Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 09.02.96. Значит - это кому-нибудь нужно


09.02.96. Значит - это кому-нибудь нужно

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://funkyimg.com/i/35RSH.png

https://funkyimg.com/i/35RSK.png

https://funkyimg.com/i/35RSJ.png

Hermione Granger, Luna Lovegood
09.02.1996
Внутренний двор Хогвартса

Причины есть у всего на свете. Нужно только хорошенько их поискать.

Отредактировано Luna Lovegood (23.06.20 02:46)

+1

2

Шесть плюс три плюс восемь… Семнадцать. Семнадцать плюс два плюс четыре плюс девять… Тридцать три. Тогда по диагонали получается… Нет, стоп.

Гермиона раздраженно бросила пергамент на колени. В глазах защипало – хотелось бы верить, что от усталости, но, скорее всего, просто от злости и бессилия. Ничего у нее не выходит, ничего!

Причем, если честно, то достаточно давно. Тревожные звоночки появились еще до каникул, когда количество получаемых ею на уроках дополнительных очков для Гриффиндора резко сократилось. Потом она стала чересчур рассеянной – чего только стоит тот урок Травологии, когда они проходили китайскую жующую капусту! А уж после Рождества все стало совсем плохо. Гермионе не давалось ровным счетом ничего: ни простейшая трансфигурация, ни самые легкие этапы в варке зелий, и даже те чары, что она тренировала летом, читая учебники за пятый курс, на уроке никак не желали хоть самую малость получаться. Дошло до того, что после последнего занятия по Трансфигурации профессор МакГонагалл подозвала ее к себе и поинтересовалась, хорошо ли она спит, не получала ли тревожных вестей из дома, не случилось ли что-то снова с мистером Поттером и не стоило ли бы ей сходить к мадам Помфри и попросить успокоительный отвар, потому что она, очевидно, слишком волнуется при подготовке к экзаменам. Декан, возможно, пыталась проявить участие – насколько умела, конечно, - но Гермионе в ее словах слышался прежде всего упрек. Как же так, профессор так на нее надеялась, даже доверила ей право стать старостой курса, а Грейнджер что? А Грейнджер колдует хуже, чем первогодки!

Честно говоря, Гермионе даже хотелось, чтобы проблема была именно в колдовстве. Этому, в конце концов, можно было бы найти какое-нибудь пугающее, но все же логичное объяснение. Например, что, уговорив в начале января гриффиндорскую семикурсницу провести экзотический египетский ритуал, Грейнджер влезла туда, куда не следовало, и теперь ее магия сбоит. Но через некоторое время баланс сил восстановится, и это обязательно пройдет. Будет куда хуже, если дело вовсе не в ее талантах к волшебству, а в умственных способностях в целом. И их стремительной и безвозвратной деградации.

Чтобы расставить все точки над i, сегодня Гермиона решила не браться за те предметы, которые подразумевали колдовство, и сосредоточиться исключительно на теории. Вот, например, в Нумерологии всего-то и требовалось, что уметь считать и правильно разносить получившиеся значения по таблицам, с этим бы и маггл справился, правда же?

Маггл, может быть, и справился бы, а вот у Грейнджер не получалось ровным счетом ничего. Таблица, лежащая у нее на коленях, была уже третьей за сегодня – первую она раздраженно бросила в камин общей гостиной, когда решила, что данные не сходятся, потому что здесь слишком шумно (стоит сказать, что в предвкушении завтрашнего похода в Хогсмид гриффиндорцы и правда галдели больше обычного, но раньше это ей никогда не мешало). Вторую порвала по дороге из библиотеки, в которой внезапно оказалось невыносимо душно – настолько, что предпринять еще одну попытку расчетов на свежем февральском воздухе во дворе школы показалось Гермионе замечательной идеей, даром что пришлось возвращаться в башню за шарфом и шапкой. И вот пожалуйста – третья таблица, и снова ничего не сошлось! Ну что, что с ней не так?

Резким движением Гермиона размашисто зачеркнула ровные колонки цифр, а потом бросила перо на скамейку и спрятала лицо в ладонях. Все, она сдается. Если в конце года ее отчислят – это будет правильно.

