Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 29.06.96. на земле на нас облава


29.06.96. на земле на нас облава

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/193015.png

сэм // софи
29 июня // лондон. церковь святой этельдреды

знаешь, где меня искать
            знаешь, как заставить слушать

+2

2

Никогда. Никогда этот человек не сидит со сложенными руками и найти его за считанные щелчки пальцев очень не просто. Приходится обходить все "их" места и надеяться, что удача улыбнётся ему на втором, но каждый раз она только стоит задом и нарочно не оборачивается. Сэм более чем уверен, что им нужно сегодня встретиться, потому что иначе во всем Лондоне закончатся чернила от его тысячи гневных писем этой несносной девчонке.

Стеббинс, спокойный, как десяток удавов, отворяет дверь старой церкви, почти бесшумно, дабы не беспокоить прихожан и выхватывает взглядом до боли знакомую тёмную макушку, ровная осанка, ладошки на коленках, взгляд устремленный вперёд и никогда иначе - Софи Фосетт идеальна в каждом жесте и даже таком спокойном состоянии, что раздражает ещё сильнее. Совсем скоро она уедет на каникулы и снова оставит его одного, как и всегда, и целое его лето будет проведено за стеклянной дверью оранжереи, а она даже не пытается с ним встретиться и проститься на не долгое время, но для Сэма это будет более, чем вечность.

Со стороны всей школы, наверное, может показаться, что они пара, да настолько влюбленная друг в друга, что с закрытыми глазами покажут каждую родинку на теле, но это вовсе не так. Сэм как старший брат (очень далёкий, потому что про поцелуй на Святочном балу ещё не забыли), навязчивый и всегда опекающий, знающий самое любимое и что ненавидит, как ей будет лучше и в целом, кажется, знает лучше неё самой обо всем. Нагло не замечая, как её это порой раздражает, потому что по-другому он все равно не умеет. Родители с пелёнок их уже женили и до сих пор Стеббинс плюется, что никогда и ни за что в жизни не проживёт с ней в одном доме и месяца, потому что она его маленькая заноза в заднице и огромное такое бревно в душе. Продолжает врать сам себе и ей в том числе, пока получается верить, но не с особым рвением. Вообще-то, его такая якобы чёткая позиция, что они друзья и не более, выстроена теми самыми родителями и друзьями, которые не представляют их по отдельности. Запретный плод ведь сладок, а когда уже вся Магическая Британия выбирает наряды на церемонию - теряет всякий смысл. Но только не когда они вдвоём, Сэм, по правде говоря, бровью не поведёт, как отдаст свою жизнь за неё независимо от правых и левых, и самой причастности Фосетт к делу. Иногда он думает, что нужно обратиться к нужным врачам, потому что настолько маниакальная привязанность пугает даже его, особенно после смерти Седрика, когда он понял, что вот человек был и через десять минут его тело совершенно бездыханное, в любой момент это может случиться и тогда ты уже ничего не сделаешь. Поэтому нужно ценить здесь и сейчас, даже если от тебя прячутся в церкви. Потому что он уверен, она знала, что её будут искать. Они настолько сильно понимают друг друга без слов, что величайшие легилименты мира позавидовали бы. Это долгая и несокрушимая связь, которая прошла очень много стадий от отрицания до принятия и ни разу их конфликты не заканчивались на словах, тем не менее, отношения совсем не отличаются от тех, что были в далёком детстве с побитыми коленками и потоком слез после.

- Когда-то я буду тебя так хорошо знать, что найду с первого раза, где бы ты ни была. - он присаживается рядом и говорит еле слышно, чтобы донеслось лишь до её ушей. И вряд-ли они оба сейчас понимают смысл сказанных слов, но подача была уверенная, потому что бесит за ней носится верным собачонкой и ещё больше бесит, что он это понимает и принимает.

