Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 15.07.95. Чаю? Это как объятия. Только в чашке.


15.07.95. Чаю? Это как объятия. Только в чашке.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/212/t518842.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/212/t618329.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/212/t540314.jpg
https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/212/803757.jpg

Patricia Stimpson, Megan Rowstock
15 июля 1995 года, суббота
Северо-западная Шотландия, Каледонский лес

— Какой чай ты будешь?
— У тебя их много?
— У нас есть черничный, малиновый, с женьшенем, с травами, зеленый, зеленый с лимоном, зеленый с лимоном и медом, имбирь и мед, имбирь без меда, ваниль с миндалем, «белый трюфель», черника с ромашкой, ваниль и орехи, на сон грядущий и... Эрл Грей. ©

[icon]https://i.pinimg.com/originals/4c/5b/f3/4c5bf396a38edbe4507b0bfdcb73003c.gif[/icon]

Отредактировано Patricia Stimpson (12.06.21 20:10)

+4

2

Это все казалось каким-то ненастоящим. Это было настолько дико, неправильно, несправедливо, просто невозможно, что поверить в происходящее можно было с большим трудом. Несколько секунд, всего пара ударов сердца отделяло спокойное и безопасное прошлое от тревожного и кошмарного настоящего, от туманного будущего. А мысли то и дело возвращаются в тот день, двадцать четвертое июня, когда Патриция прощалась с Седриком за завтраком в Большом зале и думала о вечеринке, что они с однокурсниками думали устроить в его честь сегодняшним вечером — чем бы там Турнир ни закончился. Они толком и не попрощались, девушка просто бросила «удачи сегодня» и убежала из-за стола, потому что кто-то из первокурсников устроил громкую перепалку в вестибюле и нужно было вмешаться. Ее почему-то больше всего мучила мысль, что они не попрощались, и у нее будто осталось незавершенное дело - теперь уже навсегда.

Седрик был умным, талантливым и, чего уж там, очень красивым парнем, который вызывал симпатии у абсолютного большинства, и этот Турнир должен был стать его звездным часом. Понятное дело, Хогвартс, кажется, никогда не был оплотом безопасности — то василиск, то дементоры, то тролля выпустят, то профессор оказался оборотнем,  да и про Турнир сразу сказали, что дело опасное и люди погибали… но будем честны — никто до конца не верил, что это произойдет снова. Патриция вот вообще не задумывалась. Еще думала, дуреха — вот сокурснику повезло, а ведь Кубок мог и ее имя выплюнуть… и теперь было безумно, просто невыносимо стыдно за эту мысль. Седрик заслужил победу, славу, признание и блестящее будущее. А то, что с ним случилось — было нечестно.
Первое время не отпускало чувство, что это ей просто приснилось или показалось — Поттер, что притащил из лабиринта бездыханное тело, слова директора о возрождении Лорда, она все ждала, что Седрик привычно войдет в гостиную со своей ободряющей улыбкой, или что среди студентов на перроне мелькнет его лицо. Хотелось недоуменно спрашивать «зачем газеты это пишут? Подождите, он еще объявится...», и заставлять себя перечитывать по нескольку раз на дню статью о Турнире, напоминая себе, что все произошло на самом деле.
«Тебе надо отвлечься», говорила мама по возвращении дочери домой, а Трисс только отмахивалась. На что отвлечься? В голове гребаная пустота.
«Все будет хорошо», уверял папа, а Трисс злилась. Что будет хорошо? Седрик умер, а Лорд вернулся, мы в полном дерьме, ты что, не видишь?

Но время шло, и жизнь правда как-то потихоньку налаживалась. В мире ничего не происходило, о деятельности Пожирателей в газетах не писали ни слова, как будто и не было их вовсе. Мысли о произошедшем все реже всплывали в голове, и все реже в письмах Майку и Кейт речь заходила о событиях на Турнире. Трисс заметила, что она снова улыбается, веселится, планирует свой день и порой вообще кажется, будто ничего не случилось. Это, правда, было только иллюзией. Стоило оказаться в одиночестве  ничем себя не занимать, как голову начинали наполнять неприятные мысли о школе, о том, что она осталась на своем посту одна, и представлялись завтраки в Большом зале без оптимизма Диггори и его шуток.
К счастью, лето выдалось насыщенным. Трисс работала в маминой таверне, репетировала с папой в гараже, две недели гостила у Роба, пару раз встречалась с Викторией, не раз побывала в Мунго, выясняла все о стажировке, что ее ждала через год… а еще по плану был чайный фестиваль, вот уж где точно хотелось побывать.

