Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 03.07.96. Если к дверям не подходят ключи


03.07.96. Если к дверям не подходят ключи

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/606/196714.gifhttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/606/248209.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/606/166068.png
https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/606/936280.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/606/654170.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/606/617557.gif
Sophie Fawcett, Marcus Fenwick
03.07.1996
Больница Св. Мунго

Через день будет поздно, через час будет поздно,
Через миг будет уже не встать.
Если к дверям не подходят ключи, вышиби двери плечом.

Отредактировано Marcus Fenwick (28.10.21 22:26)

+2

2

29 июня 1996 года

Старая церковь святой Этельдреды в Холборне горит у неё на глазах, рассыпаясь подобно карточному домику, балка за балкой, где-то там внутри каменный пол усыпан миллиардами осколков от выбитых невиданной силой витражных окон.

Колесо Фортуны делает новый оборот. Все так, как должно быть, и на ход событий никак не повлиять.

Она злится. Злится на весь мир, на Стеббинса, который снова нашёл ее-беглянку, который все никак не успокоится со своей опекой, злится на себя, на то, какой зависимой от внешних обстоятельств и судьбы стала, на свою беспомощность и бездействие. Такой она себя не любит, презирает, всячески пытается оградить от других, нормальных людей, что бы, не дай Мерлин, не были втянуты в неприятности, которые, будто магнитом, она притягивает к себе.

Ей хочется кричать, чтобы наконец услышали и отстали. Чтобы свалили нахрен со своей бесконечной заботой, пока она не подорвала весь мир к чертям. Ее трясёт в лихорадке, почти в сумасшедшем бреду она приставляет палочку к горлу Сэма и просит свалить как можно дальше. Но он упрямый, и это выводит ее из себя, приоткрывает дверь в неосознанное и впускает… хаос.

Пока Сэм будет думать, что все произошедшее дело рук какого-то обозлённого волшебника, ему же будет легче уживаться с реальностью. Пока Софи не осознаёт, что на самом деле происходит, она будет в состоянии предотвратить хоть что-то.

30 июня 1996 года

Ровно в полдень Фосетт через каминную сеть попадает в Косой переулок, который успел преобразиться после позорный речи Фаджа. О ее решении уехать в Штаты ещё не знает ни отец, ни брат, потому она перемещается в одиночестве, полагая, что если какой-то там маньяк и восстал, то явно до неё ему никакого дела не будет. Софи решает задержаться, пройтись до Лютного и поздороваться со Стэнли.

Заклятие прилетает в неё внезапно, ноги не слушаются, а в голове проскакивает всего одна мысль - «я должна что-то сделать». Но сделать ничего не может, полностью утратив контроль над собой.

- Я тебе что сказал? Свалить. Идиотка. - Прижатая щекой к грязной брусчатке, она видит только чёрный ботинок, но голос узнает сразу. Да, ей страшно, страшно, что она может умереть здесь и сейчас, в безлюдном углу Лютного, подчиненная воли какого-то психопата. «Ублюдок», - цедит она сквозь зубы. Носок ботинка снова поворачивается в ее сторону. Тишина. Тишина, за которой следует ещё одно заклинание, а после, а после ее сознание отключается, как по щелчку пальцев.

03 июля 1996 года

Просите, и дано будет вам; ищите и стучите, и отворят вам,
ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят.
Лк. 11:5-10

Сколько она пробыла в больнице? День? Два? А чувствуется, будто целую вечность. Сегодня Софи с трудом заставила себя встать с неудобной больничной койки и пройтись к окну. Пятый этаж больницы Святого Мунго - что ещё можно было ожидать после встречи с непростительными заклинаниями? Кто-то спас ее, вынес с того переулка и доставил сюда, но Фосетт ничего из этого не помнит, едва ли скажет наверняка, когда пришла в сознание, когда смогла выпросить бумагу и перо, чтобы написать домой. Было ещё несколько писем, которые она отправила по Англии с больничной совой - не только ей грозила опасность, и она надеялась, что столь истерически размашистый почерк не сочтут за проявление безумства.

Фенвик, Стеббинс, Блетчли… список продолжался и казался бесконечным, как и часы в сутках, и в какой-то момент Фосетт хотела уже сдаться, но заставила взять себя в руки и написать ещё два письма - предупредить всех, что это не шутка, что угроза может поджидать за углом такого спокойного ещё Косого переулка, что Пожиратели действительно начали действовать в интересах своего предводителя, и больше нет никакой надежды на защиту Министерства. Конечно, обо всем этом она не стала прямо расписывать, где-то воспользовалась шифром, надеясь, что вся эта маленькая операция не будет ей стоить жизни. Снова.

Письмо Маркусу отличалось от остальных. В нем она в двух словах рассказала о случившемся и попросила придти как можно быстрее, расписав часы приема. Сообщать о том, что обнаружила за это время, не стала, посчитав, что и без того напоролась на Империо из-за своего слишком любопытного носа и неосторожности.

Наконец письма были отправлены, а лекарство выпито вместе с чаем - оставалось только ждать. Ждать, что все не разрушится ещё больше, пока она будет спать.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/945704.gif[/icon]

Отредактировано Sophie Fawcett (02.11.21 10:40)

+3

3

Маркус очень хотел бы подумать о всей той фигне, что происходила в заброшенном шатре и под ним в Вертикальном переулке, очень бы хотел сесть и расписать подробнее все, с чем они успели встретиться, все знаки и подсказки, которые возникали у них на пути. Он очень хотел бы подумать о своем внезапно изменившемся боггарте и последствиях встречи с ним. Он очень хотел бы поразмышлять над последними фразами Фосетт, над ее внезапно побледневшем лицом, потому что в брошенную фразу про отражение он не поверил, конечно. Промолчал, потому что тогда так было нужно - они оба чудовищно устали и все, чего хотелось - поскорее свалить, оказаться где-нибудь подальше, желательно в родной и теплой постели с чашкой какао под рукой (Фенвик никогда и никому не признается, что любит какао).

Маркус очень бы хотел над всем этим подумать, но у нет и шанса. Вечером того дня он вернулся домой, махнул рукой матери, поднялся к себе и рухнул на кровать, не раздеваясь, отрубившись почти мгновенно. На следующее утро проснулся с гудящей головой, с трудом заставил себя подняться, холодный душ ситуацию не спас - Маркусу пришлось идти на новую работу абсолютно опустошенным и разбитым. Он едва слышал, что говорил ему наставник, примерно половину не понимал, кивал тупо на все фразы, рассчитывая, что разберется по ходу дела.

Не разобрался, конечно. На второй час каким-то непонятным образом спутал эльфийское вино и смородиновый ром. На четвертый час разругался с жеманным магом с чудаковатой прической, пообещавшим поймать Маркуса в темной подворотне и выколоть ему глаза для испытания нового рецепта какого-то зелья. Под конец дня Маркусу отчаянно хотелось сдохнуть, о чем он и сообщил бармену Виверны. Джо громко заржал, хлопнул Фенвика по плечу так, что тот чуть не улетел в противоположный угол, сказал, что так и должно быть. Маркус понял, что он вроде как справился.

Следующие дни были удивительно похожи на первый, разве что нагружали его немного больше, видимо, сразу поняв, что Фенвик может выдержать практически все и ныть не станет. Маркус разливал напитки, разносил заказы, убирал столы и служебные помещения, разнимал драки, несколько раз левитировал упившихся в опилки за двери паба, скидывая их у входа в ломбард. Домой он возвращался выжатый абсолютно, сил не хватало даже на разговор с матерью.

Маркусу снится странный сон. Он заходит в старый, почти развалившийся особняк, дверь закрывается с таким оглушительным грохотом, что он вздрагивает, подпрыгивает на месте, испуганно озираясь. Все цвета приглушены, звуки, наоборот, будто выкручены на максимум, как обычно бывает в таких снах. Ветхие доски скрипят под ногами, сердце бьется так громко, что кажется, слышно на километры вокруг. Маркус не знает, зачем он сюда пришел. Он не знает, что ищет, но упрямо идет вперед по пыльному коридору, разглядывая старинные портреты с закрашенными черной краской глазами. Лица (или это одно лицо?) очень знакомы, но вспомнить, откуда, не получается. Маркус подходит к шкафу, очень медленно тянется рукой к дверце, также медленно открывает ее, заранее зная, что ничего хорошего там не увидит. Нечто прыгает на него резко, кричит, цепляется за волосы, долбит длинным пальцем с острым ногтем прямо в висок.

Фенвик орет и просыпается, но стук не прекращается.

- Что за.. - он понимает, что какая-то незнакомая сова сидит у него на голове, стучит клювом, выпрашивая угощение. - Пошел отсюда, поганец. В конец оборзел. В суп отправлю.

Маркус открывает письмо, сначала думает, что все еще спит, пробегаясь взглядом по неровным рядам цифр. Доходит чуть позже, когда открывает окно, подставляя лицо порывам ветра и вслушиваясь в ругань соседей. Пальцы, сжимающие перо, дрожат, на пергаменте остаются кляксы, но текст он расшифровывает довольно быстро.

- Драккл! - Времени мало, Маркус собирается почти мгновенно, пишет записку, вытаскивая сонного Гнарлака из клетки, отправляет его в Виверну.

Он должен был догадаться, должен был понять, что нечто такое может случиться. От этой авантюры не то что попахивало - воняло за несколько миль опасностью, но он не придал этому значения, списывая все на свою паранойю и любовь к теориям заговора. И теперь Фосетт в Мунго. Это его вина - это Маркус не уследил, не предупредил, не продумал все наперед. Идиот. Кретин. Шляпа явно ошиблась с факультетом.

С привет-ведьмой он даже не здоровается, тараторя свои данные и фамилию пациентки, к которой он пришел с визитом, бросает только чуть слышное "спасибо". В палату он влетает, едва успев придержать дверь, чтобы не хлопнула громко, оповещая всех больных и весь персонал о его визите. Маркус понимает, что Софи спит и теряется, замирает около кровати сначала, потом наворачивает около нее несколько кругов и, наконец, присаживается на стоящий рядом стул.

- Фосетт, ты спишь? - Вопрос максимально тупой, Маркус морщится, осознавая всю его нелепость. И что ему делать? Ждать? Будить? - Кажется, все зашло очень далеко. Отступать совсем не хочется, но и эта ситуация.. это уже по-настоящему пугает. Не так как сраная куча боггартов в подполье. Это реальный риск, реальная опасность. А что, если бы закончилось не так гладко? Что если бы.. - он бормочет себе под нос, изредка поднимая взгляд на спящую Софи, считая, что это поможет мыслить яснее, поможет успокоиться, но только больше накручивает себя. - Что за дерьмо творится, Фосетт? Куда мы только влезли? Мне надо было что-то принести, наверное. Дракл. Не подумал совсем. Какой отвратительный посетитель пришел в этот раз, - он нервно смеется, теребя в руке край простыни.

