Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 03.09.96. a thief and a liar


03.09.96. a thief and a liar

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/815077.jpg

S. Fawcett х S. Stebbins
September // Hogwarts

our last goodbye was never said.

+2

2

Она только сильнее сжимает руку Маркуса, когда видит Стеббинса на перроне у Хогвартс-экспресса. Нарочно садится спиной к хаффлпаффскому столу, чтобы не разглядывать ссадины и зарубцованные раны на лице [бывшего] друга. На занятиях отсаживается как можно дальше, все время утыкается в конспекты и пособия, внимательно слушает преподавателей, лишь бы не думать о том, не воображать, что же могло произойти с Сэмом за оставшиеся дни лета.

Бесспорно чувствует свою вину за все. За то, что наговорила в последнюю встречу, за грубость и откровение, за то, что даже не попыталась написать. Не рассказала о Маркусе, оставив такое размытое и безымянное «я люблю его».

С разрушенной дружбой поломалась что-то ещё, что теперь всячески изнывало от боли и желало вырваться в громогласном крике. Что-то, что твердило с надменной и душераздирающей интонацией «ты была неправа», пару раз утопало в немых слезах, проливаемых после очередного кошмара с бесконечными лабиринтами, силуэтами, которые угадывала с первого взгляда. Ощущение безвыходности и одиночества в кругу близких и «друзей», неправильности происходящего, отсутствия чего-то важного и необходимого, пустоту от которого ничто так и не смогло восполнить.

«Ты не можешь вечно игнорировать меня», «поговори со мной», «прости» - записки на клочках из тетрадных листов и потертого пергамента поднимаются в воздух и воспламеняются под действием Инсендио, так и не достигнув адресата. Случайные взгляды, встречи в дверях учебных кабинетов, вопросы без ответов. За каких-то несчастных три дня жизнь превратилась в пытку, ожесточенную борьбу с собой, в попытки примириться и забыть, извиниться вслед уходящему силуэту из снов.

- НУ ХВАТИТ! - Фосетт вырывает учебник по Травологии из рук Стеббинса, покушается на святое, не в силах больше терпеть весь этот задушевный бред, вертящийся на языке тысячью вопросов «почему» и «как долго».

Она ждёт, когда он посмотрит на неё, когда сможет прочесть обвинительную речь в одних только радужках его светло-зелёных глаз. Когда наконец наберется смелости послать ее ко всем чертям, дракклам, соплохвостам и флоббер-червям.

- Ненавидишь, да? - Прячет книгу за спину, чтобы даже не думал вырывать из рук. - Если это так, то пора бы уже в этом мне признаться. - Она делает пару шагов назад, не отрывая требовательного и бескомпромиссного взгляда, ожидая, когда сможет швырнуть клятый учебник в хаффлпаффца и уйти, навсегда поставив точку.

Отредактировано Sophie Fawcett (17.07.22 16:46)

+2

3

Говорят в жизни каждого человека есть черная полоса. По всей видимости в такую попал и Сэм. Ссора с друзьями сильно подкосила его. Казалось бы, должно стать легче, когда он признал свою влюбленность в лучшую подругу, но в итоге лишь испортил все. Да и перед Джереми было совестно, за всем этим он действительно забыл про друга. И вот теперь ему нужно было собирать себя по кусочкам, ведь кроме этих двоих до него мало кому было дело.

Вот только, на этом черная полоса не закончилась. Работая на отца он довольно часто бывал на его работе. Хотя в последний месяц лета и старался появляться там реже, с каждым днем понимая, что ему до ужаса скучно заниматься подобными вещами. Книги по колдомедицине, что лежали у него на столе манили с каждым разом все сильнее. А тот скандал, что отец ему устроил найдя их. Мол, совсем наследник от рук отбился, кому он должен потом все это оставлять и вот это все. Было обидно, в особенности от того, что Стеббинс действительно пытался. Пытался как всегда сделать хорошо всем, пусть даже в угоду собственным интересам. Поговорив с матерью, в тот день он все же отправился на работу к отцу, вот только. Только застал его в объятиях молоденькой секретарши. Еще один пласт незыблемого казалось бы фундамента полетел к черту. Он всегда был уверен, что родители та самая пара, которой он будет восхищаться даже в собственной старости. Идеал, к которому будете стремиться. Но и он разлетался на кусочки.