Сэм не фанат подобных мест, здесь слишком тихо и спокойно для вечной птицы говоруна с улыбкой во все тридцать два, да и сам по себе он не верит ни в кого, кроме себя. Да, пафосно, а как иначе, только на себя можно рассчитывать в любой ситуации. Но вот верующим родителям о его маленькой такой лже знать не нужно, пускай он продолжает быть слишком идеальным и примером для подражания, потому что титул - сын маминой подруги - по праву его.

Но ради Фосетт он готов сидеть здесь вечность.

+3

3

В отличие от Вестминстера, в старой церкви в Холборне Софи могла забыть, кто она такая, в нерушимой тишине, в гармонии острых линий на пересечении сводов и мозаичных витражей, в пробивающемся одиноком солнечном луче, выхватывающем многовековую пыль, поднимающуюся в воздух, когда кто-то проходит между стройными рядами деревянных скамей.

Она сидит неподвижно, безмолвно. Ей некому и нечего сказать. А последняя надежда была похоронена несколько дней назад под толстым слоем тонального крема и в морщинах вокруг алого рта столетней миссис Локвуд - самой известной в Британии ведьмы, специализирующейся на Проклятиях.

«это проклятие, Сэм, если повезёт, укажет на незнакомого человека, но все усложняет тот факт, что во мне самой течёт волшебная кровь».

это все меняет.

Элоди Фосетт-Блэкторн думала, что спасает своего мужа, выбрав собственную смерть. Но на что она обрекла своих детей?

- Только не Сэм. - Шепчет она в пустоту, а пустота отзывается глухим эхо, повторяя заклинанием произнесенное имя.

/////

Они расстались ещё на вокзале. Выйдя из вагона и попав в маггловскую часть Кингс Кросса, Софи поставила чемодан в камеру хранения, а сама направилась в метро, слившись с толпой в одном из переходов. Улица на Гринленд-роду была почти безлюдной, потому мрачный особняк в самом конце показался ещё более устрашающим, чем мог бы быть в пасмурную погоду. Фосетт зашла без стука, снимая лакированные дерби в широкой прихожей.

- Миссис Локвуд ждёт вас. - Раздался хриплый мужской голос со стороны лестницы.

Софи душно, она испытывает очередной приступ паники и боится пошевелиться, но под тяжёлым взглядом ассистента миссис Локвуд все же поднимается на второй этаж в кабинет, обтянутый фиолетовой парчой.

- Извини, голубушка, но игры Нового Света мне не знакомы, даже настолько древние. - Жалуется старушка, тасуя колоду. - Они там все поголовно помешаны на своём вуду, или как там это называется, - по воздуху скользит рука с рубином на среднем пальце, - шаманы, тотемы, все в этом духе, - на стол перед Софи она кладёт карту «колеса фортуны» с сидящим на нем сфинксом, - а твоя жизнь, голубушка, в руках судьбы. Так что, каким местом к ней повернёшься, таким и она к тебе. А колесо - это цикл, и в жизни все циклично, все повторяется, как в микро, так и макро масштабах, ты ничего не изменишь. Все так, как должно быть.

/////

Ей хочется сбежать. Сбежать, чтобы быть как можно дальше от него, быть может тогда раздастся холостой выстрел, а единственный патрон в револьвере окажется в ее голове. Не может все быть настолько прозаичным, а сидящий рядом человек оказаться ее фатальным предсмертным хрипом. С самого рождения ее окружают волшебники, и не может так быть, что именно Сэм станет тем самым. Это будет нечестно. Это будет неправильно.

Неправильно, что он находит ее. Но есть вещи, которые уже не изменить.

- Что ты почувствовал, когда я уехала тогда в Америку, после смерти мамы? - Тихо спросила она, едва повернувшись в его сторону, но перехватив взгляд. - Нам было девять, и мы расстались почти на два года. Что ты чувствовал, когда я уехала?

