Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 19.04.96. Потому что искусство поэзии требует слов


19.04.96. Потому что искусство поэзии требует слов

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/154/646673.png
Godfrey Midhurst, Megan Rowstock
19.04.1996
Хогвартс, класс музыки

Иногда люди забывают, как разговаривать друг с другом. Даже если они друзья детства.

+2

2

Когда вопрос музыки встал ребром, а "невинные" батончики Уизли перестали отзываться в организме рвотными позывами, Годфри пришлось собрать свою волю в кулак и отправиться на поиски Ровсток. У них планировалась операция, достойная самых захватывающих криминальных историй, настоящий зверский налёт на имущество клуба Селестины Уорлок. Мидхерсту, в принципе, было абсолютно наплевать, откуда возьмется граммофон, лишь бы взялся. Без музыки уже хотелось лезть на стенку и выть, как в лучших песнях Оргии. Или хотя бы явиться к Салливану (который даже имени его запомнить не может) и послушать хоть одну его репетицию. Но лучше, конечно, достать граммофон.

На пути к заветному было только одно препятствие, но довольно существенное. Имя ему, а точнее, ей, Меган Ровсток. Годфри не мог сказать, почему и в какой момент они из друзей детства, готовых залезть в любую дыру и вытаскивать друг друга из передряг, превратились в просто знакомых, изредка кивающих друг другу в коридорах или на уроках. Просто так случилось. Общение постепенно пошло на спал, уступив место новым приятелям, новым впечатлениям и новым интересам. И в какой-то момент Годфри понял, что они оказывается совсем не знают друг друга.

В пятницу Меган можно застать в кабинете музыки. Мидхерст знал об этом, но никогда не пользовался, даже если думал об этом. Потому что... что он скажет? Привет? Поговорит о погоде? Как глупо это выглядело бы. И вот, пришлось не думать о том, как он будет смотреться со стороны, и просто идти.

Пришлось потоптаться немного у двери, ожидая, когда все, кто находился внутри, выйдут, и молить Мерлина, чтобы Ровсток немного задержалась. Кто-то поздоровался с Годфри, он сказал дежурное "привет" в ответ, плохо представляя, кто перед ним. Да и пес с ними, в общем-то. И всё-таки сегодня Мидхерсту повезло, потому что Меган ему удалось поймать в классе одну. Как будто даже мироздание устало от страданий "психов" с Рейвенкло и решило подкинуть им хотя бы идею граммофона.

- Эм.. Привет. Я тут это, - замялся Годфри, заглядывая в класс и осторожно закрывая за собой дверь.
"Туалет искал", - любезно подсказал Он.
- Мимо проходил. Решил вот заглянуть.

+3

3

По пятницам ее всегда можно обнаружить здесь. В светлом классе, где окна пестрят цветными витражами, а потолки такие высокие, что задери голову, и она непременно закружится, даже если ты – заядлый игрок в квиддич. Где никогда не бывает тихо, а сам воздух наполнен глубокими звуками – разными, совсем не похожими друг на друга, каждый из них по-иному отзывается в тебе, успокаивая или зарождая внутри тревогу неизвестного свойства. Кабинет музыки и пахнет иначе. Старыми клавишами и струнами, деревом и пылью, оседающей в острых лучах солнца, нахально пробивающегося сквозь светлую мозаику стекол.

Меган не особенно ладит с прочими ребятами, посещающими факультатив, поэтому всякий раз задерживается, чтобы не толпиться с ними в дверях, ведущих к выходу. Она нарочито медленно заталкивает в сумку нотную тетрадь и холодно уверяет Тришу Стимпсон, что сама уберет музыкальные инструменты, разбросанные мальчишками по всему кабинету, в специально предназначенный для этого шкаф. Слишком много всего случилось после прошлогодней чайной ярмарки, где они, чего греха таить, довольно весело провели время, поэтому Ровсток собственноручно возвращает на круги своя их равнодушный нейтралитет.

Она уже закрывает дверцу здоровенного комода, аккуратно сложив внутрь флейты и скрипки, когда слышит за спиной неспешные шаги, скорее похожие на шуршание пробегающих мимо мышек, чем на уверенную человеческую поступь. Потому и оборачивается не сразу, а лишь когда шорох затихает, уступая место знакомому голосу. Впрочем, кому он принадлежит, Мэгги разбирает, только когда оказывается с Годфри лицом к лицу. Так долго они не разговаривали.

Ее брови непроизвольно ползут вверх, и все же она быстро берет контроль над неизбежно отражающимся на лице изумлением, чтобы ответить с усмешкой:
- Не помню, чтобы ты интересовался классической музыкой.
Слизеринка настолько привыкла реагировать резким тоном на всех, кто выбивался из привычного ритма ее жизни, что в какой-то момент забыла, что когда-то и Мидхерст был ее частью.

- Кажется, нам нужно поговорить, - она кивает на дальний угол класса и первая движется в указанную сторону. – До понедельника сюда никто не придет.
Меган растерянно и, как следствие, не слишком изящно садится на выдвинутый из-за парты стул, принимаясь разглядывать собственные руки. Слабо подергивающиеся пальцы, сомкнутые в замок.
- Ты ведь не просто так зашел, верно?

