нужные персонажи: Justin Finch-Fletchley, Bella Farley, [name] Vaisey, Erica Tolipan.

Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 21.08.96. three rules of the modern coven


21.08.96. three rules of the modern coven

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/486495.jpg

Софи х Ада
Шотландия

- прими себя и свою суть;
- грех - это хорошо;
- не задавай вопросов, если боишься ответов.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/218746.gif[/icon]

Отредактировано Sophie Fawcett (20.01.22 11:17)

+1

2

Руины замка Аркарт уже давно не вызывают особого интереса у туристов - сыгравший большую роль в войнах за независимость Шотландии в XIV веке, он ещё не раз был позже захвачен различными кланами, гербы которых  развевались на флагштоках и менялись также часто, как платья у Елизаветы I.

Для типичного туриста Аркарт - часть мифической легенды о существе, якобы обитающем в глубоких водах озера Лох-Несс. И только волшебник видит собранное до единого кирпичика величественное и неприступное сооружение, давно ставшее своеобразным отелем для ведьм и колдунов, желающих потратить мешочек звонких галлеонов на то, чтобы отдохнуть в подготовленных и искусно обставленных номерах на мотив XVII столетия.

Единственная причина, по которой Фосетт согласилась остаться ночевать в замке - горячая вода. За возможность набрать огромную ванну на позолоченных резных ножках, расположенную прямо посреди номера, она готова отдать не то, что мешочек, а целый сундук золота, лишь бы ее оставили наедине с этой ванной до скончания времен. Только вот снующая туда-сюда Мертон не даёт забыться, - не проходит и двадцати минут, как приходится покидать горячие водные объятия ради слоя красного шелка вокруг груди, талии и бёдер.

На чёрном жаккардовом покрывале лежит конверт. Тот самый, который Фосетт украла из дома пару дней назад, и который был адресован ее новоиспеченной мачехе. Воровство, обман… двумя грехами больше, двумя меньше. Она обязательно искупит их перед поездкой в школу, придя на руины храма, который сама же и подожгла.

- Поможешь уложить волосы?

Адель. Аделаида Мертон - это отдельная история, требующая отдельной главы. История, в которой Фосетт без стеснения скидывает с себя полотенце, проходит к зеркалу и берет в руки щетку для волос с серебряной ручкой и инкрустированными в неё сапфирами - дурацкий подарок от мачехи, у которой Софи выкрала конверт с приглашением на бал к самому Дьяволу.

Беатрикс, как просит она себя называть. На конверте ее старая фамилия - Дюпон, которую легко отыскать на страницах книг по Истории Магической Британии. И пока Беатрикс в свадебном путешествии, Софи без зазрения совести читает корреспонденцию той, крадет приглашения и уезжает из Англии ближайшим рейсом «Ночного Рыцаря» в Шотландию, пообещав Мертон, что это будут очередные незабываемые приключения.

Софи Фосетт сидит за туалетным столиком и разглядывает себя в зеркале, лениво после водных процедур наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. С некоторых пор ее отношения с зеркалами находятся на грани между летящими в них тяжелыми предметами, как только отражение из них начинает с ней говорить, и возможностью в очередной раз полюбоваться собой, как сейчас: идеально вычерченными скулами на  едва  загоревшем во время путешествия на запад лице, большими глазами, в которых столько же правды, сколько и лжи, губами, которыми за эти каникулы она касалась двоих мужчин.

Самолюбование, гордыня - один из ее пропусков на сегодняшний бал, наряду с двумя другими грехами, кои лелеет и подпитывает все время.

Софи ловит в отражении взгляд кузины.

- Когда не святой отец сегодня спросит за твои грехи, что ты ответишь? Правда они это не называют грехами, как я поняла, подслушивая парочку ведьм за завтраком, как же… три шалости? Аделаида Мертон была в этом году плохой девочкой?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/218746.gif[/icon]

Отредактировано Sophie Fawcett (20.01.22 11:17)

+1

3

Казалось бы, впечатлений за это лето должно было хватить на три лета вперед. Казалось бы, когда предлагают фактически незаконное путешествие, нужно вежливо, хоть и не без сожаления, отказаться. Вот только Ада ухватилась за эту возможность всеми конечностями. Не в риске дело ведь, и даже не в уникальной возможности посетить элитный, почти что мифический дворец, для приглашения в который требуется либо очень много золота, либо очень много связей, а ещё лучше - и то, и другое вместе. Проблема заключалась в отсутствии ощущения безопасности в собственном особняке. Мертон необходимо было сменить обстановку, причем дожидаться школы и встречи с однокурсниками хотелось в последнюю очередь. Так что... Закрытая тусовка в шикарном волшебном отеле Аркарт? Почему бы и да.

