Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 30.09.95 That don't impress me much


30.09.95 That don't impress me much

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/603/447397.png
Graham Montague, Miles Bletchley
30 сентября 1995 года
Из Школы в Лес

Я из лесу вышел. Был мерзкий морок.
Двое братков и чудище, несошедшиеся характерами.

Отредактировано Miles Bletchley (24.10.21 15:55)

+3

2

      Чуть больше недели прошло с того дня, как Монтегю обнаружил в Лесу полудохлую зверюшку, которая за это время успела прийти в себя, набраться сил, попрыгать по полянке и не забыть дать леща своему спасителю. Выхаживание грифона потребовало слишком много сил, времени и нервных клеток, поэтому вовсе не удивительно, что Грэм ещё не успел рассказать о своей находке своему лучшему другу. Майлз был первым в списке тех, кого слизеринец посвящал в свои дела, но последняя неделя сентября выдалась слишком тяжелой. Даже несмотря на большое количество свободных уроков и наплевательское отношение к учебе, Монтегю и Блетчли неслабо загрузились из-за подготовки к Ж.А.Б.А. Преподаватели начали выдрачивать им мозг с первых же лекций, а всё свободное время уходило на домашнюю работу. А ведь был ещё квиддич! В этом году Грэм собирался выделить ему особое место. И несмотря на всё это, парень всё-таки нашел время (читай - последние пары), чтобы выходить и поставить на лапы будущую свирепую тварь, которую нашел в Лесу ещё маленьким то ли птенцом, то ли котенком. Вот только рассказать Блетчли о своей находке он ещё не успел. А эта самая находка уже успела достать ему немало проблем.

    Раз его до сих пор не вывели на ковер перед профессором Снейпом, то это значит, что рыжая хаффлпаффская девчонка прикусила свой язычок и не стала рассказывать преподавателям о том, что случилось пару дней назад. На самом деле Грэм вовсе не сомневался в том, что она побоится выступить против него, потому что в таком случае он бы обязательно собственноручно скормил её хаффлпаффскую тушеньку этому самому грифону. Но рыжая малявка была наименьшей его проблемой. Последняя встреча с грифоном для него самого прошла не самым лучшим образом. Разодранная до мяса лопатка, сломанное ребро и кровоточащий мордас - вот чем наградил грифон своего спасителя. Если синющая рожа Монтегю не представляла ничего нового для окружающих, а сломанное ребро было починено за одну долгую, но мучительную ночь костеростом собственного приготовления, то с рваной раной на спине пришлось повозиться. Грэм никогда в здравом уме не пойдет в Больничное крыло, поэтому с этой проблемкой ему пришлось справляться самостоятельно.

    Пока все его соседи зубрили, а точнее впустую тратили чернила на уроках защиты от темных искусств, Монтегю наконец-то смог остаться один в комнате, чтобы обработать рану. Он уже заколдовал настойку с бадьяном, которая повисла в воздухе, чтобы ему удобнее было пропитывать ею ватный тампон, которым он смазывал себе рану. Ощущения были отвратительные, но Грэму не привыкать к боли, поэтому, крепко сжав зубы, он с силой надавил вату, чтобы лучше её прижать. Слизеринец уже минут пятнадцать возился со своей скрюченной спиной, а это его изрядно вымотало. Достала не жгучая боль, а то что ему приходится так много времени тратить на то, чтобы себя хоть чуть-чуть подлатать, поэтому бросив на пол дракклов тампон, Монтегю поймал на весу склянку с бадьяном и через плечо вылил её себе на спину. Обжигающая боль пронзила его тело, но слизеринец даже не заорал. Он стоически выдержал это издевательство современной колдомедицины, а затем простоял пару минут, закрыв глаза, чтобы привыкнуть к боли и дать бадьяну впитаться.

+1

3

Возвращаясь в подземелья после ЗоТи, Майлз пересекся с Уоррингтоном и Пьюси. Те, разумеется, не смогли удержаться от того, чтоб не подколоть своего товарища, относительно его расставания с королевой Селиной, чем неизменно вызвали у своего друга болезненную улыбку, похожую больше на стиснутые до зубного скрежета челюсти. Заходили желваки по щекам, и, вместо того, чтоб задержаться с ними в гостиной, Блетчли поспешил в сторону спален, дабы бросить сумку с учебниками, сменить рубашку, а потом, быть может, поискать Монтегю. Уж друг то точно смог бы придумать, как им развлечься, чтобы перестать изображать страдания юного Вертера, коих он, в принципе, и не испытывал.
Разрыв с Мур стал каким-то до безобразия логичным и понятным, что, в какой-то мере, Майлз его ждал. С самой Селиной он пока, конечно, ничего не обсуждал. Слишком мало еще прошло времени, чтобы можно было здраво и рассудительно сделать все выводы, понять, что, наверное, им стоит быть благодарными друг другу за довольно симпатичный опыт, однако, как казалось самому Блетчли, сорвавшаяся зимняя поездка в Уагадугу, которую им хотели подарить на каникулы родители, пока беспокоила светловолосую слизеринку куда как больше, нежели поиски плюсов в их расставании.
Злополучное время, так или иначе всегда встававшее во главе всех столов на свете, заняло свое место и в этот раз. Ну, выбор  был не велик, говорить о них все равно еще будут, надо было просто заготовить пару-тройку шутеечных ответов и отбиваться ими, как на матче по крокету. Одним ударом и разворачиваться в противоположную сторону. Толкнув дверь в спальню, одновременно с тем, что длинные пальцы никак не могли справиться с верхней пуговицей рубашки, Майлз даже не сразу заметил, что в комнате кто-то еще есть. Пока ему казалось самым важным на свете - переодеться, ибо от несвежего воротничка будто вся шея принималась чесаться. Однако, боковое зрение сработало на уровне инстинкта, и вот Блетлчи замирает в нескольких шагах от своего друга, явно не особенно ожидавшего незваных гостей. Сумка с учебниками летит в сторону кровати, взмах волшебной палочки запечатывает дверь, покуда сам Майлз не приближается к Монтегю, чуть склоняя голову к плечу, изучая масштаб трагедии товарища.
Занятно ты развлекаешься в то время, пока я зубрю всяческие магические методы защиты от темных искусств. У тебя тут свои искусства.
Блетчли подается вперед, протягивает руку и касается затягивающейся под действием бадьяна раны, вызывая тем самым у Грэма невольный приступ боли. Друг вздрагивает, на лице самого Майлза появляется болезненная гримаса, но цепкий взгляд замечает край, куда не попала щедрая порция выплеснутого будто на спину зелья.
- Рассказывай, - достаточно бесцветно, хотя внутри уже сгорал от любопытства, проговорил долговязый парень, - я не поверю, что ты нашел себе новую отчаянно горячую подружку, в порыве страсти проделавшую с тобой что-то подобное.
В одной руке у Блетчли оказывается бутыль с остатками бадьяна, во второй - свежий кусок какой-то марли. Он промакивает белоснежную ткань темной жижей со специфическим запахом, а уже через мгновение прижимает импровизированную повязку к пропущенной ране. Не нужно быть гением или менталистом, чтобы понять, Монтегю сцепил зубы. Похоже на него, качает головой Майлз, оставляет первичные средства колдомедицинской помощи на тумбочке, а после достает волшебную палочку, взмахивает ею с тихим “ferula” и, прежде чем стремительная лента бинта поспешит изобразить плотную шину, слизеринец ловко перехватывает ее и туго заматывает товарища, наподобие египетской мумии. На все про все уходит не более трех минут, и Блетчли, в какой-то мере, даже гордится собой, но через миг замечает, что помимо несвежего воротника, рубашка теперь и бадьяном заляпана. Это уже выше его сил, поэтому он решительно достается из сундука свежую, но не перестает сверлить взглядом своего друга.
- Не могу понять, - размышляет он вслух, покуда Монтегю, видимо, пытается подобрать мало мальски приличные слова для описания всего того, что с ним приключилось, - почему ты мне сразу ничего не сказал?