+3

4

Сон давно стал непростительной роскошью для студентов шестого курса, в особенности рейвенкловцев, свято верующих в силу перфекционизма, а потому начисто переписывающих свои эссе раз за разом. Безмятежный, без сновидений сон, в который погружаешься после трудного, насыщенного эмоциями или физическим трудом дня. Сколько студентов в Хогвартсе удостоились такой честь? А скольких из них преследуют кошмары? Скольких держит в заложниках бессонница? Сколько страдают лунатизмом? Говорят во сне? Сон - это то, о чем Фосетт мечтала так давно, как в детстве о подарках на Рождество.

Пока она в Мунго, ее искусственно погружают в сон препаратами. По часам, чтобы было время на остальное лечение, выключающее беседы с мозгоправами - настолько бесполезными и нудными, что хочется забиться в ближайший угол и скалиться, пока не оставят в покое, но за такое поведение ее точно продержат до следующего лета, потому молчит, изредка отвечая односложными предложениями.

Два раза приходили мракоборцы, задавали вопросы, ответам на которые были не рады, как и Софи их допросу. «Нет, она понятия не имела, кто мог на неё напасть», «Нет, она появилась в переулке не для того, чтобы что-то купить», «Нет, врагов у неё не было», как и свидетелей случившегося. Никто так и не сказал, как она попала в Мунго, кто нашёл ее в Лютном - почему она отвечает на их вопросы, но никто не хочет приложить усилий, чтобы ответить на ее.

Что до соседок, так те не буйные вовсе. У стены, ближе к выходу, уже как два года живет девятнадцатилетняя Элин. Элин, которая после выпуска забеременела, но отец ребёнка умер от взрыва котла, содержимое которого разъело семьдесят процентов тела. Девушка собиралась покончить с жизнью, но ее вовремя нашли, откачали, а ребёнка она уже рожала в Мунго; врачи посчитали, что быть хорошей матерью в таком душевном состоянии она не может, а потому передали новорожденную девочку в приют, откуда ее уже спустя несколько дней забрала одна из акушерок, принимавших роды.

Элин спокойная, про таких ещё говорят «умиротворенная», не мертвая и не живая. Весь день может ходить по палате, молча разглядывая плитку, редко гуляет в общей комнате. Но именно из-за неё Фосетт чувствует себя будто в психушке.

Вторая соседка - миссис Доркас - в бывшем директриса Виндзорского пансионата для малолетних волшебников. Те, видать, ее так достали, что она маленько тронулась мозгами и теперь каждое утро начинает с исполнения гимна Великобритании. Зато рассказывает интересные истории из молодости, в основном о жизни во Франции и Испании. Чудная, но хотя бы «живая».

Фосетт долго не может проводить с ними время, сбегает шататься по коридорам, поднимается на шестой этаж, получив официальное разрешение от лечащего колдомедика уже на второй день. Она не больная, психически здоровая и вообще у неё слишком много дел, чтобы торчать здесь неизвестно сколько.

Именно поэтому тут Фенвик.

Сейчас.

Рядом с ней.

Потому что больше никого она не может об этом попросить.

«Фосетт, ты спишь?»

Нет, она уже как минут двадцать лежит с закрытыми глазами, чтобы никто не подумал снова запихнуть в неё лекарства.

«Кажется, все зашло очень далеко.»

Тебе кажется, Маркус.

«это уже по-настоящему пугает»

Я уже ничего не боюсь.

«Что если бы…»

Что…

- Вытащи меня отсюда, и дальше я сама. - Отвечает шёпотом, но глаза не открывает. - В следующий раз прихвати бутылочку огневиски мне для храбрости. Кстати, я кое-что узнала…

Она не успевает договорить, как Элин заливается истерическим хохотом, который способно остановить одно хорошенькое заклятие, но санитарка не спешит, будто выжидает, что девушка справится сама.

- ДРАККЛ! - Фосетт больше не может притворяться спящей, подскакивает с кровати и смахивает на пол вазу, на звук от которой наконец прибегает пухлая женщина в халате.

- Простите, мой друг зацепил. - Оправдывается Софи, закатывая глаза, повернувшись к Фенвику. Выжидает, когда опасные для пациентов осколки исчезнут, а Элин заткнут. - Это сумасшедший дом. Я больше здесь не вынесу. У них просто свободных коек для меня не оказалось среди нормальных.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/945704.gif[/icon]

Отредактировано Sophie Fawcett (02.11.21 10:41)

+2

5

Эта вся история в принципе началась с жуткой опасности и угрозы для жизни: бешеная ива чуть не расшибла Фосетт голову, кувырки по туннелю в подземный ход под веселенькую нецензурщину от Фенвика в целом были не такие веселые и закончились сломанным носом, у встречи с неизвестными в Визжащей хижине мог бы быть более печальный финал, если бы Софи вовремя не сообразила и не затащила их в пыльную каморку.

Эта вся история и продолжилась не так гладко: Маркусу до сих пор снятся острые гвозди, которые удлиняются, когда Фосетт пытается пролезть в узкий проход, впиваются в неё, останавливая, не давая пройти дальше, ловя будто бабочку, запечатывая в стремном покосившемся шатре, словно экспонат какой-то дикой коллекции. Маркусу снятся и его копии с красными глазами, дрожащими руками и осипшим голосом. Они хотят крови, хотят чужих страданий и смертей. Они хотят, чтобы этого хотел и сам Маркус, чтобы тянулся к палочке, сжимая крепко, произносил непростительные, слушал крики, наслаждался ими, впитывая в себя всю боль.

Эта вся история еще, кажется, не заканчивается, но вот теперь Фосетт оказывается в Мунго. Точнее, Фосетт отправили в Мунго. Отправили намеренно. Вероятно, выслеживали какое-то время, выбирая подходящий момент. Фенвику страшно, но злость сильнее. Он сжимает кулаки, хмурится, прикусывает губу почти до крови.

Чего она хочет?

- Ага, сама, конечно. Даже не думай, Фосетт, - ворчит Маркус, на автомате дергая простынь, за край которой держался. - Ты от меня теперь точно не отделаешься, даже если очень хочется.

Фенвик думал сначала, что мог бы оказаться на месте Софи, думал об этом примерно минут пять, пока не понял, что это херня какая-то. Если бы хотели напасть на Маркуса, это можно было сделать в любой момент - он работает в баре в Лютном. В баре. В Лютном переулке. Где собираются такие личности, что нападение на помощника бармена не вызовет никаких вопросов - ну прилетело заклинанием и прилетело, скажите спасибо, что не убило вообще.

Они ищут подсказки и знаки, но что если сама Фосетт - тоже в какой-то степени знак? Или она знает слишком много, понимает больше, чем Маркус может себе представить? Фенвик собирается, сползает на край стула, чтобы узнать, что Софи хочет сказать, но вздрагивает от резкого и громкого хохота, звучащего словно взрыв. Маркус ругается, едва не падает, в самый последний момент успевает удержать равновесие, не впечатавшись позорно многострадальным носом в пол.

- Какого драккла у вас здесь происходит? - Еще один взрыв - ваза разлетается на сотню осколков, один из которых впивается ему в ладонь. - Ага, простите, - в глазах у Маркуса один вопрос: какого хрена, Фосетт? Но он молчит и кивает. - Я очень неловкий и неуклюжий. 

Софи, кажется, рассказала ему не все, да и вряд ли у нее был шанс написать подробнее. Фенвик натянуто улыбается медсестре, крутит края рукавов мантии, стряхивает с нее незаметные никому, кроме него, пылинки.

- Только не говори, что нет законных способов выбраться отсюда, - бормочет Маркус, заглядывая Фосетт в глаза. Он тяжело вздыхает - и на что рассчитывал? - Ты уверена, что в порядке? - Еще один вздох, ответ тут явно не нужен - вопрос больше риторический.

Очень хочется сказать, что ничем помочь не может, предупредить весь персонал, чтобы следили за Фосетт внимательно, не выпуская из поля зрения; сделали все, чтобы она тут задержалась на подольше, под присмотром и в относительной безопасности. Но Маркус знает, что это не поможет, что если Софи чего-то хочет, она это получит непременно. Рейвенкловцы умеют быть упорными, идут к своей цели до конца, не смотря ни на что. И если Фосетт нужно отсюда уйти, пусть лучше сделает это вместе с Маркусом.

- Одну соседку успокоили вроде, что на счет второй? И что знаешь о персонале? Пересменки, перерывы, отдых? На что могут отвлечься всей толпой? Тут столько людей, что тихо явно не получится. Но сначала расскажешь, что узнала? Что, соплохвост дери, происходит? - Что, что, что - тысячи что, десятки вопросов. Маркус никогда раньше не был настолько болтлив.

Маркусу страшно, но этот страх другой, не такой как раньше, совершенно непривычный, будто кто-то его подсунул, думая, что не заметит. Этот страх аккуратный, осторожный. Он едва заметно цепляется за воротник, мягко подтягивается на длинных изломанных лапах, впивается в шею, маскируясь под слишком сильно затянутый галстук. Он расползается по организму неспеша, замедляет биение сердца, впрыскивает яд сомнения в мозг, играет, подсовывая знакомые образы, утрируя их до неузнаваемости, превращая кошмары в шутку. Он втирается в доверие, ждет, пока Маркус привыкнет, а потом нападет резко. Маркус смотрит на Фосетт, и знакомое с первого курса лицо искажается в странной гримасе, тонкая струйка крови стекает из уголка губ. Маркус слушает Фосетт, и голос ее ломается и скрипит, словно поставили неисправную пластинку. Маркус хватается за запястье, и оно словно тлеет, распадаясь на тысячи мелких частиц. Почему-то бояться за кого-то другого в тысячу раз тяжелее.

- Покурить где-то можно? - Фенвик не курит, но иногда очень хочется начать. Вишневый табак в трубке дяди пахнет до одурения приятно. - Подышать свежим воздухом без страха зацепить пациентов и персонал?

+2

6

- Звучит романтично. - Смеется она, хотя это больше напоминает звериный оскал - уж слишком Фенвик драматизирует, а она на все эти темы без сарказма и иронии отвечать не может. - Давай сперва на свидание что ли сходим, а потом уже «вместе и навсегда». Ладно, шутки шутками, но…

Иногда Фосетт действительно кажется, что она в психушке. И все из-за шизофрении Элин. Которую непонятно в каких целях все ещё держат здесь - судя по слухам, которые собрала Фосетт в первый же день своего заключения, соседку по палате держали чуть ли не для галочки, потому что для реального мира она была не приспособлена, а усыпить жалко /шутка/.

Элин затихает, Фенвик злится - ничего необычного. Фосетт устало пожимает плечами на немой вопрос медсестры, вслед за которой прибегает запыхавшаяся Макэвой. Софи машет той рукой и кивает на Маркуса.

- Привет, Хейди. Думала, сбежишь после первого рабочего дня. - Улыбается она, переводя взгляд на Фенвика. - Каково было мое удивление, когда вчера заявилась Макэвой. Я сперва подумала, что она пришла навестить…

- Я волонтёр. - Мягко улыбнувшись, отвечает она, избавляясь от оставшихся мелких осколков. - Покажи руки.

Отцы Фосетт и Макэвой раньше играли за одну команду, потому рейвенкловка и хаффлпаффка часто встречались на матчах и конференциях. Дружбу не водили, предпочитая подсобнический нейтралитет.

