Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 29.04.96. не очень благородно


29.04.96. не очень благородно

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/606/37516.gifhttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/606/719289.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/606/676634.png
https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/606/459748.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/606/337815.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/606/737326.gif
Katie Bell, Marcus Fenwick
29.04.1996
коридоры Хогвартса

И всем наплевать, кто здесь прав, а кто нет

Отредактировано Marcus Fenwick (24.10.21 23:37)

+3

2

Голова идет кругом в самом прямом смысле. Перед глазами все немного плывет и рядом с факелами, что освещают коридоры появляются маленькие искорки, что делают местные интерьеры более задорными. Каждый звук вызывает спазм, заставляя замереть на доли секунды и сильно зажмуриться. На самом деле почти не помогает, но можно сделать вид, что так лучше. Белл слышит каждый свой шаг, пусть ступает по каменному полу мягко, почти беззвучно, но не считается. Волшебная палочка в кармане и лезть за ней нет ни сил, ни желания.

Уровень везения достиг отметки «дно Черного озера». Стоило Амбридж со своими подпевалами раскрыть Отряд Дамблдора, как все пошло наперекосяк. Взять себя в руки не получалось, наоборот, какая-то повышенная раздражительность, желание нарушить пару тройку декретов. И если бы все ограничивалось укорачиванием юбки, но нет. Удача отвернулась от нее даже на уроке заклинаний. Самое забавное, что прошло несколько часов, как она пролежала под присмотром мадам Помфри, заверила, что уже в порядке и плетется в Башню, а воспоминаний за предыдущие часы нет.

Это пугает больше всего, потому что последнее, что осталось в памяти: вот перед ней две перчатки, она фокусируется на той, к которой магия не применялась и пуф — пустота. Медсестра постоянно повторяла что-то про «душевную травму» и «настоящую удачу», но ни то, ни другое не было чем-то понятным. Может стоит уточнить у Тони или Гэбриэля? Хотя наверняка, если там было что-то из ряда вон, ей об этом поведает первый попавшийся студент школы. Сплетни в Хогвартсе разлетаются быстрее, чем ты успеешь моргнуть. А как иначе, если за дело берутся профессионалы.

Хочется закатить глаза, но слишком уж это неприятно в таком состоянии, нужно доползти до кровати и как следует выспаться. Только после этого разбираться во всем том безумии, что происходит. Кэти сворачивает направо и решается взять небольшую паузу. Картинка перед глазами снова размывается. Гриффиндорка опирается на подоконник, прикрывает глаза и массирует холодными пальцами виски. Должно помочь.

+2

3

Головная боль становится все сильнее, терпеть ее нет почти никаких сил, Маркус массирует виски, потирает веки. Эта школа с каждым годом становится все больше похожа на филиал пятого этажа больницы Святого Мунго. Но сейчас абсурдность происходящего вовсе бьет все рекорды. Маркус решается все-таки сходить к Помфри, по дороге крутит в руках перчатку, которую в общей суматохе зачем-то стянул из кабинета заклинаний. Перчатка застыла, показывая всему миру неприличный жест, Фенвику очень хочется поставить ее на тумбочку, попробовать наложить еще одни чары, чтобы превратить в прекрасный ночник.

Маркус идет медленно, останавливаясь около портретов, перебрасываясь с ними каким-то ничего незначащими фразами, с некоторыми беззлобно переругивается, улыбаясь и размахивая своим трофеем. Он очень надеется, что боль уйдет сама собой, как это часто бывало раньше, но пока она только усиливается.

Маркус не любит больничное крыло, его тошнит от запахов колдомедицинских зелий, тошнит от очень уж доброго лица медсестры, от валяющихся на койках и стонущих студентов. Но другого выбора нет, зато есть ощущение, что голову разорвет, украсив ближайшие портреты парочкой новых и очень уж занимательных деталей, вынутых из очень богатого внутреннего мира Маркуса Фенвика.

Фенвик останавливается около окна, садится на подоконник, прислоняется затылком к стеклу, болтает ногами. Он закрывает глаза, пытаясь сосредоточиться на тишине - удивительно, что здесь в это время так безлюдно. Маркус старается не думать ни о чем, отпустить события этого идиотского дня, забыть про дикий урок заклинаний, во время которого сидел в углу, наблюдая за гастролирующей труппой цирка, по случайности попавшей на занятия.

Его отвлекают звуки чужих шагов, Маркус хмурится, разглядывая из-под полуприкрытых век нарушителя спокойствия. Усмехается, когда понимает, кто это. Он наблюдает внимательно за гриффиндоркой, замершей у окна напротив и, кажется, не заметившей Фенвика. Выглядит она паршиво, больше похожая на инфернала, чем на живого человека.

- Добрый день, сэр Годрик! - Бодро гаркает Маркус, его голос отражается от каменных стен, прилетает ответочкой в виде очередного приступа головной боли. Ощущение, что кто-то со всей дури долбанул его по темечку чем-то тяжелым, например, биографией того самого Годрика. Жаль, что он толком не помнит о нем ничего. - Где свою шляпу потеряли? Профессор Флитвик не слишком бережно транспортировал ваше уснувшее тело до больничного крыла и приложил пару раз о колонны, желая вернуть обратно к остальным основателям? - Хочется потянуть время. Маркус все еще надеется, что головная боль все-таки отступит и отпустит. Он бы порадовался, что ему на пути встретилась Белл, но это выше его сил. - Всех злодеев наказала, Белл? Показала им силу справедливости Годрика Гриффиндора?

