нужные персонажи: Justin Finch-Fletchley, Bella Farley, [name] Vaisey, Erica Tolipan.

Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 20.04.96. All falls down


20.04.96. All falls down

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

https://1.bp.blogspot.com/-akIdfQKHLnY/U5TJG6zEXWI/AAAAAAAAFXE/6XIWLJnEXX0/s1600/tumblr_lnu07xG6tu1qda680o1_500.gif
Pansy Parkinson, Hermione Granger
20 апреля 1996 года, суббота
Выручай-Комната

Если устраиваешь тайное общество - не оставляй следов. Если оставляешь следы - не удивляйся, когда все рушится.

+4

2

Организовать тайное общество прямо под носом у Генерального Инспектора и надеяться, что его не накроют. Ну что за прелесть? Замечательно, поразительно. Гениально. Давайте подумаем, кто же на такое мог пойти. Может, полнейший недоумок? Или студент с зашкаливающим чувством самоуверенности и твердой верой в свою безнаказанность?
Хорошо, не будем ходить вокруг да около. Гарри Поттер - вот имя нашего особо одарённого героя. Кстати, все эти качества он успешно в себе совмещает, так что удивляться тут особо было нечему. Наш мистер Знаменитость ведь такой умный, такой необыкновенный, не такой, как все. Так сильно возгордился собой, что решил, что вокруг него все дураки, а он один избранный, и всё ему будет сходить с рук.
Нет. Не будет. Не в этот раз. В этот раз звезда Хогвартса сможет погордиться тем, что вместе со своими дружками вылетит теперь со свистом из школы. Пэнси Паркинсон всегда считала (надеялась, верила) это лишь вопросом времени. И это время настало.
Дело оставалось за малым: чтобы Дамблдор в очередной раз не выгородил своих любимчиков (Паркинсон была более, чем уверена, что подружка-грязнокровка Грейнджер и отсталый рыжий дружок Уизли были в их числе), нужно было найти доказательства нарушения установленных правил. То есть всего-то найти... что?
Паркинсон не знала. Но была полна решимости это что-то найти.

Выручай-комната (так назвала Эджком место тайного сборища) поприветствовала Паркинсон холодным неприветливым эхом. Факелы тут не горели.
Кончик волшебной палочки Пэнси вспыхивает Люмосом. Это было не самое странное помещение из тех, что в Хогвартсе вообще были. Но всё же было в нем что-то... пугающее. Паркинсон здесь решительно не нравилось. И дело даже не в том, что её здесь запросто мог поджидать какой-нибудь неприятный сюрприз.
Слизеринская староста ступает настороженно. Она не скрывается, но почему-то ей не хочется создавать лишний шум. Она опасливо озирается, присматривается ко всему, за что можно зацепиться. Эти манекены. Для чего они здесь? Чем поттерова шайка  занималась?
Мисс Доносчица ничего толкового не говорила, мямлила и придурошно скулила только. Хотя в её положении ей только это и оставалось: отделали Эджком здорово, конечно. Уродливее неё во всей школе, наверное, только Распределяющая шляпа теперь была. У Паркинсон она жалости не вызывала ни капли - сама дура. Закладывать своих же - это ещё додуматься надо.
Под туфлёй у Пэнси зашелестело. Слизеринка наклонилась и рывком подняла листок, смяв его за спиной. Заглянуть она не успела. Кто-то пришёл.

+2

3

Они бросились бежать, едва поняли, о чем именно предупреждает их Добби, но это все равно оказалось слишком поздно – топот ног и крики Амбридж, казалось, толкали Гермиону в спину, когда она неслась вслед за еще парочкой ребят по коридору. А потом со стороны Выручай-Комнаты раздался торжествующий вопль Малфоя, и Гермиона с ужасом вспомнила, что последним выходил, конечно же, Гарри, а значит, он, скорее всего, и попался. Да и разве поимка еще кого-нибудь из них могла доставить Драко столько же удовольствия?
Еще кого-нибудь из них… Если им удастся где-то отсидеться – в библиотеке или, может, в пустом классе, - то никому больше не будет грозить наказание. Если только… Внутри Гермионы все похолодело, когда она вспомнила про список членов Отряда. Если его найдут, им всем конец! И если она или Рон, по сути, организовавшие эти собрания, в каком-то смысле пострадают справедливо, то остальные ребята точно ни в чем не виноваты!
- Рон, - Гермиона на бегу схватила друга за рукав, поворачивая к себе. – Список! Я заберу.
Если уж рисковать, то ей. Ее родители вряд ли пришлют ей громовещатель, да и исключением из команды по квиддичу ей не пригрозишь. А еще список был ее идеей, ей теперь и расхлебывать.

