нужные персонажи: Justin Finch-Fletchley, Bella Farley, [name] Vaisey, Erica Tolipan.

Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 21.12.93. Выходим за пределы


21.12.93. Выходим за пределы

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/476/808909.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/476/127853.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/476/866877.png
https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/476/434420.png
   
Kaori Shimizu, Duncan Inglebee
21.12.1994
Библиотека

Каждое Рождество Дункан выбирает подарки для своей семьи. В семье Инглби двенадцать человек (не считая самого Дункана). К пятому курсу он достигает предела своей фантазии. Праздник все ближе и ближе и, кажется, выхода из этой ужасной ситуации нет. Или все-таки есть? Может, и Санта существует?

[nick]Duncan Inglebee[/nick][status]делай добро и бросай его в воду[/status][icon]https://i.ibb.co/rZmgnD6/1.png[/icon][pers]<b><a href="https://harrypotter.fandom.com/wiki/Duncan_Inglebee" target="_blank">Дункан Инглби</a></b>, 18 лет[/pers][info]Рейвенкло, 7 курс <br /> Загонщик сборной факультета по квиддичу[/info]

Отредактировано Duncan Inglebee (06.06.21 15:57)

0

2

С тех пор, как отогнали дементоров, в школе стало лучше.
Перемена была столь всеобъемлющей и неуловимой одновременно, что мысль о ней завораживала Каори. Разве могут в один момент стать насыщенней цвета? Свет ярче? Разве может быть, что легче стало дышать, а тело больше не кажется бременем - клеткой для разума и души.
Казалось, что даже магия не способна так кардинально изменить все вокруг на самом деле, повлиять на всех. Нет такой силы. Несмотря ни на что – в это не верилось. Только игра собственного разума способна на такое.
Думать иначе не хотелось.
Что бы ни случилось на самом деле – стало лучше. Вот что важно. Настоящее, такое, какое оно есть, все еще кружило голову новообретенной полнотой жизни. Снова хотелось – и были силы, чтобы желаемое воплощать и нестись вперед, легко, словно ветер дует в спину. Были у этого душевного подъема недостатки: ограничивать свой пыл не хотелось. Самодисциплина летела к чертям вместе с мыслями об промежуточных экзаменах и СОВ, но придушивать себя, усаживая за томительную зубрежку, было невыносимо.
Каори, однако, честно пыталась. Пришла в библиотеку, чтобы окружить себя сухостью рабочей атмосферы, загнать себя под строгий взор мадам Пинс… и сорвалась от вида гравюры в учебнике. Потому что некоторые идеи слишком хороши, чтобы их проигнорировать, а сама гриффиндорка слишком истосковалась по рисованию после творческого застоя.
Экзамен же… ну, как-то она его сдаст, верно? Потом подготовится, время еще есть.
Все ведь стало окончательно, что рисовать для папы. То, что композицию стоит строить вокруг спирали, клубка нитей или лабиринта было и так понятно. Ясухиро Шимизу обладал пытливым умом. Ему нравилось разбираться – почти в чем угодно. Какая-то тема могла увлечь и занять его всецело до тех пор, пока его любопытство не будет удовлетворено. Поэтому Каори даже не казалось ироничным то, что ее отец-маггл разбирается в истории волшебного мира гораздо лучше, чем она.
Общую композицию гриффиндорка набросала сразу же. Для контрастности - чернилами. Линию хотелось видеть ясно, чтобы она врезалась в разум. Это помогало думать. Вокруг наброска мужской фигуры по углам виднелись другие: человеческие, гоблинские и эльфийские.
Карандашом же Каори принялась рисовать узор на фоне. Лабиринт, потому что углы строже, упорядоченней. Их следовало смягчить, поэтому внизу появилась волна свитка – вполне в духе задуманной стилизации. Естественно, следовало добавить орнамент из листьев, поэтому гриффиндорка пошла за справочником по растениям, чтобы найти референсы. Так рядом с ней появился небольшой ворох бумаг с набросками растений.
Шимизу долго изучала гравюру, прежде чем попытаться подражать ее стилю: ничего сложного, но руке нужно было познакомиться с ним. Гоблины, домовые эльфы, рыцари и люди в робах заполнили последний чистый лист, который был под рукой.
Каори поняла это не сразу. Она долго рылась среди бумаг и книг - бездумно. Мысли были заняты размышлениями о форме листьев.
Это было важнее.
Поэтому гриффиндорка отложила поиски и снова пробежалась взглядом по своим зарисовкам.
- Нет, конечно же это дуб, - пробормотала Шимизу и улыбнулась этой мысли.

+1

3

- Нет, это не то, - скомканный пергамент вслед за предыдущим, запущенным пару минут назад, полетел точно в камин гостиной Рейвенкло, он, конечно, не охотник, но меткость и у загонщиков должна быть. Дункан развалился на диване с пергаментом и пером. Он пытался уже в который раз придумать подарки своей семье, но у него все никак не получалось. Все идеи казались бредовыми, глупыми и несостоятельными. Он мучался так уже почти месяц, и это безумное валяние и сжигание исчерканных пергаментов даже, кажется, превратилось в какой-то абсолютно дурной вечерний ритуал. - Бред!

Раньше было лучше. Раньше было как-то проще. Может, это он, наконец, вырос и начал объективно оценивать подарки? Что если, на самом деле, все, что он дарил до этого, было такой же бесполезной фигней, а семейство улыбалось и обнимало просто из вежливости? Да не, бред какой-то. За семье Инглби подобных бессмысленных реверансов вроде замечено не было. Дункан потряс головой, надеясь, что все бестолковое из нее выпадет, а на освободившееся место придет что-то хорошее.

- Это было на день рождения, кажется, в прошлом году, - словно безумный бормотал себе под нос Инглби и перечеркивал очередной пункт в новом пергаменте. - О, Мерлин, кажется, за эти годы я подарил все, что можно было подарить. Эй, Иви, не знаешь, на нашей дурной иве можно повеситься? - Дункан обратился к сидящей неподалеку однокурснице, потом осознал нелепость вопроса в сочетании с ее именем и рассмеялся. - Извини. Кажется, мне надо проветриться.

Странный это был год, очень странный, особенно его концовка была какой-то очень уж неприятной. Дункан вспомнил о дементорах, с которых, можно сказать, начался путь в школу в этом году, и поежился. Он все еще не понимал, на кой черт их надо было притаскивать в школу. Директор, конечно, умный, дальновидный и все такое, но его решение все еще казалось Дункану довольно сомнительным. И ведь, чтобы отогнать их подальше, потребовалось, чтобы они вышли на квиддичное поле прямо во время матча, подвергнув всех собравшихся дикой опасности.

Может, и у него проблемы с фантазией возникли из-за дементоров и их ужасающих способностей? Но это вряд ли, конечно. Спихнуть свои проблемы на этих жутких пожирателей счастья было проще всего. Нет, здесь было что-то другое. Дункан вышел из гостиной и побрел, куда глаза глядят, сам толком не понимая, что он делает и зачем. Спустя минут десять он понял, что глаза его глядели в сторону библиотеки.

- Да уж, ничего удивительного.

Инглби не очень понимал, чем ему могла помочь библиотека в поиске подарков для семьи, но зашел все равно - в этой дурной школе всякое случается, иногда находишь помощь там, где совсем не ожидал. Он это понял еще курсе на третьем, кажется, с тех пор только подтверждалось. За одним из столов Дункан увидел Каори, он подошел просто поздороваться, но заметил ее рисунки и остановился чуть поодаль, разглядывая причудливые узоры, захватившие лист. С его точки зрения, с этого расстояния, без очков все действительно срослось в какой-то странный орнамент, который хотелось разглядеть поближе, вычленить детали, увидеть, что там на самом деле.

Инглби подошел поближе, потом еще немного ближе, а потом вовсе не рассчитал и задел рукой плечо Каори.

- Извини, я не хотел так вот резко нарушать твое спокойствие. Просто заинтересовался рисунками. Красиво, - Инглби сел рядом с гриффиндоркой, стараясь не пялиться на ее работу - все-таки такое вмешательство может быть неприятным. - Извини еще раз, ты не против?

Дункан знал, что Каори рисует, видел ее иногда, выводящей линии, складывающей образы на бумаге, но до этого момента так близко не подходил, боясь нарушить чужие границы. Просто сегодня день такой был, дурной и неправильный. И Дункан вдруг похрабрел резко, да и издалека ее работа захватила рейвенкловца довольно сильно.

- А ты.. - Дункану вдруг в голову пришла немного безумная идея, которую он прямо в этот момент пытался сформировать, придать ей какую-то форму, чтобы не вываливать на Каори тонну бессмысленных, малосвязных фраз. Получалось плохо. пауза затягивалась, пришлось выдавать то, что уже было. - Ты не рисуешь на заказ? Или это не так называется? В общем.. Я.. Мне.. Я.. Я долго думал над подарками для своей семьи, сам себя тысячу раз уже сожрал за отсутствие фантазии. А ты так рисуешь.. Может, у тебя найдется время для пары открыток или картин? С меня - все, что захочешь, - Инглби вздохнул и неловко как-то улыбнулся. Почему-то эта речь далась ему не так легко. Ох, будет просто прекрасно, если Каори не пошлет его куда-то очень далеко убирать за хагридовыми соплохвостами.

