Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 26.08.96. лишь дожить, дотерпеть до конца


26.08.96. лишь дожить, дотерпеть до конца

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/250997.jpg

Ада х Софи

Норфолк

[и все / что мне важно / и все / что мне нравится
вдруг станет бумажным / и просто развалится]

+1

2

Все, что Адель знала о магглах, в основном, было заслугой прабабки Аделаиды, вернее, ее портрета. Большая часть маггловской литературы в библиотеке также принадлежала прабабке. Восхищавшаяся ею Анабель в молодости изучала маггловеденье, так что сделала свой вклад в библиотеку Мертонов, но хватило ее ненадолго. В итоге, знание маггловской истории заканчивалось примерно на французских революциях и династии Бурбонов. Плюс минус полвека. Ах да, был там ещё какой-то низкий Наполеон с грандиозными амбициями. А вот маггловская история Британии в частности, и история, как дисциплина в целом, интересовали Аду лишь в разрезе развития магических наук. Скандалы, интриги, расследования при дворе звучали очень уныло и скучно, но раз уж довелось побывать в историческом месте.. Да и не разочаровывать же сестру. Потому Мертон с готовностью кивнула, будто знала, о чём идёт речь:

- Как патетично. А казнили ее здесь? Или её неупокоенный дух просто предпочел сюда вернутся, как в место счастливой жизни?

Адель направляется было по самой широкой дороге, намереваясь прочувствовать атмосферу сполна, ведь раз здесь никого, и нет нужды прятаться, можно представить себя хозяйкой цветущей усадьбы. Однако у кузины намечен свой план, потому поворчав для приличия, слизеринка все же доверяется опыту Софи. Как никак, та здесь не впервые.

- Драккл, что за порядки такие. Раз это издавна магическое место, не стоит ли отвоевать его обратно? Или.. элементарно, наложить защитные чары, стереть со всех карт, как с Хогвартсом, и вуаля!

Девушки проходят густые заросли дикой розы, ставшие почти что стеной, и в этот момент Мертон может поклясться, что вьюнки роз тянутся за ней по земле, норовя схватить за щиколотки, но когда она поворачивается, чтоб убедиться в этом, замирают.

- Большая библиотека? - рассеяно переспрашивает Ада, последний раз оборачиваясь и заправляя прядь за ухо. Открывающийся тайный коридор встречает дуновением застоявшегося воздуха - нынче библиотеку и правда нечасто посещают.

- Ох. Как тут... По-маггловски все. А где же подсвечники? Они куда больше подходят для древнего особняка.

Занятая разглядыванием деталей интерьера, Адель не сразу понимает, что произошло, натыкаясь на спину кузины.

- Софи, что..

Ответ приходит быстро и весьма неожиданный. Настолько, что Мертон не верит.

- Ты... Ты вроде говорила, что тут много призраков.. может.. может тут ещё что-то вроде защиты стоит? Знаешь, видения..

- О нет, дорогуша, мы не призраки и не видения. Хотя, учитывая, что вы нас убили.., - ехидный тон Питера, выбранный им вначале, сменился: стал задумчивым и серьезным. Пугающе серьезным.

- Мы пришли отомстить, - добавил Бонт в своей привычной мрачной манере, которая в теперешних обстоятельствах выглядела прямо таки зловеще. В его руках что-то сверкнуло, и Ада испугалась быстрее, чем осознала, что это тот самый кинжал. С испугом пришло и понимание, что спорить, доказывать что-либо этим неупокоенным бесполезно. Потому, схватив Фосетт за руку, Мертон выполнила второй завет мобилизации организма - "беги".

Отредактировано Adelaide Murton (29.04.22 08:35)

+2

3

- Боюсь… это не видение.

Софи хотела бы не верить своим глазам, протестовать, сопротивляться увиденному, но ей едва ли хватает воздуха, чтобы дышать, когда внутри все переворачивается вверх дном, сжимается и давит с такой силой, что ноги становятся ватными и непослушными.

- Мы вас не убивали. - Тихо отвечает Фосетт, но вряд ли кто ее слышит, даже стоящая рядом Мертон. Встречать этих двоих уж точно в ее планы не входило. Никогда. Хватало того, что изредка в ее кошмары они вторгались без спросу, вели ее и Аду куда-то, заставляли смотреть на пляшущих на воображаемой сцене чудовищ.

