Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Department of Mysteries » Sean Peakes


Sean Peakes

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/663/150103.gif

Имя героя, дата рождения и возраст:
Шон Иэн Пикс || Sean Iain Peakes
27.09.1979; 16 лет.

Род деятельности:
» Хаффлпафф, 6 курс.
» Вратарь факультетской сборной по квиддичу (с сентября 1996 года).
» Клуб древних рун. Факультатив по древней магии.

Ссылка на страницу из Википедии:
https://harrypotter.fandom.com/wiki/Sean_Peakes

Общее описание:
» Быть Пиксом – значит научиться летать раньше, чем ходить; знать о драконах в целом (и о гебридских чёрных в частности) всё и даже чуточку больше; с рождения слушать истории, сказки, байки, рассказы о подвигах предков, и представлять себя в образе героя, сразившего гигантского морского змея/усмирившего взбесившегося дракона/зарубившего свирепую мантикору, и тем самым – спасшего людей/деревню/город. С таким образом мысли, закладываемом с раннего детства, нет ничего удивительного в том, что почти все члены семьи, обучавшиеся в Хогвартсе, попадали на Гриффиндор. Им всем были не чужды храбрость, слабоумие и отвага, граничащие с безрассудством; жажда подвигов и славных битв толкала их в гущу событий, заставляя забыть о любых рисках. Ведь каждый знает – историю пишут победители. Именно так случилось с Гленмором Пиксом, который прославил фамилию, попал на вкладыш от шоколадных лягушек, и чей портрет висит на шестом этаже в школе волшебства, где он когда-то учился. Все слышали о его подвиге, но никто – о мелких деталях.

» Но Шон в семейных архивах раскопал записи и знает наверняка – морской змей, известный своим спокойным нравом, не стал бы проявлять агрессию и угрожать людям, если бы предок мальчика не тыкал в зверя гарпуном. И мальчик с детства усвоил урок – не все, о чем пишут даже в официальных изданиях, не говоря уж о всякого рода «побочных творческих продуктах», является правдой. Вот только настороженности, недоверия, «фильтрации» увиденного/услышанного/прочитанного ему это не очень-то добавило. Да, Шон не является простофилей, которого всякий может облапошить, но парень, не привыкший хитрить сам, более доверчив по отношению к окружающим, в особенности – друзьям. И если вдруг кто-то из них заявит, что мозгошмыги – это не плод воображения семейства Лавгуд, а Миссис Норрис – заколдованная жена Филча, то почему бы и нет? В конце концов, многие нынешние «факты», когда-то были лишь «теорией».

» К сожалению, это не единственный пример, известный Шону, который, несмотря на явную опасность некоторых представителей фауны, немного жалел живность, на его взгляд, невинно убиенную. Ну, в самом деле, кому понравится, когда, просто проходя мимо, получаешь удар по голове? Каждый бы разозлился и стал защищаться. Так думал Шон, поглаживая семейного низла, не решаясь озвучить свои мысли вслух, ибо семья вряд ли поддержит подобное проявление «малодушия». Ты либо бесстрашный боец, либо трус, третьего не дано. И несмотря на то, что мальчик не разделял подобного мнения, он не спорил, не желая огорчать семью. Ведь семья, как водилось у Пиксов, - самая большая драгоценность.

» И когда нет четкого «я», когда должен думать не только о себе, но и о близких, постепенно стираются границы «я хочу», и появляется огромная область «нам нужно». И Шон, привыкший проявлять заботу обо всем и обо всех, приноровился ставить интересы других превыше собственных. Мальчик привык жить для других, забывая порой о том, что он сам в не меньшей степени заслуживает внимания. Добрый, отзывчивый, дружелюбный – он с готовностью выслушает, утешит, поможет советом, и унесет доверенные секреты и тайны с собой в могилу. Ему не сложно дарить окружающим заботу, теплоту и уют, он верит в хорошее в людях, и старается видеть светлые стороны в любой ситуации. Не сказать, что это работает постоянно и без сбоев, но парень старается с упорством барсука. Правда, сам советов не просит, и открываться другим не спешит, считая, что у людей вокруг и без него хватает проблем.