+1

3

Даже зимой каменный пол не казался сильно холодным.
Шагаешь вот вперёд и чувствуешь, как он совсем слегка, почти незаметно, подрагивает под ногами.  В обуви этого даже нельзя было почувствовать, а сейчас — можно. Луна сделала шаг ещё, и камни под ногами снова отозвались каким-то какой-то вибрацией.
Хороший Хогвартс, добрый Хогвартс. В Хогвартсе Луна чувствовала себя почти как дома — там она тоже почти всегда ходила босиком. Но только дома-то пол был деревянным, а здесь он каменный, так что ботинки всё-таки надо бы найти. Не потому что холодно, а потому что когда ты без обуви, каменным прыгунчикам добраться до тебя легче. Вообще-то каменные попрыгунчики – они вроде бы даже безобидные, но всякий раз, когда они щекочут пятки, профессор Макгонагалл или профессор Спраут говорят, будто Луна становится бледной или особенно рассеянной, и что нужно обязательно сходить в больничное крыло. В больничном крыле мадам Помфри, конечно, говорит, что никаких каменных попрыгунчиков не существует и заставляет принимать Луну какие-нибудь противные зелья.

В спальне, конечно, можно было бы отыскать туфли или другую пару ботинок. Но случается иногда такое, что в башню Рейвенкло не всегда получается попасть с первого раза. Даже если ты – студент орлиного факультета уже четвёртый (или третий или пятый или вообще любой другой) год подряд. И это не стыдно. И совсем не страшно, а совсем даже наоборот.
Ведь ботинки или разные другие забытые или оставленные в спальне вещи могли бы пригодиться тебе всего-то лишь только сегодня, в этот один-единственный день или даже час. А вот умение думать и размышлять, умение искать и находить ответы там, где их, казалось бы, быть и не может, пригодится тебе и сегодня, и завтра, и каждый день. И если ты сумел найти ответа на загадку стража башни Рейвенкло, значит, мир вокруг тебя ещё полон открытий.

Считать все-все ступени в замке было бы бессмысленно. Во-первых, Луна Лавгуд итак знала их точное количество, а во-вторых, она точно знала, что ответ на загадку стража не может быть таким сложным.
Нужно просто подумать. Поизучать. Понаблюдать.

И отыскать случайно заодно в гнездовьях нарглов обувь, которая оставалась в спальне. По одной из пары. И обе – на левую ногу. Забавные эти нарглы: Луне иногда казалось, что они крадут у неё вещи не для чего-то, а просто ради смеха. Хотя вообще Луне вполне было удобно и так.

В связи с этим обстоятельством, свой дальнейший путь Луна решила держать через школьный двор. Папа когда-то говорил, что голову на свежем воздухе можно надуть не только ветром, но и новыми мыслями или идеями.

Вот и девочка с гриффиндора сидела и ловила, наверное, новые мысли. Только выглядела она как-то уж расстроенно и даже могло показаться, что она плачет.
Девочкой этой оказалась Гермиона Грейнджер, и она не плакала, но скрывала своё лицо в ладонях.
 
Луна прекрасно знала, что советы людям нужны не всем и не всегда.
Сев на скамейку рядом, Луна поджав под коленки ладошки, поболтала в воздухе ногами и спокойно проговорила:
- Плохой день?
Иногда людям нужно, чтобы им выслушали.

+2

4

Сидеть так Гермионе, пожалуй, даже понравилось. По крайней мере, глазам в темноте стало немного полегче и щипать перестало. Да и в целом поза полного отчаяния как нельзя лучше подходила ее состоянию и вообще снимала с нее всякую ответственность, что было, безусловно, непривычно, но очень приятно. Грейнджер даже всерьез подумывала просидеть так до самых экзаменов – ну или, в крайнем случае, до отбоя, когда надо будет все-таки поднять себя со скамейки и сделать регулярный школьный обход.

- Плохой день?

Гермиона резко выпрямилась и нервным жестом откинула волосы за плечи.

- Привет, Луна, - сказала она торопливо, настороженно глядя на безмятежное лицо рейвенкловки, читать эмоции по которому у Гермионы никогда толком не получалось. – Да нет, что ты…

С тех пор, как они с Роном организовали ту самую первую встречу в «Кабаньей голове», Грейнджер привыкла к чувству, что она за них всех отвечает: за восторженных братьев Криви, за близнецов Уизли, которые чуть ли не вдвое ее выше, за вечно скептичного Смита и легкомысленную подружку Чжоу… И за Луну Лавгуд, с ее странным прямым взглядом, неудобными вопросами и, кажется, разными ботинками на ногах, ну подумать только!

А когда несешь ответственность за такую кучу народа, нельзя выглядеть слабой и беспомощной. Девочка, которая помогает Избранному вести тайные уроки, не должна расстраиваться из-за оценок на уроках обычных, это как-то глупо и совсем не внушает доверия. Да и, в общем-то, никому и не нужны ее мелкие, глупые, ботанские проблемки – разве что как очередной повод посмеяться над странными отличниками, переживающими из-за всякой ерунды.