+3

4

Помогает, честно говоря, никак. Гул в голове никак не унимается, а вот желание выключить вообще все звуки — наоборот. Белл тихо скулит и хмурится, прекрасно понимая, что не все так просто и боль это какая-то необычная, с которой раньше сталкиваться не приходилось.

— Не кричи, — тихо отвечает Кэти, нехотя открывая глаза. Сфокусироваться на лице однокурсника получается не сразу, — а, это ты, — вздыхает, явно не испытывая особой радости. Фенвик странный тип, вроде нормальный, но нет. Ей так и не удалось найти с ним общий язык, что всегда сложно с тем, кто всем своим видом показывает раздражение в твой адрес.

— Что за бред ты несешь? — говорить тоже тяжело, каждое слово требует невероятных усилий, но стоять, пялиться на рейвенкловца и молчать было бы слишком глупо, даже для нее. Он говорит какие-то странные вещи, какой Годрик, какая левитация? Замечает перчатку с оттопыренным средним пальцем в чужих руках и наконец-то доходит, что тот был на уроке и явно пробела в памяти нет. — Я ничего не помню, — говорит тихо, но уверена, что тот расслышит, каменные стены любезно преумножают звук и доносят до адресата. — Только не кричи, прошу, — видит, как тот набирает воздух в легкие, явно готовясь поведать историю позора гриффиндорки, иначе бы просто не обратил внимания, остался бы тереться на противоположной стороне не привлекая внимания.

Картинка перед глазами снова расплылась и начала кружиться, вызывая тошноту. Сжимать виски можно еще сильнее, но то ничего не меняет, поэтому Белл только беспомощно опускает руки, оставляя их висеть вдоль тела. Кажется, мадам Помфри перед выходом что-то всучила ей. Стучит ладонями по карманам мантии и правда находит несколько склянок. Достает одну, откупоривает и тут же морщится, пренеприятнейшее зелье. Только пить отчего-то не торопится, в памяти всплывают слова медсестры, что не стоит пить сразу, еще не подействовали предыдущие. Вздыхает еще раз и закрывает крышкой, радуясь тому, что сквозняк быстро уносит неприятный запах. С Фенвиком он так легко не справится.

— Я даже отсюда вижу, как тебе натерпится рассказать, — скрещивает руки на груди, — Валяй.

+2

5

- А ты кого ожидала увидеть? Салазара? Ну прости, он сегодня занят, - фыркает Маркус, дирижируя зажатой в руке перчаткой. Нет, все-таки приобретение шикарное, не зря утащил. Если с ночником не выгорит, то всегда можно придумать что-нибудь еще. - Ооо, это ты мне говоришь про бред, Белл?

Гриффиндорка ему не нравится, в ней все слишком, все чересчур, будто взяли человека и выкрутили на максимум самые раздражающие настройки. У нее слишком громкий смех, слишком сильная тяга к справедливости, зашкаливающая жизнерадостность, что в текущих условиях граничит с безумством, еще она состояла в этом странном подпольном клубе юных самоубийц, что тоже характеризует ее не с самой хорошей стороны. В общем, Белл из тех людей, что Маркуса до ужаса раздражают.

Он смеется, очень громко смеется, потому что сдерживаться сложно. Урок заклинаний казался ему абсурдным и нелепым, но Белл сейчас перешла на какой-то совершенно новый уровень. На несколько секунд Маркус даже забывает про гонг, что бьет у него в голове, заставляя дергаться в такт ударам. Она, должно быть, шутит, ну, или пытается перевести этот диалог в шутку. Не может быть все вот так до ужаса просто и нелепо. Маркус сначала думал, что Белл начала играть эту роль сознательно, чтобы откосить от скучного урока, но темные синяки под ее глазами и бледное, почти посеревшее лицо говорят о другом. Фенвик задумчиво хмыкает и тянется рукой к волосам, еще больше их взъерошивая.

- Тебе бы зрение проверить, - он повышает голос, говорит громче, чем следует, просто потому что его попросили не кричать. - Серьезно, сэр Годрик, вы ничего не помните? - Маркус спрыгивает с подоконника, подходит ближе к Белл, тыкает ее в плечо окаменевшей перчаткой. - Что, и дружки твои ничего тебе не рассказали? Я буду первым? Какая честь. Даже не знаю, с чего бы начать. Как на счет прыжков на парте? Или нападения на студентов в кабинете заклинаний?

Маркус остался на уроке до самого конца, застал возвращение профессора Флитвика и великолепнейшее, очень эмоциональное и немного драматичное завершение этого камерного спектакля. Удивительно, но ему не прилетело ни от бравых гриффиндорцев, защищающих животное, ни от животных другого рода - дружинников.  Только вот за веселье теперь приходится расплачиваться приступом мигрени, но это же такие мелочи.

