Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » AU. Quiet games [18+]


AU. Quiet games [18+]

Сообщений 1 страница 20 из 36

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/261241.jpg
https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/871738.jpg
https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/529106.jpg

Stephen Rushden & Agatha Martin
Autumn’2004
Hogwarts

намажу пол супер-клеем
и приглашу тебя
в гости.

ты останешься
со мной
навсегда.

/////

*эротика и сраная ненормативная лексика
людям с предубеждениями НЕ ЧИТАТЬ

[icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/187321.png[/icon][nick]Stephen Rushden[/nick][status]твоя боль[/status][sign]ава от NOVA[/sign][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Стефан Рашден</a></b>, 17 лет[/pers][info]Гриффиндор, 6 курс. Охотник сборной факультета по квиддичу.[/info]

Отредактировано Andrea Kegworth (16.05.21 00:19)

+1

2

человек слаб,
когда влюблен.
(с) не Ницше. И даже не Конфуций.

ххх

Человек по своей природе очень слаб. Его забросили в абсолютно незнакомую реальность и чего-то требуют. Настойчиво требуют. Требуют, чтобы он был послушным, умным, развивался, нацепил форму квиддичиста, влюблялся в исключительно красивых и таких же умных девушек. Человек слаб. Иногда кажется, что я ещё слабее, чем есть.

Нет, все не из-за того, что я влюблён, или типа того. У меня все-таки есть голова на плечах не совершать ради кого-то отчаянных поступков. Да и для общества я все ещё остаюсь сыном своего отца - беглого преступника, которого разыскивает волшебное сообщество. Удачи им, - что ещё я могу сказать? Я бы на их месте не связывался с отцом. Мне было восемь или девять, когда он грохнул троих. Этим не гордятся, я знаю, но чертовски приятно осознавать, что этот засранец сбежал.

Нет, я вам ещё раз говорю, что понятия не имею, где он может скрываться. Этот ублюдок после побега даже не пришел отпить с нами чаю, а ведь был жаркий август, и даже Офелия заскочила взять кое-какие вещи из своей старой комнаты. Но он не пришёл. Помню, как мать ждала его неделю. Она практически не спала, сидела в кресле в гостиной перед камином и ждала, когда этот мудак придёт.

Меня допрашивали раз так семь перед тем, как отпустить в Хогвартс. А потом ещё допрашивала добрая половина школы. «Нет, профессор, я не знаю, где может быть мой отец. Нет, я его не видел. Да, Офелия живет в Париже. Хорошо, передам».

К семнадцати годам я превратился из лучшего охотника сборной в какое-то подобие квиддичиста. Кажется, половина моего фан-клуба поубавилась. Девчонки больше не пристают с просьбами сгонять на свидание, теперь они расспрашивают про Даниэля Рашдена, до которого мне дела нет. Все помешались. Помешался и я.

Помешался ещё летом, когда увидел в начале июля ее на побережьи Ниццы. Она была загорелая и пахла арбузным соком. Я вообще слаб, когда девушки пахнут вот так, или манго, или апельсинами, даже если чем-то цветочным. Губы у неё всегда были вымазаны бальзамом, потому так дико хотелось подойти и смазать его всего одним движением. Но я не решался. Я видел, как она танцует по вечерам, думал, что нет ничего прекраснее этого явления, пока не встретил ее снова в сентябре.

Я думал, что влюблен. Я верил в это. Верил каждой клеточкой своей ленивой и слабой души. Я хотел, чтобы от неё снова пахло арбузом, чтобы ее губы снова были выкрашены бальзамом, чтобы по ее коже после бассейна стекала вода, и чтобы я стал той водой хотя бы на секунду.

Она, наверное, думает, что я таращусь. Да уж, сложно не заметить этот голодный взгляд, ещё небось весь залит слюнями. Пришлось подхватить валяющиеся на подоконнике учебники и пройти мимо неё. Только вышло немного неуклюже.

Мы снова столкнулись, как тогда летом.

Только вместо купальника эта дрянная школьная форма.

Вместо арбузного аромата запах чернил.

Хочется сказать, я все равно люблю тебя, Агата.

Но просто таращусь, как и всегда.

[nick]Stephen Rushden[/nick][status]твоя боль[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/187321.png[/icon][sign]ава от NOVA[/sign][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Стефан Рашден</a></b>, 17 лет[/pers][info]Гриффиндор, 6 курс. Охотник сборной факультета по квиддичу.[/info]

+2

3

[icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/239/591677.png[/icon][nick]Agatha Martin[/nick][status]don’t be so shy[/status][pers]<b>Агата Мартин</b>, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 6 курс Староста факультета[/info]

Я еле досиживаю урок Зельеварения, хорошо хоть сегодня нет практики, иначе бы я все запорола, это 100 %. Я чувствую, что мою спину сверлят пара карих глаз, могу поставить галлеон, что под конец занятия у меня будут две аккуратные дыры в затылке. Ведь именно туда смотрит этот кретин Дерек. Знаешь что? Отвали ты от меня нахрен. Примерно в таком ключе у нас теперь строится общение. И нет, я не грубая. Просто меньше надо зажимать всяких девчонок со Слизерина и будет тебе счастье со мной. А так нет, прости-прощай, мне такого не надо. Я с хмурым лицом рисую на полях пергамента облака,  и они начинают плавать между строчек.

Этот учебный год вообще начался странно, обычно я радуюсь возвращению в Хогвартс. А сейчас… Даже каких-то сильных эмоций не испытываю, одну только ужасную усталость. Лето прошло, а его как будто не было. Я слушаю своих однокурсниц как они чудесно и замечательно провели каникулы и кисло улыбаюсь, добавляя при этом, что «да-да, у меня тоже все классно». Не то что бы месяц в Ницце был отвратителен, но он прошел бы куда лучше, если бы меня туда отправили, во-первых, не с тетей Элизой, а, во-вторых, не из-за тянущегося почти два месяца развода родителей. Кто бы мог подумать, что моя милая и практически аморфная маман станет бороться за каждую картину в нашем доме, которую они покупали во время брака. Дележка имущества была долгой, постоянно откуда-то появлялись ценные книги, предметы искусства, мой папа тоже такой себе положительный герой, выяснилось, что у него есть счета в маггловских банках. Очень интересно зачем они ему. Хотя бы меня делить им не пришлось, зная нездоровую тягу маман к алкоголю все как-то единодушно пришли к мнению, что мне будет лучше с отцом. Отлично, только бы скорее все закончилось.

В общем, родители доставляли неудобства мне, а я доставляла их тете Элизе, постоянно сбегая от ее компании и возвращаясь в номер (спасибо, что она жила в отдельном, хотя и соседнем) под утро. Но разве можно сидеть у бассейна все время, когда там из подходящей компании был лишь один парень (у меня было смутное ощущение, что я его знаю), который и так выглядел мрачно и смотрел в мою сторону волком? Вот и я думаю, что нельзя так проводить отдых.

Из мыслей меня вырвал голос учителя об окончании занятия. Успешно пропустив мимо ушей данное им домашнее задание, я пулей вылетаю из класса, чтобы сбежать от назойливой компании Дерека, который уже вот дня три пытается мне объяснить, что я все не так поняла. Все я так поняла, мой милый разбиватель сердец. Надеюсь, тебе сейчас так же плохо, как и мне.

Остановившись возле одного из подоконников, я перевожу дух и зло поджимаю губы. Он меня не стоит, он меня не стоит, он меня не стоит – такую мантру я себе твержу с утра. Чувствую, как в уголках глаз собираются предательские слезы. Быстро смахиваю их и начинаю шарить в рюкзаке в поисках груши, которую тайком взяла с завтрака. Тогда мне есть не хотелось, сейчас тоже не слишком хочется, но перекусить нужно. Только я закрываю рюкзак, как в меня врезается что-то, точнее кто-то, груша выпадает из рук и катится по полу.

- Ай, - я тру плечо и смотрю на виновника аварии, - ты бы поаккуратнее.
Только я присаживаюсь, чтобы поднять свой завтрак-обед, как слышу, что знакомый голос зовет меня по имени. Я оборачиваюсь и вижу, что это конечно же Дерек. О, Мерлин, можно я исчезну на денек, а лучше на неделю? Ему как раз хватит времени, чтобы найти такую же дурочку, как я. Я снова смотрю на светловолосого паренька, как же мне знакомо его лицо, но моя дырявая память отказывается выдавать информацию, зато в голову приходит идея как избавиться от мистера Назойливость.

- Ты же в качестве извинений проводишь меня, эммм, куда-нибудь, да? Вот и супер. – Я оставляю попытки найти грушу и беру одну из упавших книг, а после встаю и за локоть тяну своего нового спутника.

+2

4

Мне кажется, я бы мог заменить собой твоё сердце. Я бы качал кровь без перерыва, я бы наполнял твои легкие воздухом, и я бы стал этим воздухом, если бы ты только позволила. Я бы хотел увезти тебя далеко, где солнце встаёт на западе, а заходит на востоке. Ты знаешь, а ведь я бы мог умереть за тебя.

Давай отправимся куда-нибудь подальше, где тебе не придётся убегать от этого чертового кретина со странной прической. Где ты будешь всегда пахнуть цитрусовыми и манго, ходить в купальнике по песку ранним утром и думать, что тебя никто не видит. Но тебя буду видеть я. Только я. Разве тебе нужен кто еще, кроме меня? И нужен ли я тебе вообще… Ты будешь намазывать губы вишневым бальзамом, а я буду его слизывать. Пошло. Знаю. Поэтому давай уедем?

Куда-нибудь подальше, где нас не будут знать. Где меня не будут называть гриффиндорским французиком, но твой статус «королевы бала» останется. Я признаюсь вдали ото всех, что полюбил тебя давно, задолго до этого проклятого Хогвартса, задолго до каникул в Ницце, задолго до того, как мои родители повстречали друг друга, задолго до того, как пал Вавилон, как горел Рим, как уходила под воду Атлантида.

Я любил тебя мальчишкой, полюблю взрослым мужчиной. Только вот я не думаю, что ты знаешь, что такое любить.

Ты ходишь на Зельеварение, а я нет. Но мы иногда пересекаемся на ЗОТИ и даже Трансфигурации. Иногда я смотрю на тебя в Большом зале. Иногда замечаю перед игрой на трибунах. Обычно, когда я смотрю на тебя, ты не улыбаешься. Улыбаешься только тогда, когда говоришь с подругами, раньше, когда встречала этого болвана в коридорах. Если ты думаешь, что я слежу за тобой, то это не так. Просто ты слишком часто мелькаешь перед мной. Не то, чтобы это меня раздражало, но, чем чаще это происходит, тем больше убеждаюсь, что я потерян.

- Прости. – Тихо извиняюсь я, почему-то смущаясь еще больше, но тут же остываю, стоит твоему этому кретину появиться на горизонте. Только скажи, и я размажу его лицо по всем доскам во всех классах этого вонючего замка. Но меня останавливаешь только ты. Приходится натягивать улыбку и соглашаться. – Конечно, Агата, я же обещал, что позанимаюсь с тобой.

