Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 27.07.96. true friends


27.07.96. true friends

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/626190.png

ANDREA KEGWORTH // HARVEY O’BRIEN
96, JULY 27
BRISTOL INVASION MUSIC FEST

Н Е С О В М Е С Т И М О С Т Ь

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/611873.jpg[/icon][status]19[/status]

Отредактировано Andrea Kegworth (18.06.21 18:12)

+2

2

- Боже, Энди! Ты выглядишь...

- Как шлюха?

- Нет, я не это хотела сказать. Боже, ну что ты такое выдумываешь. - Казалось, Марина теперь не знала куда деть свои руки, чтобы только лишний раз ими не махать в сторону дочери, но быстро сдалась и сложила на груди, закрывая бейджик.

- Удивительно. Я уж было приготовилась к очередной лекции. - Лекции об опиатах, психоактивных веществах в одной таблетке экстези, о том, как вреден кофеин и никотин, продукты белого цвета, как опасно связываться с уличными бандами (Энди машинально поправила скрученную в обруч на голове бандану bloods), о том, что нельзя мешать снотворное с водкой и стимуляторы с кедровым латте, глютен вреден, от сладкого портятся зубы, массмаркет выпускает уходовую косметику, протестированную на зверюшках (Энди, разве тебе не жалко?), все секты - бизнес на религии и твоей неуверенности в себе, порошок забивает сосуды в твоём носу, травка сперва успокаивает, а потом триггерит ЦНС, найденная в чемодане пачка сигарет от Харви будет вынуждать Марину посвятить около получаса на борьбу со смолами и закупоркой легких. Поэтому самое безопасное во всем этом - слишком короткие шорты дочери и красная губная помада в тон ободку. Хотя, если вдуматься, то систематическую лекцию о безопасных половых связях ещё никто не отменял, но лучше, чтобы вообще никаких связей не было - от этих мыслей Марине становится совсем дурно, потому она кидается искать недавно открытую бутылку минералки, чтобы только не сказать лишнего, но у неё это плохо выходит:

- А ещё короче шортов не нашлось? Может подрежем? - В ответ Энди закатила глаза, кинула что-то вроде «все понятно» и уже направилась к выходу из номера, но нежелание мириться с предательством одержало верх.

- Слушай, мам, а ты когда хотела мне рассказать про то, что уезжаешь с этим... когда вы там в Греции поженитесь, тогда?

- Откуда...

- Ты не считаешь, что это несколько несправедливо по отношению ко мне?

- Энди...

- Мне надоело, понимаешь? НАДОЕЛО, что все вокруг уходят и предают.

- Да дай же сказать!

- ВСЁ!

Энди хлопает дверью так, что на этаже дрожат стекла. Попадись ей что-либо под руку тяжёлое, то и стёкол уже не было бы. Она сбегает по лестнице в холл, швыряет ключ от своего номера на стойку и выходит прочь, как можно дальше от всех этих предателей. Подальше от Марины, которая уже нашла себе какого-то мужика и забронировала два билета в Салоники. Это НЕПРАВИЛЬНО - на его месте должен был быть отец.

Должен.

На самом деле, настали такие времена, когда «никто тебе ничего не должен» - отличная экономия времени и прочих личных ресурсов. Просто снимаешь с себя какую-либо ответственность и живешь в кайф. Когда-то это называли гедонизмом, и об этом писал Уайльд.

- ДА КАТИТЕСЬ ВЫ ВСЕ К ЧЕРТУ! - Кричит она толпе, но та ее не слышит - живой организм, которому свойственно лишь удовлетворять свои первоочерёдные потребности в еде, воде, сне и сексе.

- Идём. - Рука из этой самой толпы сжимается на ее запястье, перекрывая полумесяц. Рука с множеством звонких браслетов, разноцветных бусин, подрагивающих в такт музыке. Рука ведёт ее через толпу в западном направлении, вытаскивает из потока у оранжево-голубого трейлера марки Фольц.

- Эй, смотрите кого привела. - Говорит блондинка с браслетами, обнимая Кегворт за плечи.

/////

- Боже, ребята, заберите меня из этой клятой школы, я готова уехать с вами куда угодно. - Ныла Энди, положив голову на колени блондинки. К слову, ту звали Клэр, и она чертовски была похожа на ее Клэр.

- Прости, принцесса, но это не твой путь. - Оторвавшись от бонга, выкашлял Анхель. Его длинные темные волосы почему-то напомнили Энди чёрные пески исландских пляжей. Она оторвала голову от тёплых, загорелых колен Клэр и потёрла глаза.

- Не пойму, а откуда ты знаешь про мой путь?

- Анхель много чего знает, особенно по накурке. - Хихикнула блондинка и открыла портсигар. - Пустой. У тебя есть, принцесса?

- Энди...

- Да, принцесса Энди.

Кегворт расстегнула рюкзак и начала все вытряхивать из него на траву. Первыми выпали зажигалка и пачка сигарет, оставленная Харви, солнцезащитные очки и крем от загара.

- Нехилый такой набор. - Это был Кристофер - на вид ровесник Энди, с выгоревшими на солнце пшеничными волосами. Он потянулся за очками и нацепил себе на голову.

- О, а вот и сигареты. - Клэр без спросу подхватила пачку Харви, повертела в руках и кинула обратно в сторону рюкзака Энди. - Так она же пустая?!

- В смысле пустая? - Энди не верила своим глазам, разглядывая смятую пачку от сигарет. Все, что читалось на ее лице, можно было с лёгкостью идентифицировать как страх.

- Эй, малая, - обеспокоено захлопал ей по плечу Анхель, - ничего страшного, сейчас докурим эту чудесную смесь и сходим за сигаретами. Ну ты чего...

- Принцесса? Все хорошо?

Но она их уже не слышала. Мысленно стоя на высоте сто девяносто второго этажа она хваталась за металические перила. Все девятнадцать попыток примириться с реальностью исчерпали себя, остались пеплом и фильтром, дурными воспоминаниями о поступках О’Брайена.

Когда ты стоишь на высоте сто девяносто второго этажа, мысленно желаешь, чтобы кто-то тебя спас. Только кроме тебя никого и нет.

- Пожалуй, я пойду.

Рюкзак с зажигалкой и кремом она оставляет на траве возле оранжево-голубого Фольца, возле шезлонгов, притащенных Анхелем с пляжа, возле обеспокоенной Клэр, браслеты которой подрагивают в такт музыки со сцены, когда она затягивается сладковатым дымом от «Summer mix type», рядом с сидящим в падмасане Кристофером с ее чёрными очками на голове.

Энди идёт обратно в толпу с одним единственным желанием.

Исчезнуть.

[status]19[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/611873.jpg[/icon]

+2

3

- Ну как тебе, Харви? - Словно вышедшая с обложек альбомов гранжевых групп, Рокси смотрела на О'Брайена, как на подопытного кролика, в организм которого впервые попали наркотики. Ее черные сетчатые колготки были порваны в нескольких местах, а юбка была настолько соблазнительно короткой, что так и хотелось запустить под нее руку, но Харви хватался за последние крохи рассудка, чтобы этого не делать, хоть по взглядам Рокси и казалось, что она была бы совсем не против.

- Мощно.

Он представлял, что у него начнутся галлюцинации, невесть откуда прямо на маггловский фестиваль прилетят драконы, а сам Харви будет вести себя, как умалишенный, однако действие порошка оказалось несколько иным: ему просто стало очень хорошо, все проблемы и переживания отошли на второй план - думать о них не хотелось вовсе, - а тело наполнилось энергией, которую хотелось поскорее выплеснуть.

Что он успешно и делал второй день подряд, время от времени "добавляясь".

Поездка на фестиваль разрывала все шаблоны: сев в напрочь убитый, с крыши до колес разрисованный матерными граффити фургончик, Харви практически моментально забыл о всех своих опасениях, связанных с этим мероприятием: каким-то образом удалось внушить себе, что крошечный риск пересечься с Энди - не повод портить себе поездку. Возможно, последнее и пинало его падать во все крайности: залпом пить виски из горла, его же через пару часов из себя выплевывая, на ходу открывая дверь, нюхать и курить все, что дают в руки, снимать с себя рубашку, пританцовывая, под фальшивый хор из голосов таких же пьяных девчонок. Обменянных в Гринготтсе маггловских денег совсем не хватало, у его приятелей их было еще меньше, а потому они были вынуждены сделать остановку в крохотном городке, где, вооружившись укулеле и отсутствием какого-либо стеснения, наклянчили несколько фунтов у прохожих на главной площади.

Эти два дня были полнейшим хаосом и, пожалуй, именно они стали лучшими за последние полгода.

Развалившись на траве в перерыве между концертами, он потягивал самокрутку и болтал с Кори - маргинального вида парнем лет двадцати, который всерьез увлекался Миллером и со страстью рассказывал о его книгах, с лихвой используя в речи все ему известные ругательства. Всей этой компании Харви казался странным, потому что не знал о многих вещах, которые у магглов были сами собой разумеющимися, но это только подогревало интерес к его персоне, а потому абсолютно каждому хотелось с ним немного поговорить и провести время. Ну, Харви был не против - вместе с травкой это отлично помогало не отвлекаться на тяжелые мысли, которые не покидали его голову все лето.

- Эй, конфетка, пошли танцевать, - Знатно поднабравшаяся Рокси склонилась над разморенным от жары О'Брайеном, заслоняя своей фигурой солнце. Короткая юбка и топ сменились на длинное платье, и Харви почти равнодушно отметил про себя, что вместе с этим и его интерес куда-то подевался. Она была из тех девчонок, с которыми классно повеселиться, когда вы на вечеринке, но о которых не вспомнишь на утро, приводя свою похмельную голову в порядок - в ней не было ничего, за что можно было бы зацепиться не руками, - И ты тоже вставай, олень, - Кивнув Кори, она схватила руку Харви и потащила на себя, вынуждая подняться и пойти к толпе, танцующей под хиты, звучащие из привезенного с собой бумбокса.

К моменту, когда Харви на пару с Мартином пытался станцевать незнакомый ему брейк, их компания их семерых человек выросла в целую толпу. Людей стало так много, что одурманенный разум потерялся в какофонии из музыки, чужих голосов и десятков прикосновений - настолько, что в очередной раз, когда они вернулись в фургон, чтобы начертить себе дорожки, он кинул взгляд в зеркало заднего вида и, заметив на своей шее два сине-фиолетовых пятна, в упор не смог вспомнить, как и благодаря кому они там появились.

- Могу третий поставить,  - Кори смеется, а вслед за ним шутку подхватывают и остальные, - А то они какие-то слишком симметричные.

Харви чувствует себя прекрасно ровно до того момента, когда Рокси вновь утягивает его танцевать, вешаясь на его шее, как на турнике. Ему хочется ее послать, но обижать - не очень, а поводов слиться почему-то в голове не находится - ему кажется, что эта девчонка настолько вездесущая, что она и в туалетной кабинке его достанет.

Спустя пару минут повод все же находится, но чрезвычайно сложно сказать, что лучше: потерпеть внимание приставучей Рокси или прямо здесь упасть от того, что легкие внезапно перестали функционировать.

Поначалу ему кажется, что последняя дорожка была лишней, что перед ним галлюцинация от передозировки, но секунда за секундой он все отчетливее понимает, что в каких-то жалких трех метрах от него стоит Энди и пытается вырваться из захвата какого-то паренька.

Тем временем, его сердце пытается вырваться из грудной клетки.

Харви совсем не думает, когда отталкивает Рокси и мигом пересекает расстояние, тут же хватая парня за грудки.

- Убери свои руки и себя вместе с ними, - Незнакомец отпускает Энди, но уходить не торопится, выбрасывая на агрессивно глядящего О'Брайена с десяток однотипных вариаций "чувак, ты чего?", - Я что-то неясно сказал?

И только тогда, когда его фигура удаляется, на Харви тяжелым грузом неминуемо падает осознание: впервые за три месяца он стоит рядом с ней так близко. Оно накрывает волной, заливается в ноздри и рот, заставляя захлебываться, выбивает из под ног почву так, что он вот-вот рухнет на землю. В этом странном неловком молчании глаза в глаза он внезапно чувствует себя таким неуместным: в этой расстегнутой рубашке, с этим абсолютным непониманием, что делать дальше. Он, наверное, должен уйти - так, по крайней мере, было бы правильней: слишком многое наворотил с момента последнего разговора, - но все же продолжает стоять, как в землю вкопанный, не находя в себе сил сделать со всем этим хоть что-нибудь.

- Привет.

И в этом огромном пространстве из музыки и чужих разговоров впервые за три месяца сказанное слово звучит, как обездвиживающий все вокруг крик.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/547/425929.jpg[/icon]

Отредактировано Harvey O`Brien (20.06.21 01:30)

+1

4

Когда ты под кайфом, и в тебе говорит тот самый «summer mix type», очень тяжело не сойти с ума в попытке добраться хоть до чего-то, потому что весь твой трип превращается в бесконечное шоссе, только вместо машин потные люди, от которых разит пивом и табаком. Время и пространство искажаются, и ты плетёшься уже больше часа, хотя на самом деле только минут пять. Но какая из этих реальностей настоящая?

Спокойно. Сейчас не время загоняться лишней философией, но так хочется лечь на траву и... дышать.

Звуки ожидаемо превращаются в одно безобразное нечто, и Энди сравнивает их с возней засохшим фломастером по бумаге - мама покупала их ей каждую неделю. Мама, которая не справилась. Предала. Все ожидания о воссоединении родителей столкнулись с суровой реальностью, и теперь Энди придётся в очередной раз вытягивать отца из депрессии.

- Тэм, пойдём отсюда. - Она берет совершенно незнакомую девушку за локоть, и та улыбается, зачем-то обнимает Энди и, в попытке перекричать музыку, спрашивает про Харви. - Что ты сказала? 

- ТЫ БРЕДЛИ НЕ ВИДЕЛА? - Снова кричит девушка.

Энди не знает, что ответить. Судорожно мотает головой и отступает назад, врезаясь во что-то большое, влажное и мягкое. Да, это живот того самого Бредли. Он держит два больших стакана с пивом и улыбается своими голливудскими винилами. На его майке два крокодила пожирают друг друга - Энди считает, что это должно стать новым логотипом Lacoste.

- Пиво будешь? Я ещё схожу. - Она ничего не успевает ответить, как у неё в руке оказывается не менее влажный, чем живот Бредли, стакан. - Я не думаю, что это хорошая идея. - Ее слова тонут во всеобщем экстазе - аплодисментах, криках, свисте. Живой организм. С щупальцами. Он дышит, он существует. И в панике Кегворт снова отступает, но уже никакого живота Бредли. Никакого стакана в ее руке. И никакой девушки рядом.

/////

Она не спала уже больше двух суток и находилась практически на грани нервного истощения. Она совершенно не помнила, когда выкурила последнюю сигарету, не помнила, где в последний раз видела Тэм, но ей казалось хорошей идеей покуривать в компании незнакомцев. И все равно, что Анхеля и Клэр она впервые встретила два дня назад на заправке.

- На, возьми, - сказала Клэр и что-то запихнула в карман шорт Энди, пока та лежала у неё на коленях, - амитил натрия, вроде по двести миллиграмм. Меня вырубает уже на пятой минуте.

- Потому что ты запиваешь их джином. - Пожал плечами Анхель.

Она запустила ладонь в карман и нащупала пакетик - ей это не приснилось. Таблетки были реальными, и люди были реальными, и толпа вокруг неё все ещё была реальной.

- Почему грустишь, принцесса?

- Иногда я думаю, что просто устала. Хочется, чтобы все закончилось. Но закончилось со смыслом, понимаешь?

- La petite mort? - Отрывается от бонга Анхель и поднимает указательный палец вверх.

- Я не очень знаю французский, но вроде «маленькая приятная смерть»?

Коленки Клэр подрагивают в такт ее смеху:

- В прямом значении да, а в переносном «оргазм», принцесса.

- Всегда им заканчивается, и со смыслом. - Улыбается он Клэр и подмигивает.

- А, вот ты где. А я тебя ищу. - Парень с пшенично-золотыми волосами снимает темные очки и передаёт их Энди. Она не помнит его имени. Но его присутствие здесь, в границах ее личного пространства, ей не нравится.

- Мы беспокоились. - Вероятно он говорит о Клэр и Анхеле. - Идём. Ты оставила рюкзак. - Тонкие пальцы-щупальца так впиваются ей в кожу, что определенно оставляют в подарок синяки - открытка с надписью «спасибо за совместно проведённое лето».

Кристофер. Она вспоминает его имя совершенно не вовремя. Она путается в происходящем, в стремительно мелькающих кадрах цветного фильма.

Она снова потеряла около получаса ленты, ощупывая этот разрыв в пространстве и времени влажными пальцами. Кто-то забыл склеить пленку, или порвал ее нарочно. Ей хочется услышать знакомый голос, который скажет, что все это ложь. Все это обман. Только вот это Она та самая обманщица. Она - предательница. Во всех мировых катаклизмах виновата Она. Она виновата в смерти Ганди и покушении на Уорхола, в озоновых дырах и аварии, приведшей к инвалидности Фриду Кало. Она стреляла в Кеннеди, она держала топор над головой второй жены Генриха VIII - Анны Болейн.

Больше получаса ее жизни исчезло без следа, оставив только чёрные очки и Кристофера, насильно вырванного из одной ленты и вставленного в другую, как меняют кассеты в плеере, или переключают каналы кабельного.

Кристофер, которого она знает, все ещё здесь, все ещё держит ее руку, будто бы она вот-вот исчезнет. Но исчезает он. Она остаётся. Кто-то перекручивает киноленту вперёд. У неё в кармане два раза по двести амитила натрия и полароидный снимок, немного загнутый с левого края с выведенной надписью чёрной ручкой на обороте.

Клэр говорит, что не видит ничего плохого в стимуляции. Направлена ли она на мозг, или на то, «что находится в трусах» - это нормально. Это все равно, что покупать  себе коробку конфет каждый раз, как выходишь из станции переливания крови. Клэр не донор. В ее крови слишком много искусственных, синтетических веществ. Энди знает, что это такое - в ее крови до сих пор клетки яда двухгодичной давности.

Стимуляция нужна тогда, когда срок действия твоего сердца подошёл к концу. Чертова аритмия после каждой попытки забыть, оставленая отпечатком от губной помады на фильтре. У всего есть срок. У сигарет. У сердца.

Двухкамерная стимуляция - от одного взгляда не него у неё снова начинается аритмия. Она переводит взгляд на стоящую позади девушку и понимает все по тому, как та на неё смотрит.

Ничего нового, Харви. Ничего не изменилось.

Все девятнадцать попыток стерпеть. Девятнадцать раз ощутить себя мертвой. Девятнадцать способов заставить страдать.

Энди не знает, на ком остановить взгляд. На шлюхе, скорчившейся при виде Кегворт, или же на человеке, которого она в принципе видеть не хочет.

- Все хорошо. - Натянуто улыбается Энди, желая как можно скорее вернуться в номер и принять таблетки Клэр. - Не заставляй свою шлюху ждать. - Она кивает подружке О’Брайена (да, все его «подружки» смотрели на Энди вот точно так). - Эта хоть симпатичная.

На этом весь ее интерес (а он вообще был?) пропадает.

- Ничего нового, Харви. Ничего не изменилось. - На этот раз произносит вслух, чтобы поставить точку в этой нелепой встрече и уйти, как однажды ушёл он.

[status]19[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/611873.jpg[/icon]

Отредактировано Andrea Kegworth (20.06.21 04:07)

+1

5

Было сложно признаться самому себе все это время в том, что порой присутствия Энди не хватало так, словно его поместили в вакуумный куб и выпустили оттуда весь кислород, оставив один лишь удушливый газ. Хогвартс всегда был чем-то вроде второго дома, но с тех пор, как Харви покинул теплицы в начале мая, каждый угол, казалось, напоминал о его потере. Воспоминания нападали посреди ночи, заставляя выбегать из гостиной, наплевав на любые запреты, только от этого лучше не становилось: все места в замке, которые ранее дарили успокоение, были миллионом тонких нитей неразрывно связаны с Энди. О'Брайен спал по три часа от разрывающей изнутри безысходности, а днем не находил ничего лучше, чем вымещать свою усталость и беспомощность колкими фразами в ее адрес - ему казалось, таким образом он может самому себе доказать, что он и без нее справляется. Самообман: все эти токсичные выходки лишь глубже выкапывали ему яму. Где-то в глубине души он боялся, что однажды переборщит, и тоска в ее взгляде сменится на полное отсутствие чего-либо, а сам Харви для нее превратится в одну лишь жалкую помеху.

Глядя на Энди сейчас, он себя этой помехой и чувствовал.

И это больнее любого удара. Прямо сейчас, стоя перед ней, Харви впервые мечтает о том, чтобы откуда-нибудь резко выскочил Флит и превратил его тело в кровавое месиво - так, чтобы уже нечего было откачивать.

Мысль первая - доигрался. Чего же ты ожидал, О'Брайен? Энди не должна была страдать вечность, поджидая момента, когда ты соизволишь проявить человечность и разумность. Харви причинил столько боли, что давно должен возглавлять ее список тех, кого стоит забыть в первую очередь. И эта мысль давно уже крутилась в голове, но слепая надежда, что в один день все по волшебству исправится, отталкивала не самые радужные представления на второй план, вновь и вновь подкидывая картинки, как однажды он снова сможет взять ее за руку.

Порой Харви так ненавидел себя за то, что сделал: тот разговор, нелепые выходки после него; новые шрамы на ладони, - теперь уже от ножа, - были тому доказательством. Две линии, крестом перечеркивающие старый ожог, как безуспешная попытка вырезать из себя всю свою любовь, вырубить ее к чертовой матери, чтобы вновь вспомнить, наконец, каково это - быть свободным.

Харви, казалось бы, всегда был свободным, но на деле принадлежал Энди уже два года, даже несмотря на то, что они оба об этом даже не догадывались. У него могло быть сколько угодно девчонок, но он, как верный пес, возвращаться хотел только к ней, предварительно зализав раны. Подменилась ли зависимость высокопарным словом "любовь"? Едва ли. Слишком сильно внутри щемило.

Ее равнодушный взгляд вливает в него ледяную воду, замораживающую все внутренности. Харви хочется прыгнуть в костер, сгореть заживо, впитывая каждой клеточкой боль физическую, видеть, как собственная кожа лопается и плавится, конечности обугливаются, превращая его тело в одни лишь прокопченные кости, которые, спустя века, найдут маггловские антропологи и изучат, как что-то ценное.

Хоть в чем-то будет его ценность.

Энди говорит, что ничего не изменилось, но Харви кажется, что за эти месяцы произошел Апокалипсис, а он проснулся среди руин, под которыми похоронено все, что имело значение. Ее появление мигом его отрезвляет - и это плохо, потому что очень хочется закинуться чем-нибудь крышесносным, чтобы перестать видеть силуэт Энди, отпечатанный на обратной стороне век.

Ее реакция на их встречу слишком сильно контрастировала с выброшенными словами, опять бросая в него эту тупую, отвратительную надежду на то, что за этой холодной оболочкой все еще что-то теплится. Харви даже пытается улыбнуться, когда слово "шлюха" обволакивается в его голове во что-то, похожее на ревность.

Мысль вторая - она в порядке? Ее натянутая улыбка, неестественные движения, спутанная речь - что-то было определенно не так, и этот вывод заставил Харви, опять не подумав, схватить ее за запястье в тот момент, когда она собиралась уйти.

- Ты что-то приняла? - Беспокойство - выставленные шах и мат его глупым убеждениям в том, что за месяцы, проведенные на расстоянии, ему стало легче. Абсурдно то, что он делал все, чтобы задеть ее чувства, но все еще слишком сильно за нее переживал, - Кто этот парень? Ты его вообще знаешь?

Нелепую попытку остановить Энди прервал подошедший Кори, который, по-свойски закинув руку на плечи Харви, пробасил:

- Там какие-то утырки впали в нирвану, так что я воспользовался случаем и стащил у них самбуку. Твоя красивая подружка, - Он кивнул на Энди, - и ты приглашены. Отказы не принимаются, - Кори хохотнул, но тут же осекся, увидев уничтожающий взгляд О'Брайена, - Чувак, это просто комплимент, ничего такого! Мне вообще ты больше нравишься, - Шутливо подмигнув, он схватил обоих под руки и потащил к фургончику.

▼ ▼ ▼

Всего в салоне их оказалось четверо: на импровизированную закрытую вечеринку Кори позвал только их и Пенелопу, к которой катил шары все два дня, а она, в свою очередь, играла с ним в "горячо-холодно", то давая надежду на то, что они могут уединиться, то резко отталкивая, делая вид, что она им абсолютно не заинтересована. По довольному выражению лица парня было видно, что он с удовольствием принимал ее правила, получая мазохистское наслаждение от ее выходок.

- Я не помню, откуда ты там приехал, но у нас здесь принято пить на брудершафт,  - Разлив прозрачную жидкость по бумажным стаканчикам, он всунул каждый из них в руки присутствующих и схватил Энди и Харви за предплечья, перекрестив их между собой, - Правило такое: если кто-то один поморщится после глотка, то он должен поцеловать второго. Да, Пенелопа? - Внимание Кори тут же переключилось на его спутницу, а у Харви, тем временем, в районе желудка произошел мышечный спазм.

С момента, когда Кори потащил их в фургон, они с Энди не обмолвились и словом, и сейчас находиться с ней на столь близком расстоянии казалось чем-то нереальным. Их руки соприкасались, от контакта кожи с кожей разгорался пожар, и Харви, делая глоток, мысленно скрестил пальцы, уповая то ли на удачу, то ли на спасение.

Когда он открыл глаза, что-то внутри подпрыгнуло: Энди поморщилась.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/547/425929.jpg[/icon]

+1

6

На Энди белая футболка из комиссионного, ради которой ей пришлось сломать нос одной рыжей стерве, вцепившейся в находку Кегворт своими кислотно-зелёными когтями. Может быть все бы обошлось мирно, только никто не уходит безнаказанным после фразы «чо ты себе позволяешь, мелкая шалава», да ещё  сказанное с южно-западным акцентом. Наверное, все дело было в известном принте Rolling Stones на белоснежной хлопковой ткани. 

На Энди короткие джинсовые шорты, в карманы которых лучше не залезать, красная бандана из южного района Калифорнии поверх распущенных волос и кеды из ближайшего супермаркета. Красная помада почти в тон покрасневшим глазам.

На вопрос «принимала?» Энди отвечает так, будто бы ее только что прилюдно отчитали за слишком короткую юбку под мантией: немного горечи от того факта, что была вот так легко поймана, смущения от слишком пристального внимания к своей незначительной персоне.

Едва слышно отвечает ему: - Не усложняй. - А сама уже дорисовывает к поставленной ранее точке хвостик - открытая капитуляция после почти что выигранной битвы.

Его слишком много. Настолько много, что он заполоняет собой все существующее пространство. А ей только лишь хочется отыскать ту самую заветную дверь, чтобы выйти наружу. Выйти из самой себя. Той, которую он презирает, которую унижал и пытался задеть все это гребанное время в школе. Ту, которая чувствовала себя скорее мертвой, чем хоть немного живой. И где-то должна была быть дверь. Дверь наружу. Но сколько бы Энди ни рассекала руками воздух, пытаясь вырваться, Харви все равно не исчезал, и даже не собирался, становясь все более и более реальным, а не просто воспоминанием, настигшим ее в сладковатом дыму. И никакой двери «отсюда» не существовало вовсе. Была другая - «в себя», разрисованная картинками прошлого, паршивыми и очень болезненными картинками, от одного взгляда на которые хотелось кричать.

Но вместо крика такое спокойное «это Кристофер».  И ещё: - Прости, но имя твоей... меня не интересует. О, кажется ей наскучила драма... догонять будешь?

«Чо ты себе позволяешь, мелкая шалава», - не задумываясь, Энди направляет кулак в лицо рыжеволосой, и та не успевает увернуться, подставляя свою серую картошину под побелевшие костяшки Кегворт. Пользуясь случаем, пока та зажимает пальцами кровоточащий, слегка смещённый вправо нос, Энди вытягивает край футболки из ее кислотных ногтей. «Ах ты ж су-у-ука», - воет та, копошась в своей дешёвой сумочке с логотипом паленого Луи Витона - без красной бархатной подкладки внутри, никакой гравировки на позолоченном замочке. Очередная подделка. И сколько таких было рядом с О’Брайеном, будто бы желавших с его помощью обрести своё имя.

Нет. Она передумала. Она не готова к капитуляции так рано. Иначе какой во всем этом смысл? В том, что произошло в теплице и во всех последующих днях? Какой смысл в каждой выкуренной из девятнадцати священных? И только подошедший знакомый Харви спасает того от возможно сказанной Энди глупости - замечания, пропитанного ядами, в которых она что-то да смыслит.

Нет. Она передумала ставить точку. Она ещё многого не досказала, и рой мысле-слов уже гудел в голове, подстрекая высказаться как можно быстрее, только вот держать всех этих демонов на коротком поводке было куда приятнее - болезненное, но такое сладкое ожидание, пока она позволяла вести себя в неизвестном направлении.

- Какая же гадость. - Шепчет Энди, только сейчас разглядывая содержимое бумажного стакана, а сама кривится ещё больше, переводя взгляд на целующихся Пенелопу и Кори.

Фактически ей плевать на чьи-то обычаи. Только вот демонам внутри этого не скажешь, они уже перегрызают поводки своими металическими зубами. Но она должна произнести это вслух. Одну короткую фразу, почти что признание, вырванное из все ещё живого сердца.

И она выдыхает шёпотом ему в губы, наклонившись как можно ближе, самое искреннее - «я тебя ненавижу», - и ни грамма лжи в этом нет. Из-за него она потеряла Флита, из-за него она потеряла какое-либо желание двигаться вперёд, из-за него она все это время верила, что НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ счастья. Потому ничего в этой ненависти особенного нет. «Ненавижу», «ненавижу», «ненавижу», - повторяет на каждом выдохе, пока ее губы едва касаются его, и от этого становится ещё более невыносимо, чем от одного взгляда на него с другой - и она не терпит конкуренции даже в своей фантазии, облизывая сладковатые анисовые отпечатки.

А потом их прерывает наигранный кашель Кори, которому взбрело в голову выпить ещё по одной и ещё. И каждый раз она морщилась, но уже будто бы специально, и каждый раз заклинанием повторяла своё признание, будто бы оно все ещё имело значение.

И она все ещё его ненавидела, прикасаясь губами к шрамам на его левой ладони, будто бы от этих поцелуев те могли исчезнуть, или будто бы через них она могла исцелить и их израненные, полумертвые сердца.

Когда же бутылка опустела, а знакомые Харви куда-то вышли, оставив их одних, Энди наконец расслабилась, закрыв глаза, вслушиваясь в тонущие в прибое звуки чьих-то далеких голосов.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/611873.jpg[/icon][status]19[/status]

Отредактировано Andrea Kegworth (21.06.21 05:12)

+1

7

Ему казалось, что услышанное из уст Энди "ненавижу" станет его личной Хиросимой, его медленной и мучительной смертью от пожирающих его тело опухолей, вызванных радиацией, но внезапно он улыбается, словно вытащил счастливый билет. Ее "ненавижу" как свидетельство неравнодушия, как задевающая за живое песня, которую он не в силах переключить, и если бы это слово превратилось в яд на ее коже, он бы его слизал, не задумываясь, собрал бы губами все до последней капли.