К Выручай-Комнате она возвращалась медленно, то и дело останавливаясь и прислушиваясь. Хотелось надеяться, что Инспекционная дружина слишком увлеклась погоней и не станет обыскивать их место сбора. А может, вообще в него не попадет, хотя в последнее не слишком-то верилось. Если Амбридж узнала о времени и месте их урока, значит, ей рассказали и о тайне Выручай-Комнаты. И это был кто-то из своих. Гермиона попыталась вспомнить, кого не было сегодня на занятии, но сердце от бега и волнения колотилось как бешеное, и никак не получалось собраться с мыслями.

Ну ничего, она все равно узнает, кто это. Все узнают.

Когда дверь Выручай-Комнаты закрылась за ней, сливаясь со стороны коридора со стеной, Гермиона несколько раз моргнула, а потом поняла, что огонек впереди – это не блики на сетчатке от пламени факелов снаружи, а свет чьего-то Люмоса. В пятне света она разглядела наклонившуюся за чем-то фигуру. Паркинсон. Вот черт…
Гермиона подняла палочку и шагнула вперед:
- Положи, где взяла.

+2

4

Ой, а это откуда это к нам такую умную девочку замело?
Да ещё и строгую какую, с приказаниями аж. Нет, ну если Грейнджер (не узнать её невозможно) решила повелевать вот так сразу с порога, то повелеваться, конечно, надо бы. А то кто вот Пэнси Паркинсон вообще такая, чтобы грозным требованиям грязнокровок не подчиняться? Никак такого быть не может, нет-нет. Так что Пэнси сейчас вот только шнурки погладит хорошенечко и прям сразу же «положит, где взяла».
Ах, да. На туфлях же нет шнурков. Очень жаль, очень жаль. Ну, нет так нет, что поделаешь. В другой раз, значит.
Скажем… никогда.

Гриффиндорской выскочке, как и всей компашке, в которой она вертится (до смерти Паркинсон надоевшей уже), наступил конец: требование Грейнджер, ровно как и её присутствие здесь, однозначно подтверждало то, что листочек, который Паркинсон сжимала сейчас за спиной в своей руке, был не просто важным, а очень важным. И все сомнения были отброшены прочь ровно в ту секунду, когда голос Грейнджер раздался в Выручай-комнате.
Ох, и кто бы мог подумать, что появлению грязнокровки Паркинсон когда-нибудь сможет обрадоваться?

Что ж, славно. А ведь Паркинсон толком даже ничего искать не пришлось. Она и думать не думала, что всё будет так просто. Зря только переживала и злилась на то, что её одну отправили в это жуткое место.
Не в силах сдержать своего чудовищного торжества, Пэнси неприятненько усмехается.
- Не понимаю, о чём ты, Грейнджер,  – по-издевательски удивленно бросает она в ответ.
Свою палочку Пэнси поднимает тоже. Свет Люмоса становится на её кончике чуть приглушённей: нужно быть начеку и не упускать из виду ни малейшего движения Грейнджер. Мало ли что та вздумает отчебучить. Да и наблюдать за её реакцией должно быть просто весело.
– Или у вас здесь ещё какие-то секреты спрятаны, а?
Слизеринка неаккуратно комкает листок в кулак и отправляет его в карман мантии.
- Ну и влипли же вы на этот раз, - чуть ли не пропела она. И ожидая враждебную реакцию или её проявление, добавила:
- Предупреждаю: вздумаешь мне помешать, всем сделаешь только хуже, это я тебе обещаю. Так что отойди, Грейнджер.
Всем - это только Паркинсон, конечно. Но Грейнджер совсем не обязательно об этом знать. Что-что, а врать Паркинсон умела, и не воспользоваться своим талантом не могла.

+2

5

Было бы странно, если бы Паркинсон ее послушала, конечно. С чего бы? Это же великий момент ее слизеринского триумфа! Грейнджер чуть ли не расплакаться хочется от бессильной злости, когда она видит, как скомканная бумажка – не так уж много в Выручай-Комнате свитков из ее, Гермионы, писчего набора – исчезает в кармане Пэнси.

- У нас нет никаких секретов, Паркинсон. Мы не делали ничего плохого, - звучит ужасно по-детски, но что еще она может сказать? Или сделать?
Пэнси не нужно ей напоминать, что любая попытка остановить слизеринскую старосту с помощью магии аукнется не только Гермионе, но и всем тем, чьи имена значатся в этом дурацком списке. Амбридж ведь многого не нужно, чтобы объявить: Поттер собирал агрессивно настроенных учеников, чтобы поднять в школе бунт, и всех этих детей нужно немедленно исключить, чтобы обезопасить остальных. А Паркинсон будет со слезами в голосе рассказывать, как «эта ужасная магглорожденная» напала на нее. Она ведь такая же, как Малфой, а тот едва не обрек на смерть несчастного Клювокрыла, который ничего плохого никому не сделал. Что уж тут говорить о возможности навредить ненавистной компании Поттера и его друзей?

