Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 30.07.94. No 1 Party Anthem


30.07.94. No 1 Party Anthem

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/511/360301.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/511/641222.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/511/611487.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/511/43141.png
Michael Frimley, Gabriel Tate
30.07.1994
Колчестер

Правило хорошего вечера номер один: не ходить в места, где исполняют настолько грустную музыку.
   
- Под его завывания мне хочется повеситься.

Отредактировано Gabriel Tate (13.06.21 22:17)

+3

2

Тук.

Камень устремился в полет, и, встретившись с оконным стеклом, упал вниз, выбивая мелкую дробь. Я стоял на улице, укутанной вечерними сумерками, сунув руки в карманы куртки, видавшей и лучшие времена. Моим любимым литературным героем всегда был Гекльберри Финн. Но, к сожалению, не от хорошей жизни. В Колчестере меня все считают очередным трудным подростком, который учится в школе-интернате. Да-да, «малолетний преступник», «сын того алкаша». Согласитесь, далеко не лучший кандидат в друзья для сыновей «приличных горожан».
Я зажал губами почти докуренную сигарету и, нагнувшись, поднял очередной камень. Прицелиться и бросить. Ничего проще.

Тук.

И снова мерная дробь, с которой камень скатился вниз. Я иногда поражался моему лучшему другу. Вроде бы, договорились, что вечером пойдем гулять. Но в назначенное время, естественно, на место встречи он не пришел. Билли плюнул, проворчал что-то про «ботаников» и свалил первым. А я… а что я? Я просто пошел к дому Тейта, намереваясь вытащить его на улицу, пусть даже за шкирку. Субботний вечер был просто прекрасным. Теплый, ласковый, словно я сейчас находился не в Англии, а где-нибудь ещё. Разве можно было потратить его на то, чтобы читать учебники или заниматься какой-нибудь фигней? В этот раз камень пришлось выбрать больше.

ТУК.

Наконец, окно приоткрылось, и я имел возможность лицезреть физиономию лучшего друга. Ну да. Года два назад, когда он решил, что можно сидеть дома большую часть лета, я, помнится, ему выбил окно таким вот камушком. И нет, мне не стыдно. И нет, меня никто не поймал. И нет, я не пришел с повинной, увидев, что Тейту досталось. И нет, я не помогал ему убирать осколки. Все это наглая ложь. Никто ничего не докажет. А Гейб будет молчать как рыба. Все. Тема закрыта!

Пришлось подождать минут пять, прежде чем друг, наконец-то, появился на улице. Я смерил его недовольным взглядом, самым недовольным, на который был способен, и сокрушенно покачал головой. Вот что было с ним делать? Не самый последний ученик, умный, блин, парень. А ведет себя… думать не хотелось. Сделав затяжку, последнюю, прежде чем бросить окурок на тротуар а расплющить подошвой кеда, я вопросительно посмотрел на Тейта.

- Что в этот раз случилось такого, что ты решил никуда не идти? - надо ли говорить, что аргументы «мама не позволила», на меня никогда не действовали? - Гейб, мы большую часть года просидели в гребаном замке. Не думаешь, что лето нужно провести как-то более… продуктивно?

Не слушая возражений, которые обычно следовали, я схватил Габриэля за локоть и, словно локомотив, потащил в сторону перекрестка. О, у нас были большие планы. У меня точнее. Но Билли предложил взять с собой и Тейта, обещая, что ему понравится. Я был согласен. Все мы любили хорошую музыку. Без исключений.

Клуб был обшарпанным. Сколько себя помню, он собирал вокруг себя совершенно разную публику. В один день, например, там могли тусоваться хиппи и прочие приверженцы свободных нравов. А уже следующим утром, на ступеньках этого заведения, можно было лицезреть бритых парней в армейских ботинках. Сегодня там собирались… ну, нам лишь предстояло увидеть, кто там должен был собраться. Я продолжал тащить друга за собой, целиком и полностью уверенный в затее.

Не хотелось признаваться, что это было прекрасным поводом, чтобы не оставаться с Фримли. Хорошо, что никто не видел синяка на спине.

Солнце, окончательно сдавшись, практически скрылось за горизонтом. Ночная жизнь Колчестера не сказать, чтобы была бурной. Но все равно, ночные улицы нашего болота манили меня, пропитанные какой-то особенной романтикой. И не только меня. Уверен, десятки других подростков тоже отправлялись гулять, чтобы найти приключения. Или просто приятно провести время. О чем вообще думают пятнадцатилетние мальчишки? Нужно говорить? И так все ясно. Вот эта атмосфера и была настоящей магией. Это вам не жабу в графин превращать.

- Просто расслабься. Ты же не смог со мной поехать в Лондон две недели назад. А тут такой шанс. Та же группа, те же треки. Сам говорил, что они тебе понравились! - сампоальная кассета, почти демо-запись, уже была заслушана нами едва ли не до дыр. - Взбодрись!

Отредактировано Michael Frimley (14.06.21 00:38)

+3

3

Тейт ненавидит этот дом. Каждый раз, когда после школы он приезжает в родной город, подходит к родному крыльцу, волоча за собой чемодан, приходится стоять по несколько минут на пороге, собираясь с силами, чтобы постучать в дверь. Там, за ней, вечно раздраженная мать в своём дурацком выцветшем платье в цветок, в руке у неё зажата сигарета, на лице - ненависть ко всему миру. Тейт не здоровается даже, как можно быстрее пробегает мимо неё, за пару секунд взлетает по лестнице и оказывается в своей крохотной комнате, где едва помещается узкая кровать и письменный стол. Это его крепость на ближайшие пару месяцев.