+3

6

— Рассчитывала постоять в тишине, тебе такое знакомо? — огрызается, даже не успев сообразить, остановить себя. Ведь для Фенвика это будет еще одна причина для продолжения разговора. Он же весь такой скрытный и необщительный, поэтому не может удержаться от комментариев. Все логично.

Маркус смеется громко и заставляет схватиться за голову. Боль невероятная, как будто сотни молоточков где-то внутри черепной коробки отбивают десятки разных ритмов. Не так часто приходится жалеть, что в школе сложно найти тихое место, чтобы просто побыть одному. Даже Астрономическая башня не очень подходит, там постоянно проводят свидания парочки, а смотреть на то, как кто-то милуется (нарушая, между прочим, правила), не хочется уж точно. Это же неловко. Хотя свежий воздух мог бы помочь… «— Хватит размышлять об этом, будто сможешь сейчас подняться туда», — голос в голове, почему-то гремит, цокая в конце фразы. Так-то он прав.

Но воспринимать спокойно подколы от заносчивого рейвенкловца не получается. Белл, вечно стремящаяся сглаживать конфликтные ситуации отчаянно хочет сжать ладонь в кулак и зарядить этому источнику шума в нос. Поймав эту мысль, даже радуется полному отсутствию сил и головной боли, потому что слишком это на нее не похоже. Лезть с кулаками на раздражитель — глупо, а она вроде как не полная идиотка.

— Представь себе, не помню, — в отличие от Фенвика, она говорит тихо, каждое слово и так словно стучит в висках. — Ты просто подошел поплеваться ядом или хотел похвастаться осведомленностью? — щурится, абсолютно не понимая, что на уме у парня. Он для нее элемент загадочный и враждебно настроенный, поэтому и держится всегда на расстоянии, приключения — это здорово, но нарываться просто так не хочется. — Либо говори, либо иди куда шел, без тебя голова раскалывается, — ладонь машинально сжимает спасительную склянку с зельем в кармане мантии, ну почему нельзя просто взять и выпить его?

— Надеюсь, ты не пострадал, а то было бы неловко, стань ты жертвой негодяев, — хмыкает, подозревая, что все это какие-то глупые выдумки и к ней никакого отношения не имеет. Кэти Белл по партам не прыгает и на студентов все же не нападает.

+2

7

Маркусу плохо, а это значит, что плохо должно быть всем вокруг. Ну или хотя бы Белл, которая так удачно встретилась ему в пустом коридоре по дороге к больничному крылу. Фенвик, конечно, не садист и не злодей, но иногда накатывает нечто такое, мрачное и отвратительное, чем хочется поделиться с окружающими. Белл просто не повезло. А ему вот очень даже.

- И то, и другое, - пожимает плечами Фенвик, запрыгивает на подоконник, болтая ногами, все еще не выпускает заколдованную перчатку из рук, размахивая ею перед лицом гриффиндорки. - А если я никуда не шел, то тогда что? - Протягивает он задумчиво.  - Ты действительно хочешь знать? Нет такого убеждения, что неведение лучше, чем горькая отвратительная правда? Ты, конечно, гриффиндорка, Белл, но уверена ли в том, что действия самогО, - выделяет так громко, как может, последнее слово, - Гриффиндора тебе понравятся?

Маркус хотел бы сказать, что он всегда выходит из передряг целый и невредимый, но язык не поворачивается. Чаще всего он страдает, страдает долго и сильно, с последствиями и причитаниями мадам Помфри над ухом. Страдает с болью и харканьем кровью. Да он, драккл дери, уже два раза чуть не умер в этой сраной школе.

- Как это мило, Кэээти, - ее имя тоже намеренно тянет, - никогда не думал, что кто-то будет так за меня переживать. Не волнуйся, меня не задело, в отличие от того.. как его там? Ну стремный такой тип, будто его долго ногами били по лицу десять зависимых от зельев красавцев, выбивая очередную дозу, а потом еще авроры выбрали манекеном для своих тренировок? И в лицо словно иголки выткали. Что-то на Че.. Чак? Честер? Нет, попроще, - Маркус качает головой, перебирает имена. - Чарли? Да, кажется, именно Чарли. Бедному, без того уродливому мальчику, чернильница прилетела в лоб. Представляешь, как жалко он выглядел? Даже профессор Флитвик всплакнул, - Фенвик смеется, стукает своей теперь уже любимой перчаткой Белл по макушке. - Это все твоя вина, Кэти. Не встречала его еще в коридорах, нет? Ну скоро точно встретишь. Может, с компанией - они почему-то под одному редко ходят, - хмыкает Маркус. Он с ними сталкивался уже не один раз, и не все эти столкновения заканчивались для него хорошо, так что он прекрасно знает, о чем говорит. - Слышала про крысиного короля? Ну вот тут что-то похожее. Впрочем, неважно, мы же сейчас не об этом. Благородный сэр Годрик появился на уроке очень внезапно, но довольно эффектно, - Фенвик улыбается, - где еще увидишь картину, как какая-то хаффлпаффская челядь стягивает с парты основателя школы? Где ты, кстати, таким прыжкам научилась? Вроде только сидела, а уже - оп - стоишь на парте, Рикетт к тебе руки тянет, а этот второй глазами просто стоит хлопает. Неужели у квиддичистов и такие тренировки есть? Жаль Флитвику просто большой палец показала, я думал, что хотя бы пятюню отобьешь - выглядело бы значительно эффектнее.

