Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 06.06.96. if I could melt your heart


06.06.96. if I could melt your heart

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/704/195846.jpg
Lucius Malfoy, Narcissa Malfoy
06.06.1996
Магическая Британия, Лондон и его окрестности

Люциус приготовил жене особый подарок на этот день рождения.
Его она никогда не забудет.

ost: madonna - frozen

+3

2

Этим июньским утром, поместье Малфоев, способное впечатлить своим внешним видом абсолютно любого, кто имел удачу видеть его впервые, постепенно пробуждалось ото сна. По аккуратно подстриженному газону уже разгуливали белые птицы, разбуженные светом солнца. Домовые эльфы сновали по территории поместья, совершая заученные наизусть ритуалы приготовления стола в обеденной, уборки самого дома, и прочих дел, что следовало выполнять ради сносного настроения своих хозяев на ежедневной основе. Приглушенные шумы доносились с разных сторон, словно оповещая даже старинную мебель о том, что новый день начался.
Люциус, часом ранее, оставил свою супругу досыпать в одиночестве. Бросив на дверь спальни поглощающие звук чары - чтобы неловкие, несуразные создания, способные, в силу своей природной неуклюжести, но с какой-то стати, кем-то гордо названные "эльфами", не разбудили Нарциссу - светловолосый волшебник спустился в гостиную, и обосновался на диване, со свежей почтой в руках. Конверты пестрили разнообразными именами - некоторые из них, Малфой едва ли даже идентифицировал, с трудом припоминая, кто такая Бетти Багглз, или же семейство Морринг. Но, даже не заглядывая внутрь посланий, примерное представление о содержимом сделать было не сложно. Сегодня, день рождения Нарциссы. Соответственно, сов налетит достаточно, чтобы покрыть ими каждый подоконник в поместье, или, ветви деревьев длинной аллеи на территории.
Свой подарок для супруги Люциус оставил возле изголовья кровати, вдобавок подвесив тот левитирующими чарами на ближайшие пару часов. Старинное колье из белого золота, со вкраплением мелких изумрудов, и вечной гравировкой первых букв имени и фамилии Цисси, добытое несколькими днями ранее из под стражи нунду, в восточной Африке - тварь, похожая на огромную кошку, сумела отнять уйму магического ресурса у самого Люциуса, вынужденного впоследствии потратить некоторое время на восстановление, чтобы трансгрессировать. Малфой рассчитывал, что колье жене понравится. Если же нет, ему как минимум, будет немного обидно за усилия, брошенные на воздух. Впрочем, все, что он делал ради Нарциссы, встречалось откликом с ее стороны. Наверное, внимание для нее всегда являлось деталью более приятной, нежели подаренные вещи. Вполне возможно, по той банальной причине, что у Нарциссы Малфой было все, чего она только могла пожелать.
Небрежный ворох писем остался терпеливо дожидаться своего адресата на диване. Люциус, заметив знакомого коричневого филина за окном, довольно быстро поменял настроение - и теперь, напрочь стерев с лица сонливость, резким взмахом руки впустил птицу внутрь помещения, тут же забирая послание уже для себя. Старый филин Августа Руквуда практически дышал на ладан, и узнать того можно было не вглядываясь: по плешивому оперению, и ясно читаемой готовности свалиться замертво на пол в любую секунду. Отвратительная птица. Но, сносная визуализация посыльного для Пожирателя. Навряд ли кому-то придет в голову, что та сумеет донести какую-либо серьезную информацию до конечного адресата.
С тех пор как Руквуд вернулся в ряды Пожирателей Смерти, их деятельность, направленная на пророчество, заметно ожила. Темный Лорд всегда ценил волшебников,  способных быть для него полезными. И теперь, когда Август сбежал из Азкабана (наивные глупцы все еще смеют полагать, что эта тюрьма неприступна?), проникновение в отдел тайн Министерства магии не казалось затеей совсем уж бесперспективной, как сам Малфой считал изначально. Все же, любой план выглядит более успешным, если к нему подключается опыт. Руквуд имел приличный стаж работы в отделе тайн - соответственно, его корректировки весьма кстати.
Несмотря на то, что мнения Люциуса о данном моменте никто не спрашивал, он все еще позволял себе давать оценку действиям Темного Лорда. Последний, имей одну только возможность узнать об этом, совершенно точно задумался бы о том, нужен ли ему в подчинении тот маг, что смеет анализировать приказы. Потому, Люциус Малфой предпочитал свое мнение оставлять исключительно при себе. Или, как максимум - поделиться чем-то с женой.
Собственно, сегодня, он планировал сказать Нарциссе о том, что в ближайшие пару недель дома он станет гостем довольно редким. По той простой причине, что совсем скоро заголовки магической прессы абсолютно точно запестрят новостями о нападении на Министерство магии.

