Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 19.01.96. help to me


19.01.96. help to me

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://data.whicdn.com/images/318266880/original.gif
Miles Bletchley, Cordelia Gifford
19.01.1996
кабинет Древних Рун, Большой зал

Майлзу требуется помощь с рунами, Делия соглашается помочь.

+1

2

Учебный год в самом разгаре, череда праздников, к которым так старательно готовятся даже самые негативисты, окончена, впереди ждут лишь будни. Ни тебе праздничных убранств и угощений, кажется, что Рождество и Новый год были в прошлой жизни. А теперь туда отправляется и прошедший день рождения.
Вот не отмечал никогда особо, не надо было и начинать, думается Майлзу теперь. Хуже нет, когда все сметающий внутри тебя ураган приходится скрывать ото всех на свете. Отправляться со всеми в новый день, делать вид, что тебе крайне интересно, чем промышляли товарищи прошлым вечером, а на деле просто хотелось закрыться ото всех и лежать без движения в постели, будто в могильном склепе, чтобы было темно и холодно. Под глазами его залегли практически черные тени, ведь каждую ночь из прошедших он проводил в астрономической башне, обдуваемый всеми ветрами, какие только мог придумать сырой январь. Нет, скинуться Блетчли и не помышлял, но лишь закапываясь в многочисленные астрономические расчеты, он мог перестать думать. Но наступало утро. Приходилось покидать привычные подземелья, выходить на завтрак, а потом поднимать голову, видеть через несколько столов осунувшееся девичье лицо, обрамленное рыжими волосами и понимать, что она не ищет ответного взгляда. И тогда все разбитое небо, что крошилось у него внутри, собиралось в грозовую тучу, и единственное, чего сейчас хотелось, так это сделать ей побольнее, чтоб если и не поняла что-то, то почувствовала хотя бы половину из того, что он испытывал в тот клятый свой день рождения. Это должен был быть его лучший праздник, но вряд ли стоило ожидать подобного. Глупец, проклинал сам себя Блетчли, возвращаясь тем злополучным вечером в гостиную, где его уже ждали друзья, жаждущие отметить совершеннолетие своего товарища. Напиться удалось за полчаса. До остального не было никакого дела.
Где-то на самом дне его сундука, заваленная кучей бумаг и бесполезной ерунды, должной отправиться на помойку в конце учебного года, лежала колдография. Изрядно помятая, но несшая на себе следы попыток расправить ее, поджечь с одного края, порвать с другого, но все эти действия так и не были доведены до своего логического конца. Как и не было какой-то финальной точки. Случился взрыв, после которого двоих размотало в разные стороны, каждый сделал свои выводы, и Блетчли в собственных уверялся день ото дня все больше. Все девичье смущение он приписывал теперь к попыткам спрятать нежелание лишний раз касаться, волнение - на нежелание говорить о несуществующих чувствах, и все это казалось ему таким логичным, что он снова и снова обвинял себя в слепоте и глупости. Ну, какой девчонке не по нраву будет, если ей всецело посвящает свое сердце какой-нибудь парень. Вошла во вкус, распробовала, можно теперь и строить настоящую жизнь, в которой не нужно прятаться день ото дня. Приятно, наверное.
А ему надо было как-то жить дальше. И на горизонте маячила одна большая проблема. Она носила название “древние руны”. Можно было отказаться, Снейп был бы, конечно, не особенно доволен, однако, после пары отработок и лекции на тему, как тщательно нужно выбирать свое будущее, Майлз был бы свободен.
Но отказ от рун сейчас означал бы лишь полную капитуляцию, а получить еще одну порцию унижения Блетчли был не готов. Потому он решительно отправляется на занятия, где сидит весь курс, но вместо того, чтоб привычно занять место в одиночестве на последней парте, слизеринец приземляется на свободное место рядом с Корделией Джиффорд. Эта яркая рейвенкловка определенно умела привлекать внимание, была достаточно умной, весьма самостоятельной и, как  и присуще всем ученицам вороньего факультета, наверняка, хоть и с мерзким, но характером.
Его стул скрипнул отчаянно громко, вынуждая несколько десятков голов развернуться в его сторону. Но его немым ответом было лишь привычно высокомерное выражение лица, мастерски прилипшее к скулам, видимо, лучше всякой карнавальной маски. Делать вид, будто ничего катастрофического у него внутри не происходило, он умел с детства.
Действовал слизеринец исключительно на уровне инстинкта, а поэтому, усевшись поудобнее и распахнув конспект, он не замедлил достать из сумки коробку с лакричными конфетами и протянуть ее своей новой соседке по парте. Дождавшись, пока, справившись с первым изумлением от его внезапного действия, Делия, наконец, возьмет конфету, Майлз приблизился к ней и тихо зашептал девушке прямо в ухо:
- Корделия - звучит так, словно тебе уже сто восемьдесят лет. А значит, у тебя определенно должен быть талант ко всем этим древностям. Что скажешь? Может, поможешь разобраться мне во всей этой писанине, от которой я начинаю засыпать уже через пятнадцать минут.
Он смотрит в упор. Карие девичьи глаза не отводят взгляда. кажется, что они бездонные, и от того прочесть в них то, о чем она сейчас думает, практически невозможно. Кажется, нашелся отличный партнер для игры в гляделки. Майлз переводит невольно глаза на ярко очерченные губы, те чуть приоткрываются, то ли конфета к зубам прилипла, то ли созрел колкий ответ.
Блетчли возвращается к взгляду глаза в глаза и вопросительно вскидывает брови.

