Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Hogsmeade Post Office » HP: Brave New World


HP: Brave New World

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.imgur.com/3yCPuXb.png

0

2

Killian McLaggen, PB
Киллиан Маклагген

30 лет, гриффиндор, личный помощник министра магии

https://forumupload.ru/uploads/001b/88/9e/10/892008.gif

ben barnes, как вариант



ОПИСАНИЕ ПЕРСОНАЖА

Ты всегда был эдаким золотым мальчиком, Киллиан, вечным перфекционистом, стараясь удерживать все сферы своей жизни в одинаковом порядке. Старший ребёнок в семье, любимец родителей, ты с детства знал, что тебе будет уготована какая-то серьёзная дорога, потому что никогда не соглашался и не разменивался на меньшее. Предпочитая подходить ко всем своим делам с одинаковой ответственностью, будь то учеба или личная жизнь. В твоём проскакивающем высокомерии, в том, как ты смотрел и оценивал других, иногда сквозило что-то от Слизерина, именно поэтому ещё в школе я никогда не воспринимала тебя всерьёз. Ты казался мне пафосным снобом с ограниченным кругом друзей, куда включены только избранные, и где точно не будет места острой на язык девчонке вроде меня. Но позже, когда началась война, и твоя семья в том числе оказалась в самом эпицентре событий, ты неожиданно проявил свои лучшие качества — смелость, уверенность, взаимную поддержку близких, и умение объединиться в нужный момент против одного врага. Наверное, именно тогда я впервые посмотрела на тебя другими глазами, но была слишком занята собственной болью и потерями для того, чтобы всерьёз думать о ком-то другом. Практически сразу после войны ты начал делать успешную карьеру в Министерстве, разумным следствием которой стал пост личного помощника нового Министра Магии. Ты занимаешься едва ли не всем подряд, но с особенной любовью контролируешь программу Министерства по модификации памяти, да и сам частенько прибегаешь к действию зелья Трансреальности, чтобы сгладить плохой день или плохую неделю. И не видишь в этом ничего предосудительного (странно ведь не пользоваться благами системы и своего положения?), даже не замечая того, как становишься всё дальше и дальше от того человека, которым ты когда-то был.
Именно это и становится началом конца для нас, Киллиан.


ОТНОШЕНИЯ

тут вырезка из моей анкеты о Киллиане

Министерство Магии кое-как пытается подсластить пилюлю — орденом, денежными компенсациями, предложением о работе в аврорате. Гестия соглашается просто потому, что не знает, что ей делать дальше. Цель жизни, казалось бы, выполнена; ей чуть за двадцать, а за спиной уже тянется багаж мрачного военного прошлого. Орден ложится на полку в опустевшем родительском доме, деньги отправляются на содержание одинокой матери, а сама Гестия становится сотрудницей Министерства, работая скорее по инерции. Она растеряна и разбита, и подсознательно ждёт какого-то нового толчка, который подсказал бы ей, как теперь жить дальше.

Киллиан Маклагген становится для неё таким толчком, когда они почти случайно пересекаются в министерских коридорах, неуверенно улыбаясь друг другу. После пережитой войны Гестии отчаянно нужно что-то светлое в жизни, что-то, за что она сможет удержаться, и именно новый помощник действующего министра магии вдруг становится для неё такой поддержкой. Они удивительно быстро находят общий язык, и кажется, что между ними есть только одно серьёзное противоречие — отношение к министерской программе модифицирования памяти. Гестия ненавидит навязанные правила, ненавидит отсутствие свободы выбора, и считает, что каждый сам волен выбирать, как обходиться со своими воспоминаниями, без навязывания или пропаганды. Киллиан же свято уверен в том, что нет ничего странного или суррогатного в том, чтобы заменить неприятные воспоминания счастливыми, и не видит в своих пристрастиях к зельям из министерских автоматов никакой зависимости. Несмотря на это, их отношения развиваются достаточно стремительно, и на годовщину Киллиан дарит Гестии семейное кольцо своей матери, предлагая стать его женой. Она всё ещё не уверена на сто процентов, не потому, что не любит его, а потому что не понимает, сможет ли вообще стать хорошей женой; но всё равно соглашается, в глубине души надеясь на лучшее. Подготовка к свадьбе идёт не слишком оперативно из-за занятости их обоих, но стать чьей-то женой Джонс в итоге просто не суждено.