+3

8

Фенвик раздражает, не столько своим присутствием, сколько постоянным мельтешением. То рукой махнет, то перчаткой с застывшим оттопыренным средним пальцем. Кэти кажется, что это вообще его позиция по жизни. Что-то не по нраву — лови палец в лицо. А раздражает его, судя по всему, многое и многие. Она в частности, хотя никогда не провоцировала и вообще не лезла к этому рейвенкловцу. Вообще не в ее правилах навязывать общение тому, кто к этому не расположен.

Тут же, в самый неподходящий момент, когда ей особенно отвратительно, он снизошел до диалога, вот уж спасибо. — Все равно узнаю, какая разница когда: сейчас или через пару часов? — устало выдыхает и надавливает пальцами на виски. Холодное прикосновение делает боль не такой невыносимой, но этого недостаточно.

— Оооо, наконец-то ты заметил, — растягивает слова, копируя интонацию Фенвика, — я вообще само очарование, — ухмыляется, потому что течение этой встречи ей не нравится, а сил на то, чтобы оторваться от подоконника нет никаких, придется проверять себя на прочность. — Только не говори, что это был Мейчим, — страдальчески зажмуривается, шумно выдыхая, только проблем с инспекционной дружиной ей не хватало, мало было раскрытия отряда, там хотя бы повезло и из школы не отчислили, а сейчас так может и не повезти. — Ну если он, тогда хорошие новости для тебя, скоро станет на один раздражающий фактор меньше, — ухмыляется, пытаясь хотя бы примерно оценить уровень надвигающейся беды.

— Не знаю, — отвечает тихо и, на удивление, серьезно, — но Рикетт всегда старается не дать наломать дров… — его синдром старшего брата всегда обостряется, когда гриффиндорская натура в активной фазе. Сейчас, конечно, она не помнит происходящего, но уверена, что друзья уберегли ее от части глупостей, которые могли быть сотворены ее собственными руками.

— Ну, судя по всему, ты знатно повеселился, — едва заметно пожимает плечами, утыкаясь взглядом в пол, — но судя по тому, что в больничном крыле меня не встретила Макгонагалл с очередным выговором, Флитвик не в обиде, — «— а в шоке», уже мысленно заканчивает фразу.

Поворачивает голову на Маркуса, замечая, что вид у него скверный, не знает стоит ли реагировать и комментировать это, но рука автоматически вытаскивает склянку с зельем из кармана. Возможно, у них общая проблема, он щурится, так же как она от приступа мигрени, это не поможет им улучшить отношения, но может он не будет говорить так громко из-за собственной вредности. — За этим шёл? — протягивает руку в сторону однокурсника, даже не собираясь комментировать свои действия.

+2

9

- Разве не приятнее узнать новости от друга? - Маркус удивленно поднимает брови, слегка переигрывая - на ответ ему уже плевать, он настроился на рассказ и отступать не намерен.

Белл с каждой минутой выглядит все хуже, будто в больничном крыле мадам Помфри слишком забегалась и вместо лекарственного зелья подсунула какую-нибудь отраву, которая медленно, но верно высасывает последние жизненные соки, превращая активную и активно раздражающую гриффиндорку в серую мрачную тень, а это вообще-то роль Фенвика. Такое прощать нельзя.

- Не скажу, - пожимает Маркус плечами, делая еще один взмах полюбившейся перчаткой, - потому что понятия не имею, какая у него фамилия. Но, кажется, в этой школе не так много уродцев с именем Чарли, так что скорее всего ты права. - Хмыкает в ответ, пытается понять эмоции Белл, но ни драккла не получается и все, что он видит теперь - дикая усталость и желание стечь по стеночке медленно вниз, растекшись красно-золотой лужицей по полу. Довольно ехидной лужицей, кстати. И кто бы мог подумать? - Ставишь на больничное крыло или сразу на Мунго? Но так уж и быть, отправлю тебе посылочку с какой-нибудь интересной книжкой. «Очарованные встречи», например, - нечто такое он видел в руках у пятикурсницы, которая бесила его не меньше, чем Белл - такая же "летящая" и жизнерадостная. - Или, может, «Магический кристалл треснул. Когда отворачивается удача»? - Еще одно бесполезное название бесполезной книги, застрявшее в его голове. Пора бы перестать уже обращать внимание на то, что читают другие люди, пусть сейчас это даже к месту.

Этот разговор Фенвика напрягает, но не в том смысле, в котором должен был - Белл ведет себя странно, а Маркус отвечает почти тем же. Это должна быть перепалка. Это должен быть диалог на повышенных тонах, возможно, с переходом если не на личности, то хотя бы на заклинания. Это все должно выводить из себя и раздражать, но коридор вместо злости и возмущения наполняет усталость с редкими, будто плывущими в спасательных пузырях воздуха, саркастичными (даже не злыми) фразочками. Это не то, чего ждал Фенвик - и именно это так напрягает. Не хватает еще, чтобы он признал Белл адекватной.