Девушка любила чай, не упускала возможности посетить чайную лавку, и никогда не уходила оттуда без коробочки новой ароматной заварки. Она часто твердо обещала себе «сначала выпью все то, что у меня уже есть, а потом запасусь новым», но стоило ей окунуться в мир чудных фруктовых, травяных и цветочных ароматов, что смешивались между собой в удивительных сочетаниях, как вся решимость таяла. Линда часто ворчала, что их спальня в хаффлпаффских подземельях скоро сама превратится в чайную лавку, если Трисс не прекратит набивать этими коробочками прикроватную тумбочку.
В общем, о фестивале Стимпсон узнала еще в апреле, в «Чайном пакетике Розы Ли», в Хогсмиде — сначала заметила плакатик на стене, где был фотоотчет с прошлогодней ярмарки, а потом и сама владелица заведения охотно поделилась информацией. В Хогвартс хаффлпаффка возвращалась счастливой обладательницей приглашения. Фестиваль проводился в каком-то Каледонском лесу, в Шотландии, и добираться  предстояло на «Ночном рыцаре» — аппарировать Трисс не умела (экзамен-то она завалила), а обычный маггловский транспорт туда просто не ходил — мало того, что место само по себе безлюдное, так еще и накрытое магглоотталкивающими чарами, как и любое масштабное скопление волшебников.
Подумать только! Это ведь просто как… какая-то чайная субкультура. Впрочем, это же Британия, чего удивляться.

Лес встретил Трисс утренней свежестью и туманом, солнечные лучи не пробивались сквозь серые облака, поэтому было еще и пасмурно. Автобус доставил ее к опушке, где росла высокая густая трава, скользкая, еще влажная — то ли от росы, то ли от ночного дождя. Пахло мокрым деревом и пылью, какими-то незнакомыми цветами, а в тишине особенно отчетливо слышался трепет птичьих крыльев между веток, и шум листвы от легкого ветра.
Стэн махнул рукой куда-то в сторону леса и сказал, что пару километров нужно будет пройти пешком, ближе им подъезжать не положено. Два года назад, сказал он, едва не оштрафовали за то, что остановился у самой границы чар.

Когда Трисс все же перешагнула границы маскировочных чар, масштаб увиденного ее поразил. Онар ожидала увидеть несколько палаток среди деревьев, а вокруг должна была играть какая-то веселенькая, но монотонная ярмарочная музыка, но ее встретил целый городок! Лес будто раздвинулся, обнажая огромное пространство, утыканное цветастыми шатрами и палатками разных размеров и расцветок, над которыми развевались длинные узкие цветастые флажки; туда-сюда сновали волшебники в ярких мантиях, со всех сторон доносился смех и шум голосов, какие-то негромкие хлопки взрывов и бульканья воды в котелках; музыка и правда была, только такая задорная, что под нее то ли танцевать хотелось, то ли отбивать пальцами ритм — Трисс сходу узнала звуки флейты, виолончели и ударных. Из крыши ближайшей палатки торчала печная труба, и хаффлпаффка подошла поближе, чтобы рассмотреть. Из трубы валили клубы сизого дыма (прямо в чистое синее небо! Облаков как ни бывало!), а какой-то суетливый маг, то и дело помахивая палочкой, левитировал увесистые дрова из повозки прямо в палатку, где, вероятно, располагалась внушительных размеров печь. Сквозь запах горелого дерева пробивались ароматы свежей выпечки и корицы… или корица — это из другой палатки, где она смешивалась с запахами гвоздики и апельсина? А с другой стороны утоптанной тропинки над костром парил большой чугунный котел, рядом с которым две ведьмы в остроконечных шляпах спорили о том, что лучше добавить к черном чаю, клюкву или красную смородину. Трисс даже растерялась, хотелось вдруг размножиться и оказаться везде.