Гермиона крепче сжимает палочку и остается стоять между Пэнси и дверью. Соблазн применить что-нибудь из арсенала, полученного на занятиях с Гарри, чудовищно велик, но нужно держать себя в руках. И вместо того, чтобы бить заклинанием, Грейнджер использует единственное оружие, что у нее осталось, - слова.
- Паркинсон, прекрати. Вы получили все, что хотели. Нас накажут, может, даже исключат, с Гриффиндора снимут еще под сотню баллов – хорошо, пускай. Можешь даже увести меня в кабинет Амбридж и рассказать, что я пыталась от тебя сбежать, я не буду сопротивляться. Просто оставь здесь этот список. Они ни в чем не виноваты.

Гермиона как никогда надеется, что Паркинсон действительно ее терпеть не может. Настолько сильно, что доставить неприятности занудной грязнокровке окажется для нее предпочтительнее всего остального. Если уж на то пошло, Пэнси была первостатейной эгоисткой, что ей до каких-то там нарушений правил и дурацких декретов? Вряд ли они с Малфоем сами так уж соблюдают то особенно нашумевшее правило про расстояние в 8 дюймов.

+1

6

- Мы не сделали ничего плохого, - пискливым голоском передразнила заучку всея Хогвартса Паркинсон и жалобно сложила бровки домиком. - Всего лишь создали нелегальную ученическую организацию, так - ничего особенного!
И на что, интересно было бы знать, эта выскочка гриффиндорская вообще рассчитывала? Паркинсон сейчас уши должна была развесить, отдать Грейнджер то, чего она так требует, а потом весело и задорно поскакать к Амбридж похваляться модной бижутерией из лапши и рассказывать про то, что они все, о ужас, были неправы?
Так Грейнджер это видит? А розовых единорогов на ромашковом поле не добавить, нет?

- Грейнджер, ты как, в порядке? Слышишь себя вообще? - Если бы не было необходимости пристально следить за каждым движением гриффиндорской старосты, Пэнси закатила бы глаза. От души так закатила бы. - Ничего плохого! - фыркнула она раздражённо.
- Если уж так невтерпёж было, что вам не позволило кучковаться по правилам? Синдром особенности? Гриффиндорская религия? - Паркинсон зло усмехается и с видом глубочайшего презрения кривит губы. Реальнее в школьном завхозе способности к магии пробудить, чем переубедить её.
- Знаешь, что я думаю? Если бы ваше сборище не представляло угрозы чему-либо, вы не побоялись бы его зарегистрировать у Генерального Инспектора. Или я неправа?
Разумеется, она права. Шрамоголовый сказочник зарвался и заврался, и кто знает, какие ещё безумные идеи он пропагандирует? И главное, каким кретином нужно быть, чтобы в них верить? А то, что Министерство отправило в Хогвартс своего человека в лице Амбридж, очень показательно и о многом говорит.
Вопреки укрепившемуся, быть может, мнению, Паркинсон вовсе не была в восторге от этой душной мадамочки. Но эта душная мадамочка -  единственная, кто смог найти управу на произвол и самодурство Дамблдора. А это стоило того, чтобы принять её сторону.

Выдав совершенно потрясающее предложение, Грейнджер Пэнси чуть не заставила прослезиться.
- Правда-правда? - она совершенно растроганно похлопала ресничками. - Совсем нисколечки не сопротивлялась бы? Вот спасибо!
Не сопротивлялась бы она. Прекрасно понимала просто, чем её сопротивление закончилось бы. Ишь ты умница великодушная выискалась!
- И ты уж не переживай, Грейнджер, не переживай. Вас всех обязательно и накажут, и исключат, будь уверена, - с ехидным умилением заботливо заверила Пэнси и похлопала свободной рукой по карману. Список, значит. Прелестненько. - Ты ведь не думаешь, что я могу обделить твоих друзей вниманием? Все-таки быть справедливым - это мой долг старосты.

+1

7

Вообще-то Гермиона считала себя сообразительной девочкой. Она, например, легко разбиралась в новых темах, и на уроках у нее не было проблем – обычно. Но вот чего она не могла взять в толк, так это почему Паркинсон доставляет такое удовольствие к ней цепляться. Ладно Гарри и Малфой – у них там, если ей память не изменяет, какой-то конфликт еще на первом курсе случился, но Грейнджер с нынешней слизеринской старостой, кажется, враждовать начали просто из ничего. Это было чудовищно нелогично и очень Гермиону раздражало. Не так сильно, как сама Паркинсон, злорадно кривляющаяся перед ней, но все-таки.

