Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 02.03.96. It's time to think and put your worries aside


02.03.96. It's time to think and put your worries aside

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/511/770001.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/511/175897.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/511/932238.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/511/189714.png
Katie Bell, Gabriel Tate
02.03.1996
Больничное крыло

So, never not live another regret
And take every moment you get
And let actions speak louder than words,
So shout at the skies if your words cannot be heard

Почти год назад Кэти спасала, а Тейт отвергал помощь. Теперь всё перевернулось.
- Ну нет, я не был таким упрямым.

Отредактировано Gabriel Tate (15.05.21 00:48)

+2

2

Голова болела так, что не было сил даже открыть глаза. Кэти слышала встревоженные голоса, но они будто были из другого измерения. Вроде Трелони рассказывала, что именно таким образом слышит предсказания, или нет? Но это точно не прорицательский дар неожиданно решил пробудиться в ее тщедушном тельце.

Голоса все гудят и гудят, бесконечный поток шума, вызывающий все новые приступы головной боли, пульсирующей, сильной. В какой-то момент голова будто готова взорваться, разлетевшись на мелкие кусочки, а потом все затихает. Быстро, даже моментально. Она не видит сны, лишь огромное темное нечто, где пустота и тишина, самое то, чтобы отдохнуть от такого стресса. Даже не возникает вопроса, где, собственно, Белл находится.

Осторожное прикосновение вырывает из тишины. Длинные пальцы переплетаются с ее собственными, так привычно, естественно, так, как должно быть. Она знает кто это, хочет открыть глаза, улыбнуться и сказать, что все хорошо. Его тревога передается и ей, нет, он не должен, ведь ничего страшного не произошло. В темноте появляется светлое пятно, в сказках часто говорится, что, если герой где-то посреди непонятно чего, нужно идти на свет. Кэти идет, даже бежит.

Ресницы дрогнули и веки медленно поднимаются. Растрепанные рыжие волосы, глаза красные, Джорджу тоже нужно поспать, был тяжелый день. Двигаться или говорить что-то сложно, но уголки губ поднимаются вверх в слабой улыбке. Мадам Помфри, наблюдающая за этой картиной, подходит к кровати и выгоняет близнеца в башню, ссылаясь, что вот-вот случится отбой и ничего охотнице Гриффиндора не грозит, отдохнет и будет как новенькая. Нехотя тот покидает больничное крыло, осторожно поцеловав в лоб и обещая прийти утром. Белл же выпивает очередное зелье, с помощью колдомедика и проваливается в тревожный сон.

Снится ровным счетом ничего, наверное, но тревога не проходит. Ощущение, будто балансирует между очередной потерей сознания и пробуждением. Не нравится. Вздрагивает, когда часы оповещают о полуночи Сколько ударов было, Белл не успела сосчитать. Открывает глаза, окончательно приходя в себя. Головная боль никак не утихает, а еще невероятно хочется воды. Из-за ширмы, что отгораживает ее койку – не видит сколько еще человек здесь, наверняка Браун, а вдруг кто-то еще.

Интересная вышла тренировка. У Кэти не получилось совсем ничего, помимо привычных синяков и ссадин, сегодня ударилась головой и, судя по всему, сильно. Главное, чтобы Гермиона не винила себя за это. Воды все еще очень хочется, гриффиндорка предпринимает попытку дотянуться до стакана на прикроватной тумбе. Стоит оторваться от подушки, совсем чуть-чуть, как перед глазами появляются цветные звездочки, голова идет кругом, а пальцы не дотягиваются до стакана. Под скрип открывшейся двери Кэти подталкивает стакан, но не к себе, а краю тумбы, заваливаясь на бок. Нужно немного потерпеть и все пройдет.

+2

3

Утро Гэбриэля Тейта началось с перелома. Один из первокурсников, маленький, очень уж худенький и, как оказалось, весьма хрупкий Джейми упал с кровати и каким-то невероятным образом сломал руку. Его перепуганные однокурсники ввалились дружным скопом в спальню шестого курса и очень долго не могли объяснить, что случилось. Тейт вздохнул, выцепил самого бойкого из них и допросил. Потом пришлось бежать в спальню мелкоты, хватать на руки беднягу Джейми и тащить его в больничное крыло, чтобы сдать мадам Помфри. Хорошо, что подобные травмы лечатся в Хогвартсе довольно быстро и просто.

- Он останется здесь до завтра, я передам профессору Спраут, - говорила школьная медсестра, осматривая хаффлпаффца.
- Габриэль, а ты.. ты придешь вечером? Я боюсь тут один.
- Приду, - кивнул Эль. Джейми чем-то напоминал его самого на первом курсе, такой же тихоня, вздрагивающий от громких звуков. В первый день он цеплялся за локоть Тейта, пока он провожал всех новоприбывших до гостиной. Той же ночью возвращающийся с дежурства Гэбриэль нашёл заплаканного Джейми на диване в гостиной - ребёнку снились кошмары, он очень хотел домой. Почти каждый вечер Эль разговаривал с Джейми в гостиной, рассказывая про школу, про магию, про магический мир. К зиме Джейми перестал проситься домой, но у него всё равно иногда случались приступы паники. - Не переживай.

Тейт всё ещё не привык к тому, что он старший староста мальчиков на факультете, что у него теперь куча обязанностей. Это должен быть Седрик, который был в тысячу раз лучше него самого, Седрик был храбрее, умнее, добрее. Эль закидывался успокоительными зельями раз в неделю, чтобы не думать, не вспоминать. Приходилось брать себя в руки, отвечать перед деканом, следить за младшими, разруливать их конфликты. Если бы он был таким же, как в прошлом году, он бы точно не выжил.

Тейт действительно пришёл почти к самому отбою, кивнул мадам Помфри, прошёл сразу к кровати первокурсника, усевшись на край. Джейми, конечно, не спал, смотрел в потолок, что-то бормотал под нос, то ли считая овец, то ли пытаясь успокоить себя самого странными разговорами.

- Привет, боец, - улыбается Тейт, легко хлопая мальца по ноге. - Чего не спишь? Скоро уже отбой. Завтра утром мадам Помфри тебя ещё раз осмотрит и, думаю, что выпишет, сможешь вернуться к обычной школьной жизни с совершенно целой рукой.

Тейт ещё что-то тихо говорит, кажется, его понесло куда-то в магическую историю, но сейчас это уже не так важно - Джейми всегда успокаивался, когда слышал голос старосты. Мальчишка, наконец, засыпает, Тейт сидит ещё несколько минут, уже молча, потом выходит в коридор, прислоняется лбом к холодной стене. Странно всё это, очень-очень странно и до сих пор кажется каким-то противоестественным. Тейт считает до пяти. Делает пазу. Считает до десяти. И ещё одну. Потом до двадцати. Нужно вернуться на случай, если Джейми проснётся. Главное - не забыть попросить завтра что-нибудь у мадам Помфри для бодрости, она поймёт, это уже не в первый раз.

Дверь скрипит, Эль замирает, прислушивается - кто-то здесь точно не спит. Он проверяет Джейми - всё хорошо, он заглядывает дальше - всё спокойно, проходит к следующей кровати и видит Кэти, и Кэти явно не очень хорошо. Сердце пропускает пару ударов. Тейт тут же оказывается около неё.

- Эй, ты в порядке? Нужна помощь? Мне позвать мадам Помфри? - Гриффиндорка выглядит так.. словно она точно не в порядке. И что только такое случилось? Квиддича вроде сегодня не было. Неужели обычная тренировка закончилась так? Или.. - Кэти, слышишь меня? - Тейт замечает стакан воды, стоящий на тумбочке, протягивает его девушке. - Что же с тобой произошло? Может, все-таки сбегаю до медсестры? - Эль встаёт с кровати.

Отредактировано Gabriel Tate (22.05.21 21:18)

+2

4

Даже лежа на подушке, Белл никак не может избавиться от головокружения. Приставучие «звездочки» мелькают яркими вспышками перед глазами, даже когда те закрыты. Лучше было бы, наверное, поспать, так все проходит максимально быстро и безболезненно, но вроде как ослабленный организм решил, что надо пострадать.

Тихонько страдальчески стонет, переворачиваясь на спину, прикладывает невероятные усилия, чтобы открыть глаза и вздрогнуть от неожиданности. – Привет, - голос тихий и хрипит, но ведь это ожидаемо. А вот появление самого Гэбриэля в больничном крыле – нет.  Кэти не может остановить поток мыслей: зачем он здесь, случилось ли что-то, вспоминает как тот попадал в прошлом году в драку, как они своими силами лечили его синяки и многочисленные ссадины. Тревожно. Но ведь, в любом случае, это большой прогресс, что теперь староста ходит к мадам Помфри за помощью, а не ищет выход сам. Все же Тейт сильно изменился за это время и эти изменения ей нравятся.

Такой желанный стакан воды оказывается в руках, Белл сверлит взглядом содержимое и быстро облизывает пересохшие губы. Эти дурацкие зелья всегда вызывают невероятную жажду. – Не могу, - все так же хрипит, признавая свою беспомощность. У нее физически нет сил на то, чтобы поднять этот стакан. Конечности не очень хорошо слушаются, но и это скоро пройдет. – Не уходи, - звучит жалобно, но какая разница, - не надо Помфри, - едва заметно качает головой и закрывает глаза на минуту. Удалось перевести дыхание, активировать силу воли, притупить желание быть сильной и очень самостоятельной девушкой. – Поможешь? – взгляд упирается в злополучный стакан, Эль не откажет, уверена.

Так и происходит, староста садится на край, забирает из рук стакан и подносит к губам, придерживая ее голову. Стыдно за свою беспомощность, за то, что ничего не может с этим поделать. – Спасибо, - говорить уже намного легче, а вода кажется самым вкусным, что существует в этом мире, даже глаза прикрывает, наслаждаясь этим моментом.

- Я, - поднимает взгляд на старосту, поражаясь, что даже сфокусироваться удалось достаточно быстро, хоть и картинка не очень четкая, - упала и ударилась, - даже не врет, потому что так все и было, - головой, - которая все так же продолжает кружиться и отказываться работать, но Кэти упрямая. – А ты же не попал в беду, правда? – выглядит Эль нормально, как обычно, вроде бы: не видно синяков, царапин, нет следов крови, она же заметила бы, так?

Белл не впервые лежала в больничном крыле, были месяца, когда ночей здесь проводила побольше, чем в кровати гриффиндорской башни. Многочисленные переломы, потери сознания, простуды, сотрясения, все это было пережито и не раз, но обычно она не просыпалась ночью, кто ж знал, что это настолько неприятные ощущения.

- Наверное, это сотрясение, - моргает несколько раз, чтобы снова сфокусировать свой взгляд на Тейте, - ничего страшного, пройдет, - желательно побыстрее, а то как-то не нравится. Кэти вообще отчего-то чувствует голод, но даже представить не может, как сейчас сможет это осуществить. – Просто слабость, временно, - слишком уж взволнованное лицо у парнишки, хочется его успокоить, ведь правда ничего страшного, - мама в таких случаях говорит: «до свадьбы заживет», - хочет засмеяться, но это тяжело, поэтому только слегка поднимает уголки губ вверх.

+2

5

Кэти лежит на кровати, с трудом двигается, говорит почти не слышно, так, что даже в ночной тишине больничного крыла голос едва различим, приходится прислушиваться, наклоняться к ней ближе и ближе. Он знает, что Кэти часто оказывается в обители мадам Помфри, много времени проводит на жестких кроватях больничного крыла, попадая то в одну переделку, то в другую. Но он всё-таки не был готов, что увидит её здесь, такую тихую, разбитую, сливающуюся с белыми больничными простынями - только волосы, разметавшиеся по подушке, всё еще будто вспыхивают, отражая огоньки свечей.

- Хорошо, я.. я не уйду, я здесь, - кивает Тейт, подходит обратно, садится на кровать. Он находит ладонь Кэти, сжимает тихонько, сам не понимая, пытается он так успокоить её или самого себя. - Сейчас.

Руки трясутся, когда он подносит стакан, Эль тихо ругается сквозь зубы. Сердце стучит бешено, кажется, что его могут услышать все, кто здесь находится, что этот стук может разбудить всех спящих. Дышать. Дышать ровно. Снова считать до пяти. Смотреть в потолок. До десяти. Теперь - куда-нибудь под ноги. До двадцати. И можно поднять глаза, улыбнуться Кэти, пожать плечами - вроде, ничего такого, за что стоит благодарить. Он просто помог, когда это было необходимо.

- Откуда же ты упала? - Тейт качает головой, почему-то не верит в простое падение, хотя.. хотя это же Кэти, может, она и на такое способна. - За меня точно сейчас не стоит переживать, я самый здоровый человек в этой комнате. - "Ну это как подумать, Тейт. Не думаешь, что переоцениваешь себя?" - хихикает вредный внутренний голос. - Я просто пришёл навестить первокурсника. Он сломал руку утром. А ты.. ты уверена, что не стоит позвать Помфри? Уж прости, но выглядишь так, как будто тебе нужна помощь, - Тейт сначала говорит, а потом уже думает, что именно сказал, краснеет, отводит взгляд. - Кэт.. Кэти, тебе, наверное, нужно отдохнуть немного, поспать хотя бы пару часов.

Про сотрясения он ничего толком не знает, хоть у него их было несколько. Но кажется, нужен покой и покой, и ещё немного покоя, а он тут врывается, ломает всё, говорит слишком громко, размахивает руками, скрипит кроватью и вообще ведёт себя чертовски неправильно. Тейт рушит всё. Какая там уже должна быть серия? Десятая? Двадцатая? Стопятидесятая?

Что там в симптомах? Тошнота, головокружение, повышенная температура, шум в ушах? Тейт кладет ладонь Кэти на лоб, замирает, затихает, пытается понять, но ни черта не выходит - он сам от переживаний, кажется, горит так, что в пору пожарных вызывать и заливать тут всё пеной.

- Уверена, что только слабость? Может, что-то ещё? - От количества вопросов у самого голова кругом идёт, но он старается взять себя в руки, подсаживается ещё ближе, поправляет подушку, чтобы Белл смогла нормально сесть. - И как скоро ты планируешь свадьбу? - Улыбается Тейт, нервно скручивая уголок одеяла. - Пригласишь меня?

Кажется, тут действительно нужна помощь. И нужна она самому Тейту. Код красный! Тупые шутки в здании! Высылайте отряд! Эль радуется, что в больничном крыле темно, лунный свет едва проникает сквозь плотные шторы и не видно, как он глупо краснеет и прячет глаза.

Кто-то рядом ворочается, Гэбриэль вскакивает. - Прости, я сейчас. - Он подбегает к кровати Джейми, проверяет, что с ним всё в порядке, подтыкает одеяло и возвращается обратно к Белл. - Я могу сходить в кабинет мадам Помфри, взять какое-нибудь зелье, если нужно. Я тут.. иногда помогаю и немного разбираюсь. Может, всё-таки принести тебе снотворное? Или, - он вдруг смеётся, - рассказать сказку?

+2

6

Гэбриэль не уходит, он остается рядом и помогает. Может это и глупо, но в моменты, когда чувствуешь себя особенно паршиво, не хочется оставаться в одиночестве. – Спасибо, - она лишь слегка сжимает чужую руку и откидывается на подушку, так гораздо удобнее. Проявления заботы до сих пор смущают Кэти, она никак не может перебороть это в себе, ведь с одной стороны это совершенно нормально, но с другой… С другой никто ей ничего не должен. Сама она любит помогать и заботиться о близких или тех, кто просто нравится.

Тейт ей нравится, уже давно. Даже тогда, когда он постоянно натягивал рукава, пряча ссадины на руках, когда практически не общался ни с кем, был тихим, может даже зашуганным. Но он доверился ей, смог открыться, хоть немножко и это было потрясающее чувство. Она не обидит его, не бросит в трудную минуту и сейчас этот парень доказывает, что это взаимно. Хочется повторять и повторять это дурацкое «спасибо», но девушка просто гладит его руку, осторожно, едва касаясь чужой кожи.

- Выгляжу хуже обычного? – все та же полуулыбка. Белл все так же уверена, выглядит она всегда не потрясающе, а сейчас, вероятно, еще прискорбнее. На бледной коже тонких рук, что не скрывают короткие рукава пижамы, красуются синяки и ссадины, не так много, как тогда у Гэбриэла, но видны они очень хорошо.

Друзьям не врут, но Кэти посвящена в тайну, о которой рассказывать запрещено, она не может предать команду Отряда Дамблдора, но и игнорировать вопрос тоже. – Ты же знаешь, я немного того, - вытягивает губы трубочкой, пробуя присвистнуть, выталкивает воздух из легких, но почти ничего не выходит, - только никому не говори, - смотрит с мольбой, потому что она нарушала правила и за это назначают наказания. Поттер и Джордан писали странным зачарованным пером строчки собственной кровью, ей бы не хотелось иметь такой опыт.

- Практиковалась в дуэли и проиграла, — ведь это правда, а знать с кем и где Элю не обязательно, рано или поздно секретная организация объявит о своем существовании, - не всегда ловкая, как видишь, - но это нормально, у нее редко что-то получается с первого раза, а везения ей не подкидывали, все на Поттера ушло, судя по всему.

А староста все беспокоится, это видно по его встревоженному лицу, в каждом движении – тревога. Ей не хочется быть причиной его забот, не стоит того.  Его рука прохладная, приятно ощущать ее, пусть прикосновение и длится доли секунд. – Тошнит еще немного, - честно отвечает Кэти, - но это все зелья. Шутка про свадьбу обретает продолжение и вдруг лицо девушки становится серьезным. Она не думала об этом, не планировала и вообще не беспокоилась. – Это же шутка вроде, - но точный смысл мог оставаться непонятым, мама часто говорила какие-то маггловские поговорки, но почему-то захотелось оправдаться, - не думаю, что в обозримом будущем, - ей неловко, пусть она и влюблена, но это не значит, что сразу после школы выйдет замуж и будет примерной домохозяйкой, это будет не Кэти Белл.

Тейт тут же вскакивает, извиняется и скрывается за ширмой, что расстраивает гриффиндорку. Нет, не винит, не обижается, сама бы тоже не стала сидеть с собой, такой жалкой и беспомощной, вроде взрослая, а все няньки нужны. Чуть сползает с подушки и прикрывает глаза, нет, сон абсолютно точно не хочет зайти на огонек, забрать «больную» в царство Морфея.

Когда Эль возвращается, только вздрагивает, - я думала, что ты ушел, - звучит наверняка наивно, да еще и смотрит своими большими глазами, скорее всего затравлено, - ничего не нужно, оно пройдет, - успокаивает его, а может быть себя, ведь сколько мучиться придется, одному Мерлину известно, - не люблю снотворное, - капризный пациент – не редкость, раз тут помогает, должен знать.

- Обычно, я сплю, но сейчас, не откажусь от сказки, - ерзает, устраиваясь поудобнее в своем гнезде из одеяла, морщась от каждого движения, что дается с таким трудом, отдается пульсирующей болью в висках, - но со счастливым концом, да? – ей интересно, что выберет Тейт, он знает столько всего, жил в дух мирах, наверняка это что-то из маггловской литературы, то, о чем Кэти даже не слышала. А она просто полежит, насладится его прекрасным мелодичным голосом, который имеет потрясающее свойство – дарить ощущение комфорта и защищенности. – Совсем немного, не буду тебя мучить, - тихо шепчет, даже не осознавая, что мысли в итоге произнесены вслух.

+2

7

- Если бы после падения люди становились прекраснее, представляешь, каким бы красавцем я был? - Смеётся Эль, представляя картину падающих и валяющихся на полу то тут, то там по школе студентов. Он замечает синяки на руках, царапины на лице и ссадины на шее, морщится, но не потому что это выглядит как-то совсем ужасно, а потому что ему больно видеть их на Кэти. Так не должно быть, это неправильно. На лице Кэти должна быть только улыбка, ярка, почти ослепляющая. - Прости, но всё же выглядишь так, как будто тебе нужно отдохнуть, а не болтать тут со всякими гуляющими хаффлпаффцами.

Но он не уходит и даже не перестаёт болтать, сидит рядом, внимательно слушает, кивает, отвечает на вопросы. Он не уйдет, пока не будет уверен, что она в порядке, или хотя бы не удостоверится, что она уснула. Да и после всё равно останется, просто чтобы.. чтобы.. просто потому что так надо.

- Знаю, но не думал, что такой запущенный случай, - Тейт улыбается, правда, ведь не думал, даже после её рассказах о квиддиче, летних приключениях, поджогах и прочих причинах попадания в больничное крыло. У него просто не складывалась картинка в голове, не сопоставлялись никак солнечная Кэти и десятки травм. Теперь до него, кажется, начинает доходить. - Практики у вас, конечно, девушка, - фыркает Эль. Хотя, наверное, в современных реалиях студентам, изучающим ЗоТИ, действительно хочется больше тренировок, а не тупого переписывания учебника, вот и практикуются, как могут. Тейт не одобряет такой легкомысленный подход. Если на тренировке заклинаний школьного уровня можно получить такие травмы - это не очень хорошие тренировки. - Хоть бы маты какие-нибудь подложили. Или страхующего поставили, чтобы смягчал падение. Ладно, ладно, отключаю режим поучающего старосты.

Интересно, надолго ли его хватит? Кажется, тут тем для подобных лекций - целое море, непаханое поле и.. какие там ещё есть подходящие сравнения? Но не время, не место - это можно сделать потом. А лучше вовсе забить и забыть, потому что разве ж Кэти станет его слушать - у неё же вся жизнь вот такая, активная, яркая, взрывная и, конечно, временами опасная. Но попробовать, определённо, стоит, скрестить пальцы, сделать серьёзное лицо и попытаться хоть как-нибудь донести важность соблюдения техники безопасности и сохранения психического здоровья школьной медсестры. Тейт всё ещё удивляется, как в этом балагане она умудрилась не сойти с ума. Может, принимает чего? Тогда ему тоже надо.

- Не знаешь, что тебе уже давали? - Это Тейт в практике отвратителен максимально, а в теории - очень даже хорош. Хочется понять причину тошноты, может, всё-таки найдёт способ, как хоть немного облегчить состояние Кэти. - Я тоже пошутил, - улыбается очень неловко. Чувство юмора Тейта лежит где-то на дне Марианской впадины и машет всем вяленько ручкой. - Но с этим лицом, конечно, непонятно, шутка или нет. Но всё же это была шутка.

Эль прислушивается внимательно ко всем звукам в больничном крыле. Он хочет остаться с Кэти, посидеть с ней подольше, может, уговорить всё-таки хоть немного поспать или заболтать до такого состояния, что её саму просто потянет в сон. Но про Джейми Тейт тоже помнит, он за него отвечает и переживает тоже. Это другое чувство, другого рода эмоции, но забывать про них нельзя.

- А я и ушёл, а потом пришёл, - Тейт пожимает плечами и садится обратно на край кровати. - Если ты думала, что от меня так просто можно отделаться, то вот оно подтверждение, что вообще нет. И почему ты такая упрямая?

Про сказки он сказал просто так, особенно не задумываясь, не подозревая даже, что Кэти может выбрать этот странный вариант. И теперь приходилось вспоминать, перебирать мысленно всё, что когда-либо читал или слышал: сказки, легенды, рассказы жителей его города. Ему самому на ночь, конечно, никто не читал - только краткое "Спи уже!" и громко хлопающая дверь.

- Давным-давно, когда ещё обычные люди верили в добрых фей и злых драконов, похищающих принцесс, когда волшебство было повсюду, расцветало удивительными розовыми бутонами по весне, отражалось в небе десятком разных цветов и сотней оттенков, звенело маленькими колокольчиками по утру, в одном Английском городе родилась прекрасная девочка. Потом она росла, потом ещё росла, и ещё немного росла, потому что кому интересно слушать про детей, - Тейт затихает ненадолго, думает, взъерошивает волосы, улыбается. - Девочка выросла, ей пришлось уехать из дома в далёкие края. Но её это нисколько не печалило - с самого детства она была активной и яркой, ей нравилось исследовать дом, забираясь в самые потаённые его уголки, доводя родителей до дергающихся глаз. И теперь ей открывался целый новый мир, большой, красивый, такой неизведанный. И она бросилась в омут с головой. Взмывала высоко в небо, не боясь ничего и никого. Бросалась отчаянно на возникающих на пути врагов, разбрасывая их так, словно в них не было шести футов росту. Девочка падала, девочка зарабатывала синяки, но упрямо сжимала кулаки и шла вперёд. А потом она не захотела принимать снотворное зелье и очень расстроилась, потому что всем надо отдыхать, а она не смогла.

У Тейта не хватает ни фантазии, ни выдержки, чтобы закончить всё красиво. Он смеётся, понимает, что всё это ужасно глупо и неправильно, но продолжает смеяться.

- Прости, пожалуйста, но.. но я правда не знаю сказок. И я очень отвратительный рассказчик. Может, лучше колыбельную? - Он отстукивает ритм по бортику кровати, закрывает глаза, тихо поёт. - Some might say that sunshine follows thunder. Go and tell it to the man who cannot shine. Some might say that we should never ponder On our thoughts today, 'cos they will sway over time.

Отредактировано Gabriel Tate (17.05.21 22:34)

+1

8

Кэти бы рассмеялась, если б могла. О каком прекрасии речь? – А бывает, что можно выпить десятки зелий красоты и остаться самим самой, обычным, невзрачным, - как она. Красивые девочки, это утонченные, трепетные существа, что кажутся нереальными, они носят ободки или вплетают в волосы красивый цветок, красят красной помадой губы идеальной формы, носят короткие юбки, показывая всем, что они ее не достойны, а еще абсолютно точно, знают, что прекрасны. Кэти вздыхает.

- Что есть, то есть, - зато ее ведет дорога приключений и нет нужды переживать о том, что кто-то общается с ней только из-за внешности. Наверное, такая реакция была бы у любого нормального человека, который не склонен к неоправданному риску. Разумеется, ей в голову тоже периодически приходят такие мысли. Каждый сбор отряда может стать последним, их же отчислят из школы, если попадутся. А это будет удар, после которого оправиться будет невозможно. В этот миг вся жизнь, которая так нравится, прекратится в воспоминание. Далекое и очень похожее на бред старой бабки, которая уже и не помнит, что было в то время на самом деле.

- Я не знаю, - едва слышно отзывается Белл, не зная, стоит ли вообще говорить, что была в отключке, когда мадам Помфри вливала в нее одно зелье за другим? Все же лучше не стоит, а то Гэбриэль точно решит напоить ее снотворным и не будет никакого выбора, кроме как погрузиться в тревожную темноту. Это так глупо…после стольких лет все еще тревожно оставаться одной, один на один с этим черным вакуумом. А может все сложнее и подсознательно она сравнивает это со своей боязнью маленьких замкнутых пространств?

- Рада, что ты здесь, - слегка двигает ладонь, чтобы дотянуться кончиками пальцев до чужой руки, - а малышу Джейми скажи, чтобы был осторожнее, а то потом будет, как тётя Кэти, - не сдерживает смешок, но тут же морщится, больно.

Ей рассказывали сказки только когда она была совсем маленькой, когда не могла уснуть, подпрыгивая от каждого шороха. Сейчас все это так странно, но отправляет туда, в беззаботное детство, когда она даже не представляла, что ее ждет. Прикрывает глаза, погружаясь в историю за этим чарующим голосом. Тейт даже не представляет, что творит с ней его голос. Делает послушной, покладистой, ненадолго правда.

- У тебя странные принцессы в сказках, ты в курсе? – с легкой улыбкой говорит Кэти, открывая сначала один глаз, потом второй. Он хотел ее рассмешить, поднять настроение и это удалось, только тело в этот раз подводит, физически все еще фигово. Но староста продолжает околдовывать, начинает напевать, тихо, но каждое слово, словно касается ее, проникая куда-то под кожу и заставляя кровь бежать по венам быстрее. – Жарко, - ей тяжело дышать и что именно причина – хороший вопрос, - дышать трудно, - приподнимается, опираясь на подушки, но никак не может восстановить дыхание. На лбу выступила испарина и новый приступ головокружения не заставил себя долго ждать.

- Хочу уйти, - внезапно, слишком нелогично и неправильно, Кэти сама прекрасно это понимает, но, - запах зелий, - как будто это все объясняет, - пойдешь со мной? – с мольбой смотрит на Эля, понимая, что это слишком: нагло, дерзко, необдуманно, опасно. – Я слишком много прошу, но обещаю, что все будет хорошо, просто немного подышим, - да хоть пять минут в коридоре. За пределами больничного крыла ничто не будет запахов, тусклых свечей и пугающей тишины, там будет легкий сквозняк, пусть даже холод, все равно, лишь бы избавиться от тошноты с привкусом беладонны.

Уже откидывает край одеяла, чтобы вылезти из кровати, ну хотя бы попытаться, но строгий взгляд останавливает. Не знала, что Тейт так умеет. – Всего пару минут, прошу, - еще немного тянет за край, освобождаясь от тяжелого груза, что давил и словно не давал дышать полной грудью. Кэти хватается за запястье Гэбриэля, и уже полноценно садится, явно радуясь своим успехам, - вот видишь, я быстро восстанавливаюсь.

+2

9

Кэти касается пальцами его ладони, и почему-то становится удивительно тепло, словно какой-то разряд стремительно проносится, смешивается с кровью, доходит до сердца и бьёт больно точно в цель. Очень больно, но это какая-то другая боль, странная, будто бы даже приятная. Тейт закрывает глаза, отгоняя воспоминания. Это даётся непросто, они всё громче напоминают о себе, стучатся в закрытые двери так, будто ещё немного - и выломают их, и тогда.. Тейт не знает, что тогда будет.

- Главное, чтобы не стал таким, как дядя Эль, - говорит тихо, упираясь взглядом в потёртые кеды, но всё же собирается, поднимает глаза, улыбается, глядя на Кэти. - Мерлин, дядя Эль звучит, конечно, странно. Старший родственник сливочного пива, не иначе.

Тейт рассказывает свою, мягко говоря, странную сказку, а сам смотрит на Кэти, которая вроде бы действительно готова заснуть. Он думал, что успел уже выучить каждую черту лица, запомнить, как оно меняется: задорная улыбка, такие живые, яркие, горящие глаза, ямочки на щеках, появляющиеся когда она смеётся. Но этим вечером он видит совсем другую Кэти: мягкую, ранимую, уязвимую. И именно сейчас ему кажется, что он вторгся на территорию, на которую у него не было права ступать. И именно поэтому он так глупо шутит.

- Нормальные, такие, как должны быть, - наигранно задирает подбородок, хлопая ресницами. - Время кисейных барышень прошло. Настоящие принцессы нашего времени в замках уже не отсиживаются, попивая чай с оттопыренным мизинцем, они хватаются за мечи, - Тейт улыбается, хитро подмигивает.

Когда Гэбриэль поёт, он забывает практически обо всём, для него уже не существует этого мира, в котором он почти всю свою жизнь чувствовал себя чужим и неправильным. Когда Тейт поёт, он создает новый мир, свой собственный мир, где хорошо и уютно, где так, как должно быть. Но в то же самое время он не думает о себе, потому что это неправильно: петь нужно для кого-то, отправлять кому-то этот бешеный поток энергии, который копился в нём так долго и теперь ищет выход. Эта магия не должна пропадать, ей необходимо идти дальше, передаваться другим людям. Он останавливается на секунду, понимает, что песня уже не подходит. Тейт щёлкает пальцами, быстро перестраивается сам и перекладывает другой текст на мелодию, что уже звучит в голове.

- Just when it falls And when its time to start Will you sit down here for another day? And when its time to be All the things that we Are wishing away for ano.. - Он замолкает на полуслове, когда Кэти пытается встать, подрывается с места, почему-то оказывается на полу около кровати, сидящим на коленях. - Эээй, ты чего? Ты в порядке? - Тейт поднимается сам и поднимает подушку, чтобы Кэти было удобнее сесть. - Не понял. В смысле.. уйти? Куда? Зачем? Тебе надо лежать. Ты.. ты.. ты ведь не уйдешь далеко.

И почему она такая упрямая? Почему не соглашается просто отдохнуть, поспать хотя бы пару часов? Тейт не понимает, и это непонимание его убивает. Он вскакивает, пару раз пробегается туда-сюда около её кровати, надеясь, что Белл ещё одумается, не будет настаивать на этих странных ночных гуляниях. Ну, не в её состоянии сейчас куда-то идти. И почему она не понимает? Подходящие к ситуации слова всё никак не находятся, Тейт просто стоит и смотрит на Белл, подключая все приобретенные за полтора года навыки старосты. Но не работает. Да он и не верил, что сработает.

- Кэти, ты.. ты.. ты.. - снова застревает на том же самом слове. - Невозможная просто. Может, всё-таки подышим здесь, у окна?

Она садится, хватается за руку Гэбриэля, и он понимает, что всякое сопротивление бесполезно. Против неё он не выстоит, сдастся всё равно, позорно капитулирует, забывая про всё, что говорил раньше. Эль вздыхает, обнимает Кэти за плечи, помогая подняться, замирает, пытаясь понять, всё ли в порядке, не свалится ли она сейчас обратно на кровать.

- Это чистое сумасшествие, если что, и я категорически против вот этого всего, - он хмурится, смотрит на Кэти, заглядывает в глаза. Тейт против, но всё равно почему-то накидывает ей на плечи плед, держит крепко, не давая упасть, контролируя каждый шаг. Путь до выхода, кажется, занимает несколько часов и пару сердечных приступов у хаффлпаффского старосты, но они доходят. Дверь тихонько скрипит, Тейт зажмуривается, но не слышит шагов школьной медсестры и немного расслабляется. - И вот она - свобода, как ты и хотела. Но ненадолго. Я серьёзно. Будешь сопротивляться - просто возьму на руки и унесу обратно в больничное крыло.

+1

10

Сразу очень захотелось выпить сливочного пива, стоило Тейту только вспомнить название, - если еще будет поход в Хогсмид, то я угощаю тебя пивом, - кряхтит Кэти, медленно подползая к краю кровати, - не смотри так, ты вон со мной возишься, - каждое слово дается с трудом, но есть люди, ради которых ты преодолеешь сложности. Гэбриэль стал одним из таких людей, так внезапно и незаметно, но в то же время так логично и естественно.

Пусть они не общались дни напролет, пусть не сидели за одной партой на всех совместных уроках, они вместе прошли что-то более страшное, травмирующее и сближающее. У всех есть свои тайны, свои страхи и травмы, когда рядом есть тот, кто готов поддержать и разделить это с тобой, когда кажется, что ты один во всем этом мире – это потрясающе, у каждого должен быть такой человек.

Парень пугается ее желаний, тому, как она стремительно готова их реализовывать. Даже в таком состоянии упрямство Кэти берет верх, но в этом случае, наверное, говорить о том, что это гриффиндорское позерство все же не верно. Она знает. Что чувствует себя паршиво, чувствует головокружение и ловит «звездочки» перед глазами, тошнота не дает покоя, но свежий воздух, без примеси запахов лечебных зелий, точно поможет.

Каждый шаг дается с трудом, одеяло скатилось бы с плеч, но Тейт… Он внимателен и заботлив, встревожен, недоволен, но не бросает, бережно укутывает больную в одеяло и придерживает, вроде ненавязчиво, но в то же время крепко, настолько, что появляется уверенность в следующем шаге. Идут до выхода они долго, считать минуты Белл не стала, потому что бить все мыслимые рекорды по медлительности очень не хотелось.

Она увидела малыша хаффлпаффца со сломанной рукой, что сладко посапывал в своей кроватке, Лаванду, которая так же потерпела неудачу в своей дуэли на занятии отряда Дамблдора. Тоже спит, выглядит умиротворенной и это очень радует, а ее, наверное, порадует маленький плюшевый медвежонок, наверное, Парвати принесла, эти девочки очень дружат. Ее подруги не заходили, хотя, может помогали с «доставкой» травмированной? Или решили, что это неоправданный риск: заявляться таким составом, явно вызывая подозрения, чего делать категорически нельзя, только не в их случае.

Стоит двери, неодобрительно скрипнув, закрыться за спиной, Кэти делает глубокий вдох. Голова как будто кружится еще сильнее и ноги слегка подкашиваются. Нет, нет, нет, она не могла ошибиться! Она боится потерять сознание, тем самым показав Гэбриэлю свою слабость, свое отчаянное неумение расценивать свои силы, безответственность и конечно же, создавать проблемы не только себе, но и другим. Ведь ему придется решать этот вопрос. Допустить это Белл никак не может, поэтому отчаянно цепляется за реальность, попутно делая то же с Элем, который волей случая стал ее нянькой.

Девушку штормит, она практически чувствует, как опасно покачивается из стороны в сторону. Так лучше будет просто остановиться и постоять несколько минут, здесь достаточно прохладно. Поднять голову, чтобы посмотреть в глаза старосте – невозможно, но обнять его она может. Укладывает голову на широкую грудь, жадно хватая воздух ртом, в надежде, что все же организм изголодался по такому количеству кислорода, сжимает пальцами мантию на плече и талии, насколько позволяют силы.

- Ты прав, - тихо шепчет, не отрываясь от этих своеобразных объятий соглашается Кэти, - глупо, безответственно, опасно, - можно перечислять бесконечно, но какой в этом смысл, если все и так понятно? – Пойдем, как ты скажешь, - она послушается, не будет просить «еще пару минут», не будет спорить, возмущаться, просто сделает так, как скажет Тейт. Сейчас по факту, он берет на себя ответственность за этот «побег», за нее, поэтому решение за ним.

Из воздуха пропали все привкусы, ладно, пахнет подтаявшим снегом и, совсем немного, приближающейся весной. Если спросить, как именно – не ответит, просто знает, что это то самое. Она стоит неподвижно и хоть головная боль никуда не девается, стоит открыть глаза, все плывет перед глазами, но, - почти не тошнит, - делиться успехами этого недоприключения очень важно, ведь каждый его участник должен понимать, что не зря ввязался. – Прости, я снова втянула тебя в непонятно что, - еще сильнее прижимается щекой к груди, - но без тебя я бы не справилась, - это правда. Наверняка рухнула тряпичной куклой рядом с кроватью, перебудив бы всех пациентов и мадам Помфри. Было бы неловко. – Спасибо, что ты помогаешь, - он рассказывает сказки, поддерживает (в прямом смысле слова), поет ей своим потрясающим голосом и не оставляет одну в момент, когда это так нужно дружеское плечо.

- Ты чудесный, Эль, - все так же шепчет, потому что в тишине коридоров каждое слово ветер может подхватить и разнести эхом по всему замку, а Филч со своей миссис Норрис не дремлет. Им не нужны проблемы. А ей, как будто только и нужно вот так стоять, прижавшись к старосте Хаффлпаффа и просто наслаждаться прохладой и свежим воздухом. О большем и мечтать не приходится.

+1

11

Как же ему не нравится эта идея Кэти, он её не понимает, действительно не понимает, зачем ей среди ночи и в таком состоянии куда-то идти, почему так хочется вырваться из больничного крыла именно сейчас, не дожидаясь утра, когда явно станет хоть немного легче. Он, по правде сказать, надеялся, что Кэти передумает, решит вернуться обратно, но надежда была очень призрачная - Эль знает, насколько упорная и целеустремленная Белл, он успел это понять за те недолгие часы, что они общались.

Они дошли, конечно, но Тейту казалось, что каждый следующий шаг давался Кэти тяжелее, чем предыдущий, она покачивалась, иногда останавливаясь, и он держал её все крепче и крепче. Выход из больничного крыла, словно пересечение финишной черты на каком-нибудь марафоне, он сам, кажется, взмок, руки трясутся, он подходит поближе к стене, чтобы опереться и не упасть самому. Тейт выдыхает, и в этот самый момент чувствует, что Кэти цепляется за него сильнее, будто сползая вниз, теряя сознание.

- Эй, эй, Кэти, ты.. ты в порядке? - Эль прижимает гриффиндорку к себе, не давая упасть, обнимает одной рукой за плечи, второй - за талию, почти не дышит. - Согласен, согласен и согласен, - кивает на каждое её слово, и ему очень хочется добавить ещё несколько от себя, но он не будет - хватит нравоучений на сегодня.

Тейт жалеет, что он вот такой - бесполезный, слишком мягкий, очень уж ведомый. Он бесится внутренне, кричит про себя и на самого себя за то, что согласился на эту авантюру. Не стоило этого делать, нужно было настоять на своём, рассказать ещё раз про опасность этого "похода", описать риски, да, в конце концов, просто сказать "нет" и проследить, чтобы Кэти уснула. Но Тейт - слабак, и он.. он.. он просто обнимает Кэти и гладит по голове, говоря тихо что-то успокаивающее. Если ей хочется быть здесь, значит, он просто будет рядом.

- Всё хорошо, не переживай, никуда не втянула, мы просто немного прогулялись, - он улыбается, кажется, из последних сил, Тейт вымотан, он устал, глаза закрываются, но он держится. Без него она бы не оказалась здесь, лежала бы в кровати и уже спала. "Спасибо, что ты есть", - хочет сказать, но молчит, утыкаясь лбом в рыжую макушку. Как же всё.. сложно.

Если бы кто-то год назад сказал ему, что всё будет вот так - Тейт бы не поверил, посмеялся бы нервно, неуверенно пожал плечами, пробормотал что-нибудь невнятное и сбежал. Если бы кто-то сказал, что жизнь сделает настолько резкий поворот, настолько изменит его самого и его отношение к миру, он бы покрутил пальцем у виска, списал всё на глупую шутку. А теперь он стоит в коридоре Хогвартса, обнимает Кэти, и сердце, кажется, готово выпрыгнуть из груди. Эль поднимает голову, смотрит в ближайшее окно, но перед глазами всё плывёт, мир не желает складываться в чёткую картинку, огни факелов смазываются, кружатся в странном танце. Тишина просто удивительная. И голос Кэти в ней звучит очень громко, почти оглушительно.

"Ты чудесный, Эль". И он на несколько секунд забывает, как дышать. Держаться, Тейт, держаться, отбросить все мысли, потому что ты же знаешь, насколько они неправильные и лишние сейчас. Дышать. В который раз за сегодня считать до пяти, до десяти, до двадцати. Дойти до пятидесяти и сбиться.

- Подойдём ближе к окну? Сможешь? - Нащупать палочку, достать, взмахнуть, пустив холодный воздух гулять по коридорам. - Не холодно? - У самого голос подрагивает немного. - Небо сегодня удивительно чистое, и звёзды такие яркие. А тебе.. тебе лучше? - Он отстраняется ненадолго, оглядывая Кэти, и кажется, что эта маленькая прогулка действительно немного помогла. Хорошо. Эль улыбается. - Может, ты и была права на счёт.. этого всего, но переживать меньше я не стал. И как ты.. в целом?

Они давно уже не разговаривали вот так просто, пересекаясь только в коридорах или на общих уроках, ограничиваясь обычными приветствиями и "- Как дела? - Да всё хорошо". И ему действительно не хватало этого, но просто подойти к ней, отвести в сторону, чтобы поговорить наедине или пригласить в Хогсмид или на тот же пикник у озера, у него не хватало храбрости. Тейт, может, и изменился, но это всё ещё Тейт.

Отредактировано Gabriel Tate (23.05.21 02:37)

+1

12

Когда ты маленький, то мечтаешь поскорее вырасти и делать все, что тебе захочется. Великое разочарование в том, что у взрослых тоже есть ограничения. Правила приличия, которые обязательно надо соблюдать. Вежливые, лицемерные улыбки, от которых тошнит, бесконечные пустые комплименты, Кэти вдоволь насмотрелась всего этого на тех приемах, куда ее с собой брала МэриЭнн. Каждый раз - бой, потому что скучно, неинтересно и компания дурацкая. Пока родители общаются с нужными людьми, она вынуждена слоняться по атриумам, увешанным картинами непонятного содержания, а иногда приходится общаться с очень разными людьми.

Сейчас есть понимание, что взрослая жизнь тоже не сахар, слишком о многом надо думать, планировать. А хочется жить моментом, получая максимальное удовольствие и хватая «за хвост» то самое ощущение счастья, пусть и не долгосрочно. Кэти угукает, возвращаясь сюда, в своё настоящее, в свою реальность, где она подговорила старосту вывести ее из больничного крыла и нарушить сразу несколько правил. - Мне кажется, что мы нарушаем какой-нибудь декрет, - про остальное вообще лучше молчать, - тебе за это ничего не будет? - ей то не привыкать к выговорам и отработкам, а старосте, ему нельзя попадать «на карандаш».

Снова замкнутый круг, Эль волнуется за нее, а она о нем, это даже мило. - Мне немного лучше, - эхом отзывается на вопрос, слишком быстро, но это чистая правда. Тошнота прекратилась, а слабость никуда не уйдёт, как и головокружение, если она верно определила свой диагноз. Но может стать просто легче, это уже большой успех. - Смогу, - вообще, в это не очень верит, но ведь она не одна. Медленно, стараясь не шуметь, они двигаются к окну, которое открывается с подачи Эля и холодный воздух тут же «кусает» щеки. Кэти останавливается напротив подоконника, прижимаясь спиной к Тейту. Так спокойнее, надежнее, теплее.

- Я так давно не смотрела на звёзды просто так, без какой-либо причины, - тихо, но ветер поможет донести слова до старосты. Он все задаёт вопросы и они повисают в воздухе, Белл даже не знает с чего начать, стоит ли говорить про то, что та самая ошибка, о которой она так сильно жалела в сентябре, обернулась самым счастливым периодом в ее недолгой жизни. Но, наверное, это не особо интересно. Немного подрагивает от холода, обнимает себя за плечи руками, разглядывает такие далекие звёзды, настолько яркие, что можно смотреть только издалека, чем ближе, тем ослепительнее блеск.

- Люблю моменты, запоминать счастливые и проживать их ещё раз, вспоминая перед сном, - а ведь Тейт даже не догадывается о том, что когда совсем плохо и уснуть никак не получается, в голове она проигрывает тот момент с озёра, когда парень впервые спел ей. - все слишком сложно, эти декреты, бесконечные правила, - делает слишком глубокий вдох и закашливается, содрогаясь. - Нам шестнадцать и хочется легкости и свободы, когда если не сейчас? - эти мысли постепенно начинают сводить с ума, - не хочу быть, как мои родители, не хочу ограничений, - слишком много этих «хочу», как будто она всего лишь капризная девочка, а не почти совершеннолетняя волшебница. - А ты? - слушать Эля будет гораздо приятнее, чем мучить его своим слабым хриплым голосом. - В последнее время выглядишь немного уставшим, замученным, первокурсники прохода не дают? - иди поклонницы, но этого вслух уже не спросит, постесняется лезть туда, куда не имеет права, но темные круги под глазами заставляют волноваться. «Так чего же не подошла с вопросом после урока, в большом зале или библиотеке?» - ехидна интересуется внутренний голос. Кэти и правда не подходила, лишь общие фразы, уроки, но ничего, что было по-настоящему важно.

- Мне казалось, что ты как будто не хочешь общаться, отгораживаешься, - запрокидывает голову назад, упираясь макушкой куда-то в плечо и пытаясь уловить эмоции на чужом лице. Может ей только показалось. - Давно помогаешь Помфри? Почему начал? - небольшой допрос, но это правда интересно, не самый очевидный выбор, где провести вечер. Да и впервые пересеклись именно в этой части замка, хотя оба, как получается, заглядывают частенько.

Кэти прикрывает глаза, мужественно сражаясь с новым приступом головокружения и довит себя на мысли, что тревога, что не давала покоя, отошла на второй план, затаилась, чтобы напасть в самый неподходящий момент. Так она признаёт поражение только когда Белл с теми, кому доверяет, в ком не сомневается. Если бы не доверяла, вряд ли встала с кровати, добралась до коридора, оставила мысли о том, что утром предстоит выпить новую порцию зелий.

Благодарность, которую она испытывает к Элю, сложно выразить словами, на действия она пока вообще не способна. Но он помог, спас от ночных страданий в больничном крыле и готов поддержать даже в откровенном безумии, хотя должен: - а ты будешь снимать с меня баллы за нарушение?  - внезапно интересуется, потому что она - нарушитель, он - староста, который следит за выполнением правил, - это было бы честно, - и глупо, ехидничает противный голос в голове. - А тебе самому не холодно? - Габриэль в форме, обычная рубашка и мантия, вряд ли сейчас он вздрагивает от того, что ему жарко, Кэти чувствует, она достаточно близко.

+1

13

- Эти декреты - последнее, о чём я сейчас думаю, - усмехается Тейт, пытаясь вспомнить, что уже успела придумать Амбридж. Не получается. Мысли путаются, написанные розовой жабой запреты смешиваются, накладываются один на другой так, что разобрать что-то уже невозможно. Нарушают, наверняка. Они что-то да нарушают сейчас, но какая к чертям разница. - Если никто не увидит, то ничего не будет. Ты ведь не расскажешь? - Щурится Тейт, тихо смеясь.

Гэбриэль Тейт - староста Хаффлпаффа, старший староста среди мальчишек на факультете, очень ответственный и внимательный, но он не в состоянии запомнить новые правила. Он, в общем-то, и не пытался, считая все декреты генеральной инспекторши жутким бредом. В памяти всплывает что-то про маггловскую литературу, и Тейт улыбается - этот декрет он точно нарушает, можно сказать, прямо сейчас - в забытом у кровати Джейми рюкзаке лежит томик Оруэлла. И его нарушают многие в этой школе, Эль до сих пор не понимает, что такого опасного для себя и магического мира Амбридж нашла в немагических книгах. Конечно, за что-то подобное он не снимает баллов - он же не совсем идиот.

Они подходят к окну, Эль чувствует, как морозный воздух пробирается под рубашку, заставляет вздрагивать, нелепо дергая руками. Он обнимает Кэти за плечи, прижимая к себе, стараясь хоть немного согреть. И кажется, сам успокаивается, даже дрожать перестаёт.

- А без причины на них почти никто не смотрит, наверное, - протягивает Тейт задумчиво. На звёзды смотрят влюбленные, когда лежат где-нибудь на покрывале у озера, держась за руки, высматривая падающую звезду. На звёзды смотрят потерянные и одинокие на площадке Астрономической башни, задумчивым взглядом сверлят ночное небо в поисках всё тех же самых падающих небесных тел. На них смотрят учёные или просто заинтересованные, изучающие траектории движения, ищущие что-то новое. Просто так не смотрит никто. Интересно, а Тейт сейчас к какой категории относится? - Да, возможно, для этого эти моменты счастья и нужны. Чтобы прокручивать их в голове, вспоминать. И фокусироваться, когда кажется, что всё совсем плохо, - Тейт почти шепчет, считая яркие всполохи на ночном небе. Он запоминает чуть ли не всё, что с ним происходит, тщательно фиксирует в памяти так, что потом не избавиться, как бы не старался. Иногда ему хочется, чтобы его голова работала иначе, чтобы все отвратительные моменты забывались сразу же, а хорошие - жили вечно. Жаль, что это совсем нереально.

Тейт мало что понимает в свободе, наверное. Он никогда не был свободным, никогда не позволял себе отпустить всё, забыть хоть на полчаса, просто расслабиться. Всё детство его контролировала мать, следила за каждым шагом, строго отчитывала за любое нарушение и отклонение. Потом пришла школа со своим списком можно-нельзя, да и он сам себя к этому времени уже плотно утрамбовал в рамки, не позволяя себе выходить за них даже на миллиметр. Даже этим летом он не чувствовал себя по-настоящему свободным - давила постоянная нехватка денег, он ведь не просто так носился по Лондону, словно в задницу ужаленный. Даже на диванчике в салоне у Скаррса, унесенный настойкой Энди куда-то к тёплому морю, он чувствовал тяжёлый груз ответственности, что тянул его обратно в реальный мир. Отстой. Кэти ведь права - когда, если не сейчас?

- У меня всё хорошо. Просто иногда не высыпаюсь, ну, знаешь, все эти уроки, эссе, дежурства - стандартный набор студента и старосты. А первокурсники у нас хорошие, - Тейт улыбается, надеясь, что всё это выглядит и звучит достаточно убедительно. Грузить Кэти ворохом своих проблем совершенно не хочется. Эль немного хмурится, когда Кэти говорит, что он отгораживается. Это неправда. Или.. или всё же избегал, скрывался в коридорах, когда слышал знакомый голос, заходил в пустые классы, прятался за полками в библиотеке. Он не был готов к.. Тейт трясёт головой, рукой взъерошивает волосы.. к себе и к своим чувствам. Он сам до сих пор не уверен, от чего и от кого именно бежал всё это время. Возможно, от самого себя. - Да нет, ты чего? Я был бы рад поговорить, но.. слишком много дел вдруг оказалось. Я совсем не был к этому готов. А помогаю, наверное, с начала этого года. Где-то в середине сентября первый раз притащил сюда Джейми, а потом как-то закрутилось..

Во владениях мадам Помфри спокойствие и тишина удивительным образом сочетаются с полнейшим бедламом. На кроватях за занавесками лежат студенты разной степени разбитости и побитости. Кто-то стонет, кто-то кричит, кто-то даже ругается. Но стоит отойти от кровати на пару метров - тишина, только слышны шаги мадам Помфри, разносящей лечебные зелья. Тейт много времени проводил здесь то с Джейми, то с другими младшекурсниками, помогал по мелочи. Потом начал забегать просто так, узнать, не нужна ли помощь. Забегал всё чаще и чаще, так как-то и втянулся в жизнь больничного крыла Хогвартса, будто и без этого было мало проблем.

- Конечно, сразу все имеющиеся гриффиндорские баллы сниму, - кивает Тейт головой и смеётся. - Сколько у вас там? С Хаффлпаффа тоже заодно сниму, а то чего их вредный староста идёт на поводу у очень убедительных и крайне обаятельных гриффиндорок? Кубок снова достанется Слизерину - и разъедемся по домам без сюрпризов.

Тейт вдыхает морозный воздух, понимает вдруг, что нет - совсем не холодно, скорее, даже наоборот. Он уже открывает рот, чтобы успокоить Кэти, но вдруг замирает, прислушивается.

- Слышишь? - Эль поворачивает голову в сторону, щурится, но не видит ничего, кроме тёмного коридора, едва освещаемого факелами. - Будто.. идёт кто-то? И там какие-то два огонька? Мерлин, скажи, что это не миссис Норрис. Люблю кошек, но эта - чистое зло.

+1

14

- А о чем ты думаешь? – выпаливает слишком быстро, даже не успев задуматься, после чего тихо смеется, - их становится слишком много, все и не запомнишь, - да и куда там, одно сплошное «нельзя». Не колдуй, не общайся в компании, а лучше вообще не ходи по коридорам, сиди учебник переписывай, галстук факультетский затяни потуже и рубашку заправь аккуратно. Они не роботы, а подростки, - чем больше ограничений, тем сильнее хочется их нарушить, - пожимает плечами, - конечно не расскажу, своих не сдаем, - ну и шуточки у хаффлпаффца, конечно. – А что, если увидят? – хотя, думать о таком даже не хочется. Даже представить страшно, что произойдет, поймай их Филч или кто-то из преподавателей. И если МакГонагалл можно объяснить и рассчитывать на понимание, то какому-нибудь Снейпу или Амбридж, даже пытаться не стоит. Отработки до конца года обеспечены, а Гэбриэль, возможно, рискует лишиться значка. Из-за нее.

Осознание это приходит так внезапно, как и атака Гермионы на занятии отряда. Тейт ведь и правда рискует, потому что она попросила помочь, о чем раньше думала, глупая, - А старосту могут лишить значка? – она не знала таких прецедентов, но и не интересовалась. Ей кажется, что эта роль идет Элю. Он заботливый и внимательный, сейчас возится с первокурсниками, помогает мадам Помфри с лечением пострадавших, кажется, что ему это правда нравится, - ответственность тебе к лицу, - улыбается, хоть он и не увидит.

Ночью в коридорах школы всегда прохладно, стоя перед открытым окном она давно должна была замерзнуть, но плед и объятия не позволяли даже задуматься об этом. С Тейтом всегда так: спокойно, так, как должно быть, такой умиротворенности она давно не чувствовала, потому что жизнь Белл – это бесконечная гонка, за трофеем в квиддиче, за идеально отточенным движением палочки, за приключениями и прочими безумствами. Да все вокруг состоит из этих составляющих, от которых абсолютно нет желания уходить. Но рано или поздно, батарейка садится, сил на «великие свершения» просто нет, тогда происходит сбой, подобный сегодняшнему. Зато это позволяет выдохнуть, перезагрузиться и снова двигаться дальше в том темпе, к которому ты привык.

- Видел? Там звезда упала, успел загадать желание? – такая глупая примета, Белл в нее не верит, но звучит красиво, да и выглядит тоже. Кто бы что ни говорил, небо над Хогвартсом потрясающее. Оно так часто недосягаемо далеко, покрытое множеством звёзд, ярких, больших, мелких и так слабо светящих, но вместе они собирались в чудесную картину. Но даже в низких облаках, что застилают все до горизонта, предвещая дождь, есть свое очарование. Ей бы хотелось, чтобы желание Эля сбылось, хотя бы одно, это ведь дарит то ощущение счастья, которого всегда не хватает, в период тирании Амбридж особенно.

- Я не представляю, как вы справляетесь с обязанностями, еще же учеба! – все равно учиться нужно и даже те уроки, что превратились в полный абсурд студенты вынуждены посещать, никто не хочет быть отчисленным из школы. – А за что самое странное ты снимал баллы? – почему-то это становится интересно, раньше так близко со старостами общаться не приходилось, а тут такой шанс. Может за глупую шутку, а кто знает с чем приходится сталкиваться на вечернем патруле школы.

- А если станешь Министром, то с тобой вообще нереально будет увидеться? – тихо смеется Кэти, понимая, как глупо это звучит, но ничего поделать с собой не может. Едва ли она оказалась на этой прогулке без помощи, едва ли устояла на ногах больше нескольких минут, а может и секунд, а сейчас, она в безопасности, укутанная в теплый плед и под контролем очень ответственного старосты, стоит ли волноваться? Не… - Что? – вздрагивает от голоса Тейта. Он напрягается, она чувствует это и это передается ей. Мадам Помфри бы за ухо дернула, узнай, что ее пациенты волноваться решили, да еще и не в своей койке! – Я ничего не вижу, - почти беззвучно говорит Кэти, вглядываясь в полумрак коридора.

Сначала на стене появляются две крупные тени, факел плохо передает очертания, но это не взрослые. – Дружина, - с ужасом предполагает Белл, чувствуя, как коленки подкашиваются. – Это из-за мня, все из-за меня, - начинает нервничать и накручивать себя, но голос звучит едва слышно, до незваных гостей не дойдет. А те не стесняются, говорят громко, заранее предупреждая о своем приближении. Гриффиндорка вся сжимается, стараясь сделаться невидимой, Тейт чуть сильнее прижимает ее к себе, успокаивая, но не помогает. – Мне нельзя попадаться им, - ведь у этих ребят особый зуб на их компашку, явно подозревают в запрещенной активности, правда еще не знают в какой.

Парочка останавливается в проходе, уставившись в их сторону, - Слышь, ты кто? – басит слизеринец (сомнений в том, что кто-то из них нет). Пока Гэбриэль отвечает, она даже не слышит ничего, сердце стучит так бешено, что она может различить лишь его стук, - Ты чо там делаешь, больной что ли? – расспрос все продолжается и Эль говорит что-то вроде «присматриваю за больничным крылом», его голос ровный, никаких сомнений даже у нее не возникает, что прямо сейчас они нарушают дракклову кучу правил. – Ой, скукота, ну и тусуйся с больными придурками… - фыркают дружинники и идут дальше.

Только когда те скрылись из виду, удается выдохнуть, расслабиться и понять, что почти не дышала все это время. – Ты, - слабо говорит Кэти, разворачиваясь лицом к Элю, - я так испугалась, - вот она – отважная гриффиндорка. Но в таком состоянии она едва ли смогла дать отпор. Хорошо, что все обошлось, - спасибо, - быстро обнимает, абсолютно не задумываясь, только так она сейчас сможет выразить свою благодарность. – Ты рисковал, прости за это.

+1

15

- Обо всём, кроме этих дурацких декретов, - тихо смеётся Тейт. У него нынче много забот - тут бы поесть не забыть и поспать больше трёх часов без снотворного зелья, куда уж ещё и этим бредом голову забивать. - Если увидят, то что-нибудь придумаем, - совсем не типично для него пожимает плечами. Он надеется, что сюда всё-таки никто не зайдёт. Ну что тут, у больничного крыла, делать Филчу или Амбридж? Все же знают, что за своими подопечными мадам Помфри следит пристально и лишнего не позволяет. Кроме некоторых исключений, конечно - у всех правил есть свои исключения.

Гэбриэль за свой значок не держится, он его не просил, он его не ждал, даже никогда не думал о возможности стать старостой - на первых курсах он о себе-то едва мог позаботиться, что уж говорить о других. - Не знаю. Никогда о таком не слышал, но не расстроюсь, если заберут. Может, достанется тому, кто по-настоящему его хотел и достоин гораздо больше.

Тейт всё еще считает, что должности старосты он не заслуживает. Он удивился, когда прошёл год - и никто не высказал никаких недовольств и претензий. Он удивился, когда перед новым учебным годом не получил какого-нибудь письма, в котором сообщалось бы о том, что у шестикурсников Хаффлпаффа новый староста. Он, наверное, продолжил бы удивляться, но сейчас даже на такое не было времени. Как только он спрашивал себя, что он тут делает, к нему подбегал кто-нибудь с вопросом и приходилось отвлекаться от своих проблем на чужие.

Он считает, что не заслуживает быть старостой, тем более после событий прошлого года, но думает об этом гораздо реже, всё больше и больше погружаясь во все эти старостиные (?) старостьи (?) старостовые (?) дела. Всё легче даётся снятие баллов с провинившихся. Всё проще общаться с первокурсниками, объясняя им какие-то основы и отвечая на тонну их вопросов. Даже с задирами и нарушителями спокойствия Тейт на удивление просто умудряется находить общий язык. Просто он умеет слушать.

- Нет, не заметил. А ты успела? - Тейт разглядывает ночное небо, умудряясь даже не включать зануду и не говорить о том, что падающие звёзды - не звёзды вовсе. Странно, наверное, но он никогда в своей жизни не загадывал желания на падающую звезду, на свечи на торте на день рождения (потому что торта у него никогда в жизни на праздник не было) или на совпадающее время на электронных часах. Всё, чего хочет Тейт - очень далекое, нереальное даже по меркам магического мира, не сбудется, даже если упадет целый ворох звёзд, даже если у него есть загадочная фея-крёстная. - Не знаю, как остальные, а я, кажется, не очень хорошо справляюсь. - Снова смеётся, но уже почти не сдерживаясь, надеясь только, что это не звучит как истерика.

Не справляется ведь правда. Белла вот справляется, а он - совсем нет. Он выбрал не так много предметов, но даже по ним баллы немного просели, и ему всё чаще кажется, что профессор Флитвик смотрит как-то неодобрительно. Ему не хватает времени на отдых. Он даже в Хогсмид не ходит, предпочитая остаться в замке и позаниматься своими уроками или объяснить младшим курсам какие-нибудь сложные темы. Он мало спит. Если засыпает сам, то чаще всего видит кошмары. Руки вот ещё трястись начали, как у заправского алкоголика. Может, реально пить начать? Завести себе фляжку как у лже-Грюма и гонять с ней по школе, загадочно потягивая вискарик на обеде. Тейт усмехается. Сам бы себе сейчас врезал, конечно.

- И опять не знаю. Я предпочитаю обойтись без снятия баллов, если честно. Ну, пожалуй, кроме драк. Да и попадаются в основном любители погулять по ночам, знаю-знаю, очень скучно, - фыркает Тейт и разводит руками. Иногда очень хочется снять баллы с первокурсников, которые почему-то добровольно соглашаются съесть какие-нибудь обморочные орешки, но он себя останавливает, повторяя, что это просто дети и они не понимают, что делают. По крайней мере, очень хочется думать, что действительно не понимают, иначе.. иначе он сам как-нибудь нажрётся этих орешков и уйдет на месяц в больничное крыло, пусть сами справляются со своими проблемами (нет).  - Если стану министром, найди меня, оглуши и овтези куда-нибудь, откуда не смогу выбраться. И помни, что всё это ради светлого будущего магической Британии.

Тейт надеялся, что ему всё-таки послышалось, но нет - уже через пару секунд появляются пока неясные силуэты двух студентов. Он прижимает Кэти крепче к себе. - Спокойно. Это точно не из-за тебя. Всё хорошо. - Он закатывает глаза, когда слышит вопрос одного из дружинников. Амбридж, конечно, набрала прямо цвет и надежду нации в свой отряд. - Староста факультета, ничего не нарушаю здесь, - голос приходится повысить, чтобы его точно услышали. Максимум, что могут сделать эти товарищи - снять баллы, но, Тейт надеется, что в такой ситуации со старостой они всё-таки связываться не будут. Правила школы он точно знает лучше их, да и прикрытие у него есть, и он уверен, что мадам Помфри подтвердит его слова. - В больничном крыле помогаю. Если хотите, можете зайти и спросить у медсестры.

Членам ИД, впрочем, слов Тейта оказалось достаточно и они, бросив что-то не очень приятное на прощание (кто бы удивился), уходят. Эль смотрит на испуганную Кэти, улыбается успокаивающе, тепло. - Всё.. всё хорошо, - снова повторяет, непонятно для Кэти или для самого себя. - Не за что извиняться. Не переживай только, пожалуйста, в этом нет твоей вины. Хорошо? - Кладёт Кэти руки на плечи, заглядывает в глаза. - Это не первая моя встреча с дружиной.

Становится довольно прохладно, даже Эль, не особенно чувствителен к низким температурам, поводит плечами, ёжится, опуская закатанные рукава рубашки. - Всё в порядке? Идём обратно? Наверное, достаточно на этот вечер разных.. ммм.. неожиданностей, - он подмигивает Белл, не понимая, как она умудряется находить приключения вообще везде. Кажется, даже в самом спокойном, тихом и скучном месте она сможет устроить что-то невероятное.

+1

16

Удивительно, что Эль так мало спит и иногда забывает поесть, списывая все на учебу и занятость, как старосты. Анна, что жила с ней в одной комнате, хоть и выполняла свои обязанности, настолько занятой не была. Спокойно высыпалась, делала домашние задания. Вряд ли первокурсники хаффлпаффа более проблемные, чем гриффиндорские, так?

- Тебе нужно больше думать о себе, - шепчет Кэти, - совсем себя загоняешь…- тревожно за Гэбриэля, ведь он действительно хороший парень, только стал каким-то гиперответственным, а это всегда сложно. Заботиться обо всех вокруг, но забывать о себе неправильно, хотя Кэти частенько делает тоже самое, задвигает свои переживания если близкому человеку нужна помощь, полностью переключается и сразу появляется иллюзия, будто все в порядке. Только, как правило, все возвращается и становится только хуже.

- Если честно, не очень верю в исполнение желаний, да и в предсказания, - все еще смотрит на ночное небо, — это Лианна всегда твердит, якобы вселенная дает нам шанс стать счастливее, - едва заметно пожимает плечами. Она любит знать наверняка, надеяться на волю случая – это авантюризм чистой воды и в ее жизни этого достаточно, но скорее помогает найти проблемы, а не решить их.

За эти пару минут, что Эль решает вопросы с дружинниками, Белл чувствует себя маленькой беззащитной девочкой. Она словно уменьшилась, потеряла, пусть и слабую, но уверенность в собственных силах, решительность и умение постоять за себя. Отвратительно. Сейчас она сама себе отвратительна. Внутренний голос монотонно повторяет «что и требовалось доказать». Он всегда появляется в такие моменты, когда ты разбит, слаб или болен, когда не можешь бороться с ним.

- Моя тоже, но, - она видит, что староста хочет ее подбодрить, снова держит крепко, не позволяя упасть в пучину самобичевания, да и в прямом смысле, - но эти встречи мне все равно не нравятся, - да и кому может понравиться подобное. Холодный ветер ворвался в коридор из открытого окна, теперь он чувствуется слишком хорошо, заставляя подрагивать. Гриффиндорка не признается, но чувствует, как подрагивают коленки, а силы, которых и так было немного, совсем заканчиваются. – Не очень, - отвечает честно, - голова разболелась, - зато не кружится, и тошнота прошла. – Ты тоже замерз, - констатирует факт, ведь чувствует, как подрагивает Тейт.

Они медленно направляются в больничное крыло, откуда совсем недавно устроили побег. Обратная дорога кажется в разы длиннее. Каждый шаг вымучен, а Кэти то и дело цепляется за рубашку Гэбриэля. – Подожди, давай немного передохнем? – как же неловко, щеки вспыхивают от стыда, поэтому приходится прятать лицо за рыжими прядями. Ее все еще поддерживают, держат крепко, позволяя чувствовать опору.

Ей очень повезло, это все, в чем сейчас можно быть уверенной. Нет, не с тем, что получила очередную травму, а с людьми, которые ее окружают. Будь то их безумная гриффиндорская компашка, ребята из отряда, Тони, Гэбриэль, все эти люди чудесным образом оказываются рядом именно тогда, когда очень сильно нужны, умудряются поддержать, даже если их об этом не просишь, не бросают в одиночестве, когда видят, что что-то не так. Возможно, Кэти никогда не заслуживала такого хорошего отношения, но такие друзья в ее жизни есть и за это она благодарна. Эти мысли настолько растрогали ее, что глаза наполнились слезами, которые не стоит демонстрировать. Гиперответственный староста сейчас будет волноваться еще сильнее, а ему хватает переживаний.

Пара глубоких вдохов, еще несколько и потом последний перед тем, как чуть покачнувшись, еще раз поблагодарить, - спасибо, что поддержал, мне правда лучше, - во всяком случае, то, от чего хотелось избавиться больше всего, - ты рисковал больше меня, - сама бы она даже не вышла за двери крыла, рухнула бы по дороге, получила бы строгий выговор и еще пару склянок отвратительного зелья. – Пойдем? – чем раньше двинутся, тем раньше Тейт освободится от обузы, в виде рыжей девчонки, у которой понятие «дисциплина» и «благоразумие» отсутствуют в принципе. Сейчас все силы нужно бросить на то, чтобы сделать следующий шаг.

+1

17

Тейт со словами Кэти не согласен, едва заметно качает головой, но пока ничего не говорит, только молчит, задумчиво смотря в окно. О себе ему думать стоит в последнюю очередь, для этого сейчас не время, у него ведь всё хорошо в кои-то веки - ему уже почти не страшно, нет этого постоянно преследующего чувства неловкости, нет нервных резких жестов в диалогах, голос дрожит всё реже, всё меньше заминок и запинок в речи, оценки даже довольно неплохие. У Тейта всё хорошо, а другим людям нужна помощь.

- Всё в порядке, - наконец тихо говорит он. - Я в порядке, не устаю совсем.

Эль вздрагивает, потому что кажется что внезапно залетевший в окно порыв ветра проносится мимо, останавливаясь на долю секунды около его головы, прикасается осторожно, шепчет тихо в ухо: "лжец, лжец и слабак" и улетает дальше по коридору, глупо хихикая, повторяя снова и снова, рассказывая всем портретам, заглядывая под забрала рыцарских доспехов: "лжеееец". Он жмурится, трясёт головой, пытаясь прийти в себя, наклоняет голову, чтобы посмотреть на Кэти, но, кажется, она ничего не заметила. Хорошо. Тейт заметно расслабляется.

- Может, Лианна и права. Я тоже не особенно верю, но почему-то иногда кажется, что она знает чуть больше, чем все другие, будто и правда способна заглядывать туда, куда нет доступа у остальных, словно есть странный магический пропуск за какие-то потусторонние двери. У нас такого никогда не будет, да еще и бродим с завязанными глазами по непонятному лабиринту, а у неё и глаза открыты, и карта есть, вероятно, не совсем точная, но явно лучше, чем ничего. - Странные мысли иногда приходят в голову, и ведь не знаешь, откуда вдруг берутся, почему появляются все эти образы и почему временами просыпается эта вера во что-то большее, что-то, что невозможно постичь, будучи простым человеком или заурядным волшебником. - Думаю, к ней стоит прислушиваться. Лишним точно не будет.

Он поправляет одеяло, лежащее на плечах у Кэти, укутывает её еще сильнее, заворачивая в мягкий кокон, косится на обычные тапочки на ногах - ну какой же всё-таки дурак, что не подумал, что для таких прогулок явно нужна обувь потеплее, или хотя бы носки потолще. Если Белл ещё и простудится, мадам Помфри ему голову оторвёт, да он и сам ей с удовольствием поможет, давая советы, куда и как нужно тянуть, чтобы эта дурная башка быстрее покинуло не менее дурное тело.

- Тогда тем более идём, - хмурится он, прикладывая ладонь ко лбу Кэти, думает ещё несколько секунд, - прости, но мне нужно убедиться, что с тобой всё в порядке, - он касается губами её лба, миссис Хоран говорила, что это надёжнее, чем просто приложить руку. - Ну, хотя бы нет температуры. Держись за меня, - он поддерживает её за плечи и ведёт обратно в больничное крыло, они идут медленно, Тейт контролирует каждый шаг и каждое движение, внимательно следит за состоянием Кэти, готовый подхватить.

- Эй, ты как? - Спрашивает Эль, когда они останавливаются для небольшой передышки, Кэти прячет лицо, и Тейту это совсем не нравится. - Ч-ч-ч.. что случилось? Ты же знаешь, я всегда рад помочь, - он обнимает её, укачивая. - Не рисковал совсем, я же староста, - тихо смеётся. - Знаешь, тебе достаточно на сегодня испытаний, так что у меня есть идея получше. Только обещай не ворчать, - снова смеётся, а потом подхватывает Кэти на руки и несёт обратно в больничное крыло. Так точно быстрее и Кэти не придётся морозится и тратить остатки сил на преодоление этого пути. Эль сажает гриффиндорку на кровать, легко прикасается к её плечу. - А теперь тебе нужно поспать. Пообещай. Если что, я буду здесь рядом, посижу у Джейми, но за тобой тоже буду следить.

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 02.03.96. It's time to think and put your worries aside