» А за спокойствием, серьезностью и уверенностью в том, что все будет хорошо (в чем, впрочем, юноша иногда сомневается, но старается не показывать это другим), скрывается страх. Боязнь не оправдать ожиданий семьи, не стать ее достойным представителем, так и остаться белой вороной, которой Шон себя считает (несмотря на то, что никто из близких не осуждал и не отзывался негативно о распределении мальчика на Хаффлпафф, не изменил своего отношения к нему, Шон думает, что подвел семью). Поэтому он решил после школы выбрать «полную приключений и опасностей» профессию ликвидатора заклятий, посягнул на довольно сложные предметы, успехов в которых добивался с завидным упорством, не опуская рук при неудачах. Трудолюбие и терпение, вкупе с неплохими мозгами, сделали свое дело, и парень сдал экзамены на довольно высокие баллы. Шон сам до сих пор не знает, действительно ли этого хочет, но хотя бы не врет себе. Впрочем, ему в принципе лгать сложно, он этому не обучен. Да, он может не сказать всей правды, или попросту промолчать, если слова могут кого-то обидеть или задеть, но откровенно говорить неправду в глаза или за спиной не станет (разве что с друзьями Шон более прямолинеен, но и в этом случае постарается смягчить удар). Горькая правда лучше сладкой лжи, какой бы она ни была. Даже если ему придется соврать для блага, чтобы покрыть кого-то перед преподавателями, нет никакой гарантии, что дело выгорит, хотя парень будет очень стараться.

» Миролюбивый Шон, кажется, является воплощением всех тех качеств, которые, если верить Шляпе, так ценила Хельга Хаффлпафф. Он верный, надежный и преданный друг, который в беде не бросит и готов пойти и в огонь, и в воду (что является основной причиной неприятностей, в которые юный хаффлпаффец влипает). Парень может прийти на выручку даже тем, с кем плохо знаком, или кто ему откровенно не симпатичен (при условии, что человеку угрожает опасность). Хоть он и предпочитает сперва думать, а потом действовать, на это не всегда есть время, и выбор «помочь или пройти мимо того, кто нуждается в помощи» перед ним, как правило, не встает. У него нет склонности верить в стереотипы, или делать выводы, основываясь на слухах. Шон предпочитает судить о людях по их поступкам и собственным впечатлениям. Но несмотря на доброжелательный нрав, нежелание ввязываться в ссоры/драки/скандалы, и стремление уладить конфликты миром, не стоит парня недооценивать, он может за себя постоять или защитить других (что находится в больше приоритете), пуская в ход кулаки и палочку (если ему не оставят выбора). Барсук может стать опасным противником, если его разозлить.

» Пожалуй, в этом ему помогает «кровь предков», и опасности, окружающие его родной дом, с которыми Пиксов учат справляться с детства. Шон рос в небольшом поместье – наследии рода, насчитывающего несколько веков, - что расположено в прекрасном месте, именуемом остров Скай. Вдали от городского шума и суеты, посреди заповедных и красочных территорий, до которых еще не дотянулись руки «прогрессивного человечества», в окружении живописных гор и таинственных пещер, изящных изгибов холмов, величественных вековых замков и руин, сохранивших немало секретов, хрустально-чистых озер и, в меньшей степени, клочков удивительно темных лесов стоит особняк, защищенный различными чарами от непрошенных гостей. Нынешний его владелец Иэн Пикс, отец Шона, - чистокровный волшебник, являющийся потомком (по матери) в том числе и клана МакФасти, известных тем, что вот уже многие века они заботятся на этих землях (заповедник расположен на самом севере острова) о гебридских черных драконах. Иэн же переложил семейную традицию на жену Элси Макларен, а сам подался в квиддич, попав в конечном счете в состав управляющей верхушки команды «Гордость Портри», что также базировалась на острове Скай.

» И когда Шон достаточно окреп, по мнению отца, и научился ползать, Иэн презентовал сыну первую метлу. Детскую, игрушечную, но способную летать. Пусть невысоко, пусть не быстро, но сам факт того, что мальчик держался на ней уверенно, растрогал мужчину чуть ли не до слез. Впоследствии, как только это стало возможным, Иэн брал сына (а затем и второго) на все (или почти все) матчи подшефной команды, прививая детям любовь к этому спорту, закрепляя теорию на практике, играя на самодельной площадке недалеко от дома. Каждый опробовал себя на всех позициях, и в итоге Шон сделал свой выбор в пользу вратаря, защитника колец. И отныне на любом матче, где ему доводилось бывать, мальчик смотрел на игру не только как зритель, но и как возможный игрок, стараясь предугадать куда тот или иной охотник сделает удар.