Мы разворачиваемся, и я веду тебя в сторону внутреннего дворика, где сейчас должно вовсю палить солнце. Я просчитался, назвав тебя по имени. Но это, пожалуй, самое меньшее зло, которое будет на моей совести в ближайшее время.

Мы садимся на нагретую осенними лучами скамейку. Не то, чтобы я реально собрался с тобой чем-то там заниматься, просто смотреть на тебя, щурящуюся из-за солнца – это так мило. Не так мило, как мои попытки лезть в твою личную жизнь.

- А ты не очень была рада видеть этого парня.

[nick]Stephen Rushden[/nick][status]твоя боль[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/187321.png[/icon][sign]ава от NOVA[/sign][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Стефан Рашден</a></b>, 17 лет[/pers][info]Гриффиндор, 6 курс. Охотник сборной факультета по квиддичу.[/info]

+2

5

Мы идём по коридорам школы и я чувствую напряжение каждой клеточкой своего тела. Подбородок вздёрнут, спина прямая (да так, что лопатки почти сведены) - привычка так ходить осталась с занятий по классической хореографии, куда меня мать водила с пяти лет. Ну, знаете, собственные нереализованные мечты она решила исполнить через меня.

Дыхание чересчур глубокое, я слишком на нем фокусируюсь, что в легких не хватает воздуха. Я стараюсь сохранять непроницаемое выражение лица, как будто вместо лица у меня венецианская маска, только поджатые губы говорят о о моем взвинченном состоянии. Я вообще имею дурную привычку закусывать губы, обдирать с них сухую кожу, поджимать их. Именно поэтому в каждой сумке, в кармане каждого пальто я ношу разные бальзамы для губ, чтобы лишний раз не кусать их. Но сейчас я иду и стараюсь не думать ни о чем, только лишь о том, что хочу быстрее унести ноги из этого холла. Гриффиндорец как нельзя кстати врезался и даже знает как меня зовут. Может быть, я когда-то сняла несколько баллов с него за какую-нибудь проделку? Я не имею привычки мыслить стереотипами, но все-таки это же Гриффиндор... слабоумие и отвага Я украдкой смотрю на него и отмечаю, что у него печальный (?) взгляд. Когда мы входим во внутренний двор школы я щурюсь от лучей пока ещё тёплого осеннего солнца. Мне нравится сентябрь, уже не так жарко как летом (жару я могу исключительно переносить возле моря) и не настолько холодно, чтобы носить плащ и повязывать тонкий шелковый платок на шею.

– Слушай, спасибо тебе, ты наверняка подумал, что я какая-то странная. Но ты меня правда выручил. - я говорю это, смущенно улыбаясь, и сажусь рядом с ним. Если бы на его месте была я, то просто бы растерялась и захотела поскорее избавиться от назойливого компаньона, но мне повезло, что парень оказался не таким. Черт, он выглядит очень даже милым и как это я его раньше не видела? Повеяло прохладным осенним ветром и я чувствую как он спутывает мои волосы, от деревьев отрываются редкие сухие листья. От созерцания красоты природы меня отрывает голос, задающий вопрос от которого я немного хмурюсь. Хотя, сложно было не заметить, что я не хочу видеть Дерека. Я приоткрываю рот, чтобы сказать, что это мое личное дело, но слова застревают в горле и я отворачиваю лицо в сторону, подставляя его солнцу, отчего снова жмурюсь.

– Знаешь, никогда не встречайся с однокурсницами. Когда все закончится, вам обоим будет страшно неловко, - я качаю головой, вспоминая сегодняшние догонялки. С лица медленно уходит улыбка, я снова закусываю губу и смотрю на ещё не пожелтевший газон. Глупая-глупая-глупая. Если ты так расстраиваешься, так иди, упади к Дереку в объятия со словами «Я все прощу», что ты тут сидишь-то? Но нет, у меня ещё осталась капелька самоуважения и я все ещё бешусь. Я перевожу глаза на книгу, было бы неплохо вернуть ее. Судя по названию что-то по Трансфигурации и тема похожа на ту, что мы недавно изучали.

– Мы ходим на одни уроки? Как интересно, я тебя совсем не помню, - я протягиваю книгу и вспоминаю всех, с кем я хожу на Трансфигурацию. Пожалуй, это нормально, что я не могу припомнить его имя, ведь на уроках я постоянно в окружении девчонок, у них с этим предметом отношения сложные, а потому я их спасательный круг.

– Я Агата, но, кажется, тебе и так это известно, а ты?... – я с интересом смотрю на него, а потом быстро добавляю: – Если ты спешишь куда-то, то иди, а я побуду ещё немного здесь.

[nick]Agatha Martin[/nick][status]don’t be so shy[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/239/591677.png[/icon][pers]<b>Агата Мартин</b>, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 6 курс   Староста факультета[/info]

+2

6

- Ты вовсе не странная. - Говорю я абсолютно ровной интонацией, насквозь пропитанной безразличием. Со стороны должно выглядеть так, будто я отказываюсь покупать сладости в Хогвартс-экспрессе, потому что на сладкое у меня аллергия, и я как-то свыкся с тем, что тема сахарных сосулек и шоколадных помадок обходит меня стороной. Наверное, надо быть более... эмоционально восприимчивыми что ли. Нет, ну вы знаете, когда мать притворяется эдаким психологом, сложно не нахвататься. Взять, к примеру, мою сестру, мама говорит, что у той диагноз на диагнозе, и это после того, как та со скандалом съехала от нас после выпуска. Думаю, Офелия из нас всех самая нормальная. Может я тоже стану нормальным, когда съеду от матери и начну жить сам? Я был бы рад тоже уехать в Париж и поселиться на мансарде какого-нибудь старого здания, пить каждый вечер красное и покуривать травку. Сейчас бы я от такого времяпровождения не отказался. Только какого-то хера начинаю копаться в себе. Нет, Агата, ты вовсе не странная. Ты ещё меня плохо знаешь.

Я зачем-то начинаю копошиться в рюкзаке, отвлекаюсь от ее слишком милого лица. Если на него долго смотреть, как на солнце, то можно и ослепнуть. А мне ещё зрение понадобится, чтобы не промазать, когда буду избивать ее приятеля. Достаю немного подмятую упаковку ирисок и кладу на скамью между нами. Из рюкзака отвратительно пахнет табаком - компромат для спортсмена. Мало кто знает, что, пробежав пять кругов вокруг огромного квиддичного поля, я прячусь между лавками на трибунах и курю самые обычные самокрутки, потому что тратиться на готовую табачную продукция - вершина неэкономии. Кто-то в нашей семье экономить должен. Так вот, из рюкзака разит так, что щиплет глаза. Коробочка с табаком открылась и походу все мои запасы теперь придётся восполнять в ближайший поход в Хогсмид, а уговорить старого пердуна продать несовершеннолетнему табак - это целый квест. Ладно. Судорожно собираю остатки с учебников и пергаментов. Наверное, это выглядит странно. Да, Агата, вот кто из нас двоих странный. Это ты ещё не видела меня пьяного.

- А я и не встречался и не встречаюсь с сокурсниками. - Отбито и машинально отвечаю я, только потом понимаю, что что-то не так. - С сокурсницами тоже, - попытка все перевести в шутку неудачная. Ещё решит, что я какой-то извращенец. - Я пошутил. Неудачно, знаю. Короче да, не встречаюсь с теми, с кем приходится делить тесное пространство долгий период. Наверное, не из-за неловкости, а просто потому, что всех, кого я знаю... ну это такой себе выбор для приятного времяпрепровождения наедине, если ты понимаешь, о чем я. - Затыкаю себя ириской и предлагаю их Агате. Еще немного и я бы начал перечислять всех, кого когда-либо зажимал здесь. Зажимал только потому, что это было весело. Девушки так смущаются, когда уделяешь слишком много внимания их внешности. Обычно это старшекурсницы - с ними всегда легко, когда ты квиддичист. Позажимались разок и все, делаем вид, что друг друга не существует. Очень удобно. А вот эти все переживания... о чем я только думаю, когда она сидит рядом?

- Только на некоторые. Например, Трансфигурацию. И да, тебя зовут Агата. Почему-то Флитвик на Заклинаниях особенно тебя выделяет. Ты всегда справляешь с заданиями первая. - Наконец я откидываю рюкзак к ногам и начинаю вытирать руки об брюки. Не, мог бы, конечно, об рубашку, но я не совсем идиот. - Я Стефан. Потомок очень древней французской династии. И нет, я учусь в Хогвартсе, потому что английская образовательная программа куда лучше французской. - Все это я произношу с таким напускным тоном, будто репетирую перед поступлением в ВАДИ. Но всё-таки лучше так, чем начинать со слов «мой батя сбежал из Азкабана». - Если хочешь, завтра суббота, и можем рано утром сбежать к озеру поплавать. Нет, не покормить собой кальмара, а так, побарахтаться на берегу. - А сам думаю «ты ведь наденешь тот свой купальник?».

[nick]Stephen Rushden[/nick][status]твоя боль[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/187321.png[/icon][sign]ава от NOVA[/sign][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Стефан Рашден</a></b>, 17 лет[/pers][info]Гриффиндор, 6 курс. Охотник сборной факультета по квиддичу.[/info]

+2

7

Я чувствую этот странный, резкий и в то же время запах. Такой запах бывает тогда, когда отец говорит мне, чтобы я хорошо себя вела и касается указательным пальцем кончика моего носа. Я хорошо знаю этот запах - запах табака, когда отец забивает себе трубку и закуривает в своём кабинете. На протяжении долгих лет брака мать боролась с его привычкой, по крайней мере, она добилась от него не курить в доме (только в своём кабинете). В моей голове есть четкое воспоминание - я открываю туда дверь, мне в нос ударяет резкий запах от которого я сразу морщусь, отец говорит с дедушкой по телефону, а в руках трубка из лакированного дерева. В комнате накурено, да так, что сизый дым висит прозрачными облаками под потолком, тут же появляется мать и велит мне быстро уйти, а потом сразу начинает высказывать отцу о том, что в доме ребёнок вообще-то.

Я смотрю как гриффиндорец собирает остатки табака и чувство ответственности, я ж, блин, староста, заставляет меня сказать:
– За это я как минимум могу снять с тебя баллы, а как максимум привести тебя за ручку к твоему декану, - у меня максимально серьёзное выражение лица, в конце я ещё укоризненно делаю губы трубочкой. Такое выражение лица появляется автоматически при совершении ночных обходов. Секунду выдержав паузу, я смеюсь и закрываю лицо рукой, Эшли и Джен всегда очень легко разыграть такой напускной строгостью, что и сейчас я не удержалась от этого с моим новым знакомым.

– Ладно-ладно, будем считать, что я ничего не заметила, - я ставлю руки позади себя, вытягиваю и скрещиваю ноги. Хорошо, погода просто чудесная.

«Я не встречаюсь с сокурсниками» - мои глаза сами становятся круглыми от такого заявления, потом он добавляет что-то про сокурсниц, а я отвечаю невнятным «Ага», беру ириску и кладу на скамейку рядом с собой. Если честно, отношения с  Дереком были первыми моими отношениями, несмотря на то, что в прошлом году на День Святого Валентина получила пять открыток с очень милыми словами. Мне было не интересно все это, а в конце прошлого курса случился Дерек, мать его, Ройс. Все-таки было плохой идеей встречаться со слизеринцем, да.

