Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 25.07.96. Without me


25.07.96. Without me

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/678/844242.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/678/964806.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/678/811257.jpg
https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/678/345912.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/678/254031.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/678/853681.gif
Phillip Montgomery, Helen Dawlish
27 июля 1996
Лютный - Мунго

и я не сахарный
и ты не лавка сладостей

+3

2

Ей нужно было проверить. Просто проверить. Выйти ненадолго из квартиры Броди и пройтись по улочкам, уверившись в том, что сегодня нет на дежурстве Джона Долиша. Хелен видела нескольких знакомых авроров, бежавших мимо окон ее спальни, и допускала мысль, что вместе с ними мог выйти на зачистку и ее отец. Она просто хотела знать, что он в порядке.

В последующем произошедшее на улицах Хелен будет сложно описывать внятно. Она пугливо шагала вперед, периодически взвизгивая из-за доносящихся то тут, то там взрывов, жалась к стенам, пропуская мародеров, и тряслась всем телом, но уперто продолжала идти. Дочка аврора, Хелен Долиш не могла игнорировать опасность и хотела заглянуть в ее эпицентр.

Зря она вообще из дома вышла. Это уже потом Хелен поймет, что Джон был на другом задании и Министерство запретило ему влезать в беспорядок на улицах, это уже потом до Хелен дойдет, что она была в невероятной опасности. Смерть дышала ей в затылок.

Троица парней в темных рваных мантиях громко гикнула ей, заставляя невольно обернуться, и через мгновение Хелен оказалась в тупике, забитая угрозами.

— Эй, вы что, вы сдурели совсем? — нервно пыталась Хелен отбиться, рассматривая изуродованных кровью и болью парней. — Руки уберите! Твою мать! На помощь! Помогите!

Крики Хелен, несмотря на их надрывность, потерялись втуне, заглушенные общим хаосом и гомоном. Последовала череда заклинаний: Хелен больно отбросило к каменной стене, парализовало по рукам и ногам, заставило потерять голос. Смех парней переливался в ушах, превращаясь в какофонию звуков, и Хелен могла только наблюдать. Вот один из них наклонился к ней, стал шарить рукой по телу… опустился ниже.

— Прекращай, — одернул парня главарь, — в сделку не входило.

Замершая в ужасе Хелен выдохнула на мгновение.

— Ну и ладно, — хмыкнул тот, а потом взял лицо Хелен в руку, — не больно-то и хотелось. Но такую красавицу опасно оставлять совсем одну.

— Пойдем, придурок, мы свое сделали.

Зеленые глаза той твари, что надсмехалась над обезоруженной Хелен, запомнились лучше всех остальных его черт. Его зеленые глаза смеялись и ликовали, когда губы его произносили проклятье.

Все тело стало зудеть. Хелен попыталась инстинктивно дернуться. Кожу начало гадко жечь. Будто под кипятком, она стала свариваться буквально на глазах, принося нестерпимую боль — и Хелен бы кричала, воя во весь голос, Хелен бы пыталась разодрать ногтями каждый гнилостный волдырь, что появлялся на ее коже, но не могла.

— Вот теперь тебя никто не тронет, — похлопал он Хелен по щеке и поспешил за спешащей уйти бандой.

А ей было больно.

Больно было везде.

+2

3

Если бы отец знал, что Монти шляется по Косому и Лютному с камерой в руках, он бы не поверил – может, сын и далек от его идеалов, но уж точно не безмозглый идиот.

Отец давно не дежурит на улицах. Чем старше он становится, тем чаще просиживает штаны в Министерстве, занимаясь разного рода бюрократией. Пару недель назад начальник предложил ему и вовсе уйти с полей, чтобы наставлять новое поколение авроров – предложение было щедрым, но ударило старшего Монтгомери по самолюбию. Раз тебя хотят записать в тренеры – значит, списали со счетов как спортсмена. Мать, не разделяющая этих метафор, была в восторге от перспективы больше не изнывать от неизвестности, гадая, вернется ли муж домой очередным вечером, и не лежит ли он в канаве проклятый, когда опаздывает.

Монти подозревает, что отец ей изменяет – уж слишком часто в последнее время он опаздывает допоздна и пропадает по выходным, оправдывая сверхурочные смены накаляющейся обстановкой в стране. Никто в их доме не посмел бы публично обсуждать Темного Лорда, поэтому диалоги удачным для отца образом схлопывались, не начинаясь.

Да уж, удивился бы папа, узнав, что его сын все-таки тот самый безмозглый идиот.