Блондинка быстро справляется с пораненной ладонью Фенвика - Фосетт даже не удивлена тому, что друг и здесь нашёл себе приключения.

- Ладно, мне надо сегодня весь день торчать у миссис Мирпл. Была рада встречи. - Кивает Хейди Маркусу и уходит.

- О чем мы говорили… а мы законно выберемся. Почти. - Для Фосетт закон относителен. Она уважает законы природы, но со скепсисом относится к людским умозаключениям, в особенности тем, которые своей целью ставят поработить, а не создать порядок из хаоса. - Воу-воу, полегче, - тормозит она его, за это время позабыв, каким Фенвик может быть резким и спешным, - а ты подготовлен, кино пересмотрел? Давай решать проблемы по порядку. Сперва побег. Эй, с тобой все хорошо? - Теперь уж сомневается она, вглядываюсь в слегка посеревшее лицо сокурсника. - Кхм, да, - бросает быстрый взгляд на настенные часы, - идём. Время обеда, потому никто не прикопается. Подожди меня в коридоре.

Фосетт в спешке накидывает на больничную робу голубой халат, стягивает волосы на затылке в хвост, оставляет записку на тумбочке и в тапочках выходит в коридор, оглядываясь по сторонам.

- Идём. Сюда. - По общей лестнице они поднимаются на шестой этаж, проходят мимо буфета и сувенирной лавки, мимо комнат техперсонала, иных служебных помещений до железной двери. - Палочку взял? Тут Алохоморой можно.

На крыше больницы Фосетт второй раз. В первый она здесь была вчера с Макэвой, когда та после первого рабочего дня была готова капитулировать.

Софи подставляет лицо июльскому солнцу, периодически выглядывающему сквозь тучи.

- Не помню, чтобы ты курил… Есть что-то? - Глупый вопрос, учитывая, что Маркус сам попросился. Кажется, в последний раз она делала это с Блетчли. - Меня в некотором роде накачали лекарствами, хотя они это делают по несколько раз на дню, чтобы держать мое сознание под контролем, а точнее усыплять будто взбесившуюся шавку, потому я могу немного сбиваться с мысли, но ты меня слушай внимательно… Палочки у меня с собой нет и не было. Да, сглупила, что сунулась в Лютный без неё, думала, что обойдётся, как всегда, но… выйти отсюда я смогу только благодаря тебе, потому что любой другой с моей просьбой просто пошлёт меня. Мне нужна одежда, женская, конечно, желательно длинная юбка, обязательно чёрная мантия с большим капюшоном, обувь тридцать шестого размера, парик… длинные рыжие волосы, ближе к красному. Дочь миссис Доркас приходит по пятницам ровно в двенадцать, как раз, когда начинается смена Агаты - она стажёрка, примерно с неделю в больнице, потому есть шанс запудрить ей мозги. Ты придёшь ровно в половину двенадцатого со всем необходимым, можешь трансфигурировать, уменьшить, без разницы, главное принеси все, что я сказала. Минут через двадцать займёшь эту Агату разговором в коридоре, за это время я успею переодеться и буду поджидать дочь Доркас, а когда та появится и пройдёт в палату к матери, то останется дело за малым - выйти мне вместо неё. Все, что будет происходить в этот момент в палате - моя забота. На тебе остаётся одежда и Агата. Сделаешь? - Она зачем-то вспомнила миссис Доркас, грозно цокающую на книгу, которую зажала в руках с самого утра. - А дальше, дальше у нас будет двенадцать часов, чтобы проверить то, что я нашла. В полночь «Ночной рыцарь» будет как раз проезжать мимо вокзала, на нем к рассвету попаду в ближайший порт, а оттуда в Бостон… решать другие свои проблемы.

Деда с дядей она решила не предупреждать о своём приезде, как и отца с братом об отъезде, полагая, что каждая часть семьи будет против подобного перемещения в столь юном возрасте. Но Фосетт не собиралась отступать, а после пережитого в Лютном ещё больше вознамерилась добиться результата.

- И ещё, Маркус, - она помедлила, будто решая сложную задачу, в результате которой не была уверена, - будь осторожен.

И про себя добавила: «мне кажется, я в этой схеме лишняя, а вот ты как раз им и нужен».

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/945704.gif[/icon]

Отредактировано Sophie Fawcett (06.11.21 10:37)

+2

7

- Ооочень романтично, - хмыкает Фенвик, переключаясь на пуговицы на манжетах своей рубашки, он крутит их так, что еще немного - и оторвутся, запрыгают бодро по полу палаты прямо в сторону соседки Фосетт. - Особенно, если ты всегда хотела, чтобы за тобой ходил мрачный параноидальный тип и бесконечно нудел.

Маркус на свой счет иллюзий никаких не строит. Он знает, какой он на самом деле, что не самый приятный, не из тех, с кем людям обычно хочется общаться. Ему и говорили уже не один раз, что надо бы что-то в себе поменять, да только его вот пока все в себе устраивало, душой компании он никогда становиться не собирался. А друзья.. друзья у него есть и сейчас - Софи очень яркое тому доказательство. Странное, совершенно ему непонятное, но доказательство.

- Привет, Хейди, - кивает Фенвик подошедшей Макэвой. Он удивлен - не думал даже, что кто-то из студентов Хогвартса может на добровольной основе летом работать здесь, среди сумасшедших и потерянных. Он протягивает руки, усмехается - как хорошо и удобно получать травмы в Мунго, почти сразу от них не остается и следа. - Спасибо.

Маркус говорит много, говорит быстро, съедая окончания и теряя по пути слова. Он останавливается резко, одергивая самого себя, качает головой - так нельзя. Ему такие перемены совсем не по душе, пугают почище боггартов, устраивающих засады в подземельях, пуще выжидающих в мрачных углах теней. Он не понимает, почему так меняется, более того - меняется ли вообще? Может, всегда был таким? Маркус дергает плечом, будто пытается скинуть это отвратительное липкое ощущение собственной слабости.

- Кино? Это.. а, я понял. Нет, скорее, переобщался со странными личностями, - Маркус хмурится. Он работает всего несколько дней, но уже успел узнать столько всего, что хоть книгу пиши. Лютный скрывает в себе больше, чем можно себе представить. Фенвик выходит в коридор, натянуто улыбается проходящему мимо персоналу, разглядывает коридоры и двери, следит за потерянными больными, шатающимися от стенки к стенке. Мда, обстановочка так себе, непонятно, как Софи тут вообще выживает - Маркусу хочется вздернуться, только бы не чувствовать этого странного тягучего и тяжелого запаха лечебных зелий, не видеть эти отсутствующие выражения лиц. - Мрак.

На крыше Маркус, наконец, выдыхает, расслабляется немного, подходит ближе к краю, оглядывая окрестности, смотрит в небо долго, пытаясь сосредоточиться, вернуть себе обратно самого себя - спокойного и отстраненного. Получается плохо.

- А я и не курю, - качает головой Фенвик, разглядывая носки своих до блеска начищенных туфель. - Или не курил. Но привычных многим сигарет у меня нет. - Он разводит руками. В перекинутой через плечо сумке все-таки лежат трубка и табак, лежат они там уже давно, словно ждут своего часа, ждут, когда Маркус сорвется. - Просто хотел оказаться подальше от пациентов и колдомедиков.

Фенвик слушает идею Фосетт, сжав кулаки и прикусив губу, чтобы не начать ругаться. Ему не нравится этот план, слишком много в нем вероятностей, слишком много шансов на провал, слишком много разных "но". Маркус - невротик и пессимист. Фосетт выбрала не того. Он сам не замечает, как трубка оказывается у него в руках, он крутит ее, перекидывает из одной руки в другую, потом тихо выдыхает "драккл с вами" и убирает обратно в сумку. Фенвик достает папиросную бумагу и табак, садится прямо на пол, скрестив ноги, стараясь не думать о грязи. Скручивает и забивает Маркус быстро, почти профессионально, будто делал уже не один раз, но на самом деле всего лишь наблюдал.

- А есть резон? - Немного подумав, спрашивает Фенвик, глотая горький дым и едва сдерживая кашель. Вранье - не успокаивает ни драккла. - Какое заклинание в тебя прилетело? - Чего хотел неизвестный, напавший на Фосетт? Чего добивался? Хотел выбить ее из игры на какое-то время или чего-то еще? - Я лучше запишу, - Маркус достает пергамент, даже не шифрует ничего - его почерк разобрать могут не многие. Мантия, юбка, блузка, парик, обувь. Он сожжет, конечно, эту бумажку потом, так, на всякий случай. - Мне не нравится. Очень шатко как-то, но идей лучше у меня нет, так что я сделаю. Ты уверена, что все продумано? Что будет именно стажерка, что дочь этой женщины точно придет? Хочешь, оставлю тебе немного? - Он кивает на остатки табака в небольшом конверте. - Хорошо, но не думаю, что мне что-то грозит. - Кому он, драккл побери, нужен вообще? - Ты тоже постарайся тут не сильно высовываться. И не убить свою соседку, - Маркус усмехается, швыряет докуренную самокрутку на землю, испепеляя ее. - Осталось меньше двух дней. Все получится, да? - Уверенный Маркус тоже как-то сдал свои позиции.

***
Достать женскую одежду и обувь подходящего размера - не проблема, а вот с париком возникают сложности. Маркус пробегается по мелким магазинчикам в Лютном и даже Косом, но не находит ничего подходящего. Приходится идти к Джо. Фенвик выдумывает относительно правдоподобную историю, но Джо не задает вопросов - просто дает контакты своего знакомого и называет цену, предупреждая, что она немного завышена. Фенвик хмыкает и берет вторую смену, задерживаясь в баре почти до утра.

На сон времени нет, Маркус стягивает у матери парочку флакончиков зелья, принимает ледяной душ, который должен бодрить, но больше злит. Все нужное барахло лежит в маленьком свертке в его сумке. Улыбка, которой Фенвик приветствует ведьму на входе в Мунго, фальшивая и немного уставшая, но он очень старается быть приветливым и открытым.

- Привет, Софи, как ты тут? - Он падает на уже знакомый стул, нервно щелкая пальцами. - Как Элин? Я, кстати, принес тебе ту книгу, что ты просила, - «Почему я не умер, когда прокричал авгур» падает на тумбочку, а сверток с одеждой - под подушку Фосетт.

Отредактировано Marcus Fenwick (07.11.21 00:07)

+2

8

Фосетт трёт уставшие глаза - как бы ни старались целители вливать в неё снотворное каждый вечер, кошмары будят среди ночи, заставляют кричать в потолок и слишком тяжело дышать, будто после часового марафона по безлюдным улицам Лондона.  Еще одна причина, по которой она позвала именно Маркуса, снилась ей каждую ночь - это был он, именно он нужен был им, именно он становился одним из них, а она лишь следила со стороны, не осуждая. Что все это значит, так разобрать и не может, но догадки вертятся горечью на языке.