+1

4

     Грэму показалось, что он так простоял всю вечность, пока громкий хлопок двери не вернул его мысли обратно в комнату. Кажется, он мог стоять так до скончания времен, чтобы целиком и полностью прочувствовать, как каждый дюйм его искалеченной спины пронизывает мелкая, но всё равно жгучая боль. Либо Защита от Тёмных Сил уже закончилась, либо кого-то профессор Амбридж выгнала из класса. Монтегю дернулся, чтобы поскорее накинуть рубашку и не дать Митчему или Ургхарту увидеть спину, больше похожую на решето, чем на человеческую плоть. Но это был Блетчли, отчего слизеринец как-то облегченно выдохнул. Прятаться уже не было смысла, - взгляд Майлза прошелся по его ссадинам и нарывам. Впрочем, и скромнягу тоже из себя не надо было строить, Блетчли хоть и давно привык к подобному внешнему виду своего друга, но всё равно столь глубокие раны ни один кулак или заклинание не оставит.

     Вот за что Монтегю уважал Майлза, что тот никогда не поднимал лишний шум, предпочитая действовать тихо и осторожно. Всё-таки было в этом парне что-то такое ... змеиное ... под стать факультету. Конечно, у Блетчли сейчас хватало своих забот, ведь о нём и сладкой Селинке Мур добрая половина Слизерина уже успела пошептаться, когда об их расставании стало известно всем. Сам же Грэхэм не лез в их отношения, а свой долг по поддержке друга он считал выполненным, когда на его вопрос "Ты как?", Блетчли ответил "Норм." Монтегю этого было достаточно. Если бы Майлзу реально требовалась помощь, то он бы сказал об этом, а так ... чего попусту воздух трясти?

     Монтегю проводит взглядом брошенную сумку, а сам будто поддаётся влиянию друга и без единого слова принимает от него помощь. Спасибо, что не в Больничное Крыло отправляет! Спина саднит ещё больше от жесткого прикосновения, поэтому парень сжимает крепко сжимает зубы, но не издает ни звука. Его скорее бесит собственная беспомощность в этом деле, но на Блетчли всегда можно положиться, ведь он уже изрядно натренированный в заживлении ран заклинаниями, а всякая кровища на теле друга стала для него привычным зрелищем. Майлз первым нарушает тишину, не забыв при этом сильнее надавить на рану. Но Грэм поморщился не от этого, все эти разговоры о "подружках" неслабо его нервировали, ведь все его разговоры с девушками заканчивались тем, что одна половина убегала в истерике, а вторая - заявляла, что он псих, а потом всё равно делала ноги. И если Блетчли был таким крутым парнем, что смог добиться расположения самОй Селины, то Монтегю же мог рассчитывать только на что-то вроде Милисенты Булстроуд. И то не факт ... всё-таки девушка обладала недюжинным обаянием и знала себе цену.

  - Дааа тварь одну приручаю, - сказал Грэм, растягивая слова, - И нет, это я не о подружке, - он тут же пресёк все последующие шутки друга на эту тему. В принципе, можно было отделаться и этим ответом, потому Майлз не станет лезть не в своё дело. Но Монтегю уже давно хотел поделиться новостью о гриффоне с ним, поэтому подавляя в себе желание развернуться и вырвать у Блетчли из рук грёбаную тряпку, продолжил, - Я нашел на опушке, ну там ... где мы ещё днюху Пьюси отмечали в прошлом году, а бухой Касс моррис танцевал, короче ... Я нашел детеныша гриффона. Ему месяца два с половиной от роду и куча заноз в лапах. Я его выходил. Иотвечаю, это точно не зверушка Хагрида, а то бы он уже давно показал его на уроках. А это ... - он небрежно махнул рукой, указывая себе на спину, - это последствия неудачно дрессировки. Сука ... - Грэм заскрипел зубами то-ли от боли, то-ли от воспоминаний, - Сука просто быканула немного.

    Лёгкое заклинание, произнесённое Майлзом обвивает бинтами раны Монтегю, отчего тот неудовлетворительно морщится. Ему не нравится, когда кто-то проявляет такую заботу по отношению к нему, потому что он просто не привык, что кому-то есть до него дело. Но Блетчли ... Блетчли всегда был исключением из правил. Ему Грэм позволял многое, а его немногословность и преданность их дружбе вообще делала из него единственного человека, которому он мог доверять. Не на сто процентов, конечно, но они оба знали границы дозволенного. Слизеринец чувствует, как его раны на спине благодарно затягиваются, но сам он не говорит "спасибо" Майлзу. Это происходит как само собой разумеющиеся. Монтегю небрежно натягивает рубашку, но уже не школьную, так как все уроки на сегодня были закончены, а он в отличии от Ургхарта не заморачивается с тем, чтобы каждый день надевать чистую форму.

   - Времени не было рассказать, - коротко добавил парень, неумело застегнув пуговицы. Пальцы его плохо слушались, но щеголять с оголённым торсом ему не хотелось. Пока Монтегю воевал с ненавистной рубашкой, ему в голову прилетела замечательная идея, которую он тут же озвучил, - Пошли. Познакомлю тебя с гриффондоном. Я зову его Скотина, - он тупо улыбнулся и опустил руку на плечо друга, как бы разворачивая его в сторону двери. Уроки на сегодня были закончены, а значит в комнату сейчас вернутся их соседи, среди которых было это недоразумение Ургхарт, которое они этой ночью опять выгнали в коридор. И это чудо снова начнёт вонять на тему того, что нельзя так обращаться со старостами.

+1

5

Нельзя было сказать, что Майлз распланировал весь сегодняшний день по минутам. Тем более, с тех пор, как он расстался с Мур, его планы стали куда как более свободными, ведь не было нужды изображать примерного парня, готового к любому капризу своей королевы. Ему порой даже нравилось наблюдать за тем, как на лице Селины проступала лёгкая улыбка больше удовлетворения, нежели радости, словно она бережет свое лицо от преждевременных морщин. Так обычно сахарок дают коню, так для него была похвала от светловолосой слизеринки. Но наступил порог, когда сил изображать любовь не осталось, а постоянные занятия рунами с Белл лишь снова и снова подтверждали его внутренний разлом.
Как бы там ни было, сегодняшний день, так или иначе он планировал провести в компании друзей, и раз уж Монтегю так удачно подвернулся ему под руку, то нельзя было упускать этот момент. Отбрасывая в сторону всякие слезливые признания, Майлз не мог отрицать того факта, что Грэм был ближе всех ему в этой школе. Да, наверное, и в жизни. И если бы не один-единственный секрет, лежавший камнем на самом днк сердца, Блетчли мог с уверенностью заявить, Монтегю принял бы любое признание своего друга, и уж точно оказал бы любую посильную помощь. Разумеется, не душевными беседами, но демонстрируя хотя бы возможность подобных, он уже помогал. Пройдет какое-то время, и они, конечно, пошутят пару раз скабрезно о Селине, Майлз, может быть, даже отринет свой синдром джентльмена и поведает парочку горячих подробностей об их отношениях, но на этом они закончат. Ровно так же и со своей стороны, Блетчли никогда не заговаривал о том, что творится на сердце у Монтегю, но никак не мог удержаться от пары тройки нелепых шутеек.
Однако, то, что он услышал сейчас, повергло его в некоторый ступор. Волшебные твари, особенно те, которые могли нанести какие-то увечия привлекали его разве что исключительно в качестве будущей профессии. В один момент в голове родилась мысль, что можно было прекрасным образом потренироваться.
Профессия министерского палача вряд ли была пределом мечтаний большинства людей, однако, Майлз видел в ней не очарование, а какую-то гарантию стабильности и возможности одиночества, без необходимости налаживать рабочие связи, используя лживые улыбки и лизоблюдство, которых и без того хватало в их обычной жизни уже сейчас, и уж тем более будет с верхом во взрослой самостоятельной жизни. Отношения с Селиной были репетицией того, какой могла быть его жизнь. Красивой, яркой, привлекающей внимание, но ненастоящей, и готов к такому он не был абсолютно. Поэтому секира министерского палача будет идеально смотреться в его руке. И, конечно, зная тягу своего товарища к тварям разного толка (и преимущественно не человеческим), Грэму не пришлось уговаривать своего друга отправиться, пусть и с некоторой опаской, но все же по нужному направлению навстречу мерзкой и, судя по всему, сильной и опасной твари.
- Я бы куда больше удивился, если бы ты назвал его Арчибальдом, - хмыкнул Блетчли, выходя первым из комнаты, но особенно не разгоняясь, пропуская вперёд Монтегю. В конце концов, дорогу придется показывать именно ему. Да и вообще, Майлз замечал в который раз, он без внутреннего конфликта принимает роль второго. Не ведомого, но идущего следом за лидером. Не догоняет, но зачастую просто молча поддерживает. Тщеславию в их дружбе места не было.
Солнце, скрывавшееся за высокими облаками, разогрело воздух градусов до 12, не меньше, поэтому, как правило, достаточно мерзлявый Майлз даже расстегнул мантию, сверкая белизной свежей рубашки, но приподнимая воротник, чтоб налетающий периодически порыв ветра даже не надумал принести простуду.
Опадающая листва под ногами уже не шуршала. Ночами температура воздуха опускалась к нулю, а по утрам иногда земля покрывалась белой изморосью. Дожди ещё не зарядили с привычной частотой, но влажность, висящая в воздухе, заставляла разноцветный покров опавших листьев отвратительно чавкать, хлюпая скрытыми влажными комками грязи. Майлз презрительно нахмурился, чувствуя, как проваливается его ботинок в какую-то вязкую яму, оставляя на черной коже обуви коричневый гадкий след. Чиститься здесь и сейчас не было никакого смысла. Поход в лес вряд ли можно было отнести к увеселительной поездке.
Поэтому он был готов нести тяготы и лишения дружбы с Монтегю.
- Никогда не замечал в тебе тяги к дрессуре, - сплевывает сквозь зубы Блетчли, спотыкаясь на очередной коряге. Весь этот поход вызывает у него куда как больше вопросов, и, быть может, Майлз был бы куда как больше рад вранью со стороны друга, и тот привел бы его на какую-то драчливую разборку. В конце концов, куда-то ему нужно было слить накопившуюся негативную энергию, что распалялась в нем с каждым новым внимательным взглядом и шепотком, все ещё связывавшим его имя с именем Селины.
Но нет, никакой засады не было. На небольшой полянке, со всех сторон закрытой буреломом, резвился на длинной привязи небольшой молодой грифон. В пальца Майлза начало колоть от возбуждения. Ладони ещё не зачесались, но он, не в силах удержать собственное возбуждение под контролем, резко шагнул вперёд, чуть толкая Грэма в сторону. Под ногой предательски хрустнула сухая ветка, привлекая внимание твари, тут же рванувшей в сторону названного гостя. Оставалось только понять, насколько короток поводок, и уцелеет ли лицо долговязого слизеринца или же пострадает от встречи с хозяином этой полянки.

Отредактировано Miles Bletchley (13.12.21 15:45)

+1

6

      Дорога к месту обитания грифона с каждый разом казалась всё короче и короче, но Монтегю до сих пор старался пробираться туда, как можно быстрее. Однажды его уже застали на месте преступления, не хватало ещё раз повторения ситуации, даже в компании друга. Блетчли мирно вышагивал рядом, когда они пробирались сквозь бурелом, а Грэхэм кряхтел от каждого движения, причинявшего ему боль в лопатках. Он так и не посещал грифона с того самого дня, когда тот проехался его спиной по земле. Возможно, эта Скотина была голодная, но Монтегю был слишком зол  на волшебную тварь, что не особо заботился о её питании на время своего отсутствия.

    - Да прям? Удалось же выдрессировать Ургхарта, чтоб знал, когда свой хавальник надо захлопывать, - усмехнулся слизеринец, отодвигая ветку, которая потом со свистом обязательно дала Майлзу по щам, если б тот вовремя не успел пригнуться. Проходит ещё немного времени и они выходят на небольшую поляну. Монтегю периодически оглядывался, чтобы удостовериться, что никакая посторонняя рожа за ними не увязалась. Парень громко присвистнул, обращая на себя внимание его драгоценной Скотины, которая гонялась за ипопаточниками, но это не произвело должного эффекта.

    Монтегю зрительно оценил ситуацию с в его новоявленной зверушкой. Кажется, лапа у грифона уже не саднила, так как он резво наступал на неё, а длинная цепь не давала ему убежать дальше, чем было позволено. С левого крыла он уже успел содрать повязку, а деревяшка, служившая шиной для ровного сращивания костей, была бесследно потеряна. Грэхэм закатил глаза, но решил, что они с Блетчли быстро исправят всё и приведут грифона в соответствующий вид. Возможно, даже лучше зафиксируют сломанное крыло.

        Пока Монтегю любовался своим питомцем, Майлз устремился прямиком к зверушке. Громко хрустнувшая ветка известила грифона о появлении посторонних, и тот двинулся прямиком на них. Монтегю крепко сжал кулаки, предвкушая, как у животного сейчас перехватит дыхание после такого рывка. Цепь была достаточно длинная и достаточно крепкая, поэтому стоило Скотине разбежаться и прыгнуть прямо на Блетчли, как она остановилась в воздухе на расстоянии вытянутой верёвки. Жадно глотая воздух и бесполезно махая крыльями, полуптица рухнула на землю и принялась издавать мерзкие вопли.

   - А ты молодец. Даже не описался, - сказал Монтегю, хлопнув друга по плечу и направляясь к стонущему животному. Грифон послушно лежал на земле и разрывал землю лапами. Слизеринец не стал вытаскивать волшебную палочку, но на всякий случай держал в голове её местонахождение. Он медленно приблизился к своему питомцу, пару раз увернувшись от замахов его крыльев, а затем крепко схватил за гриву и склонил к земле. - ЛЕЖАТЬ, Я СКАЗАЛ, - громко процедил он, сильно вдавливая голову в землю. В понимании Грэхэма это было не издевательство, а скорее воспитание. Все животные слизеринца проходили через эти методики дрессировки, - Хочешь погладить его? - саркастически спросил парень своего друга.

+1

7

Реакция и только она, пожалуй, уберегла Майлза от предательского шага назад в тот самый момент, когда дикая тварь рванулась в его сторону. Слизеринец никогда не считал себя спортсменом от рождения, более того, не испытывал особой эйфории в тот момент, когда прошел отборочные в команду факультета. Словно он каждый день садится на метлу и защищает кольца своей команды, но отрицать самому было бы глупо, он мог и делал это отлично. И не в последнюю очередь благодаря той самой врожденной реакции, которой не научиться до автоматизма.
У него разве только желваки заходили по щекам, до того крепко он стиснул зубы, чтоб ни возгласом, ни полувздохом не выдать легкой паники, промаршировавшей по его позвоночнику бодрым строем. Поэтому Блетчли лишь хмыкает на комментарий своего друга и дергает плечом, по которому хлопнула крепкая ладонь Монтегю. На лице долговязого парня прошлась едва заметной волной судорога отвращения, ноздри раздулись, втягивая воздух, в котором смешалась сырая листва, запах дерева от сломанных веток, коих тут было в огромном количестве, и как вишенка на торте, мерзкий аромат самой твари, что сейчас извивалась недовольно под отчаянно сильным давлением своего невольного хозяина. Вряд ли будь здесь кто-то вместо Грэма, Майлз решился бы подойти ближе, больше того, не составило большого труда вспомнить шрамы друга, которые всего несколько минут назад он сам заматывал плотным слоем зачарованных бинтов. Желтые загнутые когти твари царапали землю, будто предупреждая о том, что вряд ли стоит вести себя опрометчиво. Однако, внутреннее любопытство, как известно, не особенно свойственное детям Салазара, сейчас играло оркестр внутри Блетчли, поэтому он делает первый шаг, осторожный, практически неслышный, но большой, будто призванный лишить его возможности отступить, затем второй, и вот он уже рядом с хозяином и существом, вряд ли готовым подчиниться.
Малйзу не нравится то, как ведет себя сейчас Монтегю. Нет, не его шуточки, к оным Блетчли привык еще на первом курсе и нарастил кожу, понимая, что ведет себя друг так потому что натура у него такая. А вот снисходительный тон в свой адрес Майлз принимал с очень большим недовольством.
- А потом ходить таким же разукрашенным, как и ты? - хмыкает слизеринец, даже не поднимая взгляда на друга, зная прекрасно, попал, куда целил. - Ну, уж нет, я все еще планирую встречаться с барышнями, если Мур меня не прокляла на веки вечные, конечно. - Он невесело смеется, но, тем не менее, садится на корточки перед мордой твари, нареченной весьма подходящим ей именем, будучи уверенным, что Монтегю не выпустит ту в самый неподходящий момент. Взаимный обмен уколами окончен, и дружба их от этого становится лишь крепче, будто она, дружба эта самая, что-то вполне себе самостоятельное и родившееся на свет куда раньше их обоих.
Зверь пытается мотать головой и внимательно смотрит на подошедшего Блетчли одним своим ясным и блестящим глазом. Парень медленно сжимает и разжимает пальцы прежде чем продемонстрировать грифону свою открытую ладонь. Пожалуй, это слишком опрометчиво. И вот Блетчли лишь одним пальцем касается твердого, как камень и острого, как самая опасная бритва, клюва твари. Желание посмотреть, как чудище примется испускать свой предсмертный хрип из этого самого клюва, просыпается где-то глубоко внутри, в районе солнечного сплетения, где у обычных и нормальных людей, как правило, зарождается любовь или теплая привязанность. Майлз понимает снова, он не ошибся с выбором своей будущей профессии, как бы не кривила свой прекрасный точеный нос его Снежная Королева.
Уже не его, поправляет он себя мысленно и упускает момент, когда повисшую на поляне тишину разрезает щелчок того самого клюва, что так привлек внимание Блетчли. И тут реакция дала сбой, он успевает убрать руку, но ему не хватает сотой доли секунды, на указательном пальце красуется кроваво-красный порез, ровнехонько по второй фаланге, а зазевайся он чуть дольше, так и вовсе мог без пальца остаться.
- Чувствую себя гриффиндорцем каким-то, - недовольно шипит Майлз, поднимаясь на ноги и извлекая из кармана белоснежный платок, которым оборачивает палец. Ткань моментально багровеет, но нет ни особой боли, ни какой-то зверской паники. - И как долго ты планируешь держать его здесь и надеяться, что кроме тебя его никто тут не найдет?
На друга парень не смотрит, он маскимально сосредоточен и завязывает на указательном пальце изящный бантик хвостиками платка, даром что на том монограммы не было, а то слишком изящно для всего происходящего вокруг.
- Давай прибьем его? - с деланным безразличием выдает Блетчли, хотя во взгляде его уже пляшут черти от возможности подобного, покалывает нервные окончания в ладонях и кончиках пальцев. Да, секиры палача у него еще нет, но, в конце концов, волшебники они или где, наверняка, смогут придумать казнь и поинтереснее, нежели взмах отточенной стали в сильных и уверенных руках. - все рано кто-то это сделает, так почему не мы. Или ты, - глаза Майлза устремляются на Грэма, - привязался к этому уроду?

+1

8

Жесткие перья врезаются в пальцы рук, пока Монтегю крепко удерживает голову грифона у земли. Зверь хоть и небольшой, но у него достаточно силы, чтобы сопротивляться, и парень это чувствует. Ему нравится ощущать под своими руками мощь, способную ему противостоять. Скотина молчит, не издает ни звука, но усердно размахивает крыльями и роет когтями землю. Грэм знает, что это значит, но не торопится освободить её или наоборот обездвижить. Он пришел сюда, чтобы показать свою новую игрушку другу и никак не для того, чтобы разучивать новые па, после которых одними перевязками с растопырником не отделаешься. Слова Майлза о барышнях слизеринец пропускает мимо ушей, как и всё то, что ему не нравится слушать. Не то, чтобы Грэхэм завидовал другу, что на того обращают внимание девушки, просто он никак не может представить ту, которая смогла бы дольше двух часов вытерпеть его мерзкий характер и манеры. Блетчли тоже не отличается покладистым нравом, но всё же умеет вести себя в обществе и располагать к себе людей, когда ему это надо, а Монтегю ... а на нем уже давно крест поставлен.

   — Гриффиндорцем? Ты чего думал - что у тебя кровь зеленая, раз ты со Слизерина? — блеснул эрудицией волшебник, глядя на стекающие капли крови с руки Майлза. Секундное замешательство и грифону удается совершить мелкий, но дерзкий протест. "Ну вот любит же жрать всякую гадость, " — мысленно подумал Монтегю, разглядывая уже налившийся кровью платок на блетчлевском пальце.

    — Я не знаю, — коротко и предельно честно ответил Грэм на вопрос друга. На самом деле, он действительно не задумывался о том, что будет дальше, когда зверь полностью восстановится. Сначала в нем взыграло обычное любопытство и желанием проверить свои силы по излечению настоящей дикой твари, потом ему было интересно опробовать свои методы приручения, которые огромными ранами прошлись по его спине, теперь вот даже лучшему другу похвастался, а дальше ... А дальше он не думал. Хагриду такой ценный трофей он не собирался отдавать, но в то же время Майлз был прав, что в лесу его нельзя оставлять. — Он ещё слишком мелкий и слишком больной, чтобы отпустить его, — зачем-то сказал Монтегю, выискивая глазами большую рану на крыле. Он ещё сильнее сжал перья на голове, а затем второй рукой закрылся от неожиданного удара длинным львиным хвостом, который хлестко стебанул его по локтю.

    Грэм перевел взгляд на Майлза и поджал губы, предпочитая не отвечать на последний вопрос. Конечно, дело было не в привязанности, он ровным счетом ничего не чувствовал по отношению к полуптице, но внутренняя бесовщина, которая так и кричала, чтобы он всерьез занялся приручением этой свирепой твари, никак не давала ему покоя.

    — Я тебя быстрее прибью, — огрызнулся он, наконец оставляя в покое грифона и быстро отходя на безопасное расстояние. - Хорошо, что ядом или огнём не плюется, - добавил Монтегю, глядя мучения животного, которое не могло допрыгнуть до слизеринцев, издавая при этом громкие клокочущие звуки. Вой от клёкота на поляне стоял страшный, но Грэм знал, что в окрестностях замка ничего не слышно, а всякая живность наоборот будет держаться подальше от столь свирепого хищника. - Пошли, пару белок ему поймаем, а от от голода сам себя жрать начнет, - сказал парень, вытаскивая волшебную палочку.

+1

9

краткое содержание следующей кучки букв

В посте ниже я размышляю о нашей дружбе, об учебнике Скамандера, о том, что мне вообще нравится охотиться, но белки для меня - это мелковато, а потом прямая речь.

Когда Майлз чего-то не понимал, он до последнего делал лицо лица, чтоб не выдать замешательства или какого-то недоумения. Чемпионы мира по покеру определенно через пару лет могли бы брать у него уроки по самообладанию, оставалось только дождаться, пока желваки на его щеках перестанут гневно ходить, и тогда все - покерфейс идеальный. Сейчас же Блетчли искренне недоумевал тому факту, что не узнавал своего друга. Во всяком случае, никак не мог уловить мотивацию его поведения.
Вряд ли нашелся бы какой-нибудь на свете человек, который смог бы назвать Грэма Монтегю рассудительным и логичным. Но Майлз, как лучших друг Грэма, всегда успевал считать пусть не совсем логику, но какую-то кривую векторную линию того или иного его поступка. А сегодня никак не мог. Острых ощущений не хватало? Вряд ли. Приключений на задницы себе и своим друзьям Монтегю находил с легкостью, буквально по щелчку пальцев. Возникла потребность в домашнем питомце покрупнее твари, регулярно оказывавшейся на подушке Майлза?
Блетчли подался вперед, внимательно изучая друга. Не похоже. Ответа по-прежнему не было, и это отчаянно бесило. Аргументация вроде как звучала, но была настолько неубедительна, насколько только может быть неубедительной речь первокурсника о планах на будущее. Здесь, вроде как и планов никаких конкретных не было. Действовать по обстоятельствам Майлз не любил никогда, но за годы дружбы с Монтегю наловчился практически в профессиональном плане, вот и сейчас задерживаться у твари рядом он не стал, а отошел чуть подальше, разве что чуть поморщившись, когда хвост грифона со свистом разрезал воздух. Воистину, чего включать ханжу, выглядело это устрашающе и в то же время захватывающе.
Великолепие волшебной природы отрицать было попросту глупо, а особенно величие тварей, который Ньют Скамандер отмечал в своем учебнике большим количеством букв Х. Грифон получил свои заслуженные ХХХХ, описывающие его, как тварь, с которой может справиться квалифицированный волшебник. Вряд ли парочка слизеринских друзей сейчас могли бы прижать своим авторитетом здорового взрослого грифона, но этот кривуш пока еще не мог дать им достойного отпора. Он визжал, кидался, словно все еще не верил до конца, что эта цепь сможет его удержать, и тут Майлз был готов снять несуществующую шляпу перед Грэмом за то, как тот укрепил здесь все, иначе поворачиваться спиной к твари было бы самым безумным поступком в его жизни. Разумеется после того, как он не побоялся самостоятельно развалить отношения со Снежной королевой Слизерина. Пока было не очень понятно, что более безрассудно.
Угроза Монтегю прошла мимо его ушей, как заклятие, брошенное не в его сторону, поэтому можно было и не трепыхаться даже. Дело было не в самонадеянности Блетчли, а в каком-то безусловном доверии, которое тот испытывал к своему другу. Не слепом и  фанатичном, но, безусловно, рассудительном и заслуженном не одним годом их дружбы. Майлз разве что только оглянулся пару раз на тварь, называть которую по данному ей имени он не торопился. Ни сочувствия, ни страха по-прежнему не появилось. Даже первая заинтересованность куда-то растворялась, оставаясь только тянущей болью в пальце на руке, перетянутом носовым платком. Почему-то грифон здесь, на этой забытой всеми поляне, выглядел слишком карикатурно. Тварь такой мощи легко представлялась в пейзаже греческих руин, на берегу какого-нибудь Эгейского моря, мощные лапы вязнут в белоснежном песке, крылья разбивают воздух и раскидывают вокруг капли соленой воды из бриза, но не здесь. Докапываться, откуда он вообще здесь взялся, было делом неблагодарным, поэтому белки, так белки, только и пожал Блетчли плечами, шагая впереди Монтегю на пару шагов.
Охота занимала определенное место в списке его увлечений, но на дичь несколько крупнее, чем та, которая требовалась сейчас. Он по следу копыта мог отличать оленя от лося, а кабана от обычной деревенской свиньи. Казалось бы, совсем не пристало избалованному мальчику из успешной семьи лазить по кустам, отламывать веточки и тыкать ими в звериные экскременты, но в случае Майлза знания были куда больше энциклопедические, нежели практические, но теория была изучена настолько досконально, что только вскинув голову и обратив внимание на первое дерево, попавшееся им на пути, сомнений не оставалось, беличье гнездо где-то совсем недалеко. Пальцами непострадавшей руки Блетчли осторожно постучал по коре дерева, чуть ковырнул ее пальцами, извлекая на свет тщательно запрятанный туда желудь и демонстрируя тот другу. Монтегю смотрел с некоторым непониманием. А вот если Монтегю чего-то не понимал, то размышлять и строить логические цепочки он точно не начинал.
- Это желудь, - пояснил вслух Майлз, - а дубов тут поблизости нет. Следовательно, обед для твоего любимчика квартируется где-то совсем недалеко.
Задрав голову, слизеринец пытался разглядеть возможное место нахождения белки, чтобы уж прицелиться как следует обездвиживающим заклятием. Убивать будущую еду было бы слишком неинтересно, ведь наблюдать за диким обедом - это хоть какой-то приз за пострадавший палец. Пушистохвостых тварей нигде не наблюдалось, и тогда Майлз нетерпеливо поднял с земли крупную и тяжелую ветку, а после принялся долбить по стволу дерева, того самого, в коре которого он нашел злосчастную заначку. Уж очень не хотелось оказаться неправым. Однако, вместо потревоженных зверей, Блетчли услышал другой звук, и уж очень ему не хотелось оказываться правым в этом случае.
- Грэм, - тихо проговорил Майлз, опуская свое импровизированное оружие обратно на землю. - Кажется, только что я потревожил гнездо ипопаточника.

Отредактировано Miles Bletchley (04.04.22 23:15)

+2

10

      Парни оставили в одиночестве брыкающегося грифона, а сами удалились глубже в лес, чтобы раздобыть еды и хотя бы ненадолго отвлечься от мирских проблем. Монтегю бы многое отдал, чтобы целыми днями так шататься по лесу вместе с Блетчли, а не сидеть на идиотских уроках и слушать преподавателей. Ничего нового и полезного эта школа уже не может ему дать, поэтому Грэм сам задумывался над тем, почему он ещё не свалил отсюда после пятого курса. Аргументы что-то типа "так надо" не действовали на него, поэтому оставалась одна единственная причина - друзья. Майлз, Касс и Эдриан. Кажется, что только этим троим под силу было вытянуть Монтегю из бесконечного самобичевания, а значит они стоили того, чтобы ещё на два годика помариноваться в этой Мерлином проклятой школе.

    - Круто. Только одной белки ему будет мало, - на всякий случай предупредил Монтегю приятеля, когда тот показал ему желудь. Грэм взял блетчлескую находку и со всей силы бросил её высоко вверх. Неприятной болью отозвалась раненная спина, но  не будь там щедро намазанного растопырника и крепко перевязанных бинтов, было бы наверняка хуже.