[nick]Duncan Inglebee[/nick][status]делай добро и бросай его в воду[/status][icon]https://i.ibb.co/rZmgnD6/1.png[/icon][pers]<b><a href="https://harrypotter.fandom.com/wiki/Duncan_Inglebee" target="_blank">Дункан Инглби</a></b>, 18 лет[/pers][info]Рейвенкло, 7 курс <br /> Загонщик сборной факультета по квиддичу[/info]

Отредактировано Duncan Inglebee (06.06.21 15:58)

+1

4

Дуб. Его листья вписывались идеально. Их мягкие формы шикарно контрастировали с углами лабиринта, но не слишком ли банально? И… что символизирует дуб? Что-то точно было, у кельтов и друиды ценили это дерево. Папа всегда пытается разобраться в чем-то. Достаточно было вспомнить его экскурс в историю Рождества, чтобы быть уверенной, что до дуба он точно может докопаться.
Извечная дилемма о важности визуального и символического наполнения всецело занимала Каори. Гриффиндорка почти не двигалась, только водила кончиком пера по губам, склонившись над листом. Однако неловкое прикосновение мгновенно вернуло ее в реальность. Девушка чуть вздрогнула, отвела плечо и удивленно посмотрела на однокурсника, севшего рядом.
- Что? – почти неслышно произнесла Шимизу, но, проморгавшись, добавила уже громче: - А. Да, конечно все… все в порядке.
Каори отложила перо и чуть приосанилась, готовясь выслушать Дункана. Сказанное «а ты…» повисло в воздухе без продолжения, и Шимизу вгляделась в его лицо, не нарушая молчания. Однако даже не нужно было выхватывать все тронутые беспокойством линии лица рейвенкловца, чтобы понять, что что-то случилось. Едва хотела гриффиндорка хотела приободрить Инглби, он, наконец, сказал, что думал.
Щеки Каори вспыхнули, глаза широко распахнулись, и она тут же вперила взгдяд в незаконченную открытку.
«На заказ». У нее? Правда?..
Шимизу, быстро сообразила, как выглядит со стороны, поэтому поспешила снова повернуться к однокурснику и объясниться.
- Из-извини, - гриффиндорка свела брови домиком. – Я просто… не ожидала, что кто-либо доверит мне… такое. П-по крайней мере сейчас. Хм, - она немного помолчала. Щеки все еще чуть горели. – На самом деле это очень льстит мне. Знаешь, в хорошем смысле.
Каори аккуратно разгладила едва заметную невидимую складку на юбке – все, лишь бы отвлечься от мысли о том, что слово «льстит», возможно, тут неправильно прозвучало, а Дункан и так был обеспокоен, но теперь он может ее неправильно понять и она поставить совершенно ни в чем не повинного человека в неловкое положение.
- Ничего не надо. Правда, - продолжила девушка, глядя рейвенкловцу в глаза. – Я буду… рада помочь просто так и, надеюсь, что справлюсь хорошо… У тебя же, вроде, большая семья, да? Сколько вас? И для кого нужно… рисовать? И сколько у нас времени? До каникул же осталось не так много, а послать тебе, например, картину совой… я не уверена, что получится. Думаю, если картина будет не очень большой, я успею закончить. Потом, зависит еще от количества деталей, стиля, потому что с натурализмом больше работы, чем с некоторыми стилизациями, цвета и материала, конечно, потому что делать графику с каким-то одним цветовым акцентом, быстрее, чем писать, например, маслом, и еще много всего… - она полезла в сумку за бумагой. - Я это к тому, что нам надо будет подумать над тем, что тебе и твоим родным хотелось бы, и как-то согласовать это с тем, что возможно.
Каори положила перед собой чистый лист и неслышно вздохнула. Заговорилась, как дура. В такие моменты Шимизу одолевала навязчивая мысль, что собеседник только и мечтает сбежать от нее и больше не слушать ее трескотню. Сейчас эта перспектива казалась особенно неприятной: ей ведь правда готовы были доверить такое важное дело и уже за это хотелось помочь.
- Хм-м, так… расскажешь, что да как? – гриффиндорка чуть подняла брови.

Отредактировано Kaori Shimizu (27.01.21 19:20)

+1

5

Дункан смотрел то куда-то в пол, то переводил взгляд на Каори, потом на ее рисунок, потом - снова в пол. Пальцы нервно выстукивали какую-то странную рваную мелодию по столешнице, будто бы сами по себе, когда Дункан это осознал, разнервничался еще больше и вцепился в галстук - что угодно, хоть повеситься на этом самом галстуке, но только без разных раздражающих звуков. Он сам толком не понимал, почему так неловко себя чувствует, вроде как ничего плохого он не говорил, никаких странных действий не совершал, да и Каори, кажется, совсем не собиралась злиться или отказывать и посылать куда-то далеко. Но просто.. просто для него это было, наверное, в новинку, только и всего. Когда нервные размышления пришли к финалу, Дункан даже немного расслабился. Ситуация проанализирована, выводы сделаны. Главный вывод - ты, Дункан Инглби, все-таки тот еще дурачок. Но это не так уж и страшно. Следующие слова Каори почти совсем разгоняют все те тучи, что уже успели собраться над его глупой головой.

- У тебя очень красивые рисунки. И такие знаешь, с характером что ли. Не знаю толком, как объяснить, не так уж хорошо в этом разбираюсь, - Дункан неловко пожал плечами, снова схватился за свой галстук, но почти тут же отцепился от него. - Может, хоть шоколад или сливочное пиво? Все-таки твои время и труд. И я пришел такой, отвлек со своими какими-то странными идеями, - Инглби рассмеялся, уже без напряга, просто и искренне.

У Каори было много вопросов, а ответов у Дункана было еще больше, и он некоторое время пораздумывал, стоит ли вываливать вот так на гриффиндорку все, что было у него сейчас в голове. Да и общей информации о семье Инглби можно было делиться несколько часов, наверное, такие уж они все. И с кого вообще начинать? С мелких? А с кого из них тогда? Может, с главного вдохновителя Дункана - ба? Или с мамы? С папы? С деда? Или с другого деда?

- Дааа, большааая, - протянул Дункан, собирая кратенько в голове справки на каждого члена семьи. Или, может, все-таки что-то общее, объединяющее? У Каори ведь явно не сто часов в сутках, да и нагружать ее сверх меры совсем не хотелось. Это же уже какая-то совсем переходящая все границы наглость. - Нас тринадцать. Это вместе со мной. Шесть детей, себя я тут тоже за ребенка посчитал. Все пятеро младше меня. Самая старшая из младших - младше на пять лет, а дальше от нее мелких Инглби производили примерно раз в два года, - Дункан снова рассмеялся. Дед, кажется, даже пытался строить какие-то графики в свое время, высчитывая время появления нового члена семьи, но потерпел неудачу. - Дальше - родители, мама и папа. Ба со стороны отца, ее нынешний муж, неродной дед, и ее бывший муж, родной дед номер один. И ба со стороны мамы и дед, родной дед номер два. Прости, звучит, наверное, странно, но у нас этот странноватый юмор в ходу всегда был. Да и неродной дед любит все нумеровать почему-то. Я вот - внук номер один.

Дункан резко замолчал, потер шею. Нет, это явно же была лишняя информация, такое никому неинтересно. Надо сосредоточится на главном. Но, когда дело доходило до семьи, Дункану иногда было сложно сдержаться и его немного уносило не в ту степь. Со временем он научился избавляться от этих приступов излишней болтливости, но периодически случались сбои. Вот как сейчас.

- Я тут подумал, может какой-то общий портрет? Времени, правда, не очень много, но если что, можно и после самого праздника, семья у меня понимающая. Можно что-то не очень большое. Ох, а со стилем ты, конечно, загнала меня немножко в угол. Я совсем в этом плох, но.. - Дункан поправил очки. Так, главное не облажаться еще больше и не пасть в глазах Каори куда-то на самое дно. - А если что-то такое... знаешь, как у магглов в мультфильмах? Или как в Приключениях Мартина Миггса, безумного маггла? То есть не очень реалистичное, а больше карикатурное, упрощенное? Или это не совсем твой стиль? - Дункан кинул быстрый взгляд на рисунки Каори, но понять, конечно, толком ничего не смог. В искусстве он, правда, разбирался очень не очень. - Я родным о своей идее не рассказывал, мы больше по подаркам-сюрпризам. Так что я готов все обсуждать, как тебе будет комфортнее нарисовать, - Правильное ли это слово вообще в этом контексте? Комфортно нарисовать? Звучит странно. - В общем, в выборе стиля я бы доверился тебе, как человеку, понимающему в рисунке и в том, как это все работает, складывается и звучит.

[nick]Duncan Inglebee[/nick][status]делай добро и бросай его в воду[/status][icon]https://i.ibb.co/rZmgnD6/1.png[/icon][pers]<b><a href="https://harrypotter.fandom.com/wiki/Duncan_Inglebee" target="_blank">Дункан Инглби</a></b>, 18 лет[/pers][info]Рейвенкло, 7 курс <br /> Загонщик сборной факультета по квиддичу[/info]

Отредактировано Duncan Inglebee (06.06.21 15:58)