Отредактировано Miles Bletchley (11.11.21 15:40)

+2

3

Вереница праздников к великому сожалению Джиффорд довольно быстро подошла к концу. Казалось бы, разве можно этому удивляться, когда каждый год происходит одно и тоже. ты ждешь праздников, готовишься к ним, а в случае с Делией, не один месяц. А они хоп и пролетают за одно мгновение. Конечно, оставили они после себя лишь положительные эмоции, по большей своей части, но все же каждый раз Корделия сетует, что пролетают они слишком уж быстро.

Вообще январь, точнее вторая его половина, это всегда некое затишье. Даже природа обычно замирает, нередко приправляя это стабильными морозами. Такое время Делия предпочитала проводить в замке с кружечкой горячего шоколада и неизменным грифелем в руках. Да, ей скучать в этот период было некогда, впереди были еще праздники, как минимум день святого Валентина. И вот уже не первый год у нее даже имелось несколько заказов на него, осталось лишь придумать эскизы и сотворить нечто восхитительное. Если уж в чем Джиффорд и была к себе крайне критична, так это в собственном творчестве. О том, сколько пергамента она изводила обычно в такие дни и подумать страшно. И нет, стирающее заклинание тут было лишним, девушка искренне считала, что оно все равно оставляет следы. К тому же, она была не из тех, кто трясется за лишний кусок пергамента. Этого добра у нее хватало, спасибо матушке, та до сих пор ни в чем не отказывала дочери, стараясь загладить свою вину. А Делия этим откровенно пользовалась и нисколько этого не скрывала.