Признаться, девушка нервничала, когда они проходили контроль. Ей показалось удивительным, что никто не остановил, не потребовал подтвердить личность.. В этом ощущался подвох, и постоянное напряжение не покидало вплоть до их номера. Причина наверняка крылась в том, что приглашение не было персонализированным.. серьезная промашка со стороны безопасности отеля. Или же им было достаточно совершеннолетия посетителей и, что более вероятно, того, что Софи все же состояла в родстве с Беатрикс, пусть даже не кровном. В любом случае кузина вообще не парилась, нежась в горячей ванной со светло-желтыми пахнущими цитрусом пузырьками. А вот Ада расслабиться не могла, испытывая небольшое, пусть и тщательно подавляемое, раздражение.

- Помогу, - одними губами соглашается Мертон, слегка ухмыляясь тому, что Софи незримо ощутила ее беспокойство и прервала свои купания. Несмотря на подрыв доверия после встречи с шаманом, и череду серьезных разговоров, они все ещё оставались не просто кузинами, но теми, кто умудрялся не залазя в душу, понимать без слов.

Фосетт заводит почти непринуждённый разговор, пока Ада перехватывает ее щётку для волос и невесомо касаясь обнаженной шеи рейвенкловки кончиками пальцев, собирает влажноватые волосы сзади.

- Повыше? Или распущенные?

Адель чуточку хмурится, перебирая варианты наглядно. Софи подходит и так, и так, вопрос только в том, какого эффекта она хочет достигнуть.

- Шалости, пфх, - фыркает слизеринка, закатывая глаза. Если послушать тех самых ведьм, термин "шалости" приобретает куда более яркий окрас. И то, что зачастую творили Ада с Софи, не входило даже в "ша-". Разве что то ритуальное убийство... Мертон передёрнуло. История забылась, уже забылась. Им больше нечего переживать.

- Не святой отец удивится, что мы вообще забыли на исповеди. Дурацкая какая-то традиция вообще, не находишь? Это же маггловское. Где это видано, чтоб та же Моргана кому-то исповедовалась!? Ещё больше меня смущает, что мы все должны будем выпить сыворотку... такое впечатление, что в высшее волшебное общество без нее не пускают. Ещё бы Неприложный Обет с нас взяли... Кстати, ты читала всю программу вечера? Я не поняла, о каком сожжении речь..

+1

4

- Давай распущенные, хоть немного прикроют бесстыдство. Ой. - Речь, конечно, идёт о платье, увидев которое, у той же Джиффорд случился бы нервный срыв. Фосетт и сама была крайне удивлена такому выбору - красный шёлк слишком ей шёл, и она начинала боготворить саму себя ещё больше, каждую линию, изгиб; от любви к себе она могла бы задохнуться, желая смотреть в своё отражение вечно.

Но это всего лишь была очередная стадия ее безумия.

Она больше не била зеркал в уборных, а злобные тени из отражений перестали ей докучать. Кошмары не уходили, но к монстрам из них она начинала привыкать, уверенная в том, что однажды те ей подчинятся.

- Не нам осуждать их традиции. Ты же помнишь, зачем мы тут? - Софи воспользовалась тем, что кузина выпустила из рук волосы, повернулась, глядя на неё уже не через искажающее все отражение.

Исповеди для Фосетт были такой же частью ее жизни в Бостоне, как блинчики на завтрак или ежегодный летний заплыв в озере со Стеббинсом.

В последний раз Софи была на исповеди в начале июля, когда Кристофер не оставил ей другого выбора, предложив службу в обмен на Мустанг, о котором она мечтала с девяти лет.

Отец Джон был примечательным священником, и здесь речь скорее о его уж слишком моложавой внешности, подчёркнутой густотой чёрных ресниц и о глубоких зелёных с янтарной каймой глазах. Отцу Джону Фосетт дала бы от силы лет двадцать пять.

- Простите, отец, ибо я согрешила и согрешу вскоре еще, и ещё, и это будет не только помысел или желание, но и действие, противоречащее божественному нравственному закону.

Фосетт не сразу осознала, что протараторила на одном лишь вдохе. Но наступившая по ту сторону тишина продлилась недолго.