- Я тоже хочу оказаться подальше отсюда, - безэмоционально произносит она, - поэтому мне нужна помощь. Мне нужен ты. - Уж она Фенвика ни с какими своими кошмарами делить не готова - они слишком много времени провели вместе, чтобы она так просто отказалась вести дальше это расследование. Но пока она здесь, ничего не изменится. - Это было «империо» - не могу сказать, что ощутила боль, или что-то вроде этого, но в голове будто случился переход, погас свет и снова включился, будто сбой в электросети, если ты понимаешь, о чем я. Он, - она на минуту замолкает, подбирая слова, - он просто вырубил меня и оставил там лежать. Никто не говорит мне, как я попала в Мунго, кто меня принёс. Говорят, что это не должно меня беспокоить, но я хочу знать. - Софи отворачивается, дёргает кончики пояса, задумчиво хмурясь, будто собираясь в любой момент отказаться от плана, но нет: - Если что-то пойдет не так, то будем импровизировать. Впрочем, ничего нового… нет, спасибо, - отказывается от табака, - предпочту сделать это на свободе.

Ей надо отсюда уйти, ей надо сбежать, и как можно быстрее. Эти люди ищут Фенвика, и она это чувствует. Эти люди придут за ним, как только она потеряет бдительность, как только отвернётся, как только перестанет видеть сны. Почему они не сделали этого раньше? Потому что она не готова была его отпустить.

Бессмыслица какая-то.

В ее голове может что-нибудь переключилось после запретного, да вот только обратно никак встать не может. Софи растягивает манжеты на халате, смотрит куда-то отсутствующим взглядом вдаль и будто ничего не видит и не слышит рядом с собой, пока подсознание бунтует, готовится к революции, поднимает мятеж - ей определённо надо отсюда бежать, пока есть ещё крупицы здравого рассудка.

- Все получится. - Произносит она, едва обращая внимания на присутствие Маркуса. - Просто сделай, как я сказала и вытащи меня.

/////

В богадельне все ещё утро. Стрелка на часах тормозит, или тормозит сама Фосетт, разглядывая расплывающиеся полосы на пододеяльнике. Сегодня она не завтракала. Едва хватило сил после очередного ночного кошмара подойти к раковине и умыться. В отражении на неё глядит совершенно незнакомая девушка, у которой явные проблемы со здоровьем. В больнице, где ее должны были вылечить и выходить, она превращается с каждым днем в ходячего мертвеца, давно забыв о вкусе еды и сне без сновидений.

- Ты это сделаешь для меня? - Тихо спрашивает она у Макэвой, на что получает кроткий кивок - посвящать в свой план Хейди было рискованным, но правильным решением, ведь кто-то должен был отвлекать в палате дочь миссис Доркас.

Софи отвлекается. Пытается сосредоточиться на книге, которую Макэвой принесла с вечера, но ничего не выходит - буквы, будто  зачарованные, водят по странице хороводы.

Софи отвлекается и даже не сразу замечает вошедшего Фенвика.

- Жуть какая, - быстро моргает, уставившись на фенвиковское чтиво, - Макэвой и то мне романтическую новеллу подогнала по старой дружбе. - На самом деле, подругами они никогда не были, просто к слову пришлось. - А ты чего такой… будто спал в соседней палате с буйной Шанталь…

Маркуса она уже почти не слышит, никак не может оторвать взгляд от часов. Утешает одно - в коридоре она слышит голос Агаты, а это значит, что пока все идёт по плану.

Софи снова отвлекается, а когда возвращается в реальность, то уже провожает взглядом выходящего из палаты Фенвика. Теперь дело за малым - переодеться, не привлекая внимания соседок, прятаться под пододеяльником, наспех натягивая юбку и пытаясь влезть в туфли.

Дочь миссис Доркас приходит строго в двенадцать, когда Софи уже успела несколько раз вспотеть. Парик все ещё не надевает, ждёт Макэвой, судорожно заламывая пальцы.

- О, а вот и вы! - «Слишком наигранно», - ворчит про себя Фосетт, но времени не теряет, пока хаффлпаффка отвлекает рыжую. Остаётся только нахлобучить парик и капюшон, и выйти из этого сумасшедшего дома поскорее.

Макэвой умудряется отвлечь и Элин видом из окна, когда Софи смотрит в их сторону последний раз, а затем напускает задумчивости, стараясь копировать походку женщины, за которую сейчас себя выдаёт. И, к счастью, никто ее не останавливает, ни в коридорах, ни на лестнице, ни у самого выхода из больницы.

Она не верит, что все получилось, не верит, пока не добирается до ближайшего переулка, откуда высматривает появляющихся посетителей Мунго. Фенвику всего-то надо поскорее выйти, избавиться от болтливой санитарки, которая запросто подсядет на уши.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/945704.gif[/icon]

Отредактировано Sophie Fawcett (11.11.21 01:19)

+2

9

Маркус идет домой медленно, намеренно делает крюк за крюком, пробираясь по самым мрачным и темным переулкам, перепрыгивая через нагромождения каких-то ящиков и коробок, пролезая в дыру в заборе. Маркус идет домой и считает шаги, надеясь, что это поможет хоть немного отвлечься. Двадцать один, двадцать два, двадцать три. Спугнуть слишком наглую кошку, которая лезет под ноги, тыкаясь головой с рваными ушами и громко крича. Тридцать пять, тридцать шесть, кивнуть соседу, сосредоточенно разглядывающему ближайший дом - местный сумасшедший разговаривает со своим пропавшим братом, считая, что того замуровали прямо в стену. Сорок.. сколько?

- Драккл. Сорок два?

Теперь он уже стоит тупо перед каким-то зданием, считая кирпичи, в голове только глухой далекий голос повторяет одно слово - империо. Если раньше это можно было списать на какую-то глупость, чей-то розыгрыш, случайное совпадение, то теперь даже самому последнему дураку вроде Фенвика понятно, что все охренительно серьезно. Непростительное среди белого дня. На студентке Хогвартса. Да тут пессимистом быть не нужно, чтобы начать внутри себя орать о том, что ситуация - дерьмо.

***
Маркус взмахивает палочкой, призывая бутылку рома из дальнего шкафа, а сам думает о предстоящем дне. Бутылка врезается в барную стойку, жалобно дзынькнув напоследок, разбивается. Резкий запах алкоголя вызывает приступ тошноты, а внезапно растерянный взгляд Джо - удивление.

- Прости, я задумался, - пожимает Фенвик плечами, убирая беспорядок. - Мне нужен еще один выходной. В пятницу, - Джо хмурится, и Маркус поднимает руки, - прости. Правда, очень нужно. Я отработаю позже. Пожалуйста, - он морщится, потому что не любит что-то просить, но это необходимо сейчас.

Маркус снова взмахивает палочкой, отправляя грязные стаканы и тарелки на кухню, но думает уже о Софи, о кричащей девушке в ее палате, обо всех страхах, скрывающихся в госпитале Св. Мунго. Нет, там, конечно, все до ужаса стерильно и прилично, но что-то  бьет прямо в голову, когда заходишь на пятый этаж, заставляет хвататься за косяк, чтобы не упасть; чуть ли не отпрыгивать от пациентов, крепко сжимающих себя за плечи, в коридоре. Ему сложно представить, что чувствует сама Фосетт, запертая в этом маленьком филиале ада, но ему хочется вытащить ее оттуда поскорее. Главное, чтобы не стало еще хуже, чтобы в Лондоне не ждало что-то куда более страшное.

Десятки лиц за столами и за стойками, они все мельтешат, сменяют друг друга, кружась в диких пьяных танцах, хохочут громко, бьют по столешнице пудовыми кулаками, едва не разнося ее в пыль. Маркус держится, наливает кому-то чуть больше, чем следует.

***

- Тебе нравятся романтические новеллы? - Улыбается Фенвик, пытаясь отогнать волнение. - Вот уж не думал. В следующий раз подберу что-нибудь более подходящее. Почти угадала. Спал на барной стойке, три из десяти, не советую повторять.

Двадцать минут пролетают незаметно, даже не смотря на то, что Маркус то и дело бросает взгляд на часы. Стрелки обычно замирают, если за ними следить, время словно застывает, превращаясь в густой кисель, но тут ситуация другая, стоит моргнуть - и пять минут выпадают из жизни.

Фенвик выходит из палаты Фосетт, снова натягивает на лицо лучшую из своих фальшивых улыбок, взъерошивает волосы, ослабляет галстук. Ему нужно быть обаятельным и милым, перестать быть вечной мрачной занозой в заднице хоть на полчаса. Маркус вдыхает, когда замечает Агату - очаровательную блондинку с большими карими глазами. Ее можно было бы назвать симпатичной и милой, если бы не эта ситуация.

- Добрый день, мисс. Извините, я тут во второй раз и немного заблудился, вы не подскажете мне, как.. - у Агаты очень открытая яркая улыбка, а пуговиц на халате расстегнуто чуть больше, чем положено. Маркус мысленно ругается, но выдает самое приветливое выражение лица, на какое только способен. - В глухой ночи без берегов, когда последний свет потух, благодарю любых богов за мой непобедимый дух, - смеется Фенвик, заглядывая за стойку и замечая книгу, которая лежит рядом со стажеркой. Благослови Мерлин книжки Гарриэт и ее саму. - Любите Уильяма Хенли?

Фенвика тошнит от самого себя и слов, что он говорит. Фразы липкой патокой выливаются, медленно затапливая пятый этаж Мунго, подбираясь все ближе и ближе к наивной Агате, цепляясь за нее крепко, отвлекая от всего происходящего вокруг. Маркус задает глупые вопросы, уводит ее дальше по коридору, стараясь не оглядываться и не проверять, что там с Фосетт.

- Вчера выписали? Да вы что? И мне не сообщили? Непорядок, - недовольно ворчит Маркус, качая головой. - Она тоже хороша, могла бы ведь хотя бы сову отправить. Ну могла же? Вот-вот. Конечно-конечно, я буду ждать.

Фенвик выходит из Мунго, сдергивает с себя галстук, расстегивает мантию и рубашку, дышит тяжело. Драккл! Как же это все.. хорошо, в общем, что закончилось. Никогда и ни за что больше. Если у Софи не получилось, он будет долго и громко орать.

Маркус замечает Фосетт в толпе и выдыхает - не зря сам чуть с ума не сошел, строя из себя приличного и хорошего мальчика, ищущего палату, в которую не так давно против ее воли упекли любимую бабулю, обожающую маггловскую поэзию.

- Мне кажется, я поседел, - говорит Фенвик, когда подходит ближе к Софи. - Ты как? Без приключений выбралась? Как чувствуешь себя? Что дальше? - Снова куча вопросов, но сейчас он как будто имеет на них право, как будто есть какой-то лимит по времени, когда может вести себя странно, не чертыхаясь каждую секунду и не ненавидя себя за эти активные порывы. И этот лимит пока не закончился. - Почему именно двенадцать часов?