«Просто оглуши ее!» - шептал Грейнджер внутренний голос, интонациями подозрительно походивший на Рона. Друга, если честно, ужасно не хватало. Он бы тут точно не пытался играть в дипломатию, заколдовал бы Пэнси чем-нибудь понеприятнее – и все. Гермиона, конечно, отчитала бы его за это обязательно и назвала бы это крайне недальновидным поступком, но насколько бы все стало проще!

- Ты неправа, - устало согласилась Грейнджер. – И прекрасно это знаешь. Амбридж не может быть объективной. И она никогда бы не согласовала ничего, в чем был бы замешан Гарри. Да она его даже из команды выгнала! – не то чтобы Гермиону так уж беспокоил квиддич, но обидно за друга было все равно.

Паркинсон, впрочем, не объяснишь. Таких людей полно в Хогвартсе – тех, что предпочли забыть, что Седрик погиб. Которым удобнее закрывать глаза на то, почему Гарри каждый свой учебный год заканчивает в Больничном крыле. Тех, которые пролистывают неприятные заголовки в «Пророке» и сразу открывают спортивную колонку. «Не обращай внимания – и оно исчезнет». Так ведут себя только трусы.

- Я тоже староста, Пэнси, - напомнила Гермиона, приподнимая бровь. – И я не понимаю, что плохого в том, что несколько ребят хотели дополнительно позаниматься перед экзаменами. Нам очень не хватает практики в Защите, ты не находишь? – Грейнджер как бы невзначай повела палочкой, будто прикидывала, а не стоит ли начать тренироваться прямо здесь - на своей очень ответственной слизеринской коллеге. – Особенно сейчас, когда она действительно может всем нам понадобиться.

+1

8

Нет, ну вообще Пэнси Паркинсон не знала, конечно, что она неправа. Да и как же такое может быть, да кто бы мог подумать!
Но не спешите слизеринскую старосту сразу обвинять, не разобравшись. Подумайте, разве могла она узнать о том, что она неправа, если Гермиона-которая-умнее-всех-тут-Грейнджер сразу не сообщила ей об этом? Вот же, вот оно где досадное упущение кроется! Пэнси же всё-таки не такая всезнающая, как Грейнджер, которую Шляпе следовало распределить не на Гриффиндор, а сразу на пост Министра магии, что уж там. Сказала бы вот раньше, и Паркинсон сразу бы прислушалась и образумилась. Честное слово.

Но хорошо, что студенты факультета Слизерин умеют признавать собственные ошибки.
- Моя вина, - призналась Пэнси и с видом глубочайшего смирения кивнула. - Я не знала просто, что в Министерстве все разом сошли с ума, отправили сюда такую же сумасшедшую Амбридж, а она сидит теперь и плетёт интриги против бедного-несчастного мальчика и его подружки. Конечно, конечно же, я неправа.
И Паркинсон вдохнула. С таким прискорбием, с каким вздыхают, наверное, только у постели смертельно больного родственника или друга.
- Но ты ведь меня простишь, Грейнджер? Простишь, а?

Всё это начинало уже порядком надоедать и утомлять. Ненавистная грязнокровка держалась слишком стойко и упрямо, несмотря на попытки Пэнси вывести её из себя, поэтому становилось попросту скучно. Ну, или Паркинсон так казалось, потому что она просто сгорала уже от нетерпения положить поскорее листок с именами героев нашего времени Амбридж на стол. На секунду ей показалось даже, будто Грейнджер специально тянет время, заговаривая ей зубы. Но эта мысль отсупила быстро, потому что никакого смысла в ней не было совершенно - заветный кусок пергамента был у Паркинсон уже смят в кармане, и она самоуверенно думала, что силой гриффиндорка его забрать не рискнёт. Хотя бы потому что сделать этого до сих пор не попыталась.
- Ну хватит, - с раздражением и резко отрезала слизеринка уже безо всяких кривляний и ужимочек. - Не хочу тебя расстраивать, конечно, но на экзамене по Защите практика нам всем не_понадобится, - отчеканила она отрывисто то, что профессор повторяла регулярно и настойчиво каждый урок. И следом фыркнула:
- Амбридж не раз об этом говорила. Думаешь, она заинтересована в том, чтобы её же ученики провалились?
Хотя по версии чокнутого Поттера была ещё одна причина, но...
- Причин не верить ей, как видишь, за год до сих пор не появилось. Если только, - Пэнси старалась не терять ни капли уверенности, но тон её голоса в следующее мгновение всё равно непроизвольно снизился, - если только Тот-кого-нельзя-называть не прячется у Поттера под кроватью.
И она усмехнулась. Хотела по-издевательски, но получилось мрачно почему-то.

