Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 25.03.96. Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь


25.03.96. Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/197/869774.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/197/689575.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/197/935980.jpg
Megan Rowstock, Jake Farley
25.03.1996
Хогвартс

+1

2

Некое извращенное удовольствие заключается в том, чтобы наблюдать, как чей-то наполовину исписанный кусок пергамента взмывает в воздух, вырывается из неуклюжих рук и медленно, будто упавший с дерева, пожелтевший лист, опускается под ноги. Как на нем оставляют следы подошв, размазывая не до конца высохшие чернила. Стирают все попытки запечатлеть слова в вечность, все труды и все потраченное на них время.
Студенты Хогвартса постоянно куда-то спешат, особенно в понедельник. Особенно, если можно наконец выдохнуть и отправиться по своим гостиным, проглотить этот день, как свежий кусок лимонного пирога на обед.

Мэгги стоит, опершись спиной о колонну, и прижимает к тяжело вздымающейся груди полураскрытый портфель. Выискивает глазами кудрявую макушку и сине-бронзовый галстук, затянутый на шее, словно петля. И все же, когда Джейк Фарли выходит из Большого зала, она не сразу находит в себе смелости, чтобы его окликнуть. Просто таращится ему в спину, пока та не становится совсем крошечной, теряясь в потоке точно таких же, облаченных в черные мантии, спин. Время тянется, будто жвачка «Друбблс», целую упаковку которой на спор засунули в рот, чтобы надуть самый огромный за историю этой марки розовый пузырь. Меган кажется, что ее рот склеился от вязкой субстанции, как если бы она вознамерилась обойти в споре вообще всех, и попыталась разжевать сразу две пачки.

- Фарли! Эй, Фарли! – слизеринка срывается с места и ловко лавирует между гудящими праздными разговорами учениками Хогвартса. Бегать за мальчишками. Какой отстой.
Царящий в коридорах шум тушит ее голос, как намоченные водой пальцы – горящую спичку.

- Джейк! – Ровсток удается нагнать его совсем недалеко от входа в рейвенкловскую башню. Она никогда раньше не была в этой части замка, незачем, но и теперь все ее внимание сосредоточенно на крепко стиснутой в пальцах чужой мантии, на легком касании жесткого локтя, согнутого под тяжестью школьной сумки.

Драккл раздери, она совсем не знает, с чего начать, чтобы не выглядеть жалкой дурой. Их то и дело огибают «синие воротнички», бросающие любопытные, порой презрительные, взгляды на невесть откуда оказавшуюся подле священной обители змеюку, и Меган приходится слегка потянуть за черную ткань, чтобы оттащить их драгоценного старосту в сторону.

- Мне очень нужна твоя помощь, - мямлит она, обращаясь к своим начищенным до ослепительного блеска туфлям и пытаясь сохранить самообладание, потому что буквально умолять об услуге в области того, в чем считаешь себя, хорошо, не лучшей, но все же весьма искусной, так унизительно, грустно, отчаянно. Меган уже почти передумывает, желая наложить на Фарли Обливиэйт и убежать, запереться в пустом классе и не выходить оттуда до самого наступления темноты. Она не обязана быть отважной, как не обязана быть всемогущей.

Да, ей чертовски необходима его помощь, но ему это не понравится. С первых же ее слов не понравится, даже если она выплюнет проклятую, гипотетическую «Друбблс» на каменный пол.

- Пожалуйста, иначе я умру, - Ровсток поднимает голову, от безысходности губы у нее предательски дрожат. Голос разбивается на множество осколков, каждый из которых впивается ей в горло, а ему – в уши.

Что ж, он и впрямь весьма привлекателен. Эдакий славный, добрый герой детских сказок о принцах, которых ждут точно такие же добрые и славные девочки, возомнившие себя принцессами. И она, Меган, тоже очень красива, только ее красота абсолютно никому не нужна. Никому.