Последние дни лета Сэм проводил в Косой Аллее. Он не смог принять доводы отца. Не смог смотреть в глаза матери, которая ни о чем не знала. не мог больше там находиться. Поэтому просто сбежал. Сбежал подальше от всех проблем, казалось бы. Но от себя уйти было сложнее. скрыться от собственных мыслей оказалось невозможно. И даже нарочно созданная им драка не смогла выбить ту пожирающую пустоту внутри него.

В Хогвартс он возвращался с побоями, которые мог бы вывести, но Сэму было плевать. он искал глазами друзей, но не находил. А когда увидел Софи под руку с Фенвиком, так и сам спрятался за стеной. Он был рад за нее, но вместе с тем, внутри что-то медленно умирало.
Его спасало лишь то, что друзья, точнее, бывшие друзья учились на другом факультете. Он всегда мог вовремя свернуть, сбежать, сделать вид, что не заметил. Это было трусливо, но сложнее было делать что-то иное.

Учебник вырывается неожиданно. Ему казалось, что он нашел идеальное место. и казалось, что смог ненадолго отвлечься от собственных проблем. Ведь последний гвоздь в его крышку вбило письмо матери, где она делилась «радостной» новостью о беременности. И строчки отца в отдельном письме, мол, ну он же все понимает. А Стеббинс не хотел понимать, он хотел кричать.

И сейчас смотря в глаза Софи ему меньше всего хотелось с ней говорить. Вот только, ее вопрос сбивает с толку. Ненависть? Нет, это не то чувство, что он испытывал по отношению к ней. Проще было бы сказать да и разойтись, но язык не поворачивался выдать подобную ложь.

- Ты же знаешь, что я не могу тебя ненавидеть, Соф, - тянется за учебником, но забрать его не может. Укоризненно смотрит на бывшую подругу, ведь бывшую? – но я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Кажется, мы все сказали этим летом. Я видел тебя с Фенвиком, - морщится, как от зубной боли. Только эта боль внутри куда хуже, - так какая разница, что я думаю и чувствую. Ведь ты и так счастлива.

+1

4

- Прости меня, Сэм, мне правда невыносимо больно от того, что мы… что мы в ссоре. Я так не могу.

Правда намного больнее, и Софи долго не могла себе в этом признаться. Долгие годы дружбы сделали ее отчасти слабой, когда речь заходила о Стеббинсе. Он делал ее слабой, временами безвольной, ведь она слушалась его, скорее даже по инерции, а он ходил по пятам, свято веря в то, что знает, как и что будет лучше для неё.

Но никто и никогда не знал наверняка. Ни отец, ни Джулиан, ни лучшая подруга, с которой так долго делили горести и радости школьной жизни. И Сэм не знал. Но он оберегал ее по-своему, как умел. Потому его обида за это лето была справедливой. Он имел на неё полное право, как и на то, чтобы и дальше продолжать эту игру в молчанку.

Она опускается перед ним на колени, оттягивая юбку, чтобы только видеть его глаза, чтобы он даже не думал прятать взгляд на чем угодно, вместо того, чтобы смотреть на неё.

- Что произошло? - Вопрос, который она хотела задать ещё в первый школьный день, но боялась подойти, боялась, что Сэм промолчит, проигнорирует и уйдёт, боялась собственной боли от задетых молчанием чувств. Не сказать, что сейчас ей легче, но Стеббинс хотя бы не собирается (вроде как) сбегать, все ещё терпит ее присутствие в своей жизни. - Где ты был эти недели до школы?