Отредактировано Marcus Fenwick (11.11.21 21:58)

+2

10

- Тебе кажется, не поседел, - бодро отвечает Фосетт, стягивая парик с головы, - как же голова от него чешется, сильно разорился? Я все оплачу, надо только прогуляться в Гринготтс. В любом случае, мне деньги понадобятся в дальнейшем. - Рыжие волосы она компактно умещает в кармане мантии, которую тоже стягивает с себя, ещё бы избавиться от этой дурацкой длинной юбки, но все по порядку. - Пришлось Макэвой подключать, она отвлекала пациентов и посетителей, а меня даже никто не остановил. Думают, наверное, что без палочки и в больничной робе все равно никто далеко не убежит. Надо сперва на вокзал. Перед нападением я оставила там в камере хранения дорожную сумку с вещами, должна была в тот самый день перебранится через океан, но не судьба. Потом в банк - нужны маггловские деньги на билет. Которые были при себе, вместе с одеждой так и остались в больнице. Дальше нам надо зайти в одно место, проверить то, что я нашла. У нас двенадцать часов, потому что в полночь с вокзала я на «Ночном рыцаре» направлюсь на запад к ближайшему порту. Мне надо к моей… семье.

Фосетт только сейчас поймала себя на мысли, что про Блэкторнов ни одна живая душа в замке не знала. Это все равно, что вдруг признаться своей супруге, что у тебя где-нибудь в России есть вторая жена и шестеро детей, и тут даже не поймёшь сразу - лох ты, или просто несчастный бродяга.

Блэкторны - не то, о чем хочется говорить с друзьями, та часть биографии, которую мечтаешь максимально скрыть, если не получается вычеркнуть.

- Идём в подземку. Так быстрее. - Дебильная юбка сковывает движения, трещит по швам от слишком большого шага - Фосетт спешит, сама не понимая, куда именно опаздывает: свалить быстрее из Англии, или же всё-таки узнать сегодня что-то ещё, даже если это будет в очередной раз угрожать ее жизни.

До вокзала они добираются минут за сорок. Ещё полчаса уходит на то, чтобы достать из сумки в ячейке джинсы и футболку, отсчитать галлеонов на покрытие расходов Фенвиком по ее спасению из Мунго. Находит палочку, о которой давно забыла /почему-то считала, что оставила дома/, сложенный рюкзак, в котором прячет все необходимое для сегодняшнего путешествия.

- Эй, прости, - она задевает Маркуса плечом, когда они наконец попадают в Косой, - я все расскажу, просто пытаюсь отойти от больничного режима, ещё сказывается резкий отказ от лекарств, организм слишком привык. Но об этом позже, сперва деньги.

Обменять удалось без лишних вопросов, несмотря ещё и на то, что руки Фосетт замучил легкой тремор. Она старалась прятать их, смотря на сидящего ворчливого гоблина с неким вызовом - эти недолюди никогда ей не нравились. И когда все осталось позади, а Маркус с Софи выбрались обратно в маггловскую часть Лондона, рейвенкловка наконец выдохнула, пускай все ещё пыталась привыкнуть к чудным туфлям, раздобытым Фенвиком.

- Красивые. - Неожиданно для себя выдаёт она, кивая на обувь - просто с чего-то надо начать тот сложный разговор, какой она откладывает вот уже час. - Слушай…о!

Яркая вывеска кафе фастфуда равнодушной оставить не может - Фосетт резко поворачивается к стеклянной двери, заходит внутрь, чуть ли не локтями расталкивая других посетителей.

- Семь чизбургеров и две большие Колы. - Кивает она молоденькой кассирше и кидает на стойку несколько фунтов. Поворачивается к Фенвику. - Тремя объемся, остальные тебе. - Улыбается, будто только что выиграла двухметровый торт. И успокоилась только тогда, когда уселась с подносом у окна.

- Наверное, нужно начать с того, что произошло за день до моего предполагаемого отъезда и нападения. - Взгляд скользнул на улицу, на незнакомцев, каждый из которых мог оказаться ее персональным палачом. - Мы встретились со Стеббинсом в церкви. Ой, не удивляйся, я люблю просто приходить и сидеть в тишине. Там-то он меня и нашёл, я про Сэма. Мы общались, а потом что-то произошло, я так и не смогла понять, но церковь начала гореть, выбило стекла, мы еле выбрались на улицу, где нас уже поджидали, но Стеббинс схватил меня и аппарировал. - Она потянулась к пластиковому стакану, желая запить возникший ком тревоги. - На следующий день я должна была отплыть на лайнере в Америку. Но сперва решила навестить старых друзей по «нашему делу», оставила багаж на вокзале, прошла Косой и вышла в Лютный, где на меня напали. - Софи снова сделала паузу, потянулась к чизам. - Высокий мужчина, но не тот, которого мы ви… слышали в хижине. Я не смогла разглядеть лица, все произошло очень быстро, я упала лицом на асфальт, понимая, что не могу пошевелиться, не могу контролировать своё тело, только видела его туфли. Но это такая себе улика… я все рассказала мракоборцам в Мунго, но меня почти что заверили, что поиски бессмысленны. - Она принялась за еду, предпочтя сделать на время паузу и послушать, что скажет Маркус. Сама она много раз анализировала произошедшее, но этого было недостаточно - не хватало свежего взгляда.

- У меня нет других вариантов, это действительно было предупреждение, и я могу сделать только один вывод - с этим связаны Пожиратели, возможно, в хижине тоже были они, а что касается подземного хода под шатром и причастности магглов… либо нас (ну или не только нас) хотят пустить по ложному следу, либо я пока так и не поняла, что именно узнала. Фууух, я наелась. У тебя остался табак?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/945704.gif[/icon]

Отредактировано Sophie Fawcett (14.11.21 11:27)

+2

11

- А жаль, - внезапно улыбается Маркус, откидывая прядь, упрямо падающую обратно на глаза (все никак не соберется сходить и постричься), - седина смотрелась бы довольно интересно.

Маркус медленно успокаивается, выдыхает, сбрасывает все то напряжение, что успело накопиться за эти дни, скидывает его с плеч, словно рой приставучих, цепляющихся за рукава мантии, жуков; топчется на месте, будто хочет раздавить их, превратить в мелкую пыль, смешать с грязью на брусчатке. Эти чувства кажутся осязаемыми, оставляют липкий слой на одежде, взрываются под подошвами ботинок, путаются в волосах, пытаясь спрятаться. Фенвик дергает плечами, проводит ладонями по предплечьям, стряхивает что-то невидимое глазу с брюк.

У Фосетт, кажется, есть очень четко выстроенный план: куда идти, зачем идти, как долго можно задерживаться в том или ином месте. Маркус усмехается, нервно дергая манжеты рубашки, дергая слишком сильно, так, что пуговица отрывается и быстро прыгает куда-то вперед по переулку. Фенвик скалится, стягивает мантию и закатывает рукава - так будет лучше.

- Да, прости, ты уже говорила об этом, я забыл совсем, - Маркус раньше думал, что ничего не забывает, но жизнь опять тыкает его носом в то самое, похожее на шоколад, но шоколадом не являющееся, словно хочет сказать, что ему уже стоит очнуться и перестать жить в своей какой-то реальности, вернуться в мир к обычным людям. И идея спуститься в метро это только подтверждает. Неизвестный маггловский мир Фенвика пугает, он еще активнее выпускает свои колючки, желая задеть ими всех окружающих, чтобы не подходили ближе, даже не думали об этом. - Какая прекрасная идея, Софи, - морщится Маркус, прижимая к себе сумку.

И вот тут время показывает себя во всей красе, растягиваясь в дурную бесконечность. Поезд едет целую вечность, платформа наполняется людьми, которые толкаются, суют друг другу в лица газеты, цветные страницы журналов и свои руки. Маркусу прилетает от кого-то в бок локтем, он не остается в долгу, наступая на ногу и довольно усмехаясь. Голос диктора, объявляющего станции, тоже вдруг замедляется, тянет гласные очень мерзко, хочется достать из кармана палочку и метнуть в динамик что-нибудь, чтобы искрилось, вызывая страх у окружающих людей, но он держится.

- Все в порядке, - он кивает Фосетт, когда оказываются наконец в родной и привычной среде. - Не торопись. Может, стоит немного передохнуть?

Они бегут, бегут и снова бегут, спускаются в подземелья маггловского мира и бегут, поднимаются на поверхность и снова бегут. Глаза у гоблинов в банке тоже бегают, сверяя строчки, знаки и пароли. Монеты падают на поддон с таким оглушительным звоном, что Маркус едва сдерживается, чтобы не заткнуть уши и не заорать.

- Кто? А, да? Спасибо, наверное, - Маркус окончательно теряется, разглядывая туфли. - К чему все это? Ты ведь... а, вот к чему. Нет-нет-нет, только не это, - бормочет Фенвик, следуя за Софи в маггловскую забегаловку. Она ослепляет. И оглушает похлеще Гринготтса. Она дезориентирует, заставляя крутиться на месте, пытаясь понять, что вообще, драккл дери, происходит. Фенвик трет глаза, смотрит в пол убирает руки в карманы, крепко стискивая кулаки.

Фосетт говорит что-то девушке за стойкой, девушка кивает и расплывается в притворной улыбке. Фенвик выглядит как идиот. Совершенно точно выглядит как придурок, осматривая посетителей, яркие мигающие вывески, пластиковые стулья и косящие под деревянные столы.

- Что это? - Он морщится, смотря на содержимое подноса. Только вот с желудком, который урчит, словно слишком довольная миссис Норрис, поспорить нельзя. Маркус аккуратно разворачивает первую порцию, тыкает пальцем в мягкую булку, дергает лист салата. - Ладно, попробуем.

Пластиковый стаканчик так просто сжать в руке, чтобы все содержимое вдруг выплеснулось резким фонтаном на стол, когда Фосетт рассказывает о своих очередных - весьма опасных! - приключениях. Маркус ругается, хватаясь за салфетки, пытаясь убрать беспорядок, который устроил.

- Мерлин, Софи, и ты.. драккл! - Что должно происходить в голове, что должно твориться внутри, какой дикий ураган, который после таких событий все равно потащил ее в Косой, хрен знает зачем? Маркус думает, что у него самого не хватило бы духа, он бы не смог. А Фосетт вот смогла. Сумасшедшая. Абсолютно сумасшедшая. Говорят, гриффиндорцы - самые храбрые? Нагло врут. - Он говорил с тобой? Что он успел сказать? Или только заклинание? - Маркус, откладывает дурацкий маггловский бутерброд, массирует виски несколько секунд, поднимает взгляд прямо на подругу. - Думаешь, они следили за тобой или это была случайная встреча?

Если так подумать, то в обычной слежке за Фосетт, даже для такого несведущего человека как Маркус, нет ничего сложного - она много где светилась в последние дни, много куда заходила, всегда залетала громко и со спецэффектами. А если учесть возможность использования специальных заклинаний или подкинутых мелких артефактов, то все становится еще проще.

- Ничего такого не замечала? Странных личностей, трущихся где-то рядом, исчезающих, когда на них смотришь? Или, может, новенькая безделушка, купленная случайно в какой-то лавке или непонятно как оказавшаяся в сумке?

Мерлин, возможно, он действительно переобщался с Джо, у которого теорий заговора в голове еще больше, чем у самого Фенвика. Да и события последних нескольких месяцев только больше разжигали и без того ярко пылающую в голове Маркуса паранойю, не дающую толком сосредоточиться на чем-то еще.