- Это взаимно, - Все, что способен из себя выдавить, испытывая невыносимую боль от самой минимальной дистанции между ними за все эти годы вместе и порознь, и Харви уже глубоко плевать на то, что на фоне лепечет Кори. Он тоже ее ненавидит: за глупость в отношении Флита, за слепоту к его чувствам, за то, что не остановила, смирившись с его уходом чересчур быстро, будто давно была к этому готова. Второй, третий, пятый глоток алкоголя - не важно, он уже потерял счет времени, а все пространство сузилось до нескольких сантиметров между ним и Энди. Больше ничего не имело значения. И он с головой падает в ощущения, позволяет себе вновь нырнуть в собственные чувства, отбросив куда-то в угол тяжелую броню и оружие, перенося войну на абстрактное "позже".

Когда-нибудь они обязательно убьют друг друга, но не сегодня.

Когда они остаются одни, до неминуемого взрыва остаются жалкие обрывки минут: несколько мгновений на то, чтобы засунуть подальше непрошенные мысли о последствиях, о том, что потом станет еще хуже, выломать последние кирпичи в ненадежно выстроенной между ними стене, дав обоим возможность вновь вспомнить, каково это - дышать общим воздухом в унисон. С обрыва летят сомнения и страхи, благоразумие и приличие, ставшая совсем лишней одежда, а вместе с ними и сам рассудок. Харви ненавидел фразу "вторая половинка", считая себя полноценным человеком без вмешательства кого-то извне, но только накрыв собой Энди, в безумном приступе целуя каждый попадающийся сантиметр ее тела, слушая стоны, которые кажутся приятнее самой гармоничной на свете музыки, погружаясь во все это полностью, он впервые так отчетливо чувствует себя кем-то большим, чем просто среднестатистическим человеком. Большим, чем что угодно. Когда она, обнаженная, на его коленях, он подписывает себе приговор, действующий незамедлительно, соглашаясь с тем, чтобы Энди разодрала его душу, расцарапала ногтями грудную клетку и вытащила из нее сердце. Причинила любую боль, высосала всю волю, бросила волкам на растерзание - он бы вытерпел любую ее прихоть ради того, чтобы происходящее не прекращалось. Прикасаться к ней, сливаться воедино, сжимать руками бедра до белеющих подушечек пальцев - внезапно именно в этом стал заключаться единственный смысл существования.

Уже позже, когда они пытаются отдышаться, навалившись друг на друга на крохотном трейлерном диванчике, Харви замечает рисунок, проявившийся на предплечье Энди.

- Что это? - Проводит по нему пальцами, отмечая, что это точно "обновка" - если бы Энди сделала эту татуировку до их ссоры, то наверняка бы рассказала. Ну если бы оно, конечно, не было бы сделано в честь Флита. Харви нахмурился, разглядывая линии в попытке понять до конца, что изображено, а когда понял - замер, медленно переведя откровенно растерянный взгляд.

- Погоди, Энди. Ты что... - Реплика прерывается звуком открывающейся двери и в фургончик вваливается пьяная Рокси, которая едва стоит на ногах. Харви мгновенно становится раздраженным и злым, потому что меньшее, чего сейчас хотелось - это видеть в радиусе километра хоть кого-нибудь, кроме Кегворт.

- Смотрю, вы тут не скучаете. Можно к вам присоединиться? - Девушка пошло улыбается и стягивает с себя футболку, а Харви приходит в бешенство, кулаки сжимаются от желания нарушить запреты и все же ударить женщину, однако он просто поднимается на локтях и выдает сдержанное, но агрессивное "нет".

- Да ладно вам! - Она смеется, а в О'Брайене терпения не остается и он все же поднимается, хватает ее под локти и выводит из фургона. Если она хотела сотворить что-то максимально неуместное - сейчас у нее это получилось лучше, чем у кого бы то ни было.

- Там про тебя Эштон спрашивал. Будь добра, пойди и поищи его. Как следует поищи, - Отсалютировав, Харви с громким хлопком закрыл дверь вновь, на этот раз - изнутри, чтобы случайные гости больше не потревожили. Только неловкий момент уже был создан и послевкусие от него пропитало все пространство, в котором и без этого дышать было сложно.

- Извини за это.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/547/425929.jpg[/icon]

Отредактировано Harvey O`Brien (09.07.21 10:08)

+2

8

В салоне фургона пахнет мятой, вишневыми сигаретами Пенелопы и разлитой самбукой. Все эти ароматы, казалось, навечно въелись под кожу, смешались с запахом кокосового шампуня Энди и едва различаемыми женскими духами от рубашки О’Брайена. Чужими духами.

Это правда - она ненавидит его. И только это чувство помогает ей держаться, цепляться за тонкую материю реального мира, такого хрупкого, что от случайного неправильного движения все рассыпется. Ненависть - это хорошо. Она их сближает, снова. Такими наивными детьми были, когда цеплялись за дружбу. И такими взрослыми стали, когда начали делить между собой друг друга.

Это должно было произойти. И уж лучше сейчас, чем держало бы на коротком поводке и дальше. Потому что только в его объятиях она ощутила наконец себя собой, такой настоящей, не надуманной, лишённой всякой воли и вместе с тем наполненной только ею. В его поцелуях, усыпающими кожу, она медленно умирала, но они и возвращали ее к жизни. Ничего лишнего и никаких больше поводков...

Но так думает только она. Точнее та часть ее сознания, не прибитая психоактивными веществами и алкоголем. Та, которая четко осознаёт, что снова происходит что-то неправильное, что-то, от чего будет ещё больнее, но потом, когда они снова будут трезвыми, когда снова будут друг для друга никем, а если повезёт, то хотя бы врагами.