– Наверное, поэтому и выделяет? – без стеснения говорю я, когда слышу про Флитвика, Заклинания я люблю, поэтому они мне и даются, что скрывать. У меня с самооценкой в этом все в порядке. Я слушаю самопрезентацию Стефана и невольно из груди вырывается смешок, какое официальное представление, наверное, мне стоило представиться полным именем - Агата Грейс Мартин, дочь заведующего отделением травматологии в госпитале им. Св. Мунго. Правда, я не потомок известной династии, но неполноценно себя от не ощущаю. Я убираю одну ногу с другой и у меня сползает один гольф, приходится наклониться и подтянуть его. В это время Стефан предлагает завтра встретиться на озере.

– Нууу, даже не знаааю, – манерно протягиваю я, не смотря на него, а потом встаю, беру свой рюкзак и ириску. Мне всегда нравится тянуть с ответом, Дерек от этого страшно бесился, говорил, что я выпендриваюсь. Ну даже если и так, то что?

– Мне кажется, вода уже холодная, но позагорать можно, - с некоторым сомнением в голосе произношу я, но, черт возьми, почему бы и нет, может это как раз то, что мне нужно. Я уже разворачиваюсь и через плечо бросаю:

– В восемь у деревянного пирса, надеюсь, ты не опоздаешь, не люблю ждать.

***

Утром я просыпаюсь на удивление легко и, сказав соседкам, что ухожу греться на солнышке, начинаю собираться. Эшли сразу защебетала можно ли со мной, я ей сурово напоминаю об отработке за то, что испортила целую клумбу профессора Спраут. Подруга говорит, что я злая из-за своего уже бывшего парня. А я не злая, ну только самую капельку, разве что.

Быстро принимаю душ и надеваю желтый купальник с завязками, хотя и купаться не собираюсь, но все же можно будет снять футболку и обновить загар. Недолго задерживаюсь перед кроватью – бежевая короткая юбка или джинсовые шорты? Почему-то если надеть юбку выше колена, то волшебники ничего не скажут (та же школьная форма, например), а если шорты, то все, караул, разврат. Поэтому я быстро застегиваю молнию на юбке, надеваю кеды на босу ногу и завязываю пояс тренча песочного цвета – мы же в школе все-таки, даже если это выходной, то такой вид старосты не слишком хорошо скажется на моем авторитете, наверное. А тренч ещё можно использовать вместо пледа, ох, не зря я учусь на Рейвенкло, не зря. Заплетаю слабую косу, беру солнечные очки и пару яблок, припрятанных с ужина (Джен зовёт меня Агата-хомячок, я постоянно тащу фрукты из Большого зала) и кидаю их в холщовую сумку.

Я почти выхожу к озеру как вижу, ну как вы думаете кого? Начинается на Де заканчивается Рек. В его руках замечаю свёрток, похожий на бутылку вина или шампанского.

– Да, Ройс, мозгов зажимать девчонок хватает, а выбирать обходные пути, видимо, не хватает. Минус десять баллов с Слизерина, давай сюда бутылку, пока директор не узнал о твоей маленькой шалости. Быстро.

Я вытягиваю руку и беру за горлышко  протянутую им бутылку. Ничего более не сказав и услышав в свой след что-то типа «психованная», я удаляюсь в сторону озера. Бутылка вина, а это все-таки вино, отправляется в сумку, вылью потом или отправлю на дно озера, ещё не знаю. Подходя к берегу я развязываю пояс и вижу, что на пирсе и возле никого пока нет. Сев на тёплые доски и сняв тренч, я завязываю футболку под грудью, одним движением мажу губы виноградным бальзамом и подставляю лицо солнцу. Ну, Стефан, я вовремя, а ты?

[nick]Agatha Martin[/nick][status]don’t be so shy[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/239/591677.png[/icon][pers]<b>Агата Мартин</b>, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 6 курс   Староста факультета[/info]

Отредактировано Selina Moore (16.06.20 00:14)

+1

8

Если честно, я даже не понял, что произошло. Только отвлёкся на ее красноречивое  «снять» и тут же подумал о своей рубашке. Обычно девушки немного скромнее при первом знакомстве, не все, конечно, бывали исключения. Но потом дошло - ах да, староста же...

Не знаю, почему это мне показалось таким нелепым - Джей тоже был старостой, у гриффов, но любил со мной на пару покурить, и не всегда табак. Хотел сказать «ну снимай», но ты почему-то засмеялась. Ах да, у меня не очень с чувством юмора, но тебе идёт смех, ты вся такая солнечная, светлая, а я придурок, который явно тебе не пара.

Но если не я, то кто? Тот «мое_лицо_просит_твоего_кулака слизеринец»? Явно не он. Интересно, ты бы согласилась уехать со мной в Париж, жить на последнем этаже и по вечерам пить вино и курить на балконе, с которого виден Нотр-Дам? Я бы даже разрешил тебе иногда снимать с меня баллы для профилактики. А я бы снимал с тебя... твоё платье, или что ты бы предпочитала носить в Париже летом?

Я вообще не мастер в общении с девушками. Обычно это они со мной общаются, а я в это время могу рассматривать что-то поинтереснее, например, носки моего лучше друга-ботана. Сэм любит яркие носки. Носки с рисунками. Если мать ему покупает просто яркие носки, то он идёт в Арт-класс. Сэм любит яркие рубашки, за что неоднократно получал по голове и не раз с нас из-за него снимали баллы. Я люблю Сэма, потому что он умный, с ним можно поговорить о всяких маггловских вещах, изобретениях и науке. На прошлое Рождество он подарил мне оранжевые носки с наряженными елками, а на прошлый день рождения зелёные с ярко-жёлтыми утками.

Сэм говорит, что ему подарили компьютер. У него очень забавные родители, оба работают в больнице, отец, кажется, хирург. Этим летом мы собирались в поход на Чевиот, но я простудился, а потом меня забрали в Ниццу родственники матери, которых до этого я никогда не видел. Они оказались при деньгах, и вовсе не представителям какой-то древней династии - это я придумал. Я вообще люблю выдумывать. Своему деду по маминой линии я нарассказывал, что мой отец погиб на войне. На самом деле, там очень запутанная история. Дед и бабушка думали, что их дочь мертва. Они не знали, что мой отец спас ее, и, по их мнению, «зачем-то вывез из Франции», короче, они  были очень удивлены, когда та оказалась вполне живой, правда немного с амнезией. А поскольку она единственная наследница из живущих в настоящем семействе Арно, то на ее голову свалилось очень неплохое наследство. Правда пока она им воспользоваться не может. Бедолага.

Когда-нибудь, Агата, я расскажу тебе эту историю. Моя семья вообще-то нормальная, когда захочет. И даже я бываю, пока не выпью или не накурюсь. В целом, обыкновенный подросток, у которого хватает ума не лезть в неприятности. Или, по крайней мере, делать все, чтобы не попадаться. 

- Можно и просто позагорать. – Без особо энтузиазма отвечаю я, ведь мне-то что важно – чтобы ты была в купальнике, хотя нет, просто важно, чтобы ты была рядом, а все остальное – приятные бонусы. – Постараюсь придти вовремя, если какой тролль не задержит.

ххх

Тролль может и не задержал, но никто и не звал Пивза в пять утра в спальню мальчишек. Вообще этот полтергейст порядком надоел за последнюю неделю. На лицо дефицит внимания излишняя гиперактивность, которую я пытаюсь игнорировать, но эта падла прилетает каждое утро в пять и начинает дуть мне на нос. Просто пользуется тем, что я его собственный не могу разбить одним ударом.

Пять утра резко сменяется восьмью, и я, подскочив, начинаю судорожно приводить себя в порядок, конкретнее просто напяливать все подряд, что раскидано по спальне и вроде как принадлежит мне. В ход идут даже те самые носки с уточками, на которые я пытаюсь побыстрее напялить кеды, второй рукой чистя зубы. Уже через пятнадцать минут я застреваю в пробке на лестнице, которая почему-то решает пойти не вниз, а наверх – это единственная причина, по которой я завидую слизеринцам.

- Доброе утро. – Пытаюсь улыбаться, а сам задыхаюсь после марафона по Хогвартсу. – Чертовски доброе, если бы не лестницы. – Судорожно скидываю обувь и остаюсь в своих супермодных носках, но снимать футболку не спешу, достаю из рюкзака вечернюю самокрутку и закуриваю. Конечно же я уже забыл, что ты староста и можешь сделать мне больно, но на завтрак я предпочитаю табак, а не яичницу. – Кажется, я видел этот купальник. – Задумчиво так рассматриваю, прикрывая тот факт, что я пялюсь, интересом к ткани. – Да, точно, этим летом в Ля Перюз, отвратительно звучит, согласись, Пе-е-рю-ю-з. Да, это точно была ты, я тебя вспомнил! – А еще помню каждую мелочь, каждое движение и всех, с кем ты общалась. Во что была одета каждый день, какое у тебя было настроение. Но тебе об этом я, конечно, не скажу.

[nick]Stephen Rushden[/nick][status]твоя боль[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/187321.png[/icon][sign]ава от NOVA[/sign][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Стефан Рашден</a></b>, 17 лет[/pers][info]Гриффиндор, 6 курс. Охотник сборной факультета по квиддичу.[/info]

+2

9

Я вообще люблю загорать, для некоторых людей это занятие кажется страшно скучным - просто лежать под солнцем, но не для меня. Когда я лежу на берегу моря, на расстеленном полотенце, перебирая пальцами горячий песок, или возле бассейна на лежаке, я каждым сантиметром своего тела ощущаю, как напитываюсь солнцем, как будто солнечный свет проникает под кожу и согревает тело изнутри.

Ранним утром ещё ощущается оставшаяся после ночи прохлада, но на небе нет ни одного облака, а потому день обещает быть погожим. Я уже хотела было лечь и почти смирилась с тем, что Стефан наверняка решил меня кинуть, как слышу скомканное «доброе утро» и оборачиваюсь. А вот и он, лёгок на помине. Судя по сбившемуся дыханию он и правда спешил. Очаровательно.

— Лестницы? — я недоверчиво поднимаю брови, да, эти магические лестницы постоянно доставляют неудобства, как только я вроде выучиваю по какому принципу они меняются, как на следующий день они уже мешаются в другой последовательности. Колдунство чистой воды. Я могла бы немного позанудствовать о правильном планировании и распределении собственного времени, но не буду, ведь я сама не особо пунктуальна, если дело не касается учебы. К тому же, особого дискомфорта от его опоздания я не испытала, а потому не буду заострять на этом внимание.

— Как мило, — киваю я на носки Стефана и сдержанно улыбаюсь. Никогда бы не подумала, что гриффиндорец носит такие забавные… предметы гардероба. Интересно, это повседневный вариант или выходной? Но этот комментарий я оставляю при себе, мало ли кто и что любит носить, мне-то какое дело. Только если это дело не касается формы, сказано — белые рубашки и чёрные брюки, так будьте добры, носите. Так нет же, всегда найдётся особенный ученик, любитель ярких цветов и самовыражения. Один такой как раз с Гриффиндора, кажется, его зовут Стэн вроде или что-то такое, частенько появляется на уроках в весьма интересных вариациях школьной формы. Я уже давно не обращаю внимания на него, что толку-то, а преподаватели иногда снимают баллы и отправляют переодеваться.

И вот я снова чувствую запах вчерашнего табака, перевожу взгляд от носков к лицу, при этом отмечаю, что футболка ему идет больше, чем мантия. Зачем мы вообще их до сих пор носим? В современном мире существуют пиджаки, кардиганы, но почему-то Хогвартс обходят веяния моды лет так уже 150. Спасибо, что не приходится носить корсет и юбки в пол. Я смотрю, как затягивается Стефан и, неодобрительно качая головой, цокаю.

- А ты неисправим, да? – с моих губ почти срываются слова «минус десять баллов с Гриффиндора и еще пять за наглость», но я же не хочу портить общение с таким милым Стефаном в его веселых носках. Я же не какая-нибудь Хейли Квентин, имя которой стало в старостате легендой. Говорят, за все то время, что она была старостой она сняла больше баллов, чем все преподаватели вместе взятые. Я к своим обязанностям отношусь ответственно, но могу закрыть глаза на некоторые вещи. Например, на курение самокруток. Но только на озере и только в субботу.

- Что? Ла Перюз? – переспрашиваю я и удивленно моргаю, а еще я постоянно забываю про мягкое «ля» и даже сейчас у меня выходит совсем другое произношение, чем у Стефана (он произносит так, как это делают местные, надо же). Возможно, это потому, что с французским я была почти не знакома до этого лета.

- Какой ты внимательный, через футболку можешь рассмотреть купальник, - я делаю руку козырьком, устав щуриться. Хотя, ничего удивительного, футболка белая и из достаточно тонкого материала, а купальник ярко-желтый, да еще и с пришитыми жемчужинами, легко понять, наверное… Я стараюсь вспомнить его, Ла Перюз, так, значит мы виделись у бассейна или у моря, раз он видел меня в купальнике. И тут мне как будто прилетает по голове мячом: в конце первой недели в Ницце, когда тетя Элиза уже успела мне надоесть, я шла от бассейна в номер с открытой бутылкой воды и засмотрелась, как бармен делает маргариту, не заметила человека, окатила его водой и почему-то извинилась по-итальянски - Mi scusi. Было жутко неудобно.

- Это я тебя облила водой? – я ладонью касаюсь своей щеки, чувствуя, что на лице появляется легкий румянец, - Прошу еще раз прощения, в качестве извинений прими от меня яблоко.

Я поворачиваюсь, чтобы вытащить из сумки фрукт, и, уже вынимая руку, я задеваю бутылку и она катится по доскам прямо к Стефану. О-о-о да, гриффиндорец с самокруткой и староста рейвов с вином. Если бы кто их видел, они бы явно удивились.

- Пока ты ничего не сказал и не подумал, объясняю – это конфискованное, подлежит утилизации. Так что, передай обратно... пожалуйста. – Я стараюсь сделать голос как можно более нейтральным, но я бы себе не поверила.

[nick]Agatha Martin[/nick][status]don’t be so shy[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/239/591677.png[/icon][pers]<b>Агата Мартин</b>, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 6 курс   Староста факультета[/info]

+3

10

Я так и не понял, чему она больше удивилась: тому, что я пользуюсь лестницами, как все нормально высокоживущие в башнях, или тому, что ЛЕСТНИЦЫ МАТЬ ИХ!

- Ну да, лестницы...  - Пожимаю плечами, будто в этом утверждении нет абсолютно никакого потаённого смысла, хотя так оно и есть. Вообще, могу написать целую научную работу, если она попросит, про лестницы, конечно, назовём «Неэффективность использования рандомно запрограммированных через волшебство лестниц в быту хогвартчан». Выдвинусь с этой работой на какую-нибудь научную премию, заработаю грант, уеду со своей девушкой подальше от этого места, чтобы наслаждаться парижскими затопленными улицами.

Лестницы лестницами, а улицы улицами. Табак тлеет романтично и всегда по-особенному, каждый чертовый раз говорю себе, что может оно и достаточно, но разве можно в столь прекрасное утро обойтись без вчерашней самокрутки? Поднять себе настроение, впуская в легкие клубья дыма и растекающиеся смолы. Я бы хотел умереть от последствий своей не единственной зависимости, а не от того, что меня может убить какой-то психически нестабильный волшебник.

Я особо не заморачивался в это утро с выбором носков, поэтому обратил внимание только тогда, когда обратила ты - обычно девушки кривятся и тыкают пальцем, но уж точно не говорят, что это мило. Но с тобой я спорить не буду. Может хоть так ты меня запомнишь.

- Я не просто неисправим, а самый настоящий дурак. Ты разве не знала, у нас таких большая часть факультета? - Кто там говорит, что рейвенкловцы любят самовыражаться? Если провести конкурс фриков среди гриффиндорцев, то вы очень удивитесь, это я вам обещаю. - Но если кто увидит, а я постараюсь не доставить тебе этим хлопот, то смело снимай с меня все. Баллы в смысле. Я за прошлый год вроде заработал пять, ты знаешь, это очень значительный вклад в факультетскую командную работу. Будешь? Я никому не скажу. - Да я вообще могила в этом плане. В смысле я никогда не болтаю лишнего о других. Мне это удовольствия не доставляет. Так что можешь быть уверена, Агата, что твои секреты уйдут со мной в могилу.

- Скажем так, это ты заранее мне отомстила за курение на территории Хогвартса. - Я наконец снимаю футболку, которая успела прилипнуть к вспотевшей коже. Стесняться я давно разучился, спасибо за это квиддичу. Но и толпы фанаток в Ницце я не собирал. По всей вероятности, местами прыщавые подростки не больно впечатляют моделей из Victoria Secrets. Но та случайность с ее бутылкой... кого там стоит за неё благодарить? - Я уж было хотел принять дар из рук своей богини, как она спешит удивить меня ещё больше. Мне даже не приходится изображать внезапность на лице - достаточно того, что на нем само отобразилось.

- Утилизации. - Я качаю головой из стороны в сторону. Поднимаю бутылку и рассматриваю столь дешевое пойло. Даниэль Рашден в лучшие годы собирал куда эксклюзивную коллекцию. - Если честно, я подозреваю, что таким даже не напьёшься, - для пущей убедительности я принимаюсь рассматривать этикетку, - какой-то компот эльфийский. - Я честно передаю бутылку девушке из-за этого ее неуверенного «пожалуйста», тушу остатки самокрутки и прячу в недрах своего рюкзака. - Знаешь... ты, конечно, и дальше можешь прохлаждаться со своей бутылкой домашнего компотика, а я, пожалуй...

Пожалуй, это было очень внезапно даже для меня. Я подорвался, будто в жопу ужаленный, и спрыгнул в шортах и своих утиных носках в воду, надеясь, что в этот раз мокрым буду не только я.

[nick]Stephen Rushden[/nick][status]твоя боль[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/187321.png[/icon][sign]ава от NOVA[/sign][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Стефан Рашден</a></b>, 17 лет[/pers][info]Гриффиндор, 6 курс. Охотник сборной факультета по квиддичу.[/info]

+2

11

Я смотрю, как тлеет самокрутка в руке Стефана, и отмечаю про себя, что все-таки некоторым людям идет курение. Ну, то есть, чисто визуально некоторые, в особенности лица мужского пола, выглядят с сигаретой или, как в данном случае, самокруткой очень… эстетически привлекательно. Стефан как раз этот случай. Что бы ни твердили о вреде курения, алкоголя и прочей запрещенки, но именно в шестнадцать почему-то просыпается тяга пробовать что-то новое, в особенности то, что является табу. Иногда это выглядит забавно, когда на вид еще ребенок (ну или почти) сидит перед тобой с бутылкой пива или эля. А что поделать? Кто виноват, что пубертат настигает всех в разное время? Папа называет это интересным словом «генетика», он вообще интересуется маггловскими исследованиями, хотя, пожалуй, это не удивительно, ведь он вырос среди них.

На его слова «я самый настоящий дурак» я отворачиваю голову в сторону и издаю короткий смешок. Я бы тебе поверила, Стефан, только дураки так про себя не говорят никогда. А что касается остальной части львиного факультета, что ж, знаю ли я об их отличительных качествах? Еще бы мне не знать. Не сказала бы, что они занимают лидирующую позицию по количеству нарушений и нарушителей, но у них все стабильно на уровне «выше среднего». И это я могу сказать только о тех, кого поймали. К тому же, нужно ли упоминать их особенно любезные отношения со Слизерином, чтобы говорить об исключительных коммуникативных навыках. Мне кажется они, ну знаете, любители поддерживать контакт. Во многих смыслах.

- Ага, я сниму. Обязательно. – Я закрываю лицо рукой и смеюсь в ладонь. Боже, Стефан, ты просто очарователен. В особенности, твое стремление расстаться с баллами. Я начинаю вспоминать, сколько я заработала баллов за прошлый год, и это число точно было больше, чем пять, как мне протягивают самокрутку. Воу. Вот это неожиданность.

- Да, лучше не говори, - я осторожно беру самокрутку большим и указательным пальцем. Ох, видели бы меня сейчас Джен или Эшли. Кто-кто, а они бы удивились, увидев свою умницу-подружку сейчас. На самом деле, я правда не одобряю грубое нарушение правил, в месте, в котором полно иногда не совсем адекватных, а иногда и совсем неадекватных, подростков их соблюдение просто необходимо. Это я как префект вам говорю и делаю затяжку.

Тут я должна закашляться и в уголках моих глаз должны выступить слезы. Я правда хотела так сделать, я же девочка-одуванчик. Почти. Но вместо этого  я мееедленно выдыхаю дым из легких, в горле остается небольшое чувство жжения и некоторая горечь. Я смотрю на подожженный конец самокрутки и дергаю бровью, это значит что-то типа «ничего так». Да, я не первый раз курю, но что было в Ницце, то и остается в Ницце.

Стефан снимает футболку. Чтобы сильно не пялиться, я еще раз затягиваюсь, при этом уводя взгляд куда-то в сторону. Но что я могу сказать… Для шестнадцатилетнего подростка он выглядит очень даже неплохо, вернее, очень даже хорошо. Сразу видно, что гриффиндорец не пренебрегает спортом. Как только в моей голове появляется слово «спорт», я автоматически вспоминаю квиддич. Квиддич, Гриффиндор и это почти французское произношение «Ля Перуз». Я судорожно пытаюсь соединить все эти факты воедино, но что-то не выходит. Да, Мартин, две затяжки и все, ты уже думать разучилась?

Я как-то потерянно отвечаю на его слова про вино. Но оживаю при словах про компот, жмурюсь и улыбаюсь. Я тебя умоляю, что еще мог пронести Ройс? Уж явно не амброзию или какой-то изысканный вариант. Не удивлюсь, если его обдурили и подсунули действительно компот или вишневый сок, по цвету-то почти не отличишь. Но, слава Мерлину, гриффиндорец отдает мне бутылку, я ему самокрутку. Только я успеваю поставить бутылку сбоку от себя и услышать что-то про «прохлаждаться», как меня окатывает водой. Я совершенно не успеваю укрыться, только подтягиваю колени к себе, задев при этом бутылку, которая тут же покатилась к краю и, булькнув в воду, почти сразу утонула.