Поэтому она здесь. Переминается с ноги на ногу, решившись рискнуть и воззвать к так называемому благородству, даже если ему по каким-то причинам и нет места быть. Уж она-то, вопреки мнению собственных родителей, никогда не мнила себя принцессой, которую нужно спасать, и в любой другой ситуации непременно расцарапала бы Фарли лицо хотя бы за то, что тот так нездорово влияет на ее близкую подругу.

- Это не займет много времени, просто взгляни на зелье, которое я сварила, - Мэг хлюпает носом и смаргивает две мокрые прямые полоски, покатившиеся по щекам. Женские слезы – идеальное оружие и неплохой способ убеждения, даже если они вполне искренни. – Профессор Снейп очень хорошо отзывается о тебе на занятиях.

Неловкая пауза, и в следующей фразе, брошенной ею, как последний оплот надежды – колокольчики вызова, тревожные и заставляющие волосы на затылке неуютно встать дыбом.
- Я буду у тебя в долгу.

+3

3

В гомоне Хогвартса, наполненного десятками шумных учеников, от возбужденных первокурсников до чуть более степенных старшеклассников, которые иногда вспоминают о том, что детство ушло не так уж далеко, старший из близнецов Фарли не сразу слышит, как кто-то обращается к нему по фамилии, а потому беспечно продолжает свой путь по многочисленным лестницам и коридорам в сторону башни Рейвенкло. Все его мысли заняты предстоящей домашней работой по заклинаниям, но попасть сразу так в башню ему не суждено. На подходах кто-то крепко цапает его за рукав мантии, а затем сжимает пальцами предплечье, и они застывают посередине коридора, прямо в центре огибающих их прочих рейвенкловцев.

Джейк с удивлением узнает Меган Ровсток, одну из тех девушек, которые скорее откусят себе язык, чем добровольно начнут общаться с ботанами с Рейвенкло. Фарли привык, что их вселенные - это две не пересекающиеся плоскости, а каждая попытка их соединить хотя бы в одной единственной точке заканчивается крайне плачевно. Единственной слизеринкой, с которой он может более-менее общаться - это Аделаида, но и то, их общение больше похоже на взаимную пикировку, весьма далекую от дружеской. Джейка это устраивает, хотя он, конечно, предпочел бы, чтобы на месте Адель была совершенно другая девушка. Он запрещает своим мыслям к этому приближаться, это запретная тема, и ему почти удается об этом не думать.

Ему хочется вслух удивиться, что она даже знает его имя, а не просто зовет его эй, Фарли, но Джейк в итоге не говорит ничего, потому что голос у Меган дрожит, как будто она едва сдерживает рыдания.

Отчаянное "иначе я умру" заставляет Джейка вопросительно и даже как-то недоверчиво приподнять одну бровь. Он совершенно точно уверен, что Меган преувеличивает, в конце концов, она - не Поттер, чтобы ее жизни изо дня в день что-то угрожало. С другой стороны, она тоже учится на шестом курсе, а этот год для шестого курса как-то критически богат на события. Но даже не это в итоге заставляет Джейка смягчиться и избавиться от саркастического излома левой брови, которая постепенно вернулась на свое законное ей место. А две прозрачные запруды на разноцветных глазах, готовые вот-вот прорваться и пролиться на щеки. Они с Селиной чем-то похожи - те же правильные, миловидные черты лица, те же пухлые губы и округлые щеки, на которых - Джейк может поклясться - появляются почти одинаковые ямочки, когда пухлые губы посещает улыбка. Они похожи, но отличаются точно так же, как день отличается от ночи.

И на щеках Селины он никогда не увидит этих прозрачных влажных дорожек. Почему-то от этой мысли Джейку становится тошно.

Он на какое-то время теряется и лихорадочно пытается сообразить, что ему делать. Потому что Джейк Фарли знает только один единственный, но наверняка работающий способ успокоить плачущую девушку, но сейчас он не подходит ни под каким предлогом. Остается только один выход - согласиться.

