Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 26.02.96. If you were there, beware


26.02.96. If you were there, beware

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/511/624954.gifhttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/511/950347.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/511/545348.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/511/568852.gif
   
Tamsin Applebee, Gabriel Tate
26.02.1996
Хогвартс

Когда ты ведешь себя так, будто не хочешь разговаривать со мной, я буду разговаривать с тобой в два раза больше. ц.

+1

2

По заветам всех психологических книжек и советам на радио-станции «Счастливое завтра» быть злым и расстроенным – норма. Вроде как нужно выпускать пар, давать волю своим эмоциям, если что-то тебя огорчает, но... Но гостиная Хаффлпаффа не готова к катастрофам локального масштаба, им, беднягам, и так приходится нелегко при наличии Фоули, например. Но если не катастрофа, то небольшого землетрясения все же не избежать, как бы ни хотелось.

Поэтому... Поэтому утренний марш с зажатой оберточной бумагой в руке был произведён с особенным чувством возмущения, постепенно поднимающимся до критической отметки. Вряд ли парни в спальне шестикурсников мечтали увидеть Тэмзин в семь утра, почти что с ноги открывающей двери в их обитель хаоса. Между бровями залегла складка, губы плотно сжаты, а в голове мантра из трёх слов - « только не ори ». Эта мантра тут же вылетает из головы, когда Эпплби видит мирно сопящего в своей кровати Рикетта. Нет, ну что за наглость! Руки сами мнут шуршащую обертку в шарик. Эти же руки замахиваются и пускают комок прямо Тони в лоб, хорошо, что с меткостью у Тэм все в порядке и наспех сделанный мячик попадает однокурснику аккурат между бровей.

– Сложно было другое место найти?! – Как только Рикетт просыпается и в его глазах появляется хоть капля сонного сознаниям, Тэмзин, совершенно не беспокоясь о производимом ею шуме, громко интересуется мотивами выбора места попойки. Ответ ей сейчас не интересен, так как адекватно воспринимать информацию – это точно не про неё сейчас. Если бы Тони начал говорить, то не успел бы и произнести ее имя, как в него была бы запущена звуковая граната. А потому Тэм пару секунд сверлит его своими голубыми глазами, а после, круто развернувшись, стремительно уходит.

В ее планы сегодня точно не входило обнаружить после пробежки факультетскую раздевалку открытой, а уж тем более увидеть там остатки былой роскоши. Пара пустых бутылок, куриные кости, крошки теста, открытый шкафчик... Выглядело это для Эпплби в крайней степени неприглядно, а из груди вырвалось что-то вроде возмущённого ультразвукового писка. Но главная улика находилась под скамьёй – только на днях она запаковывала в синюю с переливами в фиолетовый обёрточную бумагу коробочку. Рикетт просил, он как обычно не успевал дописать какое-то задание. Тэмзин-то было не сложно, кто же знал, что она обнаружит это в драккловой раздевалке квиддичистов.

Утро задало настроение всему дню, поэтому Эпплби старается сегодня ни с кем не разговаривать. В особенности, обходить за три мили своих однокурсников, потому что шанс схлопотать от нее грубость сегодня особенно велик. Неважно, что окружающие по сути ни в чем не виноваты. Эпплби тоже не виновата, что Рикетт такой дурной. К концу первого урока желание наорать на него сменилось отсутствием желания разговаривать с ним вообще. Вообще занятия сегодня длились до ужаса долго и Тэм на них еле высидела. Вернувшись в спальню, она пыталась сосредоточить мысли на Астрономии, но как назло тут же вспомнился инцидент со слизеринцем на День Святого Валентина. Драккловы парни, одни проблемы от них.

Камин в гостиной почти всегда действовал на хаффлпаффку успокаивающе и Эпплби, поджав ноги под себя, гипнотизировала мирно потрескивающие поленья. Под одной из подушек лежал кем-то забытый журнал с кроссвордами и судоку, открыв его на случайно странице, она увидела почти что полностью разгаданный кроссворд с несколькими незаполненными полосками клеток.

– Древний язык Индии... – Тэмзин закусывает губу, но мозг выдаёт только «хинди». Удрученно положив голову на спинку дивана, она наконец замечает, что не одна.

– Ты знаешь как называется древний язык Индии? – Эпплби хмурит брови и снова заглядывает в кроссворд, а после смотрит на Тейта, – вернее, «литературный древний язык Индии».

+3

3

Тейт никогда не был ранней пташкой, встающей с первыми трелями птиц в районе пяти утра, бегущим в душ, потом на пробежку, потом на утренние чтения учебника перед уроками. Тейт всегда давил подушку до последнего, в особенные какие-то моменты мог даже запустить будильником в стену, лишь бы поваляться подольше. Правда, если будильником был Салли, то Тейт вставал, бросить что-нибудь в однокурсника он бы не смог, Фоули, не смотря на все странности и порою даже дикости, ему нравился.

Но в этот день пробуждение было совсем другим.

Ему снилось ромашковое поле. Красивое такое, огромное, почти бескрайнее. Там было солнце, много света, очень яркого, но не ослепляющего, а согревающего. Было тепло, было уютно. Хотелось упасть в это цветочное буйство, зарыться в него, укутаться будто теплым одеялом и не слышать и не видеть ничего больше. Тейт валялся в ромашковом поле, когда солнце внезапно поменялось: оно стало слишком ярким, слишком ослепляющим, приобрело какие-то красные оттенки, увеличилось в размерах, занимая почти все небо. Солнце было в ярости, оно заорало: Сложно было другое место найти?

Тейт резко подскакивает на кровати, озирается вокруг, не понимая, что, черт побери, происходит.

- Че.. чего? - Бормочет он сонно, когда понимает, что это в их спальню маленьким ураганом ворвалась Тэмзин. Она в ярости, она сверлит взглядом бедного Рикетта, который, кажется, тоже ничего не понимает. Тейт трет глаза, собирается спросить, что происходит, но не успевает. Эпплби также быстро уходит. - Ты чего такое натворил, Тони? - Вздыхает Эль и падает обратно на подушку, закутываясь в одеяло. Еще пять минут.

Тейт весь день пытается выцепить Тэмзин, но у него ничего не получается.

- Эй, Тэмз, слушай, я хотел... - но она присоединяется к группе каких-то слишком крутых девочек, подойти к их компании у Гэбриэля просто не хватает духу.

- Тэмзин, а ты.. - но она исчезает так резко, как будто бы у нее в арсенале есть мантия-невидимка, Тейт даже не успевает отследить ее передвижения.

