нужные персонажи: Justin Finch-Fletchley, Bella Farley, [name] Vaisey, Erica Tolipan.

Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 10.11.94. Жемчужина в тростнике


10.11.94. Жемчужина в тростнике

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/528/t369704.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/528/t356210.jpg
https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/528/t917680.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/528/195224.gif
Herbert Fleet & Andrea Kegworth
10 ноября 1994 года
Теплица № 7

И такая влекущая сила,
Что готов я твердить за молвой,
Будто ангелов ты низводила,
Соблазняя своей красотой...
(с.) Александр Блок

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/528/750693.gif[/icon][pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.ru/profile.php?id=528" target="_blank">Герберт Флит</a></b>, 17 лет[/pers][info]Хаффлпафф, 6 курс
Вратарь сборной факультета по квиддичу[/info]

Отредактировано Herbert Fleet (08.05.21 16:47)

+1

2

[indent] Турнир Трех Волшебников сделал этот учебный год очень необычным. Изобилие студентов в стенах замка возросло втрое, мелькая разнообразной цветовой гаммой по всем уголкам, и от того мельтеша перед глазами туда-сюда, словно рой мух. Стало слишком шумно и людно, сплетни вокруг персоны Гарри Поттера нарастали как снежный ком, и куда не сунь нос, было слышно то "Поттер - смердяк". Студенты Дурмстранга казались слишком напыщенными и грубыми, студенты Шармбатона надменными и обособленными. До сих пор не было до конца понятно, нравится ли гостям в Хогвартсе, или наоборот, только Турнир остается утешающим поводом их пребывания в школе. И вся эта атмосфера если не то что бы не нравилась Герберту, но, по крайней мере, смущала. Турнир интриговал, безусловно, хотелось увидеть на собственные глаза легендарность сего действа, но был и жирнющий минус для самого Герберта как для игрока в квиддич - в этом году игру не проводили вовсе. А без полетов и тренировок, в гуще шума и столпотворений, Берти ощущал себя очень неуютно и подавлено.
[indent] Единственным спасением для юноши осталась травология и астрономия, которыми он, по возможности, забивал все свое свободное время. Флит искал уединения и тишины, места, где можно было погрузиться в собственные раздумья, без спешки и страха быть замеченным. Но, в отличии от звездного неба, которое доступно в полном его величии только по ночам, и то, не всегда была возможность отсидеть на астрономической башне не мешая чужим урокам, то теплицы спасали куда чаще. Благо, у профессора Спраут всегда было предостаточно забот, и любую помощь от студентов она принимала с превеликой радостью. Как одному из способных учеников по ее предмету, Герберту было дозволенно посещать теплицы в любое время дня и ухаживать за растениями.
[indent] Облюбовав одну из них, самую тихую, заставленную множественными горшками и обвитой плющом, где еле проникал солнечный свет, Флит уже пару недель господствовал в ней, расчищая мусор и выводя насекомых, что облюбовали здешний влажный теплый микроклимат.
[indent] Частенько бывало, что юноша собирал с собой обед или ужин, и сбегая из Большого зала, уходил кушать в тишине. Здесь он  оставался выполнить домашнее задание, если не нужно было сидеть с ним в библиотеке над пыльными вековыми талмудами, или, если с растениями все было в порядке, Берти колдовал над собственной рассадой, взращивая моли - растение, что так сильно нравились юноше. Словом, Герберт Флит потихоньку начал превращаться в затворника в своем маленьком, уютном мирке, где не было никого, кроме самого юноши и изредка навещающей теплицу Помоны Спраут.
[indent] Поэтому день, когда его покой внезапно нарушили, стал судьбоносным. Это случилось после уроков, не подозревающий ничего Берти возвращался в свою теплицу привычным окольным путем. Легкий запах цветущих растений смешивались с запахом влажной земли в приятный, вяжущий аромат, который так нравился мальчишке. С сумкой наперевес, жуя яблоко и шагая по рыхлой дороге тепличных коридоров, он был глубоко погружен в свои мысли. Поэтому, чужое присутствие на его территории Берти заметил не сразу. Скинув вещи на один из рабочих столов и развязав галстук формы, он по привычке направился в сторону садовых инструментов, что бы взять лейку для полива. И только тут, краем глаза заметив в самой дальней части оранжереи движение, сразу напрягся. Первая мысль, что проскочила, была о профессоре, потом пугающая о шмелях-вампирах, что могли построить свой улей под гиеновым деревом. Но ни того, ни другого там не было. Зато Берти заметил девичью фигурку, стоящую к нему спиной возле рассады ложечницы. Ее выращивали только в этой теплице, специально для настоек мадам Помфри или Северуса Снейпа, и подальше от глаз любопытных студентов.
[indent] Незнакомка явно была вовлечена в работу, аккуратно обрабатывая листья дурманящего растения. Не сказать, что девушка делала что-то неуверенно или неправильно, но Флит никогда не встречал ее в теплицах или на дополнительных факультативах у Спраут, поэтому был обеспокоен. Тихонько подойдя ближе, он начал наблюдать за гостьей. Так странно было видеть тут кого-то еще, неспешно выполняя ту работу, которой обычно занимался сам Герберт. То в тоже время, любое движение, любое действие девушки вызывало интерес. Хотелось словить ее на ошибке, на какой-то провинности, за которую можно было бы попросить безвозвратно покинуть теплицу, но и такового не случалось. С легкой грацией и вовлеченностью, она аккуратно собирала небольшие горошины растения, проверяя каждый на наличие паразитов или гниения. И непонятно почему, Берти наблюдал за ней долго и завороженно.
[indent] - Ты ведь знаешь, что с ложечницой нужно аккуратнее? - Решил подать голос хаффлпаффец, выдавая свое присутствие. - От них может сильно разболеться голова, и начаться головокружение. Зачем они тебе? - Он подошел совсем близко, оценивая количество собранных плодов в небольшой коробочке девушки.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/528/750693.gif[/icon][pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.ru/profile.php?id=528" target="_blank">Герберт Флит</a></b>, 17 лет[/pers][info]Хаффлпафф, 6 курс
Вратарь сборной факультета по квиддичу[/info]

Отредактировано Herbert Fleet (05.05.21 18:19)

+1

3

Есть такие темы, о которых в обществе (вне зависимости от времени и места) не принято много говорить. О них вы не прочтёте с первых полос Таймса, и даже на развороте никто не станет об этом писать. Исключение составят лишь маленькие колонки «о здоровье» в самом конце газеты, до которых обычно никто не доходит, даже если тратит на путь до работы чуть больше получаса.

Если эту тему поднимают в кино, то картина получает рейтинг, и попасть на неё вы сможете только на своё совершеннолетие, или же подкинете на кассе поддельные права. Но кинематограф достаточно строг и здесь - сейчас в тренде бунтующие подростки, сублимированные исторические драмы, боевики и тупые комедии, поражающие обильным, абсолютно чуждым англичанам юмором.

О покойниках не принято говорить плохо. О тех, кто пробовал покончить с жизнью вообще не принято говорить. В среднем каждый второй думает об этом. А самый высокий уровень самоубийств зафиксирован в Гренландии. Мужчины чаще думают об этом, чем женщины. Тем, кому удалось спастись, не всегда предоставляют полноценную реабилитацию. И когда ты всего лишь шестнадцатилетняя девчонка, торчащая в волшебном замке где-то на отшибе Шотландии, то можешь забыть, что тебе помогут.

Ещё в прошлом году Дамблдор в своей приветственной речи сказал: «Счастье можно найти даже в темные времена, если не забывать обращаться к свету». Но когда весной с Энди произошло то, что произошло, то понятия «свет» и «тьма» слились в одно большое пятно мазута на морской глади где-нибудь в порту Бристоля, заглушались звуком мотора внедорожника, пересекающего песчаные дюны исландских пляжей, на которые Марина вытащила дочь после окончания учебного года, не зная, что та учудила в школе, не зная, что если бы не случайность, то не было бы ни этой поездки, ни сидящей рядом в самолёте Энди, пустым взглядом провожающей небо.

Из случайностей состоит жизнь каждого. Из-за случайностей появляются новые города и сгорают дотла целые империи. Случайность спасает чью-то жизнь, и случайность может ее забрать.

Только вот Энди в случайности не верит - уж больно силён в ней рейвенкловский дух и тяга к познанию. Уж больно много она смотрела псевдонаучных фильмов и читала не только художественную литературу. И точно знает, что у всего есть причина и есть конечная цель, есть начало и есть конец, и вместе с этим есть цикличность. Где для одного начало, там для другого продолжение, и так круг за кругом - из семени вырастает растение, которое, прежде чем завянуть, даст земле новое семя. «Дурная бесконечность», или идея вечного возвращения Ницше.

Однажды пережив боль, боль вернётся. Однажды пережив счастье, есть надежда испытать его снова. Только Кегворт не хочет ни первого, ни второго; она сбегает от шумных компаний, ее не привлекает происходящее на Турнире, не цепляет то, что очкастый четверокурсник выперся рисковать своей жизнью. Она ищет покоя среди растений, погружая пальцы в тёплую, слегка влажную почву. Зимой, когда уже не станешь в шесть утра спускаться на медитации во внутренний двор, ищешь себе новое местечко, скрытое ото всех - в позвякивающих звуках шепчущихся растений, которые хотят поделиться последними сплетнями, в булькающем кране, криво ввинченном в огромную мойку, в редком жужжании насекомых.

Сумка брошена где-то возле ножки стола, которую не мешало бы подкрасить, побелить, но этим Энди займётся позже, как и выпавшим сборником пьес Чехова, который она купила на летних каникулах в старой букинистической лавке в восточном Лондоне. Кегворт и русская литература - что-то из лирического с уклоном в декаданс. Русские мрачноваты, любят стреляться из-за неразделенной любви (ничего не напоминает?), сами находят себе проблемы, а если не выходит найти, то придумывают.

Обычно Энди говорит с растениями, но сегодня ей хотелось молчать и слушать. Слушать, как говорят с ней, чувствовать вибрацию голосов зелёных побегов, раскрывающихся бутонов кончиками пальцев, почти любовно. И с этим же настроем она перешла к ложечнице, совершенно неготовая к тому, что с ней заговорит кто-то ещё. И когда все же это произошло, сперва Энди взглянула округлёнными от удивлениями глазами на растение перед собой, прикидывая, какова вероятность, что она снова попадёт из теплиц прямиком к Помфри, которая, стоит заметить, и предложила в качестве реабилитации для Энди возню с травками.

Когда же до увлечённого работой сознания Кегворт начало доходить, что ложечница вовсе не собиралась с ней обмениваться любезностями, Энди повернулась.

- А ты из надзорных органов что ли? - Прищурилась рейвенкловка, изображая эдакую главную героиню фильма о покушениях на портрет Джоконды. Затем перевела взгляд на развязанный галстук барсуков, и тогда все встало на свои места, ведь чаще, чем она, в теплицах зависали только подопечные Помоны Спраут. - Они не для меня, - Энди повернулась обратно к растению и продолжила свою работу, хотя от ее былой концентрации осталось немного - все-таки присутствие других людей (человека, да ещё и противоположного пола) давало о себе знать, - а ваш декан особо не распространяется, только говорила о лакричном мармеладе, но не думаю, что тут есть связь. Не люблю лакрицу. В мармеладе. Да... - Энди сделала ещё одну попытку сконцентрироваться: уперлась взглядом в горошину между пальцев и тяжело выдохнула - нет, все было испорчено. - Ты, наверное, хочешь мне помочь? - Это скорее прозвучало, как укор, а не просьба. Но и любезничать так-то не входило в ее планы, как и делить теплицу с кем-то еще.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/255821.gif[/icon][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Андреа Кегворт</a></b>, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 5 курс[/info]

Отредактировано Andrea Kegworth (06.05.21 01:27)

+1

4

[indent] Герберт не любил в себе две вещи - свою неуверенность, которая только сильнее усиливалась в компании сильных и напористых людей, и свою трусливость, которая просыпалась каждый раз, как только в нем активировалось первое качество. По факту, парень просто начинал теряться и робеть. Лишнее слово не скажет, лишь бы стороной обойти конфликты. И в довесок, когда он встречал людей, которые ему нравились, или наоборот, вызывали негативные чувства, Берти впадал в полнейший ступор.
Так случилось и сейчас. Вся внезапная храбрость, с которой он нахрапом налетел на незнакомку, куда-то испарилась. И дело даже было не в словах, сказанные девушкой, и не в ее безразличии с нотками недовольства. Просто когда она повернула голову в его сторону, Герберту хватило лишь заглянуть в ее глаза. Большие, глубокие карие глаза, в которых плясали огни. Такой взгляд бывает у хищников, или у вейл - и те и другие завоевывают свою жертву, внезапно или в погоне, прибегая к чарам или маскируясь. И почему он раньше ее не встречал? Не видел, не замечал.  Если бы это случилось, он бы не смог забыть, не смог бы очнуться от колдовства ведьмовского.
[indent] Для нее возможно секунды, а для него растяжимое понятие времени, в котором застопорился. До сознания вяло доходит смысл сказанных слов девушкой. Оторопев, судорожно сглатывает, что бы хоть как-то снять сковывающий спазм в горле. Будто под чарами "Остолбеней", не совсем разумно выдавливает первое неуверенное "нет". Но она и не слушала уже, естественно. Говорила о Спраут и ее задании, все так очевидно и стандартно. Но для Герберта целая история. Наблюдает завороженно, как она недовольно отбрасывает маленькую крупинку растения, что до этого бережно и скрупулезно проверяла.
[indent] - ... А я терпеть не могу мармелад. - Тихо подытоживает. Едва ли ей интересно, он даже наверняка уверен, что не услышала его бесцветного ответа. Просто осознает, что вмешался, что испортил все то, над чем она так старательно работала. А ведь и самому было бы неуютно, застань его кто-то врасплох за работой в теплицах. Чувство вины и сожаления накрывают с головой, и краснея, Берти смущенно выдавливает. - Извини, я совсем не собирался тебе мешать. Просто... Я вижу тебя тут впервые, а в эту теплицу обычно никто не ходит. - Не зная как извиниться, согласно хватается за любую протянутую для него возможность искупить всю вину. - Конечно, помогу. С удовольствием. Много тебе еще нужно?
[indent] Ловко, и совсем как-то привычно, из соседнего горшка с рассадой ложечницы хватает нежный коротенький стебелек, на вершине которого соцветием растут нежные цветы. Проводит пальцами по длине стебла и хватаясь за нужный плод-горошину, срывает самый крупный. Работать в присутствии остальных Берти привык молча, даже на уроках отвечает сугубо на вопросы профессора или других студентов. Но уход за растениями его настолько поглощает, что он часто может засиживаться до последнего, после окончания занятия, пока не доделает начатое. Герберт нередко слышал от других (чаще от слизеринцев), что он чудной, или что  задрот-ботаник, но... Они были правы. Это то, на что едва ли можно обидеться, скорее констатация факта его пылкого увлечения.
[indent] - Так... тебе поручили тут работу в наказание, или ты вступила в клуб травологии? - Пытаясь нарушить неловкое молчание, или только для Берти неловкое, хаффлпаффец судорожно подбирал тему для разговора в своей голове. Осматривает темную горошинку со всех сторон, он пытался не выдать волнения и нарочно напустить на себя равнодушный вид. - Эта хороша, держи. - Протягивает в ладонь рейвенкловки трофей, и принимается за другую. - Я тут часто бываю. Именно в этой теплице. И очень удивился, когда обнаружил тебя - тут всегда пусто, я единственный, кто тут работает. Если... тебе такая работа не нравится, я могу сделать ее за тебя. Потом принесу нужное количество, или передам от тебя профессору.
[indent] Уже пару плодов были бережно отложены в сторону на столе. Монотонность работы могла утомить глаз, особенно учитывая, что ребята работали с крошечными семенами. Но Берти, невзирая на то, что от аромата ложечницы у него всегда начинала кружиться голова, старался храбриться. Не подавая вида, он продолжал, выслушивая девушку, чинно собирать плоды.
- Кстати, мне кажется, я тебя еще никогда не встречал. Разве такое возможно? Хотя, в этом году даже своих однокурсников едва замечаю в толпе. Для меня слишком много студентов. Не люблю шумные обстановки. - Осматривая горошину, понимает, что перед глазами начинает плыть. Двоятся пальцы, двоится маленькая черная коробочка, в голове кружиться так, словно юноша поднялся высоко в горы. - Мне... надо немного присесть. Сейчас, дай мне пару минут.
[indent] Кое-как добравшись до противоположного рабочего стола, опускается вначале на корточки, а потом и вовсе садится на голую землю. Видимо, только у него такая сильная реакция на этот цветок. Было неудобно, неловко и стыдно. Вызвавшись на помощь, Берти не подумал о защите, не подумал, что может перепугать незнакомую девушку, не подумал, что от него будет проку, как от совы пения феникса. Им двигало импульсивное желание познакомиться с той, что так неожиданно сильно понравилась. Желание удержать, привлечь ее внимание. Быть хоть немного полезным, или интересным. Но вот он, сидит на земле, откинув голову к ножке стола, прикрывает глаза от головокружения и смущения. И неловко усмехается.
[indent] - Извини, я поэтому и спрашивал, или ты знаешь, что от ложечницы может болеть голова. У меня она вечно болит.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/528/750693.gif[/icon][pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.ru/profile.php?id=528" target="_blank">Герберт Флит</a></b>, 17 лет[/pers][info]Хаффлпафф, 6 курс
Вратарь сборной факультета по квиддичу[/info]

Отредактировано Herbert Fleet (05.05.21 18:19)

+1

5

Собрание проходило за плотно закрытыми дверьми кабинета Дамблдора, под которыми Андреа ожидала своего приговора уже больше получаса. Она вся извелась, накручивая галстук на руки, наматывая из него узлы один за другим. Андреа не была готова к отчислению, хотя бы из-за отца, который гордился ею-рейвенкловкой, но и не желала проходить мозгочистку в Мунго - она не считала сделанное ошибкой, подростковой глупостью, но и была рада, что ей даровали спасение, ещё один шанс попробовать поиграть в жизнь.

- Девочку нужно занять! - Сетовала МакГонагалл, измеряя кабинет по диагонали.

- У неё достаточно занятий! Она увлекается искусством и посещает факультатив по Заклинаниям! - Возразил декан Рейвенкло, прокрутив усы меж большим и указательным пальцем.

- И при этом нашла время отравить себя ядом. Видимо у неё так хорошо с Травологией. - Безэмоционально (что вовсе неудивительно) поддержал МакГонагалл профессор Зельеварения. - У нас будто других забот нет... мне напомнить, что где-то поблизости прячется Сириус Блэк? И наша задача...

- Разве яды не по вашей специальности, Северус? - Вклинилась Спраут.

- Спасибо, коллеги. - Остановил балаган Дамблдор. - Я услышал мнение попечительского совета, услышал отца девочки, и вас, дорогие профессора и мадам Помфри. Мы не будем придавать случившееся огласке, как и не будем передавать мисс Кегворт больнице Святого Мунго, по той причине, что после общения с ней, у меня создалось четкое впечатление, что девочка вполне здорова, и все это было ошибкой...

- Которая могла привести...

- Спасибо, Северус. Я продолжу? Мисс Кегворт действительно нужно занять, и помимо занятий искусством и Заклинаниями, я бы хотел, чтобы все вы приглядывали за ней по мере возможности, а вы, профессор Спраут, будьте так любезны научить девочку различать ядовитые растения среди прочих.

- Я удивлена, господин директор! Андреа Кегворт всегда справлялась на занятиях, была одной из лучших!

- И все-таки она отравилась. - Профессор Дамблдор поправил очки на переносице прежде, чем добавить: - И я...

- Мы можем узнать, почему она это сделала, мне не составит труда приготовить...

- Мы не будем этого делать, Северус, побойся Мерлина! Она же ребёнок! - Вмешалась МакГонагалл.

- Я уверен, мистер Скаррс будет против, чтобы его дочь... - Не успел закончить Флитвик.

- Никогда бы не подумал, что у того самого Маркуса Скаррса дочь попадёт на Рейвенкло!

- Вы бы хотели ее видеть на своём факультете, Северус?

- Уж я бы проследил, профессор Флитвик, чтобы она не отравилась.

- Все. Достаточно, коллеги. Значит мы решили, что Андреа Кегворт остаётся в школе. О случившемся остальным студентам знать не нужно. Профессор Спраут, я могу на вас расчитывать?

- Конечно.

- Всем спасибо.

Она тоже видит его впервые. Здесь, в этой теплице, да и вообще... из всех хаффлпаффцев она хорошо дружит только с Диггори, и то, потому что тот постоянно крутится вокруг Чанг.  И, кажется, они вместе идут на бал...

- С десяток плодов. - Неуверенно отвечает Энди, удивляясь, что хаффлпаффец согласился ей помогать просто потому, что она об этом несколько нагло его попросила. Уж она бы на его месте давно развернулась и ответила «делай сама».

Нет, Энди не из тех, кто не поможет, или кто пройдёт мимо чужой беды. Но она не терпит в отношении себя наглости и дерзости. А внезапные порывы дружелюбия застают врасплох. Другого от рейвенкловцев трудно ожидать - зачастую одиночки, со сложной системой ценностей, которым проще по памяти срисовать карту звездного неба в июле девяносто второго, нежели попросить кого-то о помощи... искренне попросить.

- Я похожа на того, кто нарушает школьные правила? - Энди даже не стала скрывать своего удивления, почти полностью развернувшись к хаффлпаффцу, но она и не злилась на такое предположение, скорее оно даже ее рассмешило. - Прости. Я..., - тут Кегворт и поняла, что ей вроде как и нечего ответить; было ли это наказанием, но тогда насколько этично наказывать человека, который пытался свести счёты с жизнью, но членством в клубе ботаников ее тоже не наградили, - просто помогаю профессору Спраут, с начала года она об этом периодически просит, а мне только в радость - руки заняты монотонной работой, и в это время я могу о многом подумать. Поэтому мне придётся отказаться от твоего предложения, но и не хочу напрягать. Сегодня она впервые отправила меня сюда, и если я тебе мешаю, а так скорее всего есть, то обещаю, что больше меня здесь не будет.

Энди из тех, кто уважает личное пространство других, и очень не любит, когда лезут в ее, особенно без спроса. Так чаще всего дела Марина, но ей, как матери, это сходило с рук, и Андреа научилась со временем относиться к этому проще. Вдобавок не так уж они часто и виделись - каникулы быстро заканчивались, Марина жила на чемоданах, разъезжая по стране, но все равно успевала влезть со своими нравоучениями о вреде алкоголя, наркотиков, о том, что как это вообще допускается, что мальчики с девочками учатся и живут в одной большой школе, и никому не взбрело в голову рассказать про «пестики и тычинки». Энди отмахивалась таким продолжительным «ну маааааам», но признавала, что та была права - сложно жить вот так взаперти и случайно, абсолютно случайно не влюбиться. И тому было подтверждением тот факт, что все с ума посходили со своим балом!

- Почему нет, если мы точно учимся на разных курсах. Ты ведь старше, да? Я в этом году только СОВ буду сдавать. Замок большой, да и сейчас слишком много людей в нем внезапно с этим Турниром. Все будто с ума посходили.  Да ещё и..., - Энди не сразу среагировала на то, что что-то случилось - она так отвлеклась на болтовню, при этом осматривая очередной плод ложечницы, что заметила отсутствие «напарника», когда он уже сидел на полу, - черт!

Бросив горошину свободно кататься по столу, Кегворт схватила палочку, чтобы открыть одно из окон на крыше теплицы, позволяя вторгнуться морозному воздуху и блуждать меж горшков. Затем кинулась к сумке, и, вытащив из той школьный шарф, уже бросилась к мойке.

- Эй! Ты как? - Она обмотала мокрым шарфом голову хаффлпаффца, не замечая, как ледяные капли стекают с ее волос на пол монотонной музыкой. - Если надо, я помогу дойти до Помфри? Сейчас, тебе надо ещё попить - жидкость лучше всего справляется с ядовитыми парами и частицами в воздухе. Я где-то видела графин с водой. Вот, минуту... так, приподними немного голову. - Она старалась, чтобы каждое ее движение было плавным, аккуратным, не дай Мерлин, чтобы не сделать только хуже. - Как ты? - Взволнованно прошептала она, готовая бежать за помощью.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/255821.gif[/icon][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Андреа Кегворт</a></b>, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 5 курс[/info]

Отредактировано Andrea Kegworth (06.05.21 01:26)

+1

6

[indent] Голова шла кругом. Как в те моменты, когда не успеваешь пару долгих часов к ряду съесть что-нибудь, и сильная слабость подкашивает ноги, или как если бы выпил пару рюмок огненного виски, от которого в сознании все мутнеет. Тело не особо хочет тебя слушаться, и мысли даются с таким трудом, что зациклиться на чем-нибудь, кроме сильно головокружение, сложно. Сложно и нормально сфокусировать взгляд, а только прикроешь веки - тебя начинает сильно мутить. Берти оставалось только подчиняться манипуляциям девушки, послушно давая обмотать голову чем-то мокрым и холодным, а следом и напоить.
[indent] - Спасибо, - тихо и сдавлено благодарит хаффлпаффец. Сознание, хоть и медленно, но начинало приходить в норму. А вместе с ним и появлялись мысли, от которых чувство стыда вновь начинало усиливаться. Прохладный воздух, бодрящий тело, заставил поежиться. - Думаю, мне уже легче. Хотя, я жалею, что не владею Обливиэйт, так бы стер тебя память и не испытывал бы позора, - Берти зажмурился, и с улыбкой признался в том, что был полным дураком. - Я не работаю с ложечницей, у меня на нее сильная... аллергия? И теперь мне стыдно, что вызвался на помощь и доставил еще больше забот. - Уже посмеиваясь, с потрохами выдает себя до конца. - Собственно, я поэтому и спрашивал у тебя о ее свойствах, может ты не в курсе, что твой организм реагирует точно так же, как и мой. Но слабак здесь тут только я один. Когда первый раз я свалился так перед Спраут, она наотрез запретила к ней подходить.
[indent] Приоткрыв глаза, Берти наблюдал за встревоженной рейвенкловкой. На ее лице так четко видны эмоции, так легко понять, что беспокойство сменяется облегчением, что ей даже не надо об этом говорить. Все эти перемены выдают глаза, столь живые и яркие, что невольная улыбка озарила его лицо.
[indent] - Да, я бы тебя запомнил,.. - Пробормотав, завороженно, из-под полуоткрытых век, наблюдает за темноволосой волшебницей. Как мир может быть столь удивительным, что за все эти шесть лет он просто-напросто не пересекся с незнакомкой? Или Берти просто все это время жил в своем мире, не особо замечая остальных. - У тебя мокрые волосы? - Рука невольно коснулась одной из прядей, с которых капала вода. Скользнув взглядом по телу девушки, до Берти наконец дошло, что ей было холодно - ее плечи слегка содрогались от мороза. - Тут стало слишком свежо, а у тебя и руки, и одежда мокрые. - Расшнуровав мантию возле горловины, Герберт быстро и неумело накинул ее на тело девушки. - Прохлада мне сейчас не повредит. - Что бы рейвенкловка не успела вернуть верхнюю одежду, он быстро поднялся на ноги. - Я сделаю чай, ты ведь не против? Останешься со мной? Обещаю, что к растению больше не подойду.
[indent] Стянув с головы мокрый шарф, Герберт заботливо обсушил его с помощью чар горячего воздуха и вернул девушке. Стараясь меньше крутиться возле ложечницы, он быстро навел порядок с окнами и на одном из столов, которым привык пользоваться для собственных потребностей. Из тумбочек выудил две медные чашки, что больше напоминали кубки с ушками, но без ножек. Следом пошли сахарница, небольшая коробочка с сушеной мятой и побольше с ромашкой, кофейник с навесной деревянной полки, самостоятельно прибитой Берти к тепличным сваям. Блюдца, жестяная коробка с печеньем и наполовину пустая пачка "Пестрых пчелок" последовали так же на стол следом за остальной утварью. Волнению места практически не осталось, суматоха и желание угодить девушке вытеснили все эмоции, что так мешали трезво мыслить.
[indent] - Кстати, я совсем забыл представиться, меня Герберт зовут. - Крикнув с другого конца теплицы, хаффлпаффец чуть вытянул голову вверх, что бы громче донести информацию. А ведь он до сих пор не знал ни имени, ни курса девушки. Хотя нет, все же о курсе он знал - за экзамены С.О.В. он все же успел услышать. Пока чашки и тарелки левитировали к столу возле рейвенкловки, Герберт усиленно-быстро помешивал чай в кофейнике, что вот-вот готов был забурлить от волшебного огня. Ему было привычнее проваривать травы во время кипения, нежели запаривать их кипятком. - Я с шестого курса, Хаффлпафф. - Сладости опускались следом за тарелками и сахарницей, а вот настаивавшийся чай в кофейнике Берти предпочел донести сам, что бы не пролить. - Только Спраут не признавайся, если узнает что я тут с ядовитыми цветочками сладкое подъедаю, выселит и больше не пустит. - Отставив кофейник в сторону, юноша быстро смахнул пару веточек с рабочего стола на землю и отложил подальше садовые ножницы. - Ты не против мяты и ромашки? Кофе не осталось, к сожалению, чая тоже. Постоянно забываю принести. Вооот, держи... - разлив травяной чай по чашкам, Герберт подал одну пузатую красавицу рейвенкловке. - Гостей вообще тут не бывает, многих пугает тепличная башня, что за той дальней дверью. Там часто гнездятся шмели-вампиры, ну, ты знаешь, наверное? Хотя, там красивый фонтан. Поэтому я не готов был, что тут окажется кто-о еще. Но отвечу на твое предложение - нет, ты мне абсолютно не мешаешь. И да, когда я волнуюсь, я начинаю много болтать. Извини.
[indent] Сделав первый обжигающий глоток, Флит поперхнулся, но усиленно старался скрыть это, сжимая крепко зубы. Зато его лицо сильно покраснело, и не имея больше сил сдерживать подкатывающий кашель к горлу, юноша все же позволил разразиться громыхающим буханьем в кулак. Сегодня явно был не его день. Берти чувствовал себя безумно глупо. Стараясь быть максимально гостеприимным, он вообще понятие не имел как это делается, ему казалось, что своими действиями он принуждал и напрягал девушку.
[indent] - Я похож на одичавшего затворника? - Смущенно спросил Берти. Для него подобные ситуации были редкостью, как и то, что он мог легко говорить с незнакомкой, да еще столь очаровательной. - Мне кажется, или пока я сползал на пол, ты говорила за С.О.В.? У тебя экзамены в этом году? Какие предметы в приоритете?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/528/750693.gif[/icon][pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.ru/profile.php?id=528" target="_blank">Герберт Флит</a></b>, 17 лет[/pers][info]Хаффлпафф, 6 курс
Вратарь сборной факультета по квиддичу[/info]

Отредактировано Herbert Fleet (05.05.21 18:18)

+1

7

Были времена, когда Андреа представляла себя Екатериной Медичи - той самой прославленной королевой Франции, Чёрной королевой, роль Нострадамуса у которой выполнял ее ворон Мунин, подаренный отцом на пятнадцатилетие. Медичи до того же Калигулы было далеко, но и это не умоляло искусства флорентийской отравительницы.

«Аква Тофана», «манна святого Николая Барийского» - яд, а точнее мышьяк в бутылочках для святой воды. Опий и аконит в грибном соусе для императора Клавдия от любящей женушки. Кантарелла от Папы римского Александра VI - смесь мышьяка, соли меди и фосфора. Покрытые ртутью драгоценности и натертые мышьяком женские перчатки, пропитанные стрихнином страницы книжек. Цианид калия пахнет миндалем. Аконит. Болиголов. Cerbera odollam как «тест на невиновность». Рицин...

Андреа представляла себя Екатериной Медичи, но готова была умереть вовсе не за Францию и престол.

Андреа была одной из лучших на курсе по Травологии, и в качестве орудия самоубийства выбрала настойку горькой полыни, смешанную с растертыми семенами клещевины и порошком корня асфоделя в пропорции 1/4. Андреа не хотела, чтобы ее спасали. Андреа хотела, чтобы по ее венам вместо крови растекался яд, как прохладная вода по накалённому камню.

И сейчас вода стекала по ее волосам и одежде - этот чёртов неисправный кран, который преследовал ее чуть ли не в каждой теплице, где она работала. Проклятье «мокрой рубашки» и «влажной юбки», стекающей по плотным чёрным колготкам и гетрам проточной воды.

- И ты вот так взял бы меня и Обливиэйтил втихую? - Удивилась Кегворт внезапному повороту. Не так часто ей приходилось помогать одурманенным парням. Тот мелкий гад из соседнего дома в Риверсайде не в счёт - нажраться дурмана из полисадника заброшенного особняка нужно ещё додуматься. Но дело даже не в том, что помогать, а в том, что ее попросту хотели бы огреть кирпичом по голове за это - вот так метафорично представляла она потерю памяти от заклинания, а уж услышать это от хаффлпаффца - что-то на грани сюрреалистического сна и хоррора с пометкой «только для совершеннолетних зрителей». Но барсуки всегда были такими прямыми и откровенными. Пожалуй, это их проклятие и уникальность в одночасье. - Эм... ты отчасти прав - все дело в реакции организма, точнее в его подготовке к взаимодействию с дурманящими веществами. И я в этом деле немного больше разбираюсь, чем положено. - Когда по твоим венам растекается яд, любой другой будет подобен противоядию. - Я хотела сказать, что... я..., - она краснеет подобно маковому полю, когда хаффлпаффец прерывает ее вот этим своим «я бы запомнил», теряется, не знает, что ответить на это, или же продолжить предыдущую мысль, хотя о чем там она была? Да и вообще: зачем ее запоминать? Энди быстро хлопает ресницами, будто бы прогоняя утреннюю дрёму. Ей хочется убрать взгляд, но вся она ещё больше содрогается от прикосновения к волосам, от взглядов, откровенно брошенных на неё.

Она вовсе не чувствует холода, пускай и трясется вся, но внутри по-прежнему растекаются один к четырем асфодель и горькая полынь, и что-то новое, от чего бросает в жар, немного потеют ладони и лоб, благо уже влажные после очередной войны с мойкой. Она даже порывается возразить и вернуть владельцу его мантию, но тщетно - так и остаётся сидеть на коленях у ножки стола, пытаясь проанализировать, что вообще происходит, и как так произошло, что она вся такая мокрая и горячая сидит на полу в мантии хаффлпаффца, которого знать не знает, и который с радостью бы ее обливиэйтил, если бы умел.

Но она бы и сама была не против стереть некоторые воспоминания, а ткань мантии, прилипающая к ее влажной коже пахнет выпечкой, бергамотом и чем-то мускулинным, как в мастерской отца, когда он не отвлекался от работы больше двенадцати часов. И от этого у Энди точно нет иммунитета, как и воли снять с себя эту чёртову мантию, бросить на стол и сбежать. Она только и может, что одурманенно кивать головой на его вопросы и мять сухой шарф пальцами, будто бы цепляясь за краешки реальности. Она не успевает следить за его манипуляциями, только и слышит, как приземляются кубки и коробки на стол.

- Все нормально, Герберт. - Будто бы очнулась Энди, очутившись снова в одной реальности с чашками-кубками, блюдцами, заваренной ромашкой и мятой, все ещё в его мантии, которая пахла именно им - Гербертом с шестого курса Хаффлпаффа. - За Спраут не волнуйся. Спасибо. - Она приняла из его рук чашку и пока отставила на стол, позволяя отвару немного остыть. - Да, про башню я слышала, но ни разу не ходила туда. Да и не уверена, что желаю познакомиться со шмелями-вампирами. Прости, что? - Энди не сразу поняла вопрос о затворничестве. В это время она прикидывала, как бы так сказать Спраут, чтобы та находила ей работу в других теплицах. Кегворт хоть и не имела ничего против Герберта с шестого курса Хаффлпаффа, но было бы лучше избегать вот таких столкновений с мокрой одеждой и прикосновениями, от которых хотелось... да многое хотелось. - Насчёт одичавшего я не уверена. Вот как умело принимаешь гостей. - Улыбнулась она, отпивая из чашки. - Зови меня просто Энди. Мне так привычнее. Да... в этом году экзамены, но я бы не сказала, что какие-то дисциплины в приоритете, нет, скорее я буду готовиться ко всем с одинаковой серьезностью, не считая Ухода за зверюшками - с ними немного сложно. Меньше всего хотелось бы завалить Травологию и Зельеварение... слушай, - Энди понимала, что вряд ли заговорит с хаффлпаффцем когда-нибудь ещё, ведь то, что это произошло сегодня - сплошная случайность, - в прошлом году я отравилась ядом, то есть ядовитым зельем, и это была очень глупая ошибка, точнее просто глупость, неважно, как это называть, и мадам Помфри вроде как удалось нейтрализовать яд, но ложечница - это не первое ядовитое растение, с которым я работаю, мне кажется, у меня что-то вроде иммунитета к дурманящим парам, а Спраут просто проверяет меня. Прости... это все не имеет значения, просто хотела объяснить, почему так вышло... Слушай, тяжело было сдавать Травологию и Зельеварение? Почему-то кажется, что у меня ничего не выйдет. Просто предчувствие. Вкусно, кстати. Я бы добавила ещё немного лимонника, он же Schisandra chinensis. И я правда согрелась. - Кегворт сняла с плеч мантию, не в силах больше акцентироваться на чужом тепле и аромате, и аккуратно сложила перед собой.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/255821.gif[/icon][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Андреа Кегворт</a></b>, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 5 курс[/info]

Отредактировано Andrea Kegworth (06.05.21 01:26)

+1

8

[indent] - Энди, - словно пробуя на вкус имя девушки, повторяет следом за ней. Представляет, как звучит ее полное имя, но не может найти что-то подходящее и быстр бросает эту затею. Увлекаясь разговором с рейвенкловкой, забывает даже отпить чай. Потому что ее речь, то неспешная, то чуть быстрее, словно мелодия, утягивает за собой. Поразительно, как можно внезапно заинтересоваться человеком, которого вовсе не знаешь, но жадно желая цепляться за любую ниточку, что бы задержать его возле себя еще ненадолго. Как с ускользающим сном, который пытаешься продлить, выхватывая в сознания рассеивающиеся образы.
[indent] Энди говорила так легко, вспоминая о ядах и отравлении, что Берти немного опешил. Ведь это не просто отравление обедом или ужином, это куда сложнее механизм, со своими побочными проявлениями и сильной интоксикацией организма. И если отравление было сильным, девушка могла до сих пор ощущать его последствия. И хоть ее слова звучали вполне логично, объясняя всю ситуацию с ложечницей, это все равно повергло парня в ужас. Хотелось узнать, что, как и почему это случилось, но, видимо опомнившись, рейвенкловка быстро переключила тему. На столько быстро, словно перелистнула страницу и унося разговор совсем в другое русло.
[indent]  - Любишь травологию и зельеварение? Для меня зелья и профессор Снейп - это терновые дебри, куда я даже не пытаюсь втиснуться, - усмехнулся он. - Не знаю что там у тебя с зельями, но судя по твоим уверенным манипуляциям с тепличными растениями, ты в тарвологии шариш. Я у Снейпа провалил практически все, сдал еле на Отвратительно, так что... Тут да, мне было трудно. Ну а с травологией я был как у себя дома, я ведь постоянно этим занимаюсь. Ну, еще астрономией и квиддичем. Даже не знаю, куда пойти с таким странным набором навыков. А ты, случайно, не в Аврорат собралась? - На губах играла веселая улыбка, и мысли о ядах и отравлениях давно остались позади. Герберту были чужды такие сложные вещи, он не особо вникал в причину личностных трагедий, потому что сам не сталкивался с подобным. Его жизнь была вполне беззаботной и тихой, если не брать во внимание каждый учебный год с его сюрпризами. - Уже согрелась? - С тенью разочарования хотел было принять мантию обратно, но внезапно, набравшись смелости, необдуманно выпаливает. - Я-то думал сделать ее предлогом нашей новой встречи. Обещаю, что в следующий раз чай будет с лимонником. - Игнорируя мантию на столе, Герберт дает возможность сделать выбор девушке. От таких внезапно дерзких слов кровь приливает к щекам, покрывая их красными пятнами - привычная реакция его организма на сильное волнение. Неловкое молчание повисает между ребятами, явно неудобное для обоих. Берти лихорадочно подбирает в голове темы для разговора, что бы остаться с Энди еще на пару минут, и не допивать этот чертов чай так быстро. Он даже не думает о том, что за окном уже начинает понемногу темнеть, и скоро время ужина, а на завтра у него эссе по заклинаниям. Он так же забывается о своем стеснении - ведь все, что ему сейчас так хочется, находиться в его руках.
[indent] - Если тебе нравится работать в теплицах, не хочешь помогать мне? Изредка. Когда, тебе будет удобно? То есть... я не хочу тебя принуждать, и я вообще слишком навязчиво себя сейчас веду, но... - Активно жестикулируя, будто оправдывается, пытается объясниться. Слабо выходит, и за это мысленно ругает себя, за каждый прокол или неправильно подобранное слово, но не может остановить свой словесный поток. Неужели все парни так глупо ведут себя, когда им начинает кто-то нравится? Или все зависит от характера. Есть ведь те, которым так легко дается кадрить девчонок, меняя их по пару штук за пол года. Но что касается Берти, он был совсем незрелым в плане отношений, подросток. Для него испытывать внезапную симпатию (о, Мерлин!), и пытаться заинтересовать собою девушку было впервые. - Мне нужна помощь с ядовитой тентакулой, надо пересадить пару горшков в более просторное место... Лишние руки не помешают. - Хрипло звучит голос, слишком хрипло. Это была ложь, которую Герберт выдумывал на ходу. Он-то и врать не умел, но старался казаться как можно более убедительным, отводя глаза в сторону и нервно заламывая пальцы под столом. Чай в его кубке успел порядком остыть, так и не тронутый больше юношей.
[indent] Все не то, все это было не то.
[indent] - Извини, я... Не знаю почему, но сильно волнуюсь. - Прочистив горло коротким покашливанием, Берти готов был сдаться и перед Энди, и перед самим собой, что ведет себя очевидно глупо. - В твоем роду случайно вейл не было? - пытается шутить, что бы не выглядеть совсем странно. - Ты что-то сделала с моим сознанием, и я не могу здраво мыслить. Или все дело в ложечнице? Нет, ерунда, точно не в ней, - уже откровенно широко улыбаясь, не может сдержать смех. Неловкий, но искренний. - Кстати, тебе нравится астрономия? Любишь смотреть на звезды? Сейчас, пока небо не сильно затягивает тучами, можно увидеть Уран и Марс, а еще Туманность Андромеды. Очень завораживающе выглядит, космически завораживающе. Я мог бы... показать тебе как-то. Или даже полюбоваться луной, мне кажется, ее часто недооценивают...
[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/528/750693.gif[/icon][pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.ru/profile.php?id=528" target="_blank">Герберт Флит</a></b>, 17 лет[/pers][info]Хаффлпафф, 6 курс
Вратарь сборной факультета по квиддичу[/info]

Отредактировано Herbert Fleet (05.05.21 18:18)

+1

9

Андреа никогда не любила разглядывать людей. А что уж говорить про то, когда разглядывали ее - сразу хотелось сбежать, закрыться, как можно дальше от назойливых взглядов. И Герберт был первым, кому она позволила вот так смотреть на себя, пускай все ещё испытывая смущение, но не показывая этого, и может все дело было в его глазах, которые возвращали Энди в лето, к чёрному песчаному пляжу на юге Исландии, ледяной воде Ёксараурфосса, застывшей лаве Фаградальсфьядля. Две недели вдалеке от мира, людей, в крошечном домике посреди бескрайних просторов южного побережья; Марина работала над новым альбомом и пекла пироги с ягодами, Энди проводила весь день с книгами на террасе, закутавшись в плед с головой - попытки сбежать от прошлого были все ещё болезненными и бесполезными, но там, в чужой стране, она хотя бы могла дышать...

Дышать, насыщая всю себя кислородом, становясь им и голубым ледником в одночасье. Кто-то однажды сказал, что все на свете происходит от двух вещей — от жажды воздуха и безумной любви. И здесь, в теплицах, эта жажда восполнялась в благоговейной тишине, в беспрерывно капающем, поломанном кране, среди ярко-зелёных, будто нарисованных листьев, таких чужих посреди декабрьских морозов.

И глазах хаффлпаффца.

Это как однажды избавиться от кислородного голодания.

Звук ее собственного имени выдёргивает из плена водопадов, кислорода и чужих глаз, она поднимает свои янтарно карие, удивлённо, вопросительно и безмолвно следуя за неназванной мыслью, а потом снова погружается в беседу, и стоит ей услышать про то самое, несколько осторожно переспрашивает:

- Квиддич? - Звучит без осуждения, но глубоко внутри Энди надеется, что ей просто послышалось, уж она все это время старалась держаться подальше от «той самой игры», пропуская разговоры о международном летнем турнире и заслугах Крама. Здесь, в теплице, она была уверена, что спряталась подальше от всего, что могло ассоциироваться с Маркусом Флинтом, и теперь чувствовала, что тонет, цепляясь ногтями за остатки трезвого разума, переключаясь на последующие слова. - Что? Аврорат? Нет, конечно. Если честно, я и сама пока ещё не знаю... будущее туманно, но в нем точно нет места для Аврората или чего-то подобного. - В этом нет кислорода, хотелось добавить, но вместо этого: - Я люблю литературу, люблю травы и тоже делаю весьма отменный чай, - улыбнулась она, ещё даже не подозревая, куда заведёт их разговор из-за мантии.

Несколько минут она подбирает слова, стараясь не выдать что-то уж совсем глупое, заливается румянцем от кончика носа и по скулам до ушей, а после короткой паузы все же решается, уткнувшись янтарём на хаффлпаффца. И только после того, как его уже несёт дальше... к звёздам и Луне:

- Тебе не нужна мантия для предлога, ведь достаточно чая с лимонником и бутонами шиповника. Как тебе идея? Зимой, да... шиповник? Справишься? А если справишься, то я помогу тебе с тентакулой, или с каким другим растением. - Старательно пытается игнорировать реплику про вейл и не засмеяться. - Астрономию я люблю даже больше Зельеварения, и, судя по тому, где мы находимся..., - Андреа подскочила, чуть было не опрокинув чашку, прошла быстрым шагом до балок на западной стене, покрутилась, взглядом рассчитывая приблизительное расстояние от рейвенкловской башни до теплиц, нахмурилась, - идём!

Она вытащила палочку из сумки и прошла к той самой дальней двери, ведущей в тепличную башню, в которой, со слов, хаффлпаффца редко, кто бывал.

- Шмели-вампиры, согласно справочнику по Уходу, в определённое время года и суток ведут весьма скромную жизнь - впадают не то в спячку на несколько недель, не то в короткий сон от пяти до шести часов. И, судя по моим расчётам, они уж точно не помешают, только если не обнаружим их улей и не начнём на них орать. - Смеётся она, направляя палочку с требовательным «Alohomora» в направлении замка, который приветственно щёлкает, пропуская непрошенных гостей.

- Растущая Луна в Водолее. Если облаками не затянуло. - Энди продолжает говорить, пробиваясь через заросли дикого плюща у входа. - Откуда будет лучше видно...

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/255821.gif[/icon][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Андреа Кегворт</a></b>, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 5 курс[/info]

Отредактировано Andrea Kegworth (06.05.21 01:27)

+1

10

[indent] Азарт и споры никогда не были сильной стороной Герберта Флита, он абсолютно равнодушен к лото-билетикам, по которым нужно водить монеткой, что бы стереть выигрышную полосу, он так же был в курсе, что удача понятие растяжимое, и что ему она едва ли сопутствует на экзаменах, а потому нужно было уповать только на свои мозги. Ни монетки на мощенной улице в подворотне, ни внезапного везения в квиддичной игре. Но коснись кто травологии, затей горячий спор по поводу рассады бубонтера или мандрагоры, и Берти было не остановить. Не хуже львиного факультета, барсук готов был безрассудно рвать и метать, отстаивая безобидные горшочки с саженцами.
[indent] - Справлюсь ли я с шиповником? - Словно вызов, повисла подстрекающая фраза в воздухе. Невзначай, или для поддразнивания Берти, но она сработала. Как монетки на нюхлера, или Гарри Поттер на Снейпа. - Справлюсь ли я с шиповником? - Переспрашивает уже хохоча, словно не веря своим ушам, что услышал он это от Энди. Конечно, шиповнику сложно зацвести вначале зимы, но... Какой он тогда садовод, если не умеет сохранить прекрасное в самых жестоких условиях природы? - Видно, что ты меня не знаешь. Видишь те моли, в горшках? - Указывая рукой к себе за спину, где на тепличных полках стояли ряды небольших горшочков, юноша демонстративно похвастался своим достижением. - Я вывел пять сортов! И пусть все говорят, что моли это сорняк, но что плохого в красоте сорняков? Особенно, если в природе редко встречается розовато-фиолетовый окрас? Что?..
[indent] Сбитый с толку, куда так внезапно сорвалась рейвенкловка, да и вообще, что произошло, Герберт с удивлением таращился на вскочившую на ноги девушку. Она казалось оживленно-взволнованной, словно вспомнила, что забыла закрыть кран с водой, но от туда течет сливочное пиво. Потеря ценного материала. И только ее оклик вывел Флита из оцепенения, заставив скорее поспешить. Так и оставив чай недопитым, Герберт подскочил следом за Энди, стараясь не отставать.
[indent] - Ты хочешь подняться на верхушку башни? - наконец догадываясь, что подвигло девушку на внезапное импульсивное решение, Берти более воодушевлено следует за новой знакомой. Огибая коридоры из плюща и горшков, выставленных рядами, ребята минуют полупустой фонтан в центре тепличной башни и с еле слышным металлическим эхом поднимаются по винтовой лестнице. - Да, шмели-вампиры ложатся в спячку, тут ты права. Только не говори об этом остальным ребятам, украдешь покой тепличной башни. - Улыбаясь себе под нос, шагает следом за Энди. На конце его палочки светится неяркий люмос, помогающий осветить дорогу перед девушкой. Ему видна лишь ее спина да черные волосы, что россыпью колышутся от спешной ходьбы. Словно за ведьмой, очарованный любовным зельем, бредет доверяя безусловно. Вдалеке, где-то внизу или на сильных ветках плюща, что облепили окна теплицы, еле слышен тихий, успокаивающий не то вой, не то пение. Словно колыбель, но несмелая и далекая. - Слышишь? Это эрклинги, они пытаются нас околдовать. Мы нарушили тишину, наверняка они думают, что мы угроза. Но они не нападут, пока мы не уснем, или пока не скроемся из виду. - Тихо, совсем где-то над макушкой Энди, рассказывает Флит. Ему существа этих теплиц давно не страшны, он привык к их появлениям, и знает, как управиться. Эрклинги хоть и не особо жаловали чужаков, но нападать на взрослых человеческих особей боялись.
[indent] Поднявшись на самый верх башни, под купол, где плющ не успел добраться к солнечному свету, ребята наконец смогли перевести дух. Ночное небо едва ли радовало сиянием звезд, и молодая луна, что выплывала из-за редких белых облаков, давала так мало освещения. Но тут, под куполом, света было куда больше, чем внизу среди джунглей профессора Спраут.
[indent] - Нокс! - Скомандовав палочке, Берти прячет ее в карман школьных брюк. Оба погружаются в безмолвную темноту, привыкая к силуэтам друг друга. Тихий вой, практически еле улавливаемый, успокаивает взволнованное сердце парня, которое еще десятью минутами ранее выскакивало у него из груди от неловкого общения. Герберт ощущает ее рядом, слышит ее дыхание, и боится голосом нарушить тишину, что бы не всколыхнуть эфемерность момента. Он наблюдает за ней, не боясь быть обнаруженным. Наблюдает за контурами ее профиля, наблюдает за тем, как она сморит ввысь, на ночное звездное небо. 
[indent] Трепетное удовольствие разливается теплом по телу, согревая сердце, и тот сжимающийся ком, что засел где-то посредине солнечного сплетения. Абсолютно необъяснимое, не поддающееся логике. И пока Энди изучает небо, что бы показать ему желаемое, он тихонько изучает ее. - Растущий месяц всегда самый красивый. Для меня. В нем куда больше магии, чем в новолунии. Когда я смотрю на него, ощущаю себя ребенком, который с надеждой в сердце подбегает к окну, что бы потрясти горсткой монет в руках. - Переведя наконец взгляд на небо, Флит придается воспоминаниям. Как когда-то в детстве мама звала всех детей трясти монетками на растущий месяц. И они бежали, все вместе, выжидая его появления на ночном небе. Детская наивность и вера, что этот ритуал поможет даровать богатство их большой, но бедной семье. - У тебя, случайно, нет сейчас с собой монетки? Хотя, можно загадать желание, может вместо денег месяц нам подарит его исполнение?
[indent] Улыбаясь в темноту, Берти на мгновение задумывается. Смотрит на месяц, на звезды, опуская взгляд, смотрит на уже знакомый силуэт. Необъяснимое желание, движущее им, заставляет поддаться импульсу. Делает шаг, заступая Кегверт обозрение ночного неба, и склоняется к ее губам, оставляя на них легкий поцелуй. Совсем невесомый, словно только желая поробовать тепло и сладостный вкус мягких губ.
[indent] И точно так же быстро отпрянув от Энди, со страхом смотрит во все глаза.
[indent] - Извини! - Сердце бешено колотится. Осознание, что он только что натворил, лупит по вискам сильной пульсацией. - Извини, я... Я не знаю, зачем это сделал. Я не хотел тебя оскорблять, - хватая маленькую ладонь рейвенкловки, пытаясь удержать, Флит боится отпустить ее. Боится, что она уйдет и больше никогда не подпустит к себе. - Прошу, не злись, я не подумал. Только не уходи, ладно? Забудь, забудь об этом.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/528/61057.gif [/icon][pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.ru/profile.php?id=528" target="_blank">Герберт Флит</a></b>, 17 лет[/pers][info]Хаффлпафф, 6 курс
Вратарь сборной факультета по квиддичу[/info]

Отредактировано Herbert Fleet (08.05.21 19:59)

+1

11

Чем выше взбиралась Энди по лестнице башни, тем отчетливее слышала неровный стук своего сердца, и это не было предупреждением, тревогой, нет, скорее внезапным приливом энергии, которая поглощала всю ее суть и выплескивала в эфир: щеки раскраснелись, а волосы у затылка прилипали к шее; ей виделось замечательной мыслью наконец попасть сюда вопреки предостережениям и запретам, быть здесь и сейчас для неё было важнее всяких формальностей. А водопады и песчаные пляжи Исландии следовали за ней, волны глубоких и пока ещё чужих вод бережно оберегали от несчастий, в отличие от шипов роз, кустов терновника и полыни.

- А это ещё что? Может перенесёшь во двор? Там полно места.

- Нет, мам, я должна наблюдать. Это задание на лето. - Маленькая ложь во спасение черенка в стеклянной колбе с едва показавшимися венами-корнями.

- Ладно. Только не забудь вовремя пересадить. В гараже был пустой горшок, а лучше сразу во двор, приживется.

- Мам.

- А?

- Почему розы превращаются в шиповник?

- Хм... Шиповник питает своими корнями молодые побеги розы. Но если в этом процессе нарушился баланс... Роза умрет, а шиповник будет только разрастаться. Если что-то слабо, Энди, то оно либо погибает, либо находит силы для перерождения. Но роза сможет переродиться только в шиповник. Увы.

Однажды на одной из своих картин Энди изобразит сад шиповника. Она будет долго висеть в маленькой галлерее на Сент-Оноре, и однажды будет выкуплена музыкантом Фрэнсисом Пети для своей виллы в Сорбонне, на которую одним жарким летом Андреа будет приглашена в качестве слушателя камерного симфонического оркестра.

- Je suis heureux*...

- Bonjour, monsieur Petit.

- Просто Фрэнсис, мисс Кегворт. Я обратил внимание, как вы смотрите на эту картину.

- Простите. Не подумайте...

- Шиповник всегда выживет там, где не сможет роза.

- В детстве я слышала что-то подобное.

- Шиповник - это переживания во имя любви. И расстояние. А переживания, как известно, в конечном итоге приводят, как говорят англичане... катарсису. Вы могли изобразить розы, но выбрали шиповник. Вы кого-то очень сильно любили?

- Не переставала любить ни на секунду.

«Как тебе идея? Зимой, да... шиповник? Справишься? А если справишься, то я помогу тебе с тентакулой», - голос эхом гуляет по теплицам, подхватываемый запущенным Энди морозным воздухом через крышу. Но они уже далеко от него, поднимаются на самый верх тепличной башни, чтобы коснуться звёзд; куда проще было бы выпросить уютное местечко на Астрономической, но сколько таких желающих?

Пять выведенных тобой, Герберт, сортов моли в горшках, эрклинги...

- А мы постараемся не заснуть. - Смеётся она на воображаемую хаффлпаффцем угрозу. Куда страшнее все-таки шмели-вампиры,  нападающие, чтобы защитить свою территорию. - Не вижу ничего плохого в том, когда разумные существа «защищают своё», - тихо произносит Энди, не успевая толком отдышаться, - но человек, как венец творения, имеет свойство заходить куда дальше защиты своего, ему почему-то обязательно нужно вторгаться в чужое. Уже достаточно экспериментов с флорой, боюсь, однажды человек вздумает подчинить себе и космос. - Менее восторженно произносит она, подняв голову к стеклянному куполу, который однажды весь зарастёт плющом.

Энди улыбнулась на предложение загадать желание - ничего такого особенного ей не приходило сейчас в голову, потому она молча наблюдала за месяцем. Но эйфория спала, обрушилась, так и не успев добраться до самого заветного, а Андреа пошатнулась на внезапно обмякших ногах, почти теряя равновесие, уперлась спиной в перегородку, схватившись крепко за неё пальцами.

Это был ее первый поцелуй. Пускай почти эфемерный, но он был, точно был, ей не привиделось, не приснилось, он был, и она даже могла все ещё чувствовать призрачное тепло от чужих губ. Оттого вся обескураженная, застыв, она смотрела на очертания лица перед собой, почти отчётливо в темноте различая выходящее из берегов море в глазах напротив. И самое страшное было не в том, что она ничего не знала о них, о Герберте, а то, что позволила этому случиться.

- Это моя вина. - Резко выпалила она, испугавшись своего собственного голоса, который прозвучал слишком хрипло, будто бы обличая ложь. - Мы... мы просто... точнее ты..., это все ложечница и высота. - Более глупого оправдания происходящему она выдать бы не смогла. А нет, смогла, обвинив бы во всем эрклингов, но это был просто предел человеческой глупости. - Ты точно в порядке? - Энди продолжала храбриться, уверяя себя, что ничего плохого не произошло, и с этим она тоже справится. Все-таки отцепилась от перил, подошла ближе к Герберту и положила свою ладонь тому на лоб. Конечно, пришлось привстань, чтобы дотянуться. - Наверное, тебя все ещё лихорадит. И ты меня с кем-то перепутал. Ничего страшного.

Не считая того, что это был ее первый поцелуй...

- Этому человеку очень повезло, mon cheri.

- Un amour, une vie.**

- Amen.

- Ты ведь спутал, да? Ничего. Тут темно, а ещё ты надышался ложечницей. - Энди заносило в болтовне, она даже успевала поморщиться своим собственным словам, будто бы кто-то говорил за неё. - Я боюсь за тебя... тут в фонтане вроде была ещё вода, идём, надо снова умыться. Идём же... - Теперь она бежала по ступенькам вниз, едва вспоминая, что надо бы и дышать. Но где-то на уровне груди все слишком сильно сдавило, отчего хотелось закашляться. Жадно ловя ртом воздух, рейвенкловка перескакивала через ступеньку, ускорялась, будто желая сбежать от самой себя.

От своей тени.

*очень рад (фр.)
**одна любовь, одна жизнь (фр.)
***аминь (фр.)

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/255821.gif[/icon][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Андреа Кегворт</a></b>, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 5 курс[/info]

Отредактировано Andrea Kegworth (09.05.21 19:23)

+1

12

Как ярко играют контрасты. Как сложно и прекрасно сочетается восторг и ужас одновременно. Сбивая с толку, словно от Остолбеней, выбивая остаток рассудка и помещая под колбу анабиоза. На доли секунды, которые для ошарашенных тянутся вечностью. Смешивая гамму чувств воедино, и от этого даже невозможно что-либо предпринять, потому что мозг в агонии стыда мечется от одного желания к другому. Между тем, что правильно, и тем, чего хочется, остается тонкая грань, вариант исхода которого неизвестен. Потому что его просто нет. Никогда заранее не знаешь, что именно тебя погубит, и что возвысит в глазах других
Но точно не ошибка, которой допустился Герберт. Так опрометчиво и отчаянно. Словно мог этого себе позволить, хотя на деле покусился на неприкосновенное.
Слова рейвенкловки, словно тысячи хлыстов, безжалостно разбивают сердце. Наказывает, и она в своих деяниях права. Никто не смеет вести себя так низко, как поступил он, никто не имеет права допускать подобные вольности, без зазрения совести, крадя столь сокровенное, интимное, обнажая при этом душу. Вор, подлый, низкий.
Флит готов раскаяться прямо тут, удерживая ее за руки и желая пригвоздить к месту под куполом, так жадно желая вернуть время вспять. Сейчас он горячо жалеет, что не владеет навыками Обливиейт. Стер бы ее память о своем существовании и гнил в маринаде своих мук в одиночке. Лишь бы не доставлять такие неудобства, что бы не выстраивать непреодолимую стену между ними двумя. Есть ли шансы на прощение? Есть ли хоть какой-то вариант того, что Энди согласится встретиться с ним хоть раз, не отводя взгляд при внезапном столкновении, где-то в Большом зале или между уроков.
Но девушка срывается с места, словно напуганная трепетливая пташка, упорхая из его рук куда-то вниз, по винтовой лестнице. И мир меркнет еще сильнее. Неужели Энди способна утянуть за собой свет, который она, не желая того сама, вдруг внезапно ему подарила? Эхом ее слова застряли где-то в сознании. «Ты меня с кем-то перепутал. Ты ведь спутал, да?» Нет.
Никогда не спутал бы. Не такую, как она. Подобия даже близко не найти, а отчаянный порыв, словно искушение перед чарами дьяволицы, случился столь сумбурно и необдуманно, что... Хотел бы Берти что-то изменить? Хотел бы? Нет... И даже сгорая от стыда, он гнусный вор, не жалеет о содеянном столь сильно, что бы вернуть поцелуй. Потому что эгоист, потому что впервые сердце встрепенулось от чувств, ощущений, которые били ему неведомы до этого. И столь сильными они были, прекрасными, ядовитыми, что хотелось кричать, как ополоумивший - от радости, пугая остальных. Осознания этого пришло в моменте, после долгой паузы, в которой он готов был каяться. В чувство вернул нервно-ободряющий монолог Энди.
Она была где-то уже внизу, на половине пути к колодцу, когда ноги парня наконец смогли двигаться. Он ожил. Герберт, не желая мириться с происходящим вот так, пуская все на самотек, четко осознал, что не посмеет закончить эту встречу на такой неясной ноте. Не посмеет отпустить ее руки больше никогда. Будет бороться, рьяно отвоевывая свое право на счастье, будет биться в непонятном пока еще для него бою. Потому что Энди стала его желанием, загаданным перед Луной.
- Постой! - Крикнул в темноту, сбегая вниз следом, пропуская ступеньки. Кажется, что если не догонет, девушка растворится. Как сон. - Энди, прошу, не убегай от меня, - просит громко, настойчиво. Голос эхом утопает в джунглях, отпугивая тем самым волшебное пение эрклингов. Ему понадобилось привыкнуть к темноте, столь густой и вязкой, что бы отыскать среди чудовищно-невероятных силуэтов диких растений ту, к которой его сердце готово было выпрыгнуть. К ее ногам, на ее растерзание - плевать, что она с ним сделает в итоге. Что бы остановить девушку, слишком нагло хватает ее за локоть. Останавливает. - Да стой же ты! - С тенью злости наконец позволяет прикрикнуть на Энди, лишь бы остановить ее лепет. Теперь она цепко зажата в его руке.
- Послушай меня, я - идиот. И только я виноват в том, что позволил себе поцеловать тебя. Только я виноват в том, что допустил это. -  Смотрит в лицо рейвенкловки, и хоть в темноте еле различимы ее черты, глаза девушки горели бешеным пламенем. Не давая перебить себя, Герберт упрямо гнул свою линию. - Высота это, или действие ложечницы, мне без разницы. Это не отменяет того, что я захотел тебя поцеловать. Не путая ни с кем, не поддаваясь на чары, не пребывая в неясном бреду. Это было глупо, опрометчиво, нагло, но я это сделал действительно того желая. Впервые со мной подобное происходит, и я... Я уверен, что сейчас мне нужно было извиниться, притвориться, что я не хотел или что ошибся, но я не стану. Не хочу врать ни себе, ни тебе. И поцеловал бы еще тысячи раз, будь мне дан способ вернуть время вспять. Вся магия в тебе, и если я под чарами, то только от твоих.
Наконец замолчав, Берти взволнованно всматривался в глаза Энди. Его голос еще эхом звенел в тишине, словно пытался подлить масла в огонь неприятным напоминанием. Переводя дух, будто желая переключить тему или завершить то, что чуть не осталось неясным вопросом, Герберт вновь начал спокойно.
- Я не хочу ни к чему тебя подводить. Это был сиюминутный порыв, и пусть он останется на моей совести. Только попросить тебя хочу - не избегай меня, словно ты виновата в чем-то. Можешь высмеивать меня, открыто надо мной издеваться, парня своего подослать или друзей, что бы разбили мой нос - не важно. Только не кори себя, не думай глупости. А лучше... прости. Я хоть и не жалею о содеянном, но прошу твоего прощения. Я бы с радостью нашел бы тысячи причин, будь то мантия или шиповник, что бы ты ко мне вновь пришла. Но понимаю, что сам все испортил. И пойму, если больше видеть меня не захочешь. Просто, прости меня, дай шанс стать тебе другом, надежным товарищем. И мы забудем о том, что случилось сейчас между нами. Хорошо?..

[icon]https://i.pinimg.com/736x/75/61/54/7561548b509bb775a11050b35966a65b.jpg[/icon][pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.ru/profile.php?id=528" target="_blank">Герберт Флит</a></b>, 17 лет[/pers][info]Хаффлпафф, 6 курс
Вратарь сборной факультета по квиддичу[/info]

Отредактировано Herbert Fleet (14.05.21 17:10)

+1

13

В попытке сбежать от самой себя, от внезапно охвативших ее чувств, она уперлась коленями в холодный камень у основания фонтана, вглядываясь в своё отражение в давно помутневшей со временем воде, на поверхности которой проступало взволнованное лицо с большими испуганными глазами и тонкой полоской губ.

Все это было неправильно. Энди знала это, потому что побывала по ту сторону баррикад и еле осталась жива. Она была чертовски влюблена, но даже тогда не позволила себя поцеловать. Что уж говорить о том, что Герберта она знать не знала, и вовсе не собиралась того впускать в своё и без того покалеченное, как ей самой казалось, сердце. Она считала, что ей хватит ума больше на это не вестись - она не может нравится: простая девчонка, вечно уткнувшаяся в свои книжки, у которой юмор на уровне Лютного переулка, которая не ест мясо и любит ковыряться в земле. Ни белокурых волос, ни французского шарма, ни всех этих томных взглядов... она не могла кому-то нравится, ее не могли просто так поцеловать...

- Пожалуйста, не надо. - Тихо стонет она, уткнувшись в своё отражение молящим взглядом, заслышав приближающиеся шаги на лестнице. Она не думает бежать - мягкие, ватные ноги ей этого не позволят, да и вся она сделалась внезапно слабой, податливой, оттого рука хаффлпаффца, резко вцепившаяся ей в локоть, показалась оковами.

Она обещала себе, что никому не позволит владеть своим сердцем, без спросу прикасаться, и уж тем более что-то интимное, как поцелуй. Но Герберт не спрашивал... он взял, что хотел, и, судя по оправданию, так искренне звучащему сейчас, вовсе этого не стыдился, напротив, сделал бы ещё раз...

Нет, Герберт, ты не идиот. Ты просто из тех, кто попросту берет то, что ему хочется. Просто ты ещё этого до конца не осознал... но когда этот момент наступит, боюсь, что ты уже не остановишься. Но тогда мой страх успеет смешаться с неконтролируемым желанием подчиняться твоей воле.

Но это будет потом...

- Какого ещё парня? - Скривилась Кегворт, все ещё озадаченно смотря куда угодно, но только не в глаза Герберта. - Ты просишь быть друзьями, но перед этим зачем-то сказал, что ещё тысячу раз бы по... повторил бы это. Мне кажется, ты запутался. Да и я тоже. - Энди наконец улыбнулась, будто бы только пережила ураган, и осталась не просто жива, а почти что целостной личностью, способной справиться с эмоциями. - Про парня ты, конечно, загнул. Хорошая шутка. - Попыталась она отшутиться, но вместо этого зачем-то пожала Герберту руку. - Только в следующий раз держись подальше от ложечницы, а то я тебя на себе к Помфри не дотащу. - Кегворт прищурилась, прикидывая, какой у хаффлпаффца рост - уж больно высоких она всегда боялась, и не зря: никогда не знаешь, что от них ожидать, поцелуют вот внезапно, к примеру, а ты будешь, как дура, винить себя.

Они вместе возвращаются в теплицу к остывшему чаю и поломанной раковине, к его мантии, которая пахнет выпечкой, бергамотом и чем-то мускулинным, проводит по ней пальцами, заставляя мозг пропечатать воспоминание. Чтобы отметить в сознании лицо человека, Энди нужно провести по нему пальцами, по каждой черточке, вдоль бровей и ресниц, по контуру губ и даже складочках в уголках глаз. Но она этого делать не будет - запомнит все так, а если понадобится, то будет искать в толпе старшекурсников повсюду, чтобы только убедиться, что все это ей не приснилось, и что Герберт вполне живой и настоящий, что это не она сама разливала чай по чашкам, и что мантия под ее пальцами принадлежит не ей.

Она снова поднимает взгляд на хаффлпаффца, борясь с желанием спросить, что он думает про все это, но останавливает себя - нет, такие глупости...

- Я оставлю это здесь. - Кегворт пододвигает коробочку с плодами ложечницы, прикрытыми каким-то незамысловатым пергаментом, найденным рядом на столе. - Завтра с самого утра зайду. - Что-то останавливает ее произнести это странное «друг» - она даже кривится, пробуя это слово на слух. - Увидимся. - Спешит, пока есть силы, пока все ещё может бежать и прятаться.

Снова.

От самой себя.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/255821.gif[/icon][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Андреа Кегворт</a></b>, 16 лет[/pers][info]Рейвенкло, 5 курс[/info]

Отредактировано Andrea Kegworth (15.05.21 01:09)

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 10.11.94. Жемчужина в тростнике