Он почти не выходит, целыми днями лежит на кровати, пялится в потолок, заткнув уши наушниками, в которых хрипло кричащие Pantera, бьющие дикими барабанами по перепонкам, сменяются лиричными завываниями Криса Айзека или Тома Петти. Ему не хочется находиться здесь, не хочется слышать прорывающийся сквозь громкую музыку стук в дверь его комнаты и крики матери. Он хочет вернуться обратно в Хогвартс, пусть там орёт Салли, пусть исполняет свои дикие позы из йоги, пусть ссорятся Тони, Эрик, Салли и Чонси. Всё, что угодно, но только не это.

Если он выходит, мать тут же ловит его за руку, что-то злобно шипит прямо в лицо, хотя даже сейчас, когда ему всего пятнадцать, ей приходится вставать на носочки и с силой дергать его за ворот футболки. Гэбриэль после этого представления обычно убирается: моет посуду, драит полы, выгребает залежи пыли с полок и из-за шкафов. Гэбриэль Тейт - чёртова золушка, только вот вместо мачехи у него родная мать. После таких работ хочется подняться обратно в комнату и снова лежать, но Тейт идёт в местный парк, валяется там на траве, пялясь на облака. Или идёт пить чай к миссис Хоран, которая явно любит его больше, чем семья. Или шатается по улицам с Майклом и его странной компанией. Но это всё случается не так уж часто.

Этим утром сова приносит письмо. Эль знает, что там очередной список учебников на будущий год, как было несколько лет до этого, но в этот раз всё оказывается совсем по-другому. В конверте два письма. Два письма и маленький значок. Тейт крутит его в руках, совершенно не понимая, что это, чёрт возьми, значит. Он читает одно из писем, потом перечитывает, потом ещё раз и ещё, и ещё, пока буквы не начинают плыть перед глазами, складываясь во что-то совершенно бессмысленное. Это бред. Это чудовищная ошибка. Такого быть не может. Он швыряет значок в стену, роется в своём так и не разобранном чемодане, раскидывая вещи по комнате, находит, наконец, пергамент, перо и чернильницу. Так, а что писать?

Тейт пишет, зачёркивает, комкает пергамент, кидает его за спину. Повторить. Повторить. Повторить. Чего? Ему кажется, он слышал стук. Эль оглядывается по сторонам, взъерошенный, совершенно потерянный, но не слышит уже ничего. Повторить. Тук.

- Какого?

Тук.

Окно. Это определённо оттуда. Тейт, шатаясь, подходит к окну и выглядывает. Майкл. Недовольный. Чёрт! Они же договаривались на сегодня. И он же помнил, у него же всё записано, у него же стикер висит прямо перед глазами, чтобы не забыть и подготовиться заранее. Но это письмо абсолютно выбило его из колеи. Эль подбирает с пола какую-то футболку, находит джинсы, грязные кеды (а хотел ведь помыть вчера, идиот!) и выходит из комнаты, прислушиваясь. Пятая ступенька лестницы громко скрипит и Тейт морщится. Опять забыл. Он ожидает, что из-за угла снова вылетит мама, отхлестает его полотенцем, найдя тысячу дел по дому, но.. тишина. И это шанс, которым стоит воспользоваться. Хочется провалиться прямо на месте, оказаться в аду со злобно хохочущими чертями, задорно щекочущими рёбра своими вилами. Зачем? Почему? За что? Как? Десяток вопросов крутится в голове, но ответов на них у Тейта нет. Зачем он здесь? Почему Майкл снова и снова тащит его куда-то, пытается растормошить, сделать что-то, чтобы Тейт стал человеком, а не деревянной куклой? За что Тейт всё это? А Майклу?

- Д-д-да так, - он пожимает плечами, не зная, стоит ли рассказывать Майклу о письме из школы. - Мама... ну это.. ты знаешь. Как обычно, в общем. И ты думаешь, что этот поход будет.. более.. ну... продуктивным?

С Майклом они знакомы давно. Майкла Тейт сначала почти ненавидел, если такое чувство он вообще способен испытывать, а потом как-то резко перевернулось всё. Майкл - друг? Но даже с ним рядом Эль нервничает, прячет глаза и периодически заикается, дергаясь от каждого его излишне резкого действия.

В этом клубе было.. странно. Тейт здесь уже бывал раз или два, и это место пугало его до чёртиков, заставляло втянуть голову в плечи, стараясь стать меньше и незаметнее. Уверенность сейчас вселял только Майкл, идущий рядом, но этого было недостаточно, чтобы расслабиться.

- Наверное, - бормочет тихо Гэбриэль, оглядываясь по сторонам. Взбодриться не получается, страх медленно ползёт откуда-то изнутри, мерзкими длинными когтями впивается в сердце, забирается выше и выше, сжимая горло так, что становится трудно дышать. Зря он согласился. Тейт для таких мест не создан. Он здесь явно лишний, чужой. Он чувствует себя тяжёлым бесполезным грузом, обузой, которую Майкл по непонятной причине продолжает тащить за собой. Сегодняшняя публика, кажется, их не замечает вовсе, они громко переговариваются, обсуждая будущее выступление, хлещут дешёвое пиво из горла, громко чокаясь бутылками. - О-о-они не-неплохо играют. Гитарист особенно хорош, даже на на на такой паршивой записи слышно. А нас пустят вообще? У них тут нет ограничений по возрасту?