- Может, все-таки мы погово... - и Эпплби кидает что-то резкое и скрывается в темных коридорах. Тейт хватается руками за голову и прислоняется к стене. Ну вот опять не получилось. Он-то где успел накосячить?

- Тэм, постой, - протягивает Тейт в очередной раз, но в ответ получает лишь тишину и пустой коридор. Хаффлпаффец пинает ближайший доспех, тот звенит обиженно и Эль почему-то перед ним извиняется, хотя знает, что этот доспех не живой вообще-то. - Да как так?

В конце концов, он прекращает все свои попытки поймать подругу и идет в гостиную, валяется там на кресле, пытаясь читать какую-то мутную книгу, автор которой явно был под чем-то, когда писал ее. Слова в ней складываются в очень странные предложения, смысл вроде присутствует, но ускользает, стоит только зацепиться за какую-нибудь более-менее четкую мысль. Тейт чертыхается, хмурится. Краем глаза он замечает Эпплби, но не подает виду. Знаем, плавали - сейчас он с ней заговорит, а она опять применит какое-то неизвестное колдовство и исчезнет. Но Тэмз умеет удивлять.

- Эээээ... - тянет Тейт как дурак, пытаясь собрать мысли в кучу. Получается так себе. - Может, санскрит?

Он молчит еще какое-то время, делает вид, что очень увлечен книгой, даже страницы листает. Эль думает, как бы так построить разговор, чтобы выглядело непринужденно и красиво, но не придумывает ничего толкового. Да ну и пусть будет некрасиво. Да ну и пусть он будет выглядеть идиотом последним. Это не так уж важно. А вот понять, что творится с Тэмз - это важно. Тейт кашляет тихонько, выпивает залпом стакан воды.

- Что случилось? Ты.. ты как будто сама не своя сегодня. Ну, знаешь, это.. - Утреннее представление? Нет, звучит как-то неправильно. - Это всё.

Мда, идеально.

+3

4

Тэм на пальцах считает количество букв, должно подойти, прикусывает кончик языка, когда на колене заполняет пустые клеточки.

– И правда, – она все ещё смотрит на чей-то не слишком аккуратный почерк и на надпись на полях: « У него сегодня свидание с Эм (зачеркнуто) с той самой ». Чуть ниже краткий ответ, видимо, выражающий мнение обоих: « Отстой ». И правда отстой – мысленно соглашается Эпплби и рисует загогулины рядом со словами. Ей даже становится стыдно перед Гэбриэлем за свои сегодняшние исчезновения. Он же не виноват ни в чем, но унять бушующий пожар внутри это не помогало.

Поэтому она сегодня избрала путь наименьшего причинения ущерба – просто уйти, решив, что потом все объяснит. Именно так для себя определила Тэм, когда прервала робкую просьбу друга рубленым: «У меня нет времени». Нет времени, как же, у неё же день сегодня прямо таки по минутам расписан. Вот, например, после ланча: напустить на себя неприступный вид и сидеть листать совершенно дурацкий учебник по ЗоТИ, чтоб его гиппогриф изодрал! Или вот эти обреченные на провал попытки в Астрономию, ну очевидно же, что дело не пойдет.

Эпплби кусает губы, думая, как бы так невзначай извиниться перед другом. Ей и правда неловко за себя, но признаваться в этом еще более неудобно. Тэмзин же всегда знает, как лучше, Тэмзин же всегда права. А если не права, то так само получилось или же она не до конца разобралась в ситуации, с кем не бывает.  Только она собирается с духом, чтобы прервать его старательно-увлеченное чтение и сказать то самое извинение, как Эль кашляет и выдает что-то такое… Ну вот такое, какое только он может.

- В смысле? – почти на автомате отвечает Тэм и смотрит прямо на Тейта. Что значит «это всё»? Они так на уроках заканчивают устный ответ, когда уже не знают, что сказать. А сейчас совсем не урок. Она знает, что Гэбриэль часто теряется, смущается, слишком много думает что сказать и как сказать. И Тэмзин к этому привыкла, в этом было даже какое-то его очарование, что ли. Но не сейчас. Конечно, Эпплби знает, что именно имеет в виду Эль, но сегодняшнее настроение не может отступить просто так.

- То есть после таких выходок я должна светиться радостью или.. – Тэм от возмущения не может сидеть на месте и, намереваясь спустить ноги с дивана на пол, ударяется ногой о журнальный столик напротив, - Ай, блин! – Она жмурится и тут же трет больное место ниже колена, - дракклец просто! – хаффлпаффка бросает гневный взгляд на мебель, едва удержавшись от вопроса типа «кто это сюда поставил?!»

Эпплби кидает журнал на дурацкий столик так, что он с хлопком ударяется о деревянную поверхность. Ей никогда не хватало терпения на кроссворды, если в конце сборника есть ответы, то она обязательно на половине разгадывания станет в них заглядывать, чтобы убеждаться, что она права.

- Это Рикетт всё, - почти себе под нос и не уточняя, что значит «всё», наконец говорит Тэм.

+2

5

Конечно, он пытался узнать у Тони, в чем дело. Конечно, он спросил у него, что это было. Конечно, поглядывал немного скептично, когда услышал в ответ что-то про квиддичные дела и "ничего серьезного". Из-за "ничего серьезного" Тэмзин обычно не врывается в спальню мальчиков ранним утром с таким видом, будто убить готова. Потом закопать, сплясать на могиле, откопать, еще раз высказаться, убить снова и еще раз закопать. Тейт в этот раз Рикетту не особенно верит, но хватать его за плечи, трясти и расспрашивать он не пытается. Квиддичисты, знаете ли, сильные духом и все такое. Если решили, что все нормально, значит, будут стоять на этом до последнего. Да и Тейт не качок, чтобы потрясти Тони, у него явно силенок не хватит.

Тэмзин вот не говорила, что все в порядке. Поэтому Тейт сидит в своем кресле, нелепо щурится и стучит пальцами по собственной коленке, как будто это может его успокоить. Спойлер: не может. Он снова утыкается в книгу, пытаясь скрыть волнение и краснеющее пятнами лицо. Да, Тэмзин знает его больше шести лет. Да, Тэмзин знает его как облупленного, лучше, чем кто-либо еще не только в этой школе, а вообще во всем мире. Да, Тэмзин явно может предугадать его поведение и легко понять, почему это он так по-идиотски прикрывается книгой. Но это Тейт, а Тейт не самый логичный человек.

Он выглядывает из-за своей книги, хмурится, пытается сообразить, что бы такое ответить, чтобы не загнать себя окончательно в яму. Он по реакции Тэм понимает, что сказал что-то не то, но пока не понимает, как это исправить, поэтому просто тянет пару секунд "эээээ". Думает, что выиграет немного времени, но в итоге только проигрывает.