Луна, впрочем, была последней, от кого Гермиона могла бы ждать подобных шуток. Лавгуд вообще куда чаще становилась объектом насмешек, чем их источником. Вот только это не отменяло главного: ответственности. Скорее даже нагружало дополнительно. Для рассеянной и какой-то недолюбленной Луны особенно нужно быть старшей, мудрой, внимательной и рассудительной подругой, у которой уж точно никогда не случается тех самых плохих дней.

Правда же?..

- У меня просто задание не получается, - вдруг сказала Гермиона, как будто извиняясь. – Цифры не сходятся. Уже в третий раз.

Сказала – и тут же себя отругала. Ну кому это вообще интересно? Скорее всего, Лавгуд просто посмотрит на нее этим своим непроницаемым взглядом и переведет тему.

+1

5

А ведь у нарглов, должно быть, есть вкус. Вон тот, с деревянной пряжкой ботинок, - он был у Луны любимый. Ну, то есть, они в паре у неё оба, конечно, были любимыми, а не только этот один. В конце концов, было бы странно, если бы один ботинок из пары у неё был любимым, а другой - нет.
Об этом Луна подумала, глядя на свои ноги, всё ещё беззаботно покачивая ими в воздухе. И, возможно, могло показаться, что девочка, занятая своими мыслями, и не обращает никакого внимания даже, что там говорит староста с Гриффиндора - слишком уж серьёзный и сосредоточенный вид у неё был, будто она чего-то ждала. Но ничего не происходило, а Луна Гермиону Грейнджер всё-таки слушала. И слушала очень внимательно.

Ведь если подумать, то, о чём так беспокоится Гермиона, случается абсолютно с каждым. И в этом даже нет ничего ужасного. Ну не бывает так, чтобы всё и всегда получалось гладко, даже если очень сильно этого хочешь и даже если стараешься изо всех сил. Это не значит, что ты плохо старался и чтонужно опускать руки и сразу же сдаваться. 
Просто иногда нужно приложить чуточку больше стараний, а иногда - достаточно выяснить причину своей неудачи. В конце концов, не могут ботинки, как у Луны, просто так сами собой пропадать, а цифры, как у Гермионы, не могут вот так вот просто брать и не сходиться.

- Наверное, это потому что их путают, - предположила с полной серьёзностью Луна и своими выпученными глазами посмотрела на Гермиону. Точнее – как бы сквозь неё, как будто пытаясь разглядеть что-то позади неё. – Цифры, - уточнила она полушёпотом, будто опасаясь, что её кто-нибудь услышит. - Если они не сходятся, значит, кто-то их путает. Или что-то.
Ведь если её предположение было верным, то тот, кто путает Гермионе цифры, может и притаиться, и тогда вычислить этого вредителя будет намного сложнее.

- Мой папа однажды попал под баламутный дождь, - безо всякой, казалось бы, причины сообщила Луна совершенно невозмутимо. – Он тогда потом целую неделю все буквы путал, а иногда даже и целые слова!
Только вот мистера Лавгуда, папу Луны, такой казус нисколько не расстраивал. Даже совсем наоборот. Он тогда в «Придиру» статью на этом странном «баламутном» языке решил опубликовать, чтобы уж точно доказать, что такие дожди существуют.

А вот Гермиона была явно расстроена.
- Всё прошло потом само. И у тебя пройдёт тоже, - ободрительно улыбнулась Луна. – Если потерпеть и отвлечься на что-нибудь другое, даже и не заметишь, как. И решение обязательно найдётся.
- Но это только если это баламутные осадки, - предупредила она.
Ведь причин может быть гораздо больше. Таков уж наш удивительный мир.

+1

6

Луна – точь-в-точь как Гермиона ожидала – никак не отреагировала, слишком заинтересованно разглядывая свой ботинок. Гриффиндорка тихонько вздохнула. Ну вот, а она еще волновалась, что потеряет какое-то там лицо, смешно, ей-богу. Ну, есть надежда, что Луна хотя бы заметит, что ходит в обуви из разных пар. Заметит же?

Грейнджер перевела взгляд на испорченную таблицу, глаза торопливо забегали по колонкам цифр. Ну ошибка же должна быть очевидной, она же где-то в самом начале расчетов, почему же ее никак не найти?

- Путают? – уточнила она, поднимая голову на внезапную реплику рейвенкловки. – Кто кого путает, Луна? – и тут же встретилась взглядом с голубыми глазами Лавгуд, глядящими сквозь нее, будто она призрак какой-то. Гермиона неуверенно повела плечом. К такому взгляду Луны не сразу привыкаешь, и ей до сих пор было неуютно, если он заставал ее врасплох.

