Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 16.05.95. spring mood


16.05.95. spring mood

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/239/634873.gif
Gordon Pummell, Selina Moore
16 мая 1995 года
Черное Озеро

Весна – пора романтики. Чушь. Весна – пора подготовки к экзаменам. Только это тоже похоже на чушь, да?

Отредактировано Selina Moore (30.04.20 21:56)

+1

2

Весна со слов поэтов - пора новой жизни, романтики и, разумеется, любви. Что может быть прекраснее? Природа пробуждается ото сна, возвращаются птицы, расцветают цветы, все жарче начинает припекать солнце…и, конечно же, девушки! Девушки перестают кутаться в теплые бесформенные мантии, то и дело во время очередного похода в Хогсмит надевая куда более приятные вниманию противоположного пола наряды. Ну, разве не прекрасное это время…весна? Сказал бы, пожалуй, любой сторонний наблюдатель, кроме Гордона, даже не смотря на то, что в этом году ему не грозила сдача экзаменов.
Казалось бы, Турнир Трех Волшебников подошел к концу, и гости из других школ, наконец, покинули замок, Хогвартс должен был вернуться в привычный ритм жизни, а работы у Старост без всех этих столпотворений, шума и суеты должно было резко поубавиться. Самое время перевести дух, однако гнетущая атмосфера окутала школу сетью липкой паутины от самого темного закоулка Подземелий до шпиля Башни Астрономии. И дело было, увы, не только в подготовке к сдаче СОВ и ЖАБА пятым и седьмым курсами соответственно. Ученики то и дело собирались группками, обсуждая слова Святого Поттера о том, что Темный Лорд вернулся. Как же это раздражало! Невероятно раздражало! Глупое стадное чувство перепуганных в хлеву овец в грозу! Гордон не привык бояться неподтвержденной информации, а незнание отнюдь не пугало, но всегда злило. Привычка контролировать ситуацию сейчас попросту не давала ему спокойно находиться в замке, где вокруг было слишком много людей и слишком много неподтвержденной разрозненной информации. Ему необходимо было успокоиться и срочно.
Сдав отчет о проведенном накануне патруле, Паммелл, вопреки обычному своему деланному дружелюбию к окружающим, промчался по коридору по направлению к выходу во внутренний двор замка, не обращая внимания на попытку заговорить с ним от парочки малознакомых девиц – «Кажется, они с Рейвенкло…» - лишь машинально отметил Гордон про себя. Оказавшись на улице, молодой человек почувствовал себя немного лучше, но все еще недостаточно хорошо, ведь здесь тоже были люди! Будто по заказу, здесь расположились корпевшие над книгами обреченные на испытание экзаменами студенты, решив сменить обстановку пыльной библиотеки на что-то более жизнерадостное – «Мерлинова борода, есть хоть один клочек земли в этой школе, где я мог бы просто побыть один?!» - ругнулся про себя Паммелл, и тут его будто озарило – «В самом деле есть!» - волшебник пересек школьный двор решительным шагом, направляясь в сторону Черного Озера. Да, там в самом деле существовал один тайный уголок, неприметный со стороны замка, но с чудесным видом на заводь. Сбежав с холма, Гордон, убедившись, что никто посторонний не увязался следом, пошел вдоль берега по каменистой тропинке мимо зарослей камыша, пока не добрался до трех плакучих ив, подобно причудливому шатру соединивших кроны. Паммелл не был здесь ровно год, со времени подготовки к СОВ, а впервые это уединенное место было обнаружено им еще на втором курсе.
Это было в самом деле волшебное место! Сюда не доносился шум толпы даже во время самых ожесточенных матчей по квиддичу, и о нем знали лишь самые близкие друзья, что делало его поистине бесценным. Здесь можно было вдоволь кричать, здесь можно было вымещать накопившуюся злобу, швыряя со всей силы в воду небольшие камни, здесь можно было быть собой, позабыв про набившую оскомину маску дружелюбия, и никто, ни одна живая душа тебя при этом бы не увидела и не услышала! Ну, разве это не чудесное место?
- Ааааааааааргкх!!! – прорычал Гордон и,  поддавшись внезапному порыву, схватил с земли плоский камушек, запуская им по зеркальной глади воды причудливую цепочку волн. Подумать только! Как же давно Паммелла здесь не было, и как этого тихого и спокойного мирного уголка  ему не хватало!
Привычным движением приподняв плети свисавшей почти до самой земли кроны одной из ив, что росла ближе всего, молодой человек скользнул внутрь природного «шатра», там его ждал все тот же, будто нарочно сюда кем-то положенный большой плоский камень, заботливо устланный теплым мхом. Камень был настолько велик, что Гордон легко мог растянуться на нем в полный рост даже сейчас, спустя столько лет, после того, как это место впервые было им обнаружено! Что, собственно, Паммелл и сделал, последовав старой-доброй привычке, даже довольно зажмурившись при этом, подобно большому жмыру.

+1

3

Мур выходила из гостиной родного факультета в достаточно мирном расположении духа. Сегодня даже особенно ничего не стало предметом раздражения, ее Высочество Селина тоже была благосклонна ко всем своим подданным, правда о том, что они находятся во власти королевы (или принцессы, тут она и ее царственность не могли определиться) Мур никто не знал, но это не особо важно. Было важно то, что сейчас у неё было подходящее настроение для проведения времени наедине с собой и, драккл дери его, курсом зельеварения за пятый обучения.