- Мамочка Рикетт, значит? Судя по последствиям, мамочка из него себе. - Смеется Фенвик, всеми силами стараясь удержаться на узком подоконнике и самому уже не сползти вниз по стеночке. - Да, было неплохо. Я бы поставил этой постановке примерно шесть из десяти.

Маркус смотрит на склянку в руке у Белл, едва заметно вздрагивает - с некоторых пор он весьма нервно реагирует на неизвестные жидкости, которые ему так свободно и просто отдают ему в руки. Прокляни Мерлин некоторых слизеринок.

- И что это? - Маркус достает палочку, касается легко бутылька. - Яд? Быстро действует хоть? Наверняка? - Драккловы флешбеки не отпускают, проносятся черно-белыми картинками его растянувшегося в коридоре Хогвартса тела, взрываются в голове криками о помощи. - Нет, спасибо, Белл, оставь себе. Или кому-то другому. Я вообще тут просто гулял рядом. - Маркус щурится, потому что свет внезапно бьет по глазам. Он медленно слезает с подоконника, отходит в тень ближайшей статуи, превращая окаменевшую перчатку в дурацкий козырек. - Так что на счет Годрика? Он показал тебе что-нибудь интересное?

+3

10

— А разве мы не друзья? — хмыкает Белл, прекрасно понимая, что эта недошутка максимально глупая. Они с Фенвиком уж точно не друзья, даже приятелями считаться не могут, так, просто знакомые, которые общаются только в случае необходимости. Сейчас же…просто не повезло встретиться, а свое ехидство рейвенкловец контролировать не в состоянии. Правда едва ли это удивительно.

Для Кэти очень странно общаться в таком формате, если бы не было этой головной боли, то точно бы голоса звучали куда громче, усиливаясь в разы каменными стенами и привлекая нежелательное внимание. Хотя, это для нее, может Маркус только этого и хочет — внимания к своей невероятной и мрачной персоне. Гриффиндорка же переживала совсем о другом, если это правда, и она напала на дружинника, то что ее ждет? Отчисления она не переживет, ведь не представляет свою жизнь другой. Какие бы сложности ни выпадали на тяжелую гриффиндорскую долю, это было все равно в сто тысяч раз лучше, чем сидеть дома, присматривать за маминым садом. Только вот о том, что есть шанс загреметь в больничное крыло или даже Мунго, не думала. Нет, точно не вариант, — скорее отчислят, — странно, но голос звучит так равнодушно, а пожимание плечами только подчеркивает эту эмоцию, — так что сможешь отправить, что ты там собирался, почтой, — хмыкает и отворачивается.

Прятаться за тяжелыми локонами уже стало привычкой, как и постоянные мысли о возможном отчислении. После раскрытия отряда одна фраза Амбридж вводила в ужас, но их оставили в школе, тем более, такое количество учеников выслать по домам — был бы скандал, министерской жабе это не нужно. А вот так, кого-то одного, в качестве показательного выступления — запросто. Но это тот случай, когда Белл уж точно не хотела выделяться из толпы студентов.

Едкий комментарий о друге детства игнорирует, но это стоит больших усилий. Пальцы сильнее сжимают склянку с зельем, приходится сжать зубы, чтобы не выдать что-то гаденькое. Задеть его не получится, тому ведь плевать на все. А хочется уколоть, да посильнее, но она не может знать есть ли у того вообще друзья, хоть какие-то, ведь если нет, то любое упоминание о настоящей крепкой дружбе будет не больше, чем «пшик».

— Помфри дала, — голос чуть дрожит, волна негодования проходит по телу, несмотря на усталость, слабость и боль, — сказала, что поможет избавиться от головной боли, — не врет, потому что не привыкла так поступать, — едва ли она хотела отравить студентку, — снова хмыкает и поднимает взгляд на парня, бледный, глаза покрасневшие. Она выглядит примерно так же, мельком увидела в зеркале при выходе из больничного крыла, — от общества таких как я у тебя не может не болеть голова, — пальцем в небо, но уверена, что права. — Мне все равно пока нельзя принимать, — еще раз приподнимает руку, намекая, что пока не передумала и готова сделать жест доброй воли, не во имя зарождающейся дружбы, а лишь перемирия, временного затишья, пока оба не придут в форму, чтобы продолжить привычные споры на повышенных тонах. — Выбор за тобой, Маркус.

Он медлит, возможно принимает решение, а может ждет ответ на свой вопрос, жаль только, что не услышит ничего вразумительного, — Если мистер Годрик и хотел открыть мне какие-то тайны, то потерпел неудачу, ничего не помню, — сейчас хочется добавить, что и «слава Мерлину», но возможно, позже пожалеет об этом. Не каждый день в тебя вселяется дух основателя школы, тем более твоего родного факультета, хотелось бы запомнить это странное, но приключение.

+1

11

- О да, друзья. Лучшие друзья навек, - усмехается Фенвик. - А ты и открыточку не прислала на день рождения.

