Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 22.09.96. [lying] honestly…


22.09.96. [lying] honestly…

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/849001.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/396918.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/459821.jpg
https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/978479.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/330051.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/205506.jpg

S. Fawcett & J. Stretton

September 22, 96 / Hospital Wing

I cannot make my anger beautiful
I cannot make my pain sweet

+3

2

Когда отвага и добродетель приносят дары, оставляя новые рванные раны на руках, сбитую кожу на окровавленных коленях и дрожь в пальцах от пережитого ада, становится страшно за этот мир. Мир, который за считанные секунды начинает поглощать пламя, не очищая, а разрушая, уничтожая дотла.

Будто в обратной перемотке Софи с закрытыми глазами наблюдает за тем, как ветви ивы замирают в воздухе, как первые капли сентябрьского дождя застывают, словно льдинки, в ее путанных светлых волосах, как Мертон скрывается в проходе, ведущем в тайные подземелья прямиком к Визжащей хижине, как чары маскировки развеваются, стоит ей сделать неосторожное движение рукой, и в эту же секунду сумрак поглощает деревню, в которую они пробрались, нарушив не одно школьное правило.

Чернильное, вязкое небо озаряет вспышка света. Софи готова поклясться, что сейчас, неподвижно лёжа на койке в Больничном крыле, чувствует тоже самое, что и вчера - сложное, многогранное, путанное, будто лабиринты из ее снов, или серпантин, по которому она съезжает на Мустанге, резко входя в повороты с зашкаливающим адреналином в крови. Грань между бессмертием и вечным сном, словно натянутый на огромной высоте канат, по которому ее заставляют идти с широко раскрытыми глазами.

Первая молния попадает в дерево, оранжевая листва которого вспыхивает словно подожженная спичка. Со второй загорается крыша домика на окраине маленькой волшебной деревушки, в котором несколько месяцев назад миссис Флиберт поила Фосетт чаем, свято веруя, что сыночек занимается благим делом, выращивая и торгуя диковинными растениям. Третья взрывается электрическим светом в нескольких дюймах от застывших студенток, обжигая горло и лёгкие, впитываясь в кожу, пробегая волной мурашек, заставляя громко откашливаться и жмурить от боли глаза.

«Так быть не должно»

Софи знает, что должна сделать. Она срывается с места и бежит, задыхаясь, к горящему дому. Софи должна спасти не то, зачем пришла, а что-то гораздо важнее - человеческую жизнь, отбрасывая страх и метания на задворки сознания, где им и место.

«Так быть не должно»

Что-то не так, все это неправильно. - Рейвенкловка резко садится в кровати, без труда узнавая ставшие родными стены лазарета. Только вот это нисколько не утешает - мысли то и дело возвращаются в день вчерашний, голоса, какофонией окружающие, кто-то несёт ее на руках обратно в замок, грубо, сквозь бредовое состояние Фосетт понимает, что это может стать концом, но нет, ее обязательно спасут и заставят жить…

Неправильно. Потому что это была не молния. - С опозданием доходит до накаченного лекарствами сознания. - Это было проклятие. Кто-то хотел убить… нет, не безобидную старушку… кто-то хотел убить Стэнли. - Софи не сомневается, что контрабандист тут же вернулся в Хогсмид, узнав о пожаре в родном доме, но предупредить его все же стоит, и как можно быстрее.

Она откидывает одеяло, намереваясь встать, как видит ползущую по стене тень - ну вот ещё, снова Помфри вольет в неё какую-то дрянь и обмажет заживляющей мазью.

Только…

- Тебя я точно ожидала увидеть меньше всего. - Фосетт щурится, все ещё страдая от яркого дневного света. Она скрывает удивление в опущенном на белоснежную простынь  взгляде. Если жизнь к чему-то ее и готовила, так точно не к тому, что сам Джереми Стреттон увидит ее в столь неприглядном виде. Что-что, а перед этим человеком меньше всего хочется выглядеть слабой, но прятать начинающие рубцеваться раны на скулах и ожоги на руках уж как-то поздновато. - Пришёл позлорадствовать, или в очередной раз назвать глупой? Могу поспорить, что не удивишь меня. - Она отводит взгляд в сторону ширмы, подрагивающей под весёлую мелодию осеннего ветра.

Видеть Стреттона больно. Ко все еще обожженным лёгким примешиваешься боль душевная, раскрывающаяся незатянутой раной на уровне солнечного сплетения. Она не готова сейчас что-то решать, пытаться наладить отношения, которые всегда были сродни скольжению по тонкому льду - одно неосторожное движение или слово, и вот ты уже проваливаешься и тонешь.