— Добро пожаловать на ежегодный фестиваль Чайных Искусств! — из какой-то палатки вынырнул молодой волшебник, на мантии которого красовалась эмблема фестиваля — белый чайничек в центре с бешеной скоростью вертелся по кругу и разливал горячий напиток в восемь разноцветных чашек, которые то и дело исчезали за пределы нашивки, увлекаемые невидимыми руками. — Здесь вы найдете сотни разных видов чая со всего мира, сможете приобрести необычные…
— Дэйв, ради Мерлина, оставь эту нудятину, — из той же палатки появился другой волшебник, и отодвинул Дэйва в сторону. — Вот, возьмите лучше брошюрку, тут все написано...
[icon]https://i.pinimg.com/originals/4c/5b/f3/4c5bf396a38edbe4507b0bfdcb73003c.gif[/icon]

Отредактировано Patricia Stimpson (Вчера 01:54)

+2

3

Лето выдалось знойным, и серый, лишенный классической июльской зелени Лондон накалился, казалось, каждым своим невзрачным, бездушным кирпичиком.
У Мэгги, таращившейся в потолок в томительном ожидании вечера, раскинувшей руки поперек широкой кровати, плавятся мозги. Возможно, причина тому – солнце, навязчиво заглядывающее в окно со стороны зачарованного сада, который любому магглу покажется запретной, едва ли не радиоактивной территорией, обернутой, как в подарочную бумагу, колючей проволокой. Впрочем, Меган и сама не наведывалась туда с прошлого года, когда все еще было привычным и простым, словно затягивающая в болото топь.

Она практически не спит по ночам, потому что мысль, навязчивая, пугающая, прилипшая к голове, подобно клубничной «Друбблз», разрастается и становится все масштабнее, как бы слизеринка ни гнала ее прочь.
Она видит Диггори на обратной стороне век, его лицо – застывшая, бледная маска с пустыми провалами серых глаз. Так он еще красивее, спокойный и тихий в бесконечном потоке криков ужаса и возгласов боли. Сожалеет ли она утрате его близких? Немного. Но, вместе с тем, совершенно не желает знать, что сейчас чувствуют его родители и ее однокурсница Чжоу Чанг. А что она, собственно, может чувствовать? Ее ведь любили, пусть и недостаточно долго, как ей бы того хотелось.

Она переворачивается на живот, подпирая голову сомкнутыми в замок пальцами, когда ее мама зовет спуститься к завтраку. Меган не хочет есть, внутри нее еще не утихла бессмысленная, беспричинная тревога. Ну ей-то что может угрожать, скажите на милость? У нее чистая кровь, и каждый член ее немногочисленной семьи придерживается тех же принципов, что и Тот-Кого-Нельзя-Называть со своими приспешниками. По крайней мере,  так ей казалось всю ее шестнадцатилетнюю жизнь.

Поразительно, что еще в прошлом году Министерство не подняло на уши все магическое сообщество Британии, когда прямо под его носом бывшие Пожиратели смерти (хотя, многие утверждают, что бывших Пожирателей не бывает) устроили негуманное представление с демонстрацией превосходства. Ежедневный пророк молчит и печатает кулинарные рецепты Мануиллы Гринхилл, вместо того чтобы просветить, наконец, своих читателей, что на самом деле произошло в лабиринте на Турнире Трех Волшебников.
Меган предпочитает не верить никому. Даже ее мать, всю жизнь работающая в Министерстве магии, умалчивает, известно ли ей хоть что-нибудь об истинных причинах трагедии с Диггори. Либо и вправду ничего не знает. Ровсток бы не удивилась. Последнее время ей кажется, что нет ничего, что застало бы ее врасплох.

***
Она не говорит родителям, куда собирается поехать. С ее слов, «прогуляться по городу», и ей, благоразумной, одетой с иголочки, спрятавшей в сумку дорожный плащ, разумеется, верят.
Про Ночной рыцарь ходит множество слухов, мол, волшебнику порой даже не нужно думать о необходимости оказаться в другом месте без использования летучего пороха, порталов и трансгрессии, как зачарованный автобус в тот же миг примчится по назначению.

Это оказывается чистейшей правдой. Стоит Мэгги приблизиться к мосту и остановиться, несколько мгновений порывшись в большой тряпичной сумке, обделанной черной драконьей кожей, как возле нее с лязгом тормозов резко замирает трехэтажная пурпурная громадина. Слизеринка наскоро набрасывает на плечи плащ, скрывая волосы и лицо под капюшоном – шапочное знакомство в магическом мире, и уж тем более, в магическом Лондоне, рано или поздно способно сыграть не злую шутку, конечно, но мама с папой узнали бы о ее побеге на фестиваль уже буквально через пару часов.