Рисование обычно помогало ей успокоиться, но не всегда. Когда дело касалось заказов, порой дело абсолютно не двигалось с мертвой точки и тогда Делия начинала злиться. И тут на помощь всегда приходили руны. Переключая свой мозг на расшифровку каких-нибудь древних письмен она словно давала разгрузку второй половинке своей натуры и тогда был велик шанс, что творческая часть озарится вдохновением и снова где-то там в голове начнут плясать пони на розовых радугах. Ладно, может не пони, может не на радугах, но столь ли это значимо? Рунами она и занималась, отрешенно отключившись от привычного мира, даже несмотря на то, что звонок еще не случился. К сожалению Делии. Уж профессор бы быстро загрузила ее мозг очередной задачкой, что той было только на радость. В периоды творческого кризиса, руны были неким спасательным жилетом для нее.
В реальность ее вернул скрип стула, что было весьма неожиданно. Учитывая, что ее напарница по рунам в этом году сейчас кашляла где-то в гостиной, обмотавшись шарфом и попивая теплый чаек. Ну, так по крайней мере ее представляла себе Корделия, что там было на самом деле ей не дано было знать, даже с ее «Выше ожидаемого» по Прорицаниям. Увы, таланта к данной науке у нее не было, хоть ей и удалось убедить профессора Трелони в обратном. Неожиданный сосед оказался Майлзом Блетчли, что даже заставило Джиффорд оторваться от своего увлекательного занятия. Стало весьма любопытно, что же могло привести слизеринца, что обычно обитал на последней парте, к ней. А коробка с лакричными конфетами лишь укрепило мысль о том, что все сие действо происходит не просто так. За конфетой она тянется не сразу, все же дайте девушке в себя прийти, но затем все же отправляет одну из конфет в рот.

Кажется, ее глаза слегка сверкнули, когда парень сравнивает ее имя с какой-то древностью. Или ее саму. Впрочем, взгляда она не отводит, лишь перекидывает конфету во рту язычком, словно сие действие ей куда важнее в данный момент. Даже интересно, какого эффекта он ждет, что она смутится, щечки порозовеют или может, что она его конспектом огреет? Что ж, Корделии придется его разочаровать.

- Майлз, звучит как кличка кота, хотя, те в отличие от некоторых, когда им что-то нужно, ластятся, - ее губы изгибаются в легкой усмешке, хотя вряд ли слизеринец ее замечает. Все же ей приходится наклониться к нему, дабы их столь неожиданный разговор не стал достоянием всего класса, - не думаешь же ты, что лакричных конфет хватит для того, чтобы я согласилась.  Мне даже любопытно, что ты можешь мне предложить, чтобы я заинтересовалась и потратила на это свое время

Блетчли, Блетчли. Естественно, девушка знала его. И дело было не в одном курсе, а скорее в квиддиче. Все же, пусть девушка сама никогда не горела желанием играть, наблюдать она любила. Даже была, практически, на всех матчах. Так что, если и была в школе какая-то группа лиц, которых Делия знала по именам, так это квиддичисты.

Отредактировано Cordelia Gifford (12.11.21 19:51)