- Мне ничего от тебя не нужно, Меган, - от тяжелого, густого аромата духов, которые окружают Меган, словно плотное облако, через которое нужно продираться, как через вязкий кисель, откуда-то со стороны затылка выползает навязчивая головная боль. Джейк чуть морщится. Сама мысль, что она будет ему в чем-то должной, кажется ему отвратительной. Это не вопрос жизни и смерти, что бы там ни думала Меган, это всего лишь зелье. В конце концов, он и правда один из лучших в зельеварении на своем курсе, а ему не сложно помочь, тем более, если это не займет много времени. - Я посмотрю твое зелье.

В каком отчаянии она, должно быть, находится, раз наступила на горло своей неприязни и гордости, что обратилась к нему, а не к кому-то еще. На Слизерине полным полно старшекурсников, которые не хуже него разбираются в предмете, но вместо того, чтобы довериться тем, кого она давно знает и с кем учится, она почему-то окликает в коридоре именно его, рискуя сосредоточить на себе все эти перекрестные неодобрительные взгляды, а он - еще одну порцию хохм от Белби и Мидхерста, к чему он, собственно, уже давно привык.

- Только не здесь.

Отредактировано Jake Farley (18.02.21 21:25)

+2

4

- Вот и славненько, - Меган хлопает в ладоши и быстро вытирает глаза рукавом мантии. Будто и не было минуту назад той жалостливой истерики, которая, вероятно, и стала стимулом, согласно которому Джейк вообще согласился ей помогать. Впрочем, Ровсток нисколько не удивится, если рейвенкловец действительно окажется настолько добрым и отзывчивым, что без лишних вопросов готов спасать утопающую в собственном отчаянии девушку, о которой не знает вообще ничего. А вдруг она заманивает парней в заброшенный класс и там сдирает с них кожу, чтобы пустить бедняжек на суп? Кажется, магглы даже написали о такой чокнутой ведьме детскую поучительную сказку, хотя, среди волшебников ходит поверье, что та и впрямь когда-то существовала. Жаль, если Фарли подобных историй никто не читал.

- Оно на третьем этаже, рядом с кабинетом, где четыре года назад Поттер нашел философский камень, - уточняет Мэгги, желая раздавить неловкую паузу звучанием своего голоса. – Занятий там до сих пор никто не проводит, так что нам никто не помешает.

Прикусить бы теперь язык, слишком поздно вспоминая, что Джейк, между прочим, староста, блюститель закона, а эксперименты над и без того опасными зельями вряд ли входят в ряд действий, поощряемых учителями. С другой стороны, на стукача он тоже не похож, и с какой бы осторожностью Ровсток к нему ни относилась, трястись, как нашкодивший домовой эльф, она не станет. Семейка Маркуса Белби занимается исследованиями похлеще, чем изобретение любовных зелий с целью завладеть вниманием какого-то там мальчишки, до которого в масштабах магического сообщества, будем честны, никому нет дела. Впрочем, с мозгами и амбициями Тита Митчема это вряд ли надолго.

Через окно в класс не проникает ни крупицы света, темнота здесь вязкая и неуютная, постоянная. Меган взмахивает волшебной палочкой, и свечи в канделябрах, развешенных на стенах, принимаются потрескивать и капать воском на каменный пол.
- Это будет нашим секретом, договорились? – на всякий случай уточняет слизеринка, чтобы между ними не возникло непонимания, касательно того, нарушает она школьные правила или все-таки нет.

В дальнем углу класса почти до самого потолка возвышается огромный платяной шкаф, весь поседевший от пыли – только ручки неестественно блестят, ловя гладкой поверхностью блики огня с многочисленных фитилей. Мэгги не спеша подходит к деревянной громадине и по-хозяйски распахивает дверцы, выуживая оттуда небольшого размера котел, покрытый серебром. Слизерин и понты – вещи неразлучные даже в таких, казалось бы, мелочах, как атрибут для приготовления зелий.