В один из дней Гестия не обнаруживает Киллиана в их квартире, но не придаёт этому особого значения, уверенная в том, что его задержали очередные министерские дела. А затем находит его письмо, которое бьёт её под дых сильнее любого непростительного заклятия. Он говорит о том, что светлое будущее с идеальными воспоминаниями — новая мода и новая реальность, а не пропаганда; что он доверяет министерству, выбирает идеальную жизнь без оглядки на прошлое, даже если это включает в себя отказ от неё, Гестии. Даже если это означает, что отныне они будут лишь вежливо здороваться в коридорах, обращаясь друг к другу на "вы", раз и навсегда лишившись всех общих воспоминаний.

Как вы понимаете, в настоящем нас с вами ждут тотальные драма и непонимание друг друга с: Гестии осталось работать в ММ совсем не долго, но до того момента каждый раз, когда они с Киллианом сталкивались в коридорах, и она не видела в его взгляде ничего, кроме едва заметного интереса к ней как к незнакомке, причинял ей серьёзную боль. Она определённо злится на него за то, что он сделал, за то, что даже не посоветовался с ней, но не меньше злится и на себя за то, что не обратила внимания на все звоночки, которые были на протяжении всех их отношений. И за то, что позволила себе отпустить его именно таким образом (возможно, частично считая виноватой себя во всём).
Как игрок я ничего не навязываю и ни на чём не настаиваю, можем обсудить какие-то подробности вместе, можете сменить внешность, если вам не нравится Бен. Я открыта к любому диалогу и предложениям, так что приходите, буду ждать :3

ПРИМЕР ПОСТА

[indent] В последнее время то обычно ровное и вежливое пламя, что горело внутри, делая Гестию Джонс привлекательной и обаятельной юной леди (по версии мам доброй половины свободных мужчин магического мира, конечно же), превращалось в Дикий огонь по лёгкому вздоху или мановению волшебной палочки. Это пламя разливалось по её венам, оттеняло золотом темно-зелёные глаза, выливалось наружу через повышенный тон, резкие движения и жесты, коих за мисс Джонс раньше как-то не наблюдалось. В стенах своей работы она славилась своей прямолинейностью и остротой на язык — правда. Но то, что Гестия умела молниеносно собраться в нужный момент, откинув в сторону лишние эмоции, включив лишь холодную голову — тоже всегда было правдой.

[indent] Теперь изображать вежливое равнодушие было всё сложнее, особенно когда казалось, что каждый фальшивый сочувственный взгляд в министерстве был направлен именно в её сторону. Притворные вздохи, мнимые пожимания плеч после утренних летучек. Будто у неё кто-то умер. Будто она сама была лишь бомбой замедленного действия, поломанным механизмом, который больше никогда не срастется обратно правильно.

[indent] Гестия больше не знала, где «правильно», а где «не очень». И не хотела знать. Единственное горькое топливо, которое подогревало её кровь, заставляя подниматься с кровати по утрам, называлось ёмким и коротким словом «злость».

[indent] Она злилась на себя за то, что это произошло именно с ней, словно у неё в роду мог быть какой-то поломанный ген, отвечающий за то, что твой жених непременно расторгнет вашу помолвку перед самой свадьбой. Злилась на Киллиана за то, что он обошёлся с ней, как с красивой вещью, которая больше не может украшать его дом, и требует немедленной замены. И снова по кругу злилась на себя — за то, что вовремя не распознала неизбежное, и позволила очередной боли нанести очередной удар по и без того хрупкому карточному домику её жизни.