Впрочем, зря она задавала этот вопрос. В мире Луны Лавгуд все, что происходило, имело вполне конкретную причину, чаще всего – магозоологического свойства. Иногда Гермиона ей даже немного завидовала. Очень приятно думать, что в твоих ошибках, неудачах, растерянности, плохом настроении виноваты какие-то крошечные, невидимые и неизвестные науке существа, а не ты сам. Возможно, секрет привычной беззаботности рейвенкловки крылся именно в этом.

Но на этот раз Гермиона ошиблась: виноватым оказались не животные, а метеоявления. Кажется, о таком она от Луны еще не слышала. Грейнджер покачала головой и терпеливо заметила:

- Я не думаю, что причина в этом, - честно говоря, Гермиона вообще не была уверена, что мистер Лавгуд не оправдывался перед дочерью баламутными осадками после того, как просто слегка перебрал огневиски, что, к сожалению, случается и с самыми достойными волшебниками. – Не припоминаю, чтобы попадала под дождь на этой неделе. К тому же, - Грейнджер вздохнула, - дело не только в цифрах. У меня не получается почти ничего из того, что задают на уроках, причем довольно давно. Я тоже считала, что это пройдет само, если отдохнуть и отвлечься, но… Знаешь, это не очень важно, правда, - она улыбнулась рейвенкловке. – Спасибо, что пытаешься подбодрить.

В фантазиях Луны не сразу разглядишь попытку поддержки или участия, но Гермиона потихоньку училась понимать, что рейвенкловка пыталась вложить в свои странные антинаучные истории.

Отредактировано Hermione Granger (08.01.21 00:28)

+3

7

И хоть мистер Лавгуд говорил дочери, что человеку обязательно нужно доверять, Луне всё же казалось, что для Гермионы эти неудачи в учёбе имели важное значение. Иначе зачем тогда человеку вообще грустить, если что-то для него неважно? А если грустить всегда, везде и обо всём на свете, то так ведь можно и совсем потеряться.
По её собственным наблюдениям, люди почему-то боятся или стесняются грустить. Или что ещё хуже - считают, что окружающие могут решить, что их повод недостаточно весомый и значимый, чтобы начать грустить.
Луне, конечно, совсем, вот нисколечки не было понятно, как и зачем можно грустить по цифрам, которые не сходятся или заданиям, которые никак не получаются, но, если подумать, понимать этого и не нужно было. У каждого человека в жизни есть своё разное важное и всякому каждому совсем не обязательно этого понимать. Иначе вся суть этого самого важного потеряется и она перестанет быть важной для кого-либо вообще. Только представьте мир, где все на свете вдруг враз решат, что им нравятся одна и та же вещь, занятие или что-нибудь ещё. Такое что-нибудь сразу потеряет свою важность и особенность сразу же.

- Я слышала, будто грусть - это заразно, - безмятежно-нараспев отвечает Луна. Ей немного странно слышать, что Гермиона считает, будто она пытается её подбодрить, ведь это было не так. Попытаться помочь разобраться, выслушать, поделиться своими наблюдениями - но точно не подбодрить. Наверное потому что часто люди, боясь заразиться, готовы пойти на всё, чтобы не дать погрустить и тому, у кого есть для этого основания. Может, и Гермиона, решила, что Луна решила ей помешать?

- Но я в это не верю. И считаю, что нет ничего плохого в том, чтобы иногда грустить.
Ну, так, по крайней мере, девочке казалось. Потому что именно минуты грусти помогали ей понять, что и почему её беспокоит, а значит и подумать, как с этим справиться. Главное - это не оставаться в эти минуты одному. Рядом с Луной, например, всегда был папа.
- Мне кажется, если не отгрустить то, о чём переживаешь, то начинаешь становиться злее: сначала на котлы, перья и пергаменты - на всё, попадает под руку. Потом начинаешь злиться на себя, потом - на тех, кто тебя окружает.
Девочка беззаботно потянулась, а потом задрав лицо к зимнему небу, продолжила:
- У нас в замке есть приведение. Его зовут Эдмунд Грабб, ты знаешь? Он никому не говорит, но мне кажется, что вредничает и злится он, потому что ему некогда и не с кем было немного погрустить. А у тебя есть отличные друзья. Рон, правда, немного... грубоват, но, кажется, это не от злости. Друзья ведь существуют не только для того, чтобы делить одно только веселье. Или ты можешь приходить сюда, я здесь часто сижу.
- Если, конечно, хочешь, - поболтав в воздухе ногами, добавила Луна со странным, несвойственным для себя, смущением.