Салон Ночного рыцаря встречает ее букетом запахов, которые она, будучи девочкой из благовоспитанной семьи, чувствовать не привыкла. Загнутый кверху кончик ее носа морщится, и она непроизвольно прячет его в воротник. Всюду душок несвежих носков и застарелого пота, кислый смрад алкогольных паров, исходящий от компании возрастных колдунов в углу, которые, судя по всему, едут уже не первый день.

Меган брезгливо охает, когда ей на плечо ложится длиннопалая ладонь молодого человека в абсолютно нелепой фуражке, представившегося Стэном Шанпайком, кондуктором автобуса. Она ничего не отвечает, в ужасе разглядывая грязь, скопившуюся под ногтями Стэна, его рука уже протянута ей навстречу с целью выручить парочку серебряных монет.

Ровсток спешно расплачивается и, не желая больше слушать грубую плебейскую трескотню этого неотесанного веснушчатого мальчишки, юрко протискивается в самую глубь салона, устраиваясь неподалеку от спящей на бордовых подушках ведьмы. Спасибо Салазару, Мерлину и Моргане за то, что ехать ей всего ничего, иначе она бы задохнулась не только от бесконечного зловония, с каждой минутой становящегося все невыносимее, но и от возмущения. Закрывшись в алмазной скорлупе, куда с самого рождения упрятали ее родители, Мэгги и не подозревала, что можно жить… так. Спать на белье, на котором до тебя спала не одна тысяча самых разных людей, в том числе страдающих педикулезом и прочими заразами, распивать дешевое пойло из мутных бутылок – в общем, по мнению Ровсток, опускаться на самое дно.

Когда свежий воздух наконец ударяет ей в лицо, а приятный, теплый ветер сносит с головы капюшон и треплет распущенные волосы, слизеринка с облегчением вдыхает его, ощущая, как наполняются и очищаются ее легкие. Она поднимает взгляд вверх и видит старую, слегка покосившуюся табличку с указателем вдоль протоптанной множеством ног тропы. «Каледонский лес» - гласит та, намереваясь увести ее в самую чащу. Мэгги нетерпеливо достает из сумки путеводитель с картой и бесстрашно отправляется по узкой дорожке, любуясь распустившейся молодой зеленью, окружившей ее со всех сторон.

Идти, впрочем, приходится недолго, возле дерева с едва заметной отметиной ножом расположился заколдованный купол, скрывающий звуки, запахи и голоса сотен волшебников, позиционирующих себя как экспертами, так и простыми любителями чая.
Фестиваль встречает ее веселыми возгласами, один маленький чародей, запутавшись в собственной бороде, едва не падает ей под ноги, тысячекратно извиняясь, что потревожил столь прекрасную юную особую. Меган насмешливо фыркает ему вслед, но даже подобные казусы не способны испортить ей настроение. Ароматы чая со всего света обволакивают пространство, спрятавшееся от лишних, читай – маггловских, глаз, многочисленные котелки, старинные и ультрасовременные чайники, дымящиеся на кострах, музыка, к которой Мэгс привыкла с малых лет – она более чем в своей тарелке, и она свободна.

Она неспешно, почти осторожно продвигается вдоль растянувшегося на многие километры лагеря, и возле одной из палаток замечает знакомое лицо. Патриция Стимпсон, посещающая, вместе с ней, уроки музыки, замерла над бесконечными скляночками, до краев наполненными различными травами. Не то, чтобы они хорошо общались, Мэгги, по правде говоря, и не помнит, чтобы до сего момента они обменялись хотя бы парой десятков слов, но то, как вьются вокруг хаффлпаффки ушлые волшебники в расписных белых мантиях, вынуждает ее влезть в ненароком подслушанный разговор.
- Мой отец утверждает, что товар лучшего качества всегда продается дальше, в глубине «колпака», а все, что расположено в самом его начале, создано в попытке развести гостей на галлеоны – не более того. Здравствуй, - прохладно приветствует она Трисс, развернувшись к ней в пол-оборота и напрочь игнорируя возмущенные убеждения сотрудников фестиваля.