» На одном из таких матчей была и Мелинда Боббин – дочка друга отца Шона. Они встречались и раньше, несколько раз в гостях, но в первый раз девочка, кажется, была сильно чем-то недовольна, что к ней попросту страшно было подходить, а в остальных немногих случаях их на прогулках сопровождали матушки, и все общение детей сводилось к неловкому молчанию, периодически прерываемому вежливым набором стандартных фраз. Но присутствие в ложе юной мисс послужило поводом для того, чтобы Шон решил, что Мелинда интересуется игрой, и когда отец попросил развлечь гостью, мальчик вовлек ничего не подозревающую Боббин в разговор о квиддиче, который продолжался и после окончания матча, но вскоре осознал, что девочке это не настолько интересно. И вновь общение откатились к стадии вежливого нейтралитета и неловкого молчания, пока однажды обе семьи не выбрались к озеру. Шон, которому доводилось бывать там неоднократно, и которого вновь попросили, как юного джентльмена, позаботиться о Мелинде, предложил ей провести экскурсию к близлежащим руинам, которые мальчик облазил вдоль и поперек. Кто бы мог подумать, что красные колпаки решат вылезти на свет и напасть посреди бела дня. Вспомнив все, чему его учили, и что он знал об этой нечисти, восьмилетний Шон приложил все возможные усилия, всю свою храбрость, силу и ловкость, чтобы увести знакомую целой и невредимой. И не потому что был этаким бравым рыцарем без страха и упрека, которого из него хотел бы сделать отец, а из-за того, что чувствовал себя ответственным в случившемся, и обязан был защитить доверившуюся ему Мелинду, которую случайно подверг опасности. Когда ребята отошли от шока, они пришли к согласию, что это было неплохое приключение. И между ними словно бы рухнула невидимая стена.

» Что до матери Шона, то Элси Макларен – маглорожденная волшебница, чьи родители маглы не очень переваривали магию. Будучи людьми консервативными и религиозными, они были уверены, что в их дочку, которую они, несомненно, любили и любят (своей странной любовью, но все же), вселился бес, когда девочка начала проявлять склонность к магии. Когда их дом посетил странный человек, и сказал, что Элси – волшебница, им едва ли стало легче, но они постарались принять эту информацию и смирится с ней (к тому же у них было утешение в виде «нормальных» сына и второй дочери), правда девочка отчего-то домой возвращалась только летом. Но будучи людьми достойными, родители, хоть и опасались магии, не проявляли к своему чаду враждебности, предпочитая все же «отношения по переписке». Элси связала свою жизнь с миром магии, чем никого не удивила, и с фантастическими огнедышащими тварями, чем повергла родных в шок. Элси, теперь уже Пикс, перебралась в поместье к мужу и подключилась к работе в заповеднике. Шон хоть и считает своих магловских бабку с дедом странными, не противится гостить у них. Впрочем, таких «дней посещения» за целый год наберется едва ли больше недели, что в целом всех устраивает. С остальной родней по этой линии мальчик видится и того реже, чему очень рад, ибо кузены и кузины считают его чудаковатым, потому как Шон не может не удивляться некоторым, казалось бы, обыденным вещам.

» Письмо из Хогвартса было ожидаемым, но от того не стало менее волнительным и радостным событием. Как и последующий поход по магазинам за всем необходимым для первого курса. Родители были преисполнены не меньшим воодушевлением, вспоминая о своих школьных годах. Братишка, которому все это предстояло еще только через три года, казалось, был единственным опечаленным фактом скорого отбытия Шона, но из всех сил старался не подавать вида, вслух мечтая о том, что тоже будет учится в лучшей в мире школе рядом со старшим братом. А Шон, заполучив наконец собственную палочку, почувствовал себя настоящим, «всамделишным» волшебником. Не то, чтобы у кого-то были сомнения, мальчик даже применял некоторые чары, тайком используя старую палочку дедушки. Но не самому младшему Пиксу казалось, что он словно бы получил документ, яркий значок, сообщающий всем вокруг, что перед ними не какой-то там маленький мальчик, а ученик, который скоро станет совсем взрослым и умелым магом. Шон никогда не был лишен мечтательности.