Здоровенный вышибала на входе не внушает никакого доверия. Высокий, плотный, словно с силой втиснутый в косуху с шипами на плечах, которая ему явно не по размеру, он окатывает презрительным взглядом каждого, кто подходит близко, выпускает облака вонючего сигаретного дыма прямо в лицо, вглядывается пристально, а потом или кивает, открывая двери клуба, или усмехается и показывает рукой на ближайшую подворотню. Там музыку могут послушать те неудачники, которым войти не разрешили.

- У нас ведь даже до-до-документов никаких нет. Н-нет же, да? - У Тейта нет точно, да его бы и с документами туда ни за что не впустили, дав сильного пинка под задницу, чтобы летел до противоположного конца города и больше никогда не появлялся на пороге. - Нам точно надо туда? Может.. - что там может ещё Тейт не придумывает и затыкается.

Отредактировано Gabriel Tate (15.06.21 00:30)

+1

4

- Да уж, представляю, - я покачал головой, сочувственно похлопав Гейба по плечу. - Но сейчас никто нас не остановит. Так что давай, голову поднять, грудь вперед, побольше уверенности. Надеюсь, Билли ещё не выхлестал все пиво.

Что у меня, что у Тейта, «не все спокойно в датском королевстве». Может быть, я был не таким хорошим другом, какой был нужен Гейбу. Но лезть в его дела, чаще чем нужно было, чтобы привести его в чувства, у меня никогда не получалось. Наверное, потому что я сам привык со всем справляться собственными силами и никому ничего не показывать. Мы вообще «домашние» темы старались обходить стороной. Пожалуй, если и говорили мы по душам, то только в тот день, когда не сговариваясь решили сбежать из дома. А потом все как-то завертелось само собой.

Мне было не сложно закрыться от всего окружения, спрятавшись за маской вечного шила в заднице. В Хогвартсе меня таким и знали — вредным, ехидным, скорым на расправу и не чурающимся пустить в ход кулаки. Дворовое воспитание. Кажется, именно так ляпнула одна из родительниц, ещё когда я учился в начальной школе. Нормальной школе. А вот с Тейтом все было куда сложнее. Но это совсем не значило, что он меня бесил. Нет, увы. Я любил этого придурка как младшего брата. Потому что он был живым напоминанием о Колчестере, которого мне так не хватало в Шотландии.

Смачно потянувшись, так, что хрустнули все суставы, я запустил руку в карман куртки, вытаскивая сигареты. Это все Билли и Микки виноваты. Разве можно было мне, с такой репутацией, отставать от приятелей? Ладно хоть Гейб ничего мне за это не предъявлял, то ли опасался, что я начну возмущаться, то ли просто ему было пофигу. Хотя, признаюсь, я с затаенным предвкушением ждал, когда он наконец сломается и начнет мне выговаривать за вредные привычки. Пай-мальчик, блин.

- Да черт с ним, с гитаристом. Ты разве не слышал этот бас? - стереотипы о том, что у басистов нет мозгов, я никогда не разделял. На них же все держится. - Хотя качество там то ещё… как будто записывали в запретном лесу.

Мы преодолели практически все расстояние, разделявшее нас с конечным пунктом маршрута. Говорить о том, что после выступления мы продолжим шляться по ночным улицам, не хотелось. Потому что друг, непременно, начал бы отказываться. Иногда, смотреть на его кислую физиономию было физически больно. Я бы уже давно свел его с какой-нибудь девчонкой, благо, наша компания общалась с таким неимоверным количеством народа, что найти подходящую кандидатуру, которая вытащила бы Гейба из его кокона, было не сложно.

Вот только на футбольные матчи я его никогда не приглашал. Потому и щеголял с фингалом или разбитым носом, обычно, в гордом одиночестве.

Вышибала у дверей являл собой стереотипного представителя профессии. Огромный, упакованный в кожу, напоминавший скорее чемодан с руками, чем человека. Но… мне-то что? Я знал этот чемодан, когда он ещё был дрыщом, постоянно начинавшим лить слезы по любому поводу. При том, что он был старше нас на три года. Тейт, кстати, его тоже знал. Но, похоже, не узнавал. Его робкий голос заставил меня подавить смешок, грозивший превратиться в совершенно неприличный хохот. Хотя, обычно, меня такое не останавливает.

- Гейб, присмотрись! Это же Чед. Плакса-Чед. Ну, помнишь, который мог молоком стрелять из носа. Не помнишь? Он учился в началке, когда мы только пошли туда! - ткнув друга локтем, я ничуть не смущаясь двинулся вперед. - Чед! Сменил молоко на пиво?

Он замахнулся на меня, но скрыть ухмылку не мог. Похлопал по плечу, смерил Тейта скептическим взглядом, но, наткнувшись на мое выражение лица, лишь кивнул, позволяя нам наконец-то войти внутрь. В прокуренное и пропахшее дешевым пивом заведение, с пафосным названием «Приют Проповедника».

Мест ещё было достаточно, но через полчаса тут уже было бы не протолкнуться. Схватив Гейба за локоть, потому что его феноминальная способность пропасть едва ли не на ровном месте, если он куда-то пошел с нами, была уже притчей на устах, я потащил друга в сторону барной стойки, откуда нам уже махал рукой Билли. Он-то давно привык, что Тейт всегда шел в комплекте со мной… почти всегда, хорошо, и потому совершенно не удивился. Мы любили это заведение. Во многом, потому, что никто не интересовался, сколько вам лет. Такой вот клуб, и даже не на окраинах.

