Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 30.10.94. Принцесса на горошине


30.10.94. Принцесса на горошине

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.ibb.co/mGm6ND3/2.gif https://i.ibb.co/jyX6CDQ/4.png https://i.ibb.co/hsG0dHr/6.gif
https://i.ibb.co/jZdyQWg/1.gif https://i.ibb.co/TKY44dK/5.png https://i.ibb.co/Mc3PkQw/3.png

Daphne Greengrass, Zacharias Smith
30 октября 1994 года, воскресенье
Библиотека Хогвартса

Пора отвыкать быть «принцессой на горошине». Научиться выживать в мире, полном тягот и забот, перестать цепляться за осколки былого.
Начни с правды. Скажи им в лицо: «нет». Не позволяй себя утешать, не давай себе врать.
Ничего уже не будет хорошо.

оформление от прекрасной Katie Bell

[nick]Zacharias Smith[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001a/2e/af/568-1626398425.png[/icon][status]не беспокойтесь, это доброта[/status][pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.ru/viewtopic.php?id=2452#p401566" target="_blank">Захария Смит</a></b>, 14 лет[/pers][info]Хаффлпафф, 4 курс[/info]

+3

2

[status]broken heart[/status][pers]Дафна Гринграсс, 15 лет[/pers][info]Слизерин, 4 курс[/info][icon]https://se.uploads.ru/Natzu.png[/icon][sign]

https://se.uploads.ru/2QrK7.png

[/sign]

You crossed my path when I was down
You brought me back on solid ground
You gave me strength you changed my luck
My only friend when times were though © Pretty Maids

Зелёная полоска рассвета, плавно переходящая в нежно-розовый цвет, постепенно набирала силу. Большинство обитателей замка и не думало просыпаться в ближайшие часы. Но не Дафна.
Девушка резко открыла глаза. Пробуждение было резким и полным. Но, увы, совершенно неприятным - слизеринка обнаружила, что проснулась в слезах. Она не помнила, что ей снилось. Лишь ощущение - истерики, страха, безысходности, удушья. Её била мелкая дрожь, а из горла доносились еще тихие всхлипы. Дафна почти удивленно вытерла лицо тыльной стороной ладони. Надо же, какая мокрая подушка. Неужели проплакала всю ночь?

Днем девушка не плакала - просто не могла. Даже на её похоронах Дафна не проронила ни слезинки. Уж тем более здесь, в школьной рутине. Но дело было вовсе не в силе её духа. Разум отказывался принимать новую реальность. Нет, Даф всё осознавала. Но только, когда солнце уходило за горизонт. В темноте к ней возвращались тени. Тени счастливого прошлого. Тени страшного настоящего. Тени ненужного будущего. И Дафна боролась с ними - как могла. С горем только так и можно сражаться - одной, в темноте, сжав кулаки и зубы. Но она проигрывала. Каждый раз, каждую ночь, они захватывали её с головой. И реальное горе, и открывшиеся новые страхи за собственное будущее. Девушка чувствовала себя эгоисткой. Ведь это ей их не хватает. Ведь это она им ничем не помогла. Ведь это она постоянно думает, что с ней случится точно такая же трагедия. Глупый, иррациональный, но такой материальный ужас. Дафна засыпала глубокой ночью или под утро, беззвучно крича в подушку.

С восходом солнца ночные кошмары отступали, сменяясь полным холодом и апатией. Дафна делала на автомате всё - учила новые заклинания, отвечала на прямые вопросы людей - иногда не впопад, ела в Большом Зале, писала сочинения про ингредиенты зелий. Но при этом чувствовала, что несколько месяцев назад умерла не только их семья. Умерла она - та беззаботная, вечно смеющаяся, искренняя, восторженная, любопытная маленькая принцесса рода Гринграсс. Теперь... теперь она просто еще один призрак этого замка. 
Но почему-то окружающие продолжали её видеть. Сталкиваться с ней, что-то спрашивать, трогать, даже обнимать. Дафне было это ужасно неприятно. Почти физически тошно. Будто они играют с её трупом, бессовестно его откопав. 

