Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 13.11.1994. come undone ©


13.11.1994. come undone ©

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/701/t211844.png
Jeremy Stretton, Imogen Stretton
13 ноября, 1994
Хогвартс, Больничное крыло

С игрой в квиддич покончено. Что дальше, Джереми?

[pers]Имоджен Стреттон, 13 лет[/pers][info]Слизерин, 3 курс[/info]

Отредактировано Imogen Stretton (04.10.22 02:42)

+3

2

Проснуться и обнаружить, что лежишь в Больничном крыле, - удовольствие ниже среднего. Даже если тебя разбудила сестра. Ну, как сказать "разбудила"?.. Просто бесцеремонно плюхнулась на кровать, кажется, даже не заботясь, что может принести какой-либо дискомфорт. Очевидно, у Джен были свои мысли насчёт падения брата. Падения?..
"Проклятье..."
То есть это ему не приснилось? И Стреттон действительно рухнул?.. Рухнул... С какой высоты? В какой момент? Мысли путались - и невозможно было восстановить все детали вчерашних обстоятельств воедино. Единственное, что по-настоящему утешало, - так это то, что данный позор случился не на матче, а на обычной тренировке. Но кому ещё от этого легче - весьма спорный вопрос.
"Просто прекрасно..." - мысленно застонал Джереми - и уже хотел спихнуть сестру, которая слишком сильно надавила своим прекрасным бедром и буквально обездвижила горе-спортсмена, как понял, что его снова накрывает волной головокружения. Во рту пересохло и казалось, что невозможно дышать. Не желая выглядеть слабым, рейвенкловец тихо зарычал и попробовал всё-таки принять вертикальное положение, но был остановлен одной-единственной изящной ладонью, которая легла ему на ключицу. Не успев толком удивиться от столь необычного жеста (сестра не отличалась особой тактильностью), Стреттон сглотнул и перевёл ещё мутный и слегка блуждающий взгляд на Имоджен.
- Дай мне встать.
Стараясь не делать пауз между словами, Джер ненадолго прикрыл глаза и собрался сделать ещё одну попытку, чтобы подняться, но явно забыл, что кто-то на него давит - как физически, так и ментально.
- Уже сообщила матери?
Губы некрасиво изогнулись, исказив лицо, и до Джен донеслось совершенно не то, что хотелось на самом деле спросить или сказать. И хотя Джер был почти на все сто уверен, что сестра ещё никому не сказала о вчерашнем, он не мог отказать себе в удовольствии выговориться. Хотя бы немного. Тем более делать это гораздо приятнее при той, которая всегда его понимала и поддерживала. Ну, или просто молчала, но явного неудовольствия не выказывала. А оно явно было. Копилось. Очень медленно, но верно. И хотя случилось что - Стреттон был бы тут как тут, готовый отстаивать честь и доброе имя сестры, но зачем дожидаться, когда случится что-то радикальное? Можно же просто быть неподалёку, наблюдать издалека и не вмешиваться ни во что без особой надобности. Можно. Но было ли так?..
Зато можно до бесконечности сваливать всё на пятый курс рейвенкловца и подготовку к СОВ. И, конечно же, это однозначно вносило свои коррективы: Стреттон почти не уделял должного внимания сестре, то ли не успевая интересоваться, то ли считая, что собственные переживания гораздо важнее. Со стороны всё выглядело так, будто Джереми - идеальный брат, который никогда не ругается с сестрой. По крайней мере, прилюдно. Но если копнуть глубже, то это завуалированно говорило о степени безразличия, частично связанной с переходным возрастом. Предоставленные сами себе, Стреттоны очень быстро росли. И столь же быстро отдалялись друг от друга. Разные факультеты также имели здесь немаловажное значение: будь у Джен и Джер возможность находиться рядом в любой момент - скорее всего, они бы так не отдалились друг от друга. Но сегодня сестра явно дала понять, что не оставит его одного в тот момент, когда всё плохо. Когда рушится привычный мир. И агрессия рейвенкловца - это обычная защитная реакция. Он ещё не знал, как к нему отнесутся те, с кем он раньше летал. Особенно накануне важного межфакультетского состязания. Вообще неизвестность пугает. Всегда. Это прописная истина. Но Стреттону некогда было ходить вокруг да около и, хрустнув шеей и сдержав зевок, Джереми перехватил запястье Имоджен, пытаясь призвать её к ответу.
- Что сказала мадам Помфри? И даже не ври, что ты с ней ещё не говорила. По глазам вижу, что ты успела с ней обсудить то... это... в общем, вчерашнее.
Переходы настроения были похожи на бешеные перепады и не отличались плавностью, напоминая скачки, но рейвенкловцу нужно было знать прямо сейчас, что дальше. Что с ним случилось. Он должен быть в курсе. Чтобы знать, как изменить курс. Но хотел ли он его менять на самом деле?.. Квиддич был его маленькой страстью. Дома не особо поддерживали это его увлечение. Правда, и советов особо не давали. Так что Стреттон делал то, что хотел. Тем более что вдали от туманного Альбиона осуществить это было легче лёгкого.
- Джен, не молчи. И не думай, что я ударился слишком сильно. А если и ударился, то меня здесь поставят ноги.
"Ведь поставят?..
И я смогу летать?..
Как раньше..."
Почему-то в этот раз всё было совершенно не так, как до этого случая. То ли удар был слишком сильный, то ли его просто... не было?.. Осознавая свою правоту и сглатывая внезапно появившийся ком в горле, Джереми откинулся на подушку и прикрыл глаза. Воспринимать информацию на слух было легче. Или же он просто не хотел снова увидеть то, что однажды уже мелькало во взгляде Имоджен. Вот только он не помнил, когда это уже было. Не мог вспомнить... Именно сейчас точно не мог.

