Хоть Лили и продолжает делать вид, что все в порядке, дело сделано, расслабься и выдохни, наслаждайся представлением, которое сам же и устроил, Деймон нутром чувствует, что что-то все-таки не так. Кажется, они перегнули палку, в этот раз точно перегнули.

Госфорт крутит головой, крепче сжимая пальцы на плотной ткани зимней девичьей мантии с изумрудно-зеленым подкладом, как если бы хватался за спасательный круг, утопая в холодной, темной глубине Большого озера. Лили легкомысленно улыбается и указывает тонким пальцем на поле, где разворачиваются нешуточные баталии, а их факультету угрожает разгромное поражение, если Малфой как можно скорее не начнет действовать. Деймон до безумия любит квиддич, но правила этой игры, честно говоря, давно пора модернизировать, усовершенствовать, согласно логике и маломальской справедливости. Какой резон выпускать на поле целую толпу игроков, если весь смысл заключается в поимке одного-единственного крошечного мячика, сияющего золотом в негреющих лучах зимнего солнца? Пусть жопы на метлах морозят только Драко и Смит, а остальные возьмут горячий чай с бутербродами и наслаждаются зрелищем. Если, разумеется, смогут, при такой-то вонище.

- Да она вообще никакая, - громко фыркает слизеринец, высматривая в воздухе хрупкую фигурку Тэмзин Эпплби, молниеносно перемещающуюся с одного конца поля в другой. – Если такие у них становятся капитанами, то остальная команда и вовсе не вызывает ничего, кроме жалости.
Под «такими» он, конечно, имеет в виду девчонок, но произносить подобное вслух в присутствии Мун считает не совсем тактичным, поэтому вовремя прикусывает острый язык и расслабленно разводит плечи, мысленно посмеиваясь над всполошившимися на соседней трибуне хаффлпаффцами.

Госфорт затылком ощущает прикованные к нему взгляды: почти каждый – полный недовольства и праведного возмущения, и это то, чего он изначально и добивался, ради чего и явился на трибуны в самый разгар игры. Привлечь к себе внимание, абсолютно любое – нет никакой разницы в том, нравишься ты кому-то или, напротив, вызываешь негодование. Если это не равнодушие, то все путем.

- Лилс, - Деймон придвигается ближе и, чтобы удержать равновесие, упирается раскрытой ладонью в грубую, деревянную поверхность скамейки позади подруги. – Не оборачивайся прямо сейчас, но обрати внимание на тех двух бестолковых барсучьих громил. По-моему, они догадались, что это мы, - он говорит тихо по мере возможности в воцарившемся на трибунах ошеломляющем гуле голосов, в котором утопает и рев ветра, и гулкие удары бит по тяжелым бладжерам. Со стороны может показаться, будто он и вовсе касается губами ушной раковины пятикурсницы, но это не так – Госфорт даже проявляет обычно несвойственную ему галантность и уважение, поскольку Мун, по его мнению, одна из немногих, кого в этой школе можно назвать «нормальным человеком».

Не успевает он отстраниться от девушки, как со стороны желто-черной трибуны разносится оглушительный вопль его однокурсника с вышеупомянутого факультета, вокруг которого образовалась так называемая брешь, ведь даже в таком месте, на таком и без того шумном событии, как квиддичный матч, никто не горит желанием вовсе лишиться слуха. Полоумный хаффлпаффовец что-то громко орет и очевидно указывает пальцем в их с Лиллиан сторону, аж с места подскочил, придурок.
Умоляю вас, опасаться им, само собой, нечего – в конце концов, они здесь якобы на стороне закона, а то, что приволокли на массовое мероприятие старого, вонючего гнома, так этого никто не докажет. Тем не менее, Деймон инстинктивно сжимает в кармане волшебную палочку – он, правда, и на мордобой согласен, в случае чего, несмотря на свое чистокровное (как он полагает) происхождение, шестикурсник не представляет из себя трепетную неженку, боящуюся замарать лицо, не такое уж оно, к тому же, и выдающееся.

- Мне показалось, или ты там что-то вякнул, чепушила? – сложив ладони трубочкой (хотя, изначально в голове и мелькает мысль использовать заклинание Сонорус, которая тут же отметена в сторону как очевидный перебор) выкрикивает Госфорт, вытягиваясь прямой струной, чтобы возвыситься над торчащими вокруг, словно грибы, головами.
- В случае чего, будь готова бежать, - добавляет он, обращаясь к Лили и ухмыляясь ей краем губ.

Бладжер басово прогудел в нескольких метрах над головой, развернувшись в опасной близости к трибуне. По спине пробежали мурашки. Маркус искренне хотел уйти со стадиона, и лишь нетерпеливо ждал, что Голдштейн выполнит свои обязанности старосты, о которых он только что вслух вспомнил. Или Нотт - свои обязанности дружинника, которые, по идее, тоже заключались в поддержании порядка. Но - нет. Тео и Энтони говорили о чем-то своем и явно недоговаривали. Угадав только, что речь идет о девушке, Маркус закатил глаза и покачал головой. А затем, отвернувшись, стал смотреть матч, безо всякого интереса пытаясь угадать, что сейчас происходит в игре.
По одному из хаффлпаффских игроков крепко угодило летающим мячом. Так крепко, что Маркус даже поежился, сидя на трибуне. Попробовал спросить у соседей с нижнего ряда, кто этот бедняга и что это значит для игры, но все орали и подбадривали спортсменов, и никто не потрудился ответить. И запах-то им не мешал, этим чокнутым болельщикам - а ведь воняло просто чудовищно. Бросить-то несчастного гнома бросили, а вот изменчивое направление ветра не учли! Явно не рейвенкловцы задумывали эту гадость - и то хорошо.

Вдруг, на колено легла чья-то ладонь. Маркус, всегда с трудом переносивший чужие прикосновения, вздрогнул и повернул голову. Встретился взглядом с Энтони. Тот выглядел... усталым? разочарованным? или?.. Нет, скорее, просто усталым. Не может же Голдштейна и вправду так покоробить глупая шутка с гномом.
- Чонси? Салли? - удивленно переспросил Маркус и, наконец, повернулся в сторону хаффлпаффской трибуны, где действительно увидел их обоих; у Чонси был такой странный вид, будто его хорошенько огладили поленом по голове. - А-а... Понятно. Да, хорошо, Энтони, - и Маркус повернулся к Нотту. - Слушай! Ты знаешь, где тут ближайший лаз под трибуны? Вон там, - Маркус указал рукой. - Сейчас нас станет не видно. Ну... хм, и нам тоже станет ничего не видно. Запомни направление и уходи, если решил. С этой вашей... знакомой.
С этими словами Белби достал из нагрудного кармана палочку и, опустив руку, направил ее куда-то вниз. Совершенно не слышно в этом шуме прошептал заклинание - и спокойно убрал палочку. Через несколько секунд из-под переднего сиденья вдруг повалил густой сизый дым, почти мгновенно накрывший несколько рядов трибуны густой шапкой.
В непроницаемой мгле Маркус наощупь, с ловкостью, выдававшей немалый опыт, перебрался через свою скамейку скользнул дальше по пустому верхнему ряду и у самого люка столкнулся с другим человеком. По знакомому запаху одеколона и чернил - с Энтони.
- Все в порядке? - скорее по привычке, нежели всерьез беспокоясь, спросил Маркус, спрыгивая в незакрытый магическим дымом полумрак под трибуной. - Я думаю, неплохо ушли.

Мы с Энтони Голдштейном покидаем эпизод?)

Отредактировано Marcus Belby (17.09.20 22:17)

Матч - это фиерия! Матч - это игра и победители. Матч - это еще, что может происходить на трибунах. Но в этот раз Деми была с Роуз. Иногда поглядывая на верх и улыбаясь своим друзьям, Робинс оставалась неприклонной. Ей надо было быть тут и сейчас с Вакс. Это было главное. Подруга была в странном состоянии и задача Демельзы была в том, что бы ее поддержать.
Команда Хаффлпаффцев играла так легко и собранно, что иногда забавно смотрелись на их фоне слизеринцы. Ну  а Смит - просто красавчик!
- Да! Оливер! Ты прекрасно все завершил! - Робинс скакала как  (не знаю даже как сказать!) от радости. Барсуки победили! А это значило очень многое. Команда, за которую болела Деми - победила! Это мего радость и скакание еще много дней и поздравления в коридорах своих подруг из факультета Хаффлпафф.
- Рози! Ура! Мы победили! Вернее они, но и по сути мы! - Демельза схватила за руки подругу и давай с ней скакать на радостях снова и снова.
А это значит, что у Робинс появился новый объект для тренировок. Она планирует встретить Смита в закоулках замка и будет выпытывать залог успеха в победе. Главное, что бы он все правильно понял, что Демельза хочет поиграть в квиддич в следующем году. А не то, что вы могли подумать...
Но про это Деми подумает завтра... Стоит ли дергать Зака по такому плевому вопросу? Завтра, после завтра, через месяц? Но про впечатления о игре и нюансах - хотелось бы...
Над этим Демельза подумает уже завтра.
С победой, друзья! - улыбнулась Робинс, не слышала бы себя, если бы громко кричала. Трибуны разрывало от рева. Джордан продолжал коментировать.
- Ладно, Роуз! - гриффиндорка крикнула на ухо подруге, - Я пойду. Мне еще домашку надо сделать на завтра.
Пока все бесновались, Робинс ушмыгнула со стадиона.