И эта гиперболизация боли ментальной накатывает как раз в тот момент, когда физическая изнутри вспыхивает миллионами ожогов, электризуя и заставляя выгибаться, закатывать глаза, на секунду встречаясь мутным взглядом с потрепанным от времени потолком фургона. И когда боль стихает, появляется желание

желание получить все и до последнего
своего и чужого

подчинить себе, заставить быть с собой на каждом вдохе и выдохе, каждую чёртову секунду, каждый дюйм своего тела наполнить им одним, как если бы вылить топливо и поджечь, как получить убойную дозу фенобарбитала натрия внутримышечно и сгореть в крематории.

заставить

заставить пообещать, что всегда будет с ней. Каждую секунду сраной экзистенции, растекающейся по полу мутной жидкости из случайно задетой ногой и опрокинутой стеклянной бутылки. Всегда. Всегда быть с ней. Только вот это не та самая вселенная, где счастье можно нарисовать. Нет. Это гребанный ад, в котором ты смотришь на человека, которого действительно любишь, но никогда не сможешь в этом признаться, потому что это хреново откровение разобьёт вас обоих.

Она хочет вырвать, достать из его грудной клетки обратно своё сердце. Она хочет освободиться и снова принадлежать только себе одной. Но ногти только скользят по его влажной, потной коже, оставляя пока ещё едва различимые в тусклом свете царапины. И ей этого мало - хочется причинить как можно больше боли, так, чтобы он понял, каково ей было до сих пор, каково это - л ю б и т ь   его.

любить его тело.

любить его душу.

Любить все эти красные следы от своей же помады на коже, вырисовывающие забавный  узор с кое-где кровоточащими царапинами - свидетельством того, как сильно она хотела заполучить своё. Она проводит пальцами по его губам, притягивает за подбородок и заставляет себя целовать.

Но и этого всего ей мало. Чертовски мало. Но усталость, подкормленная алкоголем, берет своё. Ещё вся горячая она падает без сил, убирая влажные волосы за плечи, не замечая проступивших чернил на своей коже - то, что происходило с ней после их прощания. И потому молчит, тянет с ответом, и не успевает, потому что на пороге появляется очередное доказательство того, что все произошедшее в этом тесном пространстве неправильно. И от осознания случившегося ей почему-то хочется плакать, но слёзы застревают на полпути, укором темных глаз смиряя очередную сходящую с ума по О’Брайену суку, стоящую у двери фургона.

Иногда мы получаем больше, чем просим. Иногда мы получаем то, что даже не просили.

Энди закрывает лицо ладонями, пытаясь мысленно сбежать от всего и выстроить правильный ритм дыхания, напоминающий сейчас легкую форму тахикардии. Не смотрит в их сторону, но голоса все равно врываются в сознание.

- Я так больше не могу. - Шепчет она самой себе, своим ладоням, внутренней «я», которая не то желает, чтобы все это закончилось, не то, чтобы все повторилось, только вот второй вариант, как ей самой кажется, больше не имеет шанса на жизнь.

Она поднимается, отряхивает белую футболку, успевшую поваляться на грязном полу фургона, находит тут же шорты и кеды.

Ей хочется у й т и, как ушёл однажды он. Но только ей не хочется больше возвращаться - и от этого осознания снова вспыхивает запах чужих женских духов, кокосового молока и мяты.

- Ты перечеркнул свою боль. - Она кивает на ожог на его ладони. - А я решила свою превратить в свет, потому что не могу отрицать то, что всегда со мной. Мне надо ещё как-то добраться обратно до отеля. Черт. Ничерта не помню, что было до нашей встречи.

нашей

встречи

Звучит так, будто бы прошло с десяток лет. Будто бы давно повзрослели, остепенились, успели кого-то полюбить снова и разлюбить. Будто бы это было запланировано где-то на более высшем уровне. Но все ещё «нашей», раздирающей руки до крови, выжигающей инициалы их имён.

Только она никого другого не полюбила, просто потому, что это было бессмысленно, это было невозможно, абсурдно. И пускай Флит пытался из точки слепить запятую, но и это не имело значения. До их сегодняшней встречи было много всякого, где точка отсчета - 5 мая 1996 года. Но все это было пустым.

И то, что будет дальше - завтра, послезавтра, через месяц, а быть может даже года, все это без Харви будет ненужным, зря прожитым. И ей так хочется закричать, во всем сознаться, быть наконец искренней до конца, но по-идиотски уверена, что это все ему не нужно. И она ему тоже не так уж и нужна, ведь какая к черту разница, чьими духами будет пахнуть его рубашка, и кого он будет трахать уже завтра - не все ли равно?

- Кажется, я забыла рюкзак у ребят. Они на оранжево-голубом Фольце возле побережья. - Она снова прислушалась к звуку прибоя. - Наверное, где-то поблизости. Я пойду. - И она вышла, держа в руках кеды, а когда спустя бессчетные, как ей казалось, мгновения ноги начали тонуть в подсвеченным луной песке, она остановилась посреди безлюдного пляжа

и снова этот разрыв в пространстве и времени,
снова кто-то щёлкает пультом и переключает ее сознание,
она снова о д н а.

[status]19[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/611873.jpg[/icon]

Отредактировано Andrea Kegworth (15.07.21 23:35)

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 27.07.96. true friends