+3

3

над поляною хмарь
там змеиный ждет царь
за него ты просватана.

[indent] Нарцисса всегда была порядочной супругой, ровно как была хорошей дочерью, сестрой и студенткой. Она всегда знала, чего от неё ожидают и старательно выполняла поставленные требования. Исключением, пожалуй, было только материнство: она была хорошей матерью, но не для кого-то, а для себя в первую очередь. Мать могла не соглашаться с политикой родительства Малфоев, полагая, что они уж слишком балуют Драко. Но Нарциссе было на это откровенно плевать - и она не чувствовала себя из-за этого виноватой. Она делала всё, чтобы люди вокруг были довольны ей практически всю жизнь. Когда появился Драко, её "я" взяло верх. Разве что, иногда старые привычки отыгрывали, когда нужно было быть хорошей супругой вопреки своему мнению. Однако Цисси была бы глупой девчонкой, если бы полагала, что замужество принесет ей всепоглощающее счастье и избавит от необходимости притворяться кем-то, кем она быть бы не хотела.

[indent] Ровное медленное дыхание, прикрытые веки и расслабленная поза - навряд ли Люциус различит, что его супруга давно проснулась, однако, следуя правилам хорошего тона, она не хотела лишать его возможности сделать сюрприз. Цисси вообще не любила дни рождения, как свои, так и чужие (пожалуй, только день рождения Драко был исключением), и все другие праздники, если они не собирались всей семьей. К сожалению, сегодня Драко не было в Малфой-Мэноре, и сердце Нарциссы, жесткое и холодное к остальным, тосковало по своему любимому мальчику. Но её печаль ничего бы не изменила.

[indent] Дождавшись, когда Люциус покинет спальню, Нарцисса, наконец, сладко потянулась в постели, полностью наслаждаясь одиночеством и возможностью понежиться в постели, занимая её целиком. Она потянулась к тумбочке и взяла свои часы, где были стрелки с портретом мужа и сына. Стрелка с Драко указывала на школу, и, довольная увиденным, леди Малфой закрыла крышку: последнее время находиться в школе было для мальчика куда безопаснее, чем дома.

[indent] А дома, меж тем, гулял ветер перемен, но отнюдь не приятных. Навряд ли кто-то мог бы быть расстроен возвращением Тёмного Лорда больше, чем Поттер, но Нарцисса Малфой с удовольствием бы посоревновалась. Казалось бы, Малфоям было нечего бояться, но Тёмная фигура, нависшая тенью над Магическим миром означало только одно: войну. Войну за сумасшедшие подростковые идеи превосходства и власти над маглами и грязнокровками, до которых Нарцисси вообще не было никакого дела. Всё, что интересовало женщину - жизнь и благополучие сына, а они были под угрозой, пока Тёмный Лорда строил свои планы.

[indent] И потому этот день рождения, сорок первый в её жизни, казался особенно глупым. Неуместным, подобно пиру во время чумы.
Но всё же Нарцисса Малфой не могла пойти против, занимая выжидательно-оборонительную позицию. Она привела себя в порядок, расчесывая и укладывая черные с белым волосы в грациозную прическу, надела фамильные серьги Блэков и, естественно, колье, подаренное неусыпным супругом. Строгое черное с зеленым змеиным отливом платье-футляр, укороченный пиджак, скрывающий оголенные плечи, классические туфли. Нарцисса всегда выглядела одинаково. Одинаково прекрасно.

[indent] — Доброе утро, милый. Спасибо за колье, оно прекрасно, - не допуская и нотки настоящего в своей вежливой фразе, Цисса подходит к мужу и оставляет короткий холодный поцелуй на его бледной щеке. — Ты хорошо спал?
Она берет стопку писем, бросая беглый взгляд на почтового филина, и отворачивается от супруга. Её лицо, как и всегда благосклонно-спокойное, отражается в зеркальных вставках интерьера и до блеска отполированном кофейнике. Она садится за стол и делает жест указательным пальцем, чтобы домовики поухаживали за ней. Она не спрашивает о том, о чём ей не нужно знать. Но она и не настолько глупа, чтобы не распознать в посыльной старой птице питомца одного из Пожирателей. То, что они потревожили её супруга в столь ранний час, а также тревожность, которую Люциус так и не научился скрывать в этих нервных жестах в попытке пригладить волосы и быстрых взглядах портили и без того отягощенный празднеством день.