Нет, Тейт, отвечать "в прямом" - это максимально тупо. Придумай что-нибудь получше. Ты сможешь.

Тейт думает, Тэмзин тем временем, кажется, снова взрывается, слишком резко вскакивает с дивана, врезается в стол, ругается. Эль тут же забывает про свою книгу-прикрытие, отбрасывая ее в сторону, подскакивает к подруге, отодвигает подлый столик в сторону, хотя, наверное, уже поздновато, но, знаете ли, всякое бывает. Молния бьет два раза в одно место. Капитаны квиддичных команд ударяются два раза об один и тот же предмет интерьера.

Гэбриэль вздрагивает, когда журнал с громким хлопком встречает этот вредный, нападающий на студентов, стол. И непонятно, кто тут провинился больше: стол, кроссворд, Тейт или Тони. Возможно, все они примерно одинаково, но это не точно.

- Это я понял, - пожимает Гэбриэль плечами и садится на диван, не зная, куда деть свои руки. Скрестить на груди? Слишком закрытая странная поза. Положить на коленки? Это как будто он на уроке трансфигурации и не знает, как получше состроить из себя прилежного ученика. Закинуть за голову? Слишком расслабленная и тупая поза. Тейт теряется, паникует, отстукивает пальцами по сидушке какой-то странный ритм и, наконец, сцепляет руки в замок и держит перед собой. Нелепо? Возможно. Удобно? Маловероятно. Подходяще к ситуации? Ну пусть будет так. - Почему ты так расстроилась? Или разозлилась? Только не говори, что все нормально. Я же вижу, что совсем нет. - Вообще все выглядит так, как будто Рикетт потопил котят в озере. Или отдал их на воспитание Филчу. Или кухню разнес. Хотя, если связано с делами команды, то, возможно, он поломал все метлы, взорвал раздевалку и сжег форму всех членов команды. Хохотал еще при этом злобно и немного инфернально. Но, опять же, это не точно. - Может, если рассказать все, то хоть чуть-чуть отпустят эти эмоции? От них же ничего хорошего. Надо же в кого-нибудь их поорать. Держать все в себе - точно неправильно, а я готов послушать.

+2

6

Заправленные за уши волосы падают на лицо и пряди по очереди начинают зеленеть. Она вспоминает, что брызнула маскирующим спреем во время перерыва перед четвёртым уроком и он как раз должен понемногу переставать действовать. Бутылёк с чудодейственным средством был ее спасением перед блюстительницей порядка в розовом. Кто знал, как эта мадам отнесётся к темно-зелёному, если учесть, что он у Эпплби не на подкладе мантии, а на голове.

Волшебники и так жутко консервативны и к подобным... творческим преобразованиям внешнего вида относятся весьма скептически. Поэтому Тэм выбирала путь наименьшего сопротивления, хотя, само по себе решение выкрасить волосы в зелёный цвет было таким себе «наименьшим сопротивлением», но это так, лирика. Эксперименты с причёской это, знаете ли, в духе хаффлпаффской сборной – одна побрилась, у другого наоборот косоньки. Что говорить, какой капитан, такая и команда, прости Мерлин...

Эпплби упирается лбом в кожаную обивку дивана и в нос ударяет запах чьих-то ванильных духов. Наверняка, той самой любительницы кроссвордов. Тэмзин морщится не то от приторного (аж зубы сводит) аромата, не то от слов Гэбриэля. Конечно, он прав. Но это не значит, что Тэм не права. Она тоже права. Права же? Уже в середине дня на задворках сознания начала маячить скользкая мысль – а может она принимает всё близко к сердцу и это не стоит того. Не стоит куска тыквенного пирога за сегодняшним ланчем, съеденного от досады. Чувство тошноты подступило почти сразу после увиденной пустой тарелки на столе. В голове снова возникли таблицы со значениями кбжу и калориями. Чудовищно огромные значения, что закружилась голова. Но это же нормально, все едят это. Отвратительно, ужасно. Всем нравится такая еда.

Тэмзин снова вспоминает эти эмоции и сжимает в ладони свитер на животе. За прошлое лето она почти отучилась царапать кожу на животе после еды, вместо этого она теребит полы мантии или те же рукава огромных свитеров. Пока Гэбриэль говорит, Тэм подцепляет ногтем выбившуюся из вязки петельку и начинает тянуть ее. Слова Тейта помогают навести маломальский порядок в дурной голове Эпплби.

– Прости, – она вклинивается в середину небольшой речи Эля и поворачивает лицо к нему. Тэмзин знает, что с ней сложно, иногда невозможно. Вспыльчивая, оттого бывает резкой, принимает многое близко к сердцу. Как, например, сегодня. И голос повысить любит, не стесняясь косых взглядов, вот как раз от этого обычно страдает Рикетт. Его тонкая душевная организация к такому привыкла, Гэбриэль тоже не в первый раз видит ее такой, но с ним она старается быть осторожнее, мягче. Потому и извиняется.

– Просто... – она прикрывает глаза и делает глубокий вдох, давай, ты сможешь нормально рассказать без всех закидонов, – просто Рикетт решил, что наша раздевалка офигенно классное место, чтобы устроить там попойку, да ещё хватило наглости оставить там все в таком виде. – Эпплби отрывает голову от спинки дивана, широко раскрывает без того большие глаза.

– Представь, захожу я с утра в почему-то открытую, – без порции сарказма не обходится и Тэм хлопает себя по коленям, – раздевалку. На полу какие-то объедки, пустая бутылка, даже нет, две... – узкие плечи резко поднимаются и так же опускаются, а голос становится громче, – и эта обертка, значит ещё и Бирча туда притащил. Мерлин, наверное, надо сказать «спасибо», что там вместо раздевалки была не кучка пепла.

Она снова хмурится. Ага, щас, какое «спасибо». Это Рикетт ее должен благодарить за сдержанность. Да, это ещё сдержанно. Возмущение снова врывается в ее остывшую голову и заставляет встать с дивана, хорошо, что Эль отодвинул столик, а то ещё одной травмы за этот день Эпплби не выдержит.

– И вот мог же... Ну мог же сделать так, чтобы никто не узнал. А если бы это увидела Хуч или кто-то из преподавателей? – Она обходит столик и встряхивает руками. – Это была бы катастрофа.