[indent] Она поморщилась, слегка оттянув воротник своей идеально-белоснежной рубашки, которая скрывалась под мантией. Руки оттягивали папки с новыми именами и досье на потенциальных темных магов, которые так или иначе попали в поле зрения министерства, и к вечеру Гестии нужно было составить план по датам с проверками каждого из них. Вместо этого она второй час сидела на утренней летучке отдела, который занимался бережным имиджем проклятой трансформации памяти, всё больше и больше недоумевая, что она вообще здесь делает. Министерство считало эту программу задачей первостепенной важности, поэтому почти все сотрудники так или иначе присоединялись к обсуждениям на разных неделях.

[indent] Гестия закрыла глаза, мысленно досчитав до пяти, но это не сработало. Темная волна, что в последнее время поднимала голову внутри неё все чаще, грозилась вот-вот пролиться на пол.
[indent] — При всем уважении, господа, — Гестия чеканит это таким тоном, в котором не скользит ничего, даже отдалённо напоминающее уважение, — Но я искренне не понимаю, почему мы второй час обсуждаем судьбу бедняги, который посмел изуродовать новый рекламный плакат с мистером Малфоем.

[indent] Это же Малфой, добавляет она мысленно и ещё более гневно, пусть будут благодарны, что их портреты вообще где-то висят, кроме того змеиного логова, которые они по недоразумению называют своим домом.

[indent] — Мисс Джонс, если вам кажется это чем-то несерьёзным…
[indent] — То что? — ещё более невежливо перебивает Гестия одну из престарелых волшебниц, и у той даже прибавляется парочка новых седых волос от такой дерзости, — то что, миссис Джонсон? Отправьтесь ловить вот этих ребят, — она красноречиво встряхнула папками в воздухе, — вместо меня? Или может, мне стоит немедленно бросить свою работу, и начать круглосуточно охранять драгоценные рекламные плакаты?

[indent] Она знает, что не оберётся проблем после этой речи, что Люпину опять расскажут о том, какой невыносимой она была, и не хочет больше оставаться в этом кабинете не единой секунды. От души хлопнув дверью, и почувствовав странное облегчение по этому поводу, Гестия вылетела наружу, и поспешно ринулась вперёд, не разбирая дороги.

[indent] Её тонкий каблук застрял в ковровой дорожке быстрее, чем она успела вскрикнуть, и чья-то рука довольно больно, но быстро подхватила ее, жёстким жестом не давая распластаться на полу.

[indent] Святые угодники. Только этого мне и не хватало.

[indent] Гестия выпрямилась, кидая на сияющее проклятой рекламной улыбкой лицо Драко Малфоя такой взгляд, от которого легко могло бы прокиснуть самое свежее молоко в стакане. Какого дьявола он здесь забыл? Ждал под дверью, чтобы любезно предложить старой выдре Джонсон свои услуги по реставрации плакатов? Едва ли в его стерильной новой жизни нашлось бы занятие поинтереснее.

[indent] — А вы из тех, кто привык мерить всё деньгами, мистер Малфой? — парирует Гестия вместо благодарности или хотя бы приветствия, одаривая лицо Драко фальшивой вежливой улыбкой. Она бы отнеслась к нему чуть теплее, если бы не он стал причиной её срыва за закрытой дверью министерского кабинета. Но это ему было знать вовсе не обязательно.

[indent] — Спешу вас разочаровать — в жизни есть вещи поважнее денег. Хотя вам, наверное, сложно это представить. — Гестия усмехается краешком рта, и бесцеремонно выдёргивает из вежливо протянутой руки одну из своих папок. Если он ещё минуту посмотрит на неё этим своим учтивым взглядом, ей даже может стать стыдно; но примерно на секунду.

[indent] — Вы можете отпустить меня, мистер Малфой. Я справлюсь с тем, чтобы стоять ровно, обещаю вам.

[indent] Выдав это замечание, она бросила почти искренний заинтересованный взгляд на колдографию в его руках. — Что на этот раз? Вас обвинили в том, что вы слишком громко дышали рядом с кем-то? — что ж, послушать про очередную, пусть даже выдуманную, жалобу на него будет даже приятно, скрывать тут нечего. Гестия тихонько вздохнула, удобнее укладывая то и дело норовящие расползтись тяжёлые папки в своих руках. Если она сказала ему, что справится — значит, придётся это сделать.