Плюхнувшись на высокий стул, я придвинул к себе чашку с солеными орешками и, кивнув Билли, потребовал у бармена три бутылки Гиннесса. Брюнетка с крашенной в пепельный прядью смерила нас скептическим взглядом, но, наткнувшись на Тейта, словно растаяла. Определенно, даже если Гейб этого сам не замечал, телочкам он нравился. А нам с Билли оставалось лишь пользоваться этой чертой друга.

- Сейчас мы будем пить пиво и слушать хорошую музыку, - тихо проинструктировал я друга, пока бармен удалилась в подсобку. - И только попробуй сбежать раньше, чем закончится выступление.

+1

5

- Я думал, это помехи какие-то на плёнке, а не бас, - неожиданно хитро щурится Тейт и смеётся, на несколько секунд он становится живым и настоящим, но это быстро проходит. Тейт снова сутулится и смотрит в землю, не решаясь поднять голову и даже просто посмотреть на реакцию друга. - Угу, и мандрагоры из теплиц тихо подвывали.

Он смотрит на вышибалу, но не узнаёт его, не видит ни одной знакомой черты. Эль плохо помнит детство, так, иногда перед сном всплывают какие-то отрывки, чаще всего неприятные, заставляющие свернуться калачиком на кровати, уткнувшись лбом в колени, и натянуть на голову одеяло. Майкл там тоже есть. Он тычет в Тейта пальцем, громко смеётся, хватаясь за бока, называет нытиком и размазнёй, отбирает тяжёлый весь в заплатках и нашивках рюкзак, зашвыривает его прямо в колючие кусты. Тейт ревёт, лезет, продираясь сквозь заросли, и получает потом дома чудовищных люлей за порванную футболку. Или, наоборот, Майкл сидит рядом, сжимая кулаки, он увидел на на плече Тейта здоровенный, расплывающийся синяк и пытается выяснить, в чём дело. Эль только качает головой и говорит, что упал. Тейт видит по глазам, что Майк ему не верит. Ему хочется вершить правосудие, но Тейт - размазня - ему не позволяет.

Чеда он не помнит, ему с трудом верится, что этот здоровенный шкаф кто-то когда-то мог называть плаксой, что он мог стрелять (да как вообще?) молоком. Тейту кажется, что Фримли сейчас смеётся, говорит первую пришедшую в голову мысль, просто чтобы поржать, но нет. Вышибала сначала замахивается на него, а потом пропускает их внутрь. Эль вздыхает - он думал, что их не пустят, и он сможет пойти домой. Он не против компании Майкла, совсем нет, но всё остальное пугает, Тейт не знает, как себя вести, не знает, что и как нужно говорить, чтобы не прилетело в очередной раз в лицо. Молчать тоже не вариант - за такое тоже бьют.

Майкл хватает его и тащит куда-то сквозь толпу, но Тейт и не сопротивляется, покорно идёт следом, иногда извиняясь перед кем-то и прикрывая лицо руками. Эль кивает Билли, занимает стул рядом с другом, хмуро разглядывая бутылки, стоящие на полке за барной стойкой. Он взял бы себе кофе или хотя бы колы, если бы кто-нибудь его, конечно, спросил, но Майкл просит Гиннесс и Тейт только пожимает плечами, хмуро улыбаясь барменше.

- Вас понял, капитан, - он хватает бутылку и салютует ей другу. Тейт делает большой глоток, надеясь, что это его хоть немного расслабит, позволит прочувствовать атмосферу этого места, насладиться ею так, как наслаждаются все окружающие. Пиво сильно горчит и он едва сдерживается, чтобы не закашляться. Отвратительно. На сцену выходят музыканты, и Гэбриэль удивлённо поднимает брови. Они похожи на.. на тех, кто.. слова никак не хотят подбираться и Тейт делает ещё один глоток. - Д-д-думаешь, что.. что в живую они также хороши?

Вокалист, кажется, под веществами. Гитарист явно пьян. Басист и барабанщик выглядят бодрыми, но кто знает, что творится в их головах. Тейту всё меньше и меньше нравится идея послушать группу в живую - иногда за любимыми исполнителями следует следить на расстоянии, только покупать записи, вставлять кассеты в плеер и представлять, что ты где-то на их концерте прыгаешь в толпе таких же фанатов. В жизни часто всё оказывается иначе. Пьяненький гитарист берёт в руки инструмент и даже не лажает на первых аккордах. Тейт хлопает вместе с толпой.

А потом.. потом начинается вокал, если это, конечно, так можно назвать. Тейт снова пьёт, потом пьёт ещё и ещё.

- Те-те-те-тебе не кажется, ч-что это были не деф-ф-фекты плёнки? - Он смотрит на Майкла, смеётся и утыкается лбом в барную стойку. Если это хорошая музыка, то Гэбриэль - главный альфач Хогвартса. - Он же ни в одну ноту пока не попал, - бормочет Тейт, не отрываясь от стойки, он сам не знает, говорит он это Фримли или самому себе. Эти чуваки в записи ему действительно нравились, но сейчас.. сейчас ему хочется оказаться где-нибудь подальше. - Может, я всё-таки сбегу, а?