+1

9

Пока Пэнси разыгрывала свой спектакль, Гермиона стояла молча и почти не шевелясь, чувствуя только, как от нервного напряжения все сжимается внутри и подгибаются колени. Не отвечать. Не отвечать сейчас, пока Паркинсон на кураже сводит весь разговор к очередной дурацкой школьной перебранке, в которых она всегда – всегда, черт возьми! – выигрывает.
Но Гермионе было что сказать, и эти слова буквально разрывали ее изнутри. Потому что министерство и правда сошло с ума, только это не смешно и не весело – когда жажда власти, пусть шаткой и призрачной, становится важнее людских жизней, для которых Волдеморт – реальная угроза. А еще – и пусть это было куда более мелкое прегрешение, но оно болело Гермионе сильнее всего – просто подло ради политики спускать всех собак на мальчишку-сироту и оставлять его один на один с огромной машиной государственной пропаганды и тираном в юбке, отравляющей каждый его день в школе. 
Впрочем, вряд ли от Паркинсон дождешься сочувствия.

Зато она получила от Пэнси другое – слизеринская староста наконец перешла на серьезный тон, и сама Гермиона тоже как-то собралась, сбросив с себя рассеянное оцепенение последних минут.
- А я-то считала тебя более умной, - процедила Грейнджер и даже улыбнулась слегка. – А еще говорят, что это я зациклена на экзаменах и отметках.

Если честно, ее удивляло, что Пэнси не уходила – вряд ли слизеринку так уж пугала волшебная палочка у Грейнджер в руках. А еще Гермиона заметила, как изменился у той голос, когда речь зашла о Волдеморте. И хоть это обычное дело среди чистокровных волшебников – достаточно вспомнить, как всякий раз при этом имени вздрагивает Рон, - это все же хороший знак. Паркинсон – избалованная, злобная эгоистичная дрянь, но все же даже она понимает, чего на самом деле следует бояться.

- Давай я тебе кое-что поясню. В экзаменах главное – не оценки. Они просто дают представление о том, как мы готовы колдовать, когда нас выпустят из славного, теплого, безопасного Хогвартса в реальный мир. А там, Пэнси, вызубренные параграфы и двадцать раз переписанные инструкции никого не спасут, спасет только навык, которого у нас нет. И нет, Волдеморт – Гермиона сама непроизвольно поежилась при звуках этого имени, но произнесла его все же по возможности твердо, - не прячется у Гарри под кроватью. Но он действительно возродился, и жаль, если ты поверишь в это только тогда, когда он постучится в дверь к твоей семье.

Потому что неважно, чистокровный ты или магглорожденный. Если начнется война, под угрозой будут все. Гермиона надеялась, что Паркинсон сможет это понять. Уже даже не ради списка – вряд ли она в самом деле сможет его вернуть, а потому что Грейнджер не хотела, чтобы еще кто-то в этой школе пострадал от рук Того-Кого-Нельзя-Называть просто потому, что недооценил опасность. Даже если этот кто-то – слизеринская староста пятого курса, которая вот-вот разрушит все то, чем они жили весь этот учебный год.

+1

10

И оценки, оказывается, на экзаменах не так уж и важны, и знания, представьте себе, не из количества прочитанных параграфов складываются. Вот это поворот, вот это открытие! Вы посмотрите только, кто это у нас тут вдруг о незначительности академических успехов взялся рассуждать. Кто же это, кто же это. Не может быть, это же зубрила Гермиона Грейнджер, которая наизусть все учебники выучила и над своими оценками трясётся сильнее, чем весь Гриффиндор вместе взятый, взялась рассуждать.
Очень интересно и очень познавательно, в общем, было. Паркинсон даже чуть не зевнула - так сильно заинтересовалась Грейнджоровыми нравоучениями.

И она бы, может, даже так и сделала, но имя, которое Грейнджер посмела произнести вслух, заставило слизеринку внутренне похолодеть.
- В двери моей семьи. Он. Не. Постучится, - отчеканила Паркинсон, сама не понимая, почему эти слова её так разозлили.
Да что эта грязнокровка вообще знала о её семье и как смела говорить о ней? Конечно, ходили слухи о том, что родители Пэнси в своё время поддерживали Тёмного Лорда, но слухи эти (Пэнси была уверена полностью) никакого правдивого основания не имели! Паркинсоны действительно во все времена были настоящими сторонниками идей о превосходстве чистой крови, но Пэнси точно знала, что её отец никакой не Пожиратель Смерти и точно знала, что по собственной воле он никогда бы им не стал. Так с чего бы Тому-Кого-Нельзя-Называть стучать в их двери, даже если бредни Поттера о его возрождении - правда? А если бы даже и постучал, разве пришлось бы им защищаться? Если подумать, бояться его должны только предатели крови да магглорождённые, это только для них он может быть угрозой.
Ведь так, да?..