+1

4

- Да будет тебе известно, - говорит Майлз, перестав шептать, ибо понимает, шипение будет привлекать внимание, но понижая тембр голоса, чтобы тот попросту слился с гулом голосов в классе, - у моего имени два значения. Первое - это “изящество”, - с ловкостью заправского фокусника, Блетчи достает из-за уха Делии галлеон и, еле заметно шевеля пальцами, заставляет монету пройтись по костяшкам от указательного пальца до мизинца и обратно, - а второе - это “польза”. - Подбросив монету в воздух над столом, Майлз ловит ее указательным и средним пальцем, демонстрирует девушке, сидящей рядом, после чего сжимает пальцы в кулак, а через мгновение показывает ей пустую ладонь. Выждав секунду и поймав ее заинтересованный взгляд, Блетчли опускает руку под парту, невесомо скользит ладонью вдоль девичьего колена и демонстрирует Корделии галлеон, извлеченный из ее подола.
- Неужели ты думаешь, что мы не сможем договориться?
Во взгляде его нет привычного залихватского очарования. Больше того, Блетчли сейчас куда больше панду напоминает с дикими синими, временами почти черными мешками под глазами. Они придают его облику какую-то инфернальность вкупе с заострившимися скулами. Но не будь он Майлз Блетчли, если какие-то его душевные метания позволят тщательно выстроенной школьной репутации пойти насмарку, ведь восстановить ее будет практически невозможно. Чуть потирая шею, чтобы прогнать внезапно навалившуюся усталость, слизеринец замечает , как напряжена спина рыжеволосой гриффиндорки, сидящей далеко впереди. Он готов отдать свою руку на отсечение, она чувствует его пристальный взгляд, вот только оглядываться не будет. Ведь если она убедится в своей правоте, ей придется реагировать. А как она будет реагировать, если от одного ее голоса у него сейчас начинается такой приступ боли, что его не купировать никакими зельями, ибо эта боль, подобно болотной гнили, поднимается из самого нутра.
Тряхнув головой, выпроваживая остатки мгновенного наваждения, Блетчли возвращается взглядом к Делии.
Вот она сидит рядом с ним, яркая, будто какая-то заморская птица, и пахнет от нее чем-то неуловимо сладким. Таким, будто на губах оседает манкой пленкой, ни снять, ни  съесть.
Джиффорд смотрит на него оценивающе, но от этого взгляда, колкого и цепкого, не становится дискомфортно. Она будто пытается его считать, но читать там на самом деле нечего. Все свои тайны Майлз хранит так глубоко, что порой самому их попросту не достать, чего уж говорить о посторонних, как должно быть сильно она сейчас удивлена его просьбой. Потому и вопросы эти невнятные, неужели она думает, что сейчас Блетчли примется бросаться деньгами во все стороны, нанимая ее, как дополнительного педагога? Да, его семья была достаточно обеспечена, но вряд ли баснословно богата, чтоб подобные сплетни могли бы хоть в чьей-нибудь голове родиться.
- Во всяком случае до вечера у тебя еще есть время, чтобы придумать такого, чего бы тебе хотелось получить, а у меня будет возможность поторговаться для максимально выгодных условий. Но, тшш,
Блетчли выразительно шикает на Делию, отворачиваясь в сторону подиума, с которого вещали, наверняка, скучнейшие вещи о правильной транскрипции рун, - у нас тут урок идет, вообще-то.
Майлз даже тихо смеется, но пододвигает банку с лакрицей в сторону изящного девичьего локтя. У него таких еще в достатке, а дары положено приносить. Но никто же не говорил, какими они должны быть. Тонкий лекарственный запах темных конфеток виснет между ними тонкой нитью, не дурманящей, не забиваюшей мир вокруг пеленой, но штрихом, добавляющим какой-то пряности в их короткий и рваный диалог.
Чуть поскрипывает его перо, вынуждая морщиться на каждом витиеватом завитке, коими грешит его почерк. Нужно будет распечатать коробку новых, а эти выбросить к чертовой бабушке. Вот бы и с жизнью так можно было, чтобы скомкать, выбросить, а еще лучше сжечь, открыть новую, чтоб ни одного воспоминания о старой не осталось.
Он сейчас не столько слушает урок, сколько пытается сфокусироваться хотя бы на линиях чернил, собрать все мысли в одну кучу, а не размазываться маслом по хлебушку, напрочь теряя ориентиры и мотивацию. Время от времени он бросает взгляд на сидящую рядом с ним Джиффорд, но та то ли вовсе не смотрит на него, то ли они просто не встречаются, как корабли, изящно маневрирующие в чужом фарватере. Танец без особого движения, и пока Блетчли не может понять, то ли Корделия набивает себе цену, как свойственно девчонкам с ее факультета, то ли не играет, а живет так на самом деле.
Как бы там ни было, проблемы нужно решать по мере их поступления, и разбираться в хитросплетениях загадочной вороньей души он бы начал чуть позже. Поэтому, когда дают сигнал об окончании урока, Блетчли подлетает со стула одним из самых первых. Он не преминул зацепить стул под фигурной задницей Делии.
- Надеюсь, что вечером увижу тебя  Большом зале после ужина. А то все эти библиотеки наводят на меня…..- тоску, безумие, приступ боли, - уныние, - добавляет Майлз, чуть помедлив, а после скрывается в школьных коридорах.