Не готова.

Отредактировано Sophie Fawcett (17.09.22 17:48)

+2

3

— Готово.
Максимально жизнерадостно улыбаясь, Джереми повернулся в сторону мадам Помфри, к которой последнее время зачастил, так как чувствовал, что, кажется, нащупал своё призвание - помогать и спасать. Правда, кого он хотел спасти: себя или всё же других?.. Кто знает.
Стреттон взмахом палочки прикрыл створки шкафа, где хранилось сменное постельное бельё, недавно выстиранное и явно выглаженное домашними эльфами, которых, правда, никто не видел, но факт оставался фактом: самые юные дарования в лице первокурсников обнаружили на уроке Хагрида на заднем дворе целые залежи значков S.P.E.W., которые явно кто-то там закопал и даже прикрыл заклинанием невидимости, которое почему-то развеялось. Возможно, со временем. Правды никто так и не узнает, но рейвенкловец вновь улыбнулся себе под нос, замечая, что уже второй раз за час его лицо озаряет такое выражение, словно он выиграл Кубок школы по квиддичу и стал старостой. Не посчитав это всё за дурной знак, Джереми слегка потянулся и размялся, ощущая каждой клеточкой тела приятную усталость. Когда он был занят - мысли не возвращались в конец июля, который он практически ненавидел, но так и не решил, за что же всё-таки больше. Спать Стреттон последнее время конкретно невзлюбил, хоть и понимал, что от недосыпа делает хуже не кому-то другому, а именно себе. Но во время бодрствования ему гораздо реже мерещились образы. Рейвенкловки и хаффлпаффца, которых он тогда оставил наедине.
"Идиотские сны..." - помотав головой, молодой человек спросил у мадам Помфри разрешение на обход перед сном, совершенно позабыв о том, что в Больничное крыло вчера поступила о н а.

Та, которая разворошила в нём то, чего он прежде никогда не испытывал.

Та, благодаря которой впервые увлажнились его глаза.

Та, из-за которой перед последним курсом приходилось учиться заново жить.

Та, которая была вчера без сознания.

И одному соплохвосту известно, что же с ней там случилось. Он не мог не переживать. Хотя бы по старой привычке. К тому же Джереми слишком сильно был привязан к этой дружбе, опутывающей его сознание так сильно, что в какой-то момент рейвенкловец перестал понимать, где же его мысли, а где - чувства и желания Софи и Сэма.
Они так подходили друг другу, а S&S напоминали... переплетались... "Хм..."
Увлечение копанием в своей памяти в присутствии заклятой подруги вряд ли может довести до добра, но Стреттон хотел вновь ощутить ту злость, которой он был напитан в последнюю встречу. Мысленно вспомнив ещё и поцелуй, такой запретный и невероятно сладкий, рейвенкловец сглотнул и решил, что пора нарушить их молчание. Впрочем, Фосетт уже сделала это за него.
— И я рад тебя видеть.
Соврал ли он, увидев Софи?
Что-то чуть ниже грудной клетки вновь ёкнуло, заставляя пропустить пару ударов сердца, но Джереми прошёл этот этап (приятный самообман) и совершенно не хотел вновь гореть желанием пройти через эти до сих пор не до конца понятые и понятные эмоции, которые оставили после себя весьма и весьма смешанные чувства. Даже мысленно заговариваясь, Стреттон изо всех сил постарался натянуть на себя максимально безразличную маску, что вразрез шло с его словами.
Ну, а чего ещё можно было ожидать от дружбы на троих? Возможно, это бы не стало плохой идеей, но гормоны заглушили голос разума, который отчаянно сопротивлялся и пытался вразумить хотя бы рейвенкловца. По факту они имели то, что хотели, и теперь всем пришлось свыкнуться с мыслью о том, что седьмой курс формировал новые связи.

— Когда я называл тебя глупой? Не выдавай желаемое за действительное. Ты просто любишь...
Оборвав себя на полуслове, Джер едва заметно дёрнул кончиками пальчиков и удержал свой разгорающийся костёр эмоций, не дав Фосетт шанс на очередное парирование.
— Ты в порядке?
Странный и почти глупый вопрос, но Стреттон умел быть внезапным и даже позволил себе сделать шаг в сторону Софи, пристально наблюдая за её реакцией. Она не была для него чужой. Может, пришла пора немного поумерить пыл и поговорить, как два взрослых человека?.. Наверное...