Все будет хорошо, Дафни.
“Нет, не будет”
Ты крепись.
“Будто у меня недержание”
Держись, не унывай.
“О, Мерлин”
Соболезную твоей семье.
“Что сказать, спасибо?”
Я понимаю, как тебе плохо.
“Нет, не понимаешь”
Будь сильной, Даф.
“Что это значит?”

Она - сильная? Ну вот - целует сестру перед сном, заваривая ромашковый чай - как делала им она. Ну вот - идет на занятия, и даже поднимает руку. Ну вот - терпеливо и вежливо отвечает на письма дяди, хотя хочет просто на него наорать, чтобы полегчало. Ну вот - убегает диким зверьком от всех друзей, чтобы не выдать своего состояния. И не слышать очередной набор банальных фраз.
И так уже два месяца. Она - сильная.
Дафна понимала - они ни в чем не виноваты. Никто не виноват. Ну, может быть она - так говорят ей ночные тени. Но окружающие действительно хотят вернуть ту Дафну, с которой общались, с которой дружили, которую любили. Как им объяснить, что её больше нет? Просто не существует. Да и все эти банальные фразы и неловкие смены тем. Ребята чувствуют себя неловко и считают своей обязанностью что-то сказать, как-то отреагировать, как-то развеселить. И делают только больнее.

Хоть кто-нибудь додумается сказать правду? Настоящую, неприкрытую правду? Например, я не знаю, что ты чувствуешь. Я не знаю, что говорить. Ты хочешь помолчать вдвоем? Что ты хочешь? Ты хочешь рассказать о ней? Не волнуйся, я не сменю тему, не отведу глаз - говори, что захочешь. Я не знаю, как отреагировать. 
Но, конечно, никто так не скажет. Это невежливо, это неправильно. Да и поможет ли ей? Конечно, нет. Рана просто должна зажить. Должна же?

Дафна тихо встала. Соседки по комнате, конечно, еще спали. Так девушка просидела - сколько? Минуту? Десять? Полчаса? 
Вот что значит - не жить, а существовать.
Но все же нужно было продолжать двигаться. Ведь как там говорят - движение это жизнь. А она сейчас тонет в болоте, и должна продолжать барахтаться, чтобы не утонуть. И никого к этому болоту она не подпустит. Даже сестру. Им не нужно знать, какого это. Им нужно жить, жить и наслаждаться каждым счастливым днем. Ведь никто не знает, когда и кого бросят в своё личное болото. А она выплывет - должна выплыть. 
Дафна максимально тихо оделась, оставив зеленый галстук развязанным - в выходные можно было слегка расслабиться. Сегодня вечером школе предстоит огромный ажиотаж - прибывают делегации из Шармбатона и Дурмстранга. Все только об этом и говорили. Еще бы - Турнир Трех Волшебников это событие исключительное. Как и знакомства с зарубежными сверстниками из неведомых школ. Но девушку это практически не волновало. Конечно, она придет на торжественный ужин - а то вопросов потом не оберешься. Но в остальном... Дафну даже саму пугало её безразличие.
Не чувствуя голода - в горле еще стоят неприятный ком - девушка направилась в место, в котором за последние два месяца буквально прописалась. В библиотеку. Дафна не была уверена, что в такой ранний час она открыта. Но подождать в коридоре она была не против. 
“Без разницы”, - пассивно пронеслась мысль.
Коридоры замка были абсолютны пусты. Шаги девушки отдавались в них гулким эхом. Факелы догорали, уступая первым рассветным лучам. В окнах замка была видна удивительной красоты осень - весь мир пестрел буйством красок. День обещался быть солнечным, хоть и прохладным. Дафна потянула за ручку двери - библиотека оказалась не заперта. Мадам Пинс уже переставляла какие-то книги, зевая.

- Доброе утро, мадам Пинс, - спокойно поздоровалась девушка.

Женщина, похожая на худого стервятника, вздрогнула и обернулась. Неодобрительно сощурив глаза, она все же пустила Дафну внутрь. Похоже, за это время мадам Пинс уже успела запомнить столь частую гостью. Даф шла все дальше, в самый дальний угол библиотеки. Здесь лежали тома с древними обрядами кельтов и скандинавов. Такое практически никому было не нужно. Уж тем более в воскресное утро. Некоторое время поизучав корешки, Дафна выбрала небольшую аккуратную книгу: “История и обряды Самайна”. 
“Он как раз завтра - вполне подойдет”
Даф не стала садиться за столик - так проще попасться на глаза. Спрятавшись за бок стеллажа, девушка села прямо на прохладный пол. Открыв предисловие, Дафна углубилась в чтение. Через некоторое время слизеринка вспомнила о завтраке - но идти на него не было ни сил, ни желания. Слегка подвигавшись на месте, чтобы согреться, Даф вернулась к кельтам, подобрав под себя коленки.