Отредактировано Tamsin Applebee (20.04.21 23:09)

+2

7

Тейт в присутствии Эпплби теряется, хотя, казалось бы, должен бы уже привыкнуть. Тейт знает Тэмз с самого первого дня в этой чертовой школе, они стояли довольно близко перед распределением, тряслись, кажется, почти одинаково, сидели потом рядом за хаффлпаффским столом, удивленно разглядывая обстановку. Тейт знает Тэмзин больше пяти лет. Тейт находится рядом с Тэмзин всё это время, не следит - вовсе нет - но старается оберегать по мере возможностей. Он видел ее разной - и весёлой, и злой, и грустной, и на грани нервного срыва. Он, кажется, знает почти все жесты и выражения лица, но всё равно сейчас теряется и ковыряет обивку дивана.

- Ооо, - задумчиво протягивает Эль, не находя каких-нибудь подходящих к ситуации слов. Он, честно сказать, пока не очень понимает, что говорить и как действовать. Тони, конечно, поступил неправильно, но Тэмз.. да неважно. Тейт садится чуть ближе, кладёт руку на плечо Тэмзин, сжимает аккуратно. Всё кричит, что подругу надо обнять, но у Эля духа на такие жесты не хватает, никогда не хватало. - А точно Рикетт, может, вломился кто с другого факультета? - Эль говорит медленно, не слишком уверенно.

Тони, наверное, мог устроить что-то такое, вполне мог и забыть про уборку, и если бутылки там валялись не от сока, то это совсем неудивительно. В конце концов, это Рикетт в основном вытаскивает Гэбриэля на какие-то собрания, тусовки и вечеринки, благодаря которым Тейт все еще не превратился в полнейшего мрачного затворника, грозящего кулаком всем, кто ведет себя слишком весело и открыто. А он мог бы, вполне мог - восьмидесятилетний старик в теле подростка.

Тэмзин снова вскакивает, ходит кругами по гостиной, Тейт следит за ней внимательно, замечает вытянутые нитки на рукавах свитера, закусывает губу, качает головой - нехорошие знаки, неправильные. Он всё ещё слишком хорошо помнит тот их разговор, к которому он готовился слишком долго.

- Слушай, Тэмз, - Тейт сам не замечает, как начинает нервно дергать край своей толстовки, - ты, конечно, капитан, но ты же не можешь нести ответственность за команду круглосуточно, семь дней в неделю и весь учебный год. Если бы попался - это была бы только его оплошность, не твоя. А от матчей бы уж не отстранили, профессор Спраут бы такого не позволила, так, подраил бы коридоры в замке под руководством Филча, не самое страшное. - Эль, конечно, староста и очень ответственный, но на отработках был не раз и даже не два. Запах навозных бомб он до сих пор помнит слишком хорошо, лучше, чем хотелось бы.

И если так подумать, то спрашивать надо не с Тэмзин, а с самого Тейта, он же, в конце концов, староста, он должен следить за порядком на факультете, хоть как-то, но контролировать и по возможности пресекать такие вот развеселые и немного разрушающие порывы однокурсников. И это Тейт не справился со своей задачей, но никак не Тэмзин.

- Тебе нужно, - Гэбриэль качает головой. Нет, неправильный подбор слов. - Просто.. - Снова не то.

- Я.. я понимаю, почему ты злишься, я понимаю, почему ты ворвалась утром к нам в спальню. Правда понимаю, - Тейт улыбается, подходит к Тэмзин, стоит рядом, очень близко, но смотрит все равно куда-то в сторону. - Но, - он впивается ногтями в запястье левой руки, надеется, что это не очень заметно. - Но не принимай эти выходки так близко к сердцу. Знаю, знаю, очень банально, и все же.

Тейт многое знает про эмоции и чувства. Знает, как они способны влиять на поведение, на слова, на отношения. Как могут за несколько секунд всё развалить, как могут быстро разбить самого человека, толкнуть на неправильную дорожку, ведущую к саморазрушению. Тейт сам чуть не свернул не туда, сам чуть не разрушил свою жизнь, благо, музыка помогла ему выбраться из этой пучины. Музыка и люди, которые, как неудивительно, были рядом.

- Тони поступил неправильно, да, но пусть побегает по полю, например, кругов десять. Или поотбивает своей битой мелкие камни, тренируя прицел, - Тейт смеется, пожимает плечами. - Если есть дурная энергия, её надо куда-то выпустить и отпустить, чтобы не мешалась больше. А так - и наказание будет, и польза для команды. - Тейт на самом деле не очень уверен, в квиддиче он не сильно разбирается, но сейчас не так важно. Важно совсем другое. Точнее, важна Тэмз и её состояние. - Только не нагружай себя этим всем, пожалуйста, ничего хорошего это не принесёт.

+2

8

Тэм смотрит на руку Эля на своём плече и этот жест, осторожный, бережный, заставляет узелки внутри живота чуть расслабиться. Когда осенью они встретились на перроне, то у обоих в глазах можно было прочитать, что прошедшее лето не прошло гладко для них. Эпплби знает, что у Тейта не всё... хорошо дома. Что каждому возвращению в Хогвартс он и правда рад. Она запомнит его удивленный вид при взгляде на ее волосы, отличный отвлекающий манёвр. Идею с окрашиванием ей подала Эмили из клиники, ее соседки по комнате. Эмили четырнадцать, но на вид не дашь и больше двенадцати, Эмили считала (или до сих пор считает), что термически обработанная пища – мертвая. Эмили считала, что внутри она тоже в некотором роде мертва. Эмили не знает о мире магии, волшебстве и считает, что Тэм учится в снобской частной школе. У Эмили каре и тонкие тёмные, почти черные волосы, а на губах была постоянно малиновая помада. Она говорила, что яркий цвет забирает на себя внимание. За неделю до отъезда Тэм из Саттерли-холл Эмили увезли в реанимацию.

Тэмзин просила одну из медсестёр дать ей адрес Эмили, но та отказала, сказала, что это личная информация и все такое. Тэм оставила мисс Линг свой адрес и вынудила пообещать ее, что когда [если] Эмили вернётся, передать его. Но ни одного письма не пришло. Когда Эпплби думает об Эмили, то внутри все сжимается. Она бы хотела, чтобы Эмили училась в Хогвартсе и в то же время хотелось бы никогда не встречать ее.

Тэм хмурится на уточняющий вопрос Тейта и даже не отвечает. Она же не совсем с ума сошла, это подтвердил ее лечащий врач. Он вообще много чего говорил, задавал миллион вопросов, доставал все неприятные и колкие воспоминания. Это принесло свои плоды, к началу учебного года Тэмзин наконец стала напоминать человека, а не привидение, хотя и очень хрупкого на вид.