— Дитя, если ты так уверена, то почему бы тебе не назвать сейчас один за другим все смертные грехи. Четко, обдуманно, осознанно.

— Гордыня… гнев… похоть…

— Почему в таком порядке, дитя мое?

— Потому что только это я и испытываю в последнее время…

Тогда ещё она не знала, что все сказанное обретёт свой сакральный смысл в бесконечном круговороте страданий, боли, желаний, страсти, не знала, что придётся с собой сотворить ради того, чтобы стать… свободнее.

- Сыворотку…

Фосетт отгоняет от себя призраков клуба “UNDERWORLD”, закрывает глаза всего на полминуты, запрещая думать о случившемся в кабинете Уилкиса. Чем больше времени проходит, тем легче ей со всем этим справляться.

- Все это делается ради безопасности, ты же знаешь. - Фосетт заставляет себя в это верить, потому что так однажды сказал Мёрфи и Уилкис. - Не читала, - отмахивается она, но тут же давится воздухом, - ч-т-о, прости… мне показалось? Какое ещё сожжение?

/////

Руины замка Аркарт ровно в полночь превращаются в нечто, отчего перехватывает дыхание, а сердце на какой-то миг замедляет свой бесконечный бег. Мутные воды озера Лох-Несс воронками поднимаются к небу, усыпанному мириадами звёзд, которых можно коснуться рукой. Замок напоминает Версаль в свои лучшие годы, ещё до грехопадения Марии-Антуанетты, ещё до того, как ее голова покатится по гнилым доскам, а кровь зальёт плаху.

Шотландский Версаль будто горит синим пламенем - своеобразный Ад для ведьм, чье положение в обществе и забитые золотом сейфы в отделениях Гринготтса позволяют танцевать на пепелище и костях ушедших в мир иной, познавших, что есть жизнь, и что есть смерть.

- Это посвящение. Инициация. - Говорит Фосетт, подходя к мраморным ступенькам тронного зала. - Переход… не знаю, какую роль во всем этом играет моя мачеха, но для нас это дебют.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/218746.gif[/icon]

+1

5

Хочется съязвить. Хочется ответить, что они здесь только, чтоб позлить дракклову мачеху Фосетт. Или чтобы натворить еще больше дичи, расширяя их "ша-" до "шалос-". И никакой святой или несвятой отец уже не поможет.

- Я помню, - коротко отзывается Ада, опуская взгляд на изящные плечи кузины и склоняя голову чуть набок: - И уже не смущусь, если мы снова проснемся в одной постели.

Искренне и честно, без сарказма, без язвительности, даже самой стало страшно от такого сильного откровения. Но оно не было запятнано пошлостью или флиртом. Это просто чистосердечное признание той, с кем повязана общей тайной, и собралась ее расширить еще парочкой секретов. В конце концов, в таком человеке нужно быть уверенной на 300%.

А сожжение оказалось не более, чем завораживающим, зрелищным, уносящим дух и сознание, ритуалом. Каждый, кто приехал на бал, обязан был пройти две обычные, но пафосно представленные процедуры - испить из Кубка Крови Сыворотку и пройти Круг Священного огня. Ах да, потом еще под сывороткой исповедаться. А уж после исповеди все вольны делать то, что душе угодно.

- Звучит, как начало чего-то.. Только вот чего - в нашем случае? Этот огонь наверняка магический. Кто знает, что случается с теми, кто через него проходит.

А вдруг он выявляет обманщиков? Вдруг таким образом организаторы поймут, что Софи с Адой здесь быть не должно? Мертон хмыкнула, но озвучивать опасения не стала.

- Девочки, либо идите вперед, либо посторонитесь! - ухмыляясь и сильно виляя бедрами при ходьбе, заметила какая-то дама позади них. Она обернулась к своему напудренному кавалеру и что-то еще прошептала ему на ухо, явно о застрявших впереди студентках. Адель скептично подняла бровь и отвернулась, устремляя свой взгляд на кубок.

- Ох уж эта безопасность.. Ладно, идем, - Мертон подхватила кузину под руку, двинувшись вперед, к их первому пункту в списке. Свободной рукой уверенно взяла кубок и улыбнулась соглядатаю, исподлобья взиравшему на каждого проходившего. Один маленький глоток (никто ведь не говорил пить много?), и кубок направляется к Софи, а Ада уже идет дальше - к кольцу синего обжигающего на вид пламени.