На ужин он шел, конечно, вооружившись уже давно написанным эссе и полупустым конспектом, в которых хотел переписать выпавшие куски, а ну как пригодятся для подготовки к экзамену. А когда привычный гомон начал рассеиваться, Блетлчи, закатив глаза на все смешки приятелей о том, что пропал их друг на ниве науки, направился за стол Рейвенкло, где замерла на месте темноволосая ведьма, делавшая вид, что содержимое креманки с десертом ей куда как интереснее, но сумка с торчащим словарем выдавала ее куда как больше, нежели выражение ее лица.
- Ну, так что, - говорит Блетчли, снова усаживаясь рядом, - Плата назначена?

Отредактировано Miles Bletchley (15.11.21 21:22)

+1

5

Конечно, Делию ни в коем разе нельзя было причислить к типичным квиддичным фанаткам. Да, возможно, у нее имелась пара-тройка плакатов в комнате (шесть-восемь, может быть), она посещала практически все матчи и уж точно не пропускала международные турниры. Что вы, как можно пропустить такие события. Но вот бегать за всеми этими квиддичистами увольте. Ее интересовала исключительно игра, но да, подтянутые тела спортсменов можно было отнести к приятным бонусам игры. Так что, визжать и уж тем более подобострастно смотреть на вратаря Слизерина, что оказался рядом она не стала. Тем более, он смог привлечь ее внимание совершенно иными трюками. Стоит признать, в какой-то момент девушка действительно заинтригована следила за ловкими пальцами Блетчли, что так ловко прятали галеон. Что там говорят магглы? Магия? Обычные фокусы, но смотрелось действительно интригующе, вкупе с еле заметными прикосновениями на грани приличия. Увы, розовый румянец даже не вспыхнул на ее щечках, спецэффектов для завершения фокуса не завезли в эту леди, что поделать.

Но надо признать, Блетчли умел притягивать взгляд. Все же не зря говорят, что главное, чтобы в человеке была харизма. И пока ее взгляд оценивающе скользит по нему, тот, что вы думаете делает? Шикает на нее! Вот тут девушка даже возмущения не смогла не передать во взгляде. И лишь усмехнулась от подобной наглости. Что ж, с этим она точно будет разбираться позже. А сейчас ее ждет увлекательная наука рунология, в которую она готова погружаться в любое время дня и ночи. Она даже на время выкидывает этого странного парня, что сидит рядом, из головы, хотя вот о конфетках не забывает. Ей ничуть не мешает делает записи на пергаменте, отправляя в рот очередное лакричное лакомство. Для большинства это было весьма странная сладость, которая и сладостью порой могла не быть. Вот, к примеру, Делия из всех вкусов предпочитала остро-соленый вариант, но и другие добавки тоже признавала. Из того ассорти, что находилось в баночке, парочка особо вкусных ей все же попалась, от чего Джиффорд периодически довольно жмурилась, вырисовывая при этом рунические символы в конспекте. А на полях между делом даже парочка лакричных палочек появилась, так сказать, визуализация, чтобы потом читать, вспоминать этот вкус и сразу и знания в голове всплывут. Хотя, Делии точно не приходилось жаловаться на свои знания в Рунах.

Урок заканчивается слишком быстро, как и лакричное лакомство. И стоит признать, Делия расстроена обоими фактами. Что же до ее новоиспеченного соседа по парте, который подлетает одним из первых, Джиффорд пока ничего не отвечает. Ей нужно подумать. Признаться, ей в какой-то мере польстило, что слизеринец обратился именно к ней. Но не настолько, чтобы дать ему свое согласие тот же час. У нее и так загруженность высокая, к тому же, нужно подумать.

