Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 18.04.96. Минимум слов, максимум смысла


18.04.96. Минимум слов, максимум смысла

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://64.media.tumblr.com/c6044a29d71177171c07681df9266f4c/tumblr_p3effkn0T31rkd4a4o1_500.gifv

Zacharias Smith, Hermione Granger
18 апреля 1996 года, четвергг
Класс Древних рун ==> библиотека Хогвартса

Цитаты лучше, чем аргументы.
Цитатами можно выиграть дискуссию, не убедив противника ©
...решили Зак с Гермионой и отправились в библиотеку.

+2

2

Захария Смит не был склонен составлять списки — любимых преподавателей, любимых музыкальных групп, любимой начинки для пирожков, любимых сортов чая, жанров литературы, или чего бы то ни было еще. По его мнению это все было полной чушью, тебе либо нравится, либо нет, и когда в разговорах вокруг него речь заходила про «а какой у тебя любимый...», он демонстративно закатывал глаза, кривил губы и тяжело вздыхал, хотя его мнения обычно никто не спрашивал и его отношением не интересовался — мало кому охота была ввязываться с ним в дискуссию.

Это правило работало со всем, кроме вопроса о любимом предмете, здесь ответ был бы однозначным: Древние руны — самая лучшая и самая интересная в Хогвартсе дисциплина, требующая от посещавших ее учеников максимума того, на что они были способны. Сосредоточенность, сообразительность, усидчивость, терпение, готовность перелопатить десяток словарей в поисках самой лучшей интерпретации рунических знаков, а потом еще десяток сопутствующих теме справочников — чтобы подобрать лучшие литературные описания под этот перевод. Древние руны были предметом, где от внимательности зависело все, где мельчайшая ошибка могла испортить весь текст и полностью исказить его смысл. Древние руны требовали длительных раскопок в библиотеке, охоты за самыми редкими книгами, которые вечно были у кого-то на руках, а не стояли на полках, требовали кропотливой работы и бессонных ночей, но удовлетворение, которое испытываешь, когда получаешь готовый перевод, где все уложено в красивую и логичную картину, может сравниться разве что с чувством, возникающим в момент забитого в квиддичном матче гола. На самом деле Зак даже не мог с полной уверенностью сказать, что он любит больше — летать или чертить на пергаменте «значки и закорючки», ему одинаково сильно нравилось и шагать в сторону поля, закинув метлу на плечо и размышляя, с чего начать тренировку, и тащить в гостиную набитую словарями сумку, даже не стараясь скрывать предвкушение и удовлетворение на своем лице, которые многие почему-то звали «самодовольным видом». Впрочем, какая-то доля самодовольства и правда в этом была — ну как можно не чувствовать себя так, когда ты понимаешь все эти зашифрованные тексты, а большая часть однокурсников — нет?

В общем, предмет Смиту нравился, преподавали его в Хогвартсе, по его мнению, вполне годно, поэтому в этой аудитории он обычно пребывал в прекрасном расположении духа, хотя по его лицу это обычно было незаметно. Возможно, класс рун был одним из немногих мест, если не единственным, где Захарию не напрягали разговоры о С.О.В. и различные тестовые задания, которыми потчевала их профессор Бабблинг.  Вообще, профессор довольно серьезно взялась за их подготовку — то отнимала словари, заставляя переводить по памяти, то давала задание из учебного плана седьмого курса, чтобы хоть на время лишить своих студентов самоуверенности, то пересаживала их каждый урок, разбивая сложившиеся дуэты пятикурсников, лишая тех возможностей пользоваться записями друг друга, да и просто болтать на уроке. Сегодня Заку в соседки досталась Гермиона Грейнджер. Не самое плохое соседство, если подумать, да и хуже Макмиллана она точно быть не может — ну, разве что по своему обыкновению будет подпрыгивать на месте с поднятой рукой, в надежде снова продемонстрировать всему классу, что она лучше всех сможет ответить на заданный вопрос, а все вокруг идиоты. Зак такого поведения не понимал, он предпочитал не говорить, а слушать профессора, подперев подбородок рукой, и давал исчерпывающие ответы, только если его вызывали. Лишний раз напрягаться и геройствовать его не тянуло, и мечты о Кубке школы его не мотивировали, что бы там ни говорили старосты. Он сюда учиться пришел, и работать на себя, а не воплощать в жизнь чужие хотелки или умничать напоказ.