+3

4

Софи могла быть разной - улыбчивой или же наоборот, угрюмо сидящей в кресле и смотря в книгу, не прочитав и одной написанной строки, но независимо от внешнего вида её глаза выдавали всю с потрохами. Точно как сейчас, понимая, что она снова в своей голове, а со стороны может показаться, что она просто сосредоточена на какой-то безмолвной молитве для самой себя. Сэм оценивающе рассматривает её лицо, а на самом деле вспоминает девятилетнего себя - опустошенность, обида и тяжёлые дни на расстоянии. Тогда они с Фосетт были как нельзя близки, потому что не было такого количества друзей, как после поступления, почти все время они проводили вместе и когда Софи уехала, он чувствовал себя разбитым и никому не нужным. Но это не так просто передать словами, проще уж залезть в его сознание и прочувствовать самому, ведь никакие объяснения не будут верными.

Стеббинс перевёл взгляд от её лица на витражи с изображением священных. Ему хотелось бы понять - к чему этот вопрос и где-то в глубине души он догадывался, что ни к чему хорошему это не приведёт, только сильнее расстроит и обозлит.

- Опустошение и обиду?! - он понимает, что не может быть обиды по причине, что Фосетт в этом совершенно не виновата, но тогда ничего не мог поделать с этим чувством и в силу своего возраста, сейчас причины увезти Софи из Британии были более понятны. К тому же он ждал её, всегда будет. Несмотря на потерянное в разлуке время, он кружил и обнимал её так сильно по возвращению, что все обиды показались такими мелкими и неважными, важно, что она вернулась и они учатся в одной школе, и он по-прежнему является её лучшим другом, хотелось бы верить, что так будет всегда, но через год выпуск и никто не может предсказать, что будет после...

- Я чувствовал себя не нужным. - подытожил Сэм, снова цепляясь пристальным взглядом за прекрасное точенное лицо.
- А ты? - вопрос сорвался с губ сам собой, он не знал, что хочет услышать, а главное зачем спустя столько лет ворошить ту травму, но обязан был услышать хотя бы похожий ответ, чтобы та "брошенность" покинула внутреннего ребёнка, который иногда пробирается из глубин его памяти.

+3

5

Ей нужно было убедиться в том, что они на одной стороне. И его слов было достаточно, чтобы глубоко внутри что-то треснуло, впиваясь раздробленными костями во все ещё бьющееся сердце. И боль эта была сродни той, которую чувствовала восемь лет назад, стоя возле вырытой ямы, в которую вот-вот опустят гроб.

Тогда он был рядом, брал ее за руку и говорил, говорил, говорил, намеренно отвлекая от затянувшейся процессии. Но его не было рядом, когда приехали Блэкторны, когда уговаривала отца забрать ее на противоположный берег океана, когда Джулиан помогал ей  собирать вещи. Его не было, когда она бросилась к его дому через большой сад, расцарапав руки о куст ежевики рядом с забором Стеббинсов. «Его нет», - ответила мама Сэма, но заверила, что вернётся до заката.

Но у Софи не было времени.

Время так-то всегда играло с ней в злобную игру, подгоняя к самым нерациональным и идиотским решениям. Время делало больно, время забирало родных и любимых. Однажды время забрало и его - она уехала не простившись.

- Пустоту. - Опускает глаза, разглядывая коленки, едва прикрытые юбкой, проводит ногтем по тонкой линии царапины, сдирая корочку. - Я ничего не чувствовала. Первое время мне казалось, что я не живу, что это не я просыпаюсь каждое утро в чужой комнате, что это не я ковыряю яичницу и запиваю горьким кофе, что это не меня везут в Нью-Йорк или Лос-Анджелес. Это все была не я. Кто-то другой, кого я не знаю, кто чистит за меня зубы, кто ходит на воскресную службу, кого принимают в обычную школу, на кого обычные дети смотрят с раздражением и непониманием. Это была не я. Я осталась рядом с тобой.

Когда ей было по-настоящему плохо и ничто не спасало, она ложилась на пол, закрывала глаза и представляла, как держит его за руку.

Когда день был хуже, чем просто паршивым, она поднималась на крышу, садилась и закрывала глаза, представляя, что он слышит ее мысли.

Что он все знает и без слов.

Что он есть.

И тогда, может, есть и она.

