Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 14.03.96. "Иди в Лес и убейся"


14.03.96. "Иди в Лес и убейся"

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/330/30602.png
Ophelia Rushden, Marcus Belby
14 марта 1996 года
Запретный Лес

Наверное, всем нам стоило быть осторожнее. Но теперь уже поздно.

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/330/609368.png

+1

2

Когда Офелия, осторожно переступая по скользким камням, спускалась к опушке, где, меж грядок с гигантскими тыквами, приютилась хижина Хагрида, колокол в замке все дальше за спиной отбивал обеденное время. Лучшего момента для того, чтобы ускользнуть, не привлекая лишнего внимания, придумать сложно: все же, она не настолько рисковая, чтобы идти в лес после ужина, затемно. И уж точно не намерена идти туда, чтобы исполнять озвученное в ее адрес пожелание.

На крутом спуске порыв холодного ветра рванул ее за волосы, за полу мантии, едва не скинул со склона, заставив проехать пару метров вниз на подошвах совсем не зимней, школьной обуви, и пробежать еще несколько по инерции. Другой порыв ударил в лицо, засвистел в ушах, и это, вместе с эхом затихшего колокола, казалось единственным звуком на многие мили вокруг. Почему-то вспомнилось, как прошлым летом, перед отъездом домой, она нашла прямо здесь свернувшегося в клубок ежа: любопытный Клык, издавая взволнованное, безобидное тявканье, совсем не приличествующее грозным мастиффским габаритам, кружил рядом, пытаясь перевернуть колючего зверя носом. Офелия тогда погрозила псу пальцем, и тот послушно сел, даже без команды, забив обрубком хвоста по траве, а она отнесла ежа в лес, совсем недалеко. Тогда вокруг кричали ласточки, буйно цвели васильки и ромашка, но сейчас было совсем пусто и тихо. Но это нормально. Так и должно быть - она привыкла справляться сама, одна, вот и теперь нечего оглядываться и сомневаться.

Из трубы маленькой хижины тек струйкой дымок, клубился, шел ровно вверх, а потом срывался ветром. Офелия посмотрела в сторону домика лесничего, тихо и тоскливо вздохнула, и, помедлив несколько секунд, скользнула в тень сосен Запретного Леса, опасаясь, что если останется здесь дольше, то ее точно заметит Хагрид. 

- Направление, - шепнула она, вытащив из кармана волшебную палочку, Та послушно развернулась на ладони и указала куда-то в сторону гор, слева от замка. Это просто - нужно будет просто идти правее указанного заклинанием севера, когда нужно будет вернуться назад. Если бы только можно было так просто найти и то, что нужно...

Рашден шла сюда, по пятам преследуемая смутным, неоформленным, но очень стойким чувством - где-то там кроются ответы - причина и видений, и вызываемой ими тревоги. Той самой, что будила ее ночью, являлась в отражающих поверхностях, и бросалась на все, стоило лишь попытаться придать ей волшебством материальную форму. И сложно сказать точно, что она чувствовала за всей своей решимостью. Что было больше - страшно, стыдно или гадко.

Последнее, наверное. Но из этого даже страх был направлен не на лес вокруг, а внутрь. На себя.

Через подтаявший снег пробивался прошлогодний, мертво шелестящий валежник, вереск и, маленькими зелеными пятнами, сочные молодые стебли едва-едва показавшихся первоцветов. Когда она приметила их, буквально в нескольких шагах от опушки, они будто звали к себе, приглашая остановиться и рассмотреть их поближе. Но нет, нельзя. У нее не так много времени - особенно учитывая, что искать что-то, даже формально не обладая проходным минимумом информации - такая себе задача.

Офелия не убрала палочку. Шла дальше, крепко сжимая ее в руке, спрятанной глубоко в рукав школьной мантии. Когда она выходила из замка, то совсем не чувствовала холода, но здесь, в бесконечной стылой сырости, быстро пожалела, что не забежала в спальню за плащом. Может быть, так даже удалось бы ловко разминуться с Пейджем. Но что теперь жалеть о тривиальных удобствах?

Тишина все больше давила на уши, так, что любой звук заставлял вздрогнуть и замереть на несколько секунд. Сначала где-то сверху крикнул сыч, и ему отозвался другой из глубины чащи. Потом, точно справа, раздался треск лопнувшей ветки, невыносимо громкий и такой ломко-жуткий, что Офелия безрассудно затаилась за стройной, юной осиной, крепко ухватившись за ее голый ствол. Поодаль неторопливо прошло темное пятно, мерно поскрипывая подтаявшим снегом на каждом тяжелом шаге. На секунду сердце пропустило удар: силуэт, мелькнувший меж деревьев напомнил о кентаврах, и том, что встреча с ними в принципе не может означать ничего хорошего. Но существо прошествовало дальше, явив взгляду туго обтянутый кожей лошадиный череп с завалившимися, горящими глазами, и сложенные по бокам от тулова массивные крылья. Следом за фестралом, периодически останавливающимся, чтобы искать что-то мордой под снегом, след в след, шел такой же тощий, крылатый и жутковатый на вид жеребенок.

- Ну конечно. Что же еще, - хмуро шепнула себе Офелия, еще раз сверилась с направлением и двинулась дальше, обогнув парнокопытную парочку широкой дугой - встреча с ними по-своему обрадовала, не кентавр же, но и соваться к ним не стоит. Парой месяцев ранее на уроке один из питомцев Хагрида, не глядя, съел ее шапку, а эти дикие. Еще и с детенышем.

Те, кто верит в предзнаменования, сказали бы, что это дурной знак. Глупости какие. Стоило только отвернуться от них, как на пути выросла знакомая на вид стена бурелома - выбеленный непогодой и временем, он походил на кучу костей какого-то давным-давно погибшего огромного животного, беспорядочно сваленную меж стволов уцелевших деревьев. И тогда, проблуждав вокруг, чтобы решить, что лучше - лезть через эти ветки, рискуя навернуться вниз, или продираться через голый, но все еще колючий малинник, Офелия набрела на дорожки следов. Уже присыпанных снегом, несвежих, но, несомненно, куда-то ведущих.

Кажется, это место все-таки существует. Кажется, она его узнает.

+2

3

Маркус поставил недопитую бутылку со сливочным пивом в бугорок нерастаявшего снега, ввинтив ее донышком поглубже, чтобы не опрокинулась. Вздохнул, покачал головой из стороны в сторону, разминая шею. Стянул очки и потер пальцами переносицу, а когда снова одел - то в развидневшемся далеке вдруг увидел очень знакомую фигуру.
Рашден?
Белби чуть подался вперед и прищурился - точно, она. Сразу вспомнилась их утренняя встреча, и странные вопросы, которые Офелия задавала про разрытую могилу в Лесу. И еще - глупость какая! - дурацкие слова, которые он бросил ей на Трансфигурации. Сердце дрогнуло от нехорошего предчувствия. Но Маркус предпочитал мыслить рационально: надежных способов наложить проклятие он знал как минимум несколько и ни одного из них сегодня не применял. А вот Рашден - она зачем-то зачастила в Запретный Лес, и ее любопытство могло представлять для них обоих опасность более реальную, нежели пустые слова.
- Глядите, - негромко произнес он, - интересно, чего ей на этот раз нужно? - и пояснил, взглянув на друзей: - Рашден меня уже спрашивала про яму в лесу. Я думаю, наткнулась случайно и теперь... что? Расследует, что ли? Тьфу, драккл!
- Дурная… - пробормотал Алдермастон и прижал кулак к губам. – Вот дурная. Там же нет ничего, - он посмотрел на Годфри и Маркуса. – Клочок выжженной земли. И то только с тех пор, как сошел снег. Больше ничего. Со стороны может выглядеть так, будто жгли костер. Я проверял и проверяю, - помотал головой. – Нет там ничего.
Маркус хмуро пожал плечами:
- Может, на следующий день видела? Надо было нам наутро закопать эту дракклову яму, а не тянуть кота за хвост! - он с досадой хлопнул ладонью об колено и тут же сам себе возразил: - Но мы же тогда искали... Ладно! Тогда что же сделать? - он покусал губы. - Тогда я... гхм!.. Я с ней поговорю. Не о том, нет! У меня есть повод. Спрошу, что на уроке стряслось. Ну и там... посмотрим. Драккл! - он с досадой покачал головой, поднимаясь на ноги. - Драккл! Только самозванных сыщиков нам тут не хватало!

*    *    *

Свежие, четкие следы девушки было ясно видно в таящих снежных наносах меж деревьев, на мокрой, жирно блестящей весенней грязи. Маркус потерял их только раз - у стены сухого бурелома, - но, побродив по округе, нашел снова. Теперь маленькие следы Офелии вели, почти не петляя, поверх другой цепочки следов. То, что зимой было заснеженным оврагом, теперь стало веселым ручьем; остатки моста и вовсе исчезли - может, их доломал и унес сушиться в поленницу Хагрид. Следы вели сквозь осиновую рощицу, сквозь арку и дальше.
Маркус увидел Офелию стоящей перед невысоким холмиком - пустой могилой единорога. Со стороны казалось, будто девушка пришла почтить память священного животного, не зная, во что оно превратилось. Белби в молчании остановился под деревьями на краю поляны, мрачным, тревожным взглядом следя за однокурсницей.

+4

4

Это было то самое место.

Оно оно, одновременно, им... не было.

Первой Офелия узнала арку, образованную двумя поломанными деревьями: заметная, запоминающаяся, разве что путевого указателя не хватает, чтобы понять: она там, где нужно, и сердце моментально начало громко, часто стучать в груди, заставив забыть о холоде и медленно подступающей физической усталости. Узнала молодой осинник и прогалину: тут тоже были остатки следов, беспорядочных, разного времени, как будто кто-то не раз приходил сюда, покидал прогалину, и возвращался снова.

Но кто? И почему? Что здесь произошло, и что здесь ей так упорно пытается показать... подсознание? Какие-то силы? Магический выброс от взрыва системы Бальзамо?

Ответов не было.

Ямы, на краю которой стояло отражение в зеркале - тоже. И таинственных знаков вокруг.

Офелия стояла под природной "аркой" битые минуты, тревожно хмурясь и осматриваясь, прежде чем, поджав губы, подойти ближе. И тогда поняла очень быстро: яма здесь все-таки была. Не надо быть дочерью следователя, чтобы отличить невскопанный участок леса, закрытый естественным ковром из мха, травы и палой листвы от недавно расчищенного. Нет, землю здесь пытались утрамбовать, но, присев на корточки там, где память обозначала  границу ямы, и смахнув рукой листья, Рашден без труда нашла свежую, мягкую землю.

Почерневшую, как будто здесь еще и костер большой жгли.

Отец бы наверняка решил, что тут произошло убийство - подумалось Офелии, и что чьи-то останки сожгли и закопали. Убийство, может, и ритуальное: она не видит нигде странных знаков, вписанных в начертанный на земле круг, да и самого круга тоже, но, скорее всего, их тоже уничтожили, как и яму. И, судя по всему, недавно это произошло: следы-то относительно свежие. Подозрительно - мягко сказано. Но в школе никто не пропадал, значит, это кто-то посторонний?...

А ведь совсем недавно был большой побег из Азкабана. И дементоров вокруг школы никаких на этот раз не ставили.
Самым разумным было бы убраться отсюда подобру-поздорову сразу же, вспомнив громкие имена в "Пророке", и доложить, кому следует.

Но Офелия осталась. Еще немного. Должна быть причина, по которой это происходит именно с ней.

Она неторопливо обошла прогалину полукругом, кое-где опускаясь на корточки, смахивая листву, и пытаясь найти хоть какие-то остатки... ритуального круга, или что это такое было. Мотнула головой, отгоняя сначала смутное, но определенно нехорошее ощущение: медленно, подспудно, к горлу подкатывала дурнота - странно, учитывая, что Рашден со вчерашнего вечера ничего не ела. Вздохнула, поднялась на ноги, отряхнув от налипших листьев подол мантии, и закрыла глаза ладонями, пытаясь отрешиться от того, что видела сейчас, и воссоздать в памяти картину, увиденную утром в зеркале - отлично, сыграем в "найди десять отличий"?

Офелия сложила руки домиком перед глазами, повторяя жест, продемонстрированный Маркусу в больничном крыле утром, развернулась на пятках, чтобы наложить свои руки на "арку"... и, тоненько пискнув, прыгнула и попятилась назад: за спиной стояла долговязая фигура в мантии, в которой рейвенкловка быстро, хотя и не сразу же признала самого Маркуса Белби.

- Д-драккл, ты ч-чего тут...!? - вырвалось у Офелии на той высокой, перепуганной ноте, на которую способны только девочки подростки. Несколько раз моргнув, но далеко не успокоившись, она нахмурилась, - Т-ты что, за мной следил?...

+4

5

Маркус медлил с ответом. Досадливо поморщил нос, убрал за ухо надоедливую прядь волос. Со странным смешанным чувством окинул взглядом поляну. И, наконец, коротко пожал плечами:
- Следил? За тобой? Зачем бы мне, Рашден?..
Он покинул свой наблюдательный пост под старым вязом и, тяжело ступая по влажной от талого снега земле, подошел к Офелии. Остановился. Огляделся. Белби не был на этом месте с того дня, когда вместе с Денни и Годфи закопали яму. Здесь было... страшно? Как будто эта поляна помнила его и то, что он сделал. И даже сейчас, в ярком свете дня, казалось, что навстречу из темной лесной чащи потянул ледяной сквозняк с запахом могилы и тлена.
Маркус перевел взгляд на расчищенную от прошлогодней листы землю у ног девушки. В душе снова шевельнулось непонятное чувство - страх разоблачения и, одновременно, абсурдное желание быть уже, наконец, раскрытым. Чтобы отчислили и, может, даже засудили, чтобы поисками инфернала занялись другие, чтобы вся эта история уже закончилась - любым образом! Деннис был уверен - или хотел бы верить, - что нежить упокоилась сама, как только истаяли поднявшие ее чары. Маркус же чувствовал, что этому не бывать.
Он посмотрел на Офелию внимательным, долгим взглядом. Проследив за ней, он понял - она и правда расследует. Ищет улики, пытается во всем разобраться. И если она разберется - то что тогда ему придется сделать, чтобы сохранить эту тайну? Белби достаточно времени провел в Лютном, чтобы в голову сейчас пришел самый очевидный и логичный ответ. "Ты не сможешь, - бесстрастно возразил внутренний голос, - Маркус, ты же не в приключенческой книжке, где убить человека можно за три строчки мелкого текста. Ты не сможешь". Белби чуть нахмурился. Офелия Рашден была трогательно-маленького роста, совсем не по возрасту. И сегодня утром предложила позаботиться о Людвиге. "Я не смогу, - уныло согласился Маркус. - Кого-нибудь по-настоящему злобного и мерзкого, кого-то, кого я ненавижу - может, и смог бы. Попытался бы. А Рашден - нет. Что ж за невезение!".
- Просто хотел спросить, что это было, на трансфигурации, - сказал он вслух, отводя взгляд в сторону. - Мы, вроде, не враги, нет?

Отредактировано Marcus Belby (02.03.21 11:07)

+3

6

"Ну не просто же так ты тут очутился" - хочется парировать Офелии, ощетинив метафорические иголки на загривке. Первоначальный испуг все еще не сошел полностью, дурнота никуда не ушла, и узел напряжения в груди растягивался слишком неохотно, чтобы она могла сходу успокоиться и расслабиться. Такое это себе место для случайной встречи, если за ней сюда шли - значит, следили. И отвязаться от этого не так-то просто - учитывая, что, пожалуй, меньше часа - хотя, кто знает, сколько прошло времени? - уже приходилось смахивать с себя неприятное чувство преследования со стороны другого однокурсника.

Ответ нашелся сам, пусть и не слишком внятный. Но поставлен был так, что иголок тут же как не бывало.

- Н-нет... - после пары секунд молчания выдавила Офелия, к своему ужасу ощутив, как вспыхнули щеки. Отвернулась и неспешно, бездумно побрела вперед, вдоль границ засыпанной ямы, надеясь это скрыть, - Не враги.

"Врагом" Рашден вряд ли бы можно было считать хоть кому-то, но конкретно сейчас стало неловко вдвойне. Потому что она не признается, что уже довольно давно хотелось прибиться к ботанской компании, и как казалось, что с ними будет действительно комфортно. Если примут, если приживется. Если бы такие вещи происходили сами собой. С Маркусом наверняка бы неплохо поладилось, он знал и видел кучу интересных вещей, о каких она в своей клетке не думала и мечтать. В школе есть люди, которых она была бы не против посчитать врагами, если бы была наделена чуть более активной жизненной позицией, но вот его - нет. Конечно, нет.

- Я... вряд ли смогу все внятно объяснить, - остановившись, она мотнула головой, - Не стоило его увеличивать, он и так был неуправляемый. Одно знаю точно, я не хотела вам навредить.

Рашден могла бы сказать больше - что она с самого начала не могла контролировать фамильяра, вышедшего слишком агрессивным, что МакГонагалл настаивала на продолжении попыток, что Офелию очень уж резко задела реплика Сюзанны, что все это катилось вниз как снежный ком. Да только звучит даже в мыслях ужасно. Как оправдание. Оправдываться - не хочется.

Но что действительно хочется - памятуя, что вопрос был задан еще этим утром, поделиться своей задачкой. Они ведь оба сейчас здесь - значит ей точно ничего не привиделось, есть не только доказательства, но теперь и свидетели.

- Оно и правда существует. Это место, - обернувшись, она красноречиво обвела прогалину взглядом.

+4

7

Маркус проводил Офелию задумчивым взглядом. На секунду задумался над ее словами и, наконец, коротко кивнул - мол, ответ принят. И со вздохом отвернулся. И опустился на корточки, как будто рассматривая прошлогодние опавшие листья, а на самом деле - почерневшую, намертво выгоревшую землю после темного ритуала.
Маркус провел пальцами вдоль темной борозды: даже наощупь эта мертвая земля отличалась от влажной весенней грязи совсем рядом. И кожа после нее хранила чувство какой-то липкой тьмы, мерзости, несмываемой грязи. Белби поднял камешек или черный кусок древесного корня и покатал в пальцах, а затем брезгливо отшвырнул в сторону. Окинул поляну тяжелым и мрачным взглядом. После чего медленно повернулся на голос Рашден, осознавая сказанное ею.
- В смысле - существует?
Выходит, Офелия не бывала здесь раньше? Но откуда же тогда она знала про это место?! Еще утром?! Маркус поднялся на ноги, отряхнул руки от земли и хмуро посмотрел в лицо однокурснице, пытаясь понять.
- Это обычное место в Лесу, - Белби пожал плечами. - Здесь есть и похуже. Но... если ты раньше здесь не была, то откуда ты про него знаешь? Кто-то рассказал?

+3

8

- Возможно, прозвучит странно, но...

Замолчи.
Перестань.
Забыла, чем это закончилось в прошлый раз?

Офелия на секунду зажмурилась, крепко, почти до боли в веках, прерывисто вдохнула запах сырой земли, мха, и чего-то затхлого, противно-сладковатого. Они все еще здесь, оба, и не надо себя щипать, чтобы дополнительно убедиться в реальности происходящего. У нее мерзнут уши и кончики пальцев, порой приходится шмыгать носом из-за причин совершенно прозаических. Все это - реально.

- Когда вчера рвануло, я видела лес в дыму после взрыва... - с чувством, будто шагает с края пропасти, выпалила Офелия. Слова сначала выходили туго и болезненно, каждое - как заноза, которую нужно подковырнуть и ухватить покрепче, прежде чем заставить себя вытащить, - А потом, когда мы выбрались, меня никак не отпускало. Я просто видела его, во сне, в зеркалах, в окнах. Это... довольно жутко, и я сама не понимала, что происходит, н-но...

Хватит.
С чего взяла, что кому-то будет до этого дело?

- Но оно реально. Только... немного отличается, - вновь склонившись над землей, она очертила ладонью широкий полукруг, - Здесь должна быть большая яма, но она явно здесь раньше была, видно же вскопанную землю. И странные символы вокруг были, теперь тут все выжжено...

Кажется, ее начало заносить.
Оборвавшись, она вихрем прогнала в голове только что сказанное - звучит наверняка как сумасшедшая для того, кто не видел и не испытывал чего-то подобного. Для Белби это и правда такое же точно место, как и сотни других в этом Лесу, что в нем примечательного, выжженый участок земли да две сломанные осины? Закусив губу, Офелия взглянула ему в лицо отчаянно и открыто, а потом покачала головой.
Она не сможет, не сумеет, объяснить все правильно. Но теперь и повернуть назад уже поздно.

- Я мало читала о системе Бальзамо, а в кабинет Заклинаний сейчас залезть труднее, чем найти что-то в Лесу, - голос крепчал, но, вместе с этим, становился взволнованнее - практически не задумываясь, Рашден едва ли не впервые говорила с кем-то о таких вещах искренне, и внутренне стягивалась, съеживалась, инстинктивно как будто ожидая удара. Какие видения, о чем ты, дура? - Может, это какой-то магический выброс, или преломления в системе линз образовали видения, или сказалась предрасположенность, но это все не просто так.

Замолчав, она сцепила руки в замок перед собой, и несколько раз выдохнула, как после короткой, но тяжелой физической нагрузки.

- Я же говорила, что  вряд ли смогу внятно все объяснить, - сконфуженно пробормотала Рашден и потерла пальцами виски.

+3

9

Маркус выслушал Офелию молча. Очень спокойно. Снисходительно, почти сочувственно. А выслушав, обхватил себя руками за плечи, будто ему стало холодно, и несколько раз медленно качнулся из стороны в сторону с отстраненным и праздным интересом изучая бледное весеннее небо над головой.
Холодно не было. Было страшно и совершенно непонятно. Как так, как такое могло произойти?! Но ведь могло! Ведь Рашден описала все в точности так, как оно было - даже не после ритуала, а во время его! Как будто не только нежить, но и самая суть магии была против Маркуса Белби. И снова властно позвало безумное - открыться девушке, рассказать ей все, не играть в эту мучительную игру с гонкой и расследованием, которая в любой момент может закончиться чьей-нибудь смертью. Ведь неподвластный своим создателям инфернал все еще не-мертв, все еще где-то здесь...
"Не смей, - резко одернул себя Маркус. - Не смей ничего ей рассказывать! Она доложит Флитвику. И Дамблдору. Зачем бы ей этого не делать? Не смей!".

Белби до крови закусил губу и теперь задумчиво трогал языком солоноватую ранку. Руки снова начинали тихонько дрожать. Молчание затягивалось, и это было невыносимо, но Маркус не знал, что сказать. Притворно удивиться, усмехнуться, заявить, что это только нервное, это от пережитого волнения и скоро пройдет... Нет, Белби не был настолько хорошим актером.
- Занятно, - произнес он, наконец, избегая встречаться взглядом с Офелией. - Интересный побочный эффект. Система Бальзамо, она... просто магическая линза. Но кто знает, где начинается и где заканчивается магия?.. - Маркус нервно усмехнулся и ткнул носком ботинка черную жженную землю; и внезапно заговорил совсем другим тоном: - Ну, а тут, на этой поляне, Хагрид закопал какую-то убитую в Лесу тварь. Может, кому-то она после этого понадобилась, - он не знал, зачем дает ей подсказку, он вообще не понимал, что делает, но не мог заставить себя заткнуться. - Может, кто-то эксперименировал с дохлым монстром. Знаешь, - Маркус вдруг повернулся и пристально посмотрел Офелли в глаза, точно так же, как утром в больничном крыле. - Знаешь, в этой Школе полно придурков. И даже на нашем курсе... Кто бы чем здесь не развлекался - не надо тебе в этом разбираться. Поверь мне, иной раз эксперименты плохо заканчиваются. Просто... просто сходи к Помфри, попроси у нее что-нибудь от нервов и от этих своих видений. А сейчас, пожалуйста, уходи отсюда!

+4

10

Сложнее всего было не поверить в услышанное, а понять, что так вообще бывает. Вот так. Что уши действительно мерзнут, а кончики пальцев неприятно покалывает, в желудке - сосущая, сжимающаяся пустота, все это мигает где-то на границе восприятия маленьким красным огоньком, напоминая, где реально, а где придумано и ложно.

Офелия оправдано считала, что ей недостает эмпатии - было трудно понимать чужие интересы, переживания, иногда даже шутки проходили мимо до тех пор, пока не осознавалось, что над ними все вокруг смеются. Но сейчас ее взгляд нехарактерно цепко, и как будто сам собой выхватывал детали.

Этот жест, инстинктивно защитный, будто стало холодно, пустой отстраненный взгляд, и легкая дрожь в ладонях - как все это сейчас не узнать?

Слова дошли до восприятия уже после, стройно и складно ложась в картинку, как детали мозаики. Не все, не сразу, но их вполне достаточно, чтобы иметь о произошедшем здесь хотя бы приблизительное представление.

Выходит, не убийство?
Выходит, все те слухи об инферналах в Карнарвоне, темной магии, и экспериментах над мертвыми - не такие уж и слухи?

Но вот что примечательно - Офелии, наверное, нужно сейчас испытывать, как минимум, опаску и отвращение, но, если бы она потратила время на то, чтобы заглянуть в себя и обдумать, что чувствует, то доминирующей эмоцией назвала бы, пожалуй, благодарность, изрядно смазанную, впрочем, удивлением и растерянностью. Чего она действительно не ожидала, так это что в ответ на попытку приоткрыть душу, ей ответят тем же. Пусть даже вот так, запаковав кучу всего компрометирующего в простое "не лезь сюда!".

- ...Понимаю, - просто ответила Рашден, вместо всех расспросов и протестов. Но так сразу уходить тоже не собиралась, - Наверное, это будет правильно. Я только...

Маркус мог сказать что угодно, чтобы ее прогнать отсюда надежно и быстро. Назвать чокнутой, посоветовать обратиться к Помфри без всех предварительных пояснений, да просто и прозаично услать ее отсюда к дракклам. Дешевые тактики, но все, как одна, действенные. Наверняка же он сам понимает.

И все-таки, он этого не сделал.

Скрывшись между ближайших осин, Офелия недолго шуршала кустами, прежде чем вынести обратно на прогалину целую охапку прошлогодней листвы, веток и старого лапника.

- ...Только поправлю, что растормошила.

Хотелось добавить что-то еще - но все возможные пояснения звучали глупым, претенциозным излишеством. Для простого "я не выдам" и даже, может быть, "я помогу" ей дополнительных слов не нужно.

Отредактировано Ophelia Rushden (07.03.21 15:35)

+4

11

Маркус снова уставился пустым взглядом себе под ноги, а на душе были облегчение и смятение, и запоздалое сожаление. Он уже и сам не помнил, что именно заставило его когда-то закрыться ото всех однокурсников, кроме маленькой компании ближайших друзей, которых ныне насмешливо величали "кучкой ботанов" даже свои же рейвенкловцы. Кажется, в какой-то момент показалось, что остальные - всегда вместе и всегда заодно, и что имя им - Легион. В какой-то момент все лица смазались в одну непонимающую гримасу, все голоса начали слитно повторять одни и те же застрявшие в памяти слова: "драаааккл, ну как можно быть таким ботаном?", "а у тебя есть хоть какие-то нормальные увлечения?", "история магии - предмет, чтобы выспаться... тебе он реально интересен, ты шутишь?", "о, а это правда, что твой дядя вырезал внутренности у живых оборотней и ел их с гарниром?!", "твой отец измывался над мертвыми магглами, так в "Пророке" писали, я ненавижу всех вас, высокомерных чистокровных сволочей"... О, они не были врагами, все остальные - наверное, не были. Они были просто безнадежно чужими, и от них, в принципе, нечего было ждать хорошего.
И сейчас Маркус ничего хорошего не ждал от Офелии. Едва кивнул в ответ на ее краткое "понимаю". И кивнул снова - да, правильно будет тебе уйти. Он успел раскаяться в том, что сказал при ней много лишнего. Вот, ей теперь понятно. Понятно! Конечно, утром она вдруг показалась не такой, как все остальные - не столь чужой, может, даже в чем-то своей. В конце концов, какая еще из девчонок в Хогвартсе по доброй воле согласится присматривать за бесноватой шпротвой, да еще и заметит, что пугающей твари тесен ее аквариум? Но одно дело - шпротва, и совсем другое - некромантия... Маркус сейчас избегал даже поднять взгляд на лицо однокурсницы. Он итак знал, какие чувства теперь должны в нем отразиться - отвращение, страх, осуждение.
Когда Офелия ушла, Белби глубоко вздохнул и закрыл глаза. "Идиот! - обругал он себя. - Идиот! Чего ты от нее ждал?!". И, внезапно, сам же себе ответил: - "Ничего не ждал. Просто нельзя же всегда думать только о себе и о своих исследованиях. Не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за моей ошибки".

А затем... затем произошло что-то странное. Рашден вернулась. Маркус встретил ее пристальным непонимающим взглядом, и удивленно поднял брови. Чтобы в следующий миг снова опустить глаза в растерянности и смущении.
- Спасибо, - едва слышно ответил он, невольно вложив в это единственное слово больше чувства, чем хотел бы.
Далеко за густым строем лесных деревьев залаяла собака лесника. Только лай, да треньканье пичуги, да шелест прошлогодней листвы в руках у Офелии Рашден нарушали глубоку тишину Запретного Леса. Маркус шевельнул губами, чтобы добавить что-то еще, но не нашел слов. И вместо этого, встретившись с однокурсницей взглядом, молча кивнул в сторону опушки - пойдем отсюда вместе?

Отредактировано Marcus Belby (10.03.21 13:08)

+3

12

Для немногословной, предпочитающей высказывать свои мысли по существу и явно исчерпавшей коммуникативные ресурсы на ближайшие сутки Офелии, это короткое "Спасибо", наверное, было лучшим, что она могла сейчас услышать. Вместо ответа она коротко обернулась через плечо, легко, едва заметно изогнула в полуулыбке уголки рта и кивнула.

В конце концов, молчание бывает тем более неловким, чем больше ему предшествует слов. Особенно, если все действительно важное уже сказано.

Странно, но когда ушло смятение и ужас, рука об руку идущий с любой откровенностью, в ней самой неловкости почти не осталось. Во всяком случае пока она знала, что нужно делать, стало на удивление спокойно - совсем как тишина вокруг, из сырой и зловещей кажущаяся теперь вполне себе сонной и мирной.

Работа предстояла недолгая, но аккуратная и кропотливая, как и все, за что Рашден обычно бралась. Где-то разбросать небрежно, где-то утоптать и прикрыть старой еловой веткой, чтобы убрать следы. Отступив от ямы и отряхнув руки, она достала волшебную палочку, чтобы вырастить кое-где на выжженном участке траву, уже пробивающуюся сквозь снег в лесу, но редкие зеленые ростки, поьянувшиеся на свет в ответ на заклинание роста, почти сразу же зачахли и потемнели. Недовольно покачав головой, Офелия убрала палочку - она уже знала, что вряд ли теперь сюда вернется, и оставалось только надеяться, что природа, в конце концов, возьмет свое, и странная магия рассеется со временем сама собой. 

Выпрямившись, она прижала к губам тыльную сторону заледеневшей ладони, как будто этот жест мог усмирить новую волну странной дурноты, тряхнула головой и отвернулась от засыпанной ямы. Маркус прав, не нужно тут задерживаться. Познания Офелии в темных искусствах даже не поверхностны, их почти нет, но и этого хватает, чтобы оценить свое физическое состояние, как постепенно ухудшающееся. Офелия продрогла, и в этом нет ничего аномального, но подташнивало и вело ее все сильнее - что уже явно не совсем нормально.

Назад шли молча, но Офелия не сразу заметила, как стало совсем тихо. Пичуга, тренькавшая неподалеку, слетела с ветки и упорхнула куда-то прочь, где-то в стороне снялись с большой пихты сразу несколько ворон, и эхо их крика несколько минут было последним звуком, кроме скрипа шагов двух пар ног. Девушка ежилась, терла озябшие ладони - дурнота постепенно уходила, уступив место вещам не в пример прозаичным: усталости и голоду. В этой тишине посторонний звук звучал инородно - панический крик какого-то мелкого зверька и странное, противное короткое хлюпанье, тяжелый то ли вой, то ли рык, а потом - словно что-то резким движением разорвали надвое.

Притормозив, Рашден озадаченно повертела головой, но источник звука уже просматривался поодаль. Лошадиный силуэт, склонившийся к земле. Офелия аккуратно потянула Маркуса за край рукава.

- Лучше отойти в сторону, - голос был чуть осипший - то ли от холода, то ли от долгого молчания. Офелия кашлянула пару раз, и, приподнявшись на цыпочки, вытянула шею, чтобы рассмотреть силуэт получше, - Тут ходит фестрал с жеребенком, они могут быть агрессивными, если...

Оборвавшись, она замерла и нахмурилась. Существо будто терзало что-то на земле, и с каждым его жутковато-ломаным, движением становилось все очевиднее - что-то не так. Скрытое стройными стволами молодых осинок, очень долгие секунды оно еще напоминало фестрала.

Но потом оно подняло окровавленную морду с зажатыми в зубах останками то ли крота, то ли белки, и резко дернулось вперед. У него не было крыльев.

И... много чего еще.

Поняв это, Офелия шумно втянула воздух и инстинктивно попятилась, напрочь забыв, что в одеревеневшей ладони все еще зажат чужой рукав - в памяти непрошено и мигом всплыл дракон-кадавр с прошедшего урока Трансфигурации. Грязная белая шкура свисала со скелета рваными клочьями, путаясь в свалявшейся гриве, полуобнаженный, увенчанный витым рогом череп хищно скалился, а в глубине пустых глазниц мертвецки мерцало холодное, потустороннее пламя.

Отредактировано Ophelia Rushden (13.03.21 03:27)

+3

13

Странное дело, но Маркус как будто знал, что должно произойти. Не осознавал, но ощущал. Поднимая нежить, волшебник, в сущности, создает того же фамилияра - с рядом оговорок, но все же. И хотя не-мертвый единорог в итоге вышел из-под контроля, неведомые и древние законы магии связали его с теми, кто ночью проводил обряд.
Связь была обоюдной.
Вместе с Рашден забрасывая листьями место ритуала, Маркус то и дело поглядывал на деревья в смутной тревоге. Он ощущал близкое присутствие темной магии, идя рядом с Офелией через Лес. И когда она заговорила, он уже знал совершенно точно, что перед ними не фестрал. Знал - и не мог вымолвить ни слова, не мог пошевелиться. Снова наступила проклятая зачарованность, медлительность - рассмотреть, убедиться, понять, - которая едва не погубила Маркуса в ночь ритуала. Рашден тянула его за рукав - и он подчинялся, медленно и как будто нехотя. Инфернал приближался, не торопясь: вот он прошел сквозь кустарник, и гнилая плоть, рваная шкура цепляются за острые веточки, чтобы на них остаться. В маггловских фильмах и в низкопробных магических книжках звук дыхания инфернала описывается хриплым и мерзким. Ерунда. Инфернал не дышал вовсе, и странно было слышать такую тишину от движущегося существа.
Свободной рукой Маркус вытащил палочку. В пустых светящихся глазницах мертвого единорога как будто проступила насмешка. Но Белби не собирался использовать на инфернале дуэльные заклинания. Он слишком долго планировал эту встречу бессонными ночами, чтобы теперь заниматься такой ерундой. Инферналы почти не боятся магии. Но их все-таки можно подчинить. Это и попробовал сделать Маркус, шепотом повторяя древние заклинания, которые отец использовтал против ретивых зомби. Жутковатые, мерко звучащие слова разлились в воздухе липкими чернилами. Это была даже не латынь, а какой-то другой странный мертвый язык.
Единорог сперва остановился, но затем, наоборот, пошел на них рысью. Маркус тоже дернулся - перехватил запястье Офелии и бросился бежать, таща за собой Рашден. Инфернал тяжело побежал следом.
- Дерево! - шепнул Маркус.
Действительно, впереди рос высокий ясень. Маркус, не спрашивая разрешения, подхватил девушку под руки и подкинул вверх, прямо к нижним веткам:
- Держись! - велел Белби. - Лезь выше! И... не спускайся, что бы тут не произшло.
А по весом инфернала уже трещали кусты. Маркус обенулся и в последний момент успел выставить магический щит между собой и инферналом - щит, который нежить, впрочем, сломал за один удар.

+4

14

Первые жуткие секунды растягивались и застывали - Офелия смотрела на тварь и не могла поверить своим глазам.

"Это он, да? Это он?"

Вопрос так и остался не заданным, пустой и ненужный. Конечно, это он. Но одно дело - видеть один только участок выжженной земли и воспринимать один только факт свершения неизвестного темномагического ритуала, и совсем другое - столкнуться с его непосредственными, ходячими последствиями. Лицом к лицу.

Собственное тело все больше ощущалось куклой на веревочках - Маркус крепко ухватил ее за запястье и потащил назад, вглубь чащи, и она покорно бежала следом во всю скорость своих маленьких шагов, пока в голове проносились удивительно четко воспоминания о кошмарах, мучивших этой ночью. Потом он все так же, будто куклу, забросил ее на ветки старого ясеня - нет, стой, не надо! - и множество фрагментов сложились в одну большую, ясную картину.

Сны о погоне, и мелькавшие в дыму силуэты деревьев.

Она была одна там - осознание этого сдавило горло паникой.

И волна пламени, ударившая в магический щит - направленная не на однокурсников, а на дракона-нежить. Несчастный, болезненно-агрессивный "швед" был всего лишь трансфигурированной тетрадью с заметками, но и он как будто знал, откуда придет опасность.

Немертвое чудище - некогда прекрасный, могущественный волшебный зверь - пробило телом точно такой же щит, рассыпавшийся в сыром воздухе мерцающей дымкой. Офелия среагировала машинально, по наитию, собрав в кулак всю хваленую рейвенкловскую смекалку. Отчего-то вспомнились слова из какого-то романа Элдреда Уорпла - о том, что мертвые существуют в холоде и темноте, хотя вся их хищная, сверхчеловеческая природа - голод, и бесконечные поиски живого тепла.

Холод и темнота.

Офелия знала: обычные заклинания с трудом действуют и на живых единорогов - чтобы пробить магическую защиту волшебного существа нужна значительная мощь. Это смог бы сделать преподаватель Хогвартса, наверное - не всякому взрослому, опытному магу такое под силу. Уж куда там паре шестикурсников, одна из которых все еще с трудом контролирует собственные магические выбросы, а другой заигрался в темного мага так, что может быть сейчас сожран тем, что из этого получилось.

Поговаривают - Рашден читала об этом в отцовских архивах, из тех, что были не заперты, пробираясь к нему в кабинет - среди темных искусств есть не только неуправляемое Адское Пламя, но и стена огня, испепеляющая всех врагов, которые пытаются ее пройти, но не вредящая его союзникам.

Вот оно бы сейчас пригодилось.

- Маркус, назад! Назад! - взмолилась она отчаянно, ухватившись за толстую ветку поудобнее, свободной рукой ухватила покрепче волшебную палочку, и, направив ее на заросли, через которые продиралось на пути к однокурснику его жуткое создание, выкрикнула, - Инсендио!

Отредактировано Ophelia Rushden (14.03.21 23:38)

+4

15

Деннису правда хотелось верить, что «там нет ничего». Больше нет ничего. Он часто ходил к «яме», либо придумывал поводы пройти мимо нее. Алдермастон не мог понять виной тому его воображение или действительно что-то, но поначалу находиться рядом с ней было… трудно. Однако позже рейвенкловец привык – и в этой привычности он находил покой. «Яма» переставала быть чем-то кроме ямы, а Лес был спокоен.
Теперь же выяснилось, что Радшен спрашивала про «яму», и на глазах у Денниса девушка ушла в лес одна.
К «яме».
Алдермастон понимал, что им нельзя вызвать подозрения. Нельзя задавать слишком много вопросов, нельзя говорить о «яме» слишком много или слишком мало, нельзя вести себя так, будто в Лесу сейчас есть что-то особенное. У Маркуса был повод отправиться за Офелией, после того, что случилось на уроке, это не было подозрительно.
И как бы они объяснили, то, что пошли в Лес за Маркусом? Как бы это не привлекло внимание к «яме»? И ведь все было спокойно все это время…
Только после ухода друга, в горле все равно стоял нехороший ком. Хотелось все время озираться на Лес. Время стало тянуться невыносимо медленно, а когда Деннис стал то и дело поглядывать на часы, то стало ясно: Маркуса и Офелии действительно слишком уж долго нет.
Тут уже всякая конспирация летела в пекло.
Повод последовать за однокурсниками, простая и незамысловатая ложь, придумался уже в Лесу. Они с Годфри просто решили поторопить Маркуса, потому что у них важное дело.
Деннис молчал: сосредоточенный на том, чтобы показывать дорогу, всматривающийся в очертания деревьев и кустов, вслушивающийся в каждый шорох и ветер. Он знал Лес лучше многих студентов, хорошо представлял, как Лес должен звучать и сейчас на ум приходило только изъезженное в стольких книгах «слишком тихо». Только их с Годфри шаги и, иногда, ветер.
Алдермастон принялся нервно постукивать пальцами по бутылке с пивом, так и оставшейся наполовину полной. Алкоголь, говорят, жидкая смелость, но рейвенкловец не мог отделаться от ощущения, что если сейчас начнет пить, то его вывернет.
- Постой, - почему-то шепотом сказал Деннис Годфри.
Рейвенкловец остановился. Хмуро огляделся по сторонам, вглядываясь в очертания между деревьями и кустами. Он услышал что-то – или не услышал, и все это – просто игры встревоженного разума, его воображение, которое обратилось против него в самый неподходящий момент.
- Драккл. Я не знаю, Годфри…
Алдермастон не закончил, только скорбно покривил губы. Он нервничал в самый неподходящий момент. Именно тогда, когда нужна была ясная голова, он злился сам на себя, и не может даже понять, что он слышит на самом деле, а что ему мерещится.
Но драккл, лучше бы ему продолжало чудиться всякое!
Деннис побледнел, услышав голос Офелии, и то, как он звучал, не сулило ничего хорошего. Рейвенкловец почувствовал, что у него дрожат руки, и неприятную слабость в ногах, но все равно сломя голову метнулся туда, где слышал Радшен. На ощупь нашел свою палочку и вытащил ее. Назад не оглядывался, уверенный, что Годфри тоже все понял и точно будет рядом.
Среди деревьев Деннис различил вспышку пламени, и от одного ее вида неприятно защемило сердце, но хуже, гораздо хуже, было то, что он увидел следом.
Алдермастон видел, как близко инфернал подобрался к Маркусу и Офелии, но оцепенел от одного его вида. Не светящиеся глаза, а мертвая, разлагающаяся плоть, рваная, грязно-белая шкура, как клеймо отпечатались в памяти. Как ясно рейвенкловец почувствовал, что тело перестало его слушаться, а в голове прозвучала только одна, совершенно неуместная мысль: надо изучить его и понять, как оно функционирует.
- Э! – вышло слишком глухо от волнения, поэтому пришлось набрать полную грудь воздуха, чтобы действительно крикнуть: – Эй!
Мертвый единорог повернулся к нему. Деннис успел удивиться, что инфернал повернулся. То есть, он видит …чем-то вроде глаз, потому что глаз у него уже не было.
- Д-да, сука! – ругнулся рейвенкловец.
От магии будет мало толку, поэтому он подбросил бутылку с пивом и резким движением палочки отправил ее в инфернала. Она пролетела быстро, со свистом, и звон стекла разлился по Лесу, когда она разбилась о лошадиную морду. Единорог лишь мотнул головой. Он не издал не звука, когда развернулся и рысью побежал прямо к Деннису.
[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/39/36/981696.jpg[/icon]

Отредактировано Dennis Aldermaston (27.04.21 23:39)

+4

16

Годфри надеялся, что ребята просто зря переживают, а инфернал давно тихо-мирно где-то скончался. Ведь в случае чего, Хагрид же забеспокоился? Тем более, что Деннис, да и они сами иногда, ходит проверять место оживления. И... ничего. Единорог как в воду канул. Это вселяло надежду, позволяло думать, что может быть, все обойдется? Годфри был очень хорош в самообмане. В конце концов, это ему удалось убедить себя, что жить с Ним - это нормально. Не менее нормально, чем жить без Него, у каждого же свои тараканы в голове?

- Кажется... - в горле пересохло, и Мидхерст допил свое пиво, аккуратно примостив бутылку у пенечка. Потом заберет, - Кажется, что-то долго там Маркус.
Страх перед Запретным Лесом с самого первого курса преследовал Годфри. Забавно получается, что проводить всякие опыты, взрываться в кабинете Заклинаний или даже вырубить самого стремного однокурсника, который потом может и подкараулить в темном коридоре, было не страшно. А ходить в Лес страшно, до сих пор. Мидхерст старался обходить стороной места, таящие в себе опасность и неизвестность, с тех пор, как... Неважно.

Деннис по лесу шел уверенно и быстро, это место не пугало однокурсника так, как Годфри. Мидхерст, поспевая следом за ним, вертел головой и оглядывался - а ну как Маркус с Офелией сбились с курса? Или просто разговаривают где-то в сторонке. До последнего Годфри удавалось убеждать себя в том, что они зря беспокоятся.

Когда появился инфернал, все убеждение полетело в тартарары.

Мидхерст завис. Было привычно принимать быстрые решения, когда они что-то проверяли на эксперименте или в расчетах. В совершенно неизвестной ситуации он не представлял, что делать. И стоял, глядя на то, как к Маркусу идет единорог. Что же делать?

"Снимать мантию и бегать", - мигом отозвался Он в голове. Годфри похолодел. Ему что, тоже страшно? - " Я серьезно, реально, БЕГИ"

И Годфри ломанулся в сторону, перепрыгивая через корни деревьев и врезаясь в кусты. Деннис в это время отвлек инфернала на себя. Тот приближался слишком быстро, Мидхерст не успел оббежать единоро... То, что было когда-то единорогом.
- Конфринго! - заклинание разорвалось перед инферналом. Годфри не хватило точности, но часть дела была сделана - пробежать дальше чудовищу мешал вспыхнувший куст. Инфернал встал на дыбы, а затем... Затем он посмотрел прямо на Годфри. Без привычного фырканья, без ржания и прочих звуков, которые издают обычные лошади, он повернулся и взял разгон на Мидхерста. Молча.

Отредактировано Godfrey Midhurst (19.03.21 20:12)

+4

17

Куда сильнее, чем разбитый магический щит, Маркуса напугало и обезоружило то, что не подействовали отцовские заклинания подчинения нежити. И даже более того - смутно, очень смутно Белби ощущал, что инфернал будто имеет власть над ним самим. Огромное животное было совсем близко, и светящийся, смеющийся взгляд из пустых глазниц вновь завораживал и лишал сил к борьбе и воли к жизни.
И все-таки, через невозможное иррациональное сопротивление, подчиняясь голосу Офелии, Маркус отшатнулся назад. Кусты занялись пламенем, в лицо потянуло едким дымом. Инфернал поднялся на дыбы. Собрав в кулак всю свою волю, Маркус поднял палочку.
А ведь ее сердцевиной - ну да, конечно! - был волос единорога.
И если когда-нибудь Белби сможет вызвать телесного Патронуса - вряд ли сможет, конечно, после заигрываний с темной магией, - то это наверняка будет единорог. Прекрасное создание, встреченное однажды в Запретном Лесу.
Как все странно и печально сложилось!
Рука с палочкой безвольно упала.
"Прости. Я не должен был так поступать. Мое любопытство и тщеславие не стоят твоих страданий".
Но единорог-инфернал не умел прощать. Это был конец - Маркус понял запредельно ясно и однако же ему было почти все равно. Разве что не хотелось в последние секунды жизни видеть этот смеющийся не-живой свет в пустых глазницах. И Маркус, отвернувшись, опустил глаза.

Голос Денни Алдермастона прозвучал, как во сне. Не может такого быть - точно галлюцинация! Но вот звон разбитого стекла был немного реальнее. Цепенея одновременно от радости и ужаса, Маркус поднял голову. Нашел глазами обоих друзей.
- Не надо, Денни! - крикнул он. - Нет! - а это уже инферналу, который кинулся к Алдермастону и Мидхерсту.
Теперь уже пылающие кусты мешали Маркусу присоединиться к схватке. Он метнулся сквозь прошлогодний сухостой, огибая дымовую завесу. Странное дело - защищать других было легко, намного легче, чем себя.
- Годфри, беги! Конфринго!..
Острыми осклоками разлетелись по талому снегу гнилые черные ребра. В черную жижу спекшиеся внутренности упали к копытам инфернала, а сам он пошатнулся, дергаясь при этом как-то до невозможности неестественно и мерзко.

Отредактировано Marcus Belby (20.03.21 23:28)

+5

18

Офелия не думала - у нее не было времени ни удивляться действующим лицам, ни скрежетать зубами от собственного бессилия (на самом деле, безопасности, но большое ли утешение сидеть на дереве и смотреть с галерки, как твоих однокурсников вот-вот будут жрать, как несчастного зверька немногим ранее). Не было времени даже детально решать, как поступить дальше. Что вообще будет дальше - это стало совсем неважно, главное, чтобы это дальше вообще наступило. Теперь уже для четверых здесь. Она не думала - она соображала машинально, цепляясь за то, что было сейчас важно: инфернал вряд ли боялся в полноценном смысле этого слова, но трудно не заметить, как он отшатнулся от огня.

- Огонь, нужен огонь! - крикнула Рашден то, что и без того теперь казалось вполне логичным и понятным, - Его не пробить простой магией!

Огонь.

Если бы и это было так просто - тварь метнулась от загороженного пылающим кустом Маркуса к новоприбывшим, в которых Офелия без труда узнала его друзей-ботанов. Будь у нее время, она бы непременно была сильно рассержена тем фактом, что вся их компания теперь в курсе того, что еще несколько минут назад думалось секретом на двоих. Но время сейчас - слишком редкий, и слишком важный ресурс.

Цепляясь за острые сучья мантией, сдирая кожу с онемевших рук, и совершенно этого не чувствуя, Офелия сунула волшебную палочку в зубы, уцепилась за ветку выше, и забралась на нее, опасно балансируя теперь метрах в пяти над землей. Поднатужившись, с треском отломила сухую ветвь над своей головой, чуть не свалившись вниз по инерции.

А потом швырнула эту ветку как можно дальше и выше, в направлении несущейся груды костей, рваной шкуры и гнилой плоти.

- Драконифорс! - скомандовала девушка срывающимся голосом, вернув палочку в руку. Время замедлилось, растянулось: она видела, как ветка сделала широкую дугу и устремилась к земле в неравной борьбе с гравитацией... и расправила новообретенные перепончатые, серебристо-синие крылья, едва не коснувшись талого снега, - Энгоргио!

Офелия не думала. Потому что, если бы имела эту - роскошь - возможность, то непременно засомневалась бы в правильности своего решения. Недавний знакомец, шведский тупорылый, теперь, разве что, имел вид несколько более грозный, украшенный вдоль позвоночника длинной шипастой бахромой и роговыми наростами на чешуе, подозрительно напоминающими облупившуюся древесную кору. Он стал размером с крупную собаку, все еще был значительно меньше своего немертвого врага, но он мог обеспечить то, что сейчас требовалось, без необходимости бить при этом наугад по движущейся цели.

Дракон набрал высоту всего в пару метров, развернулся наперерез инферналу, и дохнул пламенем на излете, перечертив синей пылающей чертой толстый слой кое-где еще закрытого нерастаявшим снегом сухостоя. Синее пламя зацепило жуткую тварь вскользь, отчасти из-за резких, слишком ломаных ее движений, опалило клочья шкуры и свалявшуюся гриву.

В воздухе отвратительно потянуло паленой гнилью, от выжженной полосы на мокрой земле шел густой черный дым. Дракон испустил высокий, скрежещущий крик, и плавно свернул влево, широкой, низкой дугой.

Отредактировано Ophelia Rushden (21.03.21 22:45)

+5

19

Кажется, надо было ходить в дракклов дуэльный клуб. Работать над щитовыми чарами, потому что через щит Денниса инфернал пробежал так легко, будто тот был сделан из иссохшей бумаги.
Мерлин, какая мощь!
Рейвенкловец бросился бежать, когда осознал, как быстро приближается к нему эта громада из мертвой плоти, - и споткнулся. Он с какой-то удивительной ясностью ощутил холод земли под ладонью, а потом вскочил на ноги – и ведь успел вскочить. Только потому, что инфернал теперь бросился к Годфри.
Алдермастон взмахнул палочкой и застыл: магия почти бессильна против инферналов. Их единственное оружие – бессильно. Надо было сварить горючую смесь – и носить ее с собой. Он знал как, он читал!
А в следующий момент все уже горело. «Конфринго» Маркуса сделало что-то, по крайней мере, задержало инфернала – прогресс, прогресс за который стоило держаться! И сейчас, сейчас по нему проще всего попасть!
- Конфринго!
Комья земли взлетели в воздух. В нос ударил совершенно непередаваемый запах горелой плоти и жженой земли.
- Конфринго! – снова выкрикнул Деннис, с каким-то странным упоением наблюдая за тем, как одна из ног инфернала подкосилась. Вот бы вообще оторвалась или сгорела! – Конфринго! Да гори ты уже, ублюдок!
[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/39/36/981696.jpg[/icon]

Отредактировано Dennis Aldermaston (27.04.21 23:39)

+3

20

Годфри не стал дожидаться, пока паршивый единорог достигнет места его дислокации, и побежал сразу же, как только запустил заклинание. А затем мир перевернулся. Буквально. Перед глазами парня оказалась земля с пожухлой прошлогодней листвой, припорошенной снегом. Очки съехали на нос, сделав все вокруг смазанным. Глупо, наверное, было бы так умереть, споткнувшись об корягу и угодив прямо под копыта инферналу. Умирать Годфри не хотелось, Ему тоже: голова готова была расколоться на части, как это обычно бывало, когда Он неспокоен. Над головой раздался крик Маркуса, а затем послышался взрыв. Мидхерст перекатился под ближайший куст, молясь всем известным и неизвестным богам, чтобы он не загорелся. Годфри все еще оставался жив - отличные новости. Инфернал, судя по тому, что ребята продолжали выкрикивать заклинания, тоже был настолько живым, насколько это можно применять по отношению к оживленному трупу.

"Беги отсюда, живо!"

Годфри резво выскочил из-под куста, как раз вовремя - в следующую секунду на голых ветвях заплясали языки пламени. Инфернал оставил его в покое, сейчас у него были куда большие проблемы из-за полыхающего леса вокруг. Рейвенкловец надел очки и отдышался. Полянка превратилась в филиал ада на земле. Кругом был огонь, взрывы, летал дракон - Мерлин, храни МакГонагалл, что именно сегодня она провела у шестикурсников урок с драконами - и метался черным пятном мертвый единорог. Пахло гнилым подпаленным мясом, если бы Годфри не был так напуган, то его точно вывернуло бы за ближайшим деревом. Передышка, казавшейся такой важной, сделала только хуже. Выброс адреналина закончил свое действие, и сейчас Мидхерсту было просто страшно. Настолько страшно, что он с трудом соображал, что нужно сделать. Он хотел, чтобы Годфри бежал со всех ног по направлению к замку. Инстинкт самосохранения твердил то же самое, все внутри кричало, чтобы он бежал и спасался. Но... Там же Маркус. И Денни, и Офелия, все они прикладывают максимум усилий для уничтожения инфернала. Годфри просто не мог их бросить, как потом он сможет смотреть на себя в зеркало?

- Конфринго! - заклинание разорвалось возле инфернала, напугав того языками пламени. Мидхерст читал про них, огонь - это единственное, что может спасти сейчас студентов. Огонь со взрывом выглядел убедительнее. Рядом не было озера, чтобы единорог мог сбежать в воду, а значит, им по силам избавиться от него сейчас раз и навсегда.

"Идиот! Вы все просто глупые школьники!"

Виски пронзило резкой болью - Он был в ярости. Годфри вскрикнул от боли и попятился. Мир, и без того беспрерывно вращавшийся, смазался, а перед глазами заплясали черные точки. "Нет-нет-нет, не надо", - в панике подумал Мидхерст. Спиной он натолкнулся на дерево и остановился, прислонившись к точке опоры. Только не сейчас, ему нужна свежая голова! Почему Он не понимает, что делает только хуже?! Они же все здесь умрут сейчас! Инфернал показался где-то рядом, Годфри, не различая, куда, запустил вспышкой огня в него, а затем еще чем-то. Он так и не понял, что это было, мысли смешались в голове. Вокруг трещали кусты и слышались крики друзей. Они все умрут... Они...

Внезапно все закончилось. Боль отпустила, позволив Годфри вздохнуть. Огонь по-прежнему полыхал на полянке, но инфернал... не двигался. Мидхерст упал на колени и застонал, его все-таки вырвало от прошедшей боли и запаха вокруг.
- Он... Он все? - отдышавшись, спросил Мидхерст.

+4


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 14.03.96. "Иди в Лес и убейся"