В причастность мрачных типов в стремных масочках верить не хочется, у Фенвика начинают подрагивать руки, он крепко сжимает зубы до боли в челюсти, отшвыривая недоеденный бургер в сторону.

- *Длинная фраза, состоящая преимущественно из обсценной лексики, нескольких предлогов и местоимений*, - Маркус бьет кулаком по столу. Сильно, чуть не пробивая хлипкую пластиковую столешницу. Ненависть плещется внутри, еще немного - выйдет из берегов, сметая все на своем пути, затапливая это миленькое маггловское кафе. Говорить очень сложно, но он старается. - Да, остался. Там есть какой-то небольшой парк, идем туда?

Фенвик падает на скамейку, быстро скручивает, протягивает один Софи, второй, нервно оглядываясь по сторонам, поджигает сам волшебной палочкой. Дым уже не кажется таким уж едким и отвратительным. И вроде даже понятно, почему многие считают эту гадкую привычку расслабляющей. Маркус смотрит за улетающими в небо сизыми облачками и щурится.

- Прости, - выдыхает Фенвик, царапая скамейку свободной рукой, - меня вся эта тема с голодными до смерти немного, - он кашляет, хватаясь за ворот рубашки, - напрягает. Каждый раз, как слышу, взрываюсь. Это семейное, - Маркус не смеется уже - глупо хихикает. Шутка на сто баллов из ста. Похороненные части отца, должно быть, медленно крутятся в могиле сейчас. - И мне было бы спокойнее, если бы их целью был я, а не ты. - Но Маркус почти всегда у кого-то на глазах - у посетителей, Джо, хозяина бара, персонала, матери, брата, соседей. Вокруг Фенвика, который не сильно любит людей, людей постоянно куча. - Что за место такое дальше у нас по маршруту? Что ты нашла?

+2

12

Зачастую Фосетт забывает, что волшебники в маггловском мире подобны слепым котятам, точно также себя ведут магглорожденные, впервые попадая в Хогвартс. Наверное, ей стоит быть более учтивой, подсовывая Маркусу чизбургеры и колу вместо мясного рулета с тыквенным соком, но сейчас ей об этом думать некогда. Фенвик - большой мальчик, уж как-то справится с едой.

Ну почти.

- Я так поняла, что мое вмешательство во все «это» его не устраивает. - Безразлично ответила она, поворачиваясь к соседнему столику, чтобы нагло выкрасть салфетницу. - Сказал «свалить», обозвал идиоткой. Думаю, это было предупреждение, чтобы я не лезла. Не знаю, случайно или нет, но заклинание - лишь угроза. Почему Империо? - Она перешла на полушёпот. - Избавиться от меня можно было любым другим, но это не входило в планы этого человека. Знаешь, - она вспомнила деталь, о которой не сказала даже мракоборцам, - этот человек хотел стереть мне воспоминания о случившемся, но не успел, я помню лишь, как он засуетился, и стоило ему скрыться за поворотом переулка, как я отключилась.

Переживать все это даже во воспоминаниях было тяжело, но Софи держалась, понимая, что задолжала Фенвику слишком много ответов.

- Ничего такого, Маркус. - Рейвенкловка промокнула губы салфеткой, уставившись в своё отражение в окне. - Эм, погоди, я же рассказала, что накануне за мной следили. В Лондоне. Когда я наслала чары обнаружения, то сквозь дымовую завесу разглядела человека в капюшоне. Он мне показался знакомым, и я собиралась со всем этим разобраться, но Стеббинс аппарировал вместе со мной. Но это были разные люди. Нападавший вёл себя так, будто мы никогда не встречались, но я попортила ему какие-то планы. Не знаю даже, и имеет ли это все сейчас значение?  Не боюсь психопатов. - Последнее она произнесла уже не так убедительно, но хмыкнула, чтобы хотя бы самой себе казаться уверенне.

Уже в парке она расслабленно опускается на скамейку и берет самокрутку, подкуривает от тлеющегося табака Маркуса и закидывает голову, выпуская из легких скопившееся желание хоть несколько минут помолчать. Она слушает Фенвика, поглядывает в его сторону, отмечая резкие перепады настроения, меняющиеся в мимических морщинках, прищуренных изредка глазах. Молчит и делает выводы, потому что знает, насколько важно никого не подпускать в свою зону комфорта.

- Я начала «рыть» у магглов. - Фосетт щурится, но вовсе не от солнечных лучей на своей бледной коже. - Ходила в национальную библиотеку, искала по Хаосу наиболее «свежие» упоминания. И каково было мое удивление, когда я наткнулась на статьи из журналов, кхм, определённой тематики. - Делает очередную затяжку, отзывающуюся на рецепторах горьковатой вишневой сладостью. - Магглы снова помешались на оккультизме, хотя само по себе течение появилось двадцать с лишним лет назад и до девяностого года пребывало в забвении, пока снова не было подхвачено молодёжью. Звезда Хаоса появилась благодаря им. Другими словами, кто-то из волшебников специально это привнёс в маггловскую культуру с какой-то целью. Я прошлась по концепции, но ничего стоящего не нашла: во главенстве всего адепты ставят личное волевое усилие, подсознание и эмоции. Не знаю, можно ли так трактовать появление боггартов в том туннеле, но гипотеза вполне логичная. Ещё там что-то было про сексуальную магию, потому я отвлеклась.

Выкурив до конца самокрутку, Фосетт запила послевкусие остатками колы, поднялась со скамьи, разминая затёкшую шею.

- Минус три часа потратили. Осталось девять. Идём. Хочу проверить тех, кто в этом должен немного… ккх… разбираться.

В этот раз обошлось без подземки. Маркус и Софи остановились перед высоким зданием с внушительной вывеской, в это время суток не подсвечивающую улицу красным неоном.

- Этот клуб магглы не видят. Потому просто представь, что дверь перед тобой открыта и иди сквозь, как на Кингс-Кроссе. - Она поправила волосы, заглянув в отражение припаркованной рядом машины. - Ладно… дамы вперёд, как говорится. Тебе же есть семнадцать?

Фосетт прошла через массивные железные двери, над которыми большими буквами располагалась вывеска «UNDERWORLD».

Внутри посетителей почти не было, лишь парочка занятых столов в вип-зоне, где скорее всего проходили переговоры. Стойка оказалась пустой, туда-то Софи и направилась, выглядывая хоть кого-то из управляющих.

- «Флегетон» нашим новым поситителям. - Улыбнулся бармен, принимаясь смешивать водку со спрайтом.

- Ты наконец подросла? - Темноволосый парень лет двадцати возник рядом с ними, остановившись по правую руку от Фосетт. - Как там братец?

В прошлый раз, а было это год назад, попытка пройти в клуб оказалась неудачной из-за того, что Софи ещё не исполнилось семнадцать, и как бы ни старался Джулиан провести свою сестру, владелец им категорически отказывал - Эдриан и сам выпустился два года назад, и теперь стал ещё высокомернее, чем прежде, нося серебристо-зелёный галстук.

- Мне просто нужна информация, Мёрфи.

- И ты решила, что мы так просто ею поделимся? - Он уже не скрывал смех за натянутой прежде улыбкой-оскалом. - С тобой и твоим… дружком. - Его оценивающий взгляд скользнул на Маркуса, но в лице он нисколько не поменялся. - Ты знаешь правила: сперва пей, - он кивнул на бокалы, - потом может быть ты получишь то, за чем пришла.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/945704.gif[/icon]

+2

13

- Еще бы его устраивало, - мрачно тянет Маркус, хватая салфетку и пытаясь избавиться от того беспорядка, который сам и устроил. - Но ты, - он нервно поправляет воротник и поправляет самого себя, - мы лезем дальше. Звучит опасненько.

Звучит максимально паршиво, если честно. Все нутро не просто говорит - громко орет об этом, но Маркус затыкает его, закидывая слишком уж большой кусок бургера. Он начинает кашлять, на глазах выступают слезы. Так всегда и бывает - Фенвик берет на себя больше, чем способен вынести.

Что бы было, если бы он тогда не пошел с Софи к этой проклятой иве? Если бы не стал подставляться, бросаясь наперерез ветвям, тянущимся к ее голове? Не бежал бы по подземельям, не прятался бы в кладовке, стараясь не дышать? Что было бы, если бы послал Фосетт далеко, когда они наткнулись на эту странную механическую игрушку? Что было бы, если бы.. если бы.. если бы.. Десятки, сотни возможностей и поворотов судьбы взрываются в его голове, заставляя хвататься за виски, смотреть куда угодно, только не в сторону Фосетт, считать посетителей кафешки, облака, зубочистки, салфетки, плитки на полу. Нет, Маркус все равно не был бы спокоен, нашел бы что-то, способное выбить его из колеи, погружая раз за разом в какое-то дерьмо. Это же Фенвик - у них это семейное.

- Странный выбор заклинания. Почему надо было использовать непростительное? Почему бы не обездвижить просто, наложить какое-нибудь Силенцио, чтобы заткнуть, а потом уже стирать память? Зачем подводить себя под пожизненное? Или ему настолько уже нечего терять? Тогда это точно пожиратели.

Кто еще может вот так просто отправлять Империо посреди оживленного переулка, будто не боясь ничего, не опасаясь преследований со стороны властей? Кто еще так легко может замахиваться палочкой, произнося одно из трех запретных заклинаний? Снова вопросы. Снова они кружатся, жужжат неприятно, навязчиво и громко, захватывая все его сознания, не давая пробиться сквозь эту непроницаемую дрожащую пелену другим мыслям.

- Прости, - Маркус опять хватается за виски, - ты говорила, а я забыл. Как-то много я упускаю, не находишь? Надо бы начать записывать, - Маркус крутит пластиковую трубочку в руках, пытается скрутить из нее какую-то странную фигуру, но ничего не выходит. - Значит, их как минимум двое. А с учетом тех персонажей в хижине - четверо. А если брать вариант с ПСами - драккл знает сколько. Хреново. Значит, ты его где-то уже видела? Но не в хижине и не в Лондоне? В школе? Кто-то из студентов?

Самокрутка заканчивается быстро, обжигает пальцы, Маркус бросает ее на землю, притаптывая. Три минуты спокойствия - и конец. Надо сделать еще одну, и он снова роется в сумке, доставая табак и бумагу. В который раз ругается, поджигает, выдыхает. Неплохо. Даже хорошо. Лучше, чем было раньше.

- Скрытые знания, значит? - Хмыкает Маркус, выдыхая облако дыма. - И зачем это нужно было? Скрыть следы, чтобы очень уж любопытные потерялись в маггловском мире?

От воспоминания о боггартах Фенвик вздрагивает, ему нелегко вспоминать ту борьбу против самого себя в темных подземельях. Ему снится его собственная нахмуренная и перекошенная в кривой усмешке рожа. Снится, как он тянется к рукаву рубашки, как медленно закатывает его, обнажая темную метку. Как скалится черный череп на бледной коже, как извивается змея, будто хочет выбраться из своей тюрьмы, освободиться, впиться зубами ему в шею. Слишком много того, что Фенвик ненавидит, вокруг. Маркуса потряхивает, он дрожащими руками хватает сумку, поднимаясь со скамейки в парке, прячет взгляд. Темные провалы глазниц не просто пугали - манили к себе, тихо звали, и он не может об этом забыть. Что, драккл дери, творится в его голове?