- Но, допустим, - деловито вскинув брови, продолжила Паркинсон, делая вид старательно, что слова гриффиндорки её никак не задели и уж, тем более, совсем нисколько не испугали, - на секунду допустим, что Поттер не чокнулся на своей жажде славы, и всё, что он говорит - не плод его потрясающего воображения.
Пэнси мрачно хмыкнула. Представлять такое она, конечно, не собиралась. Но что, если Грейджер действительно могла привести в защиту своего сдуревшего шрамоголового друга что-то, кроме пустых утверждений?
- Так вот. Если это так, тогда скажи мне, Грейнджер, если угроза действительно настолько реальна, для чего всё это скрывать? И какие доказательства у Поттера вообще есть?

Отредактировано Pansy Parkinson (02.07.20 03:26)

+1

11

Ого, даже так?

Гермиона посмотрела на Пэнси с чуть насмешливым интересом, а затем примирительно подняла одну руку, второй, впрочем, все еще направляя на Паркинсон палочку. Хорошо, пусть так. Не постучится. По какой угодно из причин…

Грейнджер не знала точно, что там за семья у слизеринской старосты и замешаны ли они были в прошлом в каких-то темных делах. Исходя из компании, в которой вращалась Паркинсон, напрашивался вывод, что замешаны, но, кажется, Гарри не называл эту фамилию среди тех, кто был на кладбище. Да и в любом случае – Гермиона считала, что дети за грехи отцов не отвечают, так что вопрос был даже не в том, поддерживали Волдеморта родители Пэнси или нет. Вопрос был в том, разделяет ли его идеи сама Паркинсон.

Та самая Паркинсон, которая так стремится отрицать очевидное, что уже даже не смешно.

- Доказательства? Ты серьезно? – задохнулась от возмущения Гермиона. – Ты же видела тело Седрика! Ты что, правда считаешь, что это просто несчастный случай? Или, скажи еще, его Гарри убил, в четырнадцать-то лет! А фальшивый Грюм? А попадание имени Гарри в Кубок – мощный артефакт, который просто так не обмануть? Это все – совпадение? Или, может, побег Пожирателей смерти из Азкабана – это случайность? Его ведь ты не можешь отрицать, верно, об этом даже в «Пророке» писали! И, кстати, ты обратила внимание, что их не очень-то ищут, за одним Блэком гонялись куда активнее, даже дементоров в школу присылали, а теперь - тишина. Как думаешь, почему?

Гермиона нервным движением тряхнула растрепанной гривой волос и попыталась взять себя в руки.

- Ты говоришь, что к тебе Волдеморт не явится. Хорошо, допустим. Но он… а может, и не он, а один из сбежавших из Азкабана заключенных – однажды может прийти к кому-то из этого списка, - Гермиона кивком указала на карман мантии, куда Паркинсон спрятала пергамент. – Вот почему они хотят знать хотя бы основы самообороны. К Амбридж, ее декретам и правилам это, по сути, не имеет никакого отношения.  И знаешь, - Грейнджер раздраженно дернула подбородком, - я, конечно, в курсе, что у вас на Слизерине не очень поощряется человеколюбие, но я все равно не верю, что ты хотела бы увидеть мертвым кого-то из своих однокурсников. По крайней мере, после гибели Диггори. Это уже не игрушки, Паркинсон, разуй наконец глаза, ты же не совсем идиотка, ну серьезно!

Отредактировано Hermione Granger (07.07.20 23:26)

+1

12

Паркинсон молчала.
С глуповатым видом она хлопала глазами и только морщилась слегка всякий раз, когда собиралась перебить возмущённо-гневную тираду Грейнджер своими возражениями.

Мысль о том, что кто-то из её однокурсников мог вдруг погибнуть, в голову Пэнси никогда не приходила. Да и откуда, собственно, этой мысли там было взяться? В её идеальном подростковом мирочке, выстроенном заботливыми взрослыми, самое страшное, что могло произойти – это… ну, потерять любимую заколку? Не получить приглашения в Хогсмид от того, кто сильно нравился? Узнать, что какая-нибудь грязнокровка получила оценку за урок выше?..
Да. Любой нормальной пятнадцатилетней девчонке именно такие проблемы казались бы близкими, понятными и, самое главное – настоящими. Да, популярности в школе они тебе вряд ли прибавят, но зато эти проблемы хотя бы не были выдуманными. Она и десятки и сотни других мальчиков и девочек ими жили каждый день.