К счастью, сегодня никаких вопросов им не задавали, профессор в очередной раз устроила внеплановую контрольную, а под конец сдвоенного урока велела убрать словари и выполнить перевод короткого отрывка на древнеегипетском. Грейнджер сидела молча, с какой-то даже вызывающей сосредоточенностью скрипела пером и водила пальцем по пергаменту, иногда закрывала глаза, а губы ее беззвучно шевелились, будто она припоминала текст учебника дословно — с нее станется. Вообще-то, Зак обычно смотрел только в свой перевод, потому как у него не было времени интересоваться чужими — он по максимуму это время использовал, работая в медленном темпе и все по десять раз перепроверяя, сдавал свою работу последним, уже когда профессор чуть ли не над душой стояла с требовательным видом и протянутой рукой. Но Грейнджер тоже не спешила сдавать работу и покидать класс. Чем ближе был звон колокола, тем чаще Зак невольно косился к пергамент соседки, гадая, что же заставило ее так надолго застрять. И, вообще-то, кое-что там было.

- Ты неправильно перевела в третьей строчке, - заявил он, как только урок закончился, и профессор покинула класс. Проверив наличие в сумке книг, которые сегодня следовало сдать в библиотеку, Зак повесил ее на плечо и сквозь немногочисленную толпу студентов двинулся в сторону выхода. Грейнджер шла прямо за ним, поэтому Смит добавил: - Там правильнее было бы написать «восход» или «рассвет», в значении «зарождение культа», а ты написала «солнце» в значении «светило». В тексте вообще не об этом  шла речь.
[nick]Zacharias Smith[/nick][pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.ru/viewtopic.php?id=2202" target="_blank">Захария Смит</a></b>, 16 лет[/pers][info]Хаффлпафф, 5 курс<br />Охотник сборной факультета по квиддичу<br />Член ОД[/info]

Отредактировано Zacharias Smith (27.04.21 01:31)

+1

3

Бытовало мнение, которое Гермиона не слишком торопилась опровергать, что Грейнджер одинаково хорошо даются почти все предметы – ну, возможно, кроме Прорицаний, но это не потому что дисциплина у Трелони сложная, а потому что гриффиндорка сама решила не тратить время на это шарлатанство.

На самом деле все было, конечно, далеко не так. Взять, например, Нумерологию и Древние Руны, которые она выбрала в качестве дополнительных дисциплин на третьем курсе. Оба предмета считались сложными, требовали усидчивости, внимания, дисциплины и серьезной мыслительной работы. По обоим Гермиона получала хорошие отметки, преподаватели ее чаще хвалили, чем критиковали, а однокурсники могли легко обратиться к ней за консультацией, а главное – получить ее.
И все-таки в Нумерологии Гермиона чувствовала себя свободнее. Увереннее. Ряды цифр, кому-то казавшиеся пределом скуки, окрыляли ее. Они с ней говорили. На Нумерологии Гермиона могла рассуждать, принимать рискованные решения, искать нестандартные подходы. Цифры были ее другом.

На Древних Рунах все было совершенно иначе. Каждый перевод становился для Гермионы вызовом, ей никак не удавалось поймать ту самую легкость мысли, которая позволяла бы не терзаться по несколько минут над каждым значком, то и дело хаотично листая словарь и перепроверяя все по пять раз. Она читала огромное количество дополнительной литературы по предмету, внимательно разбирала чужие переводы, пытаясь понять логику известных исследователей, но сама не готова была предложить свои интерпретации, если не могла подкрепить их цитатой из какого-нибудь весомого справочника. В Древних Рунах Гермиона себе не доверяла – и хоть ее переводы чаще всего оказывались точны, все еще не было урока, где бы она не сомневалась над каждой строчкой.

Сегодняшнее занятие исключением не стало. Грейнджер надолго застряла в одном особенно темном месте, которое, казалось бы, расшифровывалось просто, но, на свою беду, она когда-то прочитала исследование одного французского рунолога, который подробнейшим образом разбирал именно этот отрывок, и сейчас силилась дословно вспомнить, к чему же он в итоге пришел. Ситуацию осложняло то, что перевод его монографии на английский был крайне поверхностным, а прочитать работу в оригинале Гермиона не могла, в итоге все это явно напоминало испорченный телефон. И все-таки… Если она запомнила правильно…

Грейнджер наконец вписала на чистовик слово «солнце», настороженно глянула на Смита, с которым сегодня делила одну парту, свернула пергамент и понесла сдавать его профессору Бабблинг. Сомнения продолжали терзать ее. Возможно, стоило добавить примечание о том, насколько темный этот кусок, и рассказать о существующих различных школах перевода? Определенно, определенно стоило!