Отредактировано Megan Rowstock (12.06.21 19:27)

+2

4

- Э-э-э, спасибо, да… - пробубнила Патриция, хотя волшебники, что перехватили ее у самой границы маскировочных чар, похоже, в ее реакции вовсе не нуждались.
Тот, кого звали Дэйвом, все порывался ухватить хаффлпаффку за локоток и и куда-то увести, сопровождая все это долгими монологами про методики добычи китайского чая, тщательно отобранного девственницами друг у друга, а его несчастный напарник (который выглядел так, будто всю свою многолетнюю жизнь пытался утихомирить болтливого инициативного специалиста по чаю) все тыкал увесистой брошюрой Патриции в руки, уверяя, что там есть «все». Брошюру девушка взяла — она вообще была склонна собирать всякий памятный хлам, который потом от нечего делать пересматривала, типа билетов в кино, программок концертов своих любимых рок-групп (одна из таких была даже с автографом!) или меню коктейлей из кафе, где в качестве закладки выступала сложенная салфетка из того же кафе. Сходу пролистав книжечку,  которой на первый взгляд было страниц эдак сто, Трисс убедилась, что там действительно есть всё. Все, кроме непосредственно помощи по ориентации на территории фестиваля. Никаких инструкций по нумерации палаток, их содержимому, именам их владельцев или принципу группировки, зато популярно разъяснялось, чем черный чай отличался от зеленого, желтого и белого, что такое мате, улун и пуэр, как правильно заваривать напиток и даже подробно было расписано, какая посуда и для чего использовалась. И, кажется, литература предлагалась совершенно бесплатно, поэтому Трисс, недолго думая, запихала книжечку в рюкзачок, подавив желание поинтересоваться, нет ли у них еще и брошюрки к брошюрке.

Дэйв тем временем уже начал рассуждать о том, что чайная культура, мол, зародилась в Великобритании в таком-то веке, и для чайной церемонии приняты такие-то вещи. Трисс не особо интересно было слушать про историю, потому что этого добра ей хватало в свое время в школе, и если ее не увлекли гоблинские войны, то история чайной церемонии не увлечет тем более. Но она все никак не могла вклиниться в монолог волшебника, который принялся жестикулировать с зажатой в кулаке палочкой, из которой уже начинали сыпаться искры.
Помощь пришла неожиданно в лице другой студентки Хогвартса, чье присутствие хаффлпаффка до этого момента не замечала, хотя та, вероятно, какое-то время слушала исторический монолог и интересным его тоже не нашла. Меган Ровсток Патриция сразу узнала — нет, они почти не общались и их трудно было назвать даже знакомыми, хотя девушки три года вместе посещали уроки музыки. Но голос у Меган, и ее внешность были настолько запоминающимися, что спутать ее с кем-то другим было в принципе невозможно. И ее голос действовал на людей как-то… гипнотически, что ли? Дэйв моментально умолк, большими глазами глядя на слизеринку, и Трисс воспользовалась моментом.

- Большое спасибо! - выпалила она с широкой улыбкой, и бочком, как бы незаметно, начала протискиваться в проход между палатками. - Чудная история. А вон из той палатки исходит чудный запах! Лимонник или вербена индийская? - обратилась она к Меган, подавая ей знаки и предлагая следовать за ней. - Вероятно, зеленый чай. Думаю, стоит попробовать! - еще шире улыбаясь, так дружелюбно, как только позволяло лицо, Трисс окончательно скрылась за соседней палаткой и только там расслабилась. Не умела она, конечно, отвязываться от людей, это минус.

- Ты бывала здесь раньше? Вообще-то, я не уверена, где тут вообще «начало», - задумчиво произнесла хаффлпаффка, оглядываясь по сторонам. Людей заметно прибавилось, музыка стала еще более задорной и танцевальной, из близлежащей палатки доносилось веселое бульканье — при ближайшем рассмотрении оказалось, что там над внушительных размеров костром парил десяток котелков, которые один несчастный волшебник ценой явно немаленькиих усилий удерживал своей палочкой. Запах лимонника доносился именно отсюда — на прилавке красовались колбочки из темного стекла, и из знакомых ароматов Патриция распознала к тому же василек, жасмин, цедру апельсина и сушеной земляники.
- Интересуетесь, юные леди? - пыхтя, осведомился волшебник, не сводя взгляда с котелков, которые явно опасался опрокинуть на потенциальных покупательниц.
- Вообще-то, у меня вот это вот все растет в саду, - сообщила хаффлпаффка, хотя все же склонилась над скляночками, чтобы вдохнуть приятные ароматы.
- Может, вы и смешивать все это умеете в правильной пропорции? - несколько снисходительно поинтересовался хозяин палатки, явно уверенный, что в вопросах Зельеварения он девочек уделает на раз-два.
[icon]https://i.pinimg.com/originals/4c/5b/f3/4c5bf396a38edbe4507b0bfdcb73003c.gif[/icon]

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 15.07.95. Чаю? Это как объятия. Только в чашке.