Конечно, Гэбриэль это заметил. Конечно, долго отшучиваться, что это летняя беговая подготовка к дальним дистанциям так сказалась, не получилось. Она сбивчиво вкратце рассказала, что ей потребовалась помощь. Что ей сложно было есть, что и сейчас тоже бывают плохие дни, то, что такие дни иногда складываются в недели, Тэм умолчала. Она знает, что Эль за неё волнуется, а ей этого неловко, странно. Она же Эпплби, она выдерживает удары бладжеров, она в прошлом году до глубокой ночи сидела над учебниками по трансфигурации и учила теорию, это она обычно поддерживала своих друзей.

Им как будто обоим непривычно в таких ролях. Гэбриэль сбивается, нервничает, стоит рядом и все равно смотрит куда-то в сторону. Тэм переводит взгляд туда же и видит только желто-красные поленья в камине. Это, наверное, успокаивает? Кого-то наверняка, но не её.

– Было бы это так просто, – глаза опускаются к шнуркам на ботинках. Не принимать близко к сердцу, ей бы очень хотелось этому научиться. Останавливаться в нужный момент в своих мыслях и говорить себе, что какие-то вещи от неё не зависят и на них нельзя повлиять. Получается далеко не всегда, вот вообще не всегда. Как сейчас примерно, от этого она закусывает губу и смотрит на Тейта. Очень вовремя, кстати. Он как раз предлагает новую программу тренировок для Рикетта.

– Да уж, польза должна быть, – Тэм коротко улыбается. Про тренировки сборной Хаффлпаффа можно собирать сборник локальных шуток. Начиная от утренних пробежек всей командой, Эпплби, кстати, не настолько жестока, обычно она бегает одна, иногда встречает Пейджа. Ладно, один раз она вытащила Рикетта и Смита и в другой день Макс. Нельзя сказать, что они были сильно рады этому. Вот и предложение Эля примерно из этого же разряда, хотя... Да нет, это же... А может, все-таки да.

Метания прерывает голос Тейта, который вызывает внутри приступ какой-то неконтролируемой нежности и Тэм не выдерживает, делает шаг навстречу, скользит своими руками под его локти и обнимает.

– Спасибо, – тихая благодарность в плечо Эля. Слишком много сил она потратила за сегодня, осознание своей усталости падает ей на плечи и придавливает будто камнем. Колени тоже не ожидали такой ноши и внезапно подгибаются. Тэмзин цепляется пальцами за толстовку Тейта, чтобы не упасть, этого ещё не хватало.

Отредактировано Tamsin Applebee (03.05.21 11:42)

+2

9

- Знаю, совсем непросто, - кивает Тейт. На словах всегда всё звучит очень легко, будто достаточно щёлкнуть пальцами, дать себе какую-то внутренню установку и - вжух! - свершилась магия, теперь ты совсем другой человек. Тейт понимает, он сам проходит этот тяжёлый путь, осознаёт, конечно, как по-дурацки звучит совет, но он правда этого хочет для Тэмз. Он правда хочет, чтобы она не брала на себя чужую ответственность, пусть и члена команды, чтобы её не ранили так сильно чужие слова и действия. Хочется защитить, закрыть своей спиной, помочь преодолеть все барьеры. Хорошо бы найти в самом себе достаточно силы, чтобы хватило на двоих.

Он изменился за последние полгода и изменился довольно сильно, но уверенности в своих силах пока всё равно не хватает, в самом начале она у него даже не на нуле была, она уходила куда-то в отрицательные значения, даже не пробивая дно - а пробивая вообще все возможные слои, какие там есть у планеты, доставала до глубин ада, задумчиво щекоча макушку какому-нибудь Аиду. Но для Тэмзин он постарается стать ещё лучше, сильнее, чтобы держать её за руку с уверенностью, точно зная, что выдержит и вытащит.

- Ты справишься. Мы справимся, - улыбается Тейт и набирается смелости, протягивает Эпплби свою ладонь.

Они уже пережили многое, преодолели за неполные шесть лет столько кризисов, что страшно подумать. Дружба - это непросто. Быть другом - это не только быть рядом, поддерживать, делать совместные колдографии, пить сливочное пиво в Хогсмиде и устраивать пикники у озера. Быть другом - это вытаскивать из страшных ям, не взирая на протесты, иногда даже кричать, сжимая кулаки, злясь, не понимая, что, черт возьми, происходит. Тейт не жалеет об их разговоре пару лет назад, хоть он ему и снится периодически в кошмарах, выворачивая наизнанку, превращая тот диалог в полнейший фарс, сюр, нагоняя страшных кричащих теней, растворяющихся в её глазах.

Сейчас ему кажется, что снова происходит что-то не то, что-то совсем неправильное. Это не из-за её срыва на Тони, не из-за резких высказываний, побегов. Даже не из-за странного цвета волос. Просто Тэмз выглядит чудовищно уставшей. Он помнит, что она рассказывала о лете, без особенных подробностей, но ему они не были нужны - он и так всё понял.

Тэмзин вдруг обнимает его, и Тейт замирает, боится даже дышать, обхватывает её плечи, прижимает к себе крепко. Только что-то не так - Тэмз вдруг как будто падает, Гэбриэль едва успевает её подхватить, чтобы не упала на пол.

- Ты в порядке? - И что за глупые вопросы, Тейт? Явно не в порядке. Сам что ли не видишь? Эль берёт подругу на руки, относит на диван, садится рядом. - Тэмз.. ты.. ты опять.. - Он трясёт головой, проводит рукой по волосам, взлохмачивая, - ему нужна хотя бы краткая передышка, надо собраться с мыслями, попытаться подобрать слова. - Себя загоняешь? И.. - И не ешь ничего. Окончание фразы он не произносит, резко замолкает, качает головой.

Сердце бьётся чудовищно быстро, готовое выпрыгнуть из груди. Первым порывом было поднять её на руки и, не смотря на все протесты, отнести в больничное крыло, сдать мадам Помфри, надеяться, что та сможет помочь Эпплби. Но Тейт тормозит, держит Тэмзин за руку, гладит большим пальцем по тыльной стороне ладони аккуратно, едва прикасаясь.

- Скажи, что ты спала больше шести часов сегодня и вчера. Что спала больше сорока часов на прошлой неделе. И что пообедала сегодня. Пожалуйста, Тэм. - Не могут обычные переживания из-за поведения Рикетта настолько выбить Тэмзин из колеи. Это нереально. Это неправда. Тейт не верит. А если вдруг поверит, то несмотря ни на что, переборет себя, пойдет и поговорит с Энтони сам. Он даже забудет всё, что было раньше, забудет, что Тони ему, в общем-то нравится, что он ему чудовищно благодарен. Тейт хмурится, его самого пугает это странное настроение. Но состояние Тэмзин пугает в тысячу раз больше.

