Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 10.07.95. Красавица и чудовище


10.07.95. Красавица и чудовище

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/554/592809.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/554/881503.gif
William Gallagher & Victoria Walker
10 июля 1995 года
Книжный магазин "Королевство Огма"

Нередкий гость нарушает покой убежище зверя, где себя он похоронил смолоду.
Свет, яркий и пронзительный, однажды упадет на его лик и навсегда изменит судьбу.
Благословение или проклятие?

+3

2

Июль 1995-го года выдался невероятно жарким. Если бы Тори не достигла совершеннолетия и не могла бы колдовать вне стен школы, ей было бы намного труднее: магия не спасала от жары, но приносила небольшое облечение; в этом помогали разного рода освежающие заклинания.

Именно об этом девушка беседовала со своей маггловской бабушкой знойным утром 10-го июля. Как правило, Тори навещала Филиппа и Елизавету Уокер ― родителей своего покойного отца ― на рождественских и пасхальных каникулах, а летом находилась в Дерхэме, графство Норфорлк, в трёхэтажном коттедже бабушки Оливии. Но её единственный дедушка заболел, и Виктория, получив разрешение у бабушки, с которой жила, ― та сказала, что «ты совершеннолетняя, поступай так, как хочешь», ― отправилась в Лондон. С оставшейся части маггловских денег, которые Уокеры выдавали внучке на карманные расходы, она купила большой сборник кроссвордов, которые Филипп очень любил; и, побыв с больным около четверти часа (она рассказывала дедушке о Турнире Трёх Волшебников, аккуратно обходя стороной ситуацию со смертью Седрика Диггори; а ещё — сообщила ему о том, что ей не удалось стать старостой школы), расположилась в гостиной с бабушкой, которая смотрела по телевизору передачу про принцессу Диану.

― Господи, как жарко, ― вздохнула Елизавета и неспешно подошла к телевизору, чтобы выключить его: передача закончилась. ― Подумываем о том, чтобы купить кондиционер. Как поживает старая перечница?

― Бабушка Оливия в порядке, спасибо, ― мягко ответила Виктория. ― Дедушка серьёзно болен?

― Микроинфаркт. Ах, прости, Тори, ты, наверное, не понимаешь… У него проблемы с сердцем. Не смертельно, если будет соблюдать постельный режим и перестанет проводить в саду по шесть часов в день. Но ты ведь знаешь нашего дедушку, не так ли?

― Да… Я пойду?

― Постой…

Елизавета, шаркая подошвами стоптанных домашних тапочек, подошла к комоду, стоящему в коридоре, отодвинула один из ящиков и вынула из него купюру в пятьдесят фунтов. Она протянула деньги Виктории, но девушка бурно запротестовала.

― Тори, ты единственная, кому мы не безразличны. Помнишь, что любит дедушка, терпеливо смотрела со мной телевизор, хотя, уверена, тебе это неинтересно… Возьми, пожалуйста, купи себе что-нибудь.

― Бабушка…

Виктория, временами столь же упрямая, как и обе её бабушки, долго стояла на своём, но всё-таки сдалась после того, как Елизавета демонстративно обиделась. Тепло попрощавшись с дедушкой, который посетовал на то, что они не выпили чаю с молоком, и с бабушкой, которая шепнула, чтобы Тори заходила к ним, если будет в Лондоне, ― по счастливой случайности они жили в доме, находящемся в десяти минутах ходьбы от «Дырявого котла», ― девушка выскользнула из холла в удушающие объятия июльской жары.

Путь домой так или иначе пролегал через Косой Переулок: именно там находилась общая каминная сеть ― Тори пока не получила лицензию на трансгрессию. Но девушка направлялась не к каминной сети, а к банку ― она всегда делила деньги, выданные бабушкой и дедушкой на карманные расходы, на три части: половину переводила в золото, серебро и бронзу, и добавляла к своему банковскому счёту, а оставшуюся половину делила поровну; одна из них оставалась в маггловской валюте, а вторая конвертировалась в волшебную. Когда Тори вышла из «Гринготтса», она держала в руках двенадцать фунтов стерлингов и мелкие маггловские монеты, в которых, признаться, не сильно разбиралась, и восемь серебряных сиклей; банковский счёт пополнился на целый галлеон, и девушка была этому несказанно рада.

Виктория немного побродила по Косому Переулку, заглядывая в витрины магазинов ― покупателей в тот день было немного ― но ничего интересного для себя она не нашла; затем рэйвенкловка решила выпить чашку кофе с молоком в «Чайном пакетике Розы Ли» ― и, подходя к чайной, заметила вывеску своего любимого книжного магазина.

― Кофе с молоком, пожалуйста, ― произнесла Виктория, кладя на барную стойку сикль. Девушка-бармен, кивнув, отсчитала сдачу ― четыре кната ― и вручила девушке чашку с фирменным логотипом «Чайного пакетика». Рэйвенкловка, сделав первый глоток, подошла к окну, посмотрела из него на длинные ряды витрин с разными товарами, и остановила свой взгляд на книжном магазине «Королевство Огма» ― именно его вывеску она увидела издалека; именно этот магазин был самым любимым. По сравнению с «Флориш и Блоттс» он был маленьким, невзрачным, тесным и, к тому же, находился в неудачном месте; но туда всегда заходило меньше покупателей (для Виктории это было плюсом, а не минусом) и какая-то особенная атмосфера, напоминающая атмосферу школьной библиотеки. И владелец магазина, по совместительству продавец, был намного приятнее консультантов «Флориш и Блоттс» ― в первую очередь потому, что он был честен со своими покупателями. Обращаясь к нему с просьбой в духе «посоветуйте книгу о древних магических ритуалах разных народов», покупатели получали развёрнутое описание пары-тройки книг по этой теме, в то время как во «Флориш и Блоттс» консультанты настойчиво предлагали то, что, во-первых, лучше продаётся (а это не всегда гарантия качества), а, во-вторых, то, что приносило магазину больше прибыли.

― Спасибо, ― сказала Виктория, поставила чашку на барную стойку, а рядом с ней ― кнат. ― Хорошего вам дня!

Она вышла из «Чайного пакетика Розы Ли» и направилась к книжной лавке, испытывая то ли волнение, то ли предвкушение, то ли и то, и другое сразу. В уме Виктория уже прикидывала, что можно купить ― она обязательно посмотрит книги по бытовым чарам, пособие по каллиграфии (потому что взялась за ведение личного дневника) и, возможно, стоит просмотреть новые комиксы о Мартине Миггсе… А ещё было бы неплохо заполучить самоучитель по колдографии и купить новый рунический словарь ― старый совсем истрепался и, к тому же, был напечатан более полувека назад ― словарь когда-то принадлежал бабушке Оливии; он устарел ― морально и физически. Жаль, что у неё с собой всего семь сиклей ― этого хватит разве что на небольшое пособие в тонкой обложке или книгу из категории уценённых.

Лёгкий перезвон колокольчика, висящего над дверью, оповестил владельца о том, что его скромную обитель посетил покупатель. Виктория кивнула, приветствуя продавца (она не знала его имени) и направилась к полке с уценёнными книгами ― посещение магазина она всегда начинала именно отсюда. На полке, к сожалению, не было ничего интересного; девушка, как и всегда в подобных случаях, обратилась к владельцу:

― Сэр, не подскажете, где я могу посмотреть книги по бытовым чарам? Кажется, они находились там, но я боюсь ошибиться. Вы мне поможете?

Виктория смущённо улыбнулась.
[status]Excelsior[/status][nick]Victoria Walker[/nick][icon]https://i.ibb.co/xfdGCzZ/2.png[/icon][pers]<b><a href="https://harrypotter.fandom.com/wiki/Walker_(Hogwarts_student)" target="_blank">Виктория Уокер</a></b>, 17 лет[/pers][info]Рэйвенкло, 7 курс<br />Староста факультета[/info]

Отредактировано Victoria Walker (14.07.21 09:54)

+3

3

[indent] Пылинки медленно кружили в тесном книжном магазине, вяло оседая на поверхности. Словно мысли многих писателей и поэтов, канущие в череде дней, теряясь среди равнодушных. Грудой книг на столах и полках, точно каменные глыбы чьих-то чужих жизней, беспорядочно захламляли "Королоевство Огма". В этом средоточии поэзии и прозы присутствовал какой-то немой отчаянный вопрос - а что дальше? Где та жизнь, что должна быть у многих книг в порядочных книжных, где та благодарность писателям, что излив душу на листке, желали достучаться к сердцам тысячи людей? Где то буйство и процветание в этом затхлом королевстве, что было обещано быть? Только захламленная теснота средь густо наставленных стеллажей и пустота, четко осязаемая, звенящая. Даже вековые пауки стесняются нарушить тишину шелестом своих длинных пушистых лапок.
[indent] Спустя пять лет Королевство пришло в упадок под неумелым правлением своего хозяина. Жажда получить все и сразу привела к быстрому опустошению кошелька - пестря богатым наполнением книжные полки погрязли в бесчисленном количестве разнообразных фолиантов, сбивая столку простых обывателей Косого Переулка. Когда им нужны были романы, Уильям Галлахер самозабвенно рекламировал десятитомники шотландских романистов восемнадцатого века, а покупатели, недоумевая, желали поскорее покинуть обитель сумасшедшего. Когда его спрашивали про школьные учебники, он старался предложить альтернативу в виде оригинальных трудов ученых, более емких, углубленных. Ему было невдомек, почему слабенькая вшивая хрестоматия по школьной программе ценилась куда больше, нежели первоначальное издание. Из-за своей одержимости книгами Уилл быстро тратил скудный доход - ему постоянно хотелось пополнять свою сокровищницу. Бизнес больше походил на коллекцию, очень дорогую, требующую постоянную финансовую поддержку и грамотное управление.
[indent] Налоги так же стали неприятным сюрпризом для Галлахера - он и подумать не мог, что проценты за аренду спустя год вырастут в два раза. Грабеж на пустом месте, где за двухэтажное помещение в самом отшибленном месте хотят содрать, словно ты отобрал половину помещения в Сладком Королевстве. Ко всему этому дружно присоединились и бытовые проблемы - некогда идеально сделанный ремонт начинал терять свой шарм, водопроводные трубы после холодных зим давали течь, затапливая потолок. Как бы Уильям не старался постоянно что-то подлатать, но каждый месяц появлялись новые мелкие трещины - штукатурка осыпалась под гнетом времени, давая волю рыхлым стенам. Место было будто проклято, оно не пускало сюда новую жизнь, не давала возможности расцвести.
[indent] Раздраженно переставляя письма с одной пачки на другую, Уилл пытался освободить место для утренней чашки кофе на своем рабочем столе. Все конверты, как один, были подписаны ровным каллиграфическим почерком "Мистеру Уильяму Галахеру из  волшебного банка "Гринготтс". И в каждом новой, как и в предыдущем, кредитор из месяца в месяц оповещает про несвоевременную уплату, обещая в каждом последующем месяце прекратить финансирование в случае опоздания выплаты кредита.
[indent] - Да знаю я, знаю! - Раздраженно швырнув последний конверт на кучу таких же других, мужчина с досадой опустил тяжелую кружку на стол. Кофе успело выплеснуться через края, оставив вокруг чашки кофейный круг. Аврора тихонько буркнула под столом от неожиданного громкого удара об столешницу. - Прости, тыковка, - ласково потрепав собаку за ухом, Уилл смиренно улыбнулся своему питомцу. Единственный друг и отрада в этом загнивающем месте.
[indent] Кажется, Галалхер давно утратил надежду на светлое будущее. Его раздражало в этом место буквально все, даже дражайшие книги стали оскоминой, явным напоминанием его никчемности и полнейшего провала. Может, отец действительно был прав, и такими, как Уилл, нужно управлять? Что бы следовал, как баран, за всеми точно такими же в стаде, и беспрекословно прожевывая гнет, балдеть от достатка и теплого сена под боком. Мечты для глупцов и богатых людей, в случае с Уильямом, он был из этого списка первым. И все же, трудно было покончить с тем, во что вкладывал душу, что любил всем сердцем невзирая на трудности. "Королевство Огма" стал для Уильяма домом.
[indent] Решив отложить бюрократическую волокиту до того момента, пока окончательно не проснется, Уилл открыл  книгу, что начал читать на днях. Пару выкуренных сигарет и крепкий горячий кофе быстро помог пробудить сознание, вовлекая в "Дьяволиаду двенадцатого века". Ритуалистика, средневековая темная магия и взгляды волшебников тех времен на многие практические моменты колдовства. Уильяму нравился вкус древнего волшебства, неотесанного, грубого и местами часто жестокого. Это теперь все контролируется Министерством и четкими правилами, нарушение которых приведет тебя в Азкабан. А тогда это было настоящим искусством, тайным настолько, насколько деревнями уничтожали маглов и их скот. Под шлейфом мистики, заговорщицки намекая на кару Божью, при этом колдуя перед самим носом у простолюдинов.
[indent] Не имея счет времени, мужчина провел в своем кресле добрых два часа, проглатывая книгу страницу за страницей, и только с помощью магии подливая уже остывший кофе из пузатого медного кофейника. Он мог просидеть так весь день, наверняка зная, что никто сегодня сюда и носа не сунет. Но не открывать магазин в такие трудные финансовые времена было непозволительной роскошью. Очнувшись в половину десятого, Галлахер нехотя поднялся к себе наверх, что бы сменить домашний халат на рабочую одежду. Пригладив бороду и вымыв руки лавандовым мылом от въевшегося запаха сигарет, мужчина готов был спускаться работать.
[indent] Табличка на входной двери автоматически перевернулась, глася прохожим "открыто". На ходу, взмахивая палочкой, Уильям раздвинул тяжелые бархатные бардовые гардины, пропуская свет в книжный, а с прохода, как по команде, разъехались коробки с книгами, доставленные в магазин вчера после ужина. Так, ничего особенного, легкая беллетристика. Кружка  удалилась со стола, а кофейные круги растаяли на столешнице. Пора было разобраться наконец с канцелярией.
[indent] Легкий перезвон колокольчика над входной дверью застигнул Уильяма врасплох - от неожиданности мужчина вздрогнул. Отвлекаясь от очередного ответа на письмо, он с интересом покосился на нагрудные часы - уже давно было за полдень. На удивление, время пролетело быстро, а конвертов, кажется, не поубавилось.
[indent] Посетительница, что нарушила покой "Королевство Огма", была хорошо знакомой Галалхеру, хоть и была редким гостем здесь. Молодая девушка, кажется, она ходила к нему каждое лето вот уже на протяжении, если не изменяла ему память, пяти лет. С самого открытия книжного магазина. За эти пять лет Уилл мог замечать, как девушка росла и взрослела, как менялись ее предпочтения и вкусы, и ему всегда было интересно, какие книги она пожелает в этот раз.
[indent] - Маленькая мисс, здравствуйте! - Ответно поприветствовал Галалхер девушку на ее кивок и скромную улыбку. Ее визит был всегда приятен мужчине. Пока гостья проходила вглубь книжного, Уильям поднялся со своего места и учтиво подошел чуть ближе, на случай, если девушке понадобится его помощь. - По бытовым чарам? - Задумавшись, Галлахер замолчал. Пытаясь вспомнить, куда же он мог перенести столь непопулярные книги, Уильям прошелся взглядом по обложкам книг на полках. - Что ж, давно их у меня не спрашивали, - с неловкой улыбкой признался Уилл. - Кажется, их осталось у меня совсем немного, должно быть, они где-то тут.
[indent] Вывернув к соседнему стеллажу, где обычно хранились остатки самых невостребованных экземпляров, Галлахер быстро прошелся пальцем по названиям на корешках книг. Среди сказок и остатка книг про квиддич он наконец нашел знакомые названия. "Вязание для волшебных ковров", "Все формы чернильных пятен Гвендолин Баджок", "Домовой в кармане - кухонная магия" и несколько других скромно затерялись среди десятки остальных единичных остаточных книг.
[indent] - Признаться, давненько я не заказывал что-то для бытовой магии. Посетителей у меня не так уже и много, приходится подстраиваться под их вкусы. - Уильям многозначительно кивнул на пару коробок неподалеку входной двери, где вычурной витиеватой надписью было выведено имя Фифи ЛаФолл. Для его магазина наличие таких книг было сродни чему-то постыдному. - Давненько вы не заходили в мою обитель. Тут все приходит в упадок, никак не могу размотать этот лубок дел. Чувствую, еще год или два, и мне придется закрыть Королевство. А я гляжу, учеба уже закончилась? Сколько лет осталось еще учиться, мисс? - С интересом изучая девушку, Уильям ненароком подмечал для себя такие детали, которые замечают только мужчины. И будь она взрослой девушкой, а не юной школьницей, Уильям мог бы себе позволить восхититься ее нежной красотой и манящей улыбкой, что очаровывала искренностью. - Вы совсем стали взрослой, маленькая мисс. Я помню вас еще совсем юной девушкой, в чьих глазах горел огонек озорства и любознательности. Дайте угадаю, вы должно быть на факультете Гриффиндор? Или Рейвенкло? Насколько помню, такие горящие и живые глаза я встречал только у студентов с тех факультетов. - Придаваясь воспоминаниям, Галлахер улыбался гостье. Ему всегда было приятно пообщаться с девушкой, независимо от ее возраста - это был словно некий ритуал учтивости, негласная дружеская беседа, с которой они поддерживали ту неявную связь.

Отредактировано William Gallagher (03.07.21 02:31)

+3

4

Каждый студент Хогвартса с уверенностью мог бы заявить, что в школьной библиотеке особенный запах ― запах старых книг, чернил и совсем немного ― пыли. В абсолютном большинстве книжных магазинов витал другой запах, потому что новые книги пахли по-другому, не так, как старые фолианты.

Но здесь, в «Королевстве Огма», запах не был похож ни на библиотечный, ни на тот, что обычно чувствовался в других книжных магазинах, он был особенным ― потрясающая смесь из ароматов новых книг, кофе, чернил, парфюма владельца и чего-то ещё, что Виктория называла запахом места. В каждом доме, в гостиной каждого факультета, в каждой лавке был присущий именно этому месту аромат ― его словно источали сами стены.

Виктория очень любила этот запах.
[float=left]https://i.ibb.co/R0VBhCV/b6ea7814de61063e807b29d6378df9b2-900.gif[/float]
Она провела пальцем по корешкам плотно стоящих в ряд книг и улыбнулась, заметив тонкий, словно паутина, слой пыли. Магазину не хватало женской руки ― в пресловутом «Флориш и Блоттс», например, консультантами работали как девушки, так и юноши, а их совместный труд приносил владельцу магазина сочные плоды в виде неплохих продаж; но Виктории совершенно не нравилась тамошняя атмосфера. Здесь, в «Королевстве Огма», атмосфера была прекрасной, но чувствовались недостатки бытового плана ― например, рэйвенкловке хотелось бы, чтобы в магазине была чётко упорядоченная каталогизация, указатели на полках и чуть больше книг, пользующихся спросом ― например, школьных учебников. Тем не менее, на недостатки «Королевства Огма» Виктория была готова закрыть глаза, в то время как на недостатки «Флориш и Блоттс» ― нет. Магазин Уильяма Галлахера можно было привести в порядок за достаточно короткий срок ― пару-тройку месяцев, в то время как сотрудникам «Флориш и Блоттс» нужно было провести огромную работу над собой; более того: работать над собой каждый день ― а Виктория была уверена, что им это не нужно. «Флориш и Блоттс» не преследовал цели понравится каждому покупателю; цели этого магазина были более приземлёнными, и выражались они в перезвоне золотых, серебряных и бронзовых монет. Владелец «Королевства Огма», в противовес самой популярной в Косом переулке книжной лавки, искренне желал помочь каждому покупателю, ищущему книгу по душе ― и Виктория была ему за это благодарна.

Девушке было приятно, что владелец помнит её. Глупо было бы предполагать, что она единственная студентка Хогвартса, посещающая скромную обитель Уильяма Галлахера в период летних каникул ― но, пожалуй, Виктория была одной из немногих, кто относился к книгам с искренней любовью: в каждом фолианте она видела источник самого дорогого, что есть у волшебного сообщества ― знаний, и это сближало её с владельцем «Королевства Огма», хотя Виктория пока об этом не подозревала.

― Позвольте, сэр, ― рэйвенкловка взяла из рук Уильяма одну из книг и, пролистав несколько страниц, остановила свой взгляд на оглавлении. ― Любопытно, ― коротко бросила она и просмотрела ещё несколько фолиантов, которые предлагал ей продавец. ― Жаль, но это немного не то, чего бы я хотела. Я искала «Самые популярные бытовые чары на все случаи жизни», «Экспресс-уборку» или нечто подобное, но… ― Виктория помогла владельцу магазина вернуть книги на место, ― …но, похоже, я куплю книгу по бытовым чарам в другой раз. В конце концов, я не планировала никаких покупок ― зашла к вам спонтанно, потому что прогуливалась неподалёку. Всегда приятно побывать в вашем королевстве, сэр: здесь невероятная атмосфера.

Девушка посмотрела туда, куда указывал владелец магазина ― на коробки, стоящие неподалёку от входной двери, ― и мягко улыбнулась:

― Я знакома с миссис ЛаФолл: она дружит с моей бабушкой. При личной встрече она произвела на меня приятное впечатление ― образованная, интересная, с отличным чувством юмора. Кажется, у бабушки есть несколько книг с авторским автографом, но… ― Виктория пожала плечами, ― …но я не уверена, что ей нравится такого рода литература.

Рэйвенкловка замолчала на несколько минут: она задумалась над тем, стоит ли делиться своими мыслями и переживаниям с продавцом книжной лавки. Но, решив, что ничего плохого не случится, если она выскажется, девушка продолжила:

― Знаете, сэр, я однажды задумалась над тем, имею ли я право делить книги на хорошие и плохие. Если я буду считать книгу плохой, значит ли это, что у людей, которые её читают, дурной вкус? И напротив ― если книга хорошая, получается, что у её читателей хороший вкус?.. Но разве кто-нибудь давал мне право делить людей на хороших и плохих исходя из их литературных предпочтений? Ведь человека определяют не интересы, а поступки, готовность прийти на помощь тому, кому и когда это нужно, отношение к тем или иным вещам… Это ведь важнее, чем любовь к книгам, которые мне ― лично мне ― кажутся неинтересными. А как думаете вы, сэр?.. На факультете, котором я учусь, меня бы не поняли ― подобное отношение к миру и людям в большей степени присуще хаффлпаффцам. Я ― студентка Рэйвенкло, совершенно верно, ― кивнула Виктория, ― и среди нас ― воронов ― знания ценятся больше, чем люди. Я считаю это неправильным, особенно ― после того, что случилось на турнире трёх волшебников… вы слышали, да? О, разумеется, вы слышали! Я общалась с Седриком, мы были однокурсниками; его смерть ― невосполнимая утрата для каждого из его друзей и всего магического общества. Всё, что случилось на турнире, должно служить напоминанием всем нам о том, что по-настоящему ценно. А это, ― Виктория сделала неопределённый жест рукой, указывая на коробки с книгами Фифи ЛаФолл, ― в сущности, такая ерунда.

Девушка спиной прислонилась к одной из книжных полок и тяжело вздохнула: ей снова стало не по себе от мысли о том, что Седрика больше нет в живых. Произошедшее на турнире довольно долгое время казалось ей нереальным; неизбежность произошедшего Виктория поняла лишь тогда, когда увидела в вагоне для старост место, которое обычно занимал Диггори — и оно пустовало.

― Мне осталось учиться всего год, сэр… Если не секрет, на каком факультете учились вы?.. О, можно, я угадаю? Вы тоже учились на Рэйвенкло, не так ли?
[status]Excelsior[/status][nick]Victoria Walker[/nick][icon]https://i.ibb.co/xfdGCzZ/2.png[/icon][pers]<b><a href="https://harrypotter.fandom.com/wiki/Walker_(Hogwarts_student)" target="_blank">Виктория Уокер</a></b>, 17 лет[/pers][info]Рэйвенкло, 7 курс<br />Староста факультета[/info]

Отредактировано Victoria Walker (14.07.21 16:31)

+3


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 10.07.95. Красавица и чудовище