Отредактировано Jeremy Stretton (04.10.22 03:39)

+3

3

Имоджен терпеть не могла матчи по квиддичу. К тому же, она устала от постоянного ворчания со всех сторон: почему она не может определиться, за кого болеть.
С одной стороны, логично быть преданной своему факультету во всем, особенно, когда на поле выходили ребята, знающие как выглядят мячи.
С другой стороны, был брат, который не забывал красоваться верхом на метле. Естественно, перед девочками. Для чего еще был нужен этот глупый квиддич?
Стреттон не понимала, как можно любить экстремальные полеты. Как можно вообще любить эти полеты?
Там, на небе, высоко над землей, могло случиться все, что угодно и никто не успел бы спасти Джереми.
Бладжер или шальная бита, глупый и неповоротливый игрок, или нелепое заклинание, выпущенное в шутку.
Угроза была везде, а сердце предательски сжималось даже от одной мысли.
Джен ненавидела матчи, но ходила. Ходила ради брата, который отчаянно пытался что-то кому-то доказать.
Ради брата, которого так сильно любила, несмотря на то, что он упорно отдалялся от нее, выбирал другие компании, коридоры. Ей было больно, что Хогвартс, тот самый Хогвартс, которого они так оба ждали, развел их в разные стороны. Кто бы мог подумать, что именно здесь, в обители магии, в лучшем месте на земле, произойдет такое.
— Бесит, бесит, бесит, — шептала она, швыряя вещи в сундук. Уборка не заладилась с самого начала.
Еще вчера этот самодовольный индюк прошел мимо нее, не заметил или не обратил внимание, даже не посмотрел в ее сторону. Побежал к своим новым друзьям, как будто ее вовсе не существовало.
Внезапно, она превратилась в тень. Растворилась в воздухе, перестала существовать.
И это бесило.
Ей хотелось закричать. Завизжать на весь коридор.
Вместо этого она зло выдохнула и ушла, с такой силой толкнув какую-то девчонку, что та отлетела в сторону.
Плевать.
Имоджен сумела успокоиться только в подземельях, блуждая по полутемным коридорам. Ее ладонь касалась холодного камня стен, ощущая неровности, сколы, впадины. Ей нужно было почувствовать что-то несовершенное, что-то реальное, чтобы позволить обиде отступить. Отступить и выпустить ярость.
Она всегда переживала за брата. Других ей жалко не было, плевать, кто и какое место себе сломает, а вот брата она все же любила. Пускай, он и вел себя, как скотина иногда.
— Идиот, — прошептала она, падая на постель. Вытянувшись на спине, девочка несколько минут неподвижно лежала.
Почти не дышала.
А потом и вовсе перестала.
Услышала голоса. Тревожные, возбужденные, такие громкие.
Матч еще не закончился, но что-то случилось. Сплетни и новости всегда разносились по Хогвартсу со скоростью ошпаренного барана.
— Стреттон рухнул с метлы! Мадам Помфри...
— Что...
Имоджен даже не поняла, как вскочила и вылетела из комнаты. Не помнила, как пронеслась вверх по ступеням.
Голова гудела.
Стреттон рухнул с метлы.
Рухнул с метлы.
С метлы.
Метлы.
Рухнул.
Джен летела вперед, не разбирая дороги. В кого-то врезалась, кого-то толкала.
Плевать. Все мысли были заняты братом.
Мадам Помфри. Значит, он уже был в больничном крыле.
Имоджен резко остановилась у дверей лазарета. В глазах потемнело. Стало страшно.
Руки дрожали, внутри бушевала ярость, сплетаясь с паникой, подогреваемая ненавистью. Столько эмоций, столько ярких красок и девочка готова была швыряться стульями и котлами в любого, кто рискнул бы сейчас спросить, как у нее дела.
Впрочем, никто не пытался.

