Drink Butterbeer!

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 14.05.95. You wanna be tough, better do what you can


14.05.95. You wanna be tough, better do what you can

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/511/804623.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/511/938780.gifhttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/511/94478.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/511/789210.gif
Katie Bell, Gabriel Tate
14.05.1995
Библиотека

Чтобы спасти тонущего, недостаточно протянуть руку — надо, чтобы он в ответ подал свою.

+1

2

Нет, она не следила. Нет, не преследовала. Это ведь грубо и, если честно, пугающе. Белл утешала себя, что просто приглядывает за старостой Хаффлпаффа, потому что знает его небольшой секрет. Насколько произошедшее несколько дней назад было секретом для общественности – знать не знала, но и сама не рассказывала. Для начала она обещала, на этом можно и закончить. Тейт вообще-то сам часто попадался на глаза, как будто специально напоминал о своем существовании и о секрете, который надо хранить. Сегодня случилось точно так же.

С.О.В. приближались, а помимо подготовки к экзаменам, домашние задания еще задавали. Кажется, учителя решили избавиться от их курса очень оперативно. Тут турнир, столько гостей в школе, а все вынуждены учиться. Кэти аккуратно выводит заголовок эссе на пергаменте. Надо осилить хотя бы введение, а то с завтра начнутся уроки, новые задания и можно будет похоронить себя за книгами, в прямом смысле.

Две француженки шептались недалеко от гриффиндорки, чем мешали сосредоточиться, но стоило решиться на замечание, видит его. Габриэль мирно сидит за столом у самого окна и что-то читает. Логично, они же с одного курса, экзамены не только для гриффиндорцев предусмотрены. Выглядит он бледным, каким-то измученным и даже будто пальцы, сжимающие перо, дрожат. Откуда только появилась эта зоркость? А может она все себе только что придумала? Хотя нет, на последнем совместном уроке Гэбс правда выглядел болезненно.

Совать свой нос в чужие дела начало входить в привычку. Смирившись с тем, что не сможет себя перебороть, Кэти, подхватывает учебник, почти начатое эссе и стремительно приближается к нужному столу. Парень даже не почувствовал опасности в виде непрошенных гостей. Девушка протискивается между стулом Тейта и книжным стеллажом, усаживаясь прямо у окошка.

- Те француженки говорят слишком громко, - кивает в сторону двух очень красивых, мило щебечущих девушек, - нужно сосредоточиться, ты что учишь? – сует нос в чужой лист, чтобы проверить, а не над одним заданием они сейчас будут чахнуть. Взгляд сам цепляется за рубашку, застёгнутую на все пуговицы и на пальцы, местами заклеенные пластырем. Прикусывает губу и сильно сжимает перо, чтобы не отвесить серьезный такой подзатыльник, потому что за помощью обращаться, видимо для тех, кто ростом поменьше и мозгами не обделен. Глубоко вздохнув, она все же сдерживается от комментария. – Как твои дела? – такой простой вопрос, но интонация явно намекает, что именно хочет знать эта девочка.

[pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.rusff.me/viewtopic.php?id=1015#p96831" target="_blank">Кэти Белл</a></b>, 15 лет[/pers][info]Гриффиндор, 5 курс<br />Охотница сборной факультета по квиддичу [/info]

+2

3

- Всё хорошо, - бормочет Тейт, когда вваливается в спальню шестикурсников побитый и разбитый. - Нормально, просто упал.

- Всё хорошо, - кивает он на следующий день однокурснику, когда ловит на себе странный вопросительный взгляд. - Ударился об парту.

- Всё хорошо, правда, - повторяет он снова и снова, стараясь как можно меньше шевелить руками, оттягивая ворот рубашки, что сжимает горло так сильно, будто хочет задушить. - Такое уже случалось, пройдёт.

Пройдёт, всё, конечно, пройдёт, как проходило много раз до этого. Тейт неловко дергает плечом, морщится от боли, сжимает зубы так, что, кажется, сейчас они раскрошатся в пыль. Нормально всё, нормально. Ему не нужна помощь, только не снова - справится сам, переживёт, перетерпит.

Перетерпит. В коридорах он всё чаще замечает яркий огонь, хватается за плечо, ругаясь сквозь зубы. Вынесет. Он слышит смех, потирает ключицу, об которую кто-то словно тушит сигареты, одну за одной. Подождёт. Он пытается отодрать пластырь с пальцев, но сам себя бьет по руке. Время, на всё нужно больше времени. Раны заживут, воспоминания медленно угаснут, он сможет пережить все эти странные моменты. Другого выхода нет.

Выхода нет - горячая вода будто прожигает всё до костей. Тейт не кричит, хотя очень хочется. Любое прикосновение - пытка. И кажется, будто не рубашку надевает на себя утром, а тяжелые доспехи, которые давят с каждой минутой сильнее и сильнее, впиваются в кожу все глубже и глубже.

Раз-два. Боль и чувство вины непременно убьют тебя.

Три-четыре.

- Драккл! - Тейт разрывает заляпанный чернилами пергамент с криво написанными заметками. Он вздрагивает, оглядывается по сторонам, ловит на себе осуждающие взгляды - в библиотеке так себя вести нельзя. Он виновато улыбается, утыкается взглядом в учебник, но долго смотреть в него всё равно не получается - Эль то и дело поднимает глаза, смотрит на сидящую неподалёку Кэти, надеясь, что делает это не слишком заметно.

В Тейте борются две стороны. Одна говорит: "Возьми и подойди, что в этом такого? Просто поговори, спроси. Она же сама предлагала тебе эту чудо-мазь." Вторая кричит: "Совсем с ума сошёл? Сиди тихо и не дергайся, итак уже почти всё испортил, хочешь ещё хуже сделать? Чтобы она тебя совсем ничтожеством считала? Идиот!" Тейт тянется рукой к шее, сжимает несильно - боль отрезвляет. Он поднимает голову, но Кэти уже нет на прежнем месте, Тейт нелепо озирается по сторонам, вздрагивает, когда она внезапно оказывается совсем рядом.

Идиот!

- Ддда, ннн.. наверное, - бормочет Эль, хотя он этих француженок вообще не слышал и не замечал даже. - Тр.. тт.. - Черт! Да соберись уже! - Травология. Готовлюсь. К экзаменам. К СОВ. Надо ещё много всего прочитать, чтобы не завалить. А у тебя что?

Смотреть на Кэти Гэбриэль не осмеливается, утыкается в свой пергамент, как будто бы это самая интересная в мире вещь. Надо решиться, надо просто взять и попросить. Надо.. Но может, в следующий раз?

- Да всё хорошо, в порядке, - Эль убирает руки под стол, думает, нормально ли застегнута рубашка, не видны ли синяки на шее, про сияющий фонарь прямо под глазом и разбитую губу почему-то забывает. - Волнуюсь только.. перед экзаменами, совсем чуть-чуть осталось. Если все завалить, то из школы отчисляют, да? - Уехать из школы раньше времени - один из самых главных страхов Гэбриэля. А вот если просто заберут значок, он не расстроится. - Ты как.. себя чувствуешь? - Все-таки решает поднять голову и даже пытается улыбнуться, надеясь, что не похож сейчас на Джокера. Пугать Кэти своим отвратительным видом не хочется, он вообще не планировал попадаться ей на глаза так скоро, но раз уж случилось, надо вести себя так, как будто все нормально. Ну, насколько это вообще возможно в случае Тейта.

Отредактировано Gabriel Tate (27.04.21 23:15)

+2

4

- Ты же хорош в травологии, зачем волнуешься? – прищуривается, вглядываясь в лицо Гэбриэля. Синяк под глазом приобрел насыщенно-синий оттенок с фиолетово-лиловыми оттенками. Так неуместно думать сейчас о том, что мама бы наверняка вдохновилась такой палитрой и сотворила очередной шедевр искусства, но Кэти совсем не похожа на МэриЭнн, ей суждено жить в тени своей великолепной, потрясающей мамы. В общем-то даже неплохо, она точно не жалуется.

Поведение парня настораживает. Зачем он прячет руки, одергивает ворот рубашки? Она была там, потому знает наверняка откуда ссадины, раны, кровоподтеки. Да, зрелище неприятное, Белл никогда не любила насилие. – Спать хочется, если честно, - пока ей удается не перейти в наступление, а вести разговор на безопасную тему. Можно ли сравнить это с хищником, что сидит в засаде и ждет подходящий момент для того, чтобы изолировать жертву, завладев полностью вниманием и свершить задуманное? А задумала она помочь, да, снова! И дело не в пресловутом гриффиндорском упрямстве, а в том, что любые травмы требуют лечения, которое Тейтом получено не было. Он и не обещал. А вот охотница уже несколько дней таскает в сумке баночку заживляющей мази. Да, пахнет она не цветами и жжет сильно, иногда д красных пятен, но зато снимает боль и синяки исчезают.

- Тоже за эссе по травологии села, так лень, если честно, - девушка укладывает голову на руки. Она и правда не хочет тратить на это выходной. Если честно, то на экзамены ей тоже, по большому счету, плевать. Она достаточно училась за эти годы, что как-нибудь справиться. А там может удача улыбнется, и парочка «превосходно» обрадует родителей. Прикрыв глаза, она снова просматривает стоп-кадры событий этого учебного года. Насыщенный, ничего не скажешь. Не каждый год в твою школу приезжает Виктор Крам – один из самых талантливых квиддичистов современности, проводится турнир «Трех волшебниов» и Поттера. Везде царит такая радостная атмосфера, все улыбаются, будто на завтрак не тыквенный сок пили, а жидкую удачу. Ей вот не досталось.

С одной стороны надоело заниматься самокопанием, а с другой, перестать не получается. Советы не помогают, зацикленность никуда не девается. Помогает только переключение на что-то другое, кого-то другого. А что и человеку поможет и себе тоже заодно. Очень эгоистично.

- На улице снова дурацкая погода и даже не хочется высовывать нос из замка, - невпопад говорит Кэти, бросив быстрый взгляд в окно, - да и вообще, настроение дурацкое, - она может и поулыбаться, сделав вид, что все хорошо. Но Тейт и так стесняется, чувствует себя неловко, в том числе от того, что именно девчонка пришла ему тогда на помощь, он заслуживает, чтобы с ним были честны.

- Могу задать тебе странный вопрос? – Белл выпрямляется и быстрым движением убирает мешающую прядь волос за ухо, - Только не думай ничего такого, просто… - как бы так объяснить, чтобы тот понял, это не про него, а про нее и мнение хаффлпаффца может очень сильно помочь. – У тебя бывает такое, что ты зацикливаешься на чем-то плохом и никак не можешь перестать об этом думать, прокручивать в голове событие снова и снова, чтобы каждый раз заново разочаровываться в себе? – даже с подругами она не решалась обсудить это, но сейчас она была почти уверена – этот человек не будет смеяться, списывать все на «девчачьи глупости» и поделится своим мнением.  – Да, меня кое-что беспокоит, - максимально уклончиво отвечает на вопросительный взгляд Гэбриэля.
[pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.rusff.me/viewtopic.php?id=1015#p96831" target="_blank">Кэти Белл</a></b>, 15 лет[/pers][info]Гриффиндор, 5 курс<br />Охотница сборной факультета по квиддичу [/info]

+2

5

- Твои бы слова да растениям в.. - Гэбриэль замолкает, раздумывает, пытаясь подобрать подходящее слово, но все тщетно, - в то, что у них вместо ушей. Зубастая герань мне чуть палец не откусила на прошлой неделе. И она не одна такая кровожадная.

Растения Тейта почему-то не любят, бросаются на него, как только подворачивается возможность. Они кусают его, жалят, взрываются в его руках, оставляя ожоги и порезы. Эль привык, он всё равно снова и снова заходит в теплицы, пересаживает, удобряет, собирает цветы и плоды. Тейт любит растения, он готов заботиться о них вечно, и очень жаль, что они не разделяют его чувств. Впрочем, не только они одни.

- Тебе.. по.. помочь? С теорией у меня получше. Может, что-то нужно пояснить? - Тейт даже краснеет немного,  тянется поправить упавшую на глаза прядь волос, но тут же вспоминает о ранах, прячет руки обратно под парту. - У меня тут есть, - он перебарывает себя, поднимает руки, копается в куче пергаментов, - есть заметки почти по всем растениям за пять лет. Я собирал самое главное, а по некоторым есть всякие дополнения, даже из запретной секции немного.

Тейт нервничает, Тейт хочет казаться лучше, чем он есть, особенно перед Кэти, которая.. которая спасла его, которая сделала для него столько, сколько никто другой не делал. Которая, кроме всего прочего, ещё и.. и.. Тейт вдыхает, задерживает дыхание, считает до пяти, пытается развеять образы. Нет, нет.. она просто спасла его несколько дней назад - это всё. Этого достаточно.

- Только из-за погоды или..? - Или кто-то и что-то ещё испортило его? Например, вредный хаффлпаффский староста?

Гэбриэль, наверное, никогда не перестанет винить себя во всех смертных грехах. Ему вечно кажется, что это он портит всё. Это из-за его кислой рожи стираются улыбки на лицах однокурсников. Это от его мерзкого голоса бегут все прочь.
Гэбриэль Тейт, ты жуткий эгоист, если честно.
Эль кончиком пера тыкает себе в бедро, чтобы вернуть ясность мыслей. Боль - главный ориентир, по-прежнему им остается.

- Я.. - он растерянно озирается по сторонам. - Я.. не.. давай попробуем. Бывает ли?

Хочется сказать, что он так живёт, что у него так каждый чёртов день проходит: в зацикливаниях на неприятностях, в сожалениях, в жалости к самому себе. Тейт снова и снова прогоняет каждый сраный день от начала и до конца, находит в этих днях изъяны, находит свои ошибки, и это фатальные ошибки, как ему кажется. У него каждую минуту в голове бьётся мысль: "Надо было сделать иначе". Он думает каждый раз: "Нужно было сказать по-другому". Он бьется головой об стену: "Надо было идти другой дорогой".

- Да, иногда бывает, - Ложь! Большая жирная ложь. Не иногда ведь - всегда, Тейт, всегда. Но признаться в этом Кэти у него не хватает духу. - Это сложно забыть, кажется, что никогда не получится, что оно вечно будет тебя преследовать, приходить во снах, являться каждый раз, когда ты закрываешь глаза, маячить где-то на периферии. - Эль хмурит брови, сжимает кулаки. - Но избавиться от этих воспоминаний можно. Можно переключиться на что-то другое, окунуться с головой в какую-то иную деятельность. Может, выпить пива или даже виски. Писать эссе до поздней ночи. Говорить с друзьями, - как будто у тебя есть друзья, Тейт, - слушать музыку, гулять, смотреть на небо, искать знакомые звёзды, рисовать всё увиденное. Это плохое будет тебя притягивать, переключать внимание, отвлекать, занимать все твои мысли, но нужно сопротивляться, игнорировать. И..

Тейт замолкает, смотрит в стол, внимательно считает все оставленные другими студентами ямки, сколы и пятна. Он следует своему совету - переключает внимание. Он не смотрит на Кэти, он её не слышит, не чувствует, не знает как будто, что она сидит рядом. Он где-то не здесь сейчас, парит свободно в пространстве, не ощущает ничего. Он не думал, что будет так сложно. Не знал, что именно так всё обернётся. Он был не готов, поэтому сбивает фокус внимания, как может. Получается хреново, очень и очень хреново. Даже закрывая глаза, Тейт видит её лицо, видит её сияющие глаза, яркий огонь, заблудившийся в волосах, слышит звонкий смех.

- И забывать, - Тейт закашливается, снова тянется рукой к горлу, расстегивает пуговицы на рубашке. Воздуха. Больше воздуха. - А еще помнить, что ты - не твои воспоминания. Ты - что-то большее, что-то лучшее. И у тебя есть много всего, кроме этих зацикленных, повторяющихся в чудовищной и безумной карусели мыслей. Найди свой якорь, что-то, что будет тянуть тебя обратно в реальность.

Тейт свой якорь нашёл, и он его отпустил, потому что его реальность - полнейший отстой. В его реальности только груз ответственности, куча проблем, периодические драки и мольбы о помощи (свои и чужие). В его реальности письма домой, которые остаются без ответа, и мрачные письма из дома. В его реальности - он сам, угрюмый, нахмуренный, слишком нелепый, выросший из собственных штанов и мантий, с затравленным взглядом и потухшим, заржавелым значком.

- Расскажешь? - Тейт собирается, перестается растекаться по стулу, смотрит Кэти прямо в глаза. - Из-за чего ты переживаешь?

+2

6

Как же неловко. Кэти чувствовала, как горят щеки от чувства стыда. Стыда за свою слабость, свою беспомощность и нытье. Кто-то говорит, что это нормально, раскисать, когда столкнулся с неудачей и сильно переживаешь ее, родители же с детства ее настраивали только на то, что все должно получаться идеально. Не нужны вторые шансы, потому что всегда на сто процентов должен использоваться первый. И это иногда работало в случае, если это учеба. Заклинание могло получиться со второго раза, но вот в делах сердечных… Белл в таких вопросах максимально некомпетентна.

- Наверное нет, - отвлекается от своих мыслей, возвращаясь к диалогу, - просто слишком много учебы, к турниру не имеешь никакого отношения, а тут даже погулять не выбраться, - вздыхает, - может быть я просто устала, - конечно устала, когда почти не спишь по ночам, а только и делаешь, что ищешь новые причины своей главной проблемы. Самое интересно, что ведь удается. Сразу видно гриффиндорское упрямство и желание идти напролом к цели. Только получается, что цель – полное разочарование в себе? Неплохо, неплохо.

Кэти укладывает руки на стол и укладывает голову на них, теперь приходится смотреть на Гэбриэля снизу вверх, хотя, с их разницей в росте, все как обычно. Тейт будто нервничает, в голосе проскакивает странная дрожь или это кажется? И вот он говорит, рассказывает так много, как будто действительно знает о чем речь. «- Это сложно забыть», - это так, прямо сейчас она вообще не представляет, как такое можно забыть, как не прокручивать в голове раз за разом, не искать собственные ошибки, а продумывать как можно было поступить и прийти к другому результату.

А был ли у нее шанс избежать провал? Вряд ли. Каждый день приходит к этому выводу. Перед сном приходит к выводу, что надеяться не на что, а утром, стоя перед зеркалом в ванной, вспоминает о том, что ее удел – быть другом. А в отражении на нее смотрит обычная девчонка, глаза слишком большие, нос маленький, а щеки бледные. Никакого очарования.

Смотрит, не моргая на Тейта, низкий голос пробирается прямо в душу и только усиливает страх. Глаза наполняются слезами, но плакать она не будет. Не сегодня. Быстро моргает, чтобы прийти в себя и заметить лицо старосты. – Эй, ты в порядке? - приподнимается и осторожно касается ладонью плеча. У всех есть личные драмы и Гэбриэль не исключение. – Сложно поверить в то, что ты что-то большее, правда? – совсем тихо, нерешительно. Это чувство ей знакомо, но только на поле, когда они с командой поднимаются в воздух и слышат свисток. Может это и есть тот самый якорь.

- Да, - тут же отводит взгляд, пряча лицо за волосами и смущаясь еще сильнее, - мне неловко говорить вслух, - оттягивает свитер и цепляет край пальцами. Поднять голову, чтобы посмотреть на собеседника, казалось задачей невозможной. И кто бы мог подумать, что смотреть, как пальцы терзают торчащую ниточку, может быть так увлекательно? – Просто, сейчас это будто в моей голове, а если скажу вслух, то станет более реальным, не думаю, что это сейчас нужно, - кусает губу, не понимая, как так получилось: вот она хочет узнать у Тейта, как его дела, а вот сидит, не зная куда себя деть и делится секретами.

- Скоро экзамены, - в голове срабатывает тумблер и губы изгибаются в натянутой улыбке, Кэти выпрямляется и наконец-то смотрит на Гэбриэля, - нужно сосредоточиться на них, это ведь самое важное? – самообман в чистом виде или, как говорил минутами ранее Тейт – переключение на что-то другое. – Я воспользуюсь твоим предложением, - тянет листы пергамента к себе и бегло изучает записи, - отличный конспект получился, - все четко, конкретно, понятно. Удача, не иначе.

[pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.rusff.me/viewtopic.php?id=1015#p96831" target="_blank">Кэти Белл</a></b>, 15 лет[/pers][info]Гриффиндор, 5 курс<br />Охотница сборной факультета по квиддичу [/info]

+2

7

Сколько раз за этот день ты назвал себя идиотом, Тейт? Сколько раз уже успел сказать, что ты полный придурок? Правильный ответ - недостаточно. Чаще надо себе напоминать, что говорить надо меньше, больше - молчать. Что не стоит отвечать, если не спрашивают. А ещё не стоит говорить больше, чем спрашивают. Краткость - сестра таланта, Тейт, запомни. И сейчас тебя спросили только, было или не было: да или нет. А ты опять начал толкать бесполезную речь. Идиот, Тейт, какой же ты все-таки идиот.

Тейт качает головой, закусывает губу, хмурится. Кажется, что каждое его действие - слишком, он переходит границы, вторгается на территорию, на которую заходить не стоит. Каждое его слово - неверное, а каждый ответ - не на вопрос, который ему задавали. Еще раз повторить себе, что придурок и кретин.

Гэбриэль смотрит на Кэти, смотрит прямо в глаза, почему-то сейчас ему совсем нестрашно. Он замечает, как что-то в ней едва заметно, но меняется: меняется взгляд, меняется выражение лица, уголки губ опускаются вниз, глаза закрываются и в них как будто.. как будто слёзы? Эль тянется рукой к Кэти, хочет взять её ладонь в свою, хоть как-то показать, что ему не всё равно, что он рядом. Но, конечно, в самый последний момент отступает, замечает пластырь на пальцах, кровь на ладонях. Тейт прячет руки обратно под стол.

- Да, всё в порядке, - Эль улыбается, дергает манжет рубашки так сильно, что отрывается пуговица, и, как ему кажется, с оглушительным грохотом падает на пол. - А у тебя? Прости, я что-то разболтался, не стоило мне..

Не стоило столько говорить, не стоило надеяться, что у тебя, Тейт, получится нормальный диалог с ней. Не твой уровень. Настолько не твой, что тебе до него ещё бежать и бежать, ещё совершать тысячу прыжков, преодолевать сотни препятствий, побеждать десятки врагов и самого себя. Это как компьютерная игра, в которой нельзя победить.

- Сложно, - кивает Эль. - Очень сложно, но реально. Главное - почаще себе это повторять. Силу самовнушения никто не отменял. - И никакой магии.

А ещё хорошо бы начать самому верить в собственные слова, потому что сейчас этого нет. Или он верит, но.. но не в отношении себя. Он верит в Кэти и даже готов поверить за неё, только бы вселить в неё хоть капельку уверенности, хоть немного веры в свои силы и в саму себя. И если для этого нужно поверить в самого себя, хоть на секунду, то он, наверное, готов.

Кэти прячет взгляд, смотрит куда-то вниз, дёргает край своего свитера, говорит, кажется, немного нервно, растеряно. Тейт вдыхает, закрывает глаза и задерживает дыхание, выдыхает очень медленно, считает про себя секунды, чтобы успокоиться. Сердце не должно стучать так бешено и дергано. Он кладет ладонь на запястье Белл, сжимает аккуратно.

- Всё хорошо, - старается говорить тихо и спокойно, хотя самому кажется, что ещё секунда - и его хватит удар. Это прикосновение будто обжигает, Тейт резко дергается, ударяется рукой о край парты, едва сдерживая крик. - Может, наоборот? Если выпустить это из своих мыслей, то станет легче? Я не настаиваю, просто.. как один из возможных вариантов.

Кэти говорит про экзамены, смотрит в его записи, но Тейту почему-то хочется сейчас пергаменты порвать. Нет, не из-за кривого почерка, не из-за помарок и клякс тут и там, даже не из-за странных заметок на полях и корявых рисунков.

- Думаешь, что такое уж важное? - Тейт в это не верит. Ему, конечно, хочется сдать хотя бы часть экзаменов на проходные баллы, чтобы остаться в школе хотя бы ещё на год. Но есть вещи важнее. И есть люди важнее. - Спасибо. Наверное. Если не шутишь, - Эль неловко улыбается, краснеет. - У меня тут ещё есть, - он тянется к сумке, стоящей на полу, нагибается слишком резко. Не стоило этого делать. Он не знает, что послужило спусковым крючком, но по телу будто пропускают заряд тока, Тейт дергается. Он стукается о парту коленом, шипит. Слишком быстро проводит рукой о край стола, сдирая кожу, и шепчет не самые приличные ругательства себе под нос. Следующий удар приходится в грудь, и он - самый болезненный, Эль медленно сползает куда-то под стол, цепляясь пальцами за столешницу. Прекрасный финал, Тейт, соберись уже, наконец.

Он вылезает обратно через несколько секунд, старается держаться, не повышать голоса, говорить чётко, не задерживая дыхания, не кашляя.

- Всё нормально, просто внезапно.. упал. Прости. Но я нашёл, - он протягивает Кэти простые тетрадные листы с записями шариковой ручкой. - Тут немного подробнее расписано.

+1

8

Она действительно увлекается изучением записей. Травология была не самым любимым предметом, но ей нравилась профессор Спраут, нравилось, что уроки проходят вне стен замка, всегда как глоток свежего воздуха. Видимо, совсем отключается от реальности, раз вздрагивает, когда прохладные пальцы Гэбриэля ложатся на запястье. Так непривычно, странно, но абсолютно гармонично и правильно сейчас. Кэти не одергивает руку, а просто смотрит на парня, который поддерживает ее сейчас, хотя не должен. Уголки губ сами по себе поднимаются, формируя пусть слабую, но улыбку.

- Спасибо, - искренне благодарит, стараясь снова не провалиться в свои безнадежные мысли. – Но думаю, что еще не время, я… - ей хочется, чтобы Тейт понял ее правильно, а не решил, что именно с ним ей делиться не хочется, потому что вообще ни с кем не хочется, слишком личное, - я думаю. Что просто еще не готова, - смущенно отводит взгляд и упускает тот момент, когда парнишка дергается и ударяется о стол. Белл тут же всполошилась, подскакивая с места, - сильно ушибся? – ей кажется, что это ее вина, хоть до конца и не понятно, что произошло.

Оба берут себя в руки и снова сидят, перебирая записи по травологии. – Я не шучу, всегда казалось, что неплохо умею вести конспекты, но теперь понимаю – есть куда расти, - и это даже не обидно. Все эти годы она старалась быть хорошей дочерью и не расстраивать родителей своими академическими успехами. Да, она много училась, но при этом еще больше времени посвящала тому, что нравится ей, тем, кто нравится ей и стал так дорог. – Мои родители очень давят на то, что оценки в школе важны, - пожимает плечами, голос наверняка звучит отстраненно, - вроде бы нет поводов не доверять, но я как будто иду на поводу, не знаю, как объяснить, - уверена, что староста уловил мысль. Наверняка многие студенты в школе сталкиваются с подобным. Подросткам больше интересно общаться со сверстниками, набивать шишки, играть в квиддич, влюбляться, а знать сколько унций сушеного корня мандрагоры надо добавить в непонятное зелье кажется совсем необязательным.

Разговор только перетек в безопасное русло, как произошло странное. Гэбриэль дергается, ударяется, потом снова и Кэти, кажется, видит кровь, снова. Парень шипит и тихо ругается, хотя в стенах библиотеки это словно гром среди ясного неба. Гриффиндорка пугается, ей странно видеть такого спокойного старосту таким, как будто он напуган или сломлен, но точно не в порядке, как пытается заверить. Она машинально берет листы из его рук, даже не смотрит в них, не в силах отвести встревоженный взгляд от лица напротив.

Послышались шаги, к ним приближалась мадам Пинс, которой очень не нравился шум в библиотеке.
- Молодые люди, разве вы не знаете о правилах? – строго спрашивает волшебница и сверлит пятикурсников строгим взглядом. Белл реагирует первой. – Простите, я уронила конспекты и Гэбриэль хотел помочь их поднять, в общем, он споткнулся о мою сумку, простите, - быстро тараторит, привирая примерно все. Но повелительнице книг этот ответ все равно не понравился. – Я думаю, вам стоит показаться мадам Помфри, - разумеется от нее не скрылось состояние старосты. – Хорошо, тогда, мы пойдем прямо сейчас, - Кэти быстро собирает все листы со стола, прячет их в свою сумку, уже собирается убрать книги, как ее останавливает библиотекарь. – Я уберу ваши книги, можете идти, - мадам Пинс тут де отправляет толстые сборники по травологии на свои места.

Ей неловко, но отступать слишком поздно. Осторожно берет Тейта за руку и тянет за собой, буквально отрывая от стула, - пойдем, - она старается не обращать внимания на косые взгляды француженок, прервавших свое щебетание, чтобы проводить их, явно продемонстрировав осуждение. Плевать. Кэти не выпускает руку Гэбриэля и в коридоре, а тянет его за собой, не сильно, но настойчиво. И только когда за ними закрывается дверь пустого класса, разжимает пальцы и прислоняется затылком к той самой двери.

- Это было неловко, - тихо смеется, нервно, немного истерично и поднимает голову, чтобы посмотреть на своего спутника. – Я дурно на тебя влияю, - звучит бредово, но аура у нее та еще, - второй раз за несколько дней, когда я рядом ты получаешь травмы, - но в голосе нет никакого веселья, это важно, это серьезно, - я беспокоюсь, поэтому выбирай: или идем к мадам Помфри или ты дашь мне осмотреть твои раны, - в прошлый раз она не стала давить, но теперь, если не убедится, что с Гэбриэлем все в порядке, точно не успокоится.

[pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.rusff.me/viewtopic.php?id=1015#p96831" target="_blank">Кэти Белл</a></b>, 15 лет[/pers][info]Гриффиндор, 5 курс<br />Охотница сборной факультета по квиддичу [/info]

+2

9

- Нет, нет, ты чего, всё нормально, я понимаю, - улыбается Тейт, сжимая только что ушибленную руку. Странно, но боль почему-то почти не чувствуется - только какие-то отголоски, как будто десятки несильных мелких уколов. - Я в порядке. Просто, кажется, слишком вымахал для этого места. Не Хагрид, конечно, но удобного мало.

Тейт как-то незаметно для самого себя резко вырос, вытянулся. Вроде только вчера был не сильно выше своих однокурсников, а вот уже смотрит на большинство сверху вниз; неловко вытягивает рукава толстовок, чтобы прикрывали запястья; подрезает штанины джинсов, чтобы казалось, что так и должно быть, что это стиль такой, а не недостаток денег на новые штаны по размеру. Он еще не научился жить в своем собственном теле: синяки на локтях и коленях, шишки на лбу и затылке становятся чем-то обыденным, очень привычным, он даже как будто немного удивляется, когда удается прожить целый день, не ударившись и не уронив что-нибудь на пол.

- Я надеюсь, что эти мысли возникли не после моих конспектов. Ты только посмотри на этот чудовищный почерк, это похоже не на буквы, а на каких-то раздавленных насекомых, - смеётся Тейт и показывает на записи в своём пергаменте. Почерк у него и правда отвратительный, а если пишет пером - всё превращается в сущий кошмар. Чудовищные буквы пляшут в окружении клякс, странных кривых росчерков и смазанных пятен. Ну чисто сатанинский бал в мире конспектов. - Многие родители так говорят, наверное, они в чём-то правы, но загонять себя ради буковок в аттестате точно не стоит.

И снова: когда ты начнёшь верить в свои собственные слова, Тейт? Когда начнёшь говорить то, что на самом деле думаешь? Когда будешь говорить не то, что от тебя хотят услышать, или не то, что большинству кажется правильным, а своё мнение, свои мысли?

Наверное, никогда. Вряд ли у него хоть когда-нибудь хватит духу смотреть в глаза, говорить прямо и чётко, высказывать свою точку зрения, защищать её, не боясь осуждения. Тейт в основном делает то, что, как ему кажется, будет безопасным. Он, может, уже и слишком высокий пятикурсник со значком, но в душе всё еще забитый маленький магглорожденный мальчишка, которому в лицо кричат, что грязнокровкам не место в Хогвартсе.

- О, Мерлин, это было громко, да? - Шепчет Тейт, протягивая Кэти свои записи. Он не ожидал, что всё так получится. Он не думал, что будет такая реакция на боль, он думал, что уже к ней привык, что способен тихо перебороть её, перетерпеть, загнать обратно.

Когда подходит Пинс, Тейт просто смотрит на неё, он видит, что она что-то говорит, но не слышит, что именно. В голове у Гэбриэля сплошной белый шум, который заглушает все прочие звуки, все слова. Гэбриэль слышит только шипение, за собой наблюдает словно со стороны, как будто кто-то взял управление над его телом.

Мадам Пинс подозрительно щурится, машет рукой, смотрит на Гэбриэля как-то странно. Кэти что-то говорит в ответ, собирает все конспекты, перья и ручки в сумку, тянется рукой к книгам, но почти тут же отдергивает её.  Тейт просто сидит и смотрит. Кэти берёт его за руку, куда-то ведёт, кажется, что-то говорит, но он не слышит - в голове по-прежнему белый шум.

Гэбриэль открывает глаза, понимает, что они в каком-то классе, голова раскалывается, но он пытается отогнать эту странную боль подальше. Кэти смеётся и Тейт смеётся в ответ. Всё, кажется, нормально. Наверное.

- Это не твоя вина, - шепчет Тейт, качая головой. Он не хочет, чтобы она винила себя в его неудачах. Как-то это совсем неправильно. - Я.. но.. не.. а третьего варианта точно нет? Может, просто забудем всю эту ситуацию?

Ему не хочется идти к Помфри, не хочется снова лежать на кровати с жестким матрасом, вдыхать запах лечебных зелий, чувствовать себя максимально бесполезным и слабым. И крайне нежелательно, чтобы Кэти видела все синяки и ссадины, что остались после последней драки. Тейт знает, что картина там довольно неприглядная. Тейт знает, что, помимо всего прочего, там есть несколько старых шрамов, о которых говорить не нужно, даже вспоминать нет никакого желания.

- Всё хорошо, правда, Кэти, я в порядке, - говорит тихо Эль, уткнувшись глазами в каменный пол. - Всё.. всё нормально, - он поднимает глаза, понимает, что Кэти настроена очень уж решительно. Тейт чувствует, что она все-таки смогла загнать его в угол, он тянется рукой к воротнику рубашки, расстегивает несколько пуговиц, руки дрожат ужасно. К такому повороту Тейт точно не был готов. Он оттягивает воротник, не видит, но знает, что первый синяк уже видно. - Драккл! Это просто синяк, он пройдет через несколько дней.

Под "просто синяком" скрывается ещё один, а потом ещё и ещё. Весь Тейт сейчас - сплошная рана. Стоит только задеть, даже совсем легко - скорчится от боли. Но совсем не хочется, чтобы Кэти видела эту шикарную сине-фиолетовую картину, ей нужно держаться от него подальше, оставаться в стороне, быть простым наблюдателем. Тейт морщится, кажется, даже немного злится (на самого себя, конечно).

И как ты, идиот, умудрился попасться ей на глаза, а? Эль кусает губу так сильно, что начинает течь кровь.

- Вот ведь дерьмо, - бормочет он себе под нос, надеясь, что Кэти не услышит. - Это.. всё хорошо ведь, да?

Отредактировано Gabriel Tate (01.05.21 22:28)

+2

10

- Повезло, что это мадам Пинс, хоть баллы не сняла, - даже страшно представить, что было бы, если замечание прилетело от профессора Снейпа. Он в последнее время особенно напряженный. Еще бы, тут куча иностранных гостей, этот треклятый турнир с опасными испытаниями, которые сама Кэти бы точно провалила и полное отсутствие квиддича, хотя последнее явно профессоров не расстраивает.

- Не моя, конечно, - моментально лицо становится серьезным, - просто совпадение не очень хорошее, - пожимает плечами. Но вообще, Тейт явно недооценивает разрушительные способности и умение находить неприятности у своей однокурсницы. Она вспоминает, как случайно устроила погром на кухне, когда по их следам шел Филч. Тогда у Уизли уже не было их волшебной карты, по которой они могли отследить кого угодно. Да, попадаться стали чаще, но зато сколько острых ощущений добавилось.

Гэбриэль не раз ее заявлению, это очевидно по его выражению лица, по жестам, по тому, что он говорит, но он не отвертится, не в этот раз. Никто не любит навязчивых людей, но сейчас поступить иначе Белл просто не может, даже если потом Тейт решит с ней не общаться. – Прости, но я не согласна, - начинает фразу осторожно, - наверное, ты не хочешь, чтобы за тебя волновались, я это понимаю, - ведь правда, это чувство знакомо до боли, сама часто делает так же, - но я вижу, что не в порядке и хочу это исправить, - даже против чужой воли. Агрессивная забота, как тебе такое, мистер хаффлпаффец? – Так что не обманывай меня.

К окончанию пятого курса Кэти уже имеет представление о боли, она постоянно ударялась, падала, спотыкалась на ровном месте, умудряясь набивать синяки в самых разных местах, искренне ненавидела эти темно фиолетовые пятна на своем теле, не из-за того, что уродуют, просто больно, да и ограничивает в движениях нехило. А еще она не раз теряла сознание во время квиддичных матчей, получая бладжером по голове. Сам полет, конечно, не запоминается, только невыносимая боль после того, как приходишь в себя на койке больничного крыла. Спасибо команде, которая, по сути, стала семьей за то, что не оставляют одну. А один рыжий волшебник всегда так заботливо сжимал ее ладошку и говорил о том, что она быстро поправится, что в это очень легко верилось. Кэти быстро трясет головой, чтобы выкинуть любые мысли о Джордже, сейчас все внимание должно быть уделено Гэбриэлю.

Тот все же сдается под напором и тянется длинными, заклеенными пластырем, пальцами к вороту рубашки. Первая пуговица, вторая. Из-под ткани выглядывает синяк, а Кэти не может отвести взгляд от медленных движений. Постепенно до нее доходит, как это неловко. Она затащила парня в пустой класс и заставила снимать рубашку, кошмар какой. Лицо начинает гореть и очень хочется отвести взгляд.

Парень сомневается, стесняется, а может все вместе, но нет, отступать нельзя. Гриффиндорка достает волшебную палочку и направляет на хаффлпаффца, стараясь выглядеть максимально решительно. – Снимай свою дракклову рубашку, Тейт, - но этой решимости не хватает для долгого пронзительного гипноза. Она отворачивается к двери, быстро запечатывая ее и накладывая несложные чары, помогающие скрыть их нахождение в этом классе. Придерживая старосту за плечо, она подводит его к одному из столов и пока тот продолжает возиться с пуговицами, устраивает сумку на поверхности, приступая к поискам необходимого. Пара склянок, упаковка салфеток, платок, пока это все, что есть в ее арсенале неумелого лекаря.

- Эль, я, - моментально сбивается с мысли, стоило уткнуться взглядом в грудь парня. Это неловко, это заставляет волноваться, руки немного подрагивают, но все не важно, ведь он ей доверился. А слова так и не приходят в голову, поэтому девушка просто пялится на каждое пятно, что выглядывает из-под ткани, рассказывая одну большую историю о боли. Но понятно: расстегнуть рубашку недостаточно. Белл нервно вбирает в легкие воздуха и цепляет пальцами ворот рубашки. – Мне нужно тебя осмотреть, - голос дрожит, но не от страха, а от волнения. Она не лекарь, а еще она никогда не делала ничего подобного, ей страшно, как это может растолковать Тейт, но ладони скользят по широким плечам, скидывая ткань и открывая новые главы истории одной драки. А одной ли.

Кэти внимательно разглядывает каждый синяк, стараясь выбросить из головы мысли о том, что перед ней полуобнаженный симпатичный парень, что это неловко, что это смущает до потери сознания, что так нельзя, нельзя. А пальцы сами тянутся к синяку на ключице, очерчивают его. Контраст температуры с чужой кожей колоссальный. Ее руки, как всегда холодные, Гэбриэль же будто горит изнутри. Сообразив, что творит, резко отнимает руку и отворачивается, делая несколько глубоких вдохов, искренне надеясь, что это будет незаметным.

- У меня с собой мазь, - голос предательски дрожит от волнения, - она жжется, но через несколько минут снимет болевые ощущения и синяки начнут заживать быстрее, - тянется к баночке, открывая ее. – Но нужно ей пользоваться пару раз в день, - Кэти пялится на коробку в своих ладонях, все еще морально готовясь к тому, что собралась сделать.

Зачерпнув немного, останавливается прямо напротив Эля, поднимает голову и смотрит в глаза, ищет в них хоть какой-то поддержки, одобрения, не хочется быть тираном, который лишил его права выбора. – Ты мне доверяешь? – а что, если нет? Уже ведь совсем поздно. Она похитила, раздела этого парня и сейчас стоит перед ним с этой дурацкой мазью, пылающими щеками и странным чувством, что все делает неправильно.

Можно тянуть время сколько угодно, но одно неизбежно: пальцы осторожно касаются фиолетового пятна, первого. Медленно обводят его, равномерно нанося средство спасения, а потом «закрашивая» всю эту круглую фиолетовую картину. – Тебе не больно? – вдруг давит слишком сильно, а Тейт побоится сказать об этом.
[pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.rusff.me/viewtopic.php?id=1015#p96831" target="_blank">Кэти Белл</a></b>, 15 лет[/pers][info]Гриффиндор, 5 курс<br />Охотница сборной факультета по квиддичу [/info]

+1

11

Всё это как будто происходит совсем не с ним. Словно кто-то другой сейчас стоит в пустом кабинете напротив рыжеволосой гриффиндорки и дрожащими руками расстёгивает пуговицы на рубашке. Словно всё происходит в какой-то иной, параллельной вселенной, где хоть кому-то есть дело до Гэбриэля Тейта. Ему всё кажется, что стоит сейчас немного сосредоточиться, закрыть глаза - и он окажется в том самом дне, но только другим, беспомощно валяющимся на полу, чувствующим снова и снова тяжелые удары ботинок по его рёбрам, без надежды на внезапное спасение. Снова настанет тот день, но он уже будет один, будет скулить слабо, нелепо подергивая руками в поисках волшебной палочки, а после - останется валяться на полу, надеяться, что переживёт, перетерпит, как-нибудь дойдёт до гостиной или любого другого безопасного места. В той параллельной вселенной всё в сотню раз паршивее, потому что рядом нет её. В сотню раз паршивее и в тысячу раз реальней.

Тейт замирает, когда Кэти поднимает свою волшебную палочку и наставляет на него, он теряется на долю секунды, потом вдруг смеётся, поднимает руки. - Хорошо, я сдаюсь, ты победила. А двери.. зачем? Надеюсь, ты не планируешь меня убить? - Нервно выдыхает Тейт, борясь с очередной пуговицей. Чувство юмора у него хромает на все конечности. Его чувство юмора, если честно, - это какое-то умирающее существо, бьющееся в агонии. Тейт шутить не умеет, никогда не умел. И все попытки выглядели довольно жалкими, но он упорный, он продолжает, даже когда это совсем неуместно.

Он просто не знает, что ещё можно сказать и что сделать. Мозг как будто бы отключается, Тейт никогда не предполагал, что окажется в подобной ситуации, а потому теряется окончательно и бесповоротно. Внутренний голос говорит: "Беги! Беги сейчас же, быстро, не оглядываясь, с дверью делай, что хочешь - хоть бомбардой разнеси к чертовой матери". Внутренний голос шепчет: "Стой! Стой на месте, расстегни ещё пару пуговиц, и она сама сбежит от тебя, такого чертовски убогого и отвратительного. Никто не задержится дольше, чем на пару секунд, с таким слабым недоумком". Внутренний голос кричит: "Ещё пара секунд - и твое слабое, подростковое сердце взорвётся. Слышишь, как стучит бешено? Скоро от него останутся только мелкие осколки, а ты сам будешь лежать тут на полу, более жалкий, чем обычно".

Пока Тейт борется сам с собой, Кэти подходит ближе, легко проводит руками, скидывая с него рубашку. Тейт задерживает дыхание, кусает щёки изнутри так, что хочется заорать громко, проклиная себя и весь мир, но он держится. Только смотрит, наблюдает за движением её рук, вздрагивает едва заметно, когда пальцы касаются синяков. Кэти отворачивается, и Эль в который раз думает, что вот сейчас она точно сбежит, бросит что-нибудь обидное и уйдёт. Но она остаётся, и заставляет паниковать ещё больше.

- Да.. дд.. да вроде всё и так нормально, нет? - Дрожащим голосом спрашивает Тейт, не решаясь поднять взгляд и посмотреть Кэти в глаза. - Заживёт ведь и без неё, пять лет как-то справлялся. Ввв.. вро.. вроде справлялся.

Он чувствует её взгляд, знает, что она смотрит прямо на него, но ему всё еще страшно, всё еще не хватает смелости посмотреть на неё, не отводя глаза. - Я.. я.. яяя..я.. - Я все-таки самый большой кретин в этой школе! Тейт кусает губу, сжимает пальцы в кулак так сильно, что белеют костяшки. Он, наконец, находит в себе силы, смотрит на Кэти. - Доверяю. Конечно, доверяю. - Рука тянется поправить её волосы, заправить непослушную прядь за ухо, но Эль останавливает себя - слишком опрометчивый поступок. Мерлин, какой ты болван всё же, самый большой болван в этой школе.

Кэти наносит мазь на его синяки, она и правда жжется, Тейт морщится, закрывает глаза. Очень хочется быть сильным. Очень хочется не реагировать на боль, не показывать её, оставаться максимально безразличным, но это Тейт, а Тейту такое никогда не удавалось.

- Всё хорошо, - Эль улыбается через силу, ему не хочется казаться более слабым, ещё более отвратительным. - Кажется, и правда болит уже не так сильно. Спасибо, Кэти. Ты снова меня спасаешь, - И я снова не понимаю, почему.

Словно табун мурашек пробегает по плечам, спускается по спине, выплясывая странный танец, Тейт дёргает неловко плечами, стучит пальцами по парте, отбивая странный рваный ритм. Боль постепенно отступает, маленькими медленными шагами она уходит всё дальше и дальше. Эль проводит пальцами по шее, ощупывает ключицу, проходится по рёбрам. Он снова задерживает дыхание, сжимает в своей ладони руку Кэти, тихонько, боясь перейти грань.

- Я не.. извини. Спасибо тебе, - Тейт улыбается, делает шаг назад, натыкается на парту и чуть не падает, в самый последний момент хватаясь за край стола. - Прости, я идиот.

Отредактировано Gabriel Tate (03.05.21 00:11)

+1

12

Эта мазь от мадам Помфри спасала ее несчитанное количество раз и несмотря на то, что она первые минуты сильно жжет, работает в ста процентов случае, а еще и не имеет запаха, как большинство лечебных штуковин из арсенала колдомедиков.  Тейт немного дергается, первый раз у всех так, но держится, что заставляет Кэти улыбнуться, хоть и вряд ли парень это заметит.

- Еще не нормально, но будет, - Белл чувствует, как тревога за мальчишку начинает ослабевать, но дает себе внутреннюю установку не быть такой легкомысленной и Гэбриэль буквально следующей фразой возвращает ее в то же состояние. – Сколько? – тут же поднимает голову, чтобы через зрительный контакт передать степень своего недовольства, - это так безответственно! – да что он за дурак такой бестолковый, а куда его соседи смотрят, какой кошмар, - прости, я не хотела, - тут же понижает голос, стараясь смягчить ситуацию, подчинить свои эмоции и не быть злой ведьмой, от которой староста сбежит с криками о помощи.

- Это не правильно, не нужно терпеть боль, если можно от нее избавиться, - говорит та, которая зациклилась и ходит по кругу уже полгода, изо дня в день успешно находя себе причину для слез? – Хотя бы физическую, - так хотя бы честнее, - ты поэтому всегда ходишь в застегнутых рубашках? – они учатся пять лет, конечно, она обратила внимание, это всегда выделяло Тейта среди других однокурсников.

- Не спасаю, я просто помогаю тебе, - осторожно поправляет Эля. Последние две встречи с ним похожи на испытания, для обоих, но у каждого оно свое. Хаффлпаффец с таким трудом на контакт, доверяется с неохотой, а тут она со своим желанием помочь, лишь бы почувствовать себя полезной, нужной, способной изменить чужую жизнь к лучшему, хотя бы капельку.

Тем временем первый синяк обработан, но перейти ко второму ей не удается, Гэбриэль берет ее руку и снова извиняется, благодарит, что вызывает неловкость, - Я правда рада помочь, - успевает ответить Кэти, как парень делает шаг назад, теряет равновесие и заваливается назад, утягивая за собой. – Ой, - вырывается, когда она носом утыкается куда-то между ключицами. Тут же отстраняется, растерянно глядя по сторонам. Уровень неловкости и смущения стремительно растет, - я носом мазь задела, теперь тоже жжется, мы в одной лодке, - предпринимает попытку глупо пошутить, но получается плохо, все это понимают, но нервный смешок вырывается наружу.

- Ты не идиот, просто неосторожный, - закатывает глаза, - знаешь, сколько раз такое и со мной случалось? – хочется подбодрить старосту, показать, что у всех свои недостатки, он не один такой неловкий. Если бы не близнецы, Кэти бы давно по частям собирали, но про них говорить сейчас не очень хочется, точнее про одного, который всегда был особенно заботлив по отношению к ней.

Очень странно думать о Джордже, когда перед тобой без рубашки совсем другой молодой человек. Молодой Человек. Без. Рубашки. Мозг сигнализирует, что «код красный», и Белл снова паникует и новый приступ смущения накрывает ее. Руки трясутся, щеки краснеют, взгляд бегает, лишь бы не встретиться с тем, что напротив. Нужна передышка, нужно успокоиться и завершить начатое. «- Давай, Белл, ты сможешь!» - убеждает внутренний голос, а сердце колотится как сумасшедшее, говоря о том, что может и не получиться. У нее есть друзья, но их общение не подразумевает подобного. Она видела много кривых волосатых ног, которые были покалечены, но футболки никто не снимал, может Рикетт, но они были еще совсем детьми.

Кэти отходит на пару шагов, забирает банку с поверхности стола и медленно возвращается. Кончики пальцев покалывает и жжет от той самой мази. – Может сядешь на эту парту? – робко предлагает Тейту, так, если дернутся – точно не упадет и не набьет себе новых синяков. – Прости, мне так неловко, - говорит раньше, чем успевает подумать, ведь он может принять на свой счет, - не подумай, что я всегда так делаю, - запинается, стараясь сформулировать мысли в подобие предложения, - ну, похищаю кого-то, чтобы снять с него рубашку, — это же похоже на шутку, ну пожалуйста. А щеки полыхают, кажется, они уже стали ярко красными, но нельзя забывать, что у гриффиндорцев всегда побеждает упрямство. – Я продолжу, - снова набирает пальцами из банки чудо-мазь и делает несколько шагов к Тейту, останавливаясь в десяти дюймов и дрожащей рукой снова обводит фиолетовое пятно, уродующее чужое тело. – Тебе станет лучше, я обещаю, просто потерпи немного, — это неприятно, когда все жжет, но потом приходит спасительное облегчение. Кэти старается делать все быстрее, чтобы поскорее увести себя от мыслей, что она не имела права так поступать ни с Гэбриэлем ни с Джорджем. Хотя откуда он снова взялся в мыслях – непонятно, они просто друзья, тот сам так сказал, а значит, несправедливо поступает она только с парнем, который сидит без рубашки на парте в пустом кабинете. – Тут почти все, - отрывает руку от кожи Эля, все еще не веря, что решилась на подобное, - тебе нужно…ну, - опускает голову в пол, подбирая слова, но решиться их произнести сложно, поэтому зажмурившись изо всех сил, быстро тараторит: - сними, пожалуйста, рубашку, быстро осмотрю спину и все, - осторожно открывает сначала один глаз, потом второй. С презрением на чужом лице не столкнулась, уже хорошо.

Пока Тейт занят своей одеждой, гриффиндорка обходит стол, забирается на широкую поверхность, усаживаясь на колени, иначе не дотянуться. – Тут все гораздо лучше, чем я думала, - такими же быстрыми движениями тщательно наносит мазь, наблюдая, как немного краснеет кожа вокруг синяков. Один фиолетовый «рисунок» был замечен сбоку, практически на бедре, часть его была не доступна для глаз и переходить эту границу разумного она была не готова, поэтому осторожно потянулась пальцами к видимой части. – Если я сильно давлю, обязательно скажи, не терпи, - говорит очень тихо, потому что ее лицо близко к уху старосты. Все происходящее кто-то мог бы счесть весьма романтичным моментом. Да, наверное, не будь все это так неловко, смущающе и неумело. Кэти Белл – хороший друг, но только друг, всегда.
[pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.rusff.me/viewtopic.php?id=1015#p96831" target="_blank">Кэти Белл</a></b>, 15 лет[/pers][info]Гриффиндор, 5 курс<br />Охотница сборной факультета по квиддичу [/info]

+1

13

- Пять лет, - Тейт говорит почти не слышно, смотрит куда-то в пол, царапая край парты, рядом с которой стоит. Пять лет он терпит. Пять лет он с этим живёт. Пять лет попадает в драки, сжимает зубы, доползает до гостиной, падая на диван, ощупывая синяки, воет тихо, потихоньку умирая где-то глубоко внутри. - Нормально. Всё было нормально, правда.

Он привык уже. Он привык к тычкам и подножкам. Привык к оскорблениям, ударам в лицо. Привык к фонарям под глазами, к опухшему носу, ноющим рёбрам, еле сгибающимся рукам. Тейт не жалуется, не строит из себя обиженного, покалеченного и несчастного парня. Он не показывает боль, не выставляет свои синяки, не гордится шрамами. Тейт их прячет, скрывает за полами мантии, за огромными толстовками, за форменными рубашками не по размеру. Тейт вытягивает рукава, натягивает их до кончиков пальцев, оттягивает край футболок ниже, ещё ниже, чуть ли не до колен. И он улыбается - боль никому показывать нельзя.

- Нужно, - он хмурится, сжимая кулаки. - Если не хочешь ещё больше боли - скрывай уже имеющуюся, - он упрямо задирает подбородок, поджимает губы. Ему не нравится, куда всё идет. Ему не нравится, что Кэти видит его таким чудовищно слабым, разбитым, потерянным. - Это форма, - криво усмехается Тейт. - Так должны ходить все в школе.

Так должны ходить все. Под формой скрываются синяки и ссадины лузеров вроде Гэбриэля. За строгими галстуками прячутся его обидчики. Форма уравнивает, форма скрывает пороки и слабости, загоняет всех в рамки. Ну, или по крайней мере, старается загнать. Тейт застегиваёт рубашку на все пуговицы, чтобы скрыть побои. Тот странный мрачный слизеринец застегивает свою, чтобы выглядеть прилично и благородно. В глазах преподавателей они похожи, почти равны. В глазах Тейта старшекурсник сразу видит слабость, жертву.

Тейт отступает, не думает, что Кэти полетит сразу за ним, вздрагивает, когда она утыкается ему в грудь, берёт её за руки, поддерживает. - Прости, я не.. не думал.. не знал, что так получится, - Эль дёргает плечом, тянется осторожно к её щеке и носу, убирая остатки мази. - Прости.

Прости. Прости. Прости. Ещё тысячу раз прости, Кэти. Прости за то, что такой идиот. Прости за то, что жмусь сейчас неловко, трясущимися руками дергая рукава рубашки. Прости за то, что просто стою, показываю свои синяки, открываю свою боль, ведь ты к ней не готова, да и никто не готов. Прости, Кэти, прости, пожалуйста.

Тейт нервно сжимает кулак, старается не думать о том, что он стоит сейчас здесь, полураздетый, а напротив.. напротив та.. напротив причина странно трясущихся рук, дрожащего голоса, нервного подергивания пальцев. Напротив та, от кого хочется сбежать, только бы не показывать свою слабость снова. Напротив та, кто снится уже несколько дней, сжигает его дотла, пляшет на костровище, превращая оставшийся пепел в пыль, и смеётся звонко и задорно. Та, чья улыбка воскрешает, заставляет восстать из мертвых, бежать за ярким светом, бежать на звонкий смех, веря, что там ждёт что-то хорошее, что-то лучшее; а потом убивает снова.

Тейт покорно садится за парту, цепляется за её край так сильно, что кажется, хрустят пальцы. Боль, нужно больше боли, чтобы прийти в себя, отпустить это непонятное наваждение. Это мираж, просто мираж, глупый сон. У Кэти холодные пальцы, но её прикосновения почему-то обжигают, кажется, остаются странные глубокие ямы, целящиеся куда-то в самое сердце, которое колотится сейчас просто бешено и вот-вот - выпрыгнет из груди.

Ты, идиот, Тейт. Повторять себе это громче, отчетливее. Идиот, идиот, кретин. Ещё и ещё. Кретин, понимаешь? Кричать громко, держаться за эту мысль, раздирать ногтями тонкую кожу на запястьях. Идиот, кретин, придурок, слабак! Что там ещё? Мямля. Маменькин сынок. Грязнокровка. Не достойный, слишком слабый! Тейт выдыхает, дышит часто, но уже без прежнего напряжения, откидывается на спинку стула. Он нашёл то, что искал. Странно теперь думать о чём-то ещё. Тейт пожимает плечами, скидывает рубашку на пол, почти не размышляя о последствиях. Он дёргается едва заметно, когда Кэти наносит мазь на синяки. Больно, но он потерпит.

- Нет, всё хорошо, - дыхание Кэти опаляет ухо, Эль впивается ногтями себе в бок, оставляя красные борозды поверх синяков, щедро смазанных волшебной мазью. Он в порядке. Повтори себе ещё раз, Тейт: жалкий, недостойный и грязнокровный. - Кажется, правда становится легче, те, первые синяки, становятся светлее, - улыбается Эль. - А я, честно сказать, не очень верил, в силу волшебной мази. Только не говори, что не спасла меня. Ещё как спасла. Теперь можно и первокурсникам на глаза появиться, не прячась за спину Беллы.

Отредактировано Gabriel Tate (05.05.21 21:14)

+2

14

Ее пугает Гэбриэль, пугает его отношение к ситуации и абсолютное безразличие к себе. Наверняка это совсем не так, все сложнее, чем может показаться на первый взгляд, но лезть в его душу слишком неправильно. Кэти боится растеребить старые раны, а может и растеребить те, что еще не успели затянуться. Но при этом очень волнуется за этого парня и хочет помочь, только совсем не знает как.

Все ссадины и синяки на теле Тейта были обработаны мазью, больше не нужно находиться так близко к полуобнаженному юноше, но просто слезть с этой дурацкой парты и отойти не получается. Желание обнять, чтобы попытаться передать хоть немного того чувства защищенности, заботы, понимания, что он не один, больше нет. Только и это сделать она не в силах. Они не так близко знакомы, не всем нравятся объятия, не всех они успокаивают. Слишком много сомнений, барьеров, которые могут навсегда остаться неопределимым препятствием.

Кэти спрыгивает со стола, неспеша обходит его, прокручивая в голове все те слова, которые услышала. Это странно, это пугающе. Ей боль, любая, причиняет страдания, неудобства, а без них жизнь гораздо проще, насыщеннее, интереснее. Ничто не отвлекает от очередного приключения, но, с другой стороны, ничего не помогает тебе включить инстинкт самосохранения, порой даже тогда, когда это необходимо. Слишком сложно, так легко запутаться, особенно когда ты не совсем в порядке.

Поднимает белую рубашку, что была небрежно брошена на полу, и держит ее в руках, разглядывая каждый ровный шов. Ей стыдно смотреть на Гэбриэля, она чувствует свою вину за все происходящее, нет, не пару дней назад, а сегодня: его нервозность, теперь вынудила открыть ей свой секрет, ведь вряд ли многие в курсе того, что старосту Хаффлпаффа периодически колотят и есть дилемма, которая начинает сводить с ума: поступить правильно и рассказать профессорам или же просто поддержать своего приятеля, помочь ему избавиться от ощущения «нормы» и может даже подтолкнуть к чему-то новому?

- Я не понимаю, извини, - голос звучит виновато, когда девушка протягивает рубашку Элю, - может из-за того, что боюсь боли, — это звучит так глупо, когда говоришь вслух. У нее есть страхи, о которых мало кто знает, что только к лучшему, но бояться боли, это что-то странное и нормальное одновременно. Она не хочет страдать, хотя именно этим и занимается уже почти полгода, ведь разбитые мечты, иллюзии, фантазии, которые так грели душу ранее, теперь ранят острыми краями осколков чувства, которые никуда не делись. Да и не понятно, денутся ли куда-то вообще.

Белл понимает, что не должна смотреть, что нужно отвести взгляд в сторону, но ничего не может с собой поделать… Просто пялится на Гэбриэля, который натягивает рубашку, снова пряча свою историю, изображенную пятнами синяков угрюмого оттенка. С каждой застегнутой пуговицей, с каждым исчезнувшим следом на чужой коже, к горлу подкатывается ком. Хочется закричать, наругаться на него, потому что так нельзя, так неправильно, но какое она имеет на это право?

Невероятным усилием, Кэти все же удается отвести взгляд и вернуться к собственной сумке. Она прекрасно помнит, что произошло в библиотеке и только мазью Тейт не отделается. – Я тоже не сразу доверяла этой штуке, но выручает она меня постоянно, - не вдается в подробности, потому что рассказывать обо всех своих нелепых травмах стыдно, нельзя быть такой неловкой, играя при этом в квиддич. – Дай мне руку, - берет ладонь Эля в свою и промывает свежую ссадину не очень приятнопахнущим зельем из склянки, — это обеззаразит и да, заживет быстрее, - причитает, оборачивая латок вокруг ладони и завязывая маленький узелок в конце. – Теперь я могу быть немного спокойнее, - тень улыбки появляется на лице и наконец-то Белл поднимает голову, встречаясь с чужим взглядом. Снова неловко, но отводить глаза не будет, выдержит, чтобы доказать…а, собственно, что и кому? – Прости меня за все это, - кивает в сторону тех немногих медикаментов, что были у нее с собой, - не могу нормально объяснить, но правда волнуюсь, обещай, что вечером еще раз воспользуешься мазью? – пусть хотя бы обманет, заберет эту дурацкую банку и сделает вид. Самообман штука прикольная, не очень полезная, но в моменте очень помогает. – Тебе не нужно прятаться, зачем? – это так странно, ничего не делать, мириться с тем, что происходит, но при этом оставаться в тени? Слишком сложно и непонятно. – Ты идиот, потому что все время извиняешься, прекрати уже! – она хочет по-дружески стукнуть Тейта кулачком в плечо, но вовремя вспоминает о том, что это причинит боль, от которой вообще-то они тут и избавляются, поэтому рука просто рассекает воздух.

Кэти запрыгивает на парту, усаживаясь рядом с Гэбриэлем, забавно – ее ноги даже не достают до пола, когда парень спокойно упирается ступнями в пол, а ведь они одного возраста, как не классно быть невысоким. Она поворачивается к парню, стараясь найти слова, чтобы выразить свои мысли, эмоции, чувства, но это сложнее, чем кажется, но хотя бы можно не отвлекаться на его обнаженный торс. – Я бы так не смогла, это ведь смело, пусть на мой взгляд еще и глупо, но правда, я бы сломалась и не выдержала, - прямолинейность и честность те качества, которые Белл ценит в людях, поэтому всегда старалась соответствовать своим же принципам. – Пять лет, это очень долго, Эль, - остается надеяться, что он не против, чтобы она называла его так. – Как теперь за тебя не волноваться, скажи мне?
[pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.rusff.me/viewtopic.php?id=1015#p96831" target="_blank">Кэти Белл</a></b>, 15 лет[/pers][info]Гриффиндор, 5 курс<br />Охотница сборной факультета по квиддичу [/info]

+2

15

Отхлестать бы самого себя по щекам, сильно, оставляя следы пальцев на коже, чтобы отогнать эти странные мрачные мысли, чтобы никогда они больше не появлялись в голове, не смели портить и без того отвратительное настроение, не топили глубже и глубже в водовороте самобичевания и ненависти к себе. Тейт понимает, что сам себя сейчас загнал в угол, сам себя поставил в какое-то очень, слабое, уязвимое положение, из которого выхода пока не видит, куда не сунься - всё ещё хуже.

- Не извиняйся, всё в порядке, - улыбается Эль, неловко пожимая плечами. Он забирает рубашку, тупо пялится на неё пару секунд, как будто не осознавая, почему она здесь. Он трясёт головой, но там по-прежнему никакого порядка. - Бояться боли - нормально, даже, наверное, правильно. - Он вот боится её чудовищно, до трясущихся рук, подгибающихся коленей и севшего в самый неподходящий момент голоса. К боли можно привыкнуть, но её нельзя принять, смириться с ней, заглядывать ей покорно в глаза, расслабляясь, принимая очередной удар под дых. Тейт, на самом деле, почти уже привык, но всё равно сжимается весь, когда знает, что грядёт очередная волна. Он не пытается бежать - просто стоит и смотрит на приближающуюся катастрофу, повторяя про себя раз за разом строчки из любимых песен в надежде, что это хоть немного поможет. И никогда не помогает.

Тейт накидывает рубашку, ожидая, что даже такое легкое прикосновение снова будет ощущаться так, будто на него уронили книжный шкаф или кинули в ярко горящий костёр, но ничего такого не происходит. Эль выдыхает облегченно, довольно кивает. Он бормочет себе под нос что-то разочарованно, когда пальцы раз за разом соскальзывают, и всё никак не получается застегнуть вредные пуговицы. Вспышка то ли гнева, то ли боли, кажется, ослепляет на какую-то долю секунды, он отрывает пару пуговиц, сжимает их в руке, смотрит на Кэти, пытаясь понять, видела ли она это очередное проявление слабости.
Ну какой же все-таки жалкий.

Повторить себе, что это всё - в его голове, и исключительно в ней. Вспомнить миссис Хоран, которая за такие срывы давала ему хорошего подзатыльника, он пару раз даже бился носом о столешницу, оставлял на ней что-то вроде росписи в виде пары капель крови. "Держи себя в руках, малец, чего опять расклеился?" Голос миссис Хоран звучит так ярко и громко, будто она стоит совсем рядом, зажимая в одной руке сигарету, а в другой - бокал бренди. Действительно, Тейт, очнись.

- Ззза.. зачем? - Окончательно теряется Гэбриэль, но все-таки протягивает руку, едва сдерживаясь, чтобы не отдернуть её, когда Кэти выливает своё странное зелье. Тейт принюхивается, морщится. - Пахнет так, как будто может разъесть всё до самых костей, - криво усмехается Эль и сжимает ладонь. - За что простить? - Теряется, совсем не понимает. Разве можно просить прощения за то, что она помогла, спасла, вытащила из глубокой тёмной ямы, в которой он увяз, казалось, совсем окончательно, навсегда? - Обещаю.

Сейчас даже не врёт, не лукавит. Он сделает так, как она говорит, он откроет эту банку с жгущейся мазью, он обработает все синяки и ссадины. Он сделает это сегодня вечером, и повторит завтра утром, будет использовать, пока всё не пройдет, пока он не сможет подойти к ней, уже нормальный, не побитый, показывая руки без единой раны.

- Нужно, конечно, нужно, - он взмахивает руками, как будто это может помочь объяснить. - Я же староста. Вроде как. Первокурсники не должны видеть такого старосту, понимаешь? ТАКОГО. Им и так в головы вбивают с самого первого дня, что Хаффлпафф - факультет для каких-то отщепенцев. Для тех, кто не храбрый, не умный и не хитрый. Вроде как здесь принимают всех кого никуда больше бы не взяли. Только это ведь не так. У нас же тоже есть свои особенности, свои сильные стороны, яркие звёзды. Разве можно про Седрика сказать, что он какой-то отсталый? Что не такой, недостойный? Что слабый или убогий? Или Тэмзин, Тони, Белла, Макс? - Тейт распаляется, сам не замечает, как повышает голос, начинает размахивать руками. Его бесят стереотипы о барсуках. Его раздражает, по-настоящему раздражает, когда кто-то говорит, что Хаффлпафф берёт вообще всех. - И я, как староста, должен показывать только лучшее, понимаешь? Показывать, почему хаффлпаффцы хороши, почему мы не хуже всех других, почему достойны, почему нам следует гордиться, что мы барсуки. А сбитые костяшки, синяки и ссадины никак не добавляют авторитета. Ты будешь злиться, наверное, но.. - Тейт шумно выдыхает, - прости за этот странный взрыв.

Он смотрит на Кэти, заглядывает в глаза сосредоточенно, старается выглядеть максимально серьёзно, но не выдерживает - смеётся. Пальцы отстукивают какой-то странный ритм по столешнице. Тейт сам не может понять, что это. Live Forever? Maybe I just wanna fly, Wanna live and don’t wanna die. Maybe I just wanna breath, Maybe I just don't believe. Maybe you’re the same as me. Или Blue Jeans от их самых больших конкурентов? If you don't mind Whatever I say, whatever I say I don't really want to change a thing, I want to stay this way forever, You know it's to be with you... Впрочем, это сейчас не так уж важно.

- Хорошо, что здесь есть все эти "бы", - тихо говорит Тейт. - Но смелого здесь ничего нет. Скорее, наоборот, - это всё из-за трусости, из-за неумения быть сильным, дать отпор, поставить себя. Это всё из-за отсутствия духа, крепкого внутреннего стержня. И он не будет говорить, что всё продолжается не пять лет - в маггловской школе было не лучше. - А зачем волноваться? - Эль улыбается, закатывает рукава рубашки, пытаясь сосредоточиться на этом нехитром действе. - Я в порядке, правда. Я же всё еще живой и даже целый. Смотри, даже пальцы все на месте и нос почти ровный, никуда не уехал, всё ещё держится, - он снова смеётся. - Я буду в порядке. Правда. Честно. Тем более с твоей волшебной мазью.

+2

16

Стереотипы, снова и снова приходится сталкиваться с ними, каждый год, каждый месяц, да что уж, каждый день. Все думают, что если ты гриффиндорец, то обязательно тупо лезешь на рожон, размахивая мифическим мечом Годрика Гриффиндора, абсолютно не думая о последствиях. Да, у них были такие ребята, но не все, далеко не все. Слизеринцы по легендам все редкостные засранцы, бездушные чудовища, что мечтают унизить, растоптать. И да, такие есть, но есть и те, с кем приятно и интересно общаться. Так же с Рейвенкловцами, среди них полно раздолбаев, которым плевать на учебу и это нормально. А Хаффлпафф, наверное, им сложнее всех. Большинство считает их никчемными, бесталанными, но это все не так.

- Я так не думаю, - смело заявляет Кэти, - поверь, среди гриффиндорцев есть трусливые люди так же, как есть порядочные слизеринцы, безалаберные рейвенкловцы и невероятно одаренные представители хаффлпаффа, - они ба это понимают, но годами сложенные легенды слишком сильно закрепились в школе. – Искренне верю, что факультет не определяет твой характер, каждый индивидуален, отказываюсь верить во что-то другое, - стучит кулачком по поверхности стола, тут же ойкнув и прижав руку к груди, - не рассчитала силушку, - тихо смеется, понимая всю нелепость ситуации.

- А ты не думал, просто быть собой? – тихо интересуется Кэти, когда успокаивается, - ведь ты получил этот значок за то, какой ты есть, а значит не нужно ломать себя или выдумывать несуществующие недостатки? – ей страшно, что Тейт сейчас поймет ее неправильно, этого хочется меньше всего. Этот парнишка ей нравится, не хочется его обижать, наоборот, было бы здорово подружиться. Если честно, то Кэти почему-то думала, что Эль чувствует себя одиноким, нет, это не значит, что у него нет друзей, хотя наверняка знать она не может, но раз он ни с кем не делился, то это заставляет задуматься. Может много на себя берет, но ей кажется, что она, девчонка, что мастерски находит неприятности на свою голову, вполне могла бы стать другом старосте и поддержать, когда это будет необходимо.

Несмотря на то, что у нее была большая компания, друзья, приятели, несколько близких подруг, все равно наступали моменты, когда Белл чувствовала себя невероятно одинокой, как в последние пару месяцев. Ведь часто приходится сбегать под предлогом предстоящих экзаменов с вечерних посиделок, потому что, когда заходит разговор про свидания и все такое, а участвовать в подобном ей не хватает ни опыта, ни каких-либо душевных сил. Улыбаться, делая вид, что все в порядке ей обычно удается, во всяком случае, никто не пристает с вопросами, но услышать о том, с кем в кафе мадам Паддифут проводил время Джордж, это было слишком. Стоит отметить, что экзамены выглядели самой правдоподобной причиной, Кэти же умница, она всегда была прилежной ученицей.

- Уверена, что к выбору старост подходят серьезно, - у них это вообще Анна, которая только и думает, как получить очередную похвалу от преподавателя или одобрительную улыбку какого-нибудь старшеклассника, - если тебя выбрали, значит есть что-то чему ты можешь научить других, в том числе и первокурсников! – улыбается и вцепляется в рукава свитера, чтобы снова не прикоснуться к Элю, хотя сейчас это кажется очень уместным. – Стоит понять, что именно выделяет тебя из всех других и вытащить это, - все же не сдерживается и легонько тычет указательным пальцем Тейта в плечо, - я в этом уверена!

А Тейт поворачивается и смеется, да так заразительно, что Кэти хохочет под неизвестный ритм, что тот выбивает пальцами, если бы умела петь – точно бы что-то промурлыкала. – Ты дура-а-а-к, - выдавливает сквозь смех, объяснить таким образом будет весьма проблематично, поэтому Кэти медленно берет себя в руки: делает глубокий вдох, нервно хихикает, потом выдох и повторяет так несколько раз. – Хватит извиняться, - хмурит брови, как капризный ребенок, которому отказали в любимом лакомстве. – Давай заключим пари? – а почему бы и нет, - ты всю неделю не будешь извиняться, - хитро улыбается и ждет ответ, - какой приз ты хочешь? – да что творится? Она ведь не любит пари и споры, не ведет себя так. Или это как раз совет Гэбриэля – переключиться так работает? – Что скажешь, мистер Тейт? – хоть и считает эту затею максимально глупой, идиотской и неуместной, прям как и она сама, но вытягивает вперед маленькую ладошку для рукопожатия, означающего закрепление сделки.

[pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.rusff.me/viewtopic.php?id=1015#p96831" target="_blank">Кэти Белл</a></b>, 15 лет[/pers][info]Гриффиндор, 5 курс<br />Охотница сборной факультета по квиддичу [/info]

+2

17

- Я верю, конечно, верю. И знаю, что не все поддерживают эти странные стрёмные стереотипы, - усмехается Тейт, утыкаясь глазами в пол, разглядывая трещины и сколы. - Но я не верю в разделение по факультетам, - качает он головой.

Ему всё еще кажется, что это всё - чудовищная глупость. Они с самого детства разделяют детей по каким-то странным признакам, начисляют и снимают баллы, разжигая нездоровую конкуренцию, очень непонятную конкуренцию. Нет чистых гриффиндорцев, хаффлпаффцев, слизеринцев или рейвенкловцев. Не существует эталонного представителя какого-то факультета. Но эта школа почему-то культивирует различия в характерах детей, расширяет пропасть, говорит, какими нужно быть. Вот Тейту когда-то сказали, что нужно быть хорошим, терпеливым и трудолюбивым. И он несколько лет действительно в это верил, и ненавидел себя ужасно за то, что не соответствует ожиданиям, а только подтверждает тот факт, что на Хаффлпаффе учатся сплошные неудачники.

- Собой? - Тейт удивлённо приподнимает брови. Он не понимает, что значит - быть собой. Быть жалким и несуразным? Отвратительно выполнять все домашние задания и ещё более отвратительно показывать себя на уроках? Вечно краснеть, нервно дергать края мантии и прижиматься к стене, когда кто-то проходит мимо? Быть самим собой - сложно. А уж быть Гэбриэлем Тейтом - вовсе отвратительно. - Я всё еще не знаю, за что получил этот значок. Если честно, то мне кажется, что по ошибке, - Тейт нервно дёргает плечами, кажется, признаётся в этом в первый раз. Он уверен, что значок он не заслужил. Вы только посмотрите на Беллу, чудесную, добрую, открытую Беллу, с почти идеальными оценками, с очень светлым сердцем. А потом взгляните на Тейта, который вечно скрещивает руки на груди и носит вытянутые чёрные толстовки в надежде, что это поможет немного отгородиться от остальных. Разве может тут идти речь о честно заслуженном значке?

Когда он раскрыл конверт из Хогвартса и увидел там этот самый значок, он швырнул его в стену, считая, что это чья-то глупая шутка, странный такой розыгрыш. Он зарылся тогда под одеяло, лежал так, кажется, пару часов, просто размышляя, думая, стоит ли возвращаться в школу, которая пусть и стала кратковременным убежищем, но не смогла стать настоящим домом. Тейт перечитывал то письмо снова и снова, буквы почти стерлись, пергамент рассыпался в руках, но он всё ещё не мог поверить. Он даже набрался смелости и отправил письмо профессору Спраут. А когда получил ответ - лежал на полу несколько часов, пялясь в потолок и размышляя от смысле жизни. Эль думал, что декана укусило какое-нибудь особенно дикое и неизученное растение. Он не верил в своё назначение до самого первого сентября - тогда реальность ударила его по голове очень резко, послав ему потерянного новичка, плачущего в коридоре Хогвартс-экспресса. Тейт его даже успокоил, сам не понимая, что делает.

Но нет, не смотря ни на что, он всё равно не смог поверить.

- Эээй, ты чего, я же травмированный, - взмахивает руками Эль, хватаясь за плечо. - Но вообще меня выделяет рост. И странные принты на толстовках и майках, - он снова смеётся, внезапно замолкает и краснеет, потому что сам не думал, что сможет вот так - легко и непринуждённо - болтать с Кэти, и эта перемена в собственном характере почему-то немного пугает. - Пп.. пп.. пари? - Тейт снова начинает заикаться, бьёт себя по руке.

Он не уверен, что сможет. Эль извиняется почти всегда и везде - неважно, виноват он или нет. Тейт неловко улыбается, шепчет "простите", когда задевает кого-то в коридорах случайно. Тейт говорит "извини", когда думает, что сказал что-то не то. Тейт нервно смеётся, бормочет "я не хотел", когда ему кажется, что на него смотрят осуждающе. Это не спор - это действительно испытание для него.

И приз? Щёки стремительно краснеют, Тейт щурится, не знает, куда деть руки. Чего бы ему хотелось? Простой прогулки по улицам Хогсмида? Смешно и нелепо. Свидания? Закатай губу, идиот! Ответ на какой-нибудь вопрос? Ну да, Эль, мечтай.

- Пара бутылок сливочного пива, - говорит Эль и неловко улыбается. - Одна будет для меня, вторая - для тебя. Ну, и что-нибудь с хогвартской кухни. Пикник. Ну типа. - Он, наконец, подбирает подходящее слово и почему-то чудовищно радуется этому событию. Кретин, Тейт, ты всё еще полный кретин, купи себе значок с такой надписью взамен уже имеющегося, чтобы люди не заблуждались в отношении тебя. - А если проиграю я? - Тейт мнется, ещё думает немного, но все-таки решается и сжимает ладонь Кэти. - Хотя нет, не говори, я выиграю.

+1

18

Удивительно, что предположение Кэти заставило Гэбриэля так сильно задуматься. Да, у всех бывают моменты неуверенности в себе и своих силах, но учебный год неумолимо стремится к концу, пора бы уже понять и принять, что все же таких случайностей не бывает. Забавно ловить себя на этой мысли, с учетом того, что у самой проблем с уверенностью в себе выше крыши, поэтому девушка хмыкает и тихо смеется. – В таких вопросах не ошибаются, — это точно. Старост выбирают из множества студентов, — значит, в тебе увидели то, что ты еще сам не разглядел, - подбадривающе гладит по плечу и тут же ловит себя на мысли как это само собой получилось, так легко и естественно.

Они успешно решили вопрос лечения травм, Гэбриэль героически выдержал это испытание, сама Кэти бы не хотела заполучить себя в роли навязчивого доктора. Было дано обещание, что и самостоятельно староста продолжит лечение и гриффиндорка ему верит, вот так просто, без каких-либо на это причин. Ему ничего не стоит обмануть, выбросить эту самую банку в корзину и продолжить заниматься своими делами. Только интуиция подсказывала: «не выбросит!» Стоит почувствовать разницу, понять, что можно облегчить себе жизнь, как мнение может измениться.

Жаль, что к душевным травмам и ранам такое лечение не подходит. Да она бы искупалась в любом плохопахнущем зелье, если бы после него удалось отпустить все те мысли и чувства, странное ощущение осуждения за то, что сделала на Святочном балу. Хотя всем должно быть плевать, кто кого целовал, кто с кем пришел и покинул праздничный вечер. Хотелось бы снова ощутить легкость и возможность валяться на мягком ковре у камина, полночи смеясь над шутками друзей. Но такого зелья еще не придумали.

- Рост у тебя, конечно, - Кэти снова вернулась в реальный мир из своей личной темницы, закатила глаза и рассмеялась, - быть таким высоким, почти противозаконно, - дует щеки, снова это чувство: недостаточно высокая, веснушки, вообще не очень симпатичная. Сколько раз ей намекали, иногда говорили прямо, а потом Кэти стала прекрасно справляться с приступами самобичевания без посторонней помощи. Но объективно, в том, что ее рост перестал меняться ее вины нет. Понимание этого уже прогресс.

- Да, пари, - она даже не задумывается о своем выражении лица, но кажется, что на губах улыбка, даже когда видит, что Тейт бьет себя по руке, ничего не говорит, просто решает подумать об этом позже, - Люблю пикники, - звонко отзывается Кэти, снова расплываясь в улыбке, когда ее ладонь сжали, - А если выиграю я, то придумаю тебе наказание, - понижает голос, чтобы навести интригу, хотя это не ее конек уж точно.

Белл обожает побеждать, будто то спор или матч по квиддичу, но вероятно, это будет первый раз, когда она будет счастлива проиграть. Хочется верить, что не ошиблась, не сделает хуже, а наоборот, хоть немного поможет Элю принять себя, перестать во всем видеть свою вину и стать хоть чуть-чуть увереннее. Может быть, это поспешные выводы, но что в тот злополучный вечер, что сегодня, у нее сложилось определенное мнение об этом парне, вполне возможно, что верное.

- Убери в сумку сразу, а то забудешь, - мягко освобождает свою ладонь из их затянувшегося рукопожатия и вручает металлическую банку с волшебной, как сказал Гэбриэль, мазью. – Не волнуйся, у меня есть еще, так что не экономь и не стесняйся, все хорошо, - зачем она вообще это сказала. Как будто и правда спасает человеку жизнь, просто помогла товарищу, которому не фортануло, а развела. – Извини, за навязчивость, со мной такое бывает, не всегда получается вовремя остановиться, - пожимает плечами и вздыхает. Эйфория от успеха Кэти-колдомедика прошла, возвращая ей неуверенность, смущение и весь этот чудесный букет из категории «очень спасибо». Раздражает противоречивое чувство, что ей пора уйти, оставить парня в покое и не отвлекать от важных дел, но в то же время, рядом было как-то спокойнее, или вроде того. В рыжей голове появляется пугающая мысль: ведь сейчас она занимается именно замещением, как говорил Эль в библиотеке, полностью переключает внимание на него, стараясь не думать о своей проблеме. А если это так, то это же ужасный поступок?! Тейт не заслужил такого отношения. А сама она, получается – ужасный человек, ничем не лучше слизеринцев, которые открыто хвастаются тем, что манипулирую людьми. Ей совсем это не нравится, не хочется быть такой.

Как же не вовремя в голову пришла эта мысль, хотя нестабильное эмоциональное состояние у Белл в последнее время наблюдается частенько. Она сгибает ноги, подтягивая их к груди и укладывая на них голову. Совсем не знает, что делать или что стоит сказать, чтобы это не выглядело неискренне. Это вообще не про нее.

- Я могу оставить у себя на пару дней твои конспекты? – они очень информативны и ей удастся быстро подготовиться к экзамену, - обещаю вернуть в целости и сохранности, - уверенно кивает, отмечая, что со стороны Эля это может выглядеть странным. Будто девушка контролирует его, ведь при новой встрече тет-а-тет обязательно поинтересуется о ходе лечения. Это же Кэти, часто обращающая внимание на детали.
[pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.rusff.me/viewtopic.php?id=1015#p96831" target="_blank">Кэти Белл</a></b>, 15 лет[/pers][info]Гриффиндор, 5 курс<br />Охотница сборной факультета по квиддичу [/info]

+1

19

- Да это оно.. оно само как-то.. вырослось, - Тейт неловко дергает плечами, смотрит на свои ноги в слишком коротких штанах и потрепанных кедах, пытается спрятать их куда-нибудь под стол, но эта затея заранее обречена на провал - чересчур уж они длинные, да и он всё-таки чудовищно неловкий. - И очень неудобно. Даже здесь, вот за одной из этих парт, сидеть тяжеловато, ноги вечно упираются в столешницу, постоянно стукаешься об неё и даже немного молишься, чтобы не запнуться, когда встаёшь, и не растянуться где-нибудь в проходе, смотря то ли в потолок, то ли на ботинки своих однокурсников. А вход в гостиную Хаффлпаффа видела? Ну кто придумал, что нужно заходить через проход в бочке, в очень, кстати, небольшой бочке? Это мой личный кошмар курса с четвёртого, если честно. И в самой гостиной потолки так себе, Хельга Хаффлпафф явно была весьма миниатюрной женщиной и не задумывалась о судьбах учеников с ростом выше среднего. Ну, или она их недолюбливала. Других вариантов у меня нет.

Тейт страдает не только из-за своего характера, но и из-за внешности. Самое очевидное - это, конечно, рост. Он вытянулся как-то резко, совсем неожиданно. Вроде только недавно был как все прочие студенты его возраста - а вот уже смотрит на них свысока и внимательно оглядывает дверные проёмы, чтобы не стукнуться случайно головой. Одежда опять же: мама выделяет довольно скромные суммы на карманные расходы, а Тейту всегда было важнее купить учебники, пергаменты, перья и прочие учебные принадлежности. Одежда оставалась на втором плане. Теперь приходится ходить в коротких мантиях и штанах и радоваться тому, что всегда любил толстовки, футболки и рубашки не по размеру. Так что по крайней мере, сейчас они, кажется, очень даже в пору.

Со всем остальным, кстати, тоже всё не очень радужно. Когда Тейт смотрит в зеркало, он видит слишком большие глаза, вытаращенные, словно у рыбы, выброшенной на берег, да и они странного какого-то цвета; слишком квадратную челюсть; слишком длинную шею; слишком выдающиеся скулы. Перебор по всем параметрам. Хорошо, что хоть в коридорах пока не шарахаются и не обливают святой водой, как когда-то предсказывала маменька. Но галочку в своём собственно списке лузеров Тейт уже поставил. Выглядеть ужасно - сделано.

- Надеюсь, что не очень опасное, - улыбается Тейт. Он почему-то уверен, что Кэти не станет перегибать палку и требовать от него чего-то совсем невозможного; что это будет, скорее, забавно, что никак не заставит почувствовать себя как-то неловко. И это радует, Эль расслабляется, смеётся уже в который раз за эту недолгую встречу. Он убирает мазь в сумку, проверяет, что она закрыта надёжно и не растечётся по его конспектам, записям и зарисовкам. - Эй, ну и кто теперь извиняется? Может, и тебе какое-нибудь условие поставить?

Эль едва заметно хмурится, потому что осознаёт, что и как сейчас говорит, как себя ведёт. Он слишком расслаблен, слишком открыт, слишком.. уязвим? Он не привык к такому, и это странное осознание бьёт тяжелым молотом по голове, бухает со всей дури так, что он даже хватается за виски, покачиваясь от внезапно нахлынувшей головной боли. Он ведёт себя неправильно. Он говорит совсем не то. Он действует не так. Он улыбается криво и смеётся довольно громко. Он переходит границы. Остановись, Тейт, остановись.

Тейт трясёт головой, пытается вернуть обратно улыбку. Вроде даже получается.

- Да, конечно, бери, - он собирает свои записи в аккуратную стопку и пододвигает её к Кэти. - Спрашивай, если что-то будет непонятно, почерк у меня так себе, - усмехается Тейт, он у него, правда, отвратительный.

Отредактировано Gabriel Tate (07.05.21 23:51)

+2

20

- А я бы хотела немного подрасти, - честно признается Кэти, - неудобно, когда не можешь дотянуться до нужной вещи, а та обязательно на верхней полке шкафа, - строит недовольное выражение. Это правда неудобно: приходится постоянно носить с собой волшебную палочку и практиковаться в бытовых заклинаниях, не всегда рядом высокий товарищ, да и каждый раз просить помощи неловко. О, эта замечательная мысль, тщательно вбиваемая в голову родителями «нужно быть самостоятельной», которая никак не вязалась с просьбами, направленными в сторону Тони, о том, чтобы последил за ней в школе.

- А у нас проход в гостиную достаточно узкий, приходится по вечерам поменьше есть, - отмахивается. Хотя забавно, ведь у каждого факультета, получается, совершенно по-разному оформлены входы в гостиные и, наверняка сами комнаты. – В следующем году обязательно приду к вам в гости, - Тони точно ее позовет, а может это будет Гэбриэль? Как хорошо, что до шестого курса, когда можно ходить в гости к друзьям с других факультетов. – Мне нравится, что мы живем в башне, - зачем-то вслух говорит об этом, - в подземельях всегда чувствую тревогу, наверное, Снейп виноват, - улыбается, вспоминая о том, что С.О.В. по зельеварению сдавать тоже придется.

- Зависит от того, насколько ты будешь стараться, - она рада, что ее предложение Тейт встретил именно так. Не покрутил у виска, не послал к хагридовой бабушке, а ворвался, практически с ноги, да еще и… - Чтоооо? Мне не послышалось? – поднимает брови, не в силах совладать с удивлением. – Ну вообще, это будет честно, - оценив все за и против, Белл решает, что терять ей совсем нечего, так почему бы не составить компанию? – Какое условие для пари будет у меня? – развернувшись лицом к Элю, чуть наклоняется вперед, прищуриваясь, словно пытаясь разгадать коварный план хаффлпаффца. Они не так много общались, поэтому Кэти не могла знать, что придет в эту светлую голову.

Пока Тейт молчал, она, не стесняясь рассматривала его. И правда высокий для своих лет, но те же Фред и Джордж вымахали примерно в этот же период времени. Только не было заметно, чтобы те смущались этого или им было неудобно. Хотя, те так много дурачились и шутили, что понять было бы сложно. У Гэбриэля было красивое лицо, Белл даже залипла на скулах, таких острых, когда-то она очень хотела, чтобы у нее были такие же, но не судьба. Сама она может похвастаться огромными, по ее мнению, щеками, говорят, что это мило, но хотелось бы, конечно, чтобы было красиво. И можно было бы зависнуть на час, перебирая изъяны своей внешности, но Эль смеется, так заразительно, что гриффиндорка автоматически подключается.

- Спасибо, - еще раз смотрит в конспекты, - если я могу прочитать, что ты написал, значит почерк нормальный! – заявляет решительно и аккуратно складывает листы пергамента в стопку, чтобы убрать их уже в свою сумку.

- А позанимаешься со мной в среду? – проклятье, это звучит так навязчиво, что хочется стукнуть себя ладонью по лбу, но удается сдержаться, но щеки снова начинают гореть от смущения, - ну…я успею подготовиться, но было бы здорово, если бы меня погоняли по темам, - говорит быстро, чтобы не пойти на попятную. Это будет еще глупее, чем ее просьба. Тейт откажется, зачем ему возиться с девчонкой, которая напоминает о не самых приятных событиях? Даже если в этом нет ее вины. – Н, если ты занят, то ничего страшного, - ей не хочется выглядеть жалкой и одинокой, что ли, в его глазах. Ведь у нее есть друзья, которые могут помочь со всем этим, но снова и снова возвращаемся к тому, что в любимой компании она вынужденно проводит не так много времени.

- Нам, наверное, пора, скоро ужин, а я не хочу, чтобы меня отправили на отработку за похищение старосты, - глупо шутит, как будто оправдываясь, закидывает сумку на плечо, но пока не двигается с места. Все же, пусть это общение смущающее и неловкое, есть в Тейте что-то такое, что цепляет, вызывает желание заботиться, волноваться и поддержать. Очень хочется, чтобы это было просто так, а не «переключение внимания», все же Кэти верит, что не такая. Можно так оно и будет?

[pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.rusff.me/viewtopic.php?id=1015#p96831" target="_blank">Кэти Белл</a></b>, 15 лет[/pers][info]Гриффиндор, 5 курс<br />Охотница сборной факультета по квиддичу [/info]

+2


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 14.05.95. You wanna be tough, better do what you can