- Что будет, если мне снова придётся уехать? - Звучит так натянуто, будто не у неё в рюкзаке лежит билет до аэропорта Бостона, будто не ее багажная сумка уже собрана и ждёт в камере хранения, потому что дома никто ещё о поездке не знает. Звучит так, будто и не было прошлого раза, не было всей этой пустоты и ментальной смерти без него. Звучит так, будто бы она спрашивает разрешения. Но никто никогда не узнает, что чувствует самом деле она в этот самый момент, только желая как можно быстрее избавиться от всепоглощающей боли.

+3

6

Сэм не до конца понимал происходящее, так не понимал, что внутри все разрывалось от неизбежного удручающего состояния, потому что его сердце и душа давным-давно все уже поняли и лишь мозг категорически не хотел принимать это за действительность, стараясь как можно дольше уберечь его от очередной вспышки агрессии и возможной опасности для окружающих, умело маскируя это за "а что будет после этих слов?". Но Фосетт - не его мозг и она совершенно не спасала его от вышеперечисленного, доламывая несросшиеся кости.

Стеббинс всегда был рядом, по крайней мере старался, он боялся за её моральное состояние и думал, что таким образом будет ей помогать, но может делал только хуже? Навязчивой птицей вился над ней, заставляя не раствориться в пучине собственной утраты, крепко сжимая худощавую изящную ладошку и безумолка тараторя, лишь бы не погружалась в вереницу своих мыслей. Конечно, невозможно было вытащить её из этого состояния только словами, поэтому через несколько дней после он отправился к своему дедушке, который многие года занимался ковлей, даже не смотря на свое магическое происхождение. Он попросил того сделать для Софи кулон, чтобы вложить туда фотографию матери, дабы они всегда были рядом. Он вернулся к вечеру и даже не заходя домой, помчался к ней и... Не успел. Её уже увезли - кто, куда, зачем и почему так резко. Только и крутилось в голове она мне не сказала, ничего не сказала, я для неё никто... Вернувшись домой, мама сообщила, что Софи приходила и за это он винил себя ещё больше, что мог бы успеть, если бы сделал это раньше, этот чёртов кулон так и остался в коробке его ненужных вещей. Через два года он не имел совершенно никакой ценности и лишь расшатал бы болевшие раны. Иногда он вынимает его и внимательно рассматривает, хотя и так знает каждый шов и стык, погружается в тот день, когда она уехала, чтобы никогда не забывать то чувство - страх никогда больше не встретиться. Напоминание того, какова не предсказуема жизнь.

- Соф... - последняя буква её имени так и повисла в воздухе растворяясь в аромате ладана, он мягко сжал её ладонь своими пальцами, ощущая, как очередная нить его души задребежала от ни откуда взявшейся тоски и горечи. Он не помнит, говорили ли они на эту тему ранее, может много лет назад, потому что подобное слышит впервые и это больно. Совесть тут же вонзается зубами в его мысли и напоминает, что нельзя было держать на неё обиду - она не виновата.

Помнит, как часто просыпался среди ночи после того, как видел её милое лицо во сне и долго ещё потом не мог уснуть, рассказывал о том, что снилось ещё или чем занимался прошлым днём, ему казалось, что ночь самое удобное для этого время, когда вся земля спит и лишь они вдвоём, как и раньше, прячутся в импровизированном домике из одеял с фонариком и болтают много, пока миссис Стеббинс в очередной раз не подловит их. Надеялся, что каждый такую ночь она его слышала, потому что он смотрел на звезды и видел путь, хотелось верить, что прямо к ней. Совершенно не детская дружба, потому что оба они выросли быстрее положенного.

Сэмюэль замирает на несколько невозможно долгих секунд, возвращаясь в то странное чувство апатии из детства, перед глазами картинка - вот он стоит с рукой в кармане, в которой сжимает тонкую цепь с кулоном, на пороге её дома, но её там нет, помнит, как слезы застилают обзор на дорогу домой, как он молниеносно забегает в комнату и залезает под одеяло с головой. Сейчас шестнадцатилетний Сэмюэль Стеббинс снова девятилетний.