Отредактировано Daphne Greengrass (26.04.22 00:06)

+3

3

Этот год определенно начался не самым лучшим образом.
Захария, конечно, был рад, что на чемпионате ирландцы взяли квиддичный кубок (хотя ловец лучшей европейской сборной показал себя не с лучшей стороны — и за что его вообще в команде держат, если всю работу, как обычно, делает трио охотников?), но последующая ночь стала, пожалуй, худшим событием за всю его недолгую жизнь. Он привык просыпаться от неожиданно приходящих в голову мыслей, от храпа соседей по комнате, от ора чьего-то кота, от желания немедленно слопать плитку шоколада, но не от плача детей, выкриков заклинаний, грохота и алых отблесков пламени. Выглянув наружу, хаффлпаффец увидел в отдалении шествие высоких волшебников в черном, а в лагере царил настоящих хаос и паника. Не было ни малейшего намека на то, что министерские работники, которые должны были обеспечивать порядок и безопасность, хоть сколько-то выполняли свою работу. На мероприятии присутствовало немало детей, как насчет организовать эвакуацию, как насчет хотя бы наложить щитовые чары на палатки, как насчет позаботиться о подростках, которые не имеют права защищать себя вне школьных стен? Зак приехал на чемпионат один, потому что ему уже скоро пятнадцать, и он большой мальчик, а еще никто из его семьи не пожелал тратить время на скучный спорт, поэтому все, что он мог — сжимать вспотевшими пальцами бесполезную палочку и с приоткрытым ртом, тяжело дыша, ждать, пока Пожиратели смерти пройдут мимо — куда бы они не шли.
Он ведь сам говорил матери - «это просто спортивный матч, там такая охрана, что и муха не пролетит, ведь приедет столько важных людей». Он говорил - «ничего не случится, к утру буду дома».
Черта с два его теперь куда-то отпустят.

Зак никогда раньше не видел Черную метку по-настоящему, только на страницах исторических справочников, где ей и полагалось быть, ведь Поттер победил Темного лорда, правда? Или все это просто громкая реклама для мальчика со шрамом, да россказни Дамблдора, ведущего какую-то свою игру?

«Пророк» поразительно быстро прекратил обозревать погромы на Чемпионате и вернулся к освещению всякой ерунды, как будто шествие Пожирателей не было событием из ряда вон выходящим и не предвещало чего-то куда более значимого. Тех самых Пожирателей, которые всегда заявляли, будто действовали под Империусом, и вряд ли бы стали спустя столько лет вызывать новые подозрения, вывешивая на всеобщее обозрение знак своего почившего хозяина, если бы в этом не было какого-то плана.
Отец не пожелал развивать эту тему, заявив, что-то вроде «вот когда будешь работать в Министерстве, тогда и сможешь указывать газетам, что печатать, а что нет», а мать и вовсе посоветовала будущему четверокурснику купить, наконец, учебники да погладить мантии. Спасибо хоть, что в школу ехать не запретила, потому что ее тревога была видна невооруженным глазом.

К сожалению, сокурсники в купе по дороге в Хогвартс тоже не выразили особого желания обсуждать волшебников в масках, вежливо предложив Заку заткнуться, и даже предложили шоколадную лягушку, чтобы, собственно, ускорить затыкание. Конечно, ведь намного важнее и интереснее спорить о том, какой вкус «Берти Боттс» лучше, играть во взрыв-карты и глазеть на девчонок, проплывающих мимо открытой двери.
А потом неожиданно объявили о Турнире трех волшебников — и совсем еще недавние события как будто и вовсе забылись. Подумать только, Турнир! В мире, может быть, назревает очередной конфликт, а всем вокруг хочется поглазеть на то, как охочие до вечной славы идиоты изощренно умерщвляют себя на глазах у всей школы. Не то чтобы Заку было неинтересно. Он даже просмотрел по диагонали несколько книжек про историю Турнира и старые газетные вырезки, чтобы иметь представление о том, как именно там можно сгинуть. Не впечатлился. По его мнению — куда лучше сделать какое-то открытие, написать книгу или на худой конец стать известным музыкантом. Способов прославиться полным полно, и для этого вовсе не нужно умирать раньше срока.