» В дополнение к палочке Шон получил персональную сову, которую выбрал сам, – серую красивую неясыть, после чего пообещал брату писать письма каждую неделю, или чаще, если будет что-то интересное. А такое случалось довольно часто, начиная с самого распределения. Впрочем, для юного Пикса это не стало новостью. Мальчик невольно думал об этом практически на протяжении всего пути Хогвартс-Экспресса. Соседи по купе то и дело обсуждали семьи, где учились их родители, и куда бы они сами хотели попасть. Шон в подобных разговорах предпочитал лишь слушать и кивать. Его семья, практически вся (по крайней мере ближайшие родственники), училась на Гриффиндоре, но этот факультет мальчику был чужд. Он не видел себя в числе, как ему казалось, шумных, азартных и импульсивных, словно вспышка пламени, учениках-гриффиндорцах. Шон не был таким. Да, в нем была смелость, но не безрассудство, он мог бы ради других переступить через свой страх, чтобы спасти, помочь, защитить. Но он не из тех, кто бросается в битву ради славы, величия, подвига, или просто «потому что так надо». И в глубине души мальчик предвидел, что нарушит семейную традицию, но старательно отгонял эти мысли до последнего. До тех самых пор, когда на ватных ногах приблизился к табурету. Шляпе потребовалось лишь пара секунд на его голове, чтобы вынести свой вердикт. Хаффлпафф. Факультет «глупцов и неудачников». На негнущихся ногах Шон приблизился к столу, за которым аплодировали студенты с желто-черными галстуками и сел рядом с первогодками, которых сюда отправили до него. Он ожидал чего-то подобного, но все равно был обескуражен. Бросив украдкой взгляд на стол Гриффиндора, словно подводя черту, мальчик повернулся к своим «собратьям» и улыбнулся. В конце концов, не место красит человека, а верить всяким стереотипам и слухам, значит подтверждать сплетни о глупости, которой нет, Шон в этом не сомневался.

» Но не только этим было примечательно распределение. Мелинда Боббин, с которой Шону удалось сдружиться, тоже преподнесла сюрприз, оказавшись на Слизерине. В этакой «плохой компании». И хоть мальчик старался не воспринимать всех представителей змеиного факультета как «зло во плоти», ему было сложно бороться с заложенным с детства суждением, что эти ученики – «потенциально опасны». В конце концов, он вырос в семье гриффиндорцев, которые не отзывались хорошо о слизеринцах в силу давнего противостояния их факультетов. Позднее Шон убедился в этом сам, когда один из мальчиков оскорбил его мать, а те, кто стоял рядом, лишь усмехнулись, не желая его осадить. Впрочем, Шон до сих пор убежден, что они не все такие. Но за подругу переживает, ибо если поливать цветы ядом, хорошего ждать не приходится: растение либо зачахнет, либо им напитается.

» Еще одним ярким моментом распределения стал приезд в школу знаменитого Гарри Поттера, которому суждено было учиться на одном курсе вместе с Шоном. Мальчик, разумеется, знал историю известного сверстника, и потому, когда раздалось его имя, Пикс, как и многие, даже привстал с места, чтобы лучше видеть, стараясь разглядеть легендарный шрам, что, разумеется, успехом не увенчалось. Но когда юный Поттер шел к столу Гриффиндора, никакой досады у Шона не было, лишь жгучий интерес. Ведь всем хотелось бы знать, как ребенок сумел победить Того-кого-нельзя-называть. Но в целом, как после заметил Шон, Гарри Поттер был таким же мальчиком, как и все вокруг. Только в неприятности, кажется, попадал чаще остальных. А в конце первого курса ходили слухи, что он снова столкнулся с темным волшебником и спас от того философский камень. На втором курсе – что он наследник Слизерина (этому Шон не верил), но вновь сразился с Тем-кого-нельзя-называть. На третьем – поговаривали, что убийца и маньяк Сириус Блэк сбежал из Азкабана, чтобы до него добраться. На четвертом – он стал еще одним чемпионом Хогвартса (Шон не верил, что Гарри тут не при чем, но не участвовал в травле и значок не носил, потому что считал это «недобрым» поступком), и в конце учебного года заявил, что Того-кого-нельзя-называть – вернулся вновь (этому Пикс поверил, как и вся его семья). На пятом году обучения Министерство Магии всеми силами пыталось заткнуть Мальчика-который-выжил и оболгать, даже прислала профессора Амбридж (к которой даже Шон проникся сильной неприязнью), а в итоге должно было признать свои ошибки.

» Шон же в процессе обучения, как ему казалось, ничем не выделялся на фоне других. Он так же делал успехи и допускал промахи, старался, принося баллы в общую копилку, даже читал дополнительную литературу, стараясь доказать другим, что барсуки совсем не глупы. Не боялся физического труда и копаться в земле, ел в Большом Зале и даже нашел ход на кухню. Как и все он боялся, когда открыли Тайную комнату и стали нападать на учеников (в том числе и на его сокурсника Джастина), или, когда годом позже Сириус Блэк стал первым в истории, кто сбежал из волшебной тюрьмы и неведомым образом несколько раз проникал в Хогвартс. У Шона появились новые друзья, да даже старшие ребята готовы были поддержать. При первом же посещении общей гостиной мальчик понял, что он – дома, настолько уютным и теплым было это место (и дело вовсе не в камине). Очень скоро Пикс проникся к Хаффлпаффу симпатией, если не сказать больше. И он понял, что на самом деле попал на самый лучший факультет, куда приятно было возвращаться, где не страшны были бушующие грозы и непогода. Казалось, что солнце не покидает его, оставляя свои следы повсюду. Тем сильнее было желание помочь «новой семье» завоевать кубок и внести свой вклад в общую победу.