Наверное, это было предсказуемо, что на ужин в Большом зале она явилась-таки со словарем по Древним рунам. Не то, чтобы она сожалела о своем выборе, Джиффорд вообще редко сожалела о своих решениях, ну кроме откровенных провалов в дизайнерском деле. Скорее, ей было любопытно. Все же, было что-то в этом Блетчли, что не давало решительно ответить ему отказалом. А раз так, то можно и побыть учителем на минималках. Еще бы понять, насколько у него там сильно все запущено.
Приближение Майлза она не заметила. Настолько задумалась об эскизе летнего платья, что вот уже второй вечер не выходило у нее из головы. А креманка с десертом, как бы удвительно это не звучало, натолкнуло ее мысли в нужное русло. Она, наконец, смогла определиться с цветом, точнее с сочетанием цветов, а значит, уже сегодня можно будет закончить свои двухдневные страдания. Со стороны весь творческий мыслительный процесс выглядел, конечно, не столь примечательно. Казалось, что Делия вот уже полчаса гипнотизирует десерт, размышляя, есть его или нет. Злопыхатели явно припишут еще какие-нибудь проблемы с питанием или весом. Им лишь дай повод. Голос Блетчли прорезался в ее мысли где-то между идеей добавить линий на платье и подсыпанием чесоточного порошка кудрявой девице, что сидела недалеко. Услышать сплетни о себе Делия была способна и в таком состоянии, наивные.

- А ты не торопишься за знаниями, - звучит как упрек, но Джиффорд улыбается уголками губ, - но ты прав, плата назначена. Как насчет пары бутылочек огневиски? Слышала, слизеринцы могут достать, что угодно, - признаться, когда зашел разговор о плате еще на уроке, не сказать, что Делия хотела чего-то конкретного. Побрякушек ей в жизни хватало, как и прочего добра. Не натурой же с него брать, это как-то…выигрышно с обоих сторон. А плата должна достаться лишь ей, иначе к чем ей нужно тратить тут свое время. Огневискки пришло на ум не сразу, но эта мысль пришла и прочно обосновалась в ее сознании. Все же, огневиски всегда пригодится в хозяйстве.

- И, обязательно перекус во время занятий. – еда была неотъемлемым требованием, ибо эти мозги, что располагались под шикарной укладкой, требовали подпитки. А раз ее просили расходовать энергию, так пусть и восполняют. Баланс природы. - Сколько их вообще ты планировал? Насколько сильно у тебя запущены Руны? И если запущены, то как ты умудрился сдать СОВЫ?