Она ставит котел на парту, за которой очевидно давно никто не сидел, и отряхивает руки друг о друга, поднимая взгляд на Джейка и задумчиво замирая, пытаясь прочитать по его лицу, что же на самом деле он думает о происходящем в этой комнате. Мог ли он предположить, что после обеда в Большом зале, вместо того чтобы отправиться в свою уютную гостиную в сине-бронзовых тонах, будет проводить время с едва знакомой девчонкой с чужого факультета за весьма сомнительным занятием?

- Это – Амортенция, - впервые за время их разговора Меган смущается, поскольку все еще не может предположить, как отреагирует Фарли на то, что перед ним не просто какая-нибудь микстура от кашля или раствор для полировки метел, а зелье, дегустации которого все без исключения мальчишки стараются избежать. И делает акцент на его названии она вовсе не потому, что Джейк не способен распознать самое популярное среди ведьмочек снадобье без ее помощи, а поскольку Ровсток кое-что в него добавила. – Оно не пахнет из-за того, что я его усовершенствовала, - ей хотелось бы произнести эти слова с должной гордостью, но, вопреки присущей большинству представителей змеиного факультета самонадеянности, шестикурсница испытывает стыд и злость на саму себя. Интересно, что подумает о ней Селина, если узнает, что она обратилась за подсказкой к рейвенкловскому старосте? Что скажет?

- В общем, оно не работает, - совсем тихо дополняет Мэгги, сдаваясь с поличным. Виновна по всем статьям. -  Только вот не нужно нравоучений! Да, я подливала его в тыквенный сок… кое-кому.
И если бы это был лишь тыквенный сок и только одна ни о чем не подозревающая жертва любовных интриг, то, наверное, было бы не так паршиво осознавать, как жалко она выглядит со стороны. Ведь эта глупость далеко не первая из тех, что ей уже удалось совершить.

+2

5

Поразительно, насколько быстро хрупкое женское счастье вновь становится железнобетонным, стоит только девушке получить желаемое. Еще не успевают высохнуть прозрачные запруды на разноцветных глазах, так что их даже приходится стирать рукавом мантии. Живи Меган пару столетий назад, за такие глаза ее сожгли бы на костре просто во избежание, хотя Джейк уверен - на самом деле есть за что сжигать. Как и всех их тут, в стенах этого замка.

Тон ее становится деловым и суховатым, так что Фарли остается только подтвердить свои догадки - все это не более, чем фарс, игра и представление, чтобы добиться своего. Все чаще он начинает думать, а могут ли слизеринки вообще хоть иногда быть искренними, или притворство настолько в их крови, что проще камень разжалобить, чем добиться от них чего-то более, чем едкая ухмылка и бесмыссленное кокетство девы, попашей в беду?

Его собственные мысли заставляют его несильно тряхнуть головой - думает он сейчас, конечно же, вовсе не о Меган и ее душевных терзаниях. Это уже похоже на одержимость, когда каждая тень мысли так или иначе приближается к запретному плоду, касаться которого чуть более осязаемо так же болезненно, как пытаться поймать пальцами обжигающее пламя.

Меган приводит его в заброшенный класс с большим шкафом в углу и тщательно проверяет, чтобы их никто здесь не обнаружин. И закрытая дверь, и плотно запертые окна не дают даже возможности солнечному лучу проникнуть в это царство сумрака и потаенности. В полумраке, освещаемом только свечными канделябрами на стенах, матово поблескивает серебряный котел. Позерство. Обычный оловянный здесь подошел бы не хуже.

С первого взгляда на характерный перламутровый блеск зелья Джейк Фарли понимает, на что подписался. Понимает это и Меган, поэтому торопится протестовать против возможного чтения наставлений. Джейку все это не нравится. Амортенция запрещена к изготовлению вне занятий и тем более к продаже. Впрочем, кого из школьников Хогвартса это когда волновало? Тут под ясными, да не очень, очами Амбридж ходит такая контрабанда, что всего Азкабана не хватит, чтобы порядок навести.

- Я не собираюсь тебя ничему учить, - хмурится Джейк. - Я просто надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, и отдаешь себе в этом отчет.