Сквозь скрытый от магглов проход пройти довольно просто - нужно только закрыть глаза. От клуба ожидаешь громкой музыки и криков, но здесь ничего подобного. Маркус оглядывается вокруг, но из интересного - только мрачный темноволосый парень со странной ухмылкой.

Мерфи? Стоит запомнить, наверное.

- Это он в чем-то разбирается? - Улыбается Фенвик, хватая бокал и разглядывая его содержимое, настороженно принюхиваясь. "Дружок" немного задевает, признаться честно. - Странные правила у вас в заведении, - говорит Маркус, проводят над стаканом волшебной палочкой и что-то бормоча себе под нос. - Да к дракклу, впрочем, - он выпивает залпом, морщится. - Что дальше? Разгадать загадку? Найти фальшивый галлеон в куче монет? Победить дракона? К чему такие сложности, если есть, что сказать?

+2

14

Софи завертела головой, отрицая причастность студентов Хогвартса - слишком неправдоподобно. Несмотря на все ее выходки, врагов, о которых бы она знала, нажить не успела - либо кто-то боялся вступать в открытую конфронтацию, либо все были уверены, что конфликтовать с Фосетт себе дороже - за это она многих уважала, ведь путь наименьшего сопротивления тоже требует смелости.

- Ничего странного на вижу. - Ответила она ещё в парке Фенвику. - Как много людей можно заткнуть раз и навсегда Силенцио? Это была чистейшая демонстрация того, что будет, если ослушаюсь. Только в этой партии роль пешки меня не устраивает. Требую королеву. Мне терять нечего. Кроме жизни. Но зачем она нужна, если ее может контролировать какой-то мудила.

Угрожающий ей в Лютном действительно просчитался - Фосетт давно уяснила, что бояться чего-либо - зря терять время. Ну а кому она в этом мире нужна? Отцу и брату, которые дальше своей работы ничего не видят? Даже не заметят, если случится что-то посерьёзнее Мунго. Родным за Атлантическим океаном она тоже не больно сдалась. У неё есть только она сама, и глупо было бы этим не пользоваться.

- Не совсем он. - Полушёпотом отвечает Софи уже в клубе, заинтересованно выжидая, будет ли Маркус пить, или будет подозрительным до конца. Она очень удивляется, когда тот все же решается принять правила.

- Это ведь все слухи, что вы подмешиваете зелье правды в «Флегетон»? - Сухо спрашивает у Мёрфи, который, будто сторожевой пёс, охраняет их с тех пор, как появились в клубе.

- Мы это делаем в целях безопасности. - Софи поворачивается на голос, который узнала сразу же. - Тем более твоего друга мы не знаем. Вы все ещё можете уйти… но без ответов. К чему такие сложности, если мы ещё даже не услышали вопроса? - Обращается он к Маркусу, все ещё без лишней скоромности рассматривая с ног до головы. - Софи, тебя это тоже касается. - Он кивает на барный стул, затем Майклу. Изумрудный «Флегетон» не заставляет себя ждать. - Со всем уважением к твоему брату, я не могу рисковать. Прошу меня понять. Всего шестьдесят минут правды, не больше. Даже если ты доверяешь мне, и потому сюда пришла, то это доверие должно быть взаимным, не так ли?

Рейвенкловка громко хмыкнула и задрала подбородок, всем своим видом показывая характер, но уходить ни с чем в любом случае не собиралась, потому коктейль выпила, распробовав вкус джина.

Эдриан же удовлетворительно кивнул и пригласил их за один из столиков в вип-зоне на балконе, откуда хорошо просматривалось все помещение, в частности танцпол внизу.

- Теперь готов слушать. - Он скрестил пальцы в замок и уставился куда-то вдаль, не желая какое-то время пересекаться взглядами со своими гостями.

Несмотря на возможное содержание зелья правды в выпитом, Фосетт начала не с начала, не с того момента, как они с Фенвиком решили полюбоваться ивой и нашли таинственный механизм. Да и Эндриан лишний раз не расспрашивал, а потому кое-какие детали все ещё оставались скрытыми. Он весь помрачнел лишь тогда, когда она заговорила про Лютный и Мунго.

- Тебе все правильно сказали: ты лезешь не в своё дело. - Слизеринец так напрягся, что казалось, он сейчас ее начнёт душить. - Мне стоило бы все рассказать Джулиану, чтобы он тебя запер дома до учебного года. Но потом я вспоминаю, что ты уже вроде как взрослая. - От этих слов Софи недовольно сморщилась, будто задетая таким отношением к себе. - Вам… тебе, Софи, в это не стоит вмешиваться. А тебе, - впервые за это время он посмотрел на Маркуса, - ты уже в игре.

Эдриан хотел добавить что-то ещё, но Фосетт не выдержала, вцепившись крепкой хваткой в стоящий на столе графин, который в ту же минуту полетел в стену за их спинами, разлетаясь на мелкие осколки. Она вытащила палочку и без зазрения совести направила на хозяина клуба, но тот лишь усмехнулся.

- Ты злоупотребляешь гостеприимством, милая Софи.

- А ты не даёшь то, зачем мы пришли.

С весьма апатичным выражением лица на балконе появился Мёрфи и встал позади Эдриана, сложив в который раз руки на груди.

- Тебе угрожал Пожиратель, да. Но чего ты ждёшь от меня? Поименного списка всех тех, кто на Его стороне? Уж поверь, долго будешь искать виновного, и не факт, что найдёшь. Это раз. Что до звезды… я знаю, что было в Вертикальном. Отец и меня водил в тот день. И мы были в том шатре. - Он наклонил голову, будто снова задумался о чем-то далеком. - Пока магглы сбегали от своих жён и детей, чтобы вытянуть в покере флеш рояль, волшебники спускались в тайную комнату совещаний, в которую, как я понимаю, вы не попали. Я там не был, меня оставили наверху с крупье.

- А твой отец?

- Он был Пожирателем. - Вмешался Мёрфи, перехватив взгляд друга. - А еще членом тайного сообщества, как и мой. А что ты знаешь о своём отце? - Все взгляды обратились на Маркуса, даже Фосетт опустила палочку и упала обратно в кожаное кресло.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/945704.gif[/icon]

+2

15

- Нет, раз и навсегда, естественно не заткнешь, но на время, чтобы объяснить, что к чему, и поугрожать - почему бы и нет. Непростительное - это мощно, но можно было подобрать слова и способы убеждения повнушительнее. Остальные два заклинания - все-таки не самое страшное, что можно сделать с человеком, - задумчиво говорит Маркус, перебирая в голове все, что когда-то читал в запретной секции и библиотеках друзей семьи. Фразы Софи звучат как бравада. Фенвик и верит им, и не верит одновременно, метаясь из стороны в сторону, то скептически усмехаясь, то сверля Фосетт серьезным взглядом.

Ему странно, что она может не бояться смерти, не бояться конца всего, бесконечной темноты и пугающей неизвестности. Маркус знает, как закончил его отец, не раз представлял свою смерть. Да, он уже был на ее пороге, почти заглядывал ей в глаза, тяжело дыша в лицо. Тогда ему хотелось выбраться, он отчаянно цеплялся за жизнь, царапая каменный пол пустых коридоров школы; он хрипел, надеясь, что хоть кто-нибудь его услышит и найдет, хоть кто-то спасет. Маркус не готов умирать. Он не готов заявлять, что готов умирать.

- Методы у вас, ребята, конечно, просто отвал башки, - хмыкает Фенвик, смотря в пустой бокал. Не отравили - и ладно. Жаль, проверять пока умеет только на не сильно замороченные яды. Неизвестный тип разглядывает его так внимательно, что Маркусу очень хочется выкинуть что-нибудь странное, но он держится. Пристальный взгляд раздражает, но он только пялится в ответ. - Шестьдесят минут правды звучит как паршивое название какого-нибудь бульварного чтива, - говорит Маркус в пустоту, ни к кому особенно не обращаясь. Мысли вслух, потому что вся эта обстановка слишком давит.

Рассказ Софи об их приключениях звучит странно. Странно слушать это все со стороны, понимая, как все это выглядит - нет, не нелепо и не глупо, но как-то будто совсем бессистемно, хаотично. Да, именно хаотично, и Маркус смеется. Они как два слепых котенка идут наугад, собирая лбами все препятствия. У них, наверное, даже неплохо получается для тех, кто ничего не знает.

- В какой к дракклу игре? - Наконец, просыпается Фенвик, смотрит этому борзому типу в глаза. - Правила кто-нибудь уже расскажет? А то как-то некрасиво получается, я вроде играю, но не знаю, во что и с кем. Приз там какой в конце? Не сдохнуть? Дайте организатора, я хочу подать протест.

Маркус злится, крепко сжимает челюсти до мерзкого скрипа, хмурится. Терпения в нем почти не осталось. Фенвик нервный и вспыльчивый, последние дни он пытается сдерживать свой гнев, старается не взорваться на глазах и без того напряженной и пережившей многое Фосетт. На стенах его комнаты стало на пять вмятин больше, тумбочка превратилась в щепки, но это мало помогло. Эти слова про игру наполняют чашу его терпения примерно на половину.

И эта ситуация явно бесит не его одного - Софи запускает графин в стену, Фенвик снова смеется, смотря, как он разлетается осколками по комнате, как за спиной одного мрачного типа появляется другой мрачный тип, немного побольше. Есть ощущение, что двоится в глазах.

- Весело у вас тут, - выдает Маркус, не понимая, что делать дальше. - А у тебя что, есть такой список?

Три четверти. Желваки играют на скулах, Фенвик напряжен, он цепляется за стойку, словно за спасительную соломинку, которая пока держит его на плаву, не давая упасть в пожирающий и сжигающий ад. Больная тема. Опять. Снова. С каждым разом дается все тяжелее и тяжелее.

Наполнена.

- Какого драккла, Софи? - Взрыв, но Маркус не кричит - наоборот, говорит тихо, еще немного - начнет шипеть. - Куда ты меня привела? К детям.. этих? - Очень хочется разнести здесь все, перевернуть столы и стулья, расколотить все бутылки, но ему задали вопрос, а не ответить нельзя. - Вам какая нахрен разница? - Выдох. - Знаю, что он мертвый, его части лежат в гробу под землей. Если хочется, дам точный адрес, сходите положите цветочков на могилку. Он маргаритки любил. Вискаря Блишена еще принесите. Он был аврором. Его убили эти уб.. пожиратели не самым стандартным способом. В гробу лежала только кисть его руки и... плечо. Правое, если это так важно. Да ну вас нахрен, - Маркус взмахивает рукой, отправляя все, что стояло на стойке, на пол, - и игры ваши сраные. Если ничего не знаете, так и скажите, к чему вся эта таинственность, веритасерумы, рожи ваши мрачные, дебильные загадки? Сфинксы, вашу мать, местные английские. В зад-ни-цу! Тайные общества? Ewige Blumenkraft, смеркут вас дери.