На этот вопрос почему-то никто не хотел ей отвечать. Вернувшись в Норфолк, тем самым нарушив наказ отца жить у Мертонов до конца лета, Софи первым делом кинулась к Сэму, но не застала того дома. Миссис Стеббинс каждый раз при встрече только лишь пожимала плечами. В какой-то момент Фосетт начала думать, что ее друг сбежал к Стреттону, но силы воли написать тому у неё не хватило - ещё одна обида, которая обошлась ей слишком дорого.

- Ты же помнишь, что можешь мне все рассказать? Все-все. - Она протягивает к нему руку с оттопыренным мизинчиком - так по-детски наивно, но все ещё важно. Они хоть и выросли, повзрослели, отдалились друг от друга, но что-то общее, включая воспоминания о счастливо проведённом вместе детстве, должно остаться нерушимым.

+1

5

София Фосетт, это всегда была некая константа в его жизни. Казалось, что их дружба это то, что будет существовать всегда и не смотря ни на что они останутся друзьями. Через много лет, будут лежать где-нибудь на пляже, вспоминая школьные деньки, как нечто веселое. Но нет, все оказалось не так просто. Взросление не просто постучало в их дверь, оно вышибло косяк, на котором держалось их детство. Вышибло, оставив окровавленные ошметки внутри.

Он молчит. Ему тоже больно. Но разве есть какой-то способ все исправить? Он не видит его. Он медленно тонет в собственных проблемах уже даже не сопротивляясь, а ожидая конца. Вот только, он забыл, насколько настойчивой может быть его подруга. Бывшая подруга. Приходится себе напоминать об этом постоянно.

Он не уверен, что хочет обсуждать с ней все то, что с ним случилось. Он не уверен, что вообще с кем-то готов обсуждать все произошедшее. Но Софи знает, как его зацепить. Чертов мизинчик и Сэм уже готов сдаться. Чертов мизинчик и он не может просто проигнорировать ту, с которой у них столько воспоминаний на двоих. Могут ли последние перечеркнуть все, что было между ними. Казалось, что могут. Теперь же нет.

Поэтому, он вздыхает, протягивая свой мизинец, цепляя ее за палец. Обычный жест, их жест, которым они всегда решали все споры. Раньше, до этого лета, которое, казалось бы, разрушило все. Быть может, он как и любой подросток переоценил масштаб катастрофы.
Наверное, поделиться с Фосетт не самая худшая идея. Она знает его семью с детства, она может понять, что он чувствует. И вместе с тем, он не уверен, что поступает правильно. Его сердце отдает глухой болью, когда она рядом. И как бы он не понимал, что нельзя заставить другого полюбить, от этого не становится проще. От этого все так же больно.

- Отец изменяет матери, - признание дается легче, чем он думал. Узнав, он не мог ни с кем поделиться. Не мог находиться дома и поддерживать ту теплую атмосферу, что излучала мать. Видеть фальшивую улыбку отца. Он злился, как же он злился все это время. И сейчас с этим признанием, словно разделил бремя тайны еще с кем-то. Стало чуть легче, но не особо, - с молоденькой секретаршей.

Хочется закурить, но сигареты остались где-то в спальне, когда он проспав, носился по ней как ужаленный. Обычно он не просыпал, поэтому и забыл сегодня все, что только было можно, - так что, можно сказать это худшее лето в моей жизни, - это несправедливо. Софи не виновата в том, что не чувствует тех же эмоций. Не виновата в том, что сделал его отец. И Стеббинс это понимает. Умом, но не сердцем.

+1

6

- Ты любишь только себя, - говорит Джулиан, поправляя галстук одним резким движением пальцев, - но это бессмысленно.