- Стефан Рашден! – от неожиданности почти кричу я и тру глаза, пытаясь избавиться от попавшей в них воды. Видимо, этот внезапный душ заставил мою память выдать мне логическую цепочку, в конце которой я вспоминаю слова Эшли на одном из матчей по квиддичу: «О, смотри, гриффиндорский французик, скажи же симпатичный, да? Я слышала, что Джессика…». Ох, не зря я учусь на Рейвенкло, не зря [2]. И как я сразу не вспомнила, мы же и правда пересекались на общих уроках, я даже знала его имя, хотя и лично не была знакома.

Мокрая футболка неприятно облепила тело, я развязываю ее, стягиваю через голову и кладу на доски. Потом развязываю кеды и снимаю их – в них тоже попала вода. Свесив босые ноги с пирса, я осматриваю свой живот, на котором остались капли воды, юбку, передняя часть которой тоже мокрая.

- Теперь ты мне мстишь, да? За Ла Перуз? – Я убираю мокрые пряди с лица и сжимаю косу, чтобы выжать из нее влагу.

- Как тебе водичка, квиддичист? По мне, бодрит невероятно.

[nick]Agatha Martin[/nick][status]don’t be so shy[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/239/591677.png[/icon][pers]<b>Агата Мартин</b>, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 6 курс  Староста факультета[/info]

+2

12

- Я в тебе не сомневаюсь. - Ты не просто снимаешь баллы с моего и без того несчастного факультета, который настигло проклятие, стоило Поттеру и Ко свалить? Или это отдельное проклятие имени меня? Может я и есть тот катализатор, который всю славную традицию нарушил своим распределением к гриффам? В любом случае, я позволю тебе, Агата, снять с меня все, если тебе будет угодно.

Боже, я могу смотреть на тебя часами, долгими часами смотреть, как ты отравляешь мое бытие своим упрямым существованием. Хорошие девочки так не делают. Они и самокруток не курят, и не таскают с собой бутылки с вином. Ты какая-то слишком правильная в этом своём очаровании и попытках бороться с навязанным нам всем режимом. Иногда я захлебываюсь твоей идеальностью, а случается, что именно ты даёшь глоток свежего воздуха, благодаря которому смогу продержаться под этими гребанными водами бесконечности ещё пару минут. Я так и не понял, что сделал не так за свои шестнадцать, или напротив, чем заслужил тебя, твое внимание сейчас. 

И пока воды продолжают накрывать меня с головой, я боюсь продолжать эту молчаливую пляску смерти, просто потому, что из неё, как известно, выход только один, и вовсе не на поверхность, покрытую рябью от только что скатившейся бутылки. Ну вот, Агата, какое расточительство. Даже если это и дешевый виноградный компот, все равно - так никто не делает. И пока я решаюсь, нырнуть за ним, или нет, ты решает окончательно добить меня прямо здесь, в Чёрном озере, в котором огромный кальмар не побрезгует позавтракать гриффиндорским телом. Очередной глупый способ умереть из-за девчонки.

Когда ты произносишь мое имя в нескромном порыве обвинить в очередной юношеской глупости, это звучит подобно пению тысячи херувимов. Когда ты с укором смотришь на меня, это подобно взгляду Василиска, но я вовсе не смогу избежать прямого попадания в самое сердце, когда ты снова предстаешь пред мной полуодетая. Это твоя не_скромность меня уже не удивляет. Я видел тебя в «Ля Перуз». Я видел все, на что ты способна, хотя могу поставить мешок золотых, что у тебя припрятаны еще тузы между нежной кожей груди и верхней части твоего купальника. Я откровенно пялюсь на тебя из воды, пытаясь не забыть, что надо шевелить руками и ногами, чтобы не пойти ко дну. С тобой моя память становится такой мягкой, вязкой, она плавится, растекается, стекает также медленно, как капли воды на твоей коже. Ну что же я заладил думать о твоей коже. Я же не какой-то извращенец… обычные мысли обычного подростка, почти совершеннолетнего. Странно было бы не думать в моем возрасте о том, как прекрасно было бы снять с тебя все это лишнее. Заодно лишить вот этой твоей рейвенкловской надменности. Я хочу, чтобы ты чаще произносила мое имя, желательно каждый день, всегда, навсегда. Чертова Мартин! Ты возбуждаешь во мне совершенно не нежные порывы, с которыми стоит начинать флирт с новой девушкой. И я держусь из последних сил, потому что знаю – я оттолкну тебя, если все накопленное во мне однажды вырвется наружу.

- Ля Перуз. – Поправляю тебя я, ехидно улыбаясь, как если бы захотел, чтобы ты двинула меня сейчас за это в челюсть ногой. – Если захочешь, я могу дать несколько уроков французского. Не за бесплатно, конечно. – Прости, это машинально. Я напрочь лишился манер и совести еще на первом матче, когда меня чуть не вырубили бладжером слизеринцы. Надеюсь, ты и за это меня не пристукнешь, ведь у нас впереди еще свадьба, переезд в Париж, покупка загородного домика в Провансе рядом с лавандовым полем, по которому ты будешь ходишь в летнем полупрозрачном сарафане и соломенной шляпе, а я буду просто смотреть на тебя, как всегда, принимая ту мысль, что, пожалуй, самый счастливый человек на земле.

- Бодрит, это правда. А ты не боишься, что меня сейчас схватят за ноги русалки и утащат в свои владения? Я где-то читал научную статью, что русалки очень падки на квиддичистов. Вот будешь потом… - Я не успеваю договорить, как и не успеваю набрать полные легкие воздуха, тупо ныряю, погружаясь все глубже и глубже, чтобы отыскать эту чертову бутылку, которую в мутной воде и водорослях нереально разглядеть. Мне бы только достать до илистого дна, ну не мог же кальмар винишко прихватить себе, гриндилоу его подери!   

[nick]Stephen Rushden[/nick][status]твоя боль[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/187321.png[/icon][sign]ава от NOVA[/sign][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Стефан Рашден</a></b>, 17 лет[/pers][info]Гриффиндор, 6 курс. Охотник сборной факультета по квиддичу.[/info]

+2

13

Я чувствую на ресницах капельки воды, от этого кажется, что все вокруг несколько размазано с белым ореолом по краям. Я указательным пальцем провожу по ним и быстро-быстро моргаю, в глазах все ещё щиплет от воды. Не хотела я, называется, купаться, все равно оказалась мокрой с головы до ног. Я сощуриваю глаза и долго смотрю на Стефана, у меня есть минимум три способа отомстить. Один хуже (или лучше?) другого. Я бы советовала тебе быть аккуратнее, Рашден, но разве это поможет? Тем более, ты думаешь, что я не вижу как ты рассматриваешь меня? В какой-то момент я чувствую себя неловко и даже не знаю куда деть себя, а потому потираю ладонью плечо. Нет, я понимаю, что обычно в сентябре, в Шотландии, тем более, в Хогвартсе, вряд ли увидишь девушку в купальнике (а я между прочим, ещё сижу в юбке), но ты же видел меня в Ницце. Или что-то поменялось? Если честно, я очень хочу спросить, изменилась ли я с лета, вдруг ты вспомнишь ещё что-нибудь. Но не буду.

К тому же, спортсмен не собирается на этом заканчивать. ЛЯ Перуз. Я демонстративно закатываю глаза. Дурацкое «ля», ну не виновата я, что до этого лета на французском знала три слова: «Oui», «Merci» и, это даже не слово, «Oh la la». Oh la la, Рашден, ты меня удивляешь.

– Merci, Стефан, - я бессовестно манерно тяну букву «а» в его имени и с прищуром смотрю ему в глаза. Красивое у него имя, кстати, звучное. Как раз подходит для гриффиндорского французика.

– Я думаю, мы договоримся. Как думаешь? – Отвечаю я на предложение позаниматься французским не за бесплатно. Если он надеется, что я забуду об этом предложении, то это зря. Память у меня хорошая, хотя и избирательная. За время, проведённое в Ницце, я успела выучить одну фразу, которую приходилось говорить очень даже часто:  Oui, monsieur, j’ai 18 ans. В большинстве случаев мне даже верили на слово, иногда, конечно, приходилось аккуратно опускать в нагрудный карман  несколько лишних евро, но в целом, все проходило без происшествий. Более того, местной полиции я ни разу не попалась. Поэтому да, приятно познакомиться, я – Агата Мартин – пример образцового туриста.

Мне уже порядком надоело сидеть в мокрой юбке и я решаю использовать заклинание струи тёплого воздуха, чтобы быстро высушить ее. Можно было бы ее тоже снять и оставить сушиться на солнце, но пусть юбка будет лучше на мне. А то у случайно забредших сюда людей будет много вопросов и поводов для обсуждений, хотя, это же озеро, что тут ещё делать, если не загорать. У меня в голове сразу возникает великое множество занятий.

– Боюсь спросить, что же я буду потом?... – спрашиваю я и параллельно тянусь к тканевой сумке, где одиноко перекатываются два яблока, очки и какие-то карандаши, бальзам для губ. Там же и должна быть волшебная палочка, вроде как, я положила ее туда. До меня доносится небольшой всплеск. И почему-то Стефан игнорирует мой вопрос. Черт, дурацкая палочка, куда она делась? Так и не найдя ее, я поворачиваюсь лицом к воде и вижу, что осталась совершенно одна. Мои брови хмурятся сами по себе, а внутри зреет чувство беспокойства. Ещё раз пошарив в сумке и заглянув в карман тренча, я все ещё не могу найти палочку. Русалки его не могли утащить, что за глупость. Так близко к берегу они не подплывают... А вдруг гриндилоу решили, что их сильно потревожили или у кальмара испортился характер и у него сменились вкусовые предпочтения? А может, Стефан просто плохо плавает или это он шутит так?

Я вообще человек нервный и беспокойный, со мной такие розыгрыши лучше не учинять, поэтому оставив попытки поиска палочки, я ныряю в воду. Спасибо отцу, что научил меня плавать, а потом заставлял плавать с ним далеко от берега. В воде я чувствую себя уверенно, только вот все вокруг такое мутное. Мне кое-как удаётся разглядеть Стефана и то, как он плывет вниз к... Круцио тебе в печень, Рашден, к бутылке?! От внезапно появившейся злости, я в несколько гребков (без шуток, я правда хорошо плаваю) обгоняю гриффиндорца и беру это дурацкое вино, оно как раз было чуть левее, наверное, Стефан его просто не заметил. Ему же хуже. Легкие начинает жечь от недостатка кислорода и я плыву к поверхности.
Вдохнув наконец воздух, я жду, когда вынырнет этот дурак.

– Рашден! Твою ж... – я бессильно и зло брызгаю в него водой, в моих глазах негодование и праведный гнев. Сам же знает, что в этом озере водится всякое.  Была бы история как раз для Ежедневного Пророка – студенты Хогвартса нарвались на обитателей Чёрного Озера, продолжение на странице 666.

– Не люблю когда меня пугают, даже если ненарочно, я так к 20 годам поседею.