Отредактировано Gabriel Tate (06.05.21 20:33)

+2

10

Мир перестаёт ощущаться реальным. Все плывет, смазывается, будто кто-то провёл ладонью по свеженарисованной картине, которая не успела просохнуть. Все краски смешиваются, оставляя вместо ярких и тёплых цветов только серые, бурые, грязные. Тэмзин жмурится и трясёт головой, пытаясь вернуть все как было. В самые тёмные дни реальность вокруг и правда приобретала приглушённые цвета, будто мозг сам для себя выкручивал яркость и насыщенность на минимум. И это странное отсутствие вовлечённости в происходящее, будто она наблюдает свою жизнь со стороны.

Так было летом. После... После Седрика. Эпплби храбрилась, кажется, больше всех. Она заплакала тем летом всего пару раз, пребывая в состоянии шока. После экзаменов, на платформе Кингс-Кроссе ее сознание отключилось. Блеклые цвета стали чёрными. Совсем, будто сама темнота посмотрела ей в глаза. К тому моменту, она не ела уже пять дней ничего, кроме единственного яблока с утра. Тогда, на вокзале, на руках Марго, ей впервые стало страшно.

Этот ужас вернулся сейчас снова. Тэм все ещё трясёт головой и крепче цепляется за Тейта. Пол гостиной неожиданно ушёл из-под ног и сердце у Эпплби падает куда-то в грудную клетку. Нет-нет-нет – она повторяет это про себя и, кажется, даже несколько раз вслух. Так не должно быть. Ей лучше. Все хорошо. Вот и диван снова на месте, и Гэбриэль взволнованный, взъерошенный задаёт ей какие-то вопросы.

– Что? – уши будто водой залило и Тэмзин ошарашено оглядывает обстановку вокруг, будто видит все это впервые. Она помнит их первый день в школе, было страшно, интересно и волнующе. Они были рядом тогда, рядом сейчас. Вишня сам прыгнул ей на руки тогда, кот выглядел куда более угрожающе и увереннее, чем сам Гэбриэль. Вишня и сейчас приходит в их девчачью спальню, чтобы оставить ровный слой шерсти на покрывале и свитере Тэм. Они оба всегда рядом, всегда. Эпплби знает как нелегко приходилось Тейту все эти годы, она видела как он прячет следы побоев под бесформенными толстовками, она пыталась, правда пыталась что-то с этим сделать, предложить свою помощь, но Гэбриэль просил оставить эту тему. И Тэм поддалась, хотя могла бы настоять.

Она могла бы много чего сделать или не сделать. Например, не смотреть на него так тогда, когда он говорил так же отрывисто и сбивчиво. Она могла бы скрыть ту растерянность и могла бы не говорить это дурацкое «пожалуйста, не надо». Могла бы. Могла бы есть и не думать, как еда попадает в пищевод и долго-долго переваривается. Могла бы не переживать по всяким пустякам.

– Пожалуйста, не надо, – снова, те же слова, Тэм закрывает рукой лицо, будто сможет не слышать эти вопросы и спрятать свои уже очевидные для Эля проблемы за рукой. Она вздрагивает плечами, когда его рука касается ее ладони. Первое желание – выдернуть ее, прижать к себе и бежать хоть куда-нибудь, в спальню, за теплицы, вообще неважно. Но Эпплби пересиливает себя, заставляет сжать пальцами его так сильно, насколько может. Это «пожалуйста, Тэм» режет ее упавшее сердце наживую.

– Эль, я... я... – Тэм убирает от лица руку и тупо хватает воздух как рыба, выброшенная на берег, – я спала сегодня, вчера тоже. Я... Я сплю, да. Я не знаю сколько, правда, я не думала об этом. Ты считаешь... ты считаешь сколько ты спишь в неделю?

Тэмзин нервно улыбается, смотрит в сторону. Про обед молчит, хотя ела же. Идиотский тыквенный пирог. О нем вообще не хочется вспомнить, как и о еде вообще. Не планировала она сегодня вечер провести... так.

«пожалуйста, Тэм»

– Эль, прости, за сегодня, за тогда, прости, – Эпплби смотрит вниз, на руки, его и свои, – каждый раз, когда я начинаю верить, что все нормально. Что я проснусь и пойму, что все прошло, а потом происходит что-нибудь и... – она сжимает свободную руку в кулак и бьет себя по колену, – да дело даже не в Рикетте. Просто... Просто становится так же. Опять.

+2

11

Что-то сжимается внутри, когда Тэмзин говорит "пожалуйста, не надо", сжимается в маленький тугой комок, а потом вдруг резко взрывается ярко и громко, так, что в глазах темнеет и Тейт жмурится, пытается отогнать тени, что, кажется, уже стоят за спиной с поднятыми руками, готовые вонзить свои кинжалы в самое сердце. Только.. только будет ли от этого какой-то толк? Тейту кажется, что его сердце разбивается на сотни мелких осколков снова и снова, словно дурной сложный паззл, который скидывают со стола, а потом собирают опять, но части уже не подходят, не состыковываются так идеально.

Гэбриэль пододвигается ещё ближе. Он не знает, куда деть руки, и дергает рукава своего свитера. Он не знает, что сказать, и глупо трясёт головой, собираясь с мыслями. Ему кажется, что всё это уже когда-то было, точно также, кадр в кадр. Что и тогда он терялся, заикался и трясся, словно сдаёт СОВ по зельеварению. Что и тогда не мог выдавить ни слова, а потом корил себя за это, презирал и ненавидел.

- Я очень хочу тебе верить, но.. - это тупое "но" всегда всё портит, врезается в предложение, катком проходясь по всем сказанным словам, сминает их, не оставляя ничего. Если есть "но", значит, ничего, что было перед ним, уже нет. И Тейт ненавидит себя за это краткое, отрывистое, застревающее в горле слово. - Но что.. почему.. - Драккл! Подобрать слова не получается, Тейт снова ощущает себя загнанным в угол первокурсником, который боится всего и всех, который вечно молчит, только озирается испуганно по сторонам в поисках поддержки, в поисках хоть кого-нибудь, кто сможет помочь. И это всё чертовски не вовремя. Помощь сейчас нужна Тэмз. Это он должен быть сильным, должен спасать, вытаскивать из тёмной бездны. Хоть раз в жизни будь мужиком, Тейт! - Считаю. Не прямо по минутам или часам, но хотя бы примерно. И я.. я не осуждаю, не буду летать над тобой грозным коршуном, готовым выклевать глаза, если не наберёшь хоть три часа сна в сутки. - Мерлин, запускайте передачу на магическом радио "Гэбриэль Тейт портит всё".