[indent] Однако, Цисса всё ещё считала своим долгом не лезть. Потому, пригубив горький напиток, она неспешно перебирала корреспонденцию. Среди писем было много поздравлений и приглашений в гости, которые она собиралась медленно и аккуратно вскрывать до тех пор, пока у Люциуса не лопнет терпение и он не заговорит первым.

+2

4

Люциус, пусть и нехотя, но все же склоняет край пергамента на себя, пряча от взгляда супруги хаотично прописанные рукой Руквуда буквы. Ироничная улыбка на мгновение проявляется на его губах - при одном лишь присутствии Цисси рядом.
- Не прекраснее, чем ты.
Ощущение привычного, дежурного поцелуя Нарциссы исчезает так же быстро, как оно и появилось на коже секундами ранее. Впрочем, слова самого Люциуса звучат так же неискренне, пусть он и был всегда уверен в том, что ему досталась одна из самых достойных женщин магической Британии. Вся их совместная жизнь была похожа на заранее продуманный шаблон, в рамках которого приходилось существовать уже столько лет. Впрочем, никто на подобное течение вещей не жаловался. Каждый получал то, что хотел, спокойно соблюдая привычный холодный этикет, что с младенчества присутствовал в их крови.
- Хорошо, спасибо. А ты?

Нарцисса коротко кивает, увлеченная письмами - Люциус, заметив это краем глаза, безразлично хмыкает себе под нос, продолжая читать послание Августа. Каким бы спокойным он ни пытался казаться, эмоции выдавала нервная мимика, проявляясь поочередно то в бесконтрольном поджимании губ, то в дрогнувших желваках. И, в конце концов, волшебник, просто сжимает письмо в руке, сминая то в бесформенный комок. Шелест бумаги ничуть не смущает Нарциссу, продолжавшую мирно попивать кофе, и вчитываться в содержимое десятков конвертов поочередно. Скользнув по супруге взглядом, Люциус отправляет письмо Руквуда в камин, что тут же зелеными языками пламени пожирает брошенную подачку. Волшебник откидывается спиной на массивном стуле, закрывая в бессилии свои глаза.

- Меня не будет несколько дней. Надеюсь, сегодня ты справишься сама со своими гостями.
Сколько бы времени ни пришлось провести с черной меткой, Люциус словно все никак не мог привыкнуть к своему безропотному повиновению темному лорду. Среди пожирателей, никто и не догадывался о том, с какими противоречивыми чувствами Люциус Малфой выполняет поставленные приказы - демонстрируя полное подчинение волшебнику гораздо более сильному, он так и не сумел до конца поверить в то, что делает. Идеи темного лорда кажутся каждому из пожирателей абсолютно правильными и логичными. Мало кто осмеливался ослушаться его, или же вовсе - пойти против. В то время как сам Люциус, после исчезновения Волан-де-Морта, тут же отрекся от того, что делал, и кому служил, выбирая для себя путь попроще, и не желая оставаться за бортом привычной жизни. Лавируя, будто змея, используя ложь, что походила бы на правду, однажды, он сумел убедить магическое сообщество в том, что действовал в интересах темного лорда лишь по той причине, что был под воздействием империуса - по возвращении "хозяина", Малфой смог убедить и того, что до сих пор ему верен, и всего лишь пытался быть полезным до самого конца, напустив пыли в глаза другим волшебникам своей ложью. Сейчас, ему снова приходилось изворачиваться, и служить. Не потому, что он всецело разделяет намерения темного лорда.
А только потому, что не хочет бесславно сгинуть под давлением разочарования того, кто сильнее.
Люциус Малфой ненавидел самого себя за эту слабость. Но сделать с этим абсолютно ничего не мог. Он всегда был в компании тех, кто лучше других, и кто имел определенный авторитет, способный давить.

- Хозяин хочет попасть в министерство.
Все так же, не открывая глаз и с полным безразличием на лице, явно граничащим с усталостью, волшебник решается заговорить. В помещении только они с Нарциссой - домовики исчезли около минуты назад, оставив на большом обеденном столе все, что нужно для завтрака.
- К нам вернулся Август Руквуд - у него есть план, как попасть в отдел тайн. Мы зайдём туда через пару недель, когда будем иметь правильное представление, что следует сделать. Навряд ли кто-то осмелится спросить у тебя, где я буду ближайшее время, но полагаю, ты придумаешь, как лучше ответить.

Их семья в полном своем составе подчинялась авторитету вернувшегося темного лорда. От того, прозвучавшие слова супруга навряд ли стали для Цисси чем-то неожиданным. Но, Люциус еще не видел, с какими выражением лица его жена отреагировала на прозвучавшее - хотя, и догадывался, что та едва ли находится в восторге.