+2

4

Годфри мнется и неловко отводит взгляд. И зачем ему вообще понадобилось все это? Проблемы, связанные с межчеловеческими отношениями и социализацией, он предпочитал не замечать. Ведь если игнорировать проблему, то ее как бы и не существует? Так и постепенное отдаление друг от друга бывших лучших друзей Годфри пустил на самотек, увлекшись новыми знаниями, новыми приятелями и новой жизнью, что привело к простому "привет-пока" по праздникам в коридорах. И сейчас он просто... Это выглядело странно. И глупо. И вообще, Годфри почувствовал себя самым большим идиотом во всем мире.

- Я... - резкий тон Меган выводит его из хрупкого равновесия, и Мидхерст чувствует, как мысли ускользают от него, словно ленты, подхваченные ветром. Он пытается поймать хоть одну, но хватается сразу за все, - А тут у вас только классическая музыка? - наконец, выдавливает он из себя и переводит взгляд на обстановку вокруг, лишь бы только не смотреть на Ровсток, не встречаться с ней взглядом и вообще. Неловко себя чувствовать Годфри не любил, а с самого момента, как он зашел в класс, он только и делал, что чувствовал себя неловко.

- Думаешь, мы не управимся до понедельника? - не подумав, роняет Годфри, рассеянно смотря на дальний угол класса. Почему именно туда, раз класс абсолютно пустой? Может, Меган тоже не по себе? Но по ней и не скажешь. Это Годфри затерянная в полях овечка, забывшая, в какой стороне находится ее загон. Он медленно подошел к указанному месту, выкраивая побольше времени на отсрочку. Поговорить? Он как-то по-другому все это себе представлял. Что он придет в этот класс, а Меган... Драккл. Он вообще никак себе это не представлял. Что случилось со всегда собранным и готовым к неожиданностям мальчиком?

Мидхерст сел рядом с девушкой и принялся изучать парту. Конечно, он зашел сюда не просто так, но такого поворота он не планировал! Не скажешь же Меган "Слушай, а где у вас хранится граммофон?". Ну, то есть, той Меган, которая была раньше, он бы так и сказал. А как быть с этой Меган? Непонятно.

- Ну, я просто... Думал. О лете. О том, что было раньше. И что-то так само собой получилось, - промямлил Годфри, оттирая пальцем с парты засохшую каплю чьих-то чернил.

+3

5

Поговорим о неловкости. О той, что возникает между людьми, у которых, казалось бы, не осталось ровным счетом ни единой точки соприкосновения. О той, что наполняет тишину разряженным воздухом, и им становится невозможно дышать. Душно. Пожалуй, это лучшее определение, приходящее Меган на ум. Она изумленно приподнимает брови, прежде чем невпопад ответить:
- Конечно. Это же класс музыки.

Не то чтобы ей так уж сильно нравилась классика. Все эти избитые аккорды и въевшиеся в кору мозга мотивы, на протяжение нескольких столетий вынуждающие постукивать ногой им в такт или мурлыкать под нос навязчивую мелодию. Наверное, Годфри не зря спросил – вероятно, помнит еще, как ей всегда нравились слезливые любовные песенки, в определенных кругах брезгливо именуемые попсой.

«Если ты явился сюда не для того, что попрактиковаться игре на клавесине, то тогда я вообще ничего не понимаю».
Затем снова наступает пауза. Тягучая, как Друбблз, которую они безумно давно, еще будучи детьми, так беззаветно мечтали ощутить на языке и зубах. Как пучина болота из молчания и слов, застрявших где-то в глотке, подступающих к ней, словно тошнота, стоило им столкнуться в коридорах замка или на совмещенных уроках.

Мидхерст не выдерживает первым, словно с помощью юмора реально наверстать пронесшиеся мимо и сквозь них годы. Или он это всерьез? Мэгги всякий раз крайне сложно распознать, когда рейвенкловец шутит, а когда нет. 
- Смотря зачем мы здесь, - говорит размеренно и прохладно. Голос, некогда похожий на перезвон колокольчиков, стал безэмоциональным и глухим. Низким и незнакомым. Принадлежащим совсем другому человеку, не той любопытной девчонке с чудной повязкой на один глаз и растрепавшимися от ветра косичками, в которые заплетены атласные ленты.

Ровсток перебрасывает за спину волну темных волос и наконец снова переводит взгляд на Годфри. Потом – за окно, сквозь витражи которого пробиваются уже совсем теплые лучи весеннего солнца. Думал о лете, значит?
Слизеринка, не в силах сдержать усмешку, продолжает допрос с пристрастием, впрочем, весьма риторический, ответы ей если и нужны, то, очевидно, не те, что готов предоставить ей Мидхерст.
- Да, недостаток тепла заметно ощущается, - она смеется, но беззлобно, напряженные плечи заметно расслабляются, а пальцы, до побелевших костяшек стиснутые в плотных замок где-то под партой, распутываются, словно клубок, с которым поиграла кошка. – Я тоже соскучилась, Годфри.

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 19.04.96. Потому что искусство поэзии требует слов