Drink Butterbeer!

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 15.02.96. Формы твоей души


15.02.96. Формы твоей души

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://i.ibb.co/cXxY5L9/FLq1.gif
Minerva McGonagall, Marcus Belby
15.02.96
Хогвартс

Маркус Белби, любитель книг и эксперементов решил поговорить с учителем о душе улиток. Но что он скажет если речь пойдёт о его собственной душе?...

Отредактировано Minerva McGonagall (01.09.20 02:05)

+2

2

...После гомона царившегося здесь последний... час, кажется? Класс трансфигурации, в котором остался лишь один студент казался Минерве возмутительно огромным и тихим словно склеп. Боль, пронзавшая старые кости после недавнего обращения в фетровую шляпу никак не желала уходить прочь.

Гриффиндорка упрямо поджала сухие губы, лишь слегка опираясь на кафедру да пристально глядя, на Белби, который, вот чудесато, решил вдруг прекратить бунтовать и начать подчиняться здравому смыслу. Хотя... ей ли говорить о здравом смысле после сегодняшнего урока?...

- Чаю, Маркус? - Предлагает ведьма, невольно думая о том, что хорошо бы мальчику согласится, тогда она сможет открыто приготовить чашечку и себе.

Хочется пить.

Минерва медлит, ни то собираясь с мыслями ни то давая ученику время успокоится и освоится. Она садится, поправляет очки. Совершает лёгкий взмах палочкой и на стол опускается пара толстых книг в потёртых кожаных переплётах.

- В этих книгах содержится намного больше информации о трактовки понятия души при трансфигурации, чем в вашей. Можете считать их подарком.

МакГонагалл улыбается.

- Если по прочтению будут вопросы, можете сделать их список и показать его мне. Проработаем вместе. А пока черёд моего вопроса... Вы так сильно любите улиток или так сильно не любите меня, мистер Белби?

Отредактировано Minerva McGonagall (03.09.20 05:48)

+2

3

- Чаю?.. Э-э-э... Не знаю. Как хотите, мэм, - тихо ответил Маркус, не поднимая глаз.
Как бы не называлось чувство, которое двигало им на уроке, оно уже прошло. Теперь ему было не по себе. Если говорить напрямую - страшно. Очень. И странно - он ожидал наказания, как минимум, строгого выговора, но профессор МакГонагалл пока держалась спокойно и даже мягко.

Маркус сидел за первой партой перед профессорской кафедрой, ссутулившись, опустив голову и бездумно ковыряя пальцем край столешницы. Коробка, полная улиток, стояла перед ним. Большинство выглядели так же, как до урока, но некоторые сохранили на раковинах следы трансформации. Одну улитку кто-то раздавил. Маркус и ее тоже бросил в коробку к живым, не потому, что так надо было, а потому, что он так нервничал в ожидании этого разговора с профессором, что с трудом вообще понимал, что и зачем делает.
В пустом классе стояла такая тишина, что слышно было, как улитки ползают внутри своей коробки. Тихий скрип деревяных ножек по полу, когда профессор опустилась в кресло; гулкий короткий звук, когда упала на дно коробки сорвавшаяся со стенки улитка; звонкие девчачьи голоса за закрытой дверью в коридоре, сперва приближающиеся, а затем удаляющиеся... В тишине все эти звуки казались оглушительно громкими и такими четкими, что их можно было увидеть и почувствовать, а не только услышать.
- Спасибо, мэм, - откликнулся Маркус, быстро глянув на книги и снова опустив взгляд.
Он ждал. Его не ради этого попросили остаться.
И... да. Вот оно.

- Улитки, мэм, - солгал Маркус, пряча взгляд. - Классные, мэм. Любое живое существо имеет ценность и не предназначено для... не предназначено быть пущенным в расход. Мэм.
"Не улитки, - яросто и горячо шептало, вновь проснувшись где-то глубоко в душе то самое бунтарское чувство. - Это Вы, профессор. Это Вы начали вдруг вести себя, как Амбридж! Как будто мало было одной Амбридж". Но Маркус молчал, опустив глаза и задумчиво, расслабленно ковыряя ногтем щербинку в столешнице. Годфри был намного честнее и смелее. И почему МакГонагалл не дала баллов Годфри? Она же гриффиндорка. Она любит честных и смелых, а не тех, кто умеет запутывать окружающих вымышленными доводами и причинами.
Маркус поднял внимательный, пристальный взгляд на лицо МакГонагалл, пытаясь угадать ее мысли. Как она там сказала - за умение спорить с превосходящим по силе противником? Ну, что же. Это верно. Превосходящему по силе противнику не скажешь в лицо все, как есть.