Эль оглядывается по сторонам, большинству, кажется, действительно нравится, они поднимают руки с зажатыми в них зажигалками (алло, пожарная безопасность?), подпевают, хлопают. Тейт тоже хлопает, но глазами и очень удивлённо: он один слышит ЭТО? Пиво заканчивается слишком быстро. Окружающий мир расплывается перед глазами, но Эль быстро возвращает его на место. Он хмурится и крутит пустую бутылку в руках. Сейчас он ещё больше чувствует себя чужим, совершенно оторванным от людей. Он трясёт головой и снова теряет фокус. Толпа плывёт, группа на сцене превращается в одно большое чёрное уныло завывающее пятно. Кажется, что все эти люди - одно гигантское существо, которое готово на напасть на Гэбриэля, оно разевает огромную чёрную пасть, из которой несёт как от загородной свалки. Тейт видит слишком большие и слишком острые клыки, ребристое, будто заплесневевшее нёбо. Оно его схватит, точно схватит, затолкает в свой отвратительный рот и тогда.. тогда он перестанет слышать и перестанет понимать, что хорошо, а что плохо, что красиво и что нет.

- Дерьмо, - шепчет он себе под нос, поднимает глаза и видит перед собой ещё одну бутылку пива. Барменша улыбается и подмигивает, Тейт растерянно кивает в ответ. И что это было? - Ты как, Майк, в порядке?

Сам Эль, кажется, совсем нет, и он пока даже не может понять, в чём дело: в атмосфере этого места, в беспокойстве из-за утреннего письма из школы, в пиве или этой инфернальной музыке. Возможно, всё вместе, но хорошо, если всё-таки нет.

— Под его завывания мне хочется повеситься, - наконец изрекает Тейт и не улыбается, а, скорее, мрачно скалится, поднимает бутылку и протягивает её к Майклу. - За хорошую музыку что ли?

+1

6

Как известно, наслаждаться нужно музыкой и хорошим алкоголем. Но сегодня все шло не по плану, похоже, с самого начала. Я приложился к бутылке, не особо заботясь о том, чтобы смаковать терпкий кисловатый напиток, повернувшись спиной к барной стойке и рассматривая сцену, на которую сейчас выбирались представители группы. Помятые, немытые, выглядевшие так, будто их недавно нашли на какой-то помойке, немного привели в человеческий вид, не до конца, и дали в руки инструменты.

Гейб что-то бурчал, но расслышать его, в начавшейся какофонии, было проблематично. Билли напропалую флиртовал с какой-то девчонкой, имевшей неосторожность сесть рядом с нами, и можно было не сомневаться, что друг исчезнет с горизонта через десять минут.

А я все пытался понять, сколько я тогда, в Лондоне, выпил, что вот это вот непотребство, которое сейчас играло и силилось петь (или выть, что Люпин на Луну), могло понравиться. Наверное, достаточно, чтобы уснуть. Ну а когда я уснул, мне приснилась хорошая группа. Даже демо-запись отвратительного качества выглядела лучше живого выступления. Я вздохнул, залпом допивая оставшееся в бутылке пиво. Быть подростком было весело. Но увы, тщедушная жилистая комплекция не позволял мне соревноваться с тем же Микки, который недалеко ушел от Чеда, и выпить мог бочку. Серьёзно.

- Не мешай, я совершаю ритуальное самоубийство моего чувства стиля, - буркнул я в ответ, когда Тейт поинтересовался, все ли в порядке, и взял вторую бутылку. - Джонни Роттен в гробу вращается.

Снова приложившись к бутылке, я ощущал, как меня стремительно покидает приподнятое настроение. Концерт можно было считать испорченным, самими же музыкантами, что характерно, а просто так хлестать пиво, чтобы побыстрее ударило в голову, давно уже стало неинтересно. Но видимо, это было предначертано, и юность моя сводилась к простой и банальной схеме: напиться-подраться-не-получить-от-Фримли-вернуться в школу. Вот только жаловаться на жизнь я не собирался. Все равно никому это не интересно.

- За хорошую музыку, - откликнулся я и звякнул бутылкой по бутылке Гейба. - И места, где она обитает.

Подсветка из зажигалок продолжала покачиваться, словно море в спокойный день, с едва заметным ветерком, но даже это не могло спасти уши. Задумчиво уставившись на бутылку, в размышлениях, стоит ли выпить её так же быстро, чтобы наконец-то ощутить легкость в голове, я постукивал пальцами по барной стойке в такт музыке, сам того не замечая. Хотелось что-то делать, не сидеть на месте, и не думать. Вообще.

Как и ожидалось, Билли покинул нас и, судя по всему, его ждал приятный вечер. Я поправил куртку, поставив бутылку на поверхность стойки, и кинул в рот горсть орешков. Если Йен Кертис мог загнать в гроб своими текстами, то эти парни вызывали стойкое желание затянуть на шее петлю прямо сейчас. Я вздохнул ещё раз и ткнул Тейта под ребра.

- Твоя идея сбежать уже не кажется мне такой плохой.

Порывшись в карманах, я вытащил наружу несколько смятых бумажек. И не нужно было спрашивать, каким образом я получаю деньги. Просто… не спрашивайте. Расплатившись за пиво, я похлопал друга по плечу, кивая в сторону выхода. Неуловимым образом мы провели здесь уже сорок минут. А я этого не заметил. Казалось, что «музыканты» ещё даже не закончили играть первый трек.

Пробраться к выходу, сквозь толпу, было не так уж и сложно. Я просто распихивал всех, кто оказывался на дороге, злобно скалясь и всем своим видом показывая, что со мной лучше не связываться. По счастью, поклонники юных талантов были целиком и полностью заняты созерцанием своих кумиров, и потому, мы добрались до дверей без приключений. В лицо ударил  прохладный воздух.