+1

6

Сумка с книгами и конспектами опускается на скамью рядом с ним, а сам Блетчли, прежде чем опустить руки на стол, стремительно проводит по его поверхности ладонями, будто хочет убедиться, с него убраны все крошки и нет, не приведи Мерлин, ничего липкого, во что можно встрять. От одной мысли о чем-то подобном, губы его искривляются в гримасе отвращения. Но уже через миг он берет себя в руки, и к тому моменту, как Корделия открывает рот и принимается выдавать свои очередные остроты, Блетчли излучает дружелюбие на максималках. Честно говоря, предлагая рейвенкловке выбирать плату за свои услуги самостоятельно, Майлз рисковал. Он рисковал так, как ему было абсолютно несвойственно. Ведь даже в какие-то споры он встревал лишь тогда, когда мог быть на сто процентов уверен в своей правоте. Не на девяносто девять, а именно на все сто. Свое “белое пальто” он берег крайне тщательно, а сейчас решился. То ли потому что инстинкт самосохранения лопнул в тот же миг, когда порвалась его сердечная жила, то ли все его внутреннее состояние теперь принималось проверять на прочность его самого, как раньше он проверял других. Нет, сейчас, конечно, не идет разговора о том, что в окно он пытается высунуться дальше, чем обычно, или на астрономическую башню забирается повыше и ищет уступ покруче. Но о том, что привычный вкус к жизни пропал. И теперь приходилось пробовать новое, чтобы понимать, осталась лишь только выжженная земля или можно что-то уцелевшее еще найти у него внутри.
И почему он раньше не обращал внимания на Джиффорд, подумалось внезапно Майлзу, пока он внимательно следил за ее очерченными губами, но не особенно вслушиваясь в слова. Яркая, уверенная в себе, порой, наверняка, даже чрезмерно. Но что еще ждать от факультета ворон. Все было по классике. Память подкидывает ему пару моментов, когда он совершенно точно видел ее на трибунах стадиона. Причем, не обязательно на матчах ее факультета. Можно было, наверное, сделать вывод, что квиддич интересует ее, как спорт, а не как противостояние флагов. Это добавляло ей очков. Но он отвлекся.
- Серьезно? - Усмехнулся сейчас Блетчли, но без издевки, а с каким-то искренним, но несколько уставшим удивлением. - У тебя на факультете учится поставщик этого пойла, а ты решила достать его через меня?
Покуда Уоррингтон учился вместе с ними, Слизерин, и в самом деле, мог достать даже кусок луны с неба, главное было назначить нужную цену, и уж точно алкоголь не был большой проблемой.
- А что? У вас наблюдаются перебои?
Морщинки разбегались от внешних уголков его глаз, демонстрируя, что улыбается он искрене, а чего ж было не улыбаться, когда, пусть на сотую долю мгновения, но в ярких глазах Делии промелькнуло разочарование.
- Но за язык тебя никто не тянул, я свое обещание исполню, хотя, - набросив на себя покров мнимой задумчивости, Майлз принялся доставать на стол свои конспекты, - честно говоря, какие-нибудь ваши модные туфли достать было бы куда сложнее.
Он даже почти смеется. Так, наверное, делает первый вдох человек после воспаления легких, осторожный, словно пробуя на прочность собственный организм, но тут, отвернувшись на миг от Делии, Блетчли встречается взглядом с Белл. Дрогнула мышца на лице от того, как сильно он стиснул зубы. Они зацепились, казалось, ровно на три секунды, столько потребовалось на вдох. Майлз замер, как пес во время гона, почуявший крупную дичь, Кэти стояла, как зачарованная капибара, глядящая на змею. Слизеринец склонил голову к плечу, хищно улыбнулся, а еще через миг демонстративно повернул голову к Корделии, вынимая из сумки новую банку с конфетами.
- Я планирую взять бессрочный абонемент, ибо без дополнительных пинков я рискую напрочь забросить этот предмет, что, разумеется, испортит картину моего выпуска.
Дернулся лишь уголок губ, не удалось взять и его под контроль той боли, что звенела сейчас вдоль позвоночника, но поворачиваться и проверять, ушла ли рыжеволосая гриффиндорка из поля его зрения, он не собирался, в конце концов, дело было сегодня совсем другое.
- Мои академические знания, в большинстве случаев, выше ожидаемого. - Задрав свой и без того несколько курносый нос, Блетчли улыбнулся одними губами, демонстрируя, что юмор у него такой нынче кособокий. - Но мой предыдущий репетитор нынче….- осекся и сам себя тут же возненавидел за эту непроизвольную паузу. Меньше всего хотелось, чтобы его самообладание отказало в самый нужный момент. - В общем, понадобился новый. Не столько, наверное, учитель, сколько мотивационный гуру, не позволяющий мне забросить эту рухлядь. Вот это, например, мое эссе. Пробежишься? Мне почему-то думалось, что я не особенно бестолков.
Разворачивая пергамент и демонстрируя свой почерк, пусть и похожий на острый частокольный забор, но в то же время ровны и достаточно читаемый, Майлз замолчал на пару мгновений, а после продолжил.
- Или я тебя отрываю от каких-то личных и крайне интересных дел? Так-то я - парень компанейский, могу поддержать любой кипиш.

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 19.01.96. help to me