Более не говоря ни слова, Джейк подошел ближе к котлу и наклонился достаточно низко, чтобы уловить пары зелья, но недостаточно, чтобы они на него подействовали. Запах действительно не чувствовался, хотя нет, если наклонится вот так, еще чуть ниже, то можно едва-едва уловить знакомый запах, кажется, какого-то растения - мимозы - а еще тыквенного пирога и сыромятной кожи, используемой для пергаментов. Если бы Джейк намного меньше уделял времени зельям, он бы даже не заметил эти запахи - запахи его Амортенции. Он не любил это зелье. Варил несколько раз, стараясь улучшить рецепт, но на деле не увлекался. Для общего развития ему было достаточно стандартного рецепта, и любовь он предпочитал несколько иного происхождения. Амортенция не заменяет настоящее чувство, она воссоздает его, приукрашивая реальность, и история не знает еще ни одного случая использования амортенции со счастливым концом. Но Джейк не любит читать морали. По-хорошему, он должен изъять зелье, наложить на Меган штраф, а то и сообщить старосте школы или декану, но все же он молчит.

- Действительно, оно почти не пахнет, - Джейк выпрямился. Бросив сумку на свободный стул, Фарли достал палочку и, бормоча себе под нос чары Эскарпина, принялся водить палочкой над котлом, выявляя добавленные в зелье ингредиенты. Порошок лунного камня, белладонна, это все по рецепту, ничего удивительного здесь нет, а вот это уже поинтереснее.

- Ты добавила аконит? - уточил Джейк. - Хм, совсем немного, он слегка нейтрализует действие белладонны, и валериану, поэтому нет запаха...

Если разбирать зелье по планетарной принадлежности, то это будет явные Венера и Луна, это же логично, и Меркурий в рецессиве, потому что амортенция - это обман. А также вода и воздух, еще немного земли от Венеры, поэтому все ингредиенты так или иначе относятся по стихиям и планетам к перечисленным Джейком.

- Хорошо, что не мяту, она бы только усилила проявления, - продолжил бормотать Джейк, стараясь разобраться, почему зелье не возымело такого эффекта, на который надеялась Меган. Мята сама по себе имеет довольно въедливый запах, а в амортенции это не всегда нужно. Как бы ни не одобрял Фарли действия Меган, он не мог не заметить, что выбор ингрединтов крайне удачный.

- Почему ты решила, что оно не работает? Какие проявления, может быть, побочные эффекты?

Отредактировано Jake Farley (03.09.21 14:27)

+1

6

Если бы Меган была вправе судить, она бы, вероятно, охарактеризовала поведение Джейка как осторожное, проницательное, отстраненно-безучастное. Так дикий зверь подходит к огню, когда отужинавшие путники видят десятый сон в своих палатках, завернувшись в спальные мешки, словно в гусеничный кокон. Зверь не ищет тепла, его привлекает свет и, возможно, запах, хотя, насчет последнего Ровсток не уверена. Потому что лицо рейвенкловца меняется, мышцы острых скул почти незаметно дергаются будто в неприязни, отчего крайне непросто прочитать, о чем он думает на самом деле. Совершенно иначе влюбленные юноши должны реагировать на Амортенцию, и приходится выжидать затаившейся кошкой, пока хмурые складки на лбу окончательно разгладятся.

Она взбирается на соседнюю парту и некоторое время молча наблюдает за тем, как Фарли внимательно изучает приготовленное ею зелье. Нервно болтает ногами – Мэг абсолютно не все равно, какой вердикт он вынесет, когда закончит водить хороводы вокруг котла. В такие моменты совсем несложно понять, что нашли в нем Селина и многие другие девчонки. Рядом с рейвенкловским старостой чувствуешь себя расслабленно, защищенно, даже если откровенно нарушаешь школьные правила, пряча в заброшенном классе емкость с любовным зельем.