Подплыв ближе к пирсу, я опираюсь свободной рукой на полусгнившую лестницу и ставлю бутылку на доски. С меня плавания на сегодня пока хватит, по лестнице не забраться, а значит придётся плыть до берега, ну хоть не слишком далеко. Я смотрю молча на Стефана секунд пять, а потом строгим язвительным голосом, как будто поймала его во время ночного обхода, говорю:

– Чего ждём, спортсмен? Давай на берег.

Оттолкнувшись от опоры пирса, я начинаю медленно плыть. Позагорала, Мартин, ага.

[nick]Agatha Martin[/nick][status]don’t be so shy[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/239/591677.png[/icon][pers]<b>Агата Мартин</b>, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 6 курс   Староста факультета[/info]

+2

14

ты – моя рана
ты – заражение крови
мое тело – полигон боли
бесконечное минное поле

Я уже говорил, как люблю твой голос? Все эти переливающиеся нотки, когда ты произносишь мое имя. Из тебя вышла бы настоящая француженка. Даже когда ты пытаешься злиться. Злиться на меня! Представляете! Сегодня Мартин злится на меня, а что завтра? Завтра комета упадет и расколет нашу планету пополам? Иногда мне кажется, что жизнь подшутила, когда свела нас. Красавица и неудачник. Хорошее бы получилось кино.

Да-да, в наше время даже волшебники залипают на большой экран, я вообще делаю многое из того, чего не должен, как чистокровный хулиган, но это бывает куда приятнее доморощенных светских вечеров, к которым у моей матери в одно время была страсть. Ненавижу все эти формальности и удушающие галстуки, прокуренные комнаты в дорогих особняках. Вся эта показуха для тех, кто даже не может себе позволить обедать в одном из кафе на Риджент-Стрит.

Я просто хочу, чтобы ты еще раз подумала: стоит ли нам продолжать эту игру, или настало то самое время, когда хорошей девочке лучше уйти. Обычно я сам закрываюсь и не позволяю лезть дальше в какую-либо историю со мной, знаю, что будет потом, и как может быть невыносимо от одной мысли, что между нами что-то было большее, чем все эти глупые разговоры. Я редко, когда хочу кого-то впутать в такое. Тебя же хочется отпустить тем самым органом, который называют мозгом. А все остальное тело кричит «останься».

Ты уделываешь меня в этой подводной гонке. Я бы даже похлопал, но мне руки еще нужны для того, чтобы грести в сторону света. Не, тому самому, а обычному, к виднеющемуся из-за встревоженной водной глади небу. И было бы не очень, если бы мои плавки, они же трусы всплыли рядом.

- Прости. – Говорю я, вдыхая как можно больше воздуха, пропихивая обратно в опустошенные за несколько минут легкие. С девчонками всегда тяжело. Они не совсем секут, что можно быть смешным, чудить и вытворять. Они любят быть серьезными. Куда ни глянь – везде есть такие. Прежде чем столкнуться с тобой тогда в коридоре, я узнал, что ты одна из таких. «Таких» обычно выдает еще значок старосты, досконально отполированный статус на груди. Но на груди должны быть вовсе не значки, а красивое белье, скажем, или хотя бы чьи-то нежные руки, а может не обязательно нежные, а может и немного грубые…

Я отвлекаюсь. Бубню что-то про «да-да, плыву за тобой, кэп», а сам барахтаюсь на одном месте, смотря, как твоя темная головушка, забитая явной фигней, отдаляется от меня. Мы еще даже не встречаемся, но я уже борюсь с мыслью бросить тебя, пока не зашло все далеко, настолько далеко, откуда нет дороги назад, а то, что маячит впереди – оно тебе явно не понравится.

Ты еще не доплыла до берега, а я уже карабкаюсь по доскам пирса. Я слишком ленивый, чтобы не найти другого, более быстрого способа оказаться наверху. Результатом моих супергеройских карабканий становится ободранная коленка и ладонь, которой я зацепился за ржавых гвоздь. Когда-нибудь в Хогвартсе научатся рационально расходовать бюджетные средства, или хотя бы пользоваться магией для бытовых нужд, чтобы таки олухи как я не травмировали себя лишний раз.

Когда же ты возвращаешься на место, откуда все началось, то застаешь меня с открытой бутылкой. Той самой, которую отважно спасала из недр глубинных. Смотришь, как я оскорбляю святая святых. В твоих глазах сейчас я могу прочитать только то, что «я – идиот, но я тот идиот, который тебе нравится».

ххх

Сколько мы уже знакомы, Агата Мартин? Знакомы ли мы все эти годы, что учимся вместе, или узнали друг друга только недавно – имеет ли это значения для нас обоих? Что произошло с нашим мнением, нашими чувствами, называешь ли ты меня все также в душе «идиотом», а я тебя «ботаничкой»?

Важно ли все это, и было ли важным всегда? Я протягиваю тебе ладонь, и мы отправляемся в долгое путешествие по замку. Для тебя эта патрульная ночь, а для меня еще одна возможность побыть рядом с тобой. Даже не спрашивай, как я выбил эту возможность сопровождать тебя посреди ночи. Все-таки квиддичистам полагается спускаться на землю, но сегодня я хочу, чтобы мы поднялись к небесам. Не спрашивай, как я получил доступ к Астрономической башне, ключи от которой задорно звякают у меня в кармане брюк. Это все не имеет значения. Не в этой вселенной, ни в какой-либо еще.

[nick]Stephen Rushden[/nick][status]твоя боль[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/187321.png[/icon][sign]ава от NOVA[/sign][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Стефан Рашден</a></b>, 17 лет[/pers][info]Гриффиндор, 6 курс. Охотник сборной факультета по квиддичу.[/info]

+2

15

[nick]Agatha Martin[/nick][status]don’t be so shy[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/239/591677.png[/icon][pers]<b>Агата Мартин</b>, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 6 курс   Староста факультета[/info]

Я доплываю до места, где могу наконец опереться ногами и начинаю шагать, активно создавая вокруг себя брызги. Я все еще возмущена. Бутылка дурацкого вина из-за которой теперь нужно сушить всю одежду, а не только футболку. А чего ты хотела, Мартин, а? Сначала потрясти перед шестнадцатилетним парнем бесплатным алкоголем, а потом, чего ты ожидала, что он отнесет его декану? Это же просто смешно, к тому же… Но тут мои брови ползут наверх, когда я наступаю на доски пирса и заканчиваю уничтожать взглядом землю, то поднимаю глаза на тебя. Пьющего вино из горла. Я теряюсь и в растерянности стою с открытым ртом. Просто возмутительно! Просто… Просто…

- Рашден… Ты идиот.

Я подхожу взять свои вещи и не говорю Стефану ни слова. С самым гордом видом – босиком, вся промокшая – иду в сторону замка и изо всех сил стараюсь скрыть улыбку.

***

Мне нравится знать, что ты на меня смотришь. Наблюдаешь. Меня это немного смущает, но только совсем чуть-чуть. Мне нравится оборачиваться в такие моменты и видеть, как ты делаешь вид, что занят изучением школьной доски или разговором с Сэмом (видишь, я помню его имя, кстати, он очень милый). Мне нравится это мимолетное ощущение трепета внутри, когда ты в коридоре невзначай касаешься моей руки. Я, конечно же, виду не подаю. Стараюсь, по крайней мере. Сама же в Большом зале сажусь так, чтобы было видно твою (а может, ты с ними от скуки сидишь, я не знаю) компанию и чтобы ты видел меня. Прямо никогда не смотрю, успеваю заметить и иногда случайно поймать твой взгляд, когда поворачиваюсь от Джен к Эшли. Я смеюсь, делаю удивленные глаза, снова смеюсь, чуть не падая на колени подруге от ее рассказала. Я умею быть разной Стефан, не только ботаничкой, не только старостой, но и такой. Смешливой, обсуждающей новую дурацкую стрижку Роуз, отвечающей чуть более долгим, чем обычно «спасибо» на комплимент своего напарника-старосты. Да ты и сам знаешь, правда ведь?

Я привыкла к частому вниманию. Родственников, преподавателей, декана, подруг, однокурсниц, однокурсников. Мне нравится им нравиться. А еще мне нравится нравиться тебе. Но мне не нравится, когда я вижу, что девчонка с твоего факультета сначала поправляет блеск на губах, а только потом подходит к тебе. Я даже чувствую укол злости [ревности?], когда ты им чересчур долго улыбаешься. Или ты всегда так делал, а я не замечала, идиот.

Но делаю вид, что меня это ни капельки не волнует. У меня же так много дел и без этого. Но пару минут для того, чтобы снять пять-десять баллов с этой овцы я найду. Может, и с тебя сниму, еще не решила. Я привычным движением откидываю волосы, завязанные темно-фиолетовой лентой в хвост, за плечо, теперь на груди виден приколотый на мантию значок старосты курса. Я собираю со стола пару книг и сообщаю своим соседкам, что мне нужно зайти в библиотеку. Легко перекидываю ноги через скамью и, слегка надменно вздернув подбородок слегка вверх, выхожу из Большого зала.

Я стараюсь держать тебя на расстоянии. Что скрывать - получается плохо. Рядом с тобой я не сразу беру себя в руки и не сразу начинаю с мягкими снисходительными нотками в голосе что-то говорить. Ты почти всегда застаешь меня врасплох, как и сегодня, когда поймал меня за руку возле лестниц и сказал, что составишь компанию мне при ночном обходе. И как ты узнал, что сегодня моя очередь? Хотя, когда это было большим секретом?

И сейчас, когда во всем замке гаснут свечи, в коридорах становится темнее, почти не заметно, как я по-дурацки улыбаюсь, когда ты берешь меня за руку, Стефан. Через несколько дней Хэллоуин, поэтому школу обуяло тыквенное безумие и оранжевый цвет мне мерещится теперь везде.

- Разве этим кого-то испугаешь? – я беру оставленную на скамейке маску вампира, прикладываю к своему лицу и поворачиваюсь к тебе. Ужаса на твоем лице я не наблюдаю, поэтому без зазрения совести кидаю ее на пол. Я староста, а не уборщица, к тому же, мало ли, вдруг кто за ней вернется. Сквозь маску я почувствовала знакомый запах и как я раньше его не заметила.

- Опять самокрутки? – я наклоняю голову поближе к воротнику твоей рубашки и чувствую, как [сердце как будто пропускает удар] на твоей одежде практически осел табачный дым.  Делаю шаг назад, скрещиваю руки на груди и слегка недоверчиво хмурюсь.

- Не понимаю, как тебя еще не поймали с этим.

+2

16

какая же ты красивая

Безумно, бездумно, безмерно. Я знаю, что ты смирилась с тем, что такой идиот как я влюблён в тебя. И я бы влюбился ещё раз. А потом ещё. И так до бесконечности, в этой вселенной, в какой-нибудь ещё. Я бы сотворил новую и в ней бы влюбился в тебя. Чтобы только каждый раз ощущать эту тягучую боль.

Ты слишком прекрасна для этого мира. Он тебя, по факту, не заслуживает. Заслуживаю ли я? Решать тебе.