Это не видение. И даже не призраки. А значит…

Ада успевает сообразить быстрее, Фосетт же требуется несколько секунд, чтобы заставить себя двигаться, и уж тем более бежать. Лабиринты библиотеки только на первый взгляд кажутся бесконечными. Минут пять Софи и Аде удаётся прятаться за стеллажами, вжимаясь в твёрдые ребра-полки, но мужчины находят их с такой точностью и скоростью, что приходится снова бежать.

Первая же дверь из библиотеки вывод их в просторный холл, спрятаться в котором попросту негде. А шаги за спиной однозначно намекают, что лучше не останавливаться.

- Давай наверх. - Как можно тише говорит Софи, кивая в сторону второго этажа, но не успевают они добежать и до середины лестницы, как в холле появляются их преследователи.

- Ну куда же вы… вам не удастся долго бегать…

- Зверь всегда попадает в ловушку…

Фосетт не планирует куда-либо попадать, потому не без труда заставляет себя успокоиться и принимать более осознанные решения, вспоминая, как устроена система скрытых коридоров.

- Сюда. - Она берет кузину за руку и тянет в проход южного крыла, зная, что здесь все двери заперты, но за большой картиной в конце коридора есть небольшой проход. - Аккуратно, пригнись, тут ещё очень… узко. Нам нужно больше люмоса, я точно не помню, сколько тут переходов. Э-э, направо давай.

Тайный тоннель заканчивается решеткой, справиться с которой помогает только магия, как бы Софи не старалась ту выломать сперва ногами. И даже хорошо, что ей это не удалось - металлическая громадина бесшумно левитирует на толстый и высокий ворс ковра.

- Выходит, тот твой шаман нам соврал. Как он там сказал? Они вас больше не потревожат? Бла-бла-бла. На вас отметки. Аура рассеется, говорил? Да? Сукин сын! - Фосетт трясёт ещё больше от собственных же слов. Злость на того голубоглазого из Вертикального разжигается в ней все сильнее, но ее недостаточно для срыва. Она спрыгивает на ковёр вслед за решеткой, оглядывается, но комнату не узнает - ни громадную дубовую кровать посередине, ни ванну на позолоченных ножках тут же. Ничего, что подсказало бы, где конкретно и на каком теперь этаже они оказались.

- Мы вас чувствуем… мы вас найдём…

Только сейчас Софи понимает, что голос громом раскатывается по всему особняку, а не конкретно возле спальни, но она даже не успевает успокоиться, как ручка на приходит в движение. К счастью, дверь оказывается заперта.

- Ну где же вы…?

- Черт… давай сюда. Только тихо. - Фосетт кивает на такой же громадный, как кровать, дубовый шкаф с резьбой на деревянных дверцах.

+2

4

Вообще Ада неплохо запоминает дорогу. Практически без труда ориентируется на местности, в которой находится всего второй раз. Но сейчас направления бросаются в глаза вразнобой и не отпечатываются в памяти от слова совсем. Библиотека становится чередой однообразных стеллажей, холл и лестница после него кажутся чересчур большими, как будто пересекать их нужно вечность. А существа, преследующие девушек, надвигаются неспешно, и вместе с тем неотвратимо. Как будто они знают, что убежать от них невозможно.

- Надеюсь, ты знаешь, куда ведёшь, - шепотом протягивает Адель, сосредотачиваясь на собственном сердцебиении, вместо гулких шагов, эхом разбивающихся позади.

Узкий проход за картиной стесняет движения, и Мертон для удобства становится вполоборота, передвигаясь преимущественно приставным шагом. Зажигает Люмос, следуя примеру кузины. Мысли в голове скачут самые разные, и в итоге самая бредовая из них пугает Аду больше всего. Что, если эти двое мужчин - темные колдуны? Те самые, которые пытали несчастного Дункана в Дандлоке. Теория на грани абсурда, так что девушка тут же на ходу пытается ее развенчать. Нелогично - зачем весь этот цирк? Зачем им Софи? Нет, точно нет. Эти два происшествия никак не связаны.

Уверенности добавляют внезапные слова Фосетт о шамане. Ада успела забыть о нем, и теперь вызывала в памяти все его слова, прокручивая в голове, ища тайный смысл.

- Не мой он, - беззлобно огрызается слизеринка, затем с сомнением добавляет: - Но он и про тебя тогда сказал. Думаешь, частично выдумал, частично угадал?

