Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 03.09.99. Я календарь переверну.


03.09.99. Я календарь переверну.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://i.gifer.com/VjqG.gif
Ronald Weasley, Hermione Granger
03.09.1999
Магловский Лондон

Пора начинать взрослую жизнь со взрослых решений. Например, со свидания.

+5

2

У прав эльфов был один значительный плюс - Гермиона часто будет посещать Министерство. По мнению Рональда, в этом Министерсве чуть ли не прописавшегося из-за аврорской стажировки, этот один-единственный плюс перевешивал все минусы. Можно наверстать все то время, когда Гермиона пропадала в Хогвартсе, заканчивая обучение (ну кто бы сомневался?), хотя по мнению Рональда она могла бы и просто быстро сдать экзамены и пойти дальше куда хочет (а ее взяли бы и без экзаменов, как Рона с Гарри). Но в этом случае Гермиона бы не была собой.

Рональд от нечего делать постучал ногтем по стеклу телефонной будки, у которой он ждал Гермиону. Совсем скоро она перестанет пользоваться входом для посетителей, и можно будет перемещаться сразу в Нору, к теплому ужину, а оттуда трансгрессировать куда угодно. Но Рону больше нравилось гулять по магловскому Лондону и забегать перекусить по пути.

На заброшенной улице не было ни души, совсем как в тот день, когда они прилетели сюда на фестралах. Рон поморщился - вечер тогда был не самым приятным, к тому же его окончание и следующие несколько дней Уизли провел без сознания (что больно ударило по его самолюбию - быть морально униженным мозгами). Со стороны будки послышался скрип, и Рон встрепенулся.

- Вот, - в руках у Гермионы оказался букет цветов, который Рон импульсивно купил, слоняясь неподалеку в ожидании. Как говорила Лаванда, любая девушка любит цветы, даже если ее больше интересуют домовые эльфы и цифры на бумаге. Уизли, Лаванду слушавший вполуха (он надеялся, что она простила ему шестой курс), этот факт почему-то запомнил и принял к сведению. Какие цветы любила Гермиона, он и понятия не имел. Подругу он видел только с малосъедобными грибами или работающей с теми растениями, что были на Травологии. Но вряд ли ей понравится Мимбулус Мимблетония в горшочке, это только Лонгботтома от странных растений было не оттащить. Поэтому цветы были куплены со словами "какие-нибудь красивые", и сам Рон не знал, что это.

- Как там твои эльфы? - из вежливости спросил он (в конце концов, их первый поцелуй был из-за эльфов!), подавая девушке руку.

+3

3

После своего запоздалого выпуска из Хогвартса Гермиона иногда чувствовала себя так, как будто снова вернулась на первый курс. Только восемь лет назад она была ничего не понимающей магглорожденной первокурсницей, а теперь – ничего не значащей неопытной стажеркой, соискательницей на постоянное место в министерском штате. Ну, разве что еще со статусом героини магической войны, но не то чтобы он сильно ей помогал. Нет, в коридорах за ее спиной то и дело слышались шепотки, а одна женщина из Департамента магического транспорта, ехавшая с ней в лифте, весь путь рассказывала о том, как Гермионой восхищается ее маленькая дочка, и допытывалась, что та могла бы посоветовать семилетнему ребенку почитать.

Но стоило зайти в большой (или даже не очень) чиновничий кабинет с каким-нибудь предложением по переводу на пенсионное обеспечение хотя бы эльфов, находящихся на госслужбе, как лица министерских работников каменели, сама Гермиона начинала себя чувствовать так, будто выпила зелье уменьшения роста, а ее экономическое обоснование, расписанное на 25 пергаментных листах, отправлялось в гору таких же бумажек, которые, скорее всего, сметали  в мусорную корзину до того, как их кто-нибудь хотя бы начинал читать.

Единственным плюсом могли бы стать более частые встречи с Роном и Гарри, без которых за год в Хогвартсе Гермиона невероятно соскучилась, но стажеров Аврората не так-то часто можно было застать на своем рабочем месте, и Грейнджер оставалось радоваться тем дням, когда они с Роном заканчивали в одно время и уходили из Министерства вместе.

Вот только цветы раньше в этой схеме не присутствовали.

- Ой, - озадаченно сказала Гермиона, смущенно изучая букет. – Спасибо. Красивые!

Что еще нужно говорить в таких случаях, она понятия не имела, да и вообще сейчас была больше занята тем, чтобы сообразить, по какому поводу такой презент. Годовщина чего-нибудь? Вроде нет, у них с Роном тут все четко: познакомились 1 сентября, поцеловались в день битвы за Хогвартс, начали встречаться… Ладно, тут есть варианты, но сентябрь точно отпадает. Гермиона неловким движением заправила за ухо выбившуюся прядь. Это состояние неопределенности ее очень нервировало.

К счастью, Рон перевел разговор на более безопасную тему, и Гермиона с радостью за нее ухватилась, предварительно, правда, застенчиво ткнув носом в букет и вдохнув запах… Кстати, интересно, а что это? Лучше, наверное, не говорить, что она ничегошеньки не понимает во флористике.

- Ох, кошмар, - простонала она, хватаясь за руку Рона. – Понимаешь, они, в Министерстве, даже не видят ничего странного в том, что эльфов, гоблинов и кентавров курирует тот же Департамент, что и драконов! Разумных существ! А оборотни – это же вообще просто люди, столкнувшиеся с заболеванием! Это не поддается никакой логике! – распаляясь, Гермиона взмахнула рукой с зажатым в ней букетом, едва не огрев им идущую мимо женщину в светлом пальто, и смутилась, опомнившись.

- Может, зайдем куда-нибудь перекусить? – спросила она куда тише. – Или кофе?

Она ужасно скучала по маггловскому кофе в Хогвартсе.

+2

4

Рон пробормотал что-то неопределенное. Конечно, цветы красивые, он за них целых семнадцать сиклей отдал! И все же было приятно, что Гермионе понравилось. Хотя ни она, ни он, не знали, что говорить во время дарения цветов. Их конфетно-букетный период съела война и прочие радости путешествий с нежелательным лицом номер один. А потом, после битвы за Хогвартс, Рон проснулся с осознанием, что вот она - взрослая жизнь без Волдеморда и скитаний по лесам, а что с ней делать, непонятно. Может, Гермиона и правильно поступила, вернувшись доучиваться в Хогвартс. К нормальной жизни хоть вернулась. Хотя, какая уж тут нормальная жизнь.

- Кошмар, - поддакнул Гермионе Рон, не слишком-то вслушиваясь в ее слова. Общий смысл он уловил уже давно - магическое сообщество не готово признать кого-то равным человеку, а Гермиона всегда слишком сильно ратовала за справедливость, чтобы оставить это вот так. Уизли, как представитель магического сообщества, никаких проблем в отношении домовиков не видел (ну, если не запускать их, как Малфои, а относиться с уважением), им же нравится так работать. Более того, эльфы первые, кто возмущен самой идеей свободы. Однако, общение с Гермионой приносило свои плоды. Медленно, но верно, Рон начинал задумываться о том, что война произошла из-за того, что некоторые в магическом сообществе и маглов равными себе представить не могли. А между тем... Между тем, это было слишком сложной темой, чтобы поднимать ее на свидании. У них же свидание? - Оборотней жалко. Они потом или озлобленные на весь мир, или добрые, но грустные, как профессор Люпин.

Имя бывшего преподавателя отдалось болью. Рон вздохнул. Кажется, имена погибших никогда не перестанут делать больно. Даже спустя несколько лет. И кто только придумал, что время лечит? Уизли посмотрел себе под ноги, замявшись. Надо, наверное, было что-то предложить, но все мысли разом вылетели из головы. К счастью, Гермиона предложила сама.

- Зайдем. И перекусить, и кофе, - решил Рональд. Перекусить - это он всегда поддерживал. А кофе в кофейнях начал ему даже нравиться, и теперь он с удовольствием покупал напиток. - Только я плохо представляю, где тут хорошие кафе. Отведешь?
Рон нечасто бывал в магловском Лондоне, хотя наивно полагал, что стажировка в Министерстве позволит ему узнать город. На самом деле времени на что-то, кроме работы, было крайне мало, а во время работы в городе их не пускали далеко, чтобы новички чего-нибудь не натворили.

+2

5

Имя профессора Люпина – она так и не разучилась называть его профессором, пусть и преподавал он всего год – повисло между ними напряженной, полной горечи тишиной, и Гермиона вдруг с острой ясностью вспомнила, почему так редко получала от Рона букеты. В первый год их отношений цветы ассоциировались только с кладбищенской тишиной, а редкие моменты наедине были проникнуты не романтикой, а состраданием и разделенным на двоих горем. Рон потерял брата, они оба лишились многих друзей, тех, кого уважали и любили, и спустя год тоска так и не исчезла – они просто к ней привыкли.

Возможно, это она толкала Гермиону штурмовать неприступные вершины Министерства: раз уж так много хороших людей погибли, а она – почему-то выжила, разве может она проживать свои дни попусту? Разве не должна она ценить выпавший ей шанс и сделать все, что может, для того, чтобы тьма больше никогда не вернулась?

Она бы не удивилась, если бы Рон пошел в авроры по похожим причинам – все-таки просто тупой боевки он наверняка наелся до конца жизни. Но Гермиона никогда его об этом не спрашивала. И сейчас для этого тоже не время.

А вот что действительно будет уместно – это кофе. Гермиона просияла от предложения Рона самой выбрать место и радостно закивала. Она любила изучать Лондон, который успел невероятно измениться за то время, что она провела в волшебном мире, а еще больше любила показывать его Рону. Все их школьные годы это он был ее проводником и гидом, и сейчас ей хотелось в своем роде вернуть долг. Первое время, правда, Гермиона боялась, что ему, привыкшему к ежедневным чудесам, будет попросту скучно в обычной, совершенно немагической части города, но Рон, кажется, воспринимал такие прогулки с энтузиазмом – ну или по крайней мере куда успешнее делал заинтересованный вид, чем когда она говорила о своей работе.

- В трех кварталах отсюда есть небольшой семейный ресторанчик, они специализируются на домашней кухне, - предложила она. – Да, до пирогов твоей матери им наверняка далеко, но хотя бы не будет, как в прошлый раз.

В прошлый раз они с Роном попали в какое-то очень модное место с хромированной мебелью, странными абстракциями на стенах и громкой музыкой из колонок. Меню сиротливо ютилось на двух небольших листках и содержало в себе сплошь непонятные, как будто даже не английские слова. В итоге Рон и Гермиона быстро проглотили два суховатых сэндвича по цене полноценного бифштекса и сбежали оттуда в ближайшую точку фастфуда. Если бы Молли узнала, что она, пусть и случайно, но толкает ее младшего сына в порочные объятья гамбургеров и картошки фри, она наверняка запретила бы Гермионе даже появляться на пороге «Норы».

+1

6

Рон просиял. Рестораны и предвкушение вкусной еды всегда вселяло в его душу ощущение праздника. Поначалу, правда, было ужасно жаль отдавать с трудом заработанные деньги. Даже если им отплатили, в том числе и материально, за вклад в победу над Тем-Кого-Нельзя-Называть (уже, наверное, можно, но Рон все равно боялся это делать, веря в то, что даже после смерти, его имя способно навлечь беду), многолетняя привычка экономить нет-нет, да проявляла себя, и Уизли выбирал в меню то, против чего стояло как можно меньше цифр. Как-то раз он таким образом заказал напиток, а ему принесли что-то похожее на порцию для Добби, после чего Рону пришлось делать вид, что он все так и задумывал. Но со временем привычка затягивать пояс сходила на нет, а уж в отношении действительно вкусной еды Уизли позволил себе не задумываться о материальном. В конце концов, этот мир ему должен за год скитаний и поедания всяких... грибочков и ягод, от которых желудок резало как будто заклинанием ножниц!

- Ну-у, там было не так уж и плохо, - попытался оправдаться Рон, но не слишком-то удачно. Потому что место и впрямь было каким-то странным. Хотя контингент был примерно на них похожий - те же едва вышедшие из подросткового возраста уже-наверное-взрослые. Но почему-то они воспринимались как дети. Наверное, из-за того, что в их лицах не мелькало той печали, что иногда проскальзывала в лице каждого, кто хоть краем был причастен к событиям недавней войны. И то место было, наверное, для таких вот почти-взрослых. Рона же громкая музыка раздражала и нервировала, и они быстро, едва получив свой заказ (потому что уходить без заказа было как-то неудобно), покинули заведение. Никаких больше модных ресторанов, решил тогда Рональд. Потому что от подобных писков моды действительно хотелось только пищать.

- Я буду пирог с говядиной и почками, - решил Уизли, утопая в удобном дивачике, который как будто сделан специально для того, чтобы жертва расслабилась и никуда не спешила, в семейном ресторане. Вокруг было тихо и спокойно, и Рон поймал себя на том, что уже пару минут смотрит в сторону одной семейной пары. Пацаненок, который был с ними, держал меню вверх ногами и, весело болтая ногами, тыкал во все строчки меню. Рон усмехнулся и вернулся к меню перед ним, открывая его на разделе напитков. - Здесь... уютно. Надеюсь, и вкусно, - улыбнулся он, откладывая меню.

+1

7

- На самом деле иногда тут бывает шумновато, - Гермиона аккуратно повесила плащ на вешалку и, сев на самый краешек мягкого дивана, чтобы не провалиться тут же в объятья плюшевого сиденья, разгладила строгую юбку на коленях. Когда у них с Роном намечалась встреча после работы (у Грейнджер все еще были некоторые проблемы со словом «свидание»), она старалась одеваться максимально по-маггловски, оставляя форменную министерскую мантию на спинке рабочего стула. – Ну, знаешь, сюда часто приходят с детьми, бывает… по-всякому.

Хотя, наверное, кого-кого, а Рона, выросшего в «Норе», не напугать детскими криками. Это Гермиона была единственным ребенком в семье и в Хогвартсе долго привыкала к постоянному гомону в гриффиндорской гостиной.

Вспомнив про «Нору», Гермиона улыбнулась и спросила:

- Что слышно дома? Как родители?

На самом деле стоило бы расспросить и про братьев: Джорджа, постепенно приходящего в себя после потери брата, Билла и Флер, пытающихся строить свою молодую семью, появление которой было омрачено вынужденным побегом их троицы, и Перси – но не того зануду, которого Гермионе и так часто приходилось встречать в Министерстве, а домашнего, смущенного Перси, до сих пор пытающегося заслужить прощение у семьи за свое предательство. Но во всех этих историях все еще болью отдавалась прошедшая война, а сегодняшний вечер был слишком тих и светел, чтобы хотя бы не попытаться сделать вид, что ее никогда не было. И поэтому Гермиона выбрала чуть более нейтральную тему.

- А Джинни? Я вижу Гарри только в коридорах, и ему вечно некогда, а от нее самой тысячу лет ничего не слышала.

Вообще ей хотелось расспросить о днях в Аврорате и причинах такой загруженности Поттера: она всерьез волновалась, что пропустит тот момент, когда Рона начнут отправлять на действительно опасные задания, которых в послевоенном магическом мире еще хватало, и однажды вечером на встречу с ним вместо кофе придется направляться прямиком в Мунго. Но с годами к Гермионе приходила мудрость, и она уже чисто инстинктивно начинала догадываться, что расспрашивать мужчину о работе можно только на полный желудок.

Отредактировано Hermione Granger (04.09.21 23:36)

0


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 03.09.99. Я календарь переверну.