Вокруг только и разговоров было, что о Турнире, даже среди хаффлпаффцев, которые никогда не отличались нездоровым героизмом и стремлением заниматься ерундой. Многим хотелось проявить себя, на что Захария только хмыкал про себя. Почему-то проявить себя на арене перед толпой зрителей они хотят, а на уроках и экзаменах — неинтересно. Волшебники, вашу ж бабушку.
Ажиотаж достиг апогея накануне вечером, когда в гостиных появилось объявление о прибытии в школу делегаций других школ-участниц. Обстановка была такая, будто завтра должно было наступить Рождество, и даже утром, ни свет ни заря, в креслах у камина уже оживленно переговаривалась группка девочек-старшекурсниц, которые мечтательно ахали о том, какие, наверное, красивые мальчики приедут из Дурмстанга. С непроницаемым лицом четверокурсник прошел мимо них, выскочил из гостиной и направился на четвертый этаж, в библиотеку. До завтрака было еще часа полтора, так что вполне можно было успеть набрать книжек на неделю и даже пролистать. Захария за эти два месяца частенько наведывался к мадам Пинс. Старая волшебница, как оказалось, знала историю не хуже Биннса (который, честно говоря, знал свой предмет отлично, но подавать его совершенно не умел), поэтому благодаря ее рекомендациям хаффлпаффец неплохо изучил события семидесятых — не только попсовую «Взлет и падение Темных искусств», но и автобиографическую литературу, записки очевидцев, отчеты о судебных заседаниях, всякую аналитику и прочее. Ему не давали покоя августовские события, и он категорически отказывался прятаться за школьными буднями, воодушевлением от предстоящего Турнира и праздничной атмосферой последних месяцев.

В читальном зале тихо — библиотека только-только открылась. Не было привычного ворчания мадам Пинс, шелеста страниц десятка книг, шепота студентов, что переговариваются между собой, скрипа перьев о пергаменты. Даже свечи в канделябрах не горели, и только лишь Захария переступил порог, как зажглись первые из них, осветив своим тусклым оранжевым светом кусочек стоптанного коврового покрытия.
- Доброе утро, - вежливо произнес хаффлпаффец, когда библиотекарь подняла на него глаза и в них мелькнуло узнавание. С первого курса Смит был в библиотеке завсегдатаем и частенько обращался к Пинс за советом, неизменно выказывая ей свое уважение — ей, и ее книгам, - за что снискал ответную приязнь, хоть это и проявлялось только в том, что с ним разговаривали лишь чуточку менее резко. - Возвращаю «Потустороннее на службе злых сил», спасибо, - и четверокурсник положил на стойку потрепанный томик, который он по мере своих возможностей подклеил волшебным скотчем, чтобы не растерять все страницы — это было издание 82-го года, и побывало оно явно не в одном десятке рук.
- Вчера вернули «Охотников за душами», - кивнув, мадам Пинс приняла книгу и направилась с ней вглубь книжных полок. Заку не нужно было повторять дважды — он охотился за этим фолиантом еще с третьего курса, но он был очень востребовал старшекурсниками, изучающими Древнюю магию, поэтому всегда был на руках. Редкая удача, поэтому хаффлпаффец таким быстрым шагом устремился к шкафам с литературой о Скандинавии, будто кто-то в этой пустой библиотеке мог в очередной раз увести книгу у него из-под носа.
Или не пустой?

Почти у самой дальней стены виднелся силуэт — Захария не сразу узнал слизеринку Дафну, что училась с ним на одном курсе и сидела за соседней партой на уроках рун и нумерологии. Это и не удивительно, сейчас вообще мало кто мог узнать Дафну, которая еще совсем недавно была принцессой своего факультета, а теперь стала лишь бледной тенью, еще одним призраком школьных коридоров. Зак не знал во всех подробностях, что именно произошло в ее семье прошлой весной — он не привык лезть в чужую личную жизнь и разведывать чужие секреты, тем более, они с Гринграсс никогда не общались, даже на общих уроках едва перекидывались парой слов, и ему попросту было неинтересно. Но тем не менее, в голове начали всплывать обрывки услышанных разговоров, заголовки редких газетных статей, тот факт, что на нее будто ополчились все, кто был вокруг, и понемногу складывалась картинка. Нападение. Гибель матери. Что-то про оборотней. Смещение отца с государственных постов… Против воли хаффлпаффец вгляделся в лицо однокурсницы — сосредоточенная и собранная, с неестественно ровной спиной, будто даже в этой самой пустой библиотеке она ожидает нападения. В ее глазах не было слез, только... бесконечная усталость, тоска и какая-то решимость. Мало кто был в состоянии справиться со всем этим в пятнадцать лет, но слизеринка очень старалась, и это не могло не вызывать уважение. По-хорошему бы уйти, оставить девчонку одну, не подать виду, что был здесь, что видел ее, но, в самом деле, какого черта? Ему нужна книга, и он ее возьмет. Его не касаются ее проблемы и жалеть ее он не станет, они даже не приятели.
Четверокурсник решительно продолжил свой путь и остановился у соседней с Дафной полки.

- Вообще-то, тут достаточно удобные стулья, - выдал он, протягивая руку и выуживая с полки искомое — небольшой томик с черной кожаной обложкой, где тисненые золотые орнаменты причудливым образом изображали богиню Хель и ее прислужников. - Незачем отмораживать задницу и доставлять мадам Помфри лишние заботы.

[icon]https://i.ibb.co/8z9rHDG/danedehaan-gabrielaustin-1-1.gif[/icon][status]в основном безвреден[/status][nick]Zacharias Smith[/nick][pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.ru/viewtopic.php?id=2917" target="_blank">Захария Смит</a></b>, 14 лет[/pers][info]Хаффлпафф, 4 курс[/info]

+1

4

[status]broken heart[/status][pers]Дафна Гринграсс, 15 лет[/pers][info]Слизерин, 4 курс[/info][icon]https://se.uploads.ru/Natzu.png[/icon][sign]

https://se.uploads.ru/2QrK7.png

[/sign]

You are the one you've been waiting for
All of your life © Show Yourself

Всем плевать.
Вот она - простая истина.
Всем плевать.

Люди рождаются и умирают в одиночестве. Какая заезженная мысль. Но в её правдивости кроется ещё более жестокий вывод. Люди живут в одиночестве. Редко кто способен искренне разделить чужую радость. Но чужое горе - на это не способен никто. Если тебя проткнули мечом - никто, кроме тебя, не будет чувствовать всю полноту этой боли. Ты можешь увидеть в чужих глазах сочувствие или желание помочь - и это лучшие варианты. Но вполне вероятны и отвращение, и жалость, и ужас, и неловко отведённый в сторону взгляд. И хуже всего - нет, не игнорирование. И даже не обесценивание безразлично-прохладным: "Ой, да мне/ему/ей уж точно ещё тяжелее". Хуже всего - осознать это.

Осознать, что ты один. Осознать, что ты единственный человек, который был и будет с тобой каждую секунду на протяжении всей жизни. Даже в самые тяжёлые ночи, когда кажется, что мир рушится - именно ты должен спасать себя от уныния. Поэтому ты должен заботиться о себе сам. Ты должен помогать себе стать лучше. Сильнее. Любить себя и не загонять на дно.

"Ведь ты и есть тот человек, который изменит твою жизнь в лучшую сторону. Не бросай себя и никогда не сдавайся"