Чед проводил нас ехидным взглядом. Козел, что-то мне подсказывало, что он бы нас не пустил, если бы играли действительно талантливые ребята.

Вытащив из кармана сигарету, я зажал фильтр губами, закрыв ладонью трепыхавшийся огонек почти разряженной зажигалки. Почему никто не придумал какой-нибудь волшебной зажигалки, чтобы огонек не тух, пока не прикажешь? Дым обжег горло и устремился в легкие. Я прикрыл глаза, стараясь унять раздражение и насладиться любимой отравой. Я уже говорил, что ненавижу лето?

- Есть хоть одна хорошая идея, куда податься? - я затянулся, бросив взгляд на Тейта. Хотелось догнаться и рухнуть спать. - На холмы, как в детстве?

Отредактировано Michael Frimley (17.06.21 19:56)

+1

7

"Странно она как-то смотрит", - думает Тейт про барменшу, но тут же теряет эту мысль, отвлекаясь на какого-то орущего торчка у сцены, кажется, ему очень нравится выступление, возможно, он глухой. И слепой. И слабоумный. А ведь Эль мог бы сейчас лежать на кровати и слушать кого-нибудь получше (например, кого угодно, блин, ведь даже школьники с гитарами лучше этого). Тейт сжимает в руке холодную бутылку пива, начинает ковырять этикетку, полностью сосредоточившись на этом тупом и очень медитативном занятии.

- Сеппуку? - Он почему-то хихикает, чешет задумчиво макушку, - а он умер что ли? Тогда за него тоже надо выпить.

Пиво на неокрепший молодой организм действует чудовищно быстро, Тейт даже сообразить не успевает. Вроде вот только сидел ровно, мрачно пялясь на сцену и желая побыстрее отсюда свалить, а вот - задумчиво подпирает ладонью подбородок и думает о том, что огни зажигалок какие-то сильно смазанные, словно на картине какого-нибудь подвыпившего импрессиониста. Или это были экспрессионисты? Или какие-нибудь сюрреалисты? В голове творится полнейший кавардак и хаос, кажется, даже в мыслях предложения строятся еле-еле, слоги в словах меняются местами, звуки растягиваются. Тейту почему-то становится хорошо - очень уж всё это подходит к местной атмосфере, но сбежать тем не менее отсюда хочется всё равно. Эль держится из последних сил, потому что пообещал Майку, что досидит до конца. А может, сеппуку - не такая плохая идея? Увезут на скорой, с огоньками, красиво, весело, бодро.

- Все мои и-и-идеи не такие плохие, ты просто ни-ни-ничего не понимаешь, - пожимает Гэбриэль плечами, пялясь на вакханалию творящуюся на сцене и около неё. Нет, всё же даже уборка дома лучше этого.

Майкл идёт вперед очень уверенно, распихивая всех, кто подворачивается под руку, всё, что остается Элю - не отставать, иногда извиняясь перед сильно отлетающими. Хотя..  если им нравится эта музыка, значит, уже ничего не страшно. Гэбриэль останавливается на секунду, но решает, что он - мальчик вежливый, даже если люди перед ним совсем отбитые.

Тейт облегчённо выдыхает, когда оказывается на улице, в какой-то момент в его голове появилась мысль, что это очередной страшный сон, и он застрянет в этом клубе на всю ночь: группа будет гонять по кругу одну и ту же отвратительную песню, барменша будет подсовывать новые, становящиеся всё гаже и гаже бутылки, толпа будет реветь от восторга, Тейт тоже будет реветь, но уже от ужаса. Но нет - не сон, даже Майк, выпускающий клубы вонючего дыма чуть ли не ему в лицо, совсем не раздражает.

- Как в детстве, - бормочет Тейт, смотря в ночное небо и пытаясь сосчитать звёзды. Сбивается на одиннадцатой или двенадцатой. Детство он вспоминать не любит, ничего хорошего в нём не было: сплошные пинки, тычки, обзывательства и бесконечное одиночество. Иногда он думает, что если бы отец не ушёл всё могло бы быть иначе. Он бы защитил, он бы объяснил, как нужно отвечать, что делать и что говорить. Он бы спас, вытащил из той отвратительной ямы, в которой бултыхался бессильный Тейт, успокоил вечно недовольную мать, обнял бы крепко самого Эля. Но отец ушёл, и хрен знает, где он и что он, и кто он. Может, Тейт в него такой.. ну.. волшебник? - А может, в школу залезем?

Эта мысль приходит в голову как-то совсем неожиданно, Тейт смеётся, икает и снова смеётся. Старая миссис Бишоп Тейта ненавидела, гнобила при любом удобном случае, выставляя его умственно отсталым дурачком, неспособным связать и пары слов. Старая миссис Бишоп в сочинениях Тейта находила ошибки там, где их не было, но маленький Эль не мог с ней спорить - получал свою законную U и шёл домой слушать крики матери о том, какой он бесполезный. Старая миссис Бишоп любила размахивать указкой, она стучала ей по партам и особенно впечатлительные (Тейт, например) подпрыгивали на своих стульях.

Хорошо бы взорвать кабинет миссис Бишоп и долго смотреть на огонь, пожирающий её любимые учебники английского, портреты старых важных языковедов, стопки сочинений, перечеркнутых красной ручкой так, что начальных слов уже и не разобрать. В Тейте просыпается какая-то странная злость, яростный огонь, который требует действия. Маленький тихий Тейт вспоминает про значок старосты, валяющийся на полу в его спальне, ему отчаянно хочется доказать, что школа выбрала не того, что он не достоин, он не сможет протащить на себе такой груз ответственности.