Выпрыгивает вслед за Софи на удивительно чистый ковер и оглядывает комнату, выглядящую обжитой. Как только кажется, что они оторвались, где-то под потолком раздается мужской голос. Мертон вздрагивает от неожиданности, и поспешно забирается в шкаф, подальше отгоняя мысль о том, что это максимально нелепо.

- Если это не Исчезательный шкаф, то мы пропали, - иронизирует Ада. Однако, как только дверца за ними закрывается, происходит что-то странное. Во-первых, нутро шкафа совершенно пустое: ни вешалок, ни одежды, ни коробок, ничего, что должно быть в подобных местах. Во-вторых, задняя стенка отсутствует, вместо нее - непроглядная тьма. Затягивающая, манящая и ужасающая одновременно. И в-третьих, девушки больше не слышат шума из комнаты, теперь звук исходит изнутри шкафа, из той самой дыры в глубине. Адель протягивает руку, чтобы убедиться, что опоры нет, но в тот самый момент, как ее рука проходит сквозь тьму, что-то с силой выталкивает ее вперёд. Теряя равновесие, Мертон приземляется на четвереньки. А когда поднимается и протирает глаза, перед ней прямо из воздуха начинают возникать самые разные картинки. Словно кино, даже со звуковым сопровождением. Какой-то клуб.. или паб.. много людей.. вот очень знакомый силуэт..!

Ада ахает и оглядывается в поисках Софи. Благо, кузина тоже стоит рядом, хоть и плохо различима.

- Софи! Ты видишь это!? Что это??

+2

5

Двери закрываются, погружая силуэты девушек в непроглядную тьму, а последние слова кузины звучат как-то совсем удручающе, ведь это не может быть Исчезательный шкаф. Ну вот совсем никак. Если бы это был он, Министерство сделало бы все возможное, чтобы загрести его в свои руки, или чёрные охотники за артефактами…

Стоит Софи подумать о последних, как мысли путаются ещё больше, подкидывая совершенно абсурдные идеи, но она точно уверена в том, что «шаман» их надурил в лучших традициях шарлатанов, коих полно в переулке. Ведь он неспроста там торгует? - Теперь уже закрадывается очевидной мыслью.

Следит за входом в шатёр? Но тогда почему он не появился, когда она там была с Маркусом?

Но хаос в голове шаг за шагом вязнет во тьме, которая минуты спустя озаряется вспышками, мелькающими картинками.

Софи видит то, на что смотрит Ада.

Софи сразу понимает.

Софи чувствует. Чувствует, как смятение и беспомощность накрывают соленой волной, как заполняют лёгкие, мешая сделать вдох. Но стоит ей смириться, как эта тьма обратно затягивает в свои объятия, как нежно, ласково гладит по волосам и щекам, еле ощутимым поцелуем прикасаясь к губам, при этом распарывая грудную клетку и выворачивая все наизнанку, так откровенно и настойчиво, что Фосетт уже не может сдержать слез.

- Это… - Ещё одна попытка что-то сказать оборачивается неудачей. Софи не хочет возвращаться в тот день, не хочет копошиться в прошлом, но и сделать ничего не может, чтобы все это прекратить.

Морозный воздух ударяет по лицу, запах хвои и солёного арахиса, от которых у неё в желудке все скручивается в болезненный узел. Фосетт тошнит. Тошнит от знания того, что она может увидеть. От плохого предчувствия. От собственных слез, которые она не может остановить.

Темные вихри кудрявых волос, его улыбка, от которой становится ещё невыносимее - Софи делает шаг навстречу собственным воспоминаниям, но только ещё больше вязнет во тьме.

- Маркус. - Тихо шепчет она, почти осязая его прикосновения. Его руку поверх своей, его тёплую ладонь на щеке. Его присутствие в ее жизни, его близость, его любовь.

Тихие слёзы сменяются громкими всхлипами. Манжеты пиджака оказываются влажными от бесконечных потоков, которые она не может остановить, не может заглушить боль и тоску в себе. Клятые дни расстояния отсчитываются глубокими шрамами внутри.

- Мне не было так больно от мысли, что я могу потерять Сэма - человека, который был мне дорог всю мою жизнь, с самого детства. - Софи поворачивается к Аде, точнее - к ее силуэту, надеется, что та не увидит опухших от слез глаз. - Но мысль, что я могу потерять Маркуса… я просто… просто не переживу этого.