- Хорошо гулять утром, правда? Я люблю гулять совсем рано и всё разглядывать - иногда на глаза попадаются вещи, на которые раньше не обращал никакого внимания, - совершенно невпопад призналась Луна и зачем-то полезла рукой в свою цветастую сумку. - А твои цифры всё-таки обязательно сойдутся. Я думаю, что ты очень умная, Гермиона, а цифры - не живые, ими можно управлять, если никто не мешает.
- Она из пробкового дерева, - выудив, наконец, то, что искала, Луна протянула тоненькую резную пластинку гриффиндорке. - Не целое ожерелье, конечно, но чтобы спугнуть нарглов - хватит. Можно, например, положить её как закладку в книгу.
Луна прекрасно знала и иногда очень даже сердилась, что такой умной и внимательной девочке как Гермиона, по какой-то причине легче поверить в цифры и буквы, чем прислушаться и присмотреться к миру, но спорить с ней об этом в очередной раз не собиралась.
В конце концов никто ведь не говорил, что если покрепче зажмурить глаза и как можно увереннее сказать «не верю» , то то, что происходит и существует вокруг тебя, перестанет происходить и существовать?..

+1

8

Если бы Гермиону спросили о том, что она чувствует сейчас, грусть явно не была бы первым словом, пришедшим ей на ум. Опустошение – да. Отчаяние – вполне возможно. Злость – почти наверняка. Но не грусть. Грустить Грейнджер вообще не любила – ее деятельный характер, который в благоприятной среде факультета смелых и отважных с каждым годом все больше брал свое, задвигая на периферию ту испуганную девочку, которая впервые садилась в Хогвартс-экспресс пять лет назад, не позволял ей предаваться меланхолии, предпочитая эксплуатировать более «деятельные» чувства. Но она столько всего перепробовала – и больше учиться, и меньше учиться; и дольше спать, и засиживаться до рассвета; и не обращать внимания, и заниматься строгой самодисциплиной… Да что об этом говорить!

Луна, будто откликнувшись на ее мысли (а может, просто заметив, как нервно сжались кулаки на коленях), сообщила, что говорить все-таки нужно. Но с кем? С Лавгуд? Она ведь совершенно точно ничегошеньки не поймет. Не поймет главного – почему это так важно! А говорить с теми, кто понимает, значит расписываться в собственной беспомощности, а это ведь хуже всего.

- Я знакома с мистером Граббом, - кивнула Гермиона. – На младших курсах мне порой приходилось пропускать из-за него завтрак. И тогда я тоже становилась очень злой и вредной. Знаешь, если он тебя обижает, тебе стоит обратиться к старостам…

А самой Грейнджер предлагали со своей бедой идти к друзьям. Гермиона только невесело хмыкнула, представив реакцию Рона, если она вдруг начнет ему рассказывать, как боится завалить экзамены. Да она вот прямо сейчас вообразить может, как он закатит глаза уже на второй фразе!

- Спасибо большое, Луна, - улыбнулась она. – Это очень мило с твоей стороны. Но, понимаешь, я вот верю, что грусть действительно заразна. И если твой друг из-за чего-то расстраивается, а помочь ему никак нельзя, ты расстраиваешься тоже. Я не хотела бы расстраивать своих друзей. А почему ты так часто здесь бываешь? Тебе тоже хочется погрустить?

Но Луна рассказала ей про утро и прогулки, а потом протянула какую-то безделушку. С первого взгляда Гермионе показалось, что это какой-то мусор, вроде тех, что находят пятилетние дети, чтобы потом зарыть в ямку, сделав «секретик». Но, приглядевшись, она различила неплохо сделанную витиеватую резьбу и согласилась – это могло бы стать прекрасной закладкой. Если бы только не снова эти нарглы!

- Ты ведь знаешь, я не очень верю в существование таких… существ, - вздохнула она, так и не взяв пластинку в руку. – А без веры никакое пробковое дерево не поможет, правда? Да и как нарглы могли бы преследовать меня несколько месяцев – постоянно, Луна? Разве что я ношу их гнездо с собой в сумке!

Гермиона подтолкнула свою сумку поближе к рейвенкловке, словно приглашая ту саму убедиться: внутри нет ничего, кроме пергаментов да чернил. Некоторым людям ведь не доказать очевидное, пока они не увидят подтверждение собственными глазами.

Впрочем, видят ли глаза Луны то же, что и все остальные, было также вопросом достаточно спорным.

0


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 09.02.96. Значит - это кому-нибудь нужно