Конец учебного года стремительно приближался, а значит и приближались экзамены СОВ, которые заставляли волноваться не только Селину, но и почти весь пятый курс, за исключением той части студентов, которые в принципе к учебе относились не то что бы равнодушно, но уж точно лишние нервы на неё не тратили. В принципе, она не сомневалась в том, что сдаст их. Сомнения оставались только в оценках, а они для Мур все-таки были важны, ведь для начала успешной карьеры в Министерстве было бы неплохо иметь в арсенале хороший табель успеваемости. Будучи натурой достаточно нервной и несколько тревожной, она не могла не беспокоиться об этом, а особенно о зельеварении. То ли дело было в профессоре Снейпе, которого она недолюбливала просто за один его доброжелательный вид, то ли в большом количестве тонкостей и мелочей искусства варить волшебные эликсиры. Нет, Мур обладала достаточной внимательностью и усидчивостью, для того чтобы не делать  частых и заметных провалов на уроках Снейпа, но... Но иногда это было слишком даже для неё, поэтому она не стеснялась пользоваться помощью со стороны, будь то Пьюси, который как раз-таки сдал Зелья на «П» или Оливия, которая удивительно стабильно успешно выполняла задания Снейпа.

В общем, Селине вся эта тема с экзаменами в целом и зельеварением в частности доставляла головную боль как в прямом, так и в переносном смысле. Она только дня три назад провела у мадам Помфри ночь в больничном крыле, снова мучаясь от головной боли, которая стала ее спутником с прошлого года. Головную боль терпеть нельзя, это Мур знала точно, гораздо лучше устранить ее причину. Уменьшить свою тревогу ей помогала подготовка к СОВ, а потому она сложила в небольшой белый кожаный рюкзачок парочку перьев, блокнот, дорожную чернильницу кремового цвета, которую отец привёз ей из недавней деловой поездки в Швеции, дурацкий учебник и «Пособие по ядам: расширенный курс» – легкое чтиво, сказала бы Грейнджер.

Погода была чудесная, практически летняя, и Селина была рада наконец перестать носить кучу слоев одежды на себе, а так как мерзнуть она практически не переставала, утеплялась она особенно хорошо. Но сейчас, оставив школьную мантию в спальне и поменяв школьную рубашку на бежевый свитер, ей было тепло. Солнце заставляло щуриться и Селина выудила из рюкзака солнечные очки, любезно одолженные ей Лив.

Бодро прошагав по внутреннему двору, а потом и по берегу Чёрного Озера, где собрались такие же несчастные пятикурсники, Мур оглянулась и убедилась, что до неё никому нет дела, устремилась в сторону зарослей камыша, чуть дальше них был уголок умиротворения, который удалось найти только почти спустя пять лет обучения. Три дерева хорошо скрывали плоский камень, на котором Селина вот уже почти каждый день на протяжении последней недели отдыхала от суетной атмосферы замка.
Сняв рюкзак с плеча и приподняв листву, она внезапно для себя обнаружила, что камешек-то уже занят.
- Надо же кто здесь, - Селина спустила очки на нос и убедилась, что перед ней действительно Гордон Паммелл, шестикурсник, староста их факультета, - ну привет.
Мур поставила рюкзак на краешек камня, уходить она не собиралась, у неё тут вообще-то серьезные дела.

+1

4

Мысли все еще роились в голове слизеринца стайкой ошалевших корнуэльских пикси, заставляя виски пульсировать от боли. Заложив руки за голову, лежа на спине, бесцельно вглядываясь в проплывавшие облака, что виднелись на клочке весеннего неба там, где ветви переплелись недостаточно плотно, Гордон думал о прошедшем учебном годе и грядущем, что их всех ждет? Да, мыслей в голове меньше не стало. Догадки и предположения, воспоминания и планы на будущее тесно переплелись в какой-то странный невообразимый клубок без начала и конца. Однако вдали от гнетущей атмосферы страха сотен душ перед грядущей неизвестностью, идея распутать этот клубок казалась все менее фантастической. Постепенно мысли выстраивались в логические цепочки, а безобразное нечто постепенно распутывалось, преобразовываясь в стройные схемы, будто коллекция зелий профессора Снейпа, ровными рядами расположившаяся на полках в его личных закромах.
Приятный плеск воды и легкий шелест листвы на ветру, пригревавшие лучи ласкового весеннего солнца, пробивавшиеся сквозь все еще недостаточно густую крону ив, а также аромат сырой земли и свежей зелени невероятно успокаивали и, в конце концов, сделали свое дело. Головная боль отступила, а Паммелл сам того не заметив уснул.
То был не резкий провал в темную бездну, как то, порой бывает, когда человек засыпает, не завершив множество дел, но уже попросту не в состоянии сопротивляться накатившей усталости, нет, этот сон подкрался к Гордону неслышно на мягких плюшевых лапах жмыра, выслеживающего добычу. Подкрался искусно и ловко, что-то ласково мурлыча на ухо, радостно увлекая жертву в дальние-дали своего безумного мира, где возможно все, и даже чуточку больше. И ладно бы это было что-то умопомрачительно прекрасное, однако отчего-то в последнее время парню приходилось блуждать по самым темным закоулкам царства Морфея.
И вновь то был лабиринт… мрачный, окутанный туманом лабиринт. Кто знает, быть может так выглядело изнутри финальное испытание Турнира Трех Волшебников? Гордон не знал, ведь участники других школ так и не рассказали, с чем им пришлось столкнуться, а пресвятой Поттер твердил лишь об одном: Темный Лорд Вернулся. Этот факт мало заботил молодого волшебника, тем более во сне, пусть и безумно реалистичном, но сне, куда важнее было найти выход из этого странного места. И не то, чтобы подобные декорации пугали Гордона, отнюдь, пожалуй, слизеринец даже находил в этом полумраке нечто таинственное и завораживающее, но бродить где-либо без цели было выше его сил. Странная привычка искать во всем смысл, даже во сне не давала Гордону покоя. Кто знает, быть может, за пределами этих мрачных стен его ждет истина?..
Неизвестно, сколько времени прошло с тех пор, как Паммелл уснул, поддавшись сладким уговорам шелеста листвы старых ив, но в тот момент, как кто-то беспардонно вторгся в его обитель спокойствия и умиротворения, слизеринец уже казалось, вот-вот готов был найти то, что искал, ведь за очередным поворотом забрезжил свет…
- Пьюси… я не пойду на вашу тренировку… я не забыл… я просто не хочу… - пробормотал он сквозь сон, не сразу вспомнив, где находится, и, как следствие, не сразу осознав, что голос незваного гостя принадлежит отнюдь не лучшему другу. Безуспешно попытавшись досмотреть сон и узнать, наконец, чего ради были все эти скитания, Гордон, вдруг, мгновенно очнулся, ведь мерзкое чувство, что что-то не так буквально вырвало его из сладких объятий Морфея. Привычным движением выхватив волшебную палочку, слизеринец направил ее в сторону источника подозрительно знакомого голоса. Странно было то, что парень никак не мог вспомнить, кому этот голос принадлежал, поэтому поспешил обернуться.
- А… это всего лишь ты… - проговорил он, заметив на пороге своего убежища Селину Мур собственной персоной, и, убрав палочку обратно в чехол на поясе, вальяжно потянулся, поднялся  на ноги, оправляя немного смявшуюся одежду – Ну, привет… Какими судьбами? – спросил он скорее из вежливости, нежели потому, что Гордону в самом деле было интресно. Пожалуй, с подобным тоном обращаются старшие братья к младшим сестрам, когда те пожаловали на их территорию в не совсем подходящее время и оторвали от любимого хобби напоминанием про обещание с ними поиграть. Селина в самом деле была знакома Паммеллу, ведь являлась названной младшей сестрой его лучшего друга, и частенько мелькала рядом с ними. Однако, все ж таки не настолько хорошо, чтоб запомнить, к примеру, ее голос, ведь, как то частенько бывает с младшими сестрами лучших друзей, никогда не воспринималась парнем всерьез.

Отредактировано Gordon Pummell (06.05.20 13:23)

+2

5

Селина недоуменно посмотрела на выставленную вперёд палочку Паммелла. Вроде бы она перед выходом смотрела в зеркало и была уверена в том, что не выглядит как какое-нибудь чудище из Чёрного Озера, похоже, что просто кто-то спросонья не смог разобрать что к чему. Сама бы Мур вряд ли бы смогла здесь уснуть, несмотря на такую умиротворённую обстановку – шелест листьев, относительная тишина, здесь практически не было слышно шума голосов, и солнце греет уже почти по-летнему. Но, это как никак камень, холодный, жёсткий, к тому же, по нему наверняка может пробежать какой-нибудь паучок, не хотелось бы, чтобы он оказался в волосах.

«Это всего лишь ты» - Селина хмыкнула в ответ на эту фразу, интересненько, а кого он ожидал тут увидеть, министра Магии или кого? Пока Паммелл вставал и приводил себя в порядок, Мур села на краешек камня и стала его рассматривать, хорошо, что у очков достаточно темные стёкла. Гордон Паммелл, лучший друг котика Пьюси, староста, конечно же чистокровный, кого ещё Эд мог выбрать себе в друзья, и именно Гордон в этом году пошёл на Святочный бал в сопровождении двух девушек, да ещё и воспитанниц Шармбатона. Это было очень на него похоже, кто же сможет отказать самому мистеру очарование. Сама же Мур пошла в компании Майлза Блетчли, вратаря слизеринской сборной, она сама не поняла, как так получилось, весь такой мрачный и хмурый Майлз сам пригласил ее, в тот момент она чуть не подавилась кислющим яблоком, которое ела вместо завтрака. Оказалось, что пригласил он ее по-дружески, мол, Селина не уродина и много не болтает. Это был далеко не верх мечтаний Мур, но она решила, что это будет лучше, чем потратить вечер в попытках понять, что же там пытается сказать на смеси болгарского и английского студент Дурмстранга – Ян со странной фамилией, которую слизеринка даже не запомнила. С болгарином она все равно потанцевала, потому что Блетчли в один момент сказал, что сейчас придёт и испарился. Прямо перед медленным танцем, да уж, что с него взять, квиддичист.

Так вот, Паммелл. Они толком даже никогда не общались, да, они знали друг друга, но все их общение сводилось примерно к этому: «Привет! Как дела? Ты не видел(а) Пьюси?» В общем, не очень содержательно.

– Какой снисходительный тон, я отвлекла нашего старосту от чего-то очень важного? – Мур вопросительно подняла брови, у них разница всего в год и поэтому ну можно как-то попроще, Паммелл? Селина сняла очки, чтобы лучше видеть содержимое рюкзачка, и положила их рядом с собой, поставив рюкзак на колени, открыла его, чтобы вытащить  нелюбимый учебник и ядовитое пособие. Один их вид заставил Селину удрученно вздохнуть, после, щурясь от яркого солнца, она снова взглянула на Гордона, пытаясь вспомнить на какую оценку он сдал зелья.

– СОВ скоро, приходится готовиться, – Селина демонстративно покрутила книги в руке и убрала с колен рюкзак, но она не заметила как одна из ручек случайно задела очки, и они упали в траву. Поджав одну ногу под себя и продолжая держать книги в руках, Мур решила спросить:
– Ты же в прошлом году сдал Зельеварение на «П», да? Делись секретом успеха.

+1

6

Скажите, вам когда-нибудь случалось прийти в гости к другу, которому срочно потребовалось выйти на минутку, и он испарялся, оставив вас в комнате наедине со своей младшей сестрой, с которой вы за все время знакомства от силы перекинулись парой десятков фраз? Неловкая ситуация…согласитесь? Что? Не видите ничего общего с происходящим? О, я вас умоляю! Да, конечно Гордон не был в гостях, скорее незваная гостья сама пожаловала на его территорию… Но, вурдалак вас раздери, парень чувствовал себя сейчас настолько же неловко и максимально некомфортно! Ведь не смотря на популярность у противоположного пола, а также ходившие после Святочного бала слухи о том, что он тот еще ловелас, Паммелл никогда прежде не оставался наедине ни с одной девушкой. Невероятно, но факт.
Постоянно пытаясь добиться хоть крошечного внимания матери с помощью различных уловок, Гордон не знал, если не сказать больше, попросту не понимал, как общаться с женщинами. Они оставались для него загадкой, а мать – недостижимой вершиной, любовь к которой со временем сменилась ненавистью. С малых ногтей его учили нравиться людям, дарить улыбки даже тем, кто тебя раздражает, но при этом может принести выгоду, и, как правило, это театрализованное представление всегда происходило на приемах с большим количеством людей. Сколько себя помнил, он всегда дружил с нужными людьми, и в основном это были мальчишки, ведь, как правило, именно они в будущем должны были занять посты глав влиятельных семейств. Пожалуй, исключение составляла лишь Хейли, но она была настолько жесткой железной леди, что даже некоторые молодые люди побаивались ее…
Так что… Пусть со стороны это было и не заметно, но Гордон в данный конкретный момент находился  в смятении, если не сказать панике, а на то, что Пьюси, вдруг, заявится сюда и разрешит ситуацию легко и непринужденно в свойственной ему манере, надежды не было от слова совсем. Так что… картина вырисовывалась еще более странная, нежели приведенный выше пример. Бредовости сложившейся ситуации добавляло еще и то, что Паммелл был застигнут спящим, то бишь врасплох. Он совершенно не предполагал, что Селина могла знать про это место и более того, отважиться отправиться сюда одна, ведь, случись что, криков ее бы точно никто не услышал… «Вот же отчаянная!» - ругнулся про себя обычно более чем осторожный Гордон – «Нужно будет поговорить с Пьюси, чтоб разъяснил ей об опасности подобных прогулок, еще не хватало потом иметь проблемы с ее семьей» - наблюдая за тем, как по-хозяйски занимают его место на камне, думал он. Отчего-то парень даже предположить не мог, что провести подобную беседу смог бы самостоятельно, не смотря на то, что кучкам безалаберных первокурсников проводил их регулярно по долгу звания… Возможно со стороны он и выглядел слишком строгим и придирчивым, но, как ни странно, Гордон в самом деле проявлял покровительственную заботу к младшим товарищам по факультету, впрочем, не всегда из альтруизма ради, но ради очередных полезных связей.
Итак, Паммелл колебался. Нежелание возвращаться в этот шумный разворошенный пчелиный улей, который сейчас напоминал замок, сражалось с испытываемой им неловкостью в присутствии Селины.  В унисон с нежеланием возвращаться пищала из глубин сознания взбунтовавшаяся совесть, запертая на тридцать три магических замка еще в далеком детстве, ведь оставить девушку одну значило бы подвергнуть опасности. Да, как ни странно, находясь здесь в одиночестве сам, Гордон никогда не волновался за собственную безопасность. К счастью, девушка заговорила с ним раньше, чем молчание затянулось, тем самым вернув слизерница к реальности. Нужно было что-то ответить и срочно. «Великий Мерлин, это же просто девчонка, такая же глупышка, как и все остальные, было бы, из-за чего паниковать! Что, мой тон оскорбил ее? Хорошо, я сыграю по твоим правилам, «принцесса» - уже начинал злиться на себя Паммел, а злость всегда помогала молодому человеку сосредоточиться на главном. Маску в студию, цинизм mode on. Спектакль начался…
- Мисс Мур, если Вам будет от этого приятней, то я признаюсь честно, что своим присутствием Вы лишили меня сна и покоя – промурлыкал он вкрадчиво, скрестив на груди руки и опершись спиной об искривленный ствол ближайшей ивы и елейно улыбаясь при этом –  Приношу глубочайшие извинения, я не ожидал гостей, и мои манеры не дотягивают до уровня настоящего джентльмена. Вы вольны вынести мне соответствующую меру наказания, я приму ее со всем смирением – рассмеявшись, он продолжил уже серьезно – Ты серьезно думала, что кто-то еще общается так вне светских раутов? Ты разбудила меня. Думаю, любой на моем месте был бы не в восторге – Гордон уже собирался спросить, что собственно эта отчаянная забыла в такой глуши, но девушка опередила его – «Черт! Они добрались и сюда!» - мысленно закатив глаза от «восторга», ругнулся Паммелл и тяжело вздохнул, чтоб не разразиться проклятиями, теряя остатки самоуважения.
- Ты зря тратишь время – проговорил он устало - Для сдачи Зельеварения не нужно зубрить учебник, необходима практика.

+1

7

Настроение, подходящее для подготовки к экзаменам куда-то незаметно улетучилось. В голову теперь совершенно не шли мысли о различных формулах, соотношениях воды и какого-нибудь яда тентакулы. Нееет, у Мур теперь был объект для изучения значительно интереснее, чем все пять курсов зельеварения и даже интереснее сплетен об отношениях Грейнджер и звезды квиддича – Крама, а это, на минуточку, была одной из самых обсуждаемых тем среди женской половины Хогвартса, разве что, с ней мог конкурировать Дэвис и Делакур. Селина тоже недоумевала, как и многие другие, что же болгарин нашел в этой зануде с Гриффиндора, но эта тема занимала ее ровно до тех пор, пока не находилась другая, более интересная.

Мур попыталась вспомнить, был ли когда-нибудь Паммелл предметом обсуждения между ней и, скажем, Офелией. Но, вспомнив, достаточно предвзятое отношение ко всем слизеринцам последней, пришла к выводу, что это уж вряд ли. Да и в чем-то Рашден была права, парни с факультета Слизерин редко отличались доброжелательностью, если можно так выразиться. Один Монтегю чего стоит, но от него часто шарахались и сами слизеринцы. Так что, не слишком хорошая репутация змеиного факультета подтверждалась с завидным постоянством. А как там говорят? Постоянство – признак мастерства. Но Паммелл не выглядел таким, он вообще выглядел очень даже… Милым? Нет, это не совсем верное определение. Скорее, обаятельным. Вот он начал что-то говорить, используя высокопарные фигуры речи, а еще это произнесенное вкрадчивым голосом «мисс Мур» было действительно похоже на урчание кота. Собственно после обращения к ней по фамилии, она и не смогла разобрать, что же он там говорит. Потому что Паммелл улыбался. Внезапно к «мисс Мур» пришло понимание, почему сразу две девушки согласились с ним идти на бал. Это вообще законно так улыбаться? Мур была готова внести предложение по внесению изменений в список (утвержденный не так давно Министром магии) предметов, используемых в качестве оружия, точнее, обезоруживания, эту улыбку. Селина с трудом сохраняла безмятежное выражение лица и выдавила из себя что-то вроде «понятно».

Потом от Паммелла последовал тяжелый вздох, и Мур недоуменно нахмурила брови, что она такого сказала или спросила? Или подготовку нужно осуществлять исключительно в библиотеке или учебном зале, с ним бы поспорили все те студенты, которые собрались на другой части берега. Услышав совет о необходимости практического подхода, Селина обреченно закатила глаза и запрокинула голову назад.

– Прааактика? Какая жалость. У меня с практикой как-то все сложно, – Мур негромко рассмеялась собственным словам, хотя, она и могла по памяти рассказать рецепт какого-нибудь зелья, но, увы, этого явно недостаточно. Когда дело доходило до непосредственного приготовления снадобий и отваров, то у нее возникал страх сделать ошибку. Она вроде бы знает, что за чем следует, но необъяснимая тревога о том, что она может перепутать мерные ложки или ингредиенты иногда была очень сильной, она даже порой по нескольку минут стояла перед котлом, не решаясь наколдовать туда даже обычной воды. Как следствие, Селина часто заканчивала свою работу одной из последних. Поэтому девушка утешала себя тем, что она больше теоретик в зельеварении, чем практик.

– Если честно, не ожидала здесь увидеть тебя, - Мур все-таки было интересно, что тут делает Гордон, – ну, то есть, вообще кого-то. Сколько раз сюда приходила, все время никого нет.

Небольшая пауза, Селина с прищуром смотрит на Паммелла и чуть наклоняет голову набок.

– А ты, значит, у нас любитель поспать на природе. Интересненько.

+1

8

Удивительно, как меняется настроение людей, стоит лишь подобрать правильный ключ к их душе.
Нет, Гордон не пытался рисоваться, так смело выдвигая теорию успешной сдачи экзамена по зельям. Тут он был абсолютно искренним, без масок и лжи, был самим собой, как он есть. Таково было его личное и, надо отметить, небезосновательно убеждение. Если ты без посторонней помощи можешь правильно сварить зелье, а для этого необходимо, разумеется, тренироваться, доводя процесс до автоматизма, тебе не нужно будет вспоминать, сколько нужно добавить воды или какого цвета на данном этапе должно быть варево в котле, ты просто будешь это знать как непреложную истину. Более того, сможешь понять, что на определенном этапе пошло не так и по-возможности исправить или, что куда более интересно, улучшить изначально предполагаемый результат. Только практикуя заклинание можно ему научиться, так же и с зельями, теория попросту бесполезна без практики. Да и как, если не на практике можно случайно найти более простой и действенный ход, который не описан в учебнике? Что, если рецепты, написанные там, устарели на века? Неужели и дальше топтаться на месте, зубря их словно молитву?
- Именно! Практика! – воскликнул он, сверкнув глазами, ведь речь зашла о Зельеварении – предмете, к которому он испытывал настоящую страсть. Предмете, что не просто удивлял и завораживал молодого человека как Заклинания и Трансфигурация, но вызывал желание творить невозможное. Скажите, хоть одно заклятие может подарить вам удачу или сотворить то, что не под силу даже джину из сказки – заставить кого-то вас полюбить? Да, пусть чувство будет искусственным, но это в самом деле – сущая глупость для отчаявшегося  человека. Может ли хоть одно заклятие хоть на мгновение продлить жизнь человека? Нет? Но это под силу эликсиру жизни Николаса Фламеля – да, не просто зельевара, но алхимика, так ведь Алхимия – это и есть следующая ступень Зельеварения! Кто знает, быть может, есть и  еще одна, что следует за ней? Размышляя иногда об этом, Гордон понимал, что ему безумно хочется однажды приоткрыть завес тайны и узнать, есть ли для искусства «магических супчиков», как некоторые небрежно называли сей благородный предмет, хоть какой-либо предел возможного.
- В чем смысл твоих знаний, если ты не можешь применить их на практике? – продолжал он все больше распаляясь -  На экзамене помимо стандартных вопросов о том, где можно, к примеру, достать безоаровый камень или сколько воды нужно наколдовать для варки зелья в стандартном котле номер три, будет необходимо определить, что находится в котле по цвету и запаху, а после - повторить или, в случае, если тебе попался котел с недоваренным или испорченным зельем, завершить или исправить. Ты никогда не сдашь зелья даже на «У» с огромной натяжкой, если не умеешь всего этого… -  поймав себя на мысли, что слишком разошелся, Гордон смутился еще больше, и потому поспешил подытожить тему, пока все не скатилось в совсем уж глубокую философию - Поэтому, если ты собралась заучивать теорию, вместо того, чтоб практиковаться, выбери любой другой предмет, Историю магии, к примеру. От этого будет куда больший прок – таким образом поставив точку в обсуждении тонкостей подготовки к экзаменам, Паммелл вдруг поймал себя на мысли, что, оказывается, даже с девушками, порой, бывает довольно просто вести беседу, не смотря на то, что сейчас она напоминала скорее классическое наставление младшему товарищу по факультету. Это придало ему немного уверенности. Гордон даже нашел в себе смелость опуститься на противоположный край камня, правда все еще спиной к девушке.
- Это особенное место, я прихожу сюда очень редко… - проговорил он, с мягкой улыбкой глядя на искрящийся шелк поверхности водной глади – Должно быть, я покажусь странным, но быть здесь – это для меня сродни наслаждению любимым блюдом, которое тебе подают крайне редко и по большим праздникам. Ты любишь этот вкус за редкость употребления, оно перестанет быть особенным, если есть его каждый день… - Поймав себя на том, что чуть не разоткровенничался слишком сильно, Паммелл обернулся и добавил, с усмешкой – К тому же, чем чаще ты посещаешь какое-либо место, тем выше вероятность, что оно станет достоянием общественности, а общественность, в свою очередь устроит из него проходной двор!

+1

9

Слушая эмоциональную тираду о важности применения теоретических знаний на практике, Мур оставалось разве что периодически кивать. Она была наслышана о примерном содержании экзамена, и знала, что без приготовления чего-нибудь экзамен точно не сдать, но… Но надежда умирает последней, а надежда на то, что Селине попадется практическое задание, которое она хотя бы примерно будет знать как делать, будет жить до того самого момента, как она получит свой билет. Везение никто не отменял, пусть и без феликса фелициса, но вдруг судьба будет к ней благосклонна.

– Все-все, Паммелл, я поняла, – Мур подняла обе руки вверх, показывая, что сдается и уже записывается на курс Истории Магии в класс профессора Бинса. Она даже не ожидала такого, достаточно трепетного, отношения к зельям со стороны Гордона. И чтобы не оскорблять никого своей теоретической подготовкой, она убрала книги обратно в рюкзак, пролистает их попозже, сегодня после ужина например, к тому же, к вечеру в учебном зале становится не так людно.

Тем временем Гордон решил сесть на другой край камня, правда, сел он к ней спиной. Но это даже к лучшему, потому что Селине вдруг показалось, что у нее растрепаны волосы, ведь шла она сюда достаточно быстрым шагом и был небольшой ветер. Или не было, может ей показалось? В любом случае, сейчас, пока Паммелл не видит, можно было хотя бы пальцами расчесать волосы, жаль она оставила зеркальце в спальне. Перекинув волосы на плечи, она стала аккуратно проводить по ним рукой и слушать Гордона. Он говорил с ней по-простому, без какой-либо спеси или снобизма, а Мур была уверена, что старосте шестого курса это очень свойственно, так что она даже замерла. Паммелл повернулся к ней, когда она держала ладонь возле уха, как будто разговаривая, как там у магглов зовется этот аппарат… Телефон, точно, как будто она разговаривала по телефону. Несколько смущенно улыбнувшись, она убрала прядь волос за ухо.

Драккл тебя дери, Мур, соберись! Еще не хватало того, чтобы ты выглядела какой-то растерянной девчонкой. Слова о любимом блюде заставили ее вспомнить о… пончиках. Селина Мур готова признаваться в любви этой сахарно-углеводной бомбе много-много раз, но удовольствие их есть наступало только в Рождество или в ее день рождения, который как раз должен наступить через восемь дней. А все из-за мамы, которую она конечно очень любила, но Джорджина Мур была примерно такого мнения: умной можно и не стать, а вот красивой можно быть всегда и пончики-тортики этому не способствуют. Поэтому ни конфет, ни печенья в доме обычно не бывало. Поэтому Селина привыкла заменять сладости фруктами, в особенности яблоками. Девушка посмотрела на качающиеся ветви ив и повернула голову в сторону дорожки, ведущей обратно к замку.

– Обычно все даже не смотрят в эту сторону, когда я выхожу на тропинку, – Мур пожала плечами, – но я буду осторожнее и в случае чего, общественность схлопочет обливиэйт, так что все останется в тайне. – С заклинаниями у Селины получше, чем с зельями, это точно.

– Но ты прав, место особенное, пожалуй, сейчас оно единственное, где можно побыть в тишине. Даже в библиотеке постоянно кто-то есть, как будто внезапно у всех проснулась тяга знаниям, – девушка хмыкнула и от своих же слов недовольно поморщилась. У кого что, а Мур дайте хотя бы часик в день побыть наедине с собой.

Отредактировано Selina Moore (13.05.20 01:31)

+1

10

Удивительная вещь - случайность. Вы не задумывались? Ведь однажды поддавшись спонтанному порыву, вы можете круто изменить всю свою жизнь, оказавшись незаметно для себя, как это принято называть, в нужном месте в нужный час. Случайно пролил кофе на мантию за завтраком, вернулся в раздражении переодеться, мысленно проклиная весь свет и в первую очередь того разиню, что умудрился задеть тебя локтем, когда проходил мимо? Казалось бы, ну, что за несчастье и что за ужасное начало дня? Но ведь все эти переживания и расстройства могут показаться сущей безделицей, когда по пути к гостиной факультета ты случайно подслушиваешь чей-то секрет, который впоследствии сможешь использовать со всей выгодой для себя любимого! А если при этом ты опоздал на занятие и пропустил все веселье, когда очередной умник использовал по рассеянности не тот ингредиент в зелье и тем самым вызвал взрывную реакцию с последующим распространением зловонной жижи из котла во все стороны, то тот пролитый на мантию кофе за завтраком и вовсе можно считать подарком небес!
Со временем подмечая, что любое негативное явление так или иначе впоследствии способно преобразиться в новую личную выгоду, Гордон постепенно начал относиться к ним философски, не без благодарности, впрочем, принимая подарки судьбы, не стесняясь использовать их в собственных целях. И эта случайная встреча, если задуматься, тоже могла стать началом чего-то нового, неизведанного, но, без всякого сомнения, прекрасного и удивительного. Если Паммелл из-за внутренних душевных переживаний, связанных со взаимоотношениями с материю, никогда прежде не оставался с девушками наедине, проводя время в простом праздном общении о мелочах, что кажутся важными всем подросткам, и в его возрасте это уже могло бы показаться странным, то вон он отличный шанс узнать получше одну из представительниц загадочнейшей и, без всякого сомнения, прекрасной половины человечества.
Впрочем, если задуматься, Гордон никогда прежде не пытался сближаться с девушками не только из-за терзаний по материнской любви. Проводя наблюдения издалека, с достаточного для того, чтоб никто ничего не заподозрил, расстояния, Паммелл твердо уверился, что девчонки – народ достаточно поверхностный, а головы их занимают лишь сплетни о чужих отношениях и мода. То ли исследование это охватило недостаточно большой круг «подопытных», то ли слизеринцу в самом деле настолько не везло с объектами наблюдения, но вывод этот имел место быть, и он существенно снижал вероятность того, что парень по собственной воле однажды с кем-либо сойдется. Сегодняшний же день подарил Гордону возможность провести еще один эксперимент, так сказать, контрольный, и окончательно подтвердить или все таки опровергнуть теорию об ограниченности женского сознания.
Итак, обернувшись, молодой человек обнаружил в непосредственной близости от себя нечто удивительное! Нет, то не были два изумруда глаз цвета весенней листвы, и, заметив их наконец, Паммелл не стал сокрушаться, что воспринимая девушку лишь как бесплатное приложение к Пьюси, все это время не замечал такой красоты, все было совершенно иначе. Будто завороженный, Гордон протянул руку к мягкому шелку волос, сиявших в лучах солнца, пробивавшегося сквозь листву. Осторожно, будто стараясь не спугнуть прекрасное видение, пропустил сквозь пальцы пшеничного оттенка пряди и, отчего-то шепотом, но с нескрываемым восторгом в голосе произнес:
- Это потрясающе! – и ловко выудив что-то,  поднес ближе к глазам, желая удостовериться. Находкой оказалось крошечное синее перышко с характерными черными пятнами, то, чего, очевидно, Паммелл никак не ожидал здесь увидеть – Ты знаешь, что это? – спросил он с восторгом рассматривая трофей – Я много путешествую с отцом, и встречал в поездках всякое, но никогда прежде и представить не мог что увижу здесь нечто подобное!

Отредактировано Gordon Pummell (13.05.20 20:50)

+1

11

Мур вообще не слишком любят, когда ее трогают. Вернее не так, близкие люди могут это делать, друзья, родители. Но, например, при знакомстве Селина предпочитает не жать руку, а вежливо кивнуть в ответ и ограничиться «приятно познакомиться», но если рука уже протянута, то делать нечего. К тому же, у некоторых людей ладони влажные, а это вообще заставляет Мур чуть ли не вздрагивать и сразу почему-то возникает ощущение, что вот-вот начнёт дергаться глаз. Конечно, человек не виноват в такой особенности его тела, но Селина тоже ничего поделать не может. Поэтому когда Гордон протянул руку к ее волосам, первая мысль у неё была: простите-подождите, мистер Паммелл, а что это Вы делаете? Но это только первые мгновения, а потом она снова посмотрела в его глаза, и все, опять из ее груди раздался какой-то глупый смешок. Карие, цвета кофейных зёрен, глаза, а когда на них попадал солнечный свет, то приобретали зеленоватый оттенок. Одновременно хотелось смотреть в них долго-долго и вместе с тем поскорее отвести взгляд. Удивительно, но Мур, не испытывавшая проблем в общении с противоположным полом, и которая всегда знала, когда нужно улыбнуться, когда удивляться и когда молчать, не стала строить из себя «кого-то».
Гордон определённо оказывал на неё какое-то странное влияние, не хотелось как обычно язвить или иронизировать над каждой сказанной фразой, даже лицо не кривилось в привычном недовольном выражении.

Паммелл дотронулся до ее волос и Селина даже замерла. «Это потрясающе!» - услышала Мур и уже подумала было, что он так восторгается ее волосами, но нет. В его руках было маленькое перышко необычной расцветки. Селина недоверчиво ещё раз провела рукой по волосам, может, у неё ещё что-нибудь там найдётся? Как оно вообще там могло оказаться. Паммелл тем временем восторгался находкой, что Мур повнимательнее присмотрелась к ней. Перышко как перышко, только было ощущение, что она уже видела такие. Только где?..

– Я видела такое, – Селина старательно пыталась выудить нужное воспоминание. Это было прошлым летом, отец вел переговоры с норвежским автором нескольких научных исследований в области рунической магии, он хотел приобрести право перевода для издательства или что-то такое, Селина особенно не вникала в его дела, мистер Мур хотел завершить это дело лично, а потому в августе направился в Норвегию, взяв с собой любимую дочурку.

– В конце прошлого лета я была в Бергене, вполне красивый город, конечно, жаль, что не удалось побывать на фьордах, но не думаю, что это последняя поездка. – Селина вспоминала как провела три дня из четырёх в одиночестве, «что поделать, милая, дела не могут ждать» – отец ласково целует ее в лоб, оставляет деньги на столе и говорит не скучать. Селина старалась, гуляла по набережной, пряталась от дождя в местных кафе и магазинчиках.

– Так вот, в одном из книжных магазинов я увидела ожерелье на шее управляющей магазина или владелицы, не знаю. Это был кожаный шнурок, – Селина нарисовала в воздухе пальцем дугу, – на него были нанизаны бусины, пластины с рунами и какие-то темные перья, – Мур кивнула головой на ладонь Паммелла, – одно из таких точно было. Когда она увидела, как я рассматриваю ее украшение, то сказала, что это символы Хугина и Мунина.
Селина замолчала и подняла глаза. В живности она не слишком разбирается, но это почему-то запомнила.
– Ну так и что это?

+1

12

Путешествия – это то, что Гордон, пожалуй, любил в этой жизни даже больше зелий и артефактов. Ведь каждое из них могло совершенно случайно подарить ему частичку Древних знаний, как правило, хранившихся в местных сказаниях и легендах, что маглы считали выдумкой предков. Да, порой приходилось поломать голову, чтоб разгадать ту или иную загадку прошлого, но тот, кто добирался до истины, всегда сторицей вознаграждался за потраченные усилия. Путешествие – до чего прекрасное слово! Возможность познакомиться с иной культурой, обычаями, увидеть столько бесчисленных красот… И я не говорю о том, что, каждое место на необъятной карте мира скрывает свои секреты и своеобразные сокровища! Можно абсолютно случайно обнаружить редкий расходный материал для нового зелья или тот же редкий артефакт, что мог попросту лежать ненужным в какой-нибудь лавчонке старьевщика. Только задумайтесь! Мимо ценнейшего волшебного предмета люди могли проходить толпами, не замечая, будто это пыль у их ног.  В то время как маленькая резная шкатулка, потертая и выцветшая от времени, покрытая толстым слоем пыли где-то в самом дальнем и темном углу витрины, куда никто никогда не пожелал заглянуть, могла вызвать страшную катастрофу, окажись она в нужных руках.
Нет, что ни говори, Гордон обожал путешествовать и по окончании учебы мечтал объехать весь мир! Пока же молодой человек не имел в распоряжении столько свободного времени, приходилось довольствоваться деловыми поездками или, что куда интереснее, экспедициями, в которые слизеринца брал с собой отец, и рассказами знакомых о странах, где он еще не успел побывать, но уже успел включить их в длинный список планов на будущее. И Норвегия была как раз одной из них. Поэтому, зажав перо в кулаке, чтоб не потерять, Паммелл удобнее расположился на камне, сев по-турецки уже лицом к рассказчице, и с нескрываемым любопытством приготовился слушать историю о чудном северном крае, про который он столько читал, но, увы, все еще ни разу не удосужился посетить. К сожалению, рассказ был достаточно кратким, и совершенно не удовлетворил любопытство Гордона, поэтому он нетерпеливо махнул рукой, жестом выказывая, что девушка достаточно далека в своих предположениях от истины, но это уже собственно и не важно. В раздражении он даже снова перешел на «вы» и заговорил тоном, слегка смахивавшим на лекции профессора Снейпа, ну, а что вы хотели, учитель по любимому предмету и декан родного факультета как-никак.
- Довольно, мисс Мур, это перо болтрушайки, но никак не двух священных воронов, что принято почитать в скандинавских странах! Впрочем…если задуматься, и эта птица может служить замечательным символом памяти, как Мунин, ведь эта кроха – разжав кулак и вновь демонстрируя так восхитившее его синее перышко на ладони – является едва ли не главным ингредиентом не только сыворотки правды, но зелья памяти! Вот уж, до чего потрясающая вещь во время подготовки к экзаменам! Обычно в лавках с расходными материалами для зелий мне удавалось находить лишь достаточно потрепанные и более блеклые от старости образцы, такое случается, когда перья были собраны с уже мертвой птицы. Но подобную красоту мне довелось встретить лишь однажды. И, надо отметить, стоило такое перо баснословно дорого, ведь данный образец, что оставлен где-либо еще живой птицей по доброй воле, имеет десятикратную магическую силу в противовес  обычным перьям. Вам несказанно повезло, мисс Мур, уж не знаю каким образом, но вам удалось случайно заполучить настоящее сокровище! Я даже готов помочь Вам сварить зелье памяти, настолько мне хочется увидеть это чудо в деле! – Гордон не шутил, он в самом деле готов был забыть про условности и привычку работать над зельями единолично, более того, подпустить к собственному котлу кого-либо ближе, чем на метр, так его заинтересовала находка. Экспериментатор по природе своей, он сгорал от любопытства, так ли уж хорошо это пресловутое «перо живой болтрушайки», как о нем говорят, на самом деле, а уж испытать усиленное зелье памяти на собственной шкуре – и подавно! Даже не смотря на тот неоспоримый факт, что над собственным разумом он опыты всегда ставил с величайшей неохотой.
- Ой…прости… ничего не могу с собой поделать, когда речь заходит о Зельях – опомнившись, Паммелл виновато, если не сказать растерянно улыбнулся – Так как тебе понравилось в Бергене? Я слышал, там множество довольно занимательных достопримечательностей…
_______________________________________________________________________________
Пожалуй, впервые Гордон слушал чей-то рассказ с таким вниманием, настолько он был увлекательным и удивительным, сам того не замечая, как в его душе постепенно зарождалось новое и неизведанное, но, без сомнения прекрасное чувство!

Отредактировано Gordon Pummell (22.05.20 22:55)

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 16.05.95. spring mood