Официально о своих чувствах я ещё не говорил. Но Сэм понял, что со мной что-то не так по тому, как много я стал проводить времени в кровати. Ничего пошлого. Просто усталость от того, что приходится многое держать в себе, и все это внутри рвётся, кричит, хочет выплеснуться, растечься [мерлин, все равно пошло], но я не могу, не могу сказать тебе о том, что мое существование зависит от того, как сегодня ты посмотришь в мою сторону, что именно скажешь и с какой интонацией. Наши немые игры продолжаются. Потому что мы по-другому не умеем.

Меня не испугаешь. Меня ничем таким не испугаешь, Агата. Это я говорю вслух, а про себя ещё добавляю: я боюсь только того, что могу причинить тебе боль. Не обязательно физическую, нет, это может быть что угодно, отчего ты закроешься и проклянешь меня навсегда. Тебе ведь известно, кто мой отец, и что он натворил? Я просто боюсь, что это может включиться во мне, и я начну вымещать это на других, и пока квиддич хоть как-то выводит из меня эту паршивую энергию, я буду в него играть. И буду курить, пока кровь, растекающаяся по моим венам, будет насыщаться веществами, способными удерживать меня во мне.

прости меня

- Но ты ведь меня поймала! - Улыбаюсь так широко, что стал бы отличной моделью для рекламы зубной пасты. - Если собираешься наказать, то нам надо найти место потемнее. - Я все ещё отшучиваюсь, но мне приятна эта странная забота, смешанная с упреком и щепоткой негодования. - Боже! Какая же ты красивая!

Мы идём дальше, поочерёдно натыкаясь на семенящих куда-то в столь поздний час семикурсников. От того, чтобы их оштрафовать, нас отделяет такое ненавязчивое «мы с отработки». Пожалуй, эта традиция останется в этих стенах навсегда. Нарушаешь - отвечай, сгорблено отдирая налёт и копоть с котлов. Или будь как Сэм - такого стыдно привлекать к какому-либо физическому труду.

Мы поднимаемся все выше и выше, быстрее и быстрее, ускоряя шаг, дабы успеть оказаться под звёздами раньше, чем пробьёт полночь. Ключ покорно щёлкает в замке, радостно приглашая проследовать в небесную обитель. Здесь темно и пахнет... ночью. Пахнет небом и звёздами. Но их аромат не сравним только с одним - твоим. Я бы хотел вдыхать тебя постоянно, перманентно, заносить частицы тебя внутривенно, чтобы заменить никотин. Говорят, дурно менять один наркотик на другой, но я бы рискнул.

- Ничего ведь не случится со школой, если мы задержимся тут? - Я знаю, как ты любишь правила. Знаю, как ты умеешь их нарушать. Знаю, как можно потеряться под звёздами на балконе этой башни. Я слишком хорош в Астрономии, поэтому не удивительно, что по особенным ночам могу проваляться здесь на превращённых из стопки учебников подушках чуть ли не до утра. Сегодня ты - мой гость, и я увлекаю тебя за собой поближе к краю, где воздух настолько морозный, что начинает покалывать в горле.

я должен сказать это

Сказать так, чтобы ты не подумала, что эти слова лишь для того, чтобы между нами тут же произошла связь. Я имею ввиду интимную связь. Я не из этих, кто льёт в уши, заливает, чтобы только полапать и взять то, что не принадлежит. Я из тех, кто слишком много думает и умеет признаваться в своих слабостях только мысленно.
А ведь моя слабость - это ты.

- Ты ведь знаешь, что нравишься мне.

Сморозил какую-то глупость. Точнее, это правда, но звучит не больно романтично.

- Короче, забей...

Я падаю на подушки, которые оставил со вчера. Профессор привык к моему разгильдяйству и просто оставляет их на балконе, если нет практических занятий.

Я не знаю, что ещё добавить.

Я идиот.

[icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/187321.png[/icon][nick]Stephen Rushden[/nick][status]твоя боль[/status][sign]ава от NOVA[/sign][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Стефан Рашден</a></b>, 17 лет[/pers][info]Гриффиндор, 6 курс. Охотник сборной факультета по квиддичу.[/info]

+2

17

[indent]  [indent] Стефан, скажи что-нибудь еще.
Расскажи, что тебе нравится во мне. Я честно буду внимательно слушать и не отвлекаться на всякую чушь вроде твоей слишком обаятельной улыбки [ладно-ладно, она не чушь]. Хотя и твой взгляд может заменить сотни тысяч строк писем, романов и стихов.

[indent]  [indent] Стефан, ты знаешь Шекспира?

мы все грешны, и я не меньше всех
грешу в любой из этих горьких строк,
сравненьями оправдывая грех,
прощая беззаконно твой порок.

Я очень его люблю, но мне так хочется слушать тебя, как ты говоришь без всех этих чересчур изящных оборотов речи и эпитетов. Кому они нужны, если твое «какая же ты красивая!» лучше, чем поэмы, и я даже подаюсь вперед, пытаясь забрать у тебя эти слова и положить себе в тайник, что у меня вместо сердца. Я обожаю это чувство, оно почти что окрыляет, заставляет ловить твой каждый взгляд и твой случайный чуть более громкий, чем обычно, выдох. Я цепляюсь своими пальцами за твои не слишком крепко, оставляя себе возможность ускользнуть. Это очередная попытка оставить себе пути отступления, но за мной как будто взорванные мосты, сожженные поля и лабиринты вместо дорог. И где-то среди этого апокалиптического пейзажа тлеет черным углем сердце Дерека Ройса. Стефан, ты все еще уверен, что я красива? Потому что мне его не жаль и при его упоминании я некрасиво морщу нос и отмахиваюсь от этой темы, как от назойливой мухи.

Обход школы я сегодня делаю в крайне ускоренном режиме, ты не даешь мне даже дотошно расспрашивать всех провинившихся студентов, следующих с «отработки». Я, конечно, на отработках была в последний раз на четвертом курсе и уже не помню, как они проходят. Но что-то меня терзают смутные сомнения, что они затягиваются до ночи. Ну точно не у всех семикурсников сразу! Я возмущенно собираюсь тебе об этом сказать, но ты утягиваешь на лестницу Астрономической башни. Если честно, я хотела заглянуть туда попозже, но ты слишком стремительно поднимаешься по лестнице, и я еле поспеваю за тобой. Рашден, не все же бегают вокруг квиддичного поля. И да, я об этом знаю, потому что видела пару [несколько] раз как ты это делаешь. И нет, я не специально, просто первокурсники так и норовят проверить, насколько гремуча Гремучая Ива. Так что даже не обольщайся [ладно, можешь, но только чуть-чуть].

Я чувствую, как покрываются мурашками лодыжки от холодного осеннего ветра, хорошо, что я уже вместо гольф надеваю плотные темно-серые колготки. Я нерешительно переступаю порог и оглядываю площадку башни. Пусто и тихо, на ветру только шелестят, придавленные циркулем забытые кем-то пергаменты.

- Я надеюсь, что нет, в ином случае виноват будешь ты, - с сомнением в голосе произношу я. Во мне все еще играет чувство ответственности – сегодня моя очередь делать обход и мне нужно его сделать. С другой стороны, могу же я задержаться где-нибудь, ну там, поболтать с Ником или прогнать Пивза от ванной старост. Ой, короче, Мартин, успокойся и расслабься уже!

Расслабиться не получается. В голове слишком много мыслей и даже умиротворенное ночное небо не может от них отвлечь. Я все время спрашиваю себя: что тебе нужно от него? что ты к нему чувствуешь? чувствуешь ли вообще? Эти вопросы я уже готова перенести в разряд риторических, потому то от долгих самокопаний у меня болит голова. Но я готова признаться, что ты стал чем-то большим, чем одним из многих однокурсников. Я почти готова сказать…

Но ты врываешься в мои мысли беспардонно, с грохотом преодолевая мои баррикады. То ли здесь так холодно, то ли… Я как будто забываю вовремя воздух и, буквально застыв как статуя, не решаюсь посмотреть на тебя. Это как-то неожиданно. Ты прав, Стефан, я знаю, но когда об этом не говорят вслух, иногда кажется, что это почти воздушный замок – стоит взмахнуть рукой и он растворится.

Но ты продолжаешь боевые действия и пускаешь следующий снаряд, от которого я склоняю голову и смотрю себе под ноги. Забей. Я хочу подойти тебе и заорать в ухо: «Рашден, ты вообще нормальный [рашден, ты идиот. без знака вопроса.]?!» Сейчас я понимаю примерно ничего и продолжаю стоять возле сломанного телескопа, ты же падаешь на подушки, будто раненый. Я пытаюсь найти объяснение всем твоим словам, но ты настолько не поддаешься логике, что я захожу в тупик. Это меня злит, что я даже прикусываю губу.

Я продолжаю упорно молчать и не смотрю в твою сторону. Ничего не произошло. Я опускаюсь на крайние подушки, поджимаю под себя ноги и смотрю на чернильное небо.

- Я плохо знаю созвездия, но одно в виде креста помню – созвездие Лебедя, - отвлеченно проговариваю я, - с ним еще связан красивый миф про Орфея и Эвридику. Он пошел за своей возлюбленной в подземное царство спасти ее, но в самом конце… Стефан, - я резко перебиваю саму себя и набираюсь смелости взглянуть тебе в глаза, - если ты правда хочешь, чтобы я… - пауза, чтобы еще раз собраться с мыслями, - забила, то я так и сделаю, - твердо завершаю я, почти поверив собственным словам.

- А если нет, то, - я продолжаю смотреть на тебя, еще чуть-чуть и от моей смелости не останется и следа, - просто скажи, ладно?

Я отворачиваюсь и снова смотрю вдаль. Только не молчи, Стефан.

[nick]Agatha Martin[/nick][status]don’t be so shy[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/239/591677.png[/icon][pers]<b>Агата Мартин</b>, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 6 курс   Староста факультета[/info]

Отредактировано Selina Moore (26.08.20 00:29)

+1

18

Я идиот.

Это правда.

Что еще можно ожидать от человека, который слегка того… нет, это вовсе не диагноз, приписанный моей нежнейшей и добродушной матушкой, любительницей морочить голову и анализировать чужих тараканов. Если бы она это все-таки сделала, то это было бы что-то вроде «милый, тебе пора спуститься на землю и начать думать о будущем». Ало, мам, какое будущее у человека с моей фамилией? У чувака, у которого батя выпилил троих и даже не раскаялся? А потом еще и сбежал из тюрьмы? Открой глаза! Мам, у меня нет будущего!

Я тот самый неудачник, который пытается выехать на том, что у него симпатичное лицо и более-менее приличное тело. Орущие болельщицы на трибунах забывают о моей фамилии, о том, кто я, ведь мне достаточно просто привлечь их внимание тем, что под не одобряющий взгляд капитана я снимаю футболку. Да, девчонки, это все ради того, чтобы вы забыли мою ЧЕРТОВУ ФАМИЛИЮ! Помните только мое имя, хотя и его можно забыть. Я готов быть для вас французиком, но никак не тем_самым_Рашденом.

Прости, Агата, я снова облажался.

Каждый раз, когда меня настигает мое прошлое, я пытаюсь бежать. Я так и не научился искренне говорить о своих чувствах. Это новый уровень мазохизма, если ты понимаешь, о чем я. Я действительно хотел бы, чтобы мое дурацкое лицо было для тебя самым симпатичным, чтобы ты испытывала хоть какой-то интерес к тому, что я говорю, а говорю я рядом с тобой так мало, это правда, не могу собраться, пялясь на твои волосы и ноги, потому что ты идеальна, а я как та селедка, которую никто не берет для ужина. Вот видишь, я даже не умею говорить красиво. Боже.

Зато ты умеешь делать вид, будто бы все нормально. Я хоть и дурак, но это напряжение ощущаю каждой клеточкой своего тела, даже теми, которые прикрыты одеждой. Меня знобит, бросает в дрожь от этой молчаливой пустоты, и стоит тебе снова заговорить, как мне становится еще хуже. Какой к черту лебедь, Мартин? Почему ты все любишь превращать в драму? В ЧЕРТОВУ ШКОЛЬНУЮ ПОСТАНОВКУ?!

Мне приходится сокращать расстояние между нами, и я стараюсь скрывать злость, но смотрится так, будто бы я отбрасываю эти гребанные подушки, только чтобы добраться до тебя. Я готов тебя растерзать, я готов сделать все, чтобы ты перестала думать обо мне так. И уже когда я наконец настигаю тебя, Агата, мне ничего не остается сделать, как оборвать этот зрительный контакт, с особой нежностью отвернув твое лицо от себя, что позволило бы просто утонуть в твоих теплых, таких цветочных волосах.

- Не делай этого. – И это все, что я могу тебе сказать, переводя дыхание, стараясь овладеть собственными мыслями. – Не делай. – Повторяю еще раз, чтобы ты услышала наверняка и даже не смела переспрашивать. Для большей уверенности я прижимаю ладонь к твоему горлу, будто бы пытаясь похитить голос, который мне так нравится, который я слышу каждую ночь в своей голове. Мне приятно играть пальцами по твоей коже, будто бы на флейте, которая так покорна, что вместо чарующей музыки издает динамичные ритмы пульса.

Приятно осознавать, что это не фантазия. Что все это взаправду. Мои больные фантазии нашли дорогу к реальности, и я благодарен всем и всякому, что могу наконец сделать это… ну давай же, Агата, отдай мне всю себя, чтобы я наконец смог завершить этот чертов цикл своей никчемной жизни. Не думаю, что у меня еще есть шанс на будущее. Моя семья отняла это у меня. И все, что я хочу напоследок – это тебя.

- … тебя. – Зачем-то говорю вслух без остального контекста, и только тогда замечаю, как мои руки опустились чуть ниже твоей ключицы. Я прижимаюсь еще сильнее, пробираясь лицом через локоны к шее и затылку, утыкаюсь носом и мурчу, будто бы заботливая хозяйка чешет мне за ушком. А в голове только эхо из одного слова.

… тебя.

[nick]Stephen Rushden[/nick][status]твоя боль[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/187321.png[/icon][sign]ава от NOVA[/sign][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Стефан Рашден</a></b>, 17 лет[/pers][info]Гриффиндор, 6 курс. Охотник сборной факультета по квиддичу.[/info]

+1

19

sevdaliza – human

Мне просто иногда нужно молчать. Не открывать свой прекрасный [и кто сможет поспорить что это не так, м?] рот, а просто сидеть и хлопать глазами. У меня это прекрасно получается, еще я умею согласно кивать головой. делать заинтересованный вид и ободряюще улыбаться. Обычно я чувствую, как нужно вести себя с собеседником, стоит ли больше говорить или наоборот слушать. Сейчас же у меня сбиваются абсолютно все, как же это папа любит говорить... все приборы. Поэтому в моей голове возникает внезапно миф об Орфее и Эвридике очень вовремя, не правда ли? Кстати, Стефан я не закончила. Орфей не смог спасти свою любимую - он не удержался от соблазна оглянуться. И она осталась в подземном царстве навсегда. Одна. Не самая счастливая история о любви.

В моей голове всегда порядок. У меня каждая мысль на своем месте. Я привыкла контролировать себя и ситуацию. И когда ты резко отталкиваешь сначала одну подушку, а следом и другую, оказываясь так близко, я снова оказываюсь не готова. И растерянно смотрю на твое напряженное лицо. Я только и успеваю недоуменно нахмурить брови, как ты одним движением отворачиваешь меня от себя. Почему? Ты не хочешь на меня смотреть?

Ответом мне даны три слова и твоя ладонь на моей шее. И снова ты повторяешь их. Я ощущаю, как твоя рука чуть надавливает на гортань и мне приходится чуть поднять подбородок, а твои пальцы перебирают неизвестный ритм на моей сонной артерии. Я беру твое запястье инстинктивно, будто бы на всякий случай. Ведь если честно, мне даже становится страшно, что ты хочешь меня задушить. Честно, одновременно со страхом я чувствую желание, чтобы ты повернул меня к себе. Так же резко и неожиданно, так же не давая мне возможности оказать сопротивление. Я тактик, умею вести баталии исключительно издалека и на контурных картах.

[indent] Поэтому я сейчас готова поднять белый флаг и сдаться.

- Стефан... - я выдыхаю твое имя в качестве акта капитуляции почти беззвучно, оно удивительно красиво звучит шёпотом, почему я раньше не замечала [потому что раньше его не произносила так]. Я чувствую твоё дыхание, которое буквально заставляет мою кожу гореть и покрываться мурашками. Мои пальцы сами сжимают твое запястье сильнее.

Стефан, так нельзя, это запрещенный прием. Это против правил наших тихих игр [или мы забыли установить правила?]. Это слишком, ты пробуждаешь каждым своим выдохом тысячи нервных окончаний на моей шее, и от этого приятного ощущения я прикрываю глаза.

Стефан, так нельзя... Я чувствую все еще оставшийся запах табака, бергамота и (удивительно) ирисок. Мой мозг отказывается адекватно воспринимать такое количество ощущений, а мысли будто облили тягучей патокой, отчего они не могут принять более или менее рациональную форму. И не в силах отпрянуть [где-то на задворках сознания красным огоньком мелькает мысль «стопстопстоп»]‚ я наклоняю голову к тебе, шумно выдыхая воздух рядом с твоим ухом. Кислород мне будто жжет легкие и я делаю глубокий вдох грудью, но что-то мешает мне. Я мягко перевожу твою руку себе за шею.

Стефан, так нельзя - моя очередная попытка мысленно убедить тебя [себя] почти терпит провал, но сделав просто титаническое усилие над собой, я увожу близкое к тебе плечо вниз и отклоняюсь чуть назад, чтобы развернуться и опустить руки тебе на плечи.

- Рашден, - четко проговариваю каждую букву и быстро сокращаю расстояние между нами настолько, что почти касаюсь кончиком носа твоего, но смотрю тебе в глаза, - ты... - произношу это практически тебе в губы, но резко отворачиваюсь, потому что слышу чьи-то голоса со стороны лестницы.

- Этой ночью вообще кто-нибудь спит? — Я тут же подрываюсь и уже поправляю растрепанные волосы, - Надо где-то переждать... их. По крайней мере, тебе точно... Или превратить тебя в телескоп, хотя в трансфигурации у меня не всегда все получается, - я оглядываюсь вокруг, но кругом одно оборудование, - здесь есть что-то типа учительской? Или лабораторной? Ну, Рашден, это не смешно. Старосты так обход не делают.

[nick]Agatha Martin[/nick][status]don’t be so shy[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/239/591677.png[/icon][pers]<b>Агата Мартин</b>, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 6 курс   Староста факультета[/info]

+1

20

[nick]Stephen Rushden[/nick][status]твоя боль[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/187321.png[/icon][sign]ава от NOVA[/sign][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Стефан Рашден</a></b>, 17 лет[/pers][info]Гриффиндор, 6 курс. Охотник сборной факультета по квиддичу.[/info]
and I wish I was special
                          you're so fuckin' special

Релиз на эту песню у Радиохэдов вышел еще в 1993 году. Рашден был не настолько свободен в своих действиях в те годы, да и не нуждался в музыкальной психотерапии, о чем, конечно, его матушка может поспорить, но любой другой квалифицированный детский психолог скажет вам, что в столь юном возрасте увлекаться подобной музыкой не стоит, да и нечего залечивать – никаких душевных травм, разбитых девулями сердец.

Радиохэдов Рашден впервые услышал в комнате сестры. Сказать точнее, он к ней особо не совался по жизни, но комнаты были на одном этаже, а Офелия любила делать погромче. Однажды, Стэфан сказал ей за это спасибо. Всего один раз. За Радиэхэдов. За «Крип».

Он бы даже научился играть ее, только вот не на чем было. В Хоге же было на чем, только тренировки забирали последние силы. Об этой песне он вспомнил недавно. Именно она крутилась в башке на невыносимом повторе каждый раз, когда Мартин была рядом.

И вот она наконец рядом.

Настолько рядом, что больно дышать.

Я бы хотел, чтобы моя любовь к тебе была запретной. Как в старом добром кино. Чтобы я не имел права любить тебя, а ты и ни черта бы не знала, о моих чувствах. Как сейчас, к примеру.

but I'm a creep, I'm a weirdo.
                   what the hell am I doing here?

Я накрываю твои пальцы своей ладонью. Я знаю, что ты хочешь остановиться, чтобы остановился я, но если я отпущу тебя сейчас, то больше никогда не поймаю. Ты слишком хрупкая для этого мира. Ты слишком идеальная для него. А для меня и подавно. Но стоит тебе развернуться ко мне лицом, вновь окинуть вот этим твоим пытливым взглядом, как мне становится совестно за все, что я делал, что говорил, что чувствовал тогда, вчера и сегодня. За все мои порочные мысли, приводящие каждый раз к тебе одной.

И я хочу, чтобы твои сладкие губы сейчас сказали это. Сказали, какой я мудак, идиот и дурак. Сказали все, что ты думаешь своей светлой от знаний рейвенкловской головкой. Но вместо этого ты наводишь такого шороху, что я не сразу осознаю, к чему все эти произносимые тобой слова.

- Кого переждать? – Недоумеваю я, силясь хоть что-то понять из твоего потока сознания. – Почему мне? – И я понимаю, что ты забыла о новых правилах обхода, о том, что любой игрок в квиддич от шестнадцати до семнадцати лет должен ежемесячно помогать старостам с обходом в целях безопасности. Особенно сейчас, когда из Азкабана снова сбежали особо опасные преступники. В том числе и мой отец. Но да ладно, я поддержу твою веру в то, что нам необходимо спрятаться. – У Синистры тут есть свой кабинет, но ключей у меня от него нет. У нас с этой дамочкой не настолько близкие отношения. – Я смеюсь. Поняла ты шутку, или нет?

- Alohomora! – Старый и проверенный способ. Открывает почти любые двери, но не те, за которыми спрятаны наиболее интересные вещички. Дверь поддается, к нашему удивлению, приоткрывая обитель профессорши, которая, судя по содержимому стеллажей, любит не только играться с телескопами.

Я закрываю за нами дверь, оставляя маленький огонек Люмоса освещать помещение с большим массивным дубовым столом, стулом и стеллажами.

- На чем мы остановились? Ты хотела что-то сказать?

0


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » AU. Quiet games [18+]