+1

6

Тринадцать.
Гриффиндорка бы удивилась, если бы не была так сосредоточена. К счастью, она быстро сообразила, что лучше записывать то, что говорит Дункан, потому что сходу запомнить всех его родственников казалось непростой задачкой. А если она что-то забудет или перепутает? Еще хуже! Неловко!
Тринадцать. Если подумать, то у Каори, наверное, не меньше родственников. Просто все они, кроме родителей, далеко. И она никогда их не видела. И она с ними говорит на разных языках, так что даже пообщаться нормально у них не получилось бы. Тут же – тринадцать и все в одном доме. Как они все уживаются вместе? У нее дома три человека, включая ее. Родители не могут договориться даже вдвоем. Когда возвращается домой Каори, кажется, становится еще хуже.
Или нет?
Шимизу, краем глаза заметив, что Дункан то и дело поглядывает на ее рисунки, просто пододвинула их к нему.
- Это просто наброски, - пояснила девушка. – А вот тут я перерисовала листья из учебников. Мне… нужно было подобрать их форму, а когда они все перед глазами это проще. Это для папиной открытки. Он, хм, маггл, но очень увлекается историей магии. Он даже ведет в тетрадь и составляет в ней сводные таблицы, по маггловской и волшебной истории. Вот. Очень интересно, но они на японском, поэтому я не особо понимаю, что там написано, - она смущенно улыбнулась. – Папа знает историю магии лучше меня. По крайней мере, учебники помнит чуть ли не наизусть.
Каори немного помолчала, рассеянно глядя на свои руки.
- Поэтому я пытаюсь стилизовать открытку под старые гравюры, которые печатают в учебниках, - Шимизу чуть прищурилась, будто силилась где-то разглядеть слова, которые хотела сказать. – Это, хм… значимо для него. Поэтому тут гоблины и эльфы. Ему интересно, как волшебники уживаются с ними. Свиток внизу – это дань стилю. Я еще подумаю, что на нем написать, но это тоже должно быть… важно. Мужчина в центре – это он сам. Чтобы узнать себя иногда достаточно фигуры и прически. И… окружает его лабиринт, - она провела пальцем по угловатым линиям. – Потому что он любит разбираться в вещах. Иногда зацепится за какую-то тему и исследует ее, пока не придет к выходу, - усмехнулась. – К выводу.
Гриффиндорка поправила челку и посмотрела на Инглби.
- Это… это я не просто так рассказывала, а… чтобы объяснить ход мысли. Это стилизованное изображение, как ты говоришь «упрощенное», но стилизация тут подчеркивает… что-то важное. Нарисованное будто… воспринимается менее буквально и от этого начинаешь обращать внимание на детали, а не на то, как натурально все выглядит. И, как я сама надеюсь, именно от деталей, очень личных, становится… тепло. Ну… таков мой план, - Каори пожала плечами. – Я согласна с тем, что нужен общий портрет, - она снова прищурилась. – Я… я точно вижу, что на нем вы все смотрите в одну сторону. Это часто означает согласие на языке живописи. Остальное же…
Шимизу задумалась. Образ начинал складываться, это правда. Она точно чувствовала, что линии должны быть мягкими. Чтобы свериться с ощущением, девушка внимательно посмотрела на Дункана: все так. Его черты были мягче европейских и азиатских, а у членов у его семьи примерно такие же. Это стоило подчеркнуть. Может, даже сделать так, чтобы линии одной фигуры переходили в другую – как общий контур силуэта. И это было хорошей идеей, но… не хватало деталей.
- Можешь рассказать о своих родных? – Каори стряхнула с себя задумчивость и взялась за перо. – Хм-м, смотри, я понимаю, что это так просто… непросто, то есть, вспомнить сходу нужное непросто. Поэтому… просто первое, что приходит в голову. О первом, кто приходит в голову. Просто говори и все, а я запишу. Я думаю, что в рисунок надо обязательно добавить твою мысль, понимаешь?

+1

7

- Ого, никогда раньше не встречал магглов, так увлекающихся историей магического мира и погружающихся в мир волшебников. Наверное, обычно боятся открывать то, что совсем непонятно, или не считают правильным изучать жизнь, к которой они не принадлежат. Хотя жанр фантастики и фэнтези вроде довольно популярен. Прости, я иногда лезу в области, в которых мало разбираюсь, - Дункан улыбнулся немного неловко, нервно дернул плечом. Мир магглов его самого захватывал. У них было столько всего, чему в магическом мире аналогов почти не было. Бабушка Дункана с маминой стороны была полукровной волшебницей, поэтому про маггловский мир Инглби знал, не очень много, но все же. - Может, твоему папе интересны какие-нибудь книги по истории магии? У нас в семье ее любят, поэтому информации на разных языках довольно много. Не уверен на счет японского, конечно, но на английском точно есть.

Инглби любят подарки. Любят их принимать, любят их делать. В их семье принято дарить что-то по поводу и без него. Просто, потому что настроение хорошее, например, или шел мимо лавочки и увидел какую-то очень уж напоминающую о семье вещь. Дункан дарит подарки и не ждет ничего взамен. Для него важен процесс подбора, само дарение, эмоции человека. Да, в общем-то, все это важно для всех членов семьи, так уж их воспитали, в такой уж они атмосфере выросли.

- Очень интересно. И красиво, если приглядеться, то хочется порассматривать еще, больше погрузиться в детали, - Дункан потянулся рукой к одному из рисунков Каори, чтобы придвинуть к себе, потрогать и почувствовать, как оно ощущается на самом деле, потому что рисунок казался каким-то выпуклым, объемным. Но в последний момент он одернул руку, не решаясь на такие посягательства на чужие личные границы. - Тепло.. тепло - это важно. Семья - это любовь, поддержка и это самое тепло.

Потому что тепло на сердце, когда мелкие смеются заливисто и громко.
Тепло, когда ба ворчит, но как-то по-доброму. Когда она раскуривает свою трубку с вишневым табаком и по всему дому расползается медленно и аккуратно этот странный, сладковато-пряный аромат.
Тепло, когда мама приходит с работы, кричит "Они меня все достали сегодня, давайте обниматься", швыряет в угол куда-то туфли, в противоположный - мантию, а потом идет в гостиную и валится на диван, слушая про очередные приключения мелких во дворе и улыбаясь.
Тепло, когда папа читает что-то из разряда "занимательная механика" в свой выходной, смешно хмурит брови и удивляется временами, потому что "а так что ли можно было?". Когда он на заднем дворе экспериментирует. Ругается, если ни драккла не получается, хмыкает себе в усы, если все идет по плану.

- Ты очень точно подметила, Каори. И про согласие тоже, - Инглби снова улыбнулся, в этот раз очень расслабленно, так, как не часто себе позволял, без напряга, без наигранности, без излишних переживаний. - О, там так всего много, что я действительно теряюсь, но я попробую.

Начать, наверное, стоит с.. с ба? Образ бабушки тут же встает перед глазами, как она сидит в своем любимом кресле, в пальцах, унизанных кольцами, зажата обычная маггловская сигарета, которая никак не вяжется ни с образом, ни с обстановкой вокруг. Пахнет табаком и сандалом, но этот запаха почему-то даже не раздражает - привык, наверное.

- Ба, ну то есть моя бабушка, мама папы. Она училась в Уагаду, долго жила в Африке, потом переехала сюда, в Англию, вслед за сыном, то есть моим отцом. Она такая, знаешь.. вроде маленькая совсем, в смысле не очень высокая, но вместе с тем, как будто занимает всю комнату, каждого видит, каждого слышит, и отвечать умудряется чуть ли не всем сразу. Она часто носит тюрбан, а еще много браслетов и колец. И курит, очень много курит, смеется хрипло и говорит, что волшебники от рака легких не умирают. Для старой африканской ведьмы она знает удивительно много про маггловский мир, но ей всегда было интересно открывать что-то новое. Она довольно скрытная, не любит говорить о себе - больше о других. И папа в нее тоже пошел. До сих пор не совсем понимаю, чем он там в своем Министерстве занимается. Говорит, что работает. Очень информативно, да? - Дункан рассмеялся, откинулся на спинку стула. - Папа носит дорогую обувь и коллекционирует карманные часы. Он знает четыре языка, много и часто смеется, громко так, с чувством, за ужином часто рассказывает какие-то смешные истории и, драккл знает, настоящие они или нет. Не знаю, какой он на работе, но дома очень мягкий и добрый. Кажется, он еще никогда ни на кого не ругался и даже голоса не повышал. Все воспитательные беседы - исключительно спокойные у нас. За твердость и жесткость у нас мама обычно отвечает, - Дункан снова рассмеялся. Потом замолчал, задумался, посмотрел на Каори. - Разболтался я, наверное? Надо немного поменьше? А то ведь там еще куча родственников впереди, мы так до завтра не закончим.

[nick]Duncan Inglebee[/nick][status]делай добро и бросай его в воду[/status][icon]https://i.ibb.co/rZmgnD6/1.png[/icon][pers]<b><a href="https://harrypotter.fandom.com/wiki/Duncan_Inglebee" target="_blank">Дункан Инглби</a></b>, 18 лет[/pers][info]Рейвенкло, 7 курс <br /> Загонщик сборной факультета по квиддичу[/info]

Отредактировано Duncan Inglebee (06.06.21 15:58)

+1

8

- О, ему интересно, просто… он еще другие мои учебники читает. То есть, ну… все, которые дома остаются, - Каори поджала губы, немного подумав. – Мне кажется, у него это как у некоторых детей со сладким. Ему нельзя давать сразу слишком много, а пока у него есть в чем читать и копаться. Он же иногда сопоставляет маггловкую литературу с нашей учебной. Либо спрашивает у меня что-то в письмах и приходится в библиотеке искать. Он же… сам не может.
Шимизу невольно перевела взгляд на нарисованную фигуру отца. Подметила пару неточностей, но исправлять не стала – не сейчас. Украдкой она наблюдала за реакцией однокурсника и чуть улыбнулась в ответ на его похвалу: похоже, получается. Однако в последний момент девушка отдернула себя и снова сделала серьезное лицо. Работа еще не закончена, ни одна, ни другая. Нечего на лаврах почивать! Нужно сделать все как следует!
- Семья, хм, - гриффиндорка отвела взгляд, сделав вид, что поправляет галстук. - Ты… не беспокойся, чернила должны были уже высохнуть.
Немного странно было думать о «семье». У Каори всегда были «родители», а у родителей где-то далеко «родственники», которым папа иногда пишет письма. Мама же… мама не говорит о них почти ничего, но неприятно кривит губы, а иногда отводит взгляд, как сама Каори сейчас.
- Хм. А, ну тут ты… не беспокойся, - Гриффиндорка задумчиво пощекотала свой подбородок кончиком пера, а сама краешком глаза посмотрела на Дункана. Он, вроде, уже и не особо беспокоился, но она все равно решила продолжить: – Знаешь, иногда ты вроде бы не знаешь, что говорить и теряешься, но пока говоришь или даже просто думаешь, то на самом деле находишь самое важное. Самое важное не всегда на поверхности, но оно всегда появляется, так или иначе. Его нельзя потерять, - она пожала плечами. – Я… я так думаю.
Гриффиндорка действительно собиралась записывать то, что говорит Дункан, но рука как-то сама перевернула лист горизонтально и повела линию. Шимизу сама толком не поняла почему, не успела обдумать действительно ли это лучше – надо было ловить момент.
Значит, вокруг ба, то есть бабушки (или она все-таки именно ба?), надо строить композицию. Однако ее не хотелось помещать в центр. Для Дункана она была началом, а по ассоциации с правилами чтения европейских языков начало – это всегда левая сторона. Всем прочим членам семьи Инглби предстояло оказаться справа от ба, которая уже обретала свои очертания.
- О-о… - тихонько протянула Каори, услышав про тюрбан и браслеты, но не оторвалась от рисунка.
Перо скрипнуло, очертив несколько быстрых линий вокруг головы ба. Черные глаза гриффиндорки чуть поблескивали живым интересом – и ясностью мысли. В изящно приподнятой правой руке ба теперь дымилась трубка, левая же рука была протянута к кому-то – к кому-то маленькому. Казалось только правильным, что на рисунке эта женщина будет опекать кого-то из младших внуков.
- Да в порядке все, - Шимизу не оторвалась от работы, но издала негромкий смешок следом за рейвенкловцем. Линии мантии мистера Инглби, министерского работника, выглядели строже, геометричней, как форма… - Я слушаю, слушаю…
Из-под мантии виднелись ботинки: на них штриховкой гриффиндорка изобразила блеск. Она не была уверена, как выглядит дорогая обувь у волшебников, но начищенные до блеска ботинки всегда выглядят солидно. Мистер Инглби теперь держал в руке карманные часы, а другая его рука легла на плечо… жены?
Каори растерянно моргнула, когда поняла, что, в общем-то, пока не знает, как рисовать маму Дункана, а он сам смотрит на нее и ждет ответа. Шимизу поморщила лоб, вспоминая вопрос.
- О ты… все хорошо. Правда, - гриффиндорка подвинула к нему листок, чтобы показать, что пока получалось. – Ты не смотри, что все пока очень… условно обозначено. Особенно лица. Думаю, я могла бы их нарисовать по колдографии, если у тебя есть. А. Все, правда, хорошо и… про вас интересно слушать. Но, если ты думаешь, что лучше поменьше, то… - она пожала плечами, - тебе виднее.