- Нет. Не говори этого. - вот и все паззлы сложились, мозг больше не может защищать его от неизбежного, правда раскрывается, острым предметом вонзаясь в его сердце. Он не отпустит, нет, только не снова, почему это опять происходит, что за замкнутый круг? Его пальцы сильнее сжимаются на её ладони в умоляющем жесте прося не оставлять его, взгляд строгий направлен на колонну, что и без бомбарды подорвется, если его не перевести. Сэм сдерживает давящее чувство в груди, он хочет выйти отсюда, резко стало душно и пальцами свободной руки расстегивает верхние две пуговицы.
- Я поеду за тобой, где бы это ни было... - плевать он хотел на то, что она скажет дальше, ему совершенно не нравится мысль снова остаться одному, без неё.

+3

7

На мгновение Софи представила, как они все сидят за большим столом в доме дяди. С улицы доносится беспокойная, бурлящая жизнь ночного Бостона, а на главное блюдо у них запечённая дичь, подстреленная в нескольких сотен миль в лесу ранним утром.

За столом четверо. Дедушка Алек в дорогом пиджаке, с некоторых пор пересевший на Вольво. Кристофер. Софи и Сэм.

Славная компания для того, чтобы провести в напряженной тишине весь вечер, быть может обменяться парой дежурных фраз, но на большее вряд ли можно было бы рассчитывать.

Втягивать в это Сэма лишний раз она не намерена. Потому вертит головой, повторяя «нет».

- Это опасно для тебя. Я не могу позволить. Как ты не можешь позволить мне уехать, так и я не могу позволить тебе рисковать. Не с моими родственниками. Да и я вернусь.

Звучит пустой, бессмысленной, но острой, как лезвие, фразой, которой Софи режет саму себя без морфия, ведь в своё почти что клятвенное «вернусь» сама же до конца не верит. Блэкторны может и не волки, но возвращаться в их стаю равносильно, что терять своё прошлое я и обретать новое.

- Сэм, я

Внезапный шум обрушивается будто бы со всех сторон, разбивающимися витражами окрашивает мраморную плитку на полу в разноцветные осколки. Одно за другим окна взрываются, лопаются, будто мыльные пузыри, и осколки летят в прихожан, не успевших спрятаться от надвигающейся бури.

Софи успевает схватить Стеббинса за плечи и оттолкнуть в узкий проход между их лавкой и соседней, сама же наваливается сверху, в последний момент закрывая лицо ладонями, но случайный осколок все равно врезается ей в щеку, проходя настолько аккуратно и быстро, что она не сразу ощущает. Только когда нависая над Сэмом, встречается с ним взглядами, замечает, как на пол падает одна за другой капли крови, но ужас от всего происходящего так и не приходит, напротив, Софи с холодной осторожностью и сосредоточенностью достаёт палочку из кармана.

- Что это могло быть? - Шепчет она, все ещё не поднимая головы, но вслушивается во всевозможные звуки вокруг - уже никто не кричит, но и не зовет на помощь. Это странно и жутко, но Фосетт все ещё спокойна. Настолько спокойна, что могла бы этим напугать саму себя, только вот сейчас важнее другое.

Она аккуратно сползает со Стеббинса, двигаясь спиной к проходу, пытаясь развернуться в столь тесном пространстве и не порезаться о везде лежащие стекла, потому одной рукой балансирует, хватается за спинку лавки, а второй держит перед собой палочку, за что тоже может поплатиться тяжёлым ударом статута о секретности.

Осколок все ещё торчит у неё в щеке, но сейчас не до него. И самое странное во всем этом - отсутствие сирены за стенами храма. Не может такого быть, что никто до сих пор не вызвал службу спасения. Или что те потерялись где-нибудь по дороге.

Наконец решается выглянуть из своего укрытия, но никого живого, или раненного не видит, двигаясь перебежками от одного ряда к другому. Никого. Будто и не было. Абсолютно. Лишь разбитые витражные стекла старой церкви в Холборне.