- Там как раз ссссейчас о-охранники так себе - спят в основном по ночам. Ну, миссис Хоран говорила, что наняли каких-то алкашей, а она обычно не врёт. И те-те-тебе не кажется, что ты слишком много куришь, Майк? Что-то я не слышал, чтобы в Мунго изобрели лекарство против рака лёгких, - пиво преображает не только окружающий мир, но и самого Тейта. И от этого почему-то становится страшно, Тейт хмурится и разглядывает свои побитые жизнью кеды. И куда ты катишься, Эль, ещё и так быстро?

Отредактировано Gabriel Tate (19.06.21 01:33)

+1

8

Я с некоторым удивлением посмотрел на Тейта. Вообще, предлагать безумные идеи было моей прерогативой, и у меня уже появились мысли, что алкоголь, пусть и слабый, влияет на моего друга не самым лучшим образом. Правда ведь! Это ведь Тейт, пай-мальчик, который даже плохих слов не знает. По крайней мере, я вообще ни разу не слышал, чтобы он сквернословил. В отличие от меня. Да-да, то самое «дворовое воспитание».

Но идея была действительно неплохая. Я поднес к губам сигарету, делая новую затяжку и лихорадочно соображая, что можно было бы такого устроить.

Со школой у меня оставались стойко негативные ассоциации. Кому понравиться выслушивать, что ты пойдешь по кривой дорожке, как твой отец, сопьешься и потом превратишься в полное ничтожество? Я вообще не могу вспомнить ни одного учителя, который так бы не говорил. Может они и имели право на свое мнение, но вот мне знать об этом совершенно не хотелось. Я давно уже пришел к мысли, что хочу разбогатеть. Да. Разбогатеть и не зависеть вообще ни от кого. Может, стоило взять в пример Арсена Люпена?

- А… давай, - не нужно было слишком долго обдумывать это предложение. - Навестим альма матер.

Выкинув недокуренную сигарету, не обратив ни малейшего внимания на бурчание Тейта по поводу моих вредных привычек, я попытался сориентироваться. Нельзя было назвать Колчестер совсем уж большим городом, но он, совершенно точно, было не маленьким. Поэтому, нам нужно было потратить минут двадцать, чтобы добраться до той самой школы, где мы учились. И все-таки это было отвратительное место.

В путь мы выдвинулись тут же. Точнее, я просто ухватил Гейба за локоть и потащил за собой, впрочем, как и всегда, продолжая удивляться тому, что эта идея пришла именно ему в голову, а не мне. Наверное, именно такие пай-мальчики и становились потом главными возмутителями спокойствия. Ну или маньяками. Хотя представить себе Тейта в роли маньяка не получалось даже у меня, не смотря на отличное воображение. А то ведь не поймешь, кто будет «жертвой». Нужно было взять с него обещание не становиться на скользкую дорожку.

Ночные прогулки не были для меня чем-то необычным. Вообще, мы с приятелями старались проводить как можно больше времени вне дома, возвращаясь под утро, а то и позже. Иногда нам составлял компанию и Гейб, но это было скорее исключением, чем правилами. Он вообще старался держаться подальше от нашей компании, и если бы я регулярно не вытаскивал его из дома, вряд ли бы друг познакомился с Микки и Билли. Он вообще не участвовал ни в каких наших развлечениях. Никогда не дрался с парнями, болевшими за другие футбольные клубы, не тусовался в сомнительных компаниях, и вообще. Я с ужасом ждал нового учебного года. Если Тейт получит значок старосты, я лично его поколочу.

Мне такие регалии точно не светили. А профессор Спраут давно махнула рукой на мое безобразное поведение. Она вообще… она меня жалела. Узнав, что творится дома. Долгая история.

- А ты вообще слышал, чтобы маги этим болели? - поддел я друга, когда мы шагали вверх по улице. - По-моему, у них только драконья оспа да какая-нибудь гадость вроде случайно вышедшего из под контроля заклинания. Так что не переживай.

Здание школы возвышалось на небольшом пригорке. Мрачное, словно мертвое, и ни в одном окне не горело ни огонька. Восходящая луна лишь добавляла зданию зловещих черт, и мне невольно подумалось, что будь у меня талант, я бы непременно написал какой-нибудь триллер. Да-да, именно триллер, про то как чудовище (а может быть маньяк, его бы я списал с Тейта), похищало детей и утаскивало в это свое логово. Правда, тогда, это была бы комедия в стиле «Вождя Краснокожих».

Охранника и правда не было видно. Мы, для верности, дважды обошли здание, пытаясь понять, где шляется этот тип, но так ничего и не обнаружили.

Забраться в окно первого этажа было не так уж и сложно. Открыть окно, вот что было сложнее. Но я с этим успешно справился и, толкнув раму внутрь, подтянулся на руках, забираясь внутрь. Внутри было до омерзения тихо. Убедившись, что никого нет на горизонте, я высунулся на улицу и протянул руку Гейбу, помогая тому последовать моему примеру. Через минуту мы уже были готовы отправиться на поиски приключений. Или кабинета. Мисс Бишоп я тоже недолюбливал, после того, как она нажаловалась Фримли, да ещё и раздраконила его так, что я потом две недели носил рубашки с длинным рукавом, чтобы никто не видел синяков и кровоподтеков. Фингал тогда удалось списать на очередную драку.

- Ты помнишь где её кабинет? - прошептал я, жалея, что не взял с собой фонарик. - Жаль, что ты сегодня без портфеля. Вспомнили бы детство, закинули бы его на дерево.