Отредактировано Jeremy Stretton (25.09.22 00:08)

+2

4

Пожалуйста, Джереми, держись от меня подальше.

Мысленно просит Фосетт каждый раз, как он попадается ей на глаза, а происходит это с такой завидной частотой, что заученная фраза ещё немного, да прозвучит в скупой тишине, не то проявляя скрытое между строк, не то грозой проносясь между ними. Она ведь и сама не знает, от чего конкретно бежит, потому что с тем же Сэмом все иначе. Он - маятник, который удерживает ее дурную натуру, заставляет быть лучше, а Стреттон умудряется все это хорошее в ней вывернуть наизнанку, сделать так, чтобы, в конечном итоге, она осталась злодеем в любом их конфликте. Ей хочется, чтобы он ушёл. Чтобы прекратил эту пытку, от которой ей в четырёх стенах школьного лазарета не спастись.

- Да-да, - она закатывает глаза, глубоко вдыхая насыщенный травяными запахами воздух, но тут же громко выдыхает, когда очередная гадость в ее сторону не прилетает от Стреттона. Софи удивлена настолько, что забывает о всех своих прошлых мыслях, с подозрением косясь в сторону друга(?), просто сокурсника(?). На деле ей хочется, чтобы Джереми закончил фразу, ведь всегда так приятно от него узнавать о себе что-то новое. - Прости, что рассказала Сэму. - Фосетт плоха в извинениях, но признавать очевидные свои ошибки она умеет, хоть и не любит об этом говорить. - О том, что тогда случилось. Слишком много эмоций… было, и я хотела задеть тебя, а это первое, что пришло в голову. Но я не хотела делать больно Сэму, это была ошибка.

Она говорит правду, наверное, только потому, что это от неё обычно ожидают. Софи не любит секреты, но сейчас погрязла в них настолько, что уже перестаёт видеть грань между «похоронить в своей памяти» и «(не)использовать во благо». Она врет всем. Она врет лучшей подруге и лучшему другу, она врет семье, она врет даже Маркусу, прикрываясь «ложью во спасение», хотя, по сути, так оно и есть, ведь защитить самых дорогих - это всегда было приоритетом.

Они не общались с того самого дня, и сейчас каждое слово в его сторону даётся с трудом, будто идеально заточенные кинжалы, которые вот-вот должны полететь в спину. Все прочее отходит на задний план, как и ее самочувствие.

- Терпимо. - Врет она, прямо сейчас переживая новую волну разливающейся внутри боли. Ничерта не терпимо, если бы не морфин, от которого ещё больше кружится голова, будто кто-то затолкал на световечеринку с громкой музыкой и на борту лайнера, угодившего в шторм.

Зато сердце почти не слышно - едва различимый стук, и вовсе не холодно, пускай сидит в тонкой пижаме и под открытыми окнами. Но спать все ещё хочется, пусть и проснулась несколько минут назад, оттого потягивается сонной, растрепанной кошкой с урчащим от голода желудком и тяжёлой головой.

- Ты можешь сделать кое-что для меня, не спрашивая зачем? Хотя бы во имя той дружбы, которая у нас была. - От этих слов настолько горько, что Фосетт с трудом сдерживает слезы, щурится от того, как из-за этого противно начинает покалывать в носу. Вся эта эмоциональность - на неё не похоже, но легко можно списать на убойную дозу успокоительного и обезболивающего в ее крови. - Мне нужно выйти отсюда на полчаса где-то, мне надо кое-что сделать, и на счету каждая минута, пока я медлю. Пожалуйста, Джереми, помоги мне. Это п р а в д а очень срочно. - Его бы она, конечно, просила в последнюю очередь, но за неимением сейчас других вариантов приходится самой себе наступать на горло, подавляя жуткое желание отмахнуться от произнесённых вслух просьб и самой хоть как-то вылететь отсюда подбитым вороном. - Но сперва мне нужен лист бумаги и перо с чернилами, если обычную ручку не найдёшь. А, погоди, моя сумка ещё тут? - Фосетт заглядывает под кровать, но разочарованно вздыхает. - Ах да, я же была без сумки. Черт. Показалось. - Воспоминания обрывочные, скомкать которые в одно целое не удаётся. Хотелось бы вспомнить все, но не выходит, будто кто-то перестарался с обливиэйтом. - Надеюсь, хотя бы одежда моя все ещё здесь, не ходить же по замку в пижаме.

+2


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 22.09.96. [lying] honestly…