Она не помнила, как устроила истерику в Больничном крыле. Но, кажется, ее все же чем-то опоили, чтобы она перестала кричать. Девочка точно помнила чьи-то сильные руки и надеялась, что не оторвала их потом никому.
Она не помнила, как вернулась в подземелье. Вернее, как ее выгнали из лазарете и отправили спать.
Она не помнила, как отделалась от занятий, наверное, кто-то прикрыл или пообещал помочь с этим.
В Больничном крыле было тихо и пришлось пообещать, что она не будет кричать.
— Что с ним? — Ей удалось сложить слова в спокойный вопрос, выслушать ответ и оценить его. Удалось взять себя в руки и... унять радость. И стыд. Но радости было больше. Конечно, стыдно было перед все еще спящим братом, который ничего не знал. Не знал, что это конец. Не знал, что это падение — лучший день в ее жизни.
Можно было больше не переживать.
Имоджен плюхнулась на постель и опустила ладонь на грудь Джереми.
— Встать? — переспросила она, заметив, что для пострадавшего он слишком бодрый. Другим игрокам стоило приложить его своими вениками вдобавок, чтобы точно больше не оказался в небе.
Вопрос про мать заставил Джен поморщиться. Возможно, она и устраивала истерики, паниковала слишком часто, но это не значило, что она была ябедой. Слизеринцы не все такие, а глупые стереотипы только портили настроение.
Логичный вопрос. Ожидаемый.
Конечно, она успела обсудить все. Одним вопросом узнала больше, чем хотела, чем должна была. Повела себя сегодня по-взрослому, а не как маленькая и капризная стерва.
— Мне жаль, — прошептала она, касаясь ладонью щеки брата.
Возможно, она была грубой и избалованной.
Возможно, умела кусаться и устраивать хаос.
Возможно, она не зря попала на Слизерин.
Но она любила брата и постаралась быть нежной и заботливой, насколько могла в свои тринадцать лет.
Почти не врала.
Ей в самом деле было жаль, что мечты брата развалились, раскололись и рассыпались.
Но было не жаль, что он не вернется в небо.
Не жаль, потому что он останется жив.
Не жаль, потому что она больше не будет до крови кусать губы, наблюдая за синей точкой в небе.
Не жаль, потому что она сможет спать спокойно, зная, что на следующий матч ее брат не окажется там.
Не жаль, потому что она его любила.
Жаль, что он, возможно, не простит ей ее лжи и радости.
— Тише, — попросила она, удерживая его в постели. — У тебя перелом. И синяков полно. А еще ты точно ударился головой. Но это в детстве, ведь как иначе объяснить, почему ты вчера прошел мимо меня, да? — Джен шутила, желая отвлечь его. — Еще у тебя теперь будет классный шрам, но его никто не увидит. Из девочек. Ты же перед ними не раздеваешься, правда? — Она любила подшучивать над Джереми в обычное время, поэтому решила продолжить и сейчас. Чтобы он не думал ни о чем, не переживал.
Еще успеет вкусить всю горечь своей потери.
— Еще мадам Помфри сказала, что у тебя нет половины ягодицы! Представляешь? И как ты теперь жить будешь... — Имоджен говорила все это с серьезным лицом, надеясь, что брат поверит в ее бред. — А еще... — Она понизила голос и склонилась к его лицу. — А еще... У тебя на плече сидел таракан. Представился очередным Уизли. Хагрид забрал его проверить.

[pers]Имоджен Стреттон, 13 лет[/pers][info]Слизерин, 3 курс[/info]

+3


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 13.11.1994. come undone ©