Натянув капюшон черной толстовки почти до глаз, Монти держит фотоаппарат на уровне поддельного бейджа, висящего на груди на синей ленте – «Ежедневный пророк, пресса, Аттикус Финч». Шныряющие туда-сюда авроры не проявляют к нему никакого интереса, бегло глядя на бейдж, и Монти молится, не поднимая на них глаз, чтобы не встретить кого-нибудь из многочисленных знакомых отца.

Он остается, даже когда одна из шальных бомбард слепящей вспышкой проносится мимо и попадает в приземистое двухэтажное здание прямо за его спиной. Часть стены обваливается в двух шагах от Монти, припорашивая его известковой пылью как рождественскую елку — снегом. Из окон вместе с рамами вылетают стекла, забрызгивая рейвенкловца мелкими осколками. Монти делает несколько кадров разрушения и движется дальше, вглубь переулка, гонимый вперед кипящим в венах адреналином. Он еще никогда не чувствовал себя настолько живым.

В тесном тупиковом переулке, куда Монти сворачивает, повинуясь творческой интуиции, трое парней нависают над какой-то девчонкой, вжавшейся в стену, смеясь и переговариваясь между собой. Чтобы не попасться им на глаза, Монти выниривает обратно, на улицу, и прячется в нише стены, пока они не выходят, без девушки, воровато оглядываясь по сторонам.

Монти считает до десяти, дожидаясь, пока парни скроются, и не задается вопросом, нужно ли ему вмешиваться – может, он и далек от идеалов отца, но он все еще сын аврора.

Когда Монти снова ее видит, она уже лежит, а не стоит, и бешено бьющееся сердце пропускает пару ударов, пока мозг делает сразу с десяток пессимистических предположений, главное из которых— она мертва. Шокировано застыв на секунду, как олень в ярком свете фар, Фил бросается к девчонке, падая перед ней на колени.

Он узнает ее, но не сразу — ее кожа изуродована ожогами, огромными красными волдырями, лопающимися на глазах. Один такой на щеке, подтекающий мутной жидкостью, приковывает к себе взгляд, и Монти чувствует, как его мутит.

– Хелен, – он зовет ее по имени, не решаясь притронуться – на видимых участках кожи нет живого места, – Хелен, ты меня слышишь? Это Монти. Хелен!

Достав палочку из кармана толстовки, Монти отправляет в воздух столп голубых искр, призывая авроров.

– Все будет хорошо, ты в безопасности, – жалкое вранье. Они все еще в переулке, на улице все еще беспорядки, а лопающиеся волдыри на коже Хелен выглядят так плохо, что Монти не уверен, можно ли их свести. Это его, по правде, и не волнует – лишь бы она осталась жива.

Сейчас он даже не уверен, мертва ли она или просто обездвижена.

Монти слышит топот шагов за своей спиной, но не оборачивается, глядя только на Хелен.

Отредактировано Phillip Montgomery (11.10.22 05:14)

+2

4

Хелен в отключке, она не слышит зовов Монти, не слышит топота поспешивших к ней авроров. Одна из них, рыжая и боевая, оглядывает подростков с придирчивостью и уже готовится парня во всем обвинить. Но тут же слышит, как сзади ее напарник ловит троицу мерзавцев. Сложить толпу оборванцев и одну девчонку в обмороке, получишь паршивый служебный вечер.

— Эй, я вас знаю, — подбегает напарник рыжей, седовласый служебный пес. — Ребята, вы че здесь делаете? Отцы знают, что вы тут?

— Неважно, — резко обрывает рыжая. — Надо помочь малявке.

— Быстрей, — отбивает нападку женщины седовласый и сбрасывает с себя служебную мантию.

Пара заклинаний, способных унять боль и вернуть к девчонке сознание, и вот она уже укутана в мантию.

— Хватай на руки и дуй в Мунго, — приказывает женщина. Трансгрессия не поможет, расщепит будь здоров. — Быстрее!

Хелен же, просыпаясь, первое, что ощущает, так это жгучий натиск боли. Странной и непонятной, обжигавшей любым прикосновением, заставляющей дергаться и извиваться, заходясь в нытье.

Она открывает глаза, видя перед собой в расфокусе бледное лицо Монтгомери.

— Монти… — зовет она его, цепляясь только за него, чтобы отгородиться от кричавшей в ней боли, — Монти.

Хелен стонет, хнычет. Заливается слезами. Изгибается всем телом, пытаясь избежать прикосновений, воет во весь голос. Думать рассудительно не выходит, весь рассудок — невнятная каша, воспаленная от проклятья.

+2

5

Голоса за спиной раздаются будто сквозь толчею воды. Монти оборачивается, натыкаясь расфокусированным взглядом на колоритную парочку авторов, и не может взять в толк, что им от него нужно.