Отредактировано Lucius Malfoy (24.10.22 05:13)

+1

5

Только движение глаз, только взгляд Циссы медленно переместился с письма миссис Нотт на супруга. Право, им могло раздавить - настолько тяжёлым он был.
Казалось, она даже не дышала, потому что мертвенная бледность, присущая аристократическому роду Малфоев, и замершие без движения грудь, плечи и даже голова скорее роднили Нарциссу со статуей, нежели с человеком.

Она медленно отложила в сторону письмо и  аккуратно обняла одну ладонь другой. Необходимость разбираться со своими гостями самой на фоне возвращения Руквуда, а также приказа Лорда совершить нападение - а фактически это наверняка оно и было - казалось настоящей ерундой.
И Нарцисса, наверное, должна была бы чувствовать радость за своего супруга? Прежде всего они, Малфои, снова в авангарде правящей элиты, готовые установить свои правила в магическое мире. Признание, почёт, уважение - все это было поразительно... бессмысленным в глазах Нарциссы. Особенно, когда её единственного любимого сына не было рядом.
Черт возьми, Люциус.
— Должно быть, это весьма важное мероприятие, - не выдавая эмоций говорит Нарцисса, открыто и прямо глядя мужу в глаза, ровно как она умела. — И это большая честь, раз Тёмный Лорд доверил его вам. Тебе стоит подготовиться.
Этот взгляд Нарциссы - он говорит о многом, оставляя повисшей в воздухе последнюю фразу. Она не говорит, к чему именно Люциусу стоило бы быть готовым.

Тонкие пальцы сгребают в одну кучу письма, а затем один взмах палочки заставляет их затанцевать в воздухе, направляясь куда-то в другую комнату. Кофе остаётся недопитым до половины.

Нарцисса поднимается и медленно подходит к супругу, цепко держась взглядом за его лицо. Ей казалось, она знала в чем дело. Одно дело нагонять страху на однокурсников Драко и третировать домовиков, будучи уверенным, что на твоём пороге не появится более могущественный и по-настоящему тёмный маг, который заставить тебя подчиниться, и совсем другое понимать, что твой кошмар ушедшей юности снова обрёл плоть и кровь. И, что самое главное - силу. И татуировка на твоём предплечье это больше не повод для бравады и устрашения. Теперь это смерть. Твоя или чужая.
Только оказавшись рядом с мужем, Нарцисса медленно выдыхает. Да, она видит, что Люциус колеблется. Она прекрасно знает, что суть их рода - колебаться, но в сторону победителя. И сильная сторона Министерства, грязнокровок и им сочувствующих сейчас очевидно теряла в преимуществе. Но сейчас Цисса хотела только одного - прекратить занимать чью-либо сторону, выйти из игры, пока ещё не поздно. Но предлагать это Люциусу было бессмысленно, что даже пытаться не стоило. Её привычный метод воздействия на супруга мог бы сработать - да он и сейчас работает - но на это нужно время, много времени... И это явно не те пара недель, о которых говорил Малфой.
— Отправлю сову Драко. Хочу, чтобы он был здесь в твоё отсутствие, - говорит Цисса, мельком оправляя свое платье - футляр, ненароком выдавая свою нервозность, и выходит из гостиной.

Только оставшись одна в тёмном коридоре Мэнора, окутанного присутствием предков, она прислоняется к каменной стене спиной, закрывает глаза и выдыхает столько воздуха, сколько есть в лёгких. Затем расправляет ладонь и видит, как дрожат пальцы. Это было чем-то очень забавным: Нарцисса могла выдержать даже самый тяжёлый удар судьбы, а вот её тело нет. Невообразимо дурное предчувствие колотило в висок. Что, если Люциус там погибнет? Что, если его раскроют или, что ещё хуже, поймают? Или им не удастся выполнить задание Лорда? Это не её дело. Её дело только её семья. И если Тёмный Лорд вдруг захочет поиграть "на этом поле", то она позаботится о том, чтобы он получил достойный отпор.

Вспышка злости внезапно заставляет Цисси прийти в себя. Она отделяется от ледяной стены и оглядывается, сперва, по сторонам, а затем на двери в гостиную, будто боится, что супруг вдруг станет свидетелем её слабости.
Уже другим, уверенным и хозяйским шагом Цисса направляется в сторону кабинета, где есть все для отправки письма сыну, после чего её ждёт важная задача по разработке плана "прикрытия" спины супруга.

Про свой день рождения она практически забывает.

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 06.06.96. if I could melt your heart