- Драккл. - Говорит настолько громко, насколько позволяет ей слегка охрипший голос. - Есть хоть кто? Да что за… Сэм?

+2

8

Юноша даже не представляет, как бы выглядело, что он поехал за три девять земель за Фосетт и напросился в чужой дом, и ему совершенно все равно, если честно. Он готов ночевать в коробке у порога её дома, лишь бы контролировать всегда то, что она в порядке и не подвергает себя опасности. Вот такой, блин, супермен магического мира. Хотя, отчаявшийся придурок будет куда правильнее звучать.

- Ты не можешь мне не позволить, потому что я не спрашивал твоего позволения. - его тон меняется, становится резче, а ладони сжимаются в кулаки. Как она не понимает, что его ничего не переубедит? Да пусть хоть анти преследование на себя ставит - он найдёт её.

Сэм хотел бы сказать что-то ещё, но не успевает, как слышит резкий хруст стеклянных витражей, он не успевает среагировать, как уже оказывается прижатый к полу Софи. Взгляд нервно бегает из стороны в сторону, он пытается понять, что и как произошло, но такое ощущение, будто они вдвоём остались во всем мире, потому что не слышно ни криков, ни суматохи прихожан, да и каких либо следов, что здесь есть ещё кто-то. После чего он осматривает Фосетт и приходит в ужас, когда видит на её прекрасном личике повреждения, взмахивает ладонь, чтобы убрать злополучный витраж, но не усидчивая рейвенкловка уже на ногах, вовсю готова ринуться в бой, судя по зажатой в ладони палочке.

Хотел бы он знать ответ на её вопрос, но эта ситуация лишь сильнее настораживает, он плавно поднимается с пола, не спешит вынимать палочку, лишь кладёт руку на карман, точно герой ковбойского фильма, который собирается стреляться за даму сердца. И если они не в Техасе, а конкурента за Фосетт у него нет, то стрелять он все равно будет за неё, причём наповал и будь что будет.

- Да стой ты, неугомонная. - Сэм разворачивает её к себе и бережным движением извлекает маленькое, но острое стеклышко, тут же прикладывая к щеке свой платок с вышивкой герба своего факультета.
- Ни дня без приключений, мы скоро Поттера обгоним в номинации "почему ваша пара всегда оказывается в подобных ситуациях?".

Сэмюэль закрывает собой девушку, пряча за спиной и отводит свободную руку назад, дабы понимать, что она все ещё там - за его спиной, а не бежит навстречу открытому огню, как обычно.

- Я бы очень хотел сказать, что знаю в чем проблема, но я нихрена, дементор его раздери, не знаю. - Стеббинс маленькими шажочками движется по церкви, заглядывает под скамьи и во всевозможные открытые двери, но нет и следа живой души, как и мёртвой тоже. Будто весь мир замер и испарился и остались только они.
- Я не фанат ужастиков, поэтому в подвал или за закрытую дверь, где какое-то шуршание, я точно не пойду. Думаю, нам нужно покинуть это здание, пока балки на макушку не прилетели. - Сэм переплетает пальцы руки с пальчиками Фосетт и крепко сжимает в своей ладони, будто боясь, что она тоже бесследно исчезнет, как и все остальные. В таких ситуациях главное сохранять здравый ум и не сеять лишний раз панику, хотя очень хотелось во всем разобраться и если это чей-то прикол, то вмазать ему так, чтобы зубы пришлось считать на асфальте. Но вот вряд-ли разрушение церкви и пропажа людей может быть чьей-то шуткой. Вопросов очень много, но ни одного ответа...

+2

9

Первое, что нашла Софи по приезду домой, были стопки «Пророка» на кухонном столе. На все вопросы отец кивал в их сторону, предпочитая молчать о том, что происходит на работе. Ночью же она не выдержала, спустилась в кухню, приготовила чай и начала перебирать газеты.

Было около четырёх утра, когда Джонатан Фосетт спустился на первый этаж и застал дочь в хаотично разбросанных по полу изданиях желтой газетёнки, которая все никак не могла урвать с ним интервью. Софи же сидела вся измученная, с негодованием стучала пустой чашкой по столу.

- Все очень плохо? - Только и спросила она.

Отец утвердительно кивнул.

Помимо проклятья в этом мире было ещё много вещей, которых стоило опасаться. Из-за которых страдали и гибли невиновные.

Софи подняла взгляд на Сэма, пряча окровавленный платок в карман. Ее лучший друг такой же, как она - сила, которая не остановится ни перед чем, а с годами только будет рости.

- Фадж официально признал возвращение Тёмного Лорда, - тихо заговорила она, все ещё оглядываясь, - это печаталось в газетах, когда мы ещё были в школе. Дементоры из Азкабана на его стороне. Ещё в январе был массовый побег Пожирателей из Азкабана. Причём Министерство настаивало, что это спланировал Сириус Блэк. Но теперь они переобулись и сваливают на Лорда. Короче, мне кажется, что волшебная Британия снова в жопе, и скорее всего не только волшебная.

Но Сэм прав - им нужно выбираться отсюда. Особенно, если это дело рук Пожирателей. В любом случае, она снова подвергла его жизнь опасности. В очередной раз втянула в дерьмо, которое ещё неизвестно как закончится для них. И если он поедет с ней, то какова вероятность, что он вообще вернётся обратно…

Но сейчас не до этого. Сейчас они перебежками пытаются добраться до выхода из церкви, когда прямо перед ними огромная балка падает и обрушивает свод, загромождая единственный известный путь.

Сэм снова оказался прав. А Софи хватает нескольких секунд, чтобы принять решение.

1 взорвать все Бомбардой, но тогда обрушение будет ещё более катастрофическим, может задеть кого-то из двоих
2 броситься искать другой выход, но гобелены на восточной стене уже горят
3 решить выбираться через окна, из которых повылетали стекла

[newDice=1:3:0:]

+2

10

Сэм уверен, что Фосетт говорит ему не всю правду, даже когда чуть ли не клянётся, что это точно она и ничего кроме неё. Нет, она не врет, а просто недоговаривает по разным причинам и он не наседает, потому что упертости ей точно не занимать, когда придёт нужный момент - он узнает. Например, как сейчас. Возвращение тёмного лорда и бла бла бла, все это красочно описывают во всех газетах, жаль только фото не прилагают, хотя бы фоторобот, для пущего эффекта и запугивания родителей волшебников. Торжественно заявляет, что Хогвартс самое безопасное место для студентов, который уже подвергался нападению тролля, огромной гадюки, беженца из Азкабана, а теперь вот - возвращение тёмного мага, куда уж безопаснее. Впрочем, Стеббинс уверен, что сможет за себя постоять, и за неё тоже, поэтому чхать он хотел на все, что происходит в школе, если дело не касается безопасности Фосетт.

Сэмюэль медленно обходит препятствия на пути к выходу и точно в фильме тормозит за секунду до, делая шаг назад и сильнее прижимаясь к Софи. Она все ещё здесь, сзади, он её чувствует, а пока они вдвоём значит со всем справятся, отступает ещё на шаг, повезло что не прибило балкой, хотя может это и не везение, а даже наоборот. Осматривает остатки тлеющей церкви - окно, конечно же окно, открыто и свободно - беги, и он бежит, подхватывает девушку на руки и бежит, просит её закрыть чем-то нос, не вдыхать угарный газ, сам периодически рвано кашляет. Кажется, что чем они ближе, тем оконная рама дальше, эти несколько минут длились бесконечно, прежде чем он добрался до возможного выхода. Строение сыпется неумолимо быстро, Сэм ставит девушку на ноги, в требовательном тоне прося её выбираться наружу и побыстрее, а сам в полуобороте смотрит вокруг, предполагая успеют ли они оказаться на улице до того, как церковь рухнет совсем.