Он не расскажет. Вовсе не по причине того, что Мэгги – хитрющая, вертлявая слизеринка, в случае опасности способная потопить вместе с собой даже самых близких друзей (если бы они, конечно, у нее имелись), а потому что… понимает? Не одобряет, выступая против любой консервации чувств, больше похожих на забвение, мираж, помешательство, но не разворачивается и не уходит, оставляя ее в одиночестве среди пыльных полок и затхлого, спертого воздуха давно непроветриваемого помещения. Она бы даже ненароком решила, что, сблизившись с ней, он хочет подобраться к Селине, но это было бы слишком на него не похоже.

Любовь толкает юные сердца на безрассудства. Любовь рождает безмолвную тишину, даже если разум кричит о том, что это неправильно. Любовь влияет на всех одинаково и одновременно делает их непохожими даже на самих себя.

Ровсток едва не прикусывает язык, когда дозревающий в голове вопрос норовит сорваться с губ, нарушая рассудительное бормотание Джейка, судя по всему, положившего болт на муки совести и полностью погрузившегося в процесс «потрошения» зелья. Эти рейвенкловцы и впрямь напрочь сумасшедшие, если даже правильный Фарли предпочел старую добрую науку обязанностям старосты.

В ответ на замечание, резкое и произнесенное настолько серьезным тоном, что хочется закатить глаза, Мэгги лишь расплывается в вишневой улыбке, демонстрируя не глядящему в ее сторону однокурснику ряд ровных, белых зубов.

- А ты правда разбираешься в зельях, - от долгого молчания пересохло во рту, и слизеринка хвалит с легкостью разоблачившего ее юношу хрипловатым шепотом, прочищая горло и машинально заправляя за ухо прядь волос. – Я подумала, что мята будет куда более уместно смотреться в чае, а не в Амортенции. Хочешь, заварю? – она не ждет от Джейка согласия или, по крайней мере, утвердительного кивка. Ни один мальчишка в здравом уме не примет из ее рук даже свой самый любимый напиток, а Фарли и с огромной-то натяжкой сложно окрестить безумцем.

- Ты ведь не хуже меня знаешь, почему я так решила, верно? – ухмылка стирается с ее губ, словно на них направили волшебную палочку, заряженную стирающим заклинанием Тергео. – Никаких побочных эффектов нет, - пауза и дерганный, еще немного и испуганный взгляд, быстро брошенный на собеседника. – По крайней мере, я ничего такого не замечала.
Он же не думает, будто она начнет преследовать отравленных любовным снадобьем жертв и держать их за ручку, сидя возле постели в их спальнях?
- Они просто не работают и все, - огрызается Меган, на мгновение забывая, что это вообще-то Джейк оказывает ей огромную услугу, а не наоборот.

- Послушай, - вопрос окончательно созревает, его становится невыносимо держать в себе, но раз уж речь зашла о страшных тайнах и преступных откровениях… - А ты никогда… ну… не думал о…
Ну, давай, спрашивай. Хватит мямлить, просто скажи: «Не приходило ли тебе в голову, Джейки, опоить Амортенцией мою небезызвестную белокурую подругу? Прямо-таки ни одного разочка не всплывала эта мысль, подобная злокачественной опухоли, пускающей корни во все жизненно важные органы?»

- Тебе ведь нравится Селина? – Ровсток выжидающе наблюдает за тем, как искажается лицо Фарли, и почему-то не получает от этого должного удовольствия, на которое рассчитывала. – Не волнуйся, это не так сильно бросается в глаза, я просто очень наблюдательна.

Отредактировано Megan Rowstock (05.08.21 14:30)

+1

7

- Да, Меган, я и правда разбираюсь в зельях, - безэмоционально подтверждает Джейк. - Благодарю за предложение, но я все же откажусь. Не терплю еды на рабочем месте.

А вовсе не потому, что с Меган станется его чем-нибудь отравить, а потом сказать, что так и было, и вообще она только сама сюда пришла, честное слово. Страшная женщина.