Отредактировано Marcus Belby (04.09.20 00:02)

+3

4

Минерва снимает очки. В задумчивости трёт переносицу, снова их надевает. Простые, обыденные действия выгадывают ей время столь необходимое, чтобы принять решение. Снова.

- Вы лжёте. - Спокойно, без злости роняет Минерва. - Зачем? Из страха или из принципа? Источник первого мне не ясен. Я в своей жизни ни разу не подняла руки на студента и не собираюсь делать этого впредь. На отчисление Ваш проступок тоже не тянет. Второе... было бы похвально не будь столь бессмысленно.  Впрочем неважно.

Она встаёт. Это делает её менее уязвимой перед мальчишкой. Заставляет чувствовать уверенность.

- Раз Вы не готовы говорить, то это сделаю я. Вы считали меня чем-то вроде мерила истины и справедливости. Гриффиндор же. Храбрость и честность. Прочая высокопарная чушь. А я возьми да и ошибись. Да не просто, а так, что это задело Вашу персону. - Мина усмехается. - Не сотвори себе кумира, мальчик. Я не Немезида. Я всего лишь женщина, которая сожалеет, когда причиняет боль другим, но продолжает это делать иногда, поскольку выпиюще неидеальна.

Она улыбается, когда Маркус глядит на неё.

- Ударьте меня, Белби. У меня совершенно нет ни времени ни сил на Ваш бунт и детскую месть. Мне нужно научить Вас защищать себя.  Поэтому Ваши претензии ко мне должны выражаться во взаимодействии конкретно со мной, а не в саботаже. Бейте и завершим вашу сатисфакцию. Или же прекращайте ломать комедию и скажите мне чем я могу вам помочь.

Отредактировано Minerva McGonagall (05.09.20 19:07)

+2

5

"Вы лжете".
При этих словах Маркус вскинул голову: две тонкие вертикальные морщинки пролегли между бровей. Если бы его растерянность и возмущение можно было выразить словами, это было бы "Да откуда Вам знать, Вы что - легилимент?!". Нелепая обида - не подростка, нет, но маленького ребенка, который ладно соврал, ловко обстроил маленькую хитрость, но был пойман за руку, и взрослые не оценили тонкую игру ума.
Впрочем, в следующую секунду Маркус снова опустил голову и коротко усмехнулся - тихо-тихо, но недобро и цинично, с явным вызовом. Усмехнулся на все свои безбашенные семнадцать лет. И если в этот момент МакГонагалл сочла за лучшее вновь подняться на ноги, то значит, верно истолковала этот безмолвный вызов.

"Вы считали меня чем-то вроде мерила истины и справедливости".
Маркус не позволил себе ни словом, ни жестом подтвердить, насколько это было правдой. Так и сверлил невидящим взглядом уже наизусть вызубренные узоры древесины на столешнице парты. Изображал вежливое равнодушие. Старался быть равнодушным. А ведь она была права... Конечно, любимыми преподавателями Маркуса на младших курсах были Флитвик и Спраут. В декане своего факультета Белби видел живой ум и легкий юмор, которые обожал в родном отце и дяде, а в приемной матери всех хаффлпаффцев трепетно и грустно узнавал свою собственную, потерянную, но не позабытую мать. МакГонагалл мало задевала его чувства, но взамен вызывала огромное уважение. Вот именно - мерило справедливости! Воплощенная идеальность, холодная и величественная женщина-абстракция.
Когда-то это было так. Сейчас - иначе.
И если подумать... давно уже иначе.
Маркус медленно поднял внимательный взгляд на профессора, будто пытаясь разглядеть в ней все то, о чем она говорила. Будто приучая себя видеть ее такой, какой она была с ее собственных слов.

"Ударьте меня, Белби".
А вот это было уже слишком. Маркус изменился в лице. И быстро обернулся на дверь, как будто подумывал дать отсюда деру. Его не так воспитывали. Мысль о том, чтобы ударить женщину, была абсурдна и отвратительна. И женщина, предлагающая себя ударить, была абсурдна не менее. Это не укладывалось в голове, даже как шутка. Тем более - как шутка из уст профессора МакГонагалл.
- М-мэм? П-простите, что? - переспросил Маркус, чуть заикаясь. - Нет, я... Гхм! Простите. Если это была шутка, то я не понял. Простите... Что до Вашего вопроса, мэм... - рейвенкловец зачем-то снял очки, нервно повертел их в руках и одел снова, - что до Вашего вопроса, мэм, то... я ходил к профессору Флитвику в его дуэльный клуб. И я отлично зачаровываю вещи. Там... щитовые чары и все такое. Так что я могу себя защитить, все в порядке, не беспокойтесь. И вообще...
Маркус осекся. Этот вопрос не надо было задавать, или уж задать его раньше, чем он сам же отказался от помощи. Но лучше - не задавать. Потому что услышать ответ отчего-то было боязно.
- И вообще. От чего Вы хотите, чтоб я умел защищаться?