Увернуться от тычка в бок мне удалось без проблем. Не зря же я дружил с Тэмс.

+1

9

Ему почти сразу хочется забыть про свои последние слова, сделать вид, что он и не говорил такого вовсе, просто взмахнуть руками, пробормотать что-нибудь невнятное и уговорить Майка разойтись по домам, пока не случилось чего-нибудь непоправимого. Тейт подбирает слова для своей речи, но они никак не желают подбираться - в голове всё ещё странная каша, он выхватывает несколько каких-то сомнительных цитат из книг, дурацкие строчки из песен, что слышал по радио этим утром, просто непонятный бред. Тейт собирается с силами, но не успевает даже открыть рот, когда Майк внезапно поддерживает его идиотскую идею, без раздумий снова хватает его за локоть и тащит в сторону старой школы. Тейт вздыхает, но идёт за ним. А что ему ещё остается делать? Майкла он в жизни не переспорит. По крайней мере, в этой теме. В какой-нибудь травологии, например, шанс у него есть.

Колчестер ночью кажется каким-то совершенно чужим, знакомые с детства улицы пугают мигающими фонарями и внезапными свистами и улюлюканьем из неосвещенных дворов. Где-то в них бьют бутылки, по соседству - лица, Тейт съеживается будто от холода, ведёт плечами, но на самом деле ему просто хочется стать меньше и незаметнее. Он со своим высоким ростом и странным выражением лица всегда привлекал к себе излишнее внимание, а сейчас это явно ни к чему. Спрятаться. Или сбежать? Он крутит в голове эти две мысли, но ничего толкового в голову так и не приходит.

- Может, об этом просто не говорят, - Гэбриэль пожимает плечами. О маггловских болезнях у магов он действительно слышал не очень много. И речь в таких разговорах или научных статьях никогда не шла о раке, ВИЧ, астме, диабете или гепатите, словно у волшебников был какой-то странный иммунитет. Или просто о таких болезнях не знали в этом застрявшем в средневековье мире? Стоит побольше почитать об этом. Тейт ставит мысленную галочку, очень надеется, что не забудет о ней. - Или не знают. Ну умер волшебник и умер, какая там целителям в Мунго разница - от проклятия или рака.

От одного только вида школы у Тейта по спине пробегает целый табун мурашек. Воспоминания, не спрашивая его, резко вламываются: тут вам и картины пошарпанных коридоров, и расшатанные парты с растрепанными учебниками на них, и сам Тейт, жалкий и утирающий слёзы, пытающийся собрать разлетевшиеся по кабинету тетрадки и книги, и под глазом у него, конечно, зреет свежий фингал, а вместо утешений он слышит только злобный скрипучий голос миссис Бишоп. Она говорит, что так ему и надо, может, станет когда-нибудь мужиком, а не размазнёй. Эль, кажется, даже вздыхает, незаметно вытирая рукавом выступившие слёзы.

Майкл очень резво забирается в окно, Тейт мнётся, нелепо подпрыгивает, всё-таки хватается за подоконник и за руку друга и, наконец, очень неловко, с пьяной грацией вваливается в подсобное помещение, чудом не задев груду каких-то коробок.

- Дерьмо, - очень спокойно и чётко говорит Эль и тихо смеётся. - Спрашиваешь ещё. С закрытыми глазами найду, - на этот раз Гэбриэль хватает за локоть Фримли и тащит его сквозь коридоры, иногда притормаживая и прислушиваясь, но это, кажется, лишнее - в школе тишина, ни души. - И какая цель была у всего этого действа, Майк? Неужели это настолько веселило вас? - Тейт резко останавливается. Ему всегда хотелось знать, что ими тогда двигало. И да, он ненавидел их в то время, сильно, от всего сердца, желал им всех кар небесных на головы. Ему было хреново и без них, но они.. они делали его жизнь ещё более невыносимой. И делали это просто так, без особенных причин. Да, почти все дети жестоки, но попробуйте вдолбить эту мысль тому, кто подвергался травле.

Нет, он уже давно простил Майкла, и он правда считает Фримли своим другом, но.. но что-то изнутри всё равно грызёт временами, напоминает о тех далеко не славных днях, кусает сильно, выпрыскивает что-то отравляющее, что растекается по венам, заставляет снова и снова сомневаться в себе. И под действием алкоголя эти чувства вдруг становятся сильнее, не грызут уже тихонько - пожирают.

- Только в кабинет химии бы сначала заглянуть, - Тейт успел взорвать столько зелий, что представить сложно, но всё же он успел кое-что выучить. У него теория не на П даже, на что-то выше - он успел сравнить магические ингредиенты и маггловские, уловить схожести и различия. Ему сейчас совсем не сложно понять, какие реагенты из обычного школьного класса могут помочь устроить что-то особенное в кабинете миссис Бишоп. Только вот вредный внутренний голос совсем разрывается.

Давай, Тейт, устрой дестрой, - мерзкими смешками ковыряет мозг одна часть.

Идиот? Парты переверни - и хватит. В полиции решил засветиться? Камеры местные поизучать? - Холодно отвечает вторая.

- Быстрее нужно, - говорит Тейт то ли Майку, то ли самому себе. - Вдруг проснутся эти товарищи, а тут мы такие все красивые. - Он снова смеётся. Нет, пить сегодня точно не стоило.

Отредактировано Gabriel Tate (14.07.21 00:35)

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 30.07.94. No 1 Party Anthem