Так говорила мама. Кажется, когда-то - миллион лет назад. А может это были строки книги, которые она читала вслух своим выразительным мягким голосом. Мягким. Мягким... Была ли она сильной? Пожалуй. Особой, жертвенной, материнской силой. Она посвящала своим детям всю себя, запирая собственные мечты в маленькие, аккуратно пронумерованные деревянные ящички на задворках желаний. Для неё важнее было открыть "сундучки" стремлений её девочек, её мужа. Она наверняка боролась до последнего, цеплялась за жизнь тонкими изящными пальцами. Но ради них. Не ради себя. Такая сила была Дафне неведома. И, как бы горько это не звучало - подобная сила ей сейчас и не поможет. Она должна научиться жить своей жизнью. Не чужой. Начать прокладывать свой собственный путь, без поддержки заботливых родительских рук.
Может быть, ей нужно стать сильной, как отец? Но эта мысль даже не успела до конца сформулироваться - Дафна тут же её с презрением отвергла. Нет, он оказался слабым. Он бросил их. Бросил! Папа сколько угодно мог говорить о том, насколько ему тяжело, что он поступает так для их блага и безопасности. Нет. Он просто не справился. Сломался. У него оставались его дочери, дети, которым он был нужен, как никогда. Но себя он жалел гораздо сильнее, чем их. Гораздо сильнее, чем маму.
Дафна не могла вспоминать те жуткие недели после больницы и похорон. Если бы не домовиха Жульет, девушка вряд ли бы справилась с рыданиями отца и суровой печалью младшей сестры. Иронично, не правда ли - казалось бы должно быть наоборот. Но нет. Именно отец вымещал на девочках всё своё горе, бессилие, панику и злость. По началу Дафне казалось, что это правильно. Они должны быть вместе, говорить и даже кричать друг другу о своей боли. Но постепенно эмоции и чувства отца начали выходить из-под контроля. Всё больше он говорил и рыдал - рыдал! - не о маме. А о том, что его жизнь закончена. Что он - монстр, и до конца жизни будет отвергнут в любом приличном обществе. Что брат не должен был его спасать. Что у него нет больше ни его личности, ни друзей, ни семьи. И сколько бы сердце девушки не разрывалось от сочувствия и собственного горя, разум не мог не повторять про себя: "Папа, у тебя есть мы, вспомни о нас".
И он начал вспоминать - через пару недель. Но всё более... неправильно. И лучше бы продолжал игнорировать.
В конце концов, Дафне пришлось выслушивать не одну тираду о том, что их жизнь - ещё впереди. Что они - счастливицы. Что он хотел бы быть на их месте. Что для него в жизни ничего больше не осталось. Каждый раз, когда начинался очередной приступ подобной истерики, Даф быстро уводила Тори в их комнату, настойчиво укладывая спать, и возвращалась обратно.

Пускай он лучше срывается на ней.
Пускай даже замахнется пустой бутылкой огневиски - она увернётся.
- Ишь, какая ловкая - в мааать вон охотницу, чтоб её. Всё ж со своей Вайлдой Гриффитс хотела - ик - в "Гарпии" уйти играть после школы. Не достойно! Не достойно леди Гринграсс! Слышишь, а?! А, ты ж в Слизерине - хорошо, там это понимают. Чтут традиции, - снова икота, переходящая в сотрясающие рыдания - Аааа, чтууут. Проклятого оборотня и за десяток миль не подпууустят...

И так постепенно сочувствие Дафны становилось жалостью. А затем - презрением. "Не достойно леди". А что же тогда должно быть "не достойно лорда"? Джентельмена? Уж не это ли?
- Да я - старший Гринграсс! Одаренный Священной Чистотой! Ты понимаешь значение этих слов, а, дочь?
Дафна понимала. Но только значение - потому что иллюстрация с каждым днём становилась всё более размазанной. Во всех смыслах.
Поэтому когда в конце лета за ними пришёл дядя, первая мысль девушки была вовсе не о "чудовищном факте" его женитьбы на магле. Но простое и банальное: "Слава Мерлину, это закончится". А первой эмоцией невольное: "Вот он выглядит как глава рода". Не узнать в этом сильном и уверенном мужчине старшего наследника было невозможно. Впрочем, восхищение его личностью быстро сменилось полным замешательством от его образа жизни в магловском городе.

Но сейчас это было не столь важно.
Ведь сейчас, здесь, в Хогвартсе, полном тысячами магов и знакомых лиц - Дафна осталась одна. Она пыталась как-то помочь отцу. Она продолжала что-то делать для сестры. Но девушка совершенно не знала - а что делать ей самой? Всё её существо, вся её весёлая, нежная, воспитанная, открытая, восхищающая и любящая весь мир личность... Рассыпалась. Зеркало, которое отражало в себе то, что ему показывали. Зеркало, которое создавало вокруг себя солнечных зайчиков и бриллиантовый блеск. Которое искренне светилось и старалось вобрать в себя всю Вселенную... Разбилось. Разбилось на слишком мелкие осколки, на липкую острую пыль. И вот теперь она здесь - пустая чёрная рама. Что в ней теперь должно быть? И будет ли - или она так и останется зиять дырой?
Нет, она не будет, как отец. Она не будет, как мама. Она, Дафна, станет... собой.