+2

16

Может Эдриан где-то и перегибает палку с методами и тёплыми приемами в своём клубе, но Софи сейчас нет сил осуждать ещё и его. Если сложить два и два, то результат безутешительный - решение свалить на время из страны более чем логично и разумно, и если они вдвоём с Фенвиком перешли дорогу не тем людям, то его тоже забрать с собой не помешает. Но она пока об этом только думает. Не предлагает. Тот и так выглядит, как бочка с порохом, готовая в любой момент подорваться в чертям.

Фосетт демонстративно кашляет в кулак, пытается дать понять Маркусу, чтобы он немного… остыл? Но чем дальше они продвигаются в игре вопросы-ответы, то тем больше кроет уже обоих. Софи старается держать себя в руках, но не выходит, и рассыпанные по чёрному  мраморному полу осколки тому подтверждение. На большее у неё не хватает сил, впрочем, она уже достаточно показала, как относится ко всей ситуации, и ее вина перед Эдрианом только растёт в геометрической прогрессии.

К тому же это она привела сюда Фенвика…

Она оборачивается к нему, пристально смотрит в глаза, пытаясь понять, что сделала не так, но Маркус этого не замечает, он начинает ментально подрывать все вокруг себя, Софи почти чувствует кожей, как обжигается рядом с ним, мысленно направляет в его сторону тазик воды, чтобы только он заткнулся, но не прокатывает. Молитвы Моргане и Мерлину тоже не спасают.

Фенвик горит. А графин, с которого можно было бы его полить, валяется разбитый там в углу.

- Ты про рожу это, пацан, тише. - Только сейчас Мёрфи решается вновь заговорить, все ещё держа руки скрещёнными на груди. Эдриан же никак не реагирует. Ни на то, что его имущество летает по второму этажу, ни на пламенные речи Маркуса. Кажется, что ему все безразлично, а может так оно и есть, что ещё ему остаётся, как притворяться заинтересованным в дела какой-то девчонки и ее дружка - таким его видит Фосетт и не осуждает.

- Мой отец тоже умер в то время. - Флегматично начал Эд, даже не смотря на Маркуса или Софи. - Как там говорится, по разные стороны баррикад? И каждая сторона уверена в своей исключительной правоте. Ты имеешь право злиться, но хочу тебе одно сказать - мир не делится на чёрное и белое. Пока ты не побудешь в чужой шкуре, всегда будешь думать, что правота на твоей стороне, но как бы не так…

Эд кивнул Мёрфи, и тот тут же развернулся в сторону лестницы. Смотря ему в спину, Фосетт поймала себя на мысли, что ничего о их дружбе с Уилкисом не знает. Но ее мысли снова прервали.

- Я не понимаю, чего вы оба хотите из всей этой ситуации? Поиграть в детективов? Тебе мало Мунго? Заканчивайте. И без вас обстановка вокруг накаляется.

- Ты о Фадже? - Тихо спросила Фосетт и сама испугалась своего вопроса. Эд кивнул.

- Вы же не остановитесь? - Он посмотрел на Фенвика, расстегнул пуговицу на пиджаке и достал из внутреннего кармана ручку, подхватив одну из салфеток, разбросанных вокруг их столика. - Старик несносен, но вам стоит с ним пообщаться. Только советую помедитировать, а только потом заявляться к нему, а то он тот еще м… чудак. - Софи быстро взглянула на адрес и кивнула. Больше задерживаться в клубе смысла не было.

Эдриан поднялся, быстро бросил что-то вроде «еще увидимся» и ушёл.

- Честно… я так устала, что просто хочу побыстрее свалить из Англии. - Софи положила голову на руки, закрыв ладонями глаза.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/945704.gif[/icon]

+1

17

У Маркуса всегда были проблемы с самоконтролем. Маркус загорается быстро, разбрасывает вокруг себя искры, с шипением тлеет фитиль, все ближе и ближе подбираясь к пороху, запрятанному в поеденной временем темной и покоцанной бочке, отсчитывая секунды до очередного взрыва. Маркусу жизнь не один раз показывала, что это - неправильный выбор, что так себя вести не надо, что лучше держать себя в руках, но Фенвик - ученик отвратительный.

Фенвик взрывается громко и резко, со спецэффектами. Он не видит ничего вокруг, не замечает знаков, что посылает ему Фосетт. Не обращает внимания на выражение лица этого высокомерного типа. Маркус не слышит, что там говорит второй, просто смотрит на него, нахмурившись, отмахивается, словно от надоедливой мухи. Ему плевать. Злость темо-багровой пеленой падает на глаза, перекрывая обзор, отключая все окружающие звуки. Фенвик слышит только самого себя, только биение своего сердца, грохочущее почти оглушительно.

В голове один мрачный образ накладывается на другой, образовывая странную изломанную и изогнутую химеру, все страхи будто одновременно становятся материальными, собираясь в один черный и кровоточащий ком с когтистыми лапами и прорезающейся зубастой пастью. Фенвика определенно накрывает, он закрывает глаза, и в этот момент возвращается окружающий мир.

Мир не делится на черное и белое - тут Маркус согласен с этим парнем. Для Маркуса мир делится на серое и черное, на плохое и отвратительное, на "хуже быть уже и не может" и "о, Мерлин, оказывается, что может". Маркус не видит правых, для него ошибаются все, и он сам, конечно, тоже. С каждым днем он все больше и больше проваливается в эту отвратительную яму, увязая ногами в грязи так плотно, что кажется, выхода не будет. Фенвик думал, что это "приключение", эта история поможет, но в итоге она только глубже затягивает его.

- Мне и моей шкуры достаточно, спасибо, - фыркает Маркус. Звучит вообще как намек присоединиться к ПСам, но рейвенкловец забивает, думает, что это просто неверно выбранные слова. Маркус ненавидит пожирателей, но и к магглам никаких теплых чувств не испытывает, как и к аврорам и всем этим борцам за якобы справедливость и мир. - Угнетаемые рано или поздно станут угнетателями.

Фенвик уже не знает, чего хочет, но заканчивать пока не намерен - он не привык бросать дело на половине пути, тем более такое дело. Отступать уже поздно. И если у Фосетт есть деньги и шансы сбежать, то у него их нет, ни единого. Маркус качает головой, говорить что-то боится - одного взрыва на сегодня достаточно.

- Что там? Или кто? - Тихо спрашивает Маркус у Софи, вставая рядом. - В Штаты? Так, может, свалишь? Ну, от греха подальше, знаешь. - Только вот всегда есть вероятность, что Фосетт и там вляпается во что-нибудь довольно опасное. У нее какой-то особенный дар, наверное, от Поттера подхватила где-то, драккл разберет.

Они выходят из клуба, Маркус ежится от налетающих порывов ветра, смотрит на Фосетт, ожидая ее указаний. В этой истории он просто чувак, который шатается следом и делает все, что ему говорят. Иногда не делает, но такие повороты всегда заканчиваются так себе.

- В этот раз обойдемся без метро? - Фенвик пинает какую-то банку, валяющуюся прямо у него на пути, та с грохотом ударяется о ближайшую стену. - Ты же уедешь после этого? - Спрашивает не то с надеждой, не то со страхом. И больше хочется верить в первый вариант.

+1

18

Иногда самое простое, что можно сделать - это сбежать. Наплевать, что о тебе подумают, кем посчитают, как обзовут, зато сохранишь своё хрупкое душевное равновесие, сохранишь себя, возведёшь самому себе памятник и будешь любоваться независимостью.

Иногда самое верное, что можешь сделать - сбежать. Если речь идет о безопасности близких, о своей безопасности, то лучше взять ноги в руки и бежать. Мертвому смелость ни к чему. А будучи живым, ты сможешь хоть чем-то помочь остальным.

Софи какое-то время думает о словах Маркуса, примеряет на каждом присутствующем роль «угнетателя» и «угнетаемого». Эдриан тоже по-своему прав. Оба ее приятеля лишились отцов в той войне, а новая, судя по предпосылкам, только назревает. Фосетт не чувствует себя угнетенной, как и тем, кто способен угнетать другого. Но отношения с Уилкисом не в счёт - она и сама знает, что достала его, что всегда выбирает его, а не обращается за помощью к брату. Уилкис терпит, и она этим искусно пользуется, но каждый раз видит, как и этот лимит исчерпывает себя.

- Я валю не от греха, Маркус, - наконец поднимает голову, перекрещивая пальцы в замок, - там совсем другое, и с тем тоже мне нужно разобраться. Мерлин, во что я тебя втягиваю. - Она судорожно трёт лоб, на котором выступила испарина. Каждый раз, когда дело касается дедули и дяди по маминой линии, ее начинает лихорадить. Родственников своих она может и любит, но любовь эта граничит со страхом, со страхом быть осуждённой ими, не понятой, проклятой, неправильной, ребёнком запретного союза, будто вернувшись во времена, когда брак между волшебниками и магглами был чем-то ужасным, а рождённые в нем дети - выродками.

- Когда мама умерла, дядя и дедушка забрали меня в Бостон. Я училась в начальной школе для магглов, меня даже заставляли молиться, потому что это была католическая школа. Наверное, родные думали, что я останусь с ними, но пришло письмо из Хогвартса. - Ничего больше о том времени Фосетт рассказывать не хотела Фенвику. Они не были близки настолько, чтобы открываться до конца. Но именно сейчас, в разговоре, Софи поняла, что боится, боится встречаться с Кристофером и Алеком. - Пойдём. Надо успеть…

Фосетт разглядывает адрес, комкает и выбрасывает в первую же урну. Настроение резко портится, но Фенвику она отвечает кивком головы, не более. Не то на первый вопрос, не то на второй.

Метро им действительно не понадобится, и цель находится всего в нескольких кварталах, которые они без труда преодолевают пешком. Фосетт молчит, ей крайне необходимо обдумать следующие действия, но присутствие Маркуса мешает. Не то, чтобы она была против его компании, напротив как раз, но именно поэтому сосредоточиться на себе самой выходило неудачно.

Но и на этом их провалы сегодня не заканчивались.

- Мистер Винтер! - Софи стучала кулаком по двери вот уже минут десять, но в ответ ей возвращалась лишь презрительная тишина. Позади неё и Маркуса подрагивало в надвигающихся сумерках зачарованное поле, что означало только то, что дом по адресу Эбби-Роуд 13/3 был надежно спрятан от магглов. - Черт! - В качестве завершающего аккорда она стукнула ногой по двери. - Черт! Времени нет, мне надо возвращаться на вокзал.

Фосетт не думала, что Фенвик увяжется за ней, а не распрощается здесь и сейчас. Теперь, стоя у края перекрёстка, где должен был появиться с минуты на минуту «Ночной рыцарь», она смотрела на своего спутника уже другими глазами, не веря, что он все ещё не отказался бросить все эти… глупости.

- Слушай, - она осеклась, делая вид, что разглядывает свою обувь, а затем и вовсе посмотрела на рекламку, приклеенную на остановочную опору, - ты не хочешь… поехать со мной? В Бостон? Прямо сейчас?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/945704.gif[/icon]

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 03.07.96. Если к дверям не подходят ключи