0

3

LAVANDER BROWN, PB
ЛАВАНДА БРАУН

1980 год, Хогвартс, на усмотрение игрока

https://forumupload.ru/uploads/000b/09/4f/11482/615286.gif
Sydney Sweeney



ОПИСАНИЕ ПЕРСОНАЖА

До седьмого курса Лаванда существует в пузыре из простых подростковых переживаний, весёлых перешептываний с подружками и восторженных воскликов на Прорицании. Жизнь не протаскивает её через тёмные козни не менее тёмных волшебников, борьбу с судьбой, проклятья и непростительные заклятья. Жизнь милостива: отец относится к маленькой Браун как к принцессе, пусть с годами и реже появляется рядом, а мать учит краситься и открывает для девочки мир сплетен. У её родителей свои совершенно обычные проблемы, у неё самой - не менее обычная жизнь, в которую потрясающие волшебное сообщество вести вторгаются немного вторично, как будто не всерьёз. Разумеется, до зловещего седьмого курса. Лаванда - чистокровная волшебница, но Хогвартс полон насмешек, недоверия, новых жизненных уроков.

Хогвартс боле не дружелюбен, и маленькая глуповатая девочка Лаванда сталкивается с реальностью: ей пора взрослеть. Оставляю на усмотрение игрока то, как она провела год и решила ли потом забыть о его существовании в своей жизни, но хочу видеть только учащуюся чувствовать глубоко и сильно молодую девушку, развитие которой соответствует отжитым годам. Не упускаем из виду полученные за правление Лорда травмы, но и не забываем о том, что у неё не было времени полноценно вырасти. В каноне Лаванда - достаточно shallow персонаж, простая, глуповатая, любящая посплетничать. Я на этом не настаиваю, но и видеть полностью сформировавшуюся личность со стойким характером не готов. Давайте вместе добавим ей глубины, развивая уже в игре!


ОТНОШЕНИЯ

Причины, по которой их затягивает друг в друга, висят в воздухе задумчивым вопросом. По старой ли памяти? По жгущему душу одиночеству? По искреннему желанию наконец начать жить, дыша полной грудью? Ответ - зачаток самой идеи о школьных отношениях, о доме, о жизни вместе. Ответа они не знают, как и не знают, что между ними - зарождающаяся влюблённость или попытка заполнить внутреннюю пустоту. Рон только разошёлся с женой, у Лаванды, вероятно, ПТСР. Ребята захлёбываются в чувствах, но не перестают быть несчастными. Оставляю на усмотрение игрока глубину чувств самой Браун, но со своей стороны могу предложить игру в эндгейм, крепкий романс и стекло, когда Уизли решит поддерживать оппозицию, что непременно приведёт к встрече с женой.

ПРИМЕР ПОСТА

Реальность искажена и наполнена счастливыми событиями: вот они с Гарри с грехом пополам сдают ЖАБА (действительно Жутко Академическую), вот они расходятся по новым должностям, вот Рон в новеньком - новеньком! - чёрном костюме смотрит, как Гермиона идёт к алтарю. Эти воспоминания добрые, ласковые, светлые - и за ними скрывается уродливая правда, которая дышит на него из каждого угла скромного домишки на окраине Лондона. Смотрит любимыми глазами не менее любимой жены, волком кидается с заголовков "Придиры", стремительно превращая кажущуюся теперь иллюзорной радость в стыд, вину и горе по вещам, которых он даже не помнит. "И как, по твоей версии событий, мы в итоге сошлись?" - бросает Гермиона, и получается едко и горько, будто она хоронит его - того его, который всё ещё жив, до ушей наполнен любовью, готов предложить ей весь уют Волшебной Британии. В ответ Уизли мямлит. Получается скомкано до меры, когда он сам задаётся вопросом: и как лучшая студентка Гриффиндора решила выбрать его?