Эль вдыхает медленно, задерживает дыхание, считает до пяти, пытается собраться с мыслями. Что-то внутри снова давит на грудную клетку, прижимает тяжелым грузом, мешает выдохнуть. Тейт тупо пялится смотрит на свои руки несколько секунд, как будто в них зажата какая-нибудь бумажка с полезным советом.

- Я не собираюсь читать нотации, не сейчас, - он мягко улыбается, сжимает ладонь Тэмзин в своей. - Просто переживаю. Очень. - Ну, давай, добавь, что злишься, чертовски злишься на самого себя, потому что не досмотрел, пропустил, не уберёг в очередной раз. Был слишком занят собой, эгоист сраный. Ну как, как он мог не заметить раньше, почему не подошёл, не спросил, внимательно заглядывая в глаза? Ведь смог бы понять и помочь бы смог. Наверное. Очень хочется верить. - Нет-нет, не извиняйся, я же.. тут же.. не за что извиняться.

И снова удар, и снова звон разбитого стекла, но собирать осколки некогда. Хочется обнять, укрыть, спрятать от всех неприятностей, да хоть заточить в большую страшную башню, только бы снова не слышать этого уставшего голоса, не смотреть в грустные глаза, не видеть Тэмзин такой разбитой, потерянной. Как будто кто-то другой захватил её тело. Тэмзин ведь другая, она же яркая, светлая, ослепительная и ослепляющая, сильная ужасно, способная заставить целую квиддичную команду носиться по полю ранним утром, пока ноги не начнут подкашиваться. Она же всё может, то есть совершенно всё. Хоть горы свернуть, хоть дракона оседлать, хоть в горящую Визжащую хижину без тени сомнения зайти и выйти из неё без единой царапины. У неё же этот - как там миссис Хоран говорила? - стальной стержень, крепкий, несгибаемый. Почему же сейчас всё не так?

Вишня появляется в гостиной как-то совсем не заметно, тихо подходит к дивану, мяукает, запрыгивает, недолго перебирает лапами, будто взбивая подушки, и укладывается Тэмзин под бок. Мурчит так громко, словно в него встроен какой-то огромный мотор.

Тейт хмурится, когда Тэмз бьёт себя по коленке, не долго думая, берёт и её вторую руку.

Почему? Вопрос крайне глупый, какой-то неправильный, будто слишком резкий, остаётся несказанным, Тейт успевает заткнуться прежде.

- Я могу помочь? - Нет, не так. Лучше: "позволь мне помочь, пожалуйста", но всё же - как я могу помочь? Я не позволю тебе снова загнать себя. Я не могу тебе позволить медленно себя убивать, Тэмз. Если не хочешь идти к Помфри, давай что-нибудь придумаем. Давай.. может, расскажешь, что.. что-то ещё случилось? - Что ещё он успел пропустить. - Мы со всем справимся. Я обещаю. Я хотел бы сказать, что всё непременно будет хорошо, но.. - Нахрен все эти "но", достаточно на сегодня. - Но знаешь, всё будет хорошо. Правда.

Отредактировано Gabriel Tate (14.06.21 21:41)

+2

12

- Три часа это мало, - на автомате невпопад выдает Тэмзин. Отсутствие сна – один побочных эффектов тревожности. Когда все твое нутро слишком часто в состоянии повышенной готовности, то полноценный восьмичасовой сон – непозволительная роскошь. Эпплби просыпается ночами от внезапно накатывающей дрожи по всему телу, долго смотрит в потолок и пытается рассмотреть привычные трещины на нем. Одна длинная от ее кровати к окну и еще пара возле двери. Мирное сонное дыхание соседок в конце концов ее усыпляет спустя время.

Тэм почти никогда ничего не снится: мозг требует отдыха хотя бы во время сна, а если и снится что-то, то нельзя назвать такие сновидения приятными. Бесконечный побег и прятки от… невидимого монстра, который, если схватит ее, то уже не отпустит. У этого монстра черные длинные когти, они похожи на тени и каждый раз она просыпается в тот момент, когда костлявые пальцы готовы схватить ее за лодыжки.

Эпплби – мастер маскировки, нужно всего-то добавить консилера под глазами, потом пара взмахов кистью с набранными на нее румянами и вот уже на щеках здоровый розовый цвет. Тэм предпочитает думать, что у нее не все так плохо, что у некоторых бывает и хуже. Стоит взглянуть на слизеринцев с их зеленоватым оттенком кожи, интересно, почему не голубой или чистая кровь такого же цвета, как и у них, смертных? Иногда получается себя убедить в том, что и правда все… нормально, но не сейчас. Сейчас лицо Тейта и все его оборванные фразы говорят об обратном. Хочется еще раз извиниться и пообещать клятвенно, что все хорошо, но она не может этого сделать. Не может так нагло и самозабвенно врать, если врать еще и Тейту, то так и недолго вернуться в Саттерли-холл в середине учебного года. Возвращение туда – еще одно признание поражения, белый флаг Тэмзин Эпплби в битве за себя собственными силами.

- Эль, - Тэм хмурится, больно закусывает губу и смотрит на их руки. Ее кожа сухая, стянутая зимним холодом и февральским ветром, маленькие трещины постоянно щиплет от горячей воды. Она и сейчас чувствует покалывания от прикосновений Тейта, но только они не обжигают и не делают неприятно. От них тепло, как и всегда, по родному уютно и как будто бы даже становится спокойнее. Как будто бы ее ладони окутывает мягкая бархатная ткань. Тэмзин снова глотает застрявшие в горле извинения, когда Тейт просит не извиняться. Шок-контент, Эпплби кого-то слушается.

Возле бедра становится тоже тепло – Вишня лег калачиком возле нее и стал тарахтеть, цепляясь когтями в обивку дивана от удовольствия. Этот кот имеет удивительную способность приходить либо очень вовремя, либо совсем не тогда, когда нужно. Вишня жмурится, зевает и укладывает голову себе на лапы, позволяя человекам возле себя говорить дальше. Тэм снова смотрит на их руки и ловит себя на мысли, что это до ужаса хрестоматийная картина. Вот только не для друзей, так обычно держатся за руки пары. Но лучше смотреть на ладони Гэбриэля, чем ему в глаза, когда он говорит снова. Тэмзин поднимает плечи и старается вжать в них голову, будто это сделает ее невидимой.