И Диггори, наверное, тоже. А теперь он мёртв.

- Этот список, - Пэнси опустила свободную руку в карман и сжала лист пергамента в кулак, затем медленно стала тянуть его наружу. – Если верну его тебе, всем своим будешь трепаться, да?

Да, мёртв. Паркинсон видела его тело своими глазами, поэтому упираться рогом и отрицать тут что-либо действительно было бы глупо.
Она, впрочем, и не собиралась. Да и Грейнджер, стоит признать, кое в чём всё-таки была права.

Например, в том, что идиоткой, за которую Грейнджер её упорно принимала, Паркинсон не была.
Хорошая попытка: попытаться связать факты, которые невозможно отрицать с бездоказательными бреднями Поттера. И вон ведь как складно получалось, почти не прикопаешься. Если ты наивный дурачок.

Бедная Грейнджер! Переучилась совсем и позабыла уже, должно быть, что о том, что этот её ненаглядный очкарик не в себе и для общества опасен, стало известно благодаря тому же Пророку ещё в прошлом году. И случилось это до того, как Диггори был убит. И, надо же такому произойти: два чемпиона сталкиваются на испытании, где один выживает, а второй загадочным образом - нет. Самое интересное в этой истории - это то, что подтвердить слова Поттера просто некому. Не считая престарелого маразматика Дамблдора. Но то, что он без конца потакает Поттеру и его делишки всю жизнь прикрывает – это так, просто совпадение, конечно. А слово Министра - это даже не в счёт. Кто он вообще такой, этот ваш Министр?
Ну, а то, что Грейнджер попыталась сделать акцент на его возрасте – это смех сквозь слёзы. Малолетство Поттеру неведомым образом как-то не сильно помешало прижать к ногтю величайшего волшебника современности.

Из всего этого было понятно только одно: Грейнджер пыталась пудрить ей мозги. И для Паркинсон было хорошим шансом свалить, пока шибко грамотная гриффиндорка уверена в своём успехе.

+2

13

Убеждать Гермиона никогда не умела. Она не Гарри, у которого как-то получалось вести за собой самых разных людей. Упрямая уверенность Грейнджер не вызывала доверия – скорее уж заставляла поступить наоборот хотя бы из чувства противоречия. Но сейчас это как-то незаметно перестало звучать как попытка переубедить Паркинсон. Скорее это был наболевший, тяжелый, давно назревший спор с целым миром, который Гермионе наконец удалось озвучить.

Потому что ее саму ужасно пугала собственная беспомощность.

Сколько таких, как Седрик, еще умрут? Не придется ли Рону хоронить своих родителей уже в ближайший год? Что угрожает ее собственным маме и папе и чем для них является мир магглов – защитой или еще большим риском? И что будет с Гарри, если с каждым разом Волдеморт подбирается к нему все ближе, а теперь Министерство магии само развязывает темному волшебнику руки?
Грейнджер позволяла Отряду Дамблдора усыпить ее страхи. Ей казалось, что они вместе делают что-то значимое и серьезное для своей защиты. И вот пожалуйста – все разрушено одним дурацким указом глупой и жестокой министерской чиновницы. Одним приходом в Выручай-комнату глупой и жестокой слизеринской девчонки, которой кто-то вбил в голову, что нужно ненавидеть гриффиндорцев, друзей Поттера и ее лично – за какую-то там грязную кровь.

Все это пугало и сбивало с толку. И поэтому Гермиона не сразу поняла, о чем Паркинсон говорит.
- Трепаться? – Грейнджер растеряно взглянула на потянувшуюся за списком слизеринку. – Я… Что?
А потом до нее дошло. Слизеринская староста боится, что, если отдаст пергамент, над ней будут смеяться. Впору и в самом деле расхохотаться – настолько нелепым кажется здесь и сейчас это предположение. Да, Гермиона определенно не умеет убеждать, раз так и не донесла до Паркинсон мысль, что не время думать о школьных войнах, когда на подходе настоящая.

Но это будет совершенно неважно, если Пэнси все же отдаст список.

- Нет, Паркинсон. Я не стану «трепаться». Вообще никому не скажу, да и зачем? – Гермиона пожала плечами. – Вы все равно победили – поймали Поттера. Просто верни мне пергамент, ладно?

Грейнджер протягивает руку.

И в знак добрых намерений прячет в карман мантии волшебную палочку.