Отредактировано Sophie Fawcett (20.04.22 11:52)

+2

6

Ада не сразу понимает, свидетелем чего она становится, даже когда различает знакомые лица Софи и Маркуса. Атмосфера вокруг приобретает смутные очертания кафе, приглушённые, с эхом голосов, с нечёткими, но узнаваемыми картинками. Кажется, что даже запахи проскальзывают: алкоголь, выпечка, сигареты..? Адель хмурится, наклоняя голову, рассматривая, а затем вдруг внезапно смущается, потому что взгляд ее мимолётно падает на настоящую Софи. Ту, которая застыла рядом со слезами на глазах. И тогда слизеринка даже рот от удивления приоткрывает:

- Это... воспоминания?

Тревога, вызванная внезапным блужданием по незнакомому особняку с целью скрыться от старых знакомых, отходит на задний план. Более того, она почти замыливается, вытесняется тем, что происходит сейчас. Словно шкаф, или что бы за устройство это ни было, каким-то особым образом транслирует воспоминания, заставляя их переживать даже того, кому они не принадлежат.

Наблюдение за парой порождало смешанные чувства. Трепетное любопытство боролось с озадаченностью и рассуждением о том, что это личное. Будто Ада нарочно залезла в голову к Софи и теперь без зазрения совести копалась в ней.

- Софи.. Я.., - хотелось сказать "хочешь, я не буду смотреть", но звучало это как-то глупо, по-детски. Впрочем, для кузины, кажется, присутствие Мертон было не самым страшным.

- Но почему? Зачем ты допускаешь такую мысль, все ведь хорошо? - слизеринка подступает на шаг и кладет руку на плечо Фосетт. Недолго думая, приобнимает. Прикусывает губу и бросает очередной взгляд на картинку. Всё-таки, Софи с Маркусом выглядят гармонично. Они такие прекрасные вместе, их чувства кажутся светлыми, чистыми. Ада улавливает щемящую тоску где-то глубоко внутри. Изображение вдруг подергивается дымкой и будто бы тускнеет. Возникает странный гул, а затем все вокруг словно крутится, обретая другое освещение - более яркое.

+2

7

Легче смотреть на Аду, чем на собственные воспоминания, думать, что все ещё можно противостоять этому наваждению, сломать иллюзию, транслируемую памятью, включить рацио, анализируя не «что», а «почему» и «как», но это было бы слишком просто. А Фосетт и «просто» - диаметрально противоположны.

Потому мертоновское «хорошо» режет без наркоза, заставляет шумно вдохнуть. Софи и Маркус всегда бегут, от самих себя, от чего-то неизвестного, но пугающего, преследующего по пятам. Они счастливы, когда останавливаются, но это длится всего ночь, а с рассветом их бег снова и снова продолжается.

— Ни минуты покоя, да?

Тоска по любимому голосу прожигает ещё больше, но Софи за него больше не цепляется, предчувствуя, что самое худшее ещё впереди.

— ТЫ СОВСЕМ ОГЛОХЛА?!

Фосетт вздрагивает от этого голоса, дёргается. Ей хочется бежать, но некуда - тьма сгущается с трёх сторон, оставляя картинку с четвёртой - четкое изображение туалета, грязное зеркало, через которое Софи пытается увидеть, кто к ней обращается, если вообще обращаются к ней. Ее шатает. Она все ещё пьяна. Не сразу реагирует на приближение, отшатываясь только тогда, когда забритый незнакомец хватает ее за шею, тянет на себя, чтобы второй рукой приставить к горлу нож.

- Мразь. - Шепчет Фосетт, не замечая, как сильно сжимает сейчас кулаки.

Теперь уже повсюду разбросаны ее вещи. Теперь уже отталкивают ее, впечатывая в каменную колонну между кабинками. Боль сильная. Софи чувствует ее и сейчас. Эта боль - одна из причин, почему с тех пор становится ещё труднее заснуть, почему теперь для этого ей необходимо в себя вливать опасное для здоровья зелье.

Беспомощность. Боль. Страх.

Страх не за себя. Страх за Маркуса, который встал на ее защиту. Снова. Маркус, кровь которого на ее руках, футболке, щеке. Маркус, который без сознания, с глубокими ранами, исцелить которые у неё не вышло.

— … ты не заслуживаешь его.

- Маркус страдает из-за меня. - Софи больше не плачет. Она разбита. И разбила себя она сама. - Каждый раз, когда мы вместе, что-то происходит… кто-то страдает, и в большинстве случаев страдает Маркус. Я во всем виновата. Всегда. Понимаешь?