Его полностью захватывает процесс разбора зелья на части. Подбирать ингредиенты, дозировки, соотношения - что может быть еще столь же интересное и захватывающее? Днями, неделями и даже месяцами выжидать, пока зелье дойдет до нужной кондиции, прежде чем из разрозненного и плохо сочетающегося списка безликих составляющих превратится в произведение искусства, способное не только вселить в человека доселе неведомые ему чувства, но и убить, продлить жизнь или превратить в кого-то иного?

Когда до его слуха доносится знакомое ему имя, которое мысленно он себе запрещает произносить, щека Джейка конвульсивно и непроизвольно дергается, а челюсти сжимаются, превращая скулы в два утеса, и все это происходит за ту долю секунды, пока он не надевает снова маску расслабленного благодушия. Меган наблюдательна, этого у нее не отнять. И лучший способ подтвердить ее подозрения - это начать от них отказываться, поэтому Джейк этого не делает.

- Покажи мне хоть одного парня старше четырнадцати, которому бы не нравилась Селина, - он миролюбиво усмехается, мол, нет ничего странного в том, что она ему нравится. Как и остальной сотне мальчишек, которые провожают завороженным взглядом ее юбку и бесконечные ноги. Селина красива, и она, и все окружающие, это прекрасно осознают. - И нет, я никогда не думал о чем-то подобном, - заканчивает он, тем самым давая понять, что прекрасно понял, о чем именно хотела спросить Меган. Ее любопытство в ее цветастых глазах подобно разгорающемуся факелу, и не менее наблюдательному, чем Меган, Джейку, и так все ясно. - Амортенция - не равно любовь, ты и сама это прекрасно знаешь. Если тебе так угодно, то у меня слишком раздутая гордость, чтобы подливать кому-то любовное зелье.

А ты, Меган? Кому ты настолько желаешь отравить жизнь, что пытаешься обречь на насильно причиняемую любовь? Джейку не надо знать ответ - ему все равно, кому. Достаточно уже того, что Меган тонет в безответности, и просит бросить ей спасательный круг, чтобы из этого состояния выплыть хоть как-то. Роковая Меган Ровсток с разноцветными глазами, увешанная десятками фенечек и браслетов, словно пытающаяся спрятаться за их бесконечным бряцанием и звоном, и известная тем, что может с легкостью наслать на тебя какую-нибудь порчу, на деле - всего лишь девчонка, которая ночами пальцем на подушке пишет запретное имя. Всего лишь человек.

Он отлично понимал, что амортенция - только временное решение проблемы, что нужно постоянно восполнять ее содержание в организме своей кхм...жертвы, чтобы поддерживать уровень желаемого градуса любви. Все это ему претило. Все равно, что собственоручно отравлять человека, к которому ты испытываешь...нечто. Это могло бы потешить его самолюбие, почесало бы его чувство собственного достоинства, прилично порадовало эгоцентризм, но в сухом остатке превратило бы его в тирана, искусственно создающего и навязывающего того, чего нет на самом деле. Как бы он ни был обижен на Мур за ее обидные слова, брошенные тогда в конце осени, это все не стоило того, чтобы с ней так поступать. Джейку хотелось, чтобы она была рядом  с ним по своей собственной воле, а не привязанная незаметными, но прочными кандалами магии. И если это невозможно - то так тому и быть.

- Но вернемся к зелью, - он переводит не самую удобную тему на чуть более нейтральную, снова поворачиваясь к котлу. - Не хочу знать, на ком ты его испывала, но ты не думала, что оно не сработало, потому что тот, кому ты его подлила, уже испытывал к кому-то сильное чувство? Если оно действительно истинно, даже амортенции будет сложно его перебить.

А голос при этом ровный и по-прежнему безэмоциональный, словно он говорит не о самом сильном чувстве в этом мире, не считая разъедающей все и вся ненависти, а о весьма посредственной погоде да завтра. Как говорят в сказах, настоящая любовь побеждает все. Скептику Фарли в это, конечно, слабо верилось, но законы магии открыли не вчера и не год назад, а уже минувшими столетиями, и отмахиваться от них было бы глупо.

Отредактировано Jake Farley (03.09.21 15:04)

+2


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 25.03.96. Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь