Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 31.07.93. mirror, mirror on the wall


31.07.93. mirror, mirror on the wall

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

[status]curiosity is not a vice[/status][icon]https://i.imgur.com/K7Frl0K.png[/icon][pers]Дафна Гринграсс, 12 лет[/pers][info]Слизерин, почти 3 курс[/info]

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/308/449495.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/308/184447.gif
https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/308/724581.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/308/543734.jpg
Ophelia Rushden, Daphne Greengrass
31 июля 1993 года
Поместье Рашден, Моркам, Ланкашир

Официальный приём, смотрины новорожденного Ролло. Что может быть скучнее? Но только не для двух любопытных девочек в древнем поместье, полном своих тайн.

+2

2

Хороший вкус не терпит излишеств - под этим кредо проходила и жизнь, и общественная деятельность Авроры Рашден с самого ее выпуска из Школы. Не терпит ни в чем - во внешнем виде, в жилище, в самом образе жизни. В ее любви к торжествам - тоже. Ничего лишнего.

Когда Офелия была совсем маленькой, то ни за что не поверила бы в то, что ее бабушка не любит излишеств. Ей, совсем крохотной, залы и сады ланкаширского поместья Рашденов казались угрожающе огромными. Не только из-за высоких потолков и окон, просторных залов, отделанных с изыском под светлый мрамор и золото. Зеркала, главная страсть и дело всей жизни ее деда, наполняли здесь любое помещение, превращая его в отдельный мир, где отражение терялось в отражении, открывая множество бесконечных зеркальных коридоров, ловило и умножало каждый попадающий внутрь солнечный луч, и каждую искру на морской воде. Офелию всегда это пугало. Ее все здесь пугало тогда - суровый, немногословный дед, очень высокий и широкоплечий для своего почтенного возраста, гиперактивная бабушка, тихий, похожий на вылезшую из зеркала тень дядя, и его жена с бледным, вечно постным лицом.

Сейчас страха не было. Он остался где-то глубоко внутри, задавленный, задушенный, запертый, мерзко дрожащий под ребрами навязчивым беспокойством. Ей было здесь тревожно, да, все еще, но тревога эта - ничто в сравнении с той, что преследовала девочку с самого возвращения домой на каникулы.

Отец так и не пришел. Не пришел даже на крестины своего племянника, оставив неприятную для него необходимость присутствовать в отчем доме для жены и дочери, каждая из которых хотела этого еще меньше, чем он сам.

С начала лета Офелия видела его только раз, рано утром, после ночного дежурства. Он почти ничего не сказал, только пожелал доброго утра, потрепал по голове, и ушел отсыпаться. Офелия надеялась застать отца днем, когда тот будет собираться на работу, и даже ждала его в гостиной, иногда взбегая по лестнице и вслушиваясь в звуки за дверью его кабинета, кушетку в котором Говард Рашден давно сменял с супружеской постелью, но тщетно, прозевала.

Она его не винила: поимка Сириуса Блэка ответственное и важное дело, особенно для волшебника, лично видевшего и разгребавшего последствия взрыва, в котором этот психопат убил другого волшебника и целый квартал безвинных маглов. И все же не хватало его безумно. Еще и потому, что мать в его отсутствие не сдерживало уже ничего, и выпивала она уже не украдкой, и все чаще.

***

Если излишества Аврора Рашден считала вульгарными в целом, то применительно к семейным торжествам в ее глазах они были уже откровенной пошлостью. На крестины внука она созвала лишь тех, кого считала членами семьи и друзей - тоже с семьями. Виновника торжества представили в высоком кресле, установленном в дальнем углу просторной гостиной, на руках матери, которая принимала подарки из рук домового эльфа. Здесь сейчас были, в основном, женщины - мужчин после званого обеда дед увел в малую гостиную, для того, как он выразился, чтобы не мешать дамам скучными разговорами о политике. На деле все, конечно же, обстояло иначе - и дамские посиделки обернулись вполне закономерными последствиями.

Часы недавно отбили четыре, и до конца вечера оставалось еще невозможно долго. А пока в окна еще светило издевательски мягкое предзакатное солнце, отражаясь в столь же издевательски спокойной сегодня морской воде. Вдали, в окне, на фоне уходящей в горизонт серо-стальной водной кромки, виднелся скалистый уступ и старый, давно не работающий уже маяк на самом его краю, а в открытые окна упоительно веяло морским бризом, тянущим солью и йодом, со смесью ароматов пестуемых бабушкой роз и гортензий, пышным цветом разросшихся в саду.

Офелии, наверное, даже понравилось бы, окажись она здесь в гостях в любой другой летний день. Но сейчас девочка, слишком плотно затянутая в старое платье, из которого почти выросла, но которое мать посчитала на сегодня приемлемым вариантом, мучительно задыхалась в облаке тяжелых духов и терзалась желанием запустить пальцы в волосы, стянутые в тугой узел на затылке, чтобы его хоть как-то ослабить. Этель Рашден казалась сейчас напряженной не меньше, хотя ее строгий, длинный темно-синий наряд смотрелся сейчас куда свободнее. Она не хотела здесь находиться, и эманировала этим нежеланием, как и душащим облаком духов, вокруг себя на целые метры. И главная причина тому вцепилась в них обеих бульдожьей хваткой через битые минуты после того, как за дверьми скрылся дед.

Со свекровью Этель контактировала никак не чаще пары раз в год, и всегда казалось, что к этой встрече обе готоаятся заранее - будто к встрече с противником, пикировка с которым приравнивается к битве, в которой отстоять нужно если не жизнь, то честь уж точно. Офелия, ожидаемо пойманная в центре конфликта, оказалась, почти буквально, под перекрестным огнем, и, отчаянно краснея, не знала, куда себя девать.

- Дорогая, а что случилось с тем платьем, что я присылала в июне?
- Боюсь, оно нам не подошло. Сами знаете, девочки в этом возрасте растут очень быстро.
- Правда? Я удивлюсь, если она стала тяжелее хотя бы на фунт с прошлого лета.
- Если мне не изменяет память, Грейс в этом же возрасте прибавила в весе столько, что вам может быть тяжело увидеть разницу в подростке, комплекция которого в разы меньше.
- Ох, поверь, дорогая, что-то, а разницу я вижу. Эта тряпка, что ты на нее снова напялила, в вашем гардеробе уже минимум два года, и на ней сидит разве что чуточку туже. Офелии уже четырнадцать, Этель, рядить ее в это - все равно что заворачивать цветы в мешок для мусора.

Аврора Рашден победно ухмыляется, видя явственно, что последними словами таки смогла поддеть метафорические стальные пластины, каркасом окружившие невестку. Потому что краской заливается теперь не только Офелия, и бледные щеки матери вспыхивают от праведной ярости. Ей бы высказать сейчас все, что она думает, но нет, не должно леди терять лицо даже в схватке со свекровью, скрепленной с ней узами застарелой взаимной ненависти.

-  А... - Офелия подает голос, сама не зная, что хочет спросить. Наверное, просто намекнуть на присутствие, которое всегда игнорировали, даже теперь, говоря о ней так, будто ее самой здесь нет.

Девочка уже совсем не хочет слышать ответ матери. Она отступает, рефлекторно, с замершим сердцем и звенящей пустотой в недрах желудка, проследив за сухопарой рукой, сверкнувшей россыпью голубых топазов на дорогом браслете - мать, кажется, совсем бездумно, взяла с подноса домовика второй? третий? бокал. За этим же жестом цепко следит взглядом Аврора, поджимает губы, и кивает внучке: да, ты можешь идти. Напоследок Офелия неуверенно косится на мать и, наконец, отступает, пытаясь дышать глубоко и размеренно, потому что вне душащего облака лаванды и сандала воздух кажется особенно чистым и свежим.

На Дафну Гринграсс она наткнулась почти случайно, когда неспешно, осторожно пробиралась к выходу в ведущий в библиотеку коридор, где надеялась на время скрыться, желательно, до момента, пока не придет пора расходиться, или - что хуже - ее присутствия не хватятся. Стараясь, по привычке, оставаться незаметной меж стаек щебечущих женщин в светлых, ярких летних платьях, держаться стены, и незаметно ускользнуть через едва затворенные двери.

- Так... душно здесь, - невпопад, с максимально неловкой улыбкой, пояснила Офелия свое вполне очевидное бегство, многозначительно косясь на дверь. Перед обедом, когда бабушка принимала гостей, они уже успели мельком поздороваться, и даже перекинулись парой фраз, прежде, чем мать решила усадить Офелию за столом рядом с собой, и девочке пришлось провести трапезу в привычном молчании, - Хочешь... покажу дедушкину библиотеку? Там всегда прохладно.

Нельзя сказать, чтобы сестры Гринграсс Офелии были особенно симпатичны: до школы, вынужденно проводя время в их компании, она считала обеих капризными и избалованными девицами, от которых не стоит ждать ничего хорошего, и с которыми не может быть интересно. А за три года в Хогвартсе когда-то уверенно заявлявшая, что хочет попасть на Слизерин, девочка успела выработать к подавляющему большинству "змей" стойкую неприязнь, которой даже не стеснялась. Свою семью - в частности, отца - и еще пару ребят она считала подтверждающим правило исключением. Но сейчас, компания Дафны оказалась почти глотком свежего воздуха. А еще хорошим оправданием окончательно покинуть поле зрения пикирующихся женщин.

[status]caterpillar[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/430/766429.png[/icon][pers]<a href="https://drinkbutterbeer.rusff.ru/viewtopic.php?id=1771#p271586" target="_blank">Офелия Рашден</a>, 14 лет[/pers][info]Рейвенкло, 4 курс[/info]

+2


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 31.07.93. mirror, mirror on the wall