Маркус всегда старался держаться обособленно - ни к кому не лезть, не вступать в бессмысленные разговоры, не просить помощи с домашкой или какой-нибудь другой чушью. Он всегда все делал сам, очень явно и открыто показывая всем, что и к нему лезть тоже не стоит. Однокурсники его по большей части раздражали, он их не понимал, да и не хотел понимать в общем-то.

Исключением, разве что, была Ри, ворвавшаяся в его спокойную и размеренную жизнь бешенным ураганом, не пожелавшая слушать никаких возражений. У Ри такой напор, что противиться ему совершенно бесполезно - остается только кивать, слушать ее рассказы и цитаты из маггловской литературы, смотреть на картинки с динозаврами. У Эллсмер как-то неожиданно быстро получилось найти к нему подход, и Фенвик может назвать ее своим другом. Наверное, еще Джейка, которого Маркус на дух не переносил на первых курсах, цепляясь к нему по поводу и без - теперь это уже осталось в прошлом.

- Почему сама тогда не выпила? - Кто сказал, что гриффиндорцы не могут врать? Храбрость, благородство, честность и бла-бла-бла, но не может же каждый представительно факультета обладать всеми этими качествами. Маркус тянет руку к пузырьку, но тут же отдергивает. Он не доверяет Белл, вообще-то никому уже не доверяет на сто процентов, ему хватило и одного раза на грани. Только боль бьет все сильнее в виски, отдается в глаза так, что есть ощущение, что еще немного и они лопнут, вытекут прямо под ноги рыжей гриффиндорке. Маркус слишком ярко представляет эту картину и морщится - что за дрянь. - Сейчас нельзя, зато потом будет можно, - Фенвик говорит медленно, растягивая слова. - Нет уж, Белл, тебе нужнее, посмотри на себя, - он кивает на окно, где отражение, конечно, довольно кривое, но все-таки есть, даже в нем можно разглядеть эту какую-то нереальную бледность, обычно свойственную подземельныйм змеям, и глубокие синяки, которые с гордостью "носят" все ботаники этой школы, чахнущуие над учебниками днями и ночами. - Это излишнее благородство. Годрик на тебя так повлиял?

В искренность Белл по-прежнему не верится - кто в здравом уме и с головной болью будет отдавать лекарство кому-то другому? Пусть оно и пригодится гораздо позже. Фенвик кое-что знает про мигрень - она просто так не отступает. Она приходит внезапно, но остается с тобой надолго, то немного отпуская, давая поверить, что приступ уже закончился, и расслабиться, то накатывая снова и снова огромными волнами, отключая дыхание, зрение, способность говорить и вообще хоть сколько-нибудь адекватно воспринимать окружающий мир. Такое вот зелье - одно из немногих возможных спасений, а Белл раскидывается им, отдавая, может, и не врагу, но точно не другу и даже не приятелю.

- Хреново, - тихо говорит Маркус, - а могла бы ведь стать легендой. Вроде этого вашего Поттера. Только тот мальчик-который-выжил, а ты бы была девочкой-которая-встретилась-с-основателем. Немного длиннее, но запоминается все равно. Серьезно, Белл, - он отодвигает ее руку с зажатым пузырьком, - тебе правда нужнее. - Маркус замолкает, трет виски. - Но, - пауза, вдох, - спасибо за предложение. Если это действительно лекарство, то это.. весьма неожиданный жест с твоей стороны. Я, признаться, ожидал совсем другого.

+2

12

- Ну ты же меня простишь, - фыркает, понимая, что заигрываются. Вот так, слово за слово, они переходят к очень похожему формату общения, максимально привычному. Кажется логичным перейти на новый режим громкости, но этого не происходит. Оба не готовы. Так забавно, те, кто не общаются, может даже терпеть друг друга не могут, сейчас имеют намного больше общего, чем с кем-то другим. Белл тоже хочется уметь так отстраняться от окружения, быть наедине с собой и не поддаваться пустоте и пучине сомнений, которые сразу же намереваются обхватить запястья так крепко, чтобы не вырвалась, держат за челюсть, не позволяя отвести взгляд. Заглядывая в душу, выворачивая наизнанку.

Так странно, ведь все уверены, что Кэти Белл всегда улыбчивая, веселая, без каких-то проблем (за исключением разоблаченного отряда), готова протянуть руку помощи, ввязаться в любую авантюру, но точно не заниматься самокопанием. В последнее время такое раздолье для неуверенности в себе, которая лишь укрепляется с каждым днем все сильнее.

Шумно вздыхает, неохотно следуя взглядом за рукой Маркуса. Отражение не четкое, даже мутное, но и там видна бледность, сильнее, чем обычно, да и в принципе силуэт слишком тонкий, как будто стремится исчезнуть с глаз поскорее. Было бы здорово. – Лучше бы не смотрела, - фыркает снова, морща нос и демонстративно отворачиваясь от окна. Так забавно, для Фенвика поделиться чем-то, это прямо событие, считает это излишне благородным, надо же… - Для меня это нормально, - в ответ лишь пожимает плечами, ведь и правда не понимает, что такого особенного в том, чтобы поделиться зельем. – Это не единственная, - ладонь сама тянется к карману, чтобы проверить наличие еще одной колбы с зельем, а Белл решает не пускаться в долгие рассказы о том, что завтра все равно придется идти к Помфри.

- Думаешь, что все хотят быть особенными, как Гарри? – вскидывает брови, искренне удивляясь. Ее абсолютно устраивает быть обычной волшебницей, студенткой школы, квиддичисткой. Объективно, она мало чем отличается от других, что в этом плохого? – Я бы поступила так, независимо от тог, кто сейчас стоит рядом, могу помочь, предлагаю помощь, - снова плечи дергаются вверх, так странно говорить элементарные вещи. Они слишком плохо друг друга знают, что не удивительно, ведь столько лет обходят друг друга стороной. – Без подвохов, - ладонь с колбой касается подоконника, на который Кэти немного неловко забирается. Неудобно, ведь волшебная школа, в которой возможно все, что угодно не подстраивается под каждого студента, ориентируясь на его рост.

Болтает ногой, как будто нет никаких забот, проблем, как будто головная боль отступила и не гремит колоколом, не сжимает виски. – Ты тоже меня удивил, оказывается ты можешь быть вежливым, - уголки губ едва заметно дергаются вверх. Грешным делом, в голову закрадывается мысль, что с Фенвиком вполне можно общаться и таким несносным он бывает не всегда, а может просто вжился в роль. – Почему ты обычно ведешь себя как…засранец, - немного посомневавшись добавляет Кэти, терять ей особо нечего, а теперь и правда интересно. Кажется, что общая беда может что-то изменить, но это не точно. Проверить можно, не убьет же ее. – Не подумай, в друзья не набиваюсь, просто любопытно.

+1

13

- Я подумаю, - Маркус фыркает в ответ и пожимает плечами. - Благородство ваше гриффиндорское заразное какое-то. Не дыши в мою сторону, Белл, не хочу потом себя обнаружить членом какого-нибудь бессмысленной, но очень геройской организации.

Маркус узнал о том, что в школе был какой-то Отряд Дамблдора (кто вообще придумал это название?) под предводительством [естественно] Поттера чуть позже, чем все остальные. Тот самый завтрак он проспал, в разговоры студентов и свежие сплетни после как-то особенно не вслушивался - своих проблем хватало. Письма от матери становились какими-то очень уж тревожными, словно она совсем потеряла контроль и утонула в синем омуте окончательно, а Мерв все никак не находил времени, чтобы ее проведать. Конечно, он не понял, зачем, и самое главное - на кой драккл этот самый отряд был создан. Поттер жуткий герой, но его геройство - это же просто везение.

- Зато теперь понимаешь, как тяжко мне тут стоять и на тебя смотреть, и почему у меня так дико болит голова, - Фенвик стучит пальцем по отражению Белл в окне. - Это просто гриффиндорская нормальность. Она немного отличается от той нормальности, что считают нормальной в нормальном обществе, - Маркус усмехается и чуть не роняет свой прекрасный трофей, успевая подхватить его в самую последнюю секунду. - А, ну если не единственная.. то тогда все равно нет.

Маркус торжественно поклялся себе тогда, что если выживет, драккла с два примет какие-то зелья из рук кого-то, кто не является колдомедиком. Да, Белл гриффиндорка, а не слизеринка, но вполне может оказаться, что за этой вечной улыбкой, громким смехом и излишне активным поведением скрывается тихая отравительница. Не верит Фенвик в благородство. Если бы он был ее другом, то такой жест понял бы, но они далеко не друзья. До этого дня, кажется, ни разу вот так не разговаривали - все заканчивалось перепалками.

- Нет, не думаю, но примерить на себя эту маску хотели бы многие. Шрам на лбу, конечно, пойдет единицам. - Да и история у Поттера так себе. У Маркуса хотя бы остались мать и брат. Бремя героя сам Фенвик бы не вынес. Почему-то запомнилось, как на Поттера, выходившего к табуретке, пялились всей школой, восторженно вздыхая. Если бы так пялились на Маркуса, до табуретки он бы явно не дошел - кинулся с кулаками на кого-нибудь, чтобы не таращились. - Могу отказаться от помощи - отказываюсь, - Фенвик дергает головой.

Маркус бы посмеялся, громко так, сгибаясь в приступах и широко раскрыв рот, может, даже хлопая ладонями по коленям, если бы этот диалог произошел в любой другой день, но сейчас только скалится, поднимая взгляд на Белл.

- Что значит "можешь быть", Белл? Я всегда предельно вежлив и предельно честен, - рейвенкловец театрально взмахивает рукой и закатывает глаза. - Я не веду себя как засранец. Нет привычки вести себя как кто-то. Характер такой, знаешь ли. В Лютном другие люди не водятся - подстраиваются, спиваются или сбегают. Спиваться мне было рано, а сбегать некуда. Хотя было бы забавно, если бы в Хогвартс я приехал с алкогольной зависимостью. Моя школьная жизнь была бы недолгой, но очень яркой. - Фенвик хмыкает, недолго думает и добавляет, - да и жизнь в целом, наверное.

Ему почему-то нормально об этом говорить здесь и сейчас. Нет в этом ничего зазорного - это факт. Он родился и рос в Лютном. Он вернется туда на каникулах. Он будет снова пинками будить соседа, который напьется и уснет прямо около их двери. Он будет орать и в этот раз уже угрожать не кулаками, а палочкой, когда другой сосед примет запрещенной зелье и будет гонять пикси в три часа ночи прямо под окном спальни Маркуса. И в бар уже зайдет вполне легально, а бармен не будет отпускать тупых шуточек, наливая ему огневиски, но вот это последнее - это не точно.

- Мерлин, Белл, ты только себя послушай. Если мы станем друзьями, Филч станет собачником, а Амбридж наденет на себя серую мантию и тоже станет собачницей. Кстати, все мерзкие люди любят кошек? Тогда я точно официально хороший человек.

+2

14

Ох это «гриффиндорское благородство», кто-то его восхваляет, кто-то прячет от посторонних глаз, стесняясь, кто-то же, например, Маркус, откровенно недолюбливает, считая чем-то неразумным, безрассудным и, откровенно говоря, бесполезным. Уголки губ поднимаются вверх, рисуя на измученном лице подобие улыбки. Она никогда не думала об этом в таком ключе, — Не думаю, что есть какое-то гриффиндорское благородство, — дергает пальцами в воздухе, беря определение в кавычки, — иногда просто знаешь, что нужно сделать именно так, потому что это правильно, честно, причин может быть много, — меланхоличный тон и взгляд в стену напротив, как будто там написан текст, который можно просто прочитать, выдав за свои собственные мысли.

Задумывается над словами Фенвика, — не знаю, кажется, только дурак может захотеть примерить «маску» Поттера, — у каждого своя жизнь, собственная, неповторимая история, Кэти не понимает, как можно завидовать кому-то, особенно когда этот самый «кто-то» постоянно попадает в смертельную опасность, — но мы же не дураки, — хмыкает снова, представляя вместо Поттера Маркуса, обучавшего юных волшебников сложнейшей магии Патронуса. Нет, никак не получается.

— Говори себе это почаще, вдруг сам поверишь, — тихо и беззлобно хмыкает. Кого он обманывает, грубит рейвенкловец профессионально, даже когда старается говорить максимально вежливо, нотки в голосе, интонации, слова, которые он подбирает, звучат не дружелюбно, а часто слишком острые и хлесткие, настолько, что бьют сильнее настоящего удара. — Не знала, что ты из Лютного, — едва ли это что-то меняет, но может объяснить кое-что, — Но всегда думала, что человека определяет не место, где он существует, хоть это и накладывает определенный отпечаток на личность, — пожимает плечами и сама не понимает, зачем говорит это, Фенвику плевать, они не друзья и никогда ими не станут, общаться спокойно для них что-то новое и, возможно Белл это нравится, или это все бред, в который Маркус привносит сладкий оттенок кошмара.

— Уж и пофантазировать нельзя, не будь таким занудой, — вообще забавно, что именно такое сравнение было приведено, — зато мы точно знаем, что сделать, в случае если захочется перевернуть магическую Британию с ног на голову, — это и правда смешно, гриффиндорка не сдерживается, но надолго ее не хватает, головная боль снова сдавливает виски, заставляя зажмуриться, — Если у тебя такое часто, то не представляю как ты терпишь, — она боится многого, но боль в этом списке занимает особое место, не только физическая, ее пережить, как правило проще, ведь есть зелья, мази, настойки, а вот с душевной все гораздо сложнее. Но говорить об этом совершенно не хочется, какой смысл откровенничать с тем, кому плевать? Хотя…если задуматься, то только такой человек может дать беспристрастную оценку, максимально честно, не боясь задеть. Правда всегда лучше лжи, даже если бьет наотмашь, нокаутирует и не дает подняться на ноги, чтобы восстановить равновесие.

— Я уважаю твое решение, — пальцы сжимают склянку с зельем, оно странного зеленоватого цвета, достаточно густое и, если покрутить из стороны в сторону, перетекает медленно, тягуче, как время. — Если ты уверен, то, — колба отправляется обратно в карман мантии, издавая негромкий звук, ударяясь о вторую, что тоже ждет своего звездного часа, — надоедать с этим вопросом не буду, — если твоя помощь и забота не нужны, то не стоит их навязывать.

— Сохранишь, как трофей? — кивает на перчатку с оттопыренным средним пальцем, — прикольно выглядит, — свою, точнее свои зачарованные перчатки она не увидит, да и вообще пока непонятно, как теперь заходить в класс к Флитвику, после произошедшего. Стыд какой. Давно такого не случалось, если быть честной, то вообще никогда, а как теперь в глаза профессору смотреть? Понятно, что сверху вниз, но все же…

— Безумное время, конечно… — констатирует факт, даже не ожидая ответа от своего соседа по подоконнику. Отклоняется назад, упираясь затылком в холодное стекло, весна скверная, холодная. Есть надежда, что станет немного легче. — Как вообще собраться и дойти до башни, — вздыхает гриффиндорка, прикрывая глаза. Как же она от всего устала.

0


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 29.04.96. не очень благородно