лучшая студентка Гриффиндора действительно выбирала другого человека, и это осознание убивает их обоих

honey, when I'm above the trees
I see this for what it is

Уизли приканчивает третье сливочное пиво к моменту, когда за два барных стула от него материализуется знакомое лицо. Взгляд сепарируется от хозяина, приковывая себя к чужой фигуре - Рону страшно нужно с кем-то поговорить, но рядом сидит Теодор Нотт, бляцкий Теодор Нотт, против которого он почти ничего не имеет, как и не имеет к нему ровно никакого отношения. - Ваш друг? - хрипит Аберфорт в неожиданном порыве искуственного любопытства - он, кажется, помнит всех мальчишек Хогвартса в лицо, и наливает обоим уже пятый раз за месяц. По крайней мере, пять из них он точно помнит.
- До первого "короля Уизли", - отвечает Рон достаточно громко, чтобы быть услышанным, и тут же жалеет о своих словах - в стройных рядах его "болельщиков" лицо Нотта никогда не мелькало. Оно, впрочем, не мелькало вообще нигде - последний будто старательно не отсвечивал, показываясь только в моменты, когда Слизерин с Гриффиндором в редком порыве сделать что-то вместе заходили в тупик в необходимости ответить на каверзный вопрос преподавателя на их совместных занятиях. Рон испытывает уже родную вину, и именно она дёргает его подсесть к Нотту ближе.
- Я зла не держу, если что. Да и не было там тебя... - выговаривает рыжий, наклоняясь к невольному собеседнику. Для него всё это: крики с трибун, сдача экзаменов, поднятые руки на занятиях - воспоминания превосходной свежести, не запачканной годом скитания по лесам и грубой действительностью.

and in the disbelief, I can't face reinvention
I haven't met the new me yet

Реальность такова: Уизли снова много пьёт.

***

Некоторые вещи не меняются - тогда он тоже сидит в "Кабаньей голове", тоже делит одну с Тео стойку, тоже пьян и придавлен тяжёлым грузом обстоятельств, о которых никогда не просил. Только в этот раз в стакан аллюром формата "галоп" бежит, едва успевая притормозить на поворотах, огневиски. В трактире много народу, и они оказываются практически прижаты друг к другу - в толпе то и дело мелькают знакомые лица, многие из которых успели застать Рона: а) в слезах; б) в неистовом желании поговорить в) в говнище пьяным.

Реальность такова: Уизли реально много пьёт.

События Войны звоном стоят в ушах. То, что казалось таким правильным и своевременным в Битве за Хогвартс, срывается в бесконечную череду смертей и пост-адреналиновой эмоциональной комы. Навязчивым сюжетом какой-то магловской глупой рекламы в голове прокручивается совсем не глупая картина лежащего на мраморных полах Колина Криви, а тело отказывается укладываться в теплую и мягкую кровать, совсем не похожую на привычный жесткий грунт, и его тянет, тянет и тянет в трактир...
-...ты-то где был всё это время? - окликивает кто-то Нотта и тут же оказывается унесён бурным потоком в другой разговор. Рон молчит ровно секунду - картинки бегут перед глазами, накладываясь одна на другую в аллюзии на зачем-то склеенную в единый уродливый кадр магловскую фотоплёнку, - и тут же отвечает, едва не сваливаясь с барного стула: - Тебя я на передовой тоже не видел, - Уизли никогда не позволил бы себе чего-то подобного трезвым, Уизли никогда не позволил бы себе такого пьяным, будь он на сколько-нибудь в себе. Закалённое войной сердце плещется в сочувствии как сам хозяин в среднего качестве алкоголя: он научился сопереживать почти каждому, и Теодор Нотт неожиданно не является каким-то там исключением.
- Я тогда...ну, тогда понял, что не все Слизеринцы - ну, Слизеринцы, - с истинно гриффиндорским акцентом времён курса пятого выговаривает последнее слово Рон, обращаясь уже к самому юноше. Его страшно - и совсем не первый раз за вечер - тянет выбрасывать изо рта слова, словно вместе с ними из головы выплеснутся воспоминания, больные, нездоровые воспоминания. Память штурму не поддаётся, и Уизли заказывает ещё стаканчик.

0


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Hogsmeade Post Office » HP: Brave New World