+1

9

- Твой отец немного похож на моего, - улыбается Дункан, замолкает ненадолго, раздумывает, - только наоборот. Мистер Инглби с такой же страстью относится ко всему маггловскому. Его эксперименты на нашем заднем дворе скоро доведут деда до нервного срыва. Но разве ж его это остановит?

Мистер Инглби от маггловского мира в большом восторге, ему нравится копаться во всяких интересных и новых для него вещах, восторженно вскрикивая каждый раз, когда он получает разряд тока. Магглы ушли далеко вперед, о таких технологиях волшебный мир и подумать никогда не мог. И мистер Инглби с диким энтузиазмом готов погружаться все глубже и глубже в этот неизведанный мир. А дед? Ну пусть ворчит тихонечко, все равно ведь заинтересуется и придет спрашивать, что там такое происходит и к чему все это приведет в итоге.

Дункан следит внимательно за движениями Каори. Смотрит, как она вычерчивает линию за линией, как это все превращается медленно, но уверенно в образы членов его семьи. Все пока довольно схематично, но узнать ба и папу можно. Такие маленькие, но очень характерные детали образов, едва заметные линии, которые прорисовывают портреты дорогих сердцу людей. Удивительно! Как всего несколькими росчерками пера можно изобразить целые поколения? Инглби не понимает. Это что-то за гранью для него, что-то выше всей магии, что-то гораздо большее. Как будто трубка у ба действительно пускает клубы дыма куда-то в потолок, и ботинки отца переливаются на солнце. И мама. Она постепенно прорисовывается на пергаменте, пока он говорит. Он замолкает - и образ замирает резко. Дункан вздыхает, поправляет очки, старается подобрать правильные слова. Мама.. она.. слишком сильная.. слишком яркая. Не задавить бы ее образом всех остальных.

- Так.. так похоже.. так интересно, - Дункан старается подобрать слова, но выходит так себе. Кажется, получается только что-то сдавленное, тихое, хриплое. Не так, как достойны члены его семьи. Дункан прокашливается, трясет головой. - Да, есть, конечно, куча колдографий. Мы любим сохранять для себя и будущих поколений Инглби, на которые все взросыле так надеются, всякие разные моменты.

Щелчок! Смеющиеся лица всех членов семьи Инглби на фоне огромной елки. Это последнее (крайнее?) Рождество. Они все только и ждут момента, когда можно будет распаковать, наконец, подарки и поразгадывать, что и кому подарил. В их семье подарки всегда сваливаются в большую кучу, подписывается только получатель - так веселее.

Щелчок! Конец августа, Дункан уезжает в школу. Заплаканный Джи на фоне заднем плане трет глаза - ему очень не хочется, чтобы старший брат снова уезжал в свою дурацкую школу. Ифе прыгает где-то впереди. Ей не терпится поехать в Хогвартс. Скорее! Скорее бы уже! Ее же все там ждут, люди ждут, приключения ждут, ну никуда без ее энергии! Яа и Рамла с хитрющими улыбками, как обычно. Явно еще получат от ба за свои проделки.

Щелчок! Чей-то День Рождения, по фото даже сложно понять, чей именно, но у всех на головах праздничные колпаки, а на лицах - радостные улыбки. Они радуются празднику и ждут, когда уже появится гигантский торт со свечами. Его, конечно, готовила мама, а это повод ждать его в десять раз сильнее.

Так, собраться.

- Мама любит работу, любит людей. Она колдомедик, часто приходит поздно, - маленький Дункан сидел в гостиной почти до самой ночи, ждал маму, просто, чтобы сказать, что он скучал и что он ее так любит, и чай ей еще приготовил, да. - Она у нас серьезная работящая женщина, которая может сделать выговор хоть самому министру, если он ведет себя неподобающим образом. Но дома она очень.. домашняя? Добрая, мягкая. И это была ее идея - сводить нас всех в аква-парк когда-то давно. С тех пор у нас традиция ходить на каникулах в маггловские парки развлечений, - Дункан улыбается , закрывает глаза, вспоминает все забавные моменты, которые не могли не происходить с большой семьей магов в таком другом и чужом, пожалуй, мире. - И дальше, наверное, младшенькие? Ох, их пять. Самая старшая, Ифе, у нас ураган и взрыв эмоций. Она никогда не сидит на месте, ей все нужно пощупать, изучить, ворваться куда-нибудь в самую гущу событий. Очень надеюсь, что Хогвартс устоит после ее появления здесь. И что она не вылетит в первый же год за свое поведение. А сразу за ней Джелани, ее полная противоположность. Тихий, мягкий, почти незаметный. Любит животных, таскает бездомных к нам в поместье, возится с ними целыми днями, воспитывает, даже успехи какие-то у него есть на этом поприще. Как-то притащил домой ворона. Мы чуть с ума не сошли от его криков. Жуткая птица была, а еще символ факультета умников, - Инглби смеется.

Из-под руки Каори выходили все новые и новые линии, прорисовывались новые черты, рождались новые образы. Дункан говорил и говорил, но в то же время наблюдал завороженно за работой гриффиндорки. Она, кажется, умудрялась поймать из его пространных объяснений самую суть и парой штрихов выложить ее на бумагу. Она никогда не видела членов семьи Дункана, но все они выглядели так похоже, так узнаваемо, что даже пробирали мурашки. Удивительно.

- И как ты это делаешь? - Не сдержался Инглби, вопрос как-то сам вырвался резко, внезапно даже громко. - Какой-то особенный вид магии.

[nick]Duncan Inglebee[/nick][status]делай добро и бросай его в воду[/status][icon]https://i.ibb.co/rZmgnD6/1.png[/icon][pers]<b><a href="https://harrypotter.fandom.com/wiki/Duncan_Inglebee" target="_blank">Дункан Инглби</a></b>, 18 лет[/pers][info]Рейвенкло, 7 курс <br /> Загонщик сборной факультета по квиддичу[/info]

Отредактировано Duncan Inglebee (06.06.21 15:58)

+1

10

- Похоже?.. – тихо, почти шепотом вторила гриффиндорка Дункану.
Его реакция была очень важной, но отчего-то Каори боялась смотреть на него прямо, чтобы не вышло слишком пристально, как на допросе. Поэтому она поглядывала на него краешком глаз, из-под ресниц – и все равно внимательно.
- Хм-м, хорошо… хорошо, что есть колдографии. Чем свежее, тем лучше.
«Мы давно не делали фотографий», - внезапно осенило. Шимизу немного растерянно моргнула и, почуяв странную паузу, заставила себя продолжить:
- И… хм. Хорошо… хорошо бы хоть одну, где можно сравнить рост у тебя, твоих родителей и ба. Ну и детей, да. С ними, правда, немного проще. Они растут, их можно изобразить немного выше и тут не особо промахнешься.
Мама. Миссис Инглби, не миссис Шимизу, хотя образ собственной матери почему-то назойливо лез в голову. Азуми Шимизу, на кухне со стаканом воды еще в старой квартире. Черные волосы, собранные в пучок – но он чуть растрепался и из прически выпали мелкие прядки. Белая рубашка с аккуратным воротничком и закатанные рукава, обнажившие до локтя изящные тонкие руки. Азуми Шимизу, маленькая, но такая внушительная, застывшая в краткий момент покоя, прежде чем она снова отправится… покорять мир, наверное.
Мама тогда, почему-то, показалась Каори очень красивой. Ей захотелось такие же руки – и вот у матери и дочери они похожи. Тогда же захотелось стать как мама – и от этого воспоминания стало… неприятно. Это было глупое желание.
Гриффиндорка чувствовала, что мешкает. Нет, перо все так же продолжало выводить линии халата колдомедика. Что-то не так было… внутри.
Смогла бы Азуми Шимизу сделать выговор министру? Да. Она сделала бы это со спокойной улыбкой, возможно, так, что он даже не понял бы, что его отчитали, но все равно остался бы какой-то осадок: жгуче-неприятный, как кислота.
- Аква-парк? О, - Каори чуть улыбнулась, представив семейство Инглби там.
Сама она помнила парки развлечений смутно, но отчего-то ясно нарисовалась картина. Родители Дункана, он сам – и его младшие братья и сестры разбегаются и смотрят все. День солнечный. Лето и полдень.
- Добрая и мягкая, - тихо повторила гриффиндорка.
Тут снова стало ясно. Она, наверное, держит кого-то из младших детей на руках. Есть же кто-то достаточно маленький? Каори нарисовала детскую фигурку на руках у женщины. Голова миссис Инглби теперь была опущена: она смотрела на дочь, тянувшую ее за халат. Ифе, значит? Ей хочется «ворваться»? Значит, она будет указывать на что-то… а рука матери будет ласково гладить ее по голове. Тихому Джелани нашлось место рядом с ба. Наверное, ему рядом с ней было бы спокойней, поэтому теперь она держала его за руку, а сам мальчик прижимал к себе котенка – или щенка? Что-то маленькое и такое же мирное, как он сам. Надо будет уточнить у Дункана, но вот ворона точно не надо.
Каори медленно повернулась к однокурснику, когда он задал свой вопрос. Отложила перо. Ей и раньше говорили нечто в духе «как у тебя так получается?». Шимизу понимала, что не всегда на этот вопрос стоит отвечать по существу, то есть выкладкой по художественной теории, и стоило просто поблагодарить за очень добрые слова, но сейчас было кое-что еще...
- Ты… говоришь о магии почти как магглы, - заметила гриффиндорка, опустив взгляд на набросок. – Знаешь, что для них «магия» или «волшебство»? Это… что-то чудесное. Такое замечательное, что… не верится, что оно на самом деле может быть. Мне… мне кажется, что это хорошее определение для магии.
Гриффиндорка свела брови домиком и смущенно потерла лоб.
- Я… из-извини, если я что-то… не то сказала.