- Достаточно того, что ты со мной говоришь… сейчас. Правда. – Слова выдавливаются с силой, голос скачет от шепота до нормальной громкости и обратно. Как ей помочь? Может, весь секрет в том, чтобы перестать Тэмзин Эпплби? Побыть кем-то другим на минуточку, перестать существовать в умах окружающих. Эль, наверное, впервые за вечер твердо говорит, что все будет хорошо. Эта мысль будит рой мыслей и слов в голове хаффлпаффки с новой силой. Опять.

- Мне давно никто не говорил этого, - Тэм поднимает глаза к плечу Тейта, - я тоже себе это редко повторяю, если честно. Наверное, тогда и создается ощущение, что «хорошо» это что-то нереальное и привыкаешь к уровню «как есть». Самое дурацкое, что привыкаешь к миллиарду тревожных мыслей в голове, они становятся неотделимой частью твоего существования. Как и таблицы с калорийностью или списки с расписанием, или волнением о Марго, или вся эта… эта… учеба, или… - воздух в легких заканчивается и Эпплби замолкает. В висках напоследок отбивают чечетку остатки волчка мыслей.

- Я давно не слышала, как ты играешь. Может?..

+2

13

Нет, этого недостаточно, разговоров недостаточно. Эль знает это совершенно точно, чувствует, что совсем не помогает - отвлекает просто, но это же временно и разговоры эти быстро забудутся. От собственного бессилия и бесполезности хочется кричать, очень громко, срывая голос, швыряясь чем-нибудь хрупким в стену, чтобы с оглушительным звоном разлетелось на сотни осколков. И ходить потом по битому стеклу/фарфору/керамике/чему-нибудь ещё, чтобы физическая боль заглушала все остальные чувства.

Недостаточно, недостаточно, недостаточно - бьётся в голове одна и та же мысль, и Тейт не знает, как её заглушить, что с этим сделать, как ещё помочь Тэмз. Если бы он только мог, забрал бы всю её боль, все переживания и страхи себе, не думал бы ни секунды, не спрашивал бы, ничего не говорил, просто перетянул бы всё на себя. Тэмзин должна улыбаться, сиять, радоваться каждому дню, а не превращаться медленно в свою собственную тень. Но что он может вообще, кроме глупых разговоров? Он протягивает одну руку к Вишне, чешет кота за ухом, но тот недовольно мяукает и сворачивается в маленький полосатый клубок, накрывая голову лапой. Эль снова берёт Тэмзин за руку.

- Надо напоминать тебе почаще. Может, отправлять письмо каждое утро? - Гэбриэль улыбается, глядя на макушку Эпплби. Он качает головой, пусть она и не видит. - Нельзя, Тэм, нельзя к этому привыкать, вся эта дрянь засасывает очень медленно, но очень упорно, так, что не замечаешь, когда увязаешь по самое горло, - да ведь, Тейт? И всё же - что ты можешь предложить, кроме этой бессмысленной болтовни, невыполнимых странных советов? Тэмзин нужно совсем не это сейчас, найди в себе силы, найди хоть что-то, что может помочь. - Есть же что-то хорошее, о чём хочется вспоминать? Что-то, кто-то - не так важно - светлое? К чему можно тянуться, не смотря ни на что, думать почаще, отодвигая всё прочее на второй план? Мне помогает.

Он вспоминает, как сам спасается от темноты, которая в последнее время приходит всё чаще. Она сначала подкрадывается медленно, аккуратно, так, что даже не замечаешь её, просто чувствуешь, что что-то неправильно, но отмахиваешься, списываешь всё на плохую погоду, недостаток сна или что-нибудь ещё. А она становится все громче и настойчивее, перестаёт скрываться, резко подходит и обнимает. Хочется убежать, но она не даёт и шанса, стискивает крепче и крепче, насылает кошмары, тяжёлые мрачные мысли, которые крутятся в голове постоянно, вытесняя всё прочее. Тейт тогда старается думать о близких, перебирает в голове имена тех, кто спасал его: Тэмз, Майк, Кэти, Тан, Мак, Кора, Энди, Тони, миссис Хоран, мистер Ди, Вишня, Тэмз, Майк, Кэти.. и так по кругу, пока не станет легче. У него иногда и на пергаментах во время лекций вдруг по краям появляются странные аббревиатуры, непонятные никому, кроме него. Как немного отпустит - прошлое лето, музыка, долгие прогулки по Лондону, тёплые беседы за чаем. Люди, Вишня, прошлое лето, любимая музыка, Лондон. Повторить ещё раз.

- Я сейчас, - он легко прижимает Тэмз к себе, тихо шепчет, что всё будет хорошо, а потом идёт к себе в комнату. Гитара лежит прямо на кровати, Эль возвращается с ней в гостиную. Он садится на диван и понимает, что в голове - звенящая пустота. Тейт не знает, что играть, все песни вылетели из головы: ни слова, ни ноты, ничего не осталось. Пальцы на автомате перебирают струны, Тейт молчит, смотрит в пол, не в силах поднять глаза и сказать, что он не может сыграть.

Он закрывает глаза, делает вдох и внезапно понимает, что это не просто бездумный перебор.

- Wallow in the mire and then you're at the pinnacle
The fabricated smiles so wide, that it hurts
Your composure is so greater,
And you hold yourself so well
Inside, you cling to pieces of a broken carousel

Большую часть жизни Тейт был почти всегда один, он привык справляться со своими проблемами сам, но потом с ним случился Хогвартс и Хаффлпафф. Теперь он считает, что в минуты отчаяния главное помнить, что ты всё же не один, что рядом есть кто-то, кто сможет помочь, главное - не молчать.

- The night is ours
You're wide awake, and I'm the same
Darling, you're not the only one
Oh, wide awake, and I'm the same
Darling, you're not the only one

Он замолкает, кладёт гитару на пол у своих ног, осознавая, что только что нарушил собственное правило - спел свою ещё не законченную песню. Первые слова появились во время рождественских каникул, музыка пришла позже, он подбирал её несколько недель, но так и не закончил, застряв где-то на середине. Сейчас всё получилось как-то само собой.

- Надеюсь, я не сделал хуже, - Тейт смотрит на Тэмзин, улыбается очень криво, неловко, не зная, куда теперь деть руки и что бы такое сделать со своим лицом, чтобы не выглядеть полным кретином. Теперь уже вспоминаются и Брюс Спрингстин, и Джо Кокер, и Стинг, и что-то из Oasis, Blur и Pixies, но поздно.

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 26.02.96. If you were there, beware