- Что? – Гермиона вскинула голову и нервно поправила сумку на плече. С ума сойти, Смит что, подглядывал? Он что, за ней пе-ре-про-ве-ря-ет? Ну дожили.

- Да, конечно, если опираться на базовый Словник чародея, то все именно так и выглядит, - отчеканила Грейнджер. – Но если бы ты почитал «Руны и толкования» Моро, ты бы понял, что «рассвет» здесь совершенно неприемлем, это надуманная позднейшими исследованиями конструкция. Но не переживай, - Гермиона напустила на себя важный вид, - это очень распространенное заблуждение, было легко попасться. Хорошо, что у тебя оказался другой вариант, он наверняка намного проще.

В глубине души, правда, Грейнджер не чувствовала и половины той уверенности, которая звучала в ее голосе. Что, если Захария прав, и она просто перемудрила? Такое с ней часто случается.

0

4

За пять лет в одном классе с Гермионой Грейнджер Захария уяснил одну из важнейших вещей, которые нужно знать о гриффиндорке: хочешь ее уязвить – усомнись в ее интеллекте. Нет, даже не уязвить — разозлить, раздразнить и сделать ее совершенно невыносимой. На самом деле Смит перед собой такой цели сейчас не ставил, он достаточно нейтрально прокомментировал ошибку в переводе Гермионы, и исключительно для того, чтобы поставить ее об этом в известность, а вовсе не затем, чтобы показать, что-де умнее ее, как она, вероятно, решила, судя по ее возмущенному лицу. И в чем, собственно, возмущение? Разве это он виноват, что она допустила глупую ошибку в интерпретации иероглифов? Или он вообще хоть раз был виноват, что окружающие его люди были в чем-то где-то неправы? Или, может, ему стоило не сообщать им об этом? Кому-то нравится пребывать в неведении?
Вот Грейнджер, например, могла не заметить ошибку, а потом провалиться на экзамене. Он, Зак, ей доброе дело делает, вообще-то.

- Я читал, - скучающим тоном отозвался Зак, даже немного оскорбленный предположением гриффиндорки о том, что он мог проигнорировать книгу из списка рекомендованной литературы. Они уже вышли из кабинета Рун, и поток студентов увлекал пятикурсников к лестницам. Захарию забавлял самодовольный вид собеседницы и ее поучительный тон, так и хотелось воскликнуть «и это меня вы зовете высокомерным занудой?». - Занимательно. Но совершенно не пригодно для практического использования. Ты видела год выпуска этой книги? Не спорю, интересные мысли там есть, но Международная ассоциация египтологов отказалась от предложенной в нем системы значений еще лет десять назад. Если бы ты читала не только учебники, но и тематические журналы, - в тон Грейнджер ответил Зак, напустив на себя точно такую же снисходительность, - ты бы наверняка не упустила эту деталь. Но не переживай, - хмыкнул хаффлпаффец, когда лестница, наконец, подоспела и к ним, - это всего лишь перевод на уроке. Хорошо, что до экзамена еще есть время подтянуть знания.

Выдав эту тираду, Захария поспешил вниз по лестнице, от седьмого этажа к четвертому — ему нужно было до обеда успеть сдать почти что просроченные книги суровой библиотекарше, пока она в качестве штрафа не запретила целую неделю брать новые.  Грейнджер была вынуждена спускаться по той же самой лестнице, и даже в ее молчании ощущалось какое-то яростное недовольство. Вдруг хаффлпаффец остановился и сказал:
- В библиотеке наверняка есть подшивка старых выпусков «Практической рунологии». Я отлично помню большую разгромную статью по поводу творчества этого твоего Моро. Между прочим, написано очень уважаемыми людьми, - добавил пятикурсник, уповая на уважение гриффиндорки к талантливым людям, заработавших авторитет в отрасли - и уж наверняка не бессмысленными исследованиями. Не то чтобы ему хотелось выиграть спор — не в его стиле было спорить просто так, потому что хочется доказать свою правоту. Но Гермиона пребывала в чудовищном заблуждении, и, к тому же, он все равно идет в библиотеку.
[nick]Zacharias Smith[/nick][status]не беспокойтесь, это доброта[/status][icon]http://s7.uploads.ru/Z5KS4.png[/icon][pers]<b><a href="https://harrypotter.fandom.com/wiki/Zacharias_Smith" target="_blank">Захария Смит</a></b>, 16 лет[/pers][info]Хаффлпафф, 5 курс<br />Охотник сборной факультета по квиддичу<br />Член ОД[/info]

Отредактировано Patricia Stimpson (Вчера 03:41)

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 18.04.96. Минимум слов, максимум смысла