+1

14

Ну надо же. А ведь Рита Скитер всё-таки точно в яблочко попала в своих прошлогодних статейках: что-то такое этакое между этой грязкокровкой и её шрамоголовым любителем сказок про злых волшебников действительно было и есть. А иначе с чего бы ещё Грейнджер так отчаянно своего четырёхглазого дружочка было защищать? То-то и оно.

И в этом смысле её очень даже можно было понять.

Будь Пэнси на её месте (а на месте Поттера – Драко), она тоже до последнего гнула бы свою линию, а в случае провала тоже быстренько стала добренькой, наобещала бы тут в три короба чего угодно и чего только не выдумала, лишь бы только своего добиться. От безвыходности.
Для самой Паркинсон, в принципе, это было и не впервой. В пользу Драко она где-то и поплакаться могла, где-то и приврать, и наябедничать с радостью и без зазрения совести тоже могла. И ни о чём потом не жалела. Разве что хотела только, чтобы Драко её и её старания как-то ценил. Хоть чуточку.

Вот только Пэнси сейчас на месте Грейнджер, к счастью, не была. И если минутами раньше в её голову на секунду и закралась какая-то мимолётная тень сомнения (не каждый день, знаете ли, задумываешься о том, что тебе, твоей семье или твоим близким людям может что-то угрожать – такое кого угодно с толку собьёт), то теперь для Пэнси всё стало на свои места. Слизеринка была абсолютно точно уверена: Грейнджер просто выкручивалась. В конце концов, будь она и её поехавший дружок прав, они, представители чистокровных родов, узнали бы об этом первыми.
Но у нас же, как обычно, только Поттер умнее всех.

Паркинсон прекрасно понимала, что другого шанса у неё быть не может, а единственная возможность вынести добытую информацию отсюда сейчас - это изо всех сил делать вид, что ту лапшу, которая ей уши аж оттопыривает, она не замечает. И она, конечно, боится, что какое-нибудь резкое движение может её намерения выдать, поэтому протягивает руку с листком медленно и старательно держит лицо, в попытке не дать разгадать того чудовищного торжества, разыгравшегося внутри неё, при виде того, как палочка гриффиндорки исчезает в кармане мантии. Но как только Грейнджер заканчивает своё движение, это торжество всё же вырывается наружу мстительной улыбкой.
Она победила. Ей наконец удалось обставить эту знаменитую гриффиндорскую умницу! И эта гриффиндорская умница, возможно, в ту же секунду это поняла.

Вот только было уже поздно.
- Держи карман шире, Депульсо! – не теряя ни секунды, выкрикнула Паркинсон и хлёстким движением направила заклинание точно в противницу. А потом бросилась изо всех сил бежать, не оглядываясь даже. Она не знала, сработали ли чары, пустилась ли следом за ней Грейнджер.
Слишком уж много от неё сейчас зависело, времени было терять нельзя.

+2

15

Гермиона Грейнджер, несмотря ни на что, верит в справедливость. Даже сейчас. Она верит, что Амбридж рано или поздно понесет наказание, что министр одумается, что Крэбба и Гойла однажды исключат за неуспеваемость, Снейп перестанет подсуживать слизеринцам, а эльфов освободят от рабства. Эта вера немного наивная для шестнадцатилетней волшебницы, но Гермиона держится за нее крепко. Она сама старается быть справедливой и ждет того же от других. Или от вселенной, если хотите.

Гермиона Грейнджер в некоторых вопросах – та еще дурочка.

Ее нелепая игра в благородство, убеждение, что будет честным опустить палочку, стали огромной, чудовищной, катастрофической ошибкой. Гермиона понимает это, едва видит улыбку на лице Паркинсон, и рывком тянет руку снова к карману мантии, но… медленно, слишком медленно. Отбрасывающее заклинание не требует особенно сложных пассов, и Паркинсон, разумеется, успевает отреагировать раньше.

Чары бьют Гермиону в грудь и сметают у слизеринки с дороги, как глупую тряпичную куклу. Она и есть глупая, никчемная, откровеннейшая идиотка, и осознание этого ранит так сильно, что Грейнджер почти не замечает, как чувствительно приложилась ребрами о стену. Только в глазах на мгновение темнеет, свет сужается до одной точки: прямоугольника дверного проема, в котором исчезает Паркинсон, унося с собой то, что их всех погубит.

Не сдержавшись, Гермиона коротко всхлипывает, пользуясь тем, что в опустевшей Выручай-комнате никто все равно этого не услышит, а потом подтягивает к себе колени и устало прислоняется затылком к стене.

Она не справилась.

Она все испортила.

И теперь, что бы ни последовало за раскрытием Отряда Дамблдора, это будет ее вина.

Отредактировано Hermione Granger (23.01.21 04:26)

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 20.04.96. All falls down