+5

6

Минерва делает вдох. Медленный и спокойный, будто собирается прыгнуть в воду. Но никуда не прыгает, глядит спокойно, почти сочувственно на своего студента. Ещё одного умного, прелестного мальчика, череда которых движется перед ней вот уже многие годы. Нескончаемо.

Задумчиво барабанит пальцами по кафедре, на которую опирается говоря с ним.

- Это не шутка, мистер Белби. А руководство к действию. Я предпочитаю один болезненный удар двухлетнему саботажу моих занятий, на который вне всяких сомнений способен Ваш блестящий ум. Поскольку удар отразится лишь на мне одной, а саботаж на Вас и Ваших однокурсниках.

Она улыбается тепло, видя испуг юноши и старается говорить мягче. Кажется это получается. Почти.

- Если у Вас есть обиды я хочу, чтобы они относились ко мне, как к человеку, а не к предмету и преподаванию. Я не слишком хороша в отношениях с людьми, Маркус, но в трансфигурации никого лучше Вам не сыскать. - Она усмехается. - Да-да, моя природная скромность всегда поражала отца.

Мина смеётся, весело, почти ласково.

- Злитесь на меня, а не магию. К ней у Вас талант. Впрочем, если вы не хотите драться можно ограничится праведными негодующими репликами. Я не возражаю.

Она думает над его вопросом почти минуту прежде чем заговорить вновь.

- От любой угрозы, Мвркус. От любой угрозы. - Роняет наконец Ведьма.

Отредактировано Minerva McGonagall (10.09.20 03:22)

+2

7

- Я... - Маркус запнулся, не зная, что сказать; и, наконец, продолжил, с трудом подбирая слова, мешая порывы искренности с шаблонами и отговорками. - Профессор, я прошу прощения за... Гхм! Произошедшее на уроке. Последнее время... - Маркус нервно отбил пальцами дробь по столешнице, затем свел ладони в замок, облизал пересохшие губы, - последнее время... гхм!.. не очень хорошие созвездия. Профессор Синистра говорит, это влияет на людей. На меня, наверное, тоже. Мне... мне правда жаль, мэм.
Амбридж - тоже влияет. Только об этом никто не говорит - нельзя. И даже здесь и сейчас, наедине, в этом кабинете - нельзя ничего сказать. И ответ профессора МакГонагалл - от любой угрозы, ну конечно! - означает одновременно слишком много и совершенно ничего.

Маркус зачем-то с досадой встряхнул коробку. Улитки, успевшие забраться на стенки, попадали вниз с глухим стуком. Конечно, сегодня на уроке Маркус всего лишь искал предлог для саботажа, и дела ему не было до улиточьей души. Но теперь... теперь улиток стало почти жаль. Они прикладывали все силы, карабкались куда-то, и все равно от них ничего не зависело, и все могло в любой момент измениться по прихоти руки, тряхнувшей коробку. Примерно так же - беспомощно, крайне зависимо, - многие ощущали себя весь этот год в Школе. И от кого приходилось зависеть?! От упивавшейся своей властью старой стервы?! От молодчиков из Инспекционной Дружины?!
Маркус тяжело вздохнул и зябко обхватил себя руками, как будто убаюкивая, укачивая свою злость, свое желание бросить Хогвартс, мечты и друзей только ради того, чтоб не чувствовать себя больше чужой игрушкой, объектом чужой власти. О, профессор МакГонагалл была не той, чью власть ему хотелось обрушить! Так почему же сегодня все это досталось именно ей - потому что она могла услышать и понять?
- Простите, мэм. Мне правда жаль.
Маркус сгреб со стола свои книги - теперь их стало больше. Поднялся на ноги, шагнул в проход между рядами, ведущий к двери и, обернувшись напоследок, с извиняющимся видом пожал плечами:
- Вы хотели услышать от меня вопросы по теме урока, но я сейчас ничего не соображу, профессор. Наверное, нет больше вопросов. И... спасибо... за книги.

Отредактировано Marcus Belby (11.09.20 22:55)

+2

8

Минерва вздыхает, как может показаться, почти что с облегчением.