Она должна была это увидеть. Должна была пережить это снова, чтобы придти к такой простой мысли…

- Я не смогу без него… но и смотреть, как ему плохо из-за меня, тоже не могу. Это все неправильно.

Стоит ей произнести последнее слово, как картинка исчезает, погружая Аду и Софи снова во тьму.

Всего на полминуты. Потом ослепляя также внезапно.

- Что… это не мое…

+2

8

Ада страшно ненавидела упускать смысл происходящего. Раздражалась, если сразу не могла определить "правильный ответ". И если в очевидно опасных ситуациях она, в основном, реагировала блистательно, то здесь.. ощутила
мгновенный дискомфорт и растерянность. Ясно, что шкаф транслирует воспоминания Софи. Но совершенно непонятно, почему именно эти, почему именно Софи, и чем это все грозит закончиться. Наблюдая то за кузиной, то за проекцией из ее головы, девушка силилась найти закономерность. Похоже, воспоминания были свежи.. а ещё, кажется, вызывали сильное замешательство у своей хозяйки. И вскоре Адель таки понимает, почему.

Сначала, увидев очертания общественного туалета, Мертон думает о том вечере в баре Underworld, ассоциируя сразу с приступами гнева кузины и ее приключением в пещере. Однако невписывающийся в эту картину персонаж, мгновенно портит ассоциацию, вызывая ужас с недоумением. Едва не подпрыгнув на месте от силы звука, Ада поворачивает голову на Софи:

- Кто это.. Мерлин, Софи, за что??.. во что ты.. во что ввязалась??

Агрессивно настроенный ублюдок по ту сторону изображения вызывает в слизеринке разрастающуюся кипу ярости.

- Пресвятой Салазар.. он ведь убить тебя мог..

Ада искренне пугается и охает, прикрывая рот рукой, наблюдая кошмар, который довелось пережить ее сестре. Кажется, не у нее одной случилось паршиво опасное лето. За Софи наконец вступается Маркус, но и ему достается.

- О Мерлин.. ты.. он.. он в порядке? В смысле..

Ещё какое-то время после окончания трансляции в ушах стоит шум, а в глазах рябит от яркой картинки. Факты скачут в голове, не желая складываться в цельный пазл.

- Софи... Хорошая моя, ты что. Ты не виновата, - Адель крепче обнимает кузину: - Скажи, ведь если мы здесь сейчас, значит все закончилось благополучно? Те уроды... Они наказаны? И с твоим Маркусом все в порядке?

Что-то вокруг снова меняется, и дурное предчувствие захватывают Аду целиком, вызывая резкий приступ головной боли. Бар, музыка, знакомый голос:

- Из всех пабов Ирландии, Мертон...

Глаза Ады расширяются, а теории насчёт шкафа приобретают наконец форму и смысл.

- Нет-нет-нет-нет, - шепчет она тихо, отстраняясь от сестры.

Картинка дребезжит и видоизменяется опять. Теперь Ада сидит за одним столом со своим собеседником, встревоженно прислушиваясь к голосам в соседней кабинке.

— Что сделать должен помнишь?
— Да, сегодня к ночи я должен привести людей в порт...
— А иначе?
— Иначе до рассвета я не доживу..

Нервно поправляя рукой волосы, Адель хмурится, чувствуя, как участилось ее сердцебиение. Она не понимала, как далеко зайдет шкаф, показывая то, что она боялась вспоминать все это время, и все равно невольно вспоминала. В ее голове уже проносились отрезки... Слишком личные. Слишком откровенные. Нет, Софи не должна этого видеть.

- Софи, я... Это.. мм..

+2

9

Вполне логичная реакция кузины не смущает Фосетт, как и ее присутствие в воспоминаниях Софи, которая давно уяснила святое правило вселенной - все явное когда-нибудь становится явным, как бы сильно ты ни старался это скрыть. То, что Фосетт упустила в разговоре, не желая лишний раз напрягать Аду, теперь всплывало неприятными картинками, будто из книжки. Картинками жестокости, отчаянья из-за собственного бессилия и злости, но уже не ее.

После случившегося, Софи вернулась к Мертонам ночью на автобусе, и уже из пригорода аппарировала в дом, а затем и в гостевую спальню, которую занимала вот уже несколько дней. Хаотичные танцы в голове и боль от удара затылком вызывали сильнейшую мигрень, с которой Фосетт уже не стала ломиться в комнату кузины, чтобы все рассказать. А утром, после завтрака, все уже казалось таким нереальным и