"Интересно, как это"... Слизеринка слышала как-то о ведьме, которой нравился процесс сожжения, потому что накануне этого она выпивала зелье, делающее ее неуязвимой к действию пламени. Но.. Настоящее ли это пламя? Что помешает ему сжечь их на самом деле?

Стараясь не думать долго и не останавливаться, девушка рванула вперед в надежде даже не заметить. Ошиблась. Пламя охватило со всех сторон, не давая так просто вырваться. Ада зажмурилась накануне, но, ведомая любопытством и удивлением от того, что не чувствует боли, все же приоткрыла один глаз - платье оставалось целым, как и ее кожа, только как-то странно пылало и переливалось разными цветами. Удивительные ощущения, малосравнимые с чем-либо. Примерно, как будто паришь в небе, и ветер вперемешку с солнечными лучами обжигает, но без ущерба. Как будто на потоке горячего воздуха или в невесомости в очень теплой воде. Ада сделала вдох, и легкие обожгло, уже немного гранича с болью.

- Ох.

Ступила шаг наружу, и ей это без проблем удалось. Только внутренне хотелось вернуться обратно в пламя, ведь помимо странных физических ощущений, оно вызывало и какое-то щемящее чувство счастья..

+1

6

Софи думает, что больше ничто в мире не способно ее смутить, но слова кузины про постель вгоняют в краску быстрее, чем воспоминания о целующем ее коленки Уилкисе. Да, это стоило давно обсудить, но всякие существа в людском облике и ритуальные убийства никак этому не способствовали.

- Зато я не уверена в своём… смущении. - Тихо говорит она, будто сдувается пылинки, осевшие на позолоченную крышку флакона с духами. - Но если это повторится, то я не буду против.

Их номер состоит из двух больших комнат с высокими потолками. В одной комнате огромная дубовая кровать с балдахином, в другой такая же, но без, зато с большой ванной по центру и камином у стены с аркой, через которую можно попасть в соседнюю. Если каким-то чудом они снова окажутся в одной кровати, то Софи даже не удивится. Но для этого нужно по меньшей мере пять коктейлей с водкой.

- Куда уж хуже. - Без каких-либо эмоций произносит Фосетт, наблюдая за разворачивающимся на их глазах мракобесием. Если они переживут и эту ночь, то Софи готова поклясться, что у них завелись персональные ангелы-хранители, которым долго не ужиться рядом с демонами, до удушения желающими сегодня вкусить с райского древа запретный плод, каким бы смертоносным он ни оказался. - Да вроде ничего не случается, - она кивает на тех, кто уже прошёл первое посвящение и добрался таки до исповеди. - Если все не закончится оргией, то я буду очень удивлена.

И вместе с тем решительность Адель сегодня как никогда цепляет за живое, будто пробуждает то, что уже давно должно было угаснуть. В смятении чувств, прикрытых флером безразличия, Софи с невыраженным на лице восхищением наблюдает за тем, как Мертон ломает себя, как на ее губах остаются влажные следы после причастия, как она заходит в синее пламя, будто вырываясь из своей позолоченной клетки раз и навсегда.

Она все ещё глядит вслед срывающейся кузины, поднеся пальцы к подбородку, поглаживая его, спускаясь ниже, возвращаясь к лицу, внезапно вспыхнувшем от нескольких глотков Кубка Крови. Что бы в нем ни было подмешано, оно уже растекается по венам, эйфорией подбирается к лишенному оков сознанию.

Софи делает несколько шагов по направлению к пламени, застывает в пяти дюймах от него, протягивая руку и погружая в огонь пальцы, а затем заходит вся.

Кажется, она должна гореть. Но почему тогда она сейчас тонет? Почему дрожат колени и почему она слышит голос, который не должна? И который заставляет ее… плакать? Мутные слёзы, смешанные с тушью для ресниц стекают по щекам к подбородку. И она не может остановить это, вытирает подрагивающими в такт адской музыки пальцами, но выходит из пламени другой. Чужой себе, чужой этому миру, который никогда ее не признает.

- Я не буду исповедоваться. - Говорит Софи, как только снова оказывается рядом с сестрой. - Мне надо выпить.

Больше ни слова не говоря, она снова поднимается по ступенькам и проходит во второй зал, где во всю уже веселятся полуобнаженные ведьмы и колдуны, снуют официанты в причудливых костюмах римских сенаторов. За длинной барной стойкой, отдекорированной под полуразрушенный античный нимфейон, почти никого нет.

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 21.08.96. three rules of the modern coven