1. Сэм успел выбраться за Фосетт
2. Языки пламени успели лизнуть край его брюк
3. Оконная рама обвалилася, перегродив выход, не успел. Попробуйте ещё раз.

[newDice=1:3:0:выжил? ]
Сэм оказывается за пределами некогда церкви, совершено не замечая от шока, как полыхают его брюки. Он пытается откашляться, но дым плотно засел в его лёгких, вот-вот и они определенно покинут его тело, вылетев через рот. И даже сейчас он волнуется о себе меньше, чем о ней.

- Кха.. Как.. Ты? - слегка затуманенный разум осматривает девушку на предмет повреждений и явных не находит. Он готов ругаться всеми словами, которые только успел выучить за свою недолгую жизнь, наблюдая за тем, как догорает церковь.
- Замечательно... И что дальше? - когда шок проходит, а он перестаёт кашлять, как туберкулёзник, то замечает, что даже выбравшись из горящего здания - на улице все ещё ни души. - Это шутка? Куда могли испариться ВСЕ? - Сэм снова хватает ладонь девушки своей, так он понимает, что она точно не галлюцинация, которая образовалась после того, как он надышался дымом. Наверное.

Отредактировано Samuel Stebbins (11.09.21 11:01)

+2

11

Софи не знает, что происходит. Не знает, куда делись все, и почему до сих пор не слышно сирен, хотя церковь находится не где-нибудь на отшибе, а в довольно людном некогда месте. Церковь горит, и Софи прекрасно и четко видит языки пламени внутри. Также четко, как и то, что все происходящее не галлюцинация и вовсе не сон. Но ей нечего сказать - ни одно слово не покажется достаточным объяснением тому, что происходило внутри и что происходит сейчас на улице.

Она пожимает плечами и разводит руки в стороны, вырывая свою ладонь из его. Это все чертовски мило, но чрезмерная опека Сэма ей порядком надоела. Ей хватало отца, хватало брата, а забота Стеббинса - лишнее напоминание о том, что она не может справиться со всем сама. И что ещё важно: когда он рядом, то вечно приключается всякое…

- Дерьмо. - Произносит она вслух, когда крыша церкви обрушивается у неё на глазах. Это было единственное место, где она чувствовала себя спокойно и в безопасности. А теперь его нет. Есть только вечный страх и опасность, и маячащий рядом Сэм. - Проклятие!

Она могла бы воспользоваться магией и потушить хотя бы что-то, постараться помочь дотлеть оставшимся отголоскам былой надежды, но все ещё неуверенна, что мир внезапно вымер, оставив их вдвоём.

Колесо Фортуны делает новый оборот. Все так, как должно быть, и на ход событий никак не повлиять.

Софи снова переводит взгляд на Сэма, все ещё злясь на его присутствие, на то, что он был втянут в очередное нечто из-за неё. И будто бы специально в сознании всплывают его слова, больно врезающиеся снова и снова в сердце: «я поеду за тобой», «ты не можешь мне не позволить».

Интересно, что ей нужно сделать, чтобы эту связь разрушить? Умереть самой?

- Так не пойдёт. - Четко проговаривает она, еле сдерживая новую волну злости, накрывающую с головой. Она крепче сжимает палочку и приставляет ту под подбородок Сэму, прямо смотря тому в глаза. Все, что она хочет - связать его и оставить тут, а самой сбежать. Снова сбежать, но так далеко, чтобы он не нашёл ее. Больше никогда не нашёл. Но вместо этого она делает резкое движение палочкой в сторону, выкрикивая заклинание:

- Гоменум ревелио! - В двадцати дюймах от них что-то щёлкает, вспыхивает и плотный зелёный туман поднимается снизу вверх, вырисовывая силуэт человека. Сперва появляются ноги, затем рука с направленной на них палочкой.

[newDice=1:666:0:]

Чёт - Софи успела скастовать Депульсо и отбросить волшебника
Нечет - Волшебник раньше скастовал на них связывающее заклинание

0


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 29.06.96. на земле на нас облава