Они действуют быстро. Рыжая произносит какие-то заклинания, присев перед Хелен на корточки, а седовласый, с удивительно знакомым лицом (Льюис – щелкает в памяти), снимает мантию, оставшись в непримечательном сером костюме.

Монти берет Хелен за руку, наплевав на волдыри, и крепко сжимает, пока девушка воет от боли. Чем громче раздаются на улице ее стоны, тем сильнее становится его хватка.

– Я тут, Хелен, я тут, – остервенело повторяет из раза в раз, становясь ее якорем в этом бушующем море страданий, – я здесь, я никуда не уйду.

Монти приходится отпустить ее, когда Льюис берет Хелен на руки, но он бежит рядом, шаг в шаг с аврором, и не перестает разговаривать с ней, пока они не добираются до Мунго. К ним подбегает целая стайка врачей в ярко-лаймовых халатах, жестко оттесняя сопротивляющегося Монти плечами.

– Пустите, – он пытается пробиться к носилкам, но в его плечи крепко цепляется дракклов Льюис, – Хелен! Хелен!

– Ждите в коридоре, – скупо бросает им один из колдомедиков.

Монти делает еще несколько попыток вырваться. Как только аврор, убедившись, что Хелен унесли, наконец расслабляет хватку, Фил безвольно валится в кресло, пряча горящее лицо в руках.

– Монтгомери? – Сурово спрашивает аврор, не слишком заботясь о его моральном состоянии, граничащем с истерикой. – А девчонка – Долиш?

Монти поднимает на него красное, изуродованное гневом лицо.

– Не ваше дело.

Льюис разочарованно цокает языком.

– Я вызову ваших родителей.

Отредактировано Phillip Montgomery (20.10.22 05:58)

+2

6

Знакомое тепло не дает панике захватить все сознание. В руках Монти Хелен становится проще. В руках Монти есть надежда, что боль очень скоро прекратится.

Она недовольно стонет, когда кто-то другой перехватывает ее, и ищет глазами друга. Тянется к нему и не сводит взгляда. Если он здесь. Если он рядом. Значит происходит хоть что-то хорошее.

События смазываются в единое марево. Хелен клонит в сон, но уснуть не получается от волн лихорадочной боли, прошибавшей до нытья в костях. У Хелен горели все внутренности, но тепла все равно не хватало.

Проснуться получается лишь когда вокруг стали расцветать желтые пятна и заголосили незнакомые люди. Слишком много рук и прикосновений, слишком мало знакомого.

— Монти? — крутила головой Хелен, но только слышала его надрывной голос. Где-то близко, как будто отовсюду сразу.

Женщина в ярком халате взмахнула над Хелен палочкой, и мир погряз в темноту. Всего на секунду. Буквально на один взмах ресниц.

Поднимать веки было сложно, а голова казалась тяжелее чугунной груды. Сквозь темноту настойчиво стал пробиваться яркий свет. В круге света вырисовывался темный силуэт, и Хелен дернулась вперед:

— Монти!

— Мисс Долиш.

Хелен недоуменно откликнулась на вкрадчивый мужской голос. Низкий и приятный, спокойный и сдержанный. Хелен похлопала ресницами еще немного, и спустя секунду встретилась взглядами с незнакомым мужчиной.

— Вы..?

— Ваш лечащий врач. Людвиг Гарланд. Приятно познакомиться.

— А где…

— Юноша, что самоотверженно вас отыскал? В зале ожидания.

— Я хочу с ним поговорить.

— Позже. Вас ждут родители.

По спине Хелен прошелся морозец: родители.

Разговаривать, впрочем, не пришлось. Хелен с мрачным послушанием выслушивала истерику матери и терпела испытывающий на прочность взгляд отца. Ничего она им не сказала. Разве что узнала о себе много интересного: и какая она неблагодарная, и какая дурная, и какая безответственная.

И в иной ситуации, возможно, Хелен бы согласилась с каждым словом взвинченной мамы, но когда в тебя вкручивается взгляд отца, пытавшегося будто бы этим найти в тебе хоть каплю от прежней любимой дочери, вариантов немного.

Только напоказ выставлять уродливость своего тела.

Да. Вот такая. Такая я. Видал, что могу?

Больно тебе? Больно? Мало, мало, мало.

Будет еще.

— Ох, если бы не сынок Монтгомери! — всхлипывала мама.

— Это он вас позвал? — в легком раздражении поинтересовалась Хелен.

— Конечно. Такой приличный юноша. Почему ты не общаешься с ним ближе, доченька? Почему ты стала себя так вести? О, не смотри на меня как злой зверек! Я больше не могу!

— Мам… позови Монти. Пожалуйста. И уходите уже.

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 25.07.96. Without me