» Наибольшего успеха в этом, кажется, достиг Седрик Диггори – староста и блестящий студен, который хорошо относился ко всем, и для многих был примером (по крайней мере для Шона точно). Пикс, как и все хаффлпаффцы, неистово ликовал, когда на его четвертом году обучения для Турнира Трех Волшебников в качестве Чемпиона от Хогвартса был отобран именно Седрик, которого Кубок Огня, очевидно, посчитал наиболее достойным. Как и все, Шон был огорошен и раздосадован тем, что имя Гарри Поттера, который, похоже, не мог смириться с тем, что не он будет в центре внимания, тоже было выброшено Кубком. И хоть Пикс не носил значок, но болел он в большей степени за Диггори, понимая, что два Чемпиона от одной школы – это все-таки нечестно и не спортивно по отношению к другим школам-участницам, с чьими представителями, между прочим, Шону было интересно познакомиться, пообщаться, узнать побольше об их культуре и обучении. Так что четвертый курс был полон на яркие впечатления, вот только закончился он ужасно. Гибель Седрика стала ударом для многих. Пиксу казалось, что все детские забавы остались позади, а впереди ждут серьезные испытания. Альбус Дамблдор заявил, что Тот-кого-нельзя-называть вернулся, а это значило, что за стенами замка таится реальная опасность, к которой нужно быть готовым. Сомнений в словах директора отчего-то не было. Как и не было сомнений в том, что нельзя предавать память о Сердике.

» Шон стал серьезнее и, кажется, старше. Впереди был пятый курс и С.О.В., необходимо было определиться со своим будущим, о чем юноша задумывался и прежде, но не так чтобы основательно. И в учебе Пикс стал прилагать куда больше усилий, чем прежде, хотя и раньше не испытывал проблем с успеваемостью. Но нет предела совершенству, поэтому парень знал, что ему есть куда расти, и что он может этого достичь. У него были примеры для подражания, и он не собирался сдаваться. Даже когда в школе появилась Амбридж, которая не хотела их ничему учить, только заставляла переписывать учебник. Даже когда она начала вносить свои порядки, и строчить безумные декреты об образовании, способные это самое образование разрушить. Даже когда она поспособствовала изгнанию Дамблдора и создала инспекционную дружину, которая делала что ей заблагорассудится, в угоду себе же. Шон старался изо всех сил, но даже у него изредка возникали мысли о том, что неплохо было бы превратить нового директора-профессора защиты от темных искусств в жабу. Поэтому, когда все наконец снова пришло в норму, Пикс был несказанно рад. И даже, когда Министерство признало, что Темный Лорд вернулся (а это значило, что он больше может не прятаться), это не пугало, а вселяло надежду, что, может быть, в этот раз его удастся победить окончательно.


» Результаты СОВ:
Астрономия — В
Заклинания — П
Защита от Тёмных Искусств — П
Зельеварение — П
Древние Руны — П
История Магии — У
Нумерология — В
Травология — П
Трансфигурация — В
Уход за Магическими Существами — В

» Предметы, выбранные для изучения на старших курсах: заклинания, защита от темных искусств, зельеварение, древние руны, нумерология, трансфигурация.
» Волшебная палочка: красное дерево, перо феникса, 13¼", жесткая.
» Животное: серая неясыть Сиф.
» Метла: «Нимбус-2001» (с автографами действующих игроков команды «Гордость Портри»).

Прототип:
Aubrey Joseph

Примечания:
» Носит с собой в сумке какую-нибудь еду на всякий случай.
» Есть младший брат Джимми – гриффиндорец-третьекурсник, загонщик (с сентября 1996 года).
» Любит животных.
» Аккуратен, воспитан, вежлив, скромен.
» Тихий и неприметный юноша, не любит быть в центре внимания, и не обладает никакими выдающимися способностями (хотя в квиддич играет хорошо, иначе вряд ли бы попал в команду).

+9

2

https://i.ibb.co/DWGXrT4/2UwQ6.gif
Добро пожаловать на «Drink Butterbeer»!

0


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Department of Mysteries » Sean Peakes