- Конечно, Маркус. Слову профессора Синистры можно верить. - Уверенно говорит она. - Созвездия влияют на нас куда больше чем нам кажется.

Профессору Синистре смешные двадцать восемь лет. Профессор Синистра на прошлой неделе выбежала из туалета Плаксы Миртл с красными глазами, о чём МакГонагалл разумеется прекрасно знала поскольку следующие почти что три часа девочка пила чай у неё в покоях из-за чего работы по трансфигурации пришлось проверять ночью. Профессор Синистра отчаянно хотела походить на неё саму, но не имела для того не средств не опыта подчас попадая в комические ситуации,  что несказанно бесило Минерву, хотя должно бы льстить.

Но здесь и сейчас она любила Аврору Синистру нежно и трепетно за возможность хотя бы так сгладить острые углы. Сохранить лицо. Впрочем... было ли уже что хранить?

- Всё в порядке. - Мягко говорит женщина видя как мальчишка беспомощно обхватывает себя руками. - Полагаю мы все можем просто забыть этот инцидент. После того как позаботимся об улитках, конечно же.

Эта его нынешняя, кажущаяся ей уязвимость почему-то причиняет куда больше боли чем обращение в неживой объект. Может быть в самом деле пора перестать так близко к сердцу принимать судьбу каждого жителя замка, вот только как? Она не умеет иначе. Да и не хотела бы, вероятно, уметь.

Она подходит к мальчику осторожно обнимая его за плечи. Сухие, тёплые старушечьи пальцы легонько гладят подростка. При должной внимательности Белби мог бы заметить маленький перстёнёк в виде раскрывшего крылья феникса на тонком мизинце.

- Приходи, если вопросы всё же удастся сформулировать. - Негромко и спокойно просит женщина. - Я всегда рада помочь талантливым студентам. Я всегда... здесь. - Последнее звучит с едва уловимой горечью, которая быстро прячется за улыбкой. - Я рада, что мы друг друга поняли. Возможно... ты хочешь поделится со мной чем-то ещё... что произошло по вине не благоприятных созвездий?...

+3

9

Маркус не ожидал дурного, но когда профессор МакГонагалл подошела к нему, он с трудом удержался от того, чтобы сделать шаг назад. И замер, невольно съежившись, когда она вдруг обняла его. Даже, кажется, дышать перестал - от неожиданности, от удивления. Он боялся прикосновений. Или, не прикосновений даже - а того, как вдруг почти незнакомый человек смело шагает через выставленные тобой границы, не спрашивая разрешения, не боясь последствий. Эдак запросто решив попасть туда, куда ты впускаешь только редчайших избранных.
Как будто так можно - просто взять и открыться друг другу.
Как будто так можно - убрать бесконечное пространство, разделяющее миры.
Как будто так можно - перестать быть собой, когда ты Маркус Белби, нелюдимый ботаник с Рейвенкло.
А еще... была острая секунда парализующей душевной боли, когда в объятиях профессора МакГонагалл Маркус ощутил давно позабытое материнское тепло. Как будто в глубине старой раны сдвинулось давно застрявшее лезвие. А ведь он, казалось, не так уж тяжело пережил смерть матери - и так быстро успокоился, так охотно отвлекся на другое и почти не вспоминал о ней... Огромное, так и не прожитое горе осталось заживо похороненным в глубинах души, чтобы отозваться на объятия другой женщины сумасшедшей болью.
Однако, что-то удержало Белби оттого, чтобы уже совсем неприлично, опрометью броситься прочь из класса Трансфигурации. И это была, быть может, благодарность. Не за помощь, но за попытку помощи. За саму способность к эдакому внезапному материнскому порыву. И Маркус, с трудом взяв себя в руки, наконец, выдохнул и опустил плечи. Медленно и неловко, будто вспоминая, как это делается, он поднял свободную руку и мягко положил ее на спину профессора МакГонагалл, отвечая на объятия. Легко коснулся щекой щеки пожилой женщины - не ласка и не объятие, но очень вежливое, далекое и условное обозначение и того, и другого. Белби застыл так на мгновение и, наконец, отступил назад, размыкая прикоснвение.
- Ничего такого, - очень тихо ответил он, пряча от преподавателя повлажневший взгляд. - Ничего такого, на что Вам стоит тратить время, мэм. До свидания, мэм.
Не поднимая головы, он развернулся и поспешно вышел из класса. Только на пороге остановился на секунду, будто хотел что-то добавить, но не решился - и негромко прикрыл за собой дверь.

+3


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 15.02.96. Формы твоей души