Бессмысленно. Их ссора в том числе. Сэм был прав, когда обвинил ее в безразличии к себе, ведь он это почувствовал не просто так, а значит она сделала что-то для этого. Сделала, конечно, почти целый год пробегав от него, не желая видеть обожание в его глазах, не желая принимать его чувства всерьёз. А потом сама же поставила точку. Такую жирную, яркую, размером с кратер на Луне.

Некогда такая честная и откровенная, Софи лицемерит, протягивая мизинчик для примирения, ведь ничего уже не будет, как раньше. И они оба это знают.

- Сэм…, - Фосетт меньше всего ожидала это услышать, ведь слаженность и гармонию в чете Стеббинсов она наблюдала с самого детства. Взаимовыручка, понимание, уют - в доме Сэма она всегда чувствовала себя комфортнее, прекрасно сознавая, что ее собственному не хватало… мамы. И миссис Стеббинс всегда была доброжелательна, порой даже чересчур, причитая, как сильно бы она хотела, чтобы у неё родилась ещё и дочь. Чего скрывать… родители Сэма долгое время думали, что Софи однажды станет их невесткой.

Она не знает, что ещё сказать, кроме его имени. Что ей жаль? Жаль, что взрослые оказываются такими… Ей ли об этом судить? Ей ли кого-то осуждать?

Ей нечего ответить, но она поднимается, чтобы, не спрашивая разрешения, обнять его, и вовсе не потому, что (по ее мнению) он в этом нуждается, а потому что это сейчас надо ей. И был ли прав Джулиан, когда говорил, что она не умеет любить? Неужели с ее чувствами к Маркусу тоже что-то не так? Нет, быть этого не может.

Она все рушит. Все ломает. И вообще начинает казаться, что выход из этого порочного круга только один. Но сейчас Софи ещё сильнее сжимает пальцами его руки, утыкаясь носом в гладкую ткань мантии на плече.

Хочется соврать. Как же чертовски хочется соврать, как раньше, что она ВСЕГДА будет рядом. Не будет. Это невозможно. Но, может именно без неё Сэм будет наконец-то счастлив?

- Откуда у тебя эти синяки? - Тихо спрашивает, не отпуская его - эта дружеская близость слишком затянулась, и теперь могла выглядеть как нечто неподобающее, но Софи плевать. Ей всегда было все равно. Она всегда думала лишь о себе.

Ну почти.

+1

7

Он не отстраняет Софи, когда та, поддавшись какому-то порыву обнимает его. Наверно, ему это было нужно. Быть может, от этого лишь сложнее. Сэм вздыхает аромат ее духов, такой родной и знакомый, что внутри щемит сердце. Глупое сердце, что доставляет сплошные проблемы и не приносит ничего, кроме потерянных нервов и всего прочего. Он скучал, скучает по тому, что было когда-то между ними, по той дружбе, что была с ними всегда. Кто же знал, что взрослеть так больно. И сложно.

- Подрался, -  говорит так, будто это нечто само собой разумеющееся и для него вообще обычное дело. Вот только, для него это как раз было необычно. Он не ввязывался в сомнительные авантюры, ну кроме тех случаев, когда туда его втягивали друзья. Бывшие друзья, - пару раз, - зачем-то добавляет он, все же отстраняясь от девушки. Как бы ему не хотелось обмануться, он прекрасно понимает, что в этих объятиях нет ничего такого, нет того, к чему рвется его естество. Этто просто объятия, поддержка, вот только, готов ли он к этому? Так что, он делает шаг в сторону, взлохмачивая отросшие волосы. Правильным было бы сейчас уйти и вновь закопаться в свой кокон из негативных эмоций. Но, может Софи и права, лучше обсудить это с ней? Проблема ведь не только в изменах отца. О, если бы все было так просто.

- Он обещал, что уйдет. Узнав я...психанул, - чуть улыбается, понимая, что для Фосетт это должно звучать странно. Стеббинс не психует, он спокойный как удав. Был, до этого лета, - ушел из дома, жил в Дырявом котле. Знаешь, у них довольно паршивое обслуживание, но комнаты сносные. Матери я ничего тогда не сказал, не знал как. А потом мы договорились с отцом, что он все расскажет и уйдет. К этой своей секретарше или куда, честно, мне было плевать, - он вспоминает тотт разговор и острое желание врезать отцу. Надо отдать ему должное, он сдержался в тот момент. Сейчас бы точно нет, вот только там, где он находится сейчас это сделать трудно. И до Рождества вряд ли у него появится возможность. Если только.. в голове загорается лампочка, ее нужно обдумать. Но после, точно не рядом с Софи, она бы не одобрила его план.

- Скорей всего он тогда врал. Не знаю. Мама прислала письмо, вчера. У меня будет сестренка или братик, - он даже обдумывал эту мысль настолько был ошарашен самим фактом беременности матери. И тем, что отец решил, что лучшим будет сделать вид, будто ничего не было. Ничего не случилось. Вот только, Сэм знал правду, хоть и не знал, что с ней делать, - как думаешь, что в итоге решил сделать мой дорогой отец?

+1

8

- Подрался? - Недоверия в голосе и во взгляде достаточно, чтобы понять - это что-то невозможное, ведь Стеббинс никогда не был из тех, кто решает что-либо кулаками, нет, ее Сэм не такой, он всегда умеет убеждать, будто проникая в сознание, манипулировать так, что никто не догадается, под какие чары попал. - Кто ты, и что сделал с моим Сэмом?

Может все потому, что стоящий перед ней человек - больше не ее Сэм?

Софи вглядывается в его лицо, все ещё тёплые и добрые глаза, в которых видит отражение собственной боли. Всегда было проще делить горе на двоих, так и справляться было легче, только вот теперь все куда сложнее, и есть вещи, которые не расскажешь даже человеку, в котором вся твоя жизнь…

- Стой, я…, - Фосетт машет головой, пытаясь осознать услышанное, - если честно, я запуталась. Твоя мама ведь не знает о его измене, так? А твой отец все никак не может решить, хочет он бросить ее и уйти, или остаться и делать вид, что ничего не было? Точнее, он уже решил… и что он решил?

Софи уже уяснила себе, что взрослые все ещё в некотором роде остаются детьми, не желающими брать на себя ответственность за свершенные глупые поступки, врущие, заставляющие за них краснеть, стыдиться, люди, неспособные порой сделать правильный выбор, будто с годами не стали ни на чуточку умнее.

- Моя мачеха тоже беременна. - Как-то слишком грустно произносит рейвенкловка, будто и не рада за отца, за то, что он продолжает жить дальше, кого-то любить и строить новую семью. Софи - эгоистка, которая всегда хотела, чтобы мир вращался только вокруг неё, но раз за разом он только подставлял ей подножку, и она падала из-за собственной никудышности, неспособности увидеть что-то ещё дальше своего носа. Оказалось, что мир и без неё может существовать, меняться, становиться для кого-то лучше, для кого-то хуже, и что она особо ничего не меняет. - На днях тоже получила письмо из дома. По всей вероятности, вскоре мне придётся искать новый дом, не собираюсь оставаться в Норфолке. Грустно, конечно, расставаться с тем, что было так дорого. - Она неспроста делает акцент на последние слова, надеясь, что Стеббинс поймет, что конкретно она имеет ввиду. Ведь Норфолк связывал их двоих больше, чем тот же Хогвартс - они там выросли, всегда были вместе, в радости и в горе, и Сэм был единственным, кто никогда ее не предавал, кто даже в моменты страшных ссор со Стреттоном, оставался на ее стороне.

Видимо, мне тоже придётся сбежать. - Фосетт не произносит это вслух, зная, что слово «сбежать» - краеугольный камень в их отношениях, то, что не единожды разбивало им двоим сердце. Все ведь могло быть по-другому, все могло быть иначе, но они уже давно пересекли точку невозврата.

0


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 03.09.96. a thief and a liar