    Слизеринец плёлся позади Майлза, постоянно рассматривая кору деревьев и надеясь заметить какую-нибудь съестную живность. Монтегю бы мог притащить с кухни какой-нибудь кусок мяса, но всё-таки это было не так захватывающе, как наблюдать за тем, как грифон дербанит свою добычу. Грэм уже мысленно представил, как будет учить своего питомца охотится и какие, возможно, ему придётся выучить заклинания, чтобы организовать барьер для защиты грифона. Да-да. Именно для его защиты, а не от него.

    - Знаешь, ещё чуть-чуть и мы сможем его на поводке выгуливать, как псину какую-нибудь, - засмеялся парень, озвучив свои мысли вслух. Конечно, он прекрасно понимал, что грифон - это не какая-то там шишуга, но Монтегю всё равно не оставлял надежды приручить такую опасную тварь. В идеале был бы дракон, но надо начинать с малого.
 
    - Чё? - отозвался Грэм, когда услышал своё имя. - Ты нашел белку? Желудь я ей уже не верну, - проговорил парень, переступая через корягу, которая лежала у него на пути к Блетчли. - Ну хоть не гнездо дремарога, и на том спасибо, - усмехнулся он, хлопнув по плечу друга, - с этой вошью справимся, - добавил он, пытаясь разглядеть хоть одну пушистую тушку ипопаточника.

     Вообще, насекомые были самой нелюбимой и неинтересной часть животного мира для Монтегю. Пускай среди них встречались и осы-убийцы, мухи цеце и прочие смертоносные паразиты, но ни одна из этих крошечных тварей не смогла завоевать его внимания. Всё, что можно раздавить ногой пускай останется на подошве, а сам Грэм лучше будет подкидывать мячик в воздух и ждать, когда грифон принесет его ему обратно.

    - Пошли отсюда, никого нет, - мрачно сказал Грэм, - чуйка подвела тебя.

[newDice=1:10:0:1-2 ипопаточники зассали и не вылетели
3-4 навстречу ребятам вылетел целый рой
5-6  ипопаточник ужалил Майлза
6-8 ипопаточник ужалил Монтегю
9-10 Майлз потревожил топероек  ]

+1

11

Гнездо ипопаточников, привлекшее внимание Майлза, очевидно осталось тут с прошлого года, но даже пустое выглядело весьма угрожающе. Единственная встреча Блетчли с этими тварями закончилась не слишком приятно. Их рой появился в их саду в прошлом году. В период обильного цветения, видимо, эти мохнатые твари решили, что облако фруктовых деревьев станет отличной приманкой для пчел медоносов. Но немного ошиблись. Домовик, верный их дому, никогда не оставлял вниманием и сда, а потому никаких пчел и ос там никогда не было. Ипопаточники заскучали и решили наведаться в распахнутые окна дома.
Таким нехитрым способом Блетчли смог выяснить, что у него жутчайшая аллергия на укусы этих мерзких тварей.
Сейчас по телу прошла волна облегчения, ведь меньше всего хотелось получить очередной укус, после которого он принялся бы задыхаться, синеть и пытаться сломать собственную глотку, чтобы сделать хоть какой-то маломальский вдох. Но уверенное расположение духа возвращалось, поэтому можно было продолжить вынужденную прогулку в настроении легкой флегмы.
Он лишь хмыкнул на комментарий друга о собственной чуйке, пожал плечами, пытаясь понять, что же тревожно заставило его остановиться. Нельзя было сказать, что в Прорицаниях Майлз был специалистом, но в квиддиче эта самая чуйка зачастую помогала ему предугадать движения противников, чтоб с достоинством защищать кольца своей сборной. Не был смысла не доверять ей сейчас, пусть Грэм и был другого мнения. Топеройки предпочитали не ждать. Они рванули прочь в разные стороны из-под ног Блетчли, вынуждая того, брезгливо поморщиться, да переступить с ноги на ногу, будто стряхивая налетевшее разом омерзение. Нападать они не спешили, но шуршали до того противно, что хотелось подавить всех к чертям, лишь этот внезапно поднятый по тревоге отряд трехиксовых тварей поскорее покинул поле его зрения. Удержаться он все же не смог. Когда одна из топероек задержалась на небольшом плоском камушке, Блетчли опустил на нее свой ботинок до характерного хруста ее хитинового панциря, после чего размазал невнятную коричневую кашицу с обуви и продолжил свое движение вперед.
Эта прогулка мало напоминала приятный сердцу и духу променад, больше того, Майлзу становилось откровенно скучно, ведь это время он мог потратить куда как с большей пользой. Например, поспать. Но говорить об этом Грэму было чревато. И дело не в хрупкости душевных организаций двух друзей, а в том, что с Монтегю зачастую было проще согласиться, чем вступать в спор, в котором его, твердолобого, было не переубедить, а после все равно пришлось бы принять его версию. Это не слабохарактерность, как могло бы показаться со стороны, это попытки держать постоянно искрящего и фонтанирующего опасными затеями друга в поле зрения. Быть в курсе его дел - возможность хоть как-то направлять неуемную энергию Монтегю в русло реки, которая не будет стремиться утопить все живое.
- Знаешь, что, друг, - с деланным недовольством говорит Майлз, - ты бы получше налегал на трансфигурацию, да периодически практиковался на своей мерзкой крысе. Глядишь, отпало бы желание связываться со всякими тварями, навроде той, к которой ты даже привязаться успел. Скажи еще, что надеешься начать этого урода с рук кормить, а после и до Астрономической башни на нем верхом добраться. Учти, на твои похороны я не приду.
Откуда-то справа раздался радостный визг. Человек пять второкурсников неслись с дикими воплями между деревьев, играя то ли в догонялки, то ли в какую-то другую забаву, но уши закладывало. на лице слизеринца моментом сложилась гримаса адского неудовольствия. Он заложил руки в карманы и провожал презрительным взглядом компанию обмотанную черно-желтыми шарфами.
- Нашли место, - бросил он и двинулся прежним маршрутом, даже не успев подумать о том, что бежали детишечки прямиком им навстречу. - Грэм, - тревожно оглядывается Блетчли на Монтегю, - а куда они...
Договорить он не успел. Новой волной прошлись по земле топеройки, в очередной раз потревоженные, но уже другими ногами. Послышались приглушенные голоса. Сначала заинтересованные, потом встревоженные, потом раздался истошный вопль, и вот топот снова надвигался в их сторону. Трое мальчишек и две девчонки бежали так, словно за ними гонится верховный правитель подземного мира. Майлз закатил глаза, теперь придется куда-то перепрятывать эту тварину, ведь вряд ли добропорядочные хаффлпафцы оставят без внимания своего декана историю своей прогулки. Но сокрушаться о скором переезде грифона долго не пришлось. Раздался топот, а после оглушительный треск ветвей. Скотина несся за своей возможной добычей, мимо того, кто считал себя его хозяином и его долговязого друга, он орал так, что визг учеников гас в общем шуме. Майлз быстро достал свою волшебную палочку и бросил взгляд на Грэма.
- Если ты думаешь, что твой питомец бежит за ними поиграть, то, боюсь, нас с тобой самих ждут не очень приятные игры на ковре у директора школы. Надо его решать. И быстро.

Отредактировано Miles Bletchley (14.05.22 23:34)

+1

12

     Эта, с позволения сказать, прогулка стала немного утомительной. Никакой съестной живности для Скотины не попадалось под руку, и даже воображаемые блетчлевские ипопаточники сейчас были бы кстати. Но если не ипопаточники, то хотя бы топеройки. Мелкие, но очень шустрые и противно щелкающие зубами твари подали знак стоило Майло наступить на одну из них. Пока друг возился с одной них, размазывая её бренное тельце о камень, Грэхэм поднял одну из них и начал играться с ней. Топеройка так и норовила клацнуть его острыми зубами, она до крови разобрала ему руку когтями и ребристыми лапами, но желание поиздеваться над зверюшкой только усилилось. Не обращая внимания на укусы и порезы, слизеринец что есть силы сжал руку, наблюдая за тем, как топеройка начинает истошно кричать и вырываться. Еле различимые глазки выпучивались всё больше и больше ровно до того момента, пока Монтегю не почувствовал, как у него в кулаке переломилось что-то очень твёрдое. Хребет. Испытав окончательное удовлетворение, парень отбросил в сторону уже никчемное тельце и вяло плёлся за Майлзом. По пути он подобрал длинную палку, чтобы хоть чем-то занять руки. Он шел и стебал верхушки кустов, попутно думая о том, что его лучший друг самый настоящий засранец. Мало того, что говорит всякие обидные слова в адрес его зверушки, так ещё и заявил, что не явится на его похороны.

   - Я почти уверен, что если я подохну, то явится большая половины школы, чтобы растерзать моё бездыханное тело, а потом станцевать на костях, - начал Монтегю и снёс огромный бутон палкой, сделав большой замах, - Но вообще, что плохого в том, чтобы кормить Скотину из рук. Он почти уже ручной, - заботливо сказал Грэм и засмеялся. Раны на спине будто почувствовали всю иронию сказанного и заныли ещё больше. Он отмахнулся от боли, как от надоедливой мухи, но на будущее решил, что стоит немного повремени с такой доверительной кормёжкой.

     Поиск живности для грифона шел полным, но не очень активным ходом. Вот только громкий визг раздался в доступной близости от них, что заставило ребят насторожиться. Оба подумали об одном и том же - это Запретный лес, пусть не очень глубоко, но студентам сюда запрещено заходить, а голоса явно принадлежали каким-то малолеткам. Конечно, ни Майлз, ни Грэм не бросят всё и не кинуться на помощь детишкам, но всё это было довольно странно. Ломая ветки и топча остатки топероек на них неслось небольшая, но всё равно мерзкая кучка хаффлпаффцев. Что именно они кричали, Монтегю не смог разобрать, но если честно, то не очень то и хотел.

    - Я бы хотел уточнить откуда ... - закончил мысль слизеринец, попутно вытаскивая волшебную палочку и предполагая самое худшее. Нет, никто не мог и не должен был найти то, что он спрятал в Запретном Лесу. Столько дней его ценная тваринушка пряталась от посторонних глаз и вот стоило показать её кому-то, как на его опушку заявилась толпа малолеток. И вот самые худшие опасения оправдались, потому что вдалеке послышался знакомый клёкот и из-за деревьев показался он. Любимый, дорогой и такой вредный Скотина. Монтегю закатил глаза и посмотрел на Блетчли. Он сразу понял, о чем сейчас подумал Майлз, но такой расклад его совершенно не устраивал.

   - Давай мелким просто сотрем память, а этого, - он кивнул в сторону размахивающего крыльями грифона, - просто затащим подальше в Лес, где его точно никто не найдет. - Если честно, Грэм сам не знал, на что он надеялся. В вопросах спасения собственной шкуры Блетчли сложно было переубедить, потому что инстинкт самосохранения у него был развит намного лучше. Но наученный горьким опытом и резким характером своего друга, Монтегю двинулся вперед, чтобы попытаться как-то усмирить буйную птичку и доказать, что не стоит повременить с такими радикальными методами.

     - Петрификус Тоталус, - кричит Монтегю, направляя волшебную палочку на Скотину. Парень видит, как из кончика вырывается лёгкий поток магии и устремляется к своей цели. В это время грифон несся в сторону удирающих хаффлпаффцев, но стоило заклинанию Грэма настигнуть его, как тварь резко затормозила и перевела свой птичий взгляд на слизеринцев. Чары сработали прямо противоположно. Если волшебник рассчитывал, что сможет усмирить питомца, то он он ошибался, потому что это ещё больше раззадорило животное и оно бросилось на него.

    - Вот же драккл, - выругался парень, нырнув за деревья и прячась от громадных когтей. Грэм несколько раз перекатился через себя, он почувствовал, как открылись раны на его спине и как что-то громко хрустнуло у него в плече. Он быстро поднялся на ноги и заметил, что Скотина всей своей мощью уже мчался на новую жертву. Жертву, которая точно не даст себя в обиду и обязательно ответит. Памятуя о том, что его заклинание не сработало, Монтегю выбрался из своего убежища и побежал к Блетчли.  Он понимал, что друг обязательно предпримет попытку обездвижить или даже атаковать животное, поэтому обреченно принял действительность и направил свою волшебную палочку вперед, чтобы помочь Майлзу и усилить его заклинание.

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 30.09.95 That don't impress me much