Просто нужно понять, как.
Прежде всего - и Гринграсс поняла это на примере отца - нельзя себя жалеть. И нельзя позволять другим этого делать. Ничем хорошим это не закончится - Дафна уже видела. Поэтому она начала избегать друзей. Прежде всего - Драко. Он знал лучше всех, какой она была. И очень хотел склеить эти осколки заново. Даже если сам порежет руки в кровь, идя против воли своего отца. Но Дафна не позволит ему это сделать. Не только потому, что заботится - сейчас у неё едва хватало этого чувства на себя и сестру. А потому, что знает - это бесполезно. "Брат" знал, что прежняя "милая Дафни" - как он её любил называть - не справится сама. Что ей нужна его помощь и абсолютная забота. И он был прав. Но той "Дафни" больше нет. Не после похорон. Не после того, как она разочаровалась в отце. Не после того, как обозлилась на всю магическую элиту. Не после того, как была вынуждена принять "новых" родственников.

Значит, остаётся самой нащупывать путь в темноте. Постепенно, шаг за шагом. И первый шаг - это сама жизнь. Даже простая рутина.
Встряхнувшись, девушка максимально выпрямила спину.
"Спокойно, Дафна, ты справишься со всем. По-другому и быть не может. Выдохни...", - эту мантру Гринграсс уже не раз повторяла за последнее время. Наверное, и ещё не раз повторит.
Пора было вернуться к чтению.

От Самайна и произошёл Хэллоуин. Кельты верили, что 31 октября — единственная ночь в году, когда завеса между миром живых и мёртвых наиболее тонка. И в ночь Самайна они надевали маски, чтобы скрыться от него. Скрыться от самой Смерти.

"Одевали маски, чтобы скрыться от Смерти...", - повторила про себя Дафна, вглядываясь в иллюстрации самых древних обнаруженных на территории Великобритании масок Самайна.
"Пожиратели Смерти", - эти два слова сами возникли в голове. Девушка почувствовала, как апатичное состояние чуть всколыхнуло её вечное любопытство. Чемпионат Мира. Статьи "Пророка", до которых летом не было абсолютно никакого дела. Но сейчас Дафна ощутила хотя бы зачаток интереса - уже лучше, чем абсолютное "ничего".
Одна из масок особенно привлекла внимание девушки. Безликая чёрная маска. Она походила на человеческое лицо, но у неё отсутствовала прорезь для рта. И эта тонкая роспись на лбу и скулах маски - похоже на облупившееся серебро... Дафна машинально достала из сумки свой блокнот с пергаментными листами. В него девушка записывала особенно зацепившие её цитаты или возникающие интересные мысли по поводу прочитанного. "Конспекты" были довольно разборчивыми, но зарисовки - просто ужасными. Как бы Дафна не старалась - талант мамы она явно не унаследовала. Записав эту цитату, девушка сделала личное примечание: "дементоры высасывают душу изо рта. отсутствие рта - отсутствие возможности забрать душу? что ещё может помешать душе покинуть этот мир?". Девушка снова вгляделась в узор, старательно пытаясь перерисовать его в блокнот.
"Как ажурные стебли, в которые вплетены цветы... нет, это не цветы - треугольники? А внутри треугольников... ох, совсем непонятно..."

Дафна снова бросила взгляд на страницу, на этот раз не сводя глаз с маски черепа. Изящного черепа. Будто... девичьего.

Страх.

Дафна знает эту Тень. Страх. Он всегда идёт рука об руку с Горем.
Страх - она чувствовала, как он сковал её. Парализовал. Заморозил.
Что он тут делает? Чего ей сейчас бояться в пустой уютной библиотеке? Но не узнать его было невозможно.

Страх, что она виновата. Страх, что это не закончится. Страх, что это повторится.

Ужас и удушающая паника накрыли девушку с головой. Дышать. Стало невозможно дышать. Она узнала и эту "тень" - это Паника. Подруга Страха.
Как эти Тени смогли просочиться из её бессонных ночей сюда? В реальность? Средь бела дня?
Боль. Где-то рядом Боль - она чувствует её острое дыхание на затылке. Сейчас что-то заболит - сердце, живот, голова...
И она ничего не может с ними сделать. Она бессильна против них. Тени побеждают её каждую ночь - победят и сейчас.
Буквы расплывались перед глазами, Дафна непослушными пальцами пыталась оттянуть галстук...

— Вообще-то, тут достаточно удобные стулья, - раздался над головой смутно знакомый мальчишеский голос.

Тени дрогнули, словно боялись звучания человеческого голоса. Дафна быстро вскинула голову. Какой-то хаффлпаффец доставал с полки книгу над её головой, бросив на девушку быстрый взгляд. Дышать всё ещё было невозможно - но по крайне мере мир наполнил солнечный свет из окон, запах книжных страниц и пыли. Парень продолжил "отчитывать" Дафну за проявление халатности к собственной "заднице" и заслугам мадам Помфри. Девушка растерялась.

"Задницу?!"
И это - просто до идиотского неподходящее слово среди жутких Теней, в ледяной струне натянутого состояния, вызвало...
[float=right]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/308/324891.gif[/float]
Смех. Короткий звонкий смешок. Дафна быстро прикрыла рот рукой и посмотрела большими глазами на парня, словно только что выругалась. Но ясно стало одно - этот дурацкий смешок позволил ей дышать. Тени, словно боггарты, исчезли.
Но им на смену довольно быстро пришло чувство неловкости. А учитывая, что смотреть приходилось наверх с самого пола - несуразность момента была ещё более очевидна.
Отложив блокнот и быстро встав, Дафна взглянула на парня уже осмысленно. Им оказался Захария Смит - её однокурсник. Она часто видела его на трибунах на тренировках Хаффлпаффа - девушка увлечённо следила за тактиками всех команд. К тому же, к составу "барсуков" в прошлом году было и так особое внимание из-за нового капитана и ловца - Седрика Диггори. И Дафна понимала, почему. Тогда. Сейчас это было абсолютно безразлично. К тому же, Турнир Трех Волшебников в этом году заменит собой все матчи.
Всё это пронеслось за секунду в голове Дафны. Прежде чем, окончательно выбитая из привычной колеи, она внезапно сказала уставше-острым тоном:

   - Ты знаешь, что чужое мнение ценно только тогда, когда его спрашивают?

И снова Дафна едва сдержалась от того, чтобы не закрыть себе рот рукой. Да что с ней такое? Она совсем спятила? Чтобы сказали её родители на такое поведение?

   - Ой, прости, - искренне выдохнула девушка - Извини, Захария, я правда не... я никогда не... обычно... В общем, извини, пожалуйста. Ты абсолютно прав, спасибо за заботу. В смысле, о мадам Помфри, - девушка постаралась слабо улыбнуться, чувствуя, что от резкого подскакивания с места слегка закружилась голова.

Дафна присела на корточки, притворившись, что она это сделала только для того, чтобы собрать свои вещи. Сложив всё в кожаную сумку, девушка, уже медленнее, встала обратно. Не хватало ещё в обморок грохнуться - точно решит, что она ненормальная. Помявшись секунду, думая, как бы помягче завершить разговор после сказанного, взгляд Дафны зацепился за книгу в руках однокурсника. Девушка слегка удивленно улыбнулась.

   - "Охотник за душами" - мне давал прочитать её в прошлом году Гордон, наш староста. Её можно достать только у старших - повезло. Очень советую не пропускать предисловие автора - оно, как ни странно, мне запомнилось больше всего. Первое же предложение: "Большинство из того, что авторы пишут о своих трудах, — это полная чушь" - уже очень цепляет, - Даф улыбнулась Захарии, тут же вновь отведя взгляд.

"Ну, пока? Или ещё раз извиниться? Хотя, я же уже сделала это раз - вряд ли мне понадобиться делать это ещё"

Отредактировано Daphne Greengrass (02.09.22 10:05)

+2


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 30.10.94. Принцесса на горошине