+1

11

- Очень, - кивнул Дункан, наблюдая зачарованно за движениями рук Каори. - Я принесу позже, они сейчас все в комнате. Я выберу самые.. значимые и принесу.

Выберет он, ага, конечно. Сто процентов несколько часов будет сидеть и перебирать колдографии, пытаясь понять, какие лучше всего подойдут. Уже сейчас Дункан понимает, что просто не будет. У него очень, ОЧЕНЬ много колдографий с семьей. На одних - Рождество, на других - День Рождения близнецов, на третьих - День Рождения Табо, потом - просто семейные посиделки, годовщина свадьбы родителей, годовщина первой свадьбы ба, потом - второй. Десятки, сотни колдографий, и везде члены его семьи, такие разные, такие родные. Каждое фото хочется принести, показать, рассказать историю, стоящую за ним. Они все душевные. Они все несут в себе частичку семьи Инглби. И как можно выбрать?

- Да, понимаю, что звучит странно, но мама очень любит маггловские аттракционы. И мы теперь тоже. Мерлин, нас инструктировали, кажется, часа два перед первым походом туда. Если бы младшенькие не были такими мелкими, эта женщина устроила бы тест, и пропустила бы только тех, кто сдал на В и выше. Никаких У бы не пропустила, - рассмеялся Дункан и слишком резко откинулся на спинку стула. Стул качнулся, Дункан помахал руками, пытаясь не свалиться позорно и с грохотом, вызывая бдящую за порядком мадам Пинс, но все-таки успел схватиться за край стола. - А за Джелани близнецы. Яа и Рамла. Рамла у нас заводила, а Яа более тихая. Но не ангел, конечно, девочки у нас в семье пай-девочками не бывают почему-то. Рамла - практик, Яа - теоретик, и их эксперименты очень радуют и не радуют одновременно нашего папу. Радуют, потому что он в душе тоже тот еще экспериментатор и любитель поиспытывать какие-нибудь маггловские технологии на заднем дворе. А не радуют, потому что в основном ему приходится разгребать последствия всех их экспериментов.

Дункан задумался, когда Каори сказала про его отношение к магии. Помолчал, закусил нижнюю губу, потер шею, постучал пальцами по столешнице. Он никогда об этом раньше и не задумывался даже. Но вот сейчас.. Хм..

- Да нет, все нормально. Даже, наверное, что-то в этом есть. Просто.. я, конечно, родился в семье двух магов, да еще каких! А если вспомнить ба и ее силу, так она за трех-четырех среднестатистических волшебников сойдет. Но почему-то я никогда не воспринимал магию как нечто обычное, повседневное. Да, это было вокруг меня всегда. Но, как и в детстве, я до сих пор удивляюсь созданию предметов из воздуха. Типа.. ну как это.. вот тут ничего не было - а теперь чашка, игрушка, перо или вообще какая-нибудь здоровенная штуковина. Мне кажется, что мир так работать не должен - брать что-то из ничего, но он вот берет и работает. Наверное, я просто слишком впечатлительный тип и меня можно удивить вообще, чем угодно, - хмыкнул Дункан , задумчиво смотря в библиотечный потолок. - Маггловскому миру я удивляюсь не меньше до сих пор, хотя многое уже успел увидеть и про многое послушать. От еще одного члена нашей большой семьи, кстати - от неродного деда (дед номер три). Он у нас магглорожденный волшебник, который после выпуска из школы решил "к черту магию - буду моряком" и пошел бороздить моря и океаны. Документы подделал, конечно, но после этого магией долгое время не пользовался. Ну, прям очень долгое, пока ба не встретил. Даже сейчас предпочитает обходиться без палочки. Готовит без магии, за садом ухаживает без магии, даже носки себе штопает сам, руками. Ворчит еще смешно, когда ему говорят, что палочкой взмахнуть - одна секунда, а он тут упахивается.

Дед номер три, конечно, у них невероятный, а его истории можно слушать, кажется, вечность. Он прекрасный рассказчик, когда он говорит, будто находишься там, в его истории: слышишь шум моря, крики чаек, задорные матерки матросов и не очень задорный мат капитана, видишь дымок от его папиросы, чувствуешь эту.. жизнь корабля. Даже как будто запахи пробиваются через года и расстояния. И это тоже магия.

[nick]Duncan Inglebee[/nick][status]делай добро и бросай его в воду[/status][icon]https://i.ibb.co/rZmgnD6/1.png[/icon][pers]<b><a href="https://harrypotter.fandom.com/wiki/Duncan_Inglebee" target="_blank">Дункан Инглби</a></b>, 18 лет[/pers][info]Рейвенкло, 7 курс <br /> Загонщик сборной факультета по квиддичу[/info]

Отредактировано Duncan Inglebee (06.06.21 15:58)

0

12

- Нет-нет, это не странно, - быстро заверила Каори. – Все любят аттракционы. Почему бы волшебникам их не любить?
На самом деле она могла представить почему, но не понять. На Слизерине, например, было достаточно волшебников, которые могут не любить кого-то или что-то только потому, что оно «маггловского» происхождения, а самих магглов – считать недалекими простаками…
Чуть не упавший со стула (или со стулом) Дункан, отвлек от этих мыслей. Гриффиндорка вздрогнула, обеспокоенно посмотрела на однокурсника, но он продолжил, как ни в чем ни бывало. Помешкав, Шимизу снова взялась за рисунок.
Близнецы… Их схожесть хотелось как-то обыграть – как и различия. Однако рисовать их фигуры зеркально казалось слишком банальной идеей. Каори подумала мгновение. Яа и Рамла стояли рядом, держась за руки, чуть склонив головы друг к другу. Будто у них был какой-то секрет от всего остального мира. Браться за лица было рано, но сейчас, даже в наброске, это было важно. Гриффиндорка нарисовала им глаза, чтобы они смотрели друг на друга, и губы, чтобы обе улыбались, но по-разному. Рамла шкодливо, а Яа – понимающе. Шимизу задержала взгляд на их лицах. Ей представилось их родство - не только кровное. Здесь было – или казалось? – нечто большее.
Каори внимательно наблюдала за реакцией Дункана на ее слова – внимательно и почти настороженно. Однако все было в порядке. Шимизу, расслабившись, отвела взгляд.
Это было… немного странно. Ей трудно было представить нормального волшебника, который так удивляется магии, но в этом было что-то… странно обнадеживающее. Будто у тех, кто рос среди магглов, и тех, кто среди волшебников, больше общего, чем кажется.
- Нет, - тихо сказала Каори. – Не думаю, что ты просто впечатлительный. Я думаю что… ты ценишь свою магию.
Гриффиндорка чуть приподняла брови, когда услышала о неродном дедушке Дункана. Так и хотелось спросить «Почему?». Почему магглорожденный волшебник отказался от магии? Как так вышло? Каори могла представить себе, почему такое могло случиться, но то, что приходило на ум, ей не нравилось. Совсем.
Но… наверное, она неправильно понимает. Может, он просто любит море, а у волшебников нет моряков.
- И… как ему живется среди волшебников? – осторожно спросила Шимизу. – То есть… снова.

+1

13

- Не то чтобы прямо не любить, - Дункан постучал пальцами по столешнице, пытаясь подобрать правильные слова, - скорее, знаешь, опасаться в чем-то, не понимать. Магглы же развиваются просто гигантскими темпами. Вроде, еще не так давно жили при свечах, воду таскали из колодцев, катались на лошадях, а вот сейчас посмотри - открыли целый новый мир, который большинство магов не понимает. Электричество, телевидение, автомобили - вообще все новое, неизведанное, а потому опасное. Какой-то части из маггловских изобретений аналогов даже в магическом мире нет, а вот у обычных людей это все есть. И довольно консервативное магическое сообщество эти вещи пугают, как мне кажется. Они же не понимают, как это работает, а вникать, изучать глубже они даже не хотят. А еще ведь оружие всякое.. там совсем все тяжело.

Магглы идут вперед, с каждым годом все быстрее и быстрее, постоянно изобретают, придумывают, открывают что-то новое, совершенно необычное. Магическое сообщество, по мнению Дункана, наоборот, немного застряло в прошлом. Да, магия, сотворение из воздуха, интересные зелья, новые заклинания - круто, конечно, никто не спорит, но как-то все это.. по-средневековому что ли. Если бы волшебный мир больше внимания обращал на маггловские изобретения, все могло бы пойти совсем иначе.

- Удивительно, - тихонько присвистнул Дункан. - Вроде еще деталей никаких нет, но по позам, каким-то чертам - это точно наши близняшки, я даже, кажется, могу сказать, где Яа, а где Рамла. И они как будто бы с нами, вместе с семьей, но немного в своем крохотном близняшковом мире. Ох, Мерлин, как же это волшебно.

Дункан наблюдал за Каори, но у него в голове все никак не укладывалось, как у нее так получается сходу создавать портрет семьи Инглби и так четко, так правильно что ли. Линия за линией вырисовывались не просто образы, вырисовывалась целая история. Дункан наблюдал восторженно, словно ему снова было лет пять-шесть, за каждым росчерком пера гриффиндорки. Ну нет, подарка лучше и придумать нельзя. Это идеально.

- Я, наверное, слишком много слышал про мир без магии, - Дункан пожал плечами. - Да не знаю даже, если честно. Дед у нас сам по себе вечно всем недовольный. Он ворчит на магию, ворчит на магглов, ворчит на погоду и обстоятельства, которые не в силах изменить. Он, правда, редко пользуется палочкой, говорит, что ему проще так, руками, по старинке. Но он не был никогда каким-то искусным магом, в школе, если верить его рассказам, учился отвратительно, нарушал кучу правил, спорил с преподавателями. Ему, кажется, вообще никогда это не было особенно интересно, он учился просто потому, что нужно было научиться контролировать свою магию. Сейчас он уже привык, хоть и не очень доволен, что маги все ленивые засранцы и руками ничего делать не умеют, - Инглби рассмеялся, вспоминая изящные речевые обороты деда. Даже в письмах от него чувствовался его характер. Кажется, даже его сова была немного более недовольной, чем все остальные. - Но у нас никто не напрягается. А Табо, кстати, самый наш младшенький, кажется, выбрал деда своим героем и таскается сейчас за ним вечно. Если деда нет - то за близнецами. Табо самый маленький, очень тихий, не любит болтать, но еще больше не любит оставаться в одиночестве. Он просто ходит, изучает, наблюдает. Иногда изрекает что-то странное. Мы думаем, у деда странных фраз нахватался, больше нигде и ни у кого не мог.Слишком уж по-взрослому он звучит.

Дункан замолчал, вспоминая, что еще несказанного про его семью осталось. Если не вдаваться в подробности, то вроде все уже. Он рассказал про всех живущих в большом старом и очень шумном доме. Выдал всякие мелочи, странные привычки и очаровательные детали.

- У нас есть еще мамины родители и дед, который первый муж ба, но они с нами не живут, мы видимся редко. Из самых близких вроде всех назвал. И то их не так уж мало. Спасибо тебе за... да вообще за все, я даже не знаю, что именно сделать и подарить, чтобы отблагодарить за такой титанический труд. А если есть вопросы, то я готов ответить на все, - Дункан улыбнулся открыто, засиял даже немного. - И я все еще не понимаю, как ты это делаешь, Каори. Это что-то совершенно невероятное, правда.

[nick]Duncan Inglebee[/nick][status]делай добро и бросай его в воду[/status][icon]https://i.ibb.co/rZmgnD6/1.png[/icon][pers]<b><a href="https://harrypotter.fandom.com/wiki/Duncan_Inglebee" target="_blank">Дункан Инглби</a></b>, 18 лет[/pers][info]Рейвенкло, 7 курс <br /> Загонщик сборной факультета по квиддичу[/info]

Отредактировано Duncan Inglebee (06.06.21 15:58)

+1

14

Гриффиндорка снова посмотрела на набросок, который изображал близняшек. Она протянула к нему руку, будто хотела погладить, но вовремя остановила: чернила могли не высохнуть до конца.
Да и разве можно прикоснуться к идее?
- Я рада, что поняла правильно, - Каори чуть улыбнулась. – О них обеих. Это… наверное здорово. «Близняшковый мир». Надеюсь… им там хорошо.
От идеи об этом самом «чем-то большем» не хотелось отрываться, но Шимизу, тихонько вздохнув, взялась за деда. Он теперь возвышался над близняшками. В его наклоне головы, в просто обозначенной улыбке читалась ирония, но все равно – смотрел он туда же, куда и остальные Инглби. Гриффиндорка подумала пару мгновений о том, что делать с его руками. Наверное, дед тоже держит кого-то за руку, одного из младших детей. Как раз кто-то должен был остаться – и как удачно все складывалась с оставшимся ребенком.
- Табо, - задумчиво повторила за Дунканом Каори. – Табо…
Ей нравились имена из других уголков земли. Яа, Рамла, Табо, Ясухиро, Аяка и даже Азуми – они звучали… хорошо. Лучше английских, которые казались какими-то… скучными?
Шимизу, отбросив эти мысли, сосредоточилась на рисунке. Несколько росчерков пера - и маленький мальчик теперь стоял рядом с дедом, держа его за руку. Табо смотрел в ту же сторону, что и все прочие члены семьи, но посматривал исподлобья, будто до того думал о чем-то своем. 
Пока Дункан молчал, Каори осмотрела набросок и аккуратно подправила некоторые штрихи, успела сделать даже пару заметок на другом листе. Однако оказалось, что самые близкие родственники кончились, а значит – остался сам Дункан.
Шимизу посмотрела на него, но не успела рассмотреть. Гриффиндорка чуть растерянно свела брови домиком, кажется, даже немного покраснела от его слов и улыбки.
- Я говорила, ничего… ничего не нужно, - Каори чуть пожала плечами. – Мне очень… лестно, что ты обратился ко мне. Это ведь такая большая ответственность и то, что мне ее доверили говорит о многом...
Она немного помолчала. Все же кое-что было теперь, хотя она говорила, что ничего не надо. Собравшись с силами, Каори тихо добавила:
- Разве что… может быть, когда-нибудь… Это прозвучит странно, но… я бы посмотрела, как вы живете. Может быть, - Шимизу опустила голову и усмехнулась. – Я… говорила, что это немного странно, наверное, но мне кажется, что у вас очень интересно и… красочно, - она беспокойным жестом поправила челку и поспешила перевести тему: - Подожди, пожалуйста. Потом еще кое-что спрошу.
От собственных слов стало совсем неловко, но она же сама сказала «когда-нибудь», что может быть никогда, и «может быть» - аж дважды. Все же напрашиваться в гости неприлично, но она оставила достаточно возможностей для вежливого отказа или для того, чтобы вовсе не поднимать более тему.
Каори перевела взгляд на рисунок и пару мгновений снова изучала его, чтобы сосредоточиться. На самом деле… не самом деле все было ясно.
Рядом с Табо она начала рисовать Дункана. В отличие от всей семьи, он не стоял, а сидел на корточках рядом с братом, заботливо и опекающе обнимая его за плечи. Конечно, смотреть в одну сторону - это символ согласия, но здесь хотелось иного. Очень ясно вспомнилась лучистая улыбка Дункана. Помнила Шимизу и то, какими становились глаза рейвенкловца, когда он говорил о своих родных. Он просто должен смотреть на них… так! Иногда поглядывая на однокурсника для референса черт лица, она изобразила, то, что отпечаталось в сознании.
- Пусть… пусть они все видят, как ты их любишь. Это же хорошо, - тихо сказала Каори, снова пододвигая рисунок к Дункану. - Дальше… наверное здесь будет ваш дом, - она изобразила схематично здание. - И… у тебя есть пожелания по цвету? Какой-то цвет, который важен для вас, может? Или… что-то, что ассоциируется?

+1

15

На листе появлялись новые фигуры, начинали оживать, казалось, дед усмехается и хитро подмигивает, а Табо испуганно прижимается к нему, крепко вцепившись в него одной рукой и пряча вторую за спину. На столе перед Дунканом как будто и не рисунок вовсе - колдография, оживший кусочек фильма про семью Инглби. У Дункана все никак не получается осознать эту странную магию.

- Да нет, ты чего, все хорошо, - Дункан улыбнулся Каори, взмахнул руками восторженно, резко, чуть не свалив сложенные на столе книги. - Мы очень любим гостей, правда. Вся семья рада, когда кто-то приезжает. Мелкие, кажется, становятся в раз в сто активнее. Кроме Джея и Табо, конечно. Джей даже в такие моменты не выходит из комнаты до самого вечера, а Табо, - Дункан потянулся рукой к нарисованному младшему брату, но остановился за пару сантиметров до пергамента. - Он сначала смущается, прячется за взрослых, но потом привыкает и тараторит не меньше Ифе. 

Маленькому Табо всегда нужно было время, чтобы свыкнуться с новыми обстоятельствами. Дункан переживал за него, сильно заранее размышляя, как его братец обустроится в Хогвартсе - все-таки это огромные перемены в жизни. Тут ведь все новое. Да, у Табо будет большое преимущество в виде старших братьев и сестер, но все равно.. все равно ему будет сложно, непривычно. И хорошо, если рядом будут люди, готовые поддержать, не обращая внимания на все странности.

Рано, конечно, об этом думать. До этого события еще несколько лет. Табо еще может успеть измениться. Он еще может стать более уверенным в себе, более открытым, принимающим все новое с легкостью. Но Дункан по себе знал, как все это не просто. Да и на то, чтобы идти в обход, искать подходящую маску, которая сидела бы как влитая, тоже требуется время. Время и силы. У Дункана этот путь, кажется, занял больше года, но у него не было опоры в виде сиблингов в этой школе - только ба, мама, отец и дед, находящиеся где-то за сотню миль от него. Почти все в этой школе носят маски, так или иначе. Кто-то надевает реже, у кого-то эта маска тоньше, сквозь нее просвечивает, просачивается истинная личность, но они есть у большинства учеников, иначе выживать гораздо сложнее. Главное - найти свою или быть достаточно сильным, чтобы не носить их вовсе.

Дункан быстро перехватил это свое мрачное и излишне задумчивое состояние, успел в последний момент перед окунанием в омут самокопания. Он улыбнулся снова, пусть немного задумчиво, но все-таки искренне. Глупости это, да, пора бы уже оставить такие моменты в прошлом и перерасти их.

Он все-таки не сдержался, потянулся к пергаменту, пробежался по нему пальцами, аккуратно касаясь оставленных пером линий. Странно, но как будто бы он почувствовал какое-то тепло, какой-то особенный согревающий свет. И как же удивительно наблюдать за тем, как твои собственные черты проявляются на бумаге. Ему всегда было интересно узнать, как другие люди его видят. Каори, кажется, видит его очень светлым и открытым. Дункан задумчиво взъерошил волосы, неловко повел плечом, растерянно улыбнулся. Неужели он вот такой? Вот такой вот.. солнечный?

- Что-то теплое, наверное, - Дункан задумчиво оглянулся по сторонам в поисках подсказок. Не нашел, конечно. Смотреть надо в другую сторону, нужно внутрь себя заглянуть. - Желтый? Немного оранжевого? Чуточку красного, наверное, но такого, знаешь, не кричащего, более спокойного. Может, с вкраплениями голубого. Черт! Сложно объяснить. Я вижу что-то вроде восхода солнца. Когда мир просыпается, когда лучи солнца начинают согревать, но очень мягко, деликатно, не обжигающе. Будто за несколько минут до яркого взрыва. О, Мерлин, - Дункан уткнулся лицом в ладони, помассировал виски, надеясь, что это хоть как-то придаст ему нужных сил. - Очень криво звучит, наверное. Но я не смогу свести все к одному цвету, тут нужна целая палитра. Давай пусть будет просто восход и все, что ассоциируется с ним.

[nick]Duncan Inglebee[/nick][status]делай добро и бросай его в воду[/status][icon]https://i.ibb.co/rZmgnD6/1.png[/icon][pers]<b><a href="https://harrypotter.fandom.com/wiki/Duncan_Inglebee" target="_blank">Дункан Инглби</a></b>, 18 лет[/pers][info]Рейвенкло, 7 курс <br /> Загонщик сборной факультета по квиддичу[/info]

Отредактировано Duncan Inglebee (06.06.21 15:58)

+1

16

Шимизу неслышно выдохнула, услышав ответ Дункана и его энтузиазм, но смотрела на него все равно неуверенно, чуть сведя брови домиком.
- Просто… - она поправила челку, – они же не знают меня.
Звучало как-то глупо и странно, но правильно одновременно – чего оказалось больше, Каори сама понять не могла. Не по себе было от мысли о том, что она напрашивается в чужой дом. Собственная просьба теперь казалась еще более глупой, но… поздно было что-то менять и отнекиваться. Наверное.
Гриффиндорка внимательно посмотрела на однокурсника, когда он будто… ушел  в себя. Это вряд ли из-за нее. Казалось, что он вспомнил что-то нехорошее или печальное. Каори медленно перевела взгляд обратно на рисунок, попыталась выкинуть из головы то, что заметила. Она не могла заставить себя спросить, о чем вспомнил Дункан.
Может, это было бы правильно, но… она боялась. Им обоим только будет неловко.
- Ост… - начала было Каори, но поздно: рейвенкловец уже коснулся пергамента.
Линии не смазались, но чернила могли не успеть высохнуть.
- М-м, извини пожалуйста…
Шимизу с осторожностью потянулась к запястью однокурсника. Коснувшись его невесомо, одними кончиками пальцев, она повернула его руку ладонью вверх – тут же отпустила и в немного нервном жесте тряхнула кистью руки.
- Ого, - гриффиндорка приподняла брови. – У тебя ладони светлые, - осознав, что сказала, покраснела. – Из… извини, если что-то… не так. Я просто… не знала, что оно вот так. Ты… чуть испачкался.
Каори залезла во внешний кармашек сумки и, достав оттуда черный платок, протянула его рейвенкловцу.
- Вот. Он заколдован. Стирает чернила, почти как ластик карандаш. Только… он у меня с первого курса. Чары стали слабоваты, тереть приходится дольше.
Шимизу, снова задумавшись о палитре, потирала пальцы. Цветов не должно быть много – это точно и фон нельзя делать темным из-за того, что тогда темнокожее семейство будет просто с ним сливаться, если не нарисовать дополнительные источники света.
Почему-то они ей виделись в антураже звездной ночи… но Дункан предложил другое.
Каори улыбнулась картине в своем воображении. Иногда самое лучшее решение – очень простое.
- Оранжевый, желтый и голубой – это хорошо. Этого достаточно, - Шимизу посмотрела на однокурсника, продолжая улыбаться. - Просто красный, розовый и сиреневый чаще встречаются на закате. Закат и восход разделяют примерно одну палитру, но некоторые цвета чаще встречаются на закате, а другие на восходе. Чтобы не путать закат и рассвет на картине, лучше использовать те цвета, в которых они чаще встречаются. Но я поняла тебя. Есть такие, - она тихонько хихикнула, - знаешь, апельсиновые восходы. Пусть таким и будет небо. От оранжевого к желтому, а затем, по самому краю, к голубому.
Гриффиндорка немного подумала.
- И… не переживай так. Ты все хорошо придумал, правда. И рассказал тоже, - она потупила взгляд. – Я… увидела.
Каори растерла пальцы и снова подняла голову.
- Мне… нужны только колдографии и могу браться за работу. Может… пойдем к вашей гостиной? Вынесешь колдографии, я посмотрю, какие-то возьму (я обязательно верну в целости) и пойду рисовать. А то... чего тебе мотаться?

+1

17

- Зато они знают меня, - Дункан пожал плечами. - Этого достаточно, чтобы им заочно нравился каждый приходящий со мной в дом гость. Они знают, что члены семьи никогда не пригласят в гости плохого человека. Да и дом такого не пропустит, если что. Это все странная африканская магия, - последнее предложение Дункан прошептал, стараясь звучать загадочно, но не выдержал и рассмеялся под конец. - Звучит немного безумно, но это правда. Пока такого не случалось, ба говорит, это все потому, что в каждом из нас тоже есть частичка этой странной магии.

Дункан родился в Британии, но вся его семья была родом из Африки. Отец приехал сюда уже в осознанном возрасте. Мама родилась на берегах туманного Альбиона, как и её мать, а вот уже прабабушка Дункана по этой линии прибыла в Лондон из Намибии. Инглби знал про африканскую магию с самого детства, знал, что она отличается от магии, что была привычна здесь, в Англии. Африканские волшебники почти не используют палочки. Африканские волшебники хороши в анимагии, астрономии и алхимии. Они чувствуют магию иначе, разбираются в тонких науках и, кажется, руками способны перебирать тонкие, никому невидимые нити.

- Прости, я не подумал, - Дункан вздрогнул, сжал пальцы в кулак, неловко улыбнулся. - Надеюсь, ничего не испортил? - Он посмотрел на пергамент, вздохнул облегченно, когда не увидел смазанных линий или неаккуратных пятен. - Да, и ладони, и ступни, - Инглби рассмеялся, без какой-либо злобы, без негатива. - На этот счет есть какое-то очень долгое и научное обоснование от маггловских ученых, но я не углублялся. Что-то, связанное с мелатонином, кажется. Вроде как ладоням и ступням он особенно не нужен, и наш организм его так хитро экономит. Не переживай, это очень даже нормальная реакция.

Дункан видел гораздо более странные, особенно в маггловской части Лондона. Магглы обращали намного больше внимания на цвет кожи, чем маги - тем важнее чистота крови. А уж семья Инглби, большая и шумная, не могла не привлекать чужие взгляды и, как следствие, чужое осуждение, много-много осуждения. Хорошо, что они с самого раннего детства были проинструктированы мамой и не обращали внимания на косые взгляды и перешептывания.

Дункан взял у Каори платок и принялся оттирать чернила от пальцев. Дело шло и правда не очень быстро, но пятна все-таки медленно светлели.

- Возможно, я просто не очень хорошо разбираюсь, но все-таки восход - первое, что пришло мне в голову. А по цветам, - Дункан задумался не надолго, теребя платок в руках, - тут я больше доверяю тебе. Ты явно разбираешься лучше. А апельсиновые восходы звучат довольно интересно.

Чернила полностью исчезли с его рук, Дункан покрутил платок еще немного, пытаясь понять, насколько сильно он его испачкал и что вообще с этим нужно будет делать. Ничего не придумав, он протянул платок обратно Каори, улыбнулся немного виновато.

- Спасибо. Его никак не нужно очищать? - Выглядел он вроде почти также, как раньше, но Инглби все равно смущался и сомневался. - Да, идём. У меня всё в альбомах в спальне. Можешь выбрать любые подходящие, но только обязательно верни, - Дункан улыбнулся, встал, подхватив свою сумку и протянув руку Каори.

[nick]Duncan Inglebee[/nick][status]делай добро и бросай его в воду[/status][icon]https://i.ibb.co/rZmgnD6/1.png[/icon][pers]<b><a href="https://harrypotter.fandom.com/wiki/Duncan_Inglebee" target="_blank">Дункан Инглби</a></b>, 18 лет[/pers][info]Рейвенкло, 7 курс <br /> Загонщик сборной факультета по квиддичу[/info]

Отредактировано Duncan Inglebee (06.06.21 15:58)

+1

18

- Меланин, - поправила Каори и указала пальцем на свою непроглядно-черную радужку глаза, а затем на волосы. – Это пигмент, который отвечает за цвет волос, глаз и кожи. Н-на самом деле правильней говорить даже не «меланин», а «меланины». Это несколько пигментов и они отвечают не только за темные цвета, но и за рыжий тоже. И… и еще за какой-то. Не помню. Но вот у альбиносов меланинов почти нет. Вообще они нужны, чтобы защищать от солнца.
Тут она запнулась и снова немного покраснела. Речь шла не об этом! Дура!
- Мне… мне папа объяснял. А вот нормально ли… - Шимизу пожала плечами и потупила взгляд. – Н-не знаю. Тут у всех по-разному. Мне вот как-то было все равно, что в маггловской школе меня обзывали «узкоглазой». А вот родителям не нравится, даже когда их путают с китайцами. Вообще это как-то… немного странно иногда, когда все люди вокруг выглядят не как ты. Н-но, хорошо, что тебе нормально. На такое не надо обращать внимание.
Действительно: в итоге оказалось проще не обращать внимание на свои японские корни, чем на магглорожденность. Хотя…
Каори любила своих родителей и не могла не ценить то хорошее, что есть в маггловском мире, но иногда она мечтала, что хоты бы ее бабушки или дедушки на самом деле окажутся волшебниками. Она бы посмотрела с ними магическую Японию, узнала бы про екаев и Ками. Кто знает? Может мама или папа на самом деле сквибы и от них ей передалась дремлющая магия? Или… или может эта магия передалась от предка, который был Ками или екаем, и в жилах Каори течет кровь мифического существа?..
Об этом было интересно думать – и грустно одновременно, потому что вряд ли она когда-нибудь узнает ответ. А если и узнает правду о своих корнях, то все равно может оказаться обычной магглорожденной волшебницей.
- Когда подбираешь такой образ чаще всего лучше брать первое из того, что приходит в голову, - объяснила гриффиндорка. – И, думаю, восход правда подходит лучше всего. Я думала про звездную ночь, потому что, знаешь, у магглов есть эта рождественская песня, как-то… «тихая ночь, святая ночь» и… - она замолчала, задумавшись, а затем потрясла головой и улыбнулась. – Не знаю еще почему. А апельсиновые восходы… у меня есть альбом, в котором репродукция как раз в такой гамме. Может.. может даже с собой…
Шимизу, задумчиво поморщив лоб, полезла в сумку. Потом вспомнила – они же идут к башне Рейвенкло и, растерянно ойкнув, принялась собирать свои вещи. Запоздало вспомнилось, что она хотела готовиться к Истории Магии, но… но были теперь дела поважнее, а экзамен все равно промежуточный, а мистеру Бинсу, в общем-то, все равно.
И вообще не больно-то и хотелось.
Движение Дункана и протянутый платок она заметила больше краем глаза.
- О, нет-нет, он сам чистится, - гриффиндорка убрала квадратик ткани обратно во внешний кармашек сумки. – Вот как раз эти чары на нем держатся все еще хорошо, - она подняла взгляд на рейвенкловца, ее брови чуть дрогнули. – Я, конечно, верну. И буду с ними очень аккуратной. Это ведь дорогие вещи. Ну… дорогие как память, - Шимизу обнадеживающе улыбнулась. – Обещаю тебе, с ними все будет в порядке.
Каори растерянно моргнула, когда однокурсник протянул ей руку. Это же… это же не за руки держаться? Да нет же. Тут гриффиндорка сообразила: ну да точно! Она присмотрелась к светлой коже на ладонях и пальцах Дункана и снова улыбнулась.
- Ага, все оттерлось. Ни следа. Да, пошли. Пока… пока идем я покажу тебе… - Шимизу снова полезла в сумку. – Апельсиновый рассвет. У меня с собой.
На ходу она нашла и достала маггловкую книгу в твердом переплете. Гриффиндорка, открыв ее, подняла и показала Дункану. На Рейвенкло же точно умеют ценить качественные издания.
- Смотри, какая классная бумага. Матовая. Обалденно передает цвет. Видишь, какие все оттенки чистые? – черные глаза блестели. Каори улыбалась, глядя на картину с зимним лесом. На черных ветках яркими красными пятнышками сидели какие-то птички. - Глянцевая тоже хороша, но она слишком уж бликует и ее не при каждом свете удобно смотреть. Блики мешают восприятию, ну, по крайней мере, у меня. Вот. Сейчас поищу апельсиновый.
Подавляя желание остановиться на нескольких любимых пейзажах, Каори спешно пролистала альбом и, найдя искомое, передала его в руки Дункана.
- Вот, смотри.
Само солнце на пейзаже было почти белым, но ореол света, окружавший его и лучи на фоне темных деревьев были сочного, оранжевого цвета. Таких же оттенков были просвечивающие кончики травы. Над гладью реки стелился легкий туман, поэтому на воде не было ярких бликов – только деликатные теплые отсветы на дымке. В небе же цвета плавно и гармонично перетекали из одного в другой. Оранжевый-золотой-голубой.
Шимизу не мешала Дункану смотреть своими комментариями. Лишь дождавшись, когда он вернет ей альбом с улыбкой на губах и живостью черных в глазах продолжила:
- Если честно, то я очень люблю это сочетание в небе. Когда старое золото переходит в бледно голубой. Ты же слышал, что есть холодные и теплые цвета, да? Они часто используются как контрастные, но вот тут, прямо в природе они просто… - гриффиндорка, думая над словом, закусила губу, - перетекают. Перетекают друг в друга. Будто вот… так оно и должно быть. Сейчас покажу.
Она снова принялась листать альбом, уже в обратном направлении, и показала рейвенкловцу другую репродукцию – снова пейзаж. На нем земля была прикрыта туманом, оттого зеленый цвет травы был приглушен, а темные силуэты деревьев и вовсе пропадали в серости. Зато небо – небо было простором. Горизонт из бледно-золотистого переходил в мягкую голубизну. Цвета неяркие, но восхитительно чистые.
- Вот о чем-то таком я думала, - бодро продолжила Каори, когда Дункан закончил смотреть, - но тут смущенно поправила челку. – Я… вот. Я про это очень много могу говорить. Ну вот… родители не выдерживают походы со мной в галереи. Это… это тоже у меня, ну, долго.

Отредактировано Kaori Shimizu (26.04.21 19:51)

+1

19

- Да, точно, меланин, - он щелкнул пальцами перед своим лицом. - Это какие-то маггловские термины, в которых я совсем ничего не понимаю. Наверное, стоит поразбираться когда-нибудь в этом вопросе, чтобы не выглядеть совсем дурачком.

В голове у Инглби закрутились было шестеренки, обрабатывая новую информацию, но довольно быстро остановились. Слишком много неизвестного, слишком сложно сейчас даже просто об этом думать. Дункан мысленно поставил галочку в своем списке дел - почитать что-нибудь по теме на досуге. Хотя.. есть ли подобные книги в Хогвартской библиотеке? Он задумчиво хмыкнул и поставил еще одну - поговорить с кем-нибудь из магглорожденных ребят, уж они, наверное, побольше разбираются в вопросе, докучать еще раз Каори такими разговорами не хотелось. Он и так ее порядочно достал за сегодня.

- Ох, уж эта странная нетерпимость, - Дункан нахмурился, потер костяшкой указательного пальца переносицу. - Почему-то люди все никак не могут смириться, что другие люди могут значительно отличаться: по цвету кожи, разрезу глаз, чистоте крови, весу, росту, красоте. Странно это - воспринимать всех кто выглядит иначе, как опасных чужаков. Все-таки, не в дремучие времена живем, пора бы было уже привыкнуть.

Дункан всегда считал, что единственное, что важно - душа. Важно то, что у человека внутри, чем живет, что думает, как мыслит, о чем беспокоится. Внешность - это просто оболочка, в большинстве случаев изменчивая, непостоянная, и всегда - незначительная. Внешность никак не определяет внутренний мир, ничего о нем не говорит. Вряд ли вам будет нравиться красивый, но неприятный человек. Даже если он высокий, хорошо слаженный, нордического типа и с самой чистой в мире кровью. Если человек злой, эгоистичный, гнилой  - это отталкивает.

Дункан потряс головой, пытаясь избавиться от слишком назойливых мыслей. Он явно думал не о том, ушел куда-то в дебри, совсем забыв про реальность. Он посмотрел на часы, надеясь, что не сидел тупым болванчиком, залипая в стену полчаса. Облегченно выдохнул - прошло не больше пары минут.

- Звездная ночь звучит тоже довольно интересно, но мне кажется, что мы слишком шумные для такой умиротворенной картины, - он улыбнулся, взъерошив волосы.

Они шли к башне Рейвенкло, и Каори достала книгу, Дункан немного согнулся, пытаясь получше разглядеть изображения - вот они минусы высокого роста. Он легко провел пальцами по странице, почему-то хотелось не только посмотреть, но и потрогать. Наверное, что-то странное, немного детское проснулось внутри от всех этих семейных воспоминаний.

- Ого, действительно очень красиво, - он восторженно присвистнул, рассматривая картины в книге. На некоторых хотелось задержаться подольше, чтобы увидеть все детали, но он понимал, что сейчас на это совершенно нет времени, да и неудобно как-то. Он взял альбом из рук Каори, поднял чуть выше, любуясь картиной, которую она выбрала. - Это удивительно. Правда. Я действительно никогда не интересовался искусством, но сейчас понимаю, что, кажется, зря. Возможно, стоило бы посетить какие-нибудь музеи во время каникул. Если изображения в книге будто переносят тебя на несколько минут в другой мир, то что с реальными картинами?

Он вернул альбом обратно Каори, все еще мысленно находясь на каких-то далеких побережьях.

- Да, что-то такое знаю. Эти пере.. переливы? выглядят действительно завораживающе, - он склонился чуть ближе, разглядывая еще одну картину в ее альбоме. - Сейчас еще больше ощущаю себя глупцом.. Ну знаешь, что никогда раньше не интересовался этой темой. Кажется, пропустил очень много всего чудовищно интересного и красивого. Мне очень нравятся эти цвета. И.. и они очень подходят. Вроде контрастные, но в то же время так хорошо сочетаются здесь. Мягкие, но есть какая-то резкость, яркость по краям. Это очень похоже на нас, на нашу большую семью. И я бы с удовольствием послушал твои рассказы об искусстве еще когда-нибудь. Звучит чудовищно интересно, - он улыбнулся, поправил сползающую с плеча сумку. - Подождешь пару минут? Я схожу за альбомом.

Дункан быстро нашел нужный альбом, перелистал страницы, убеждаясь, что где-то между них не притаилось письмо от родителей, ба, деда или мелких. Он ласково погладил корешок, довольно сощурился, расплываясь в улыбке. Кажется, это будет самый потрясающий подарок на Рождество, он точно понравится абсолютно всем. Чудо, что он встретил Каори сегодня. Самое настоящее зимнее чудо.

- Вот, держи, - он протянул альбом гриффиндорке, - тут самые свежие колдографии. За последние пару лет, наверное, со всех семейных сборищ и просто так.. ммм.. бытовые какие-то. Все должны быть довольно узнаваемы, но если что спрашивай, меня просто найти: гостиная, большой зал или поле. И еще раз спасибо, огромных таких размеров. Ты действительно спасла меня и этот праздник, - он счастливо улыбнулся.

[nick]Duncan Inglebee[/nick][status]делай добро и бросай его в воду[/status][icon]https://i.ibb.co/rZmgnD6/1.png[/icon][pers]<b><a href="https://harrypotter.fandom.com/wiki/Duncan_Inglebee" target="_blank">Дункан Инглби</a></b>, 18 лет[/pers][info]Рейвенкло, 7 курс <br /> Загонщик сборной факультета по квиддичу[/info]

Отредактировано Duncan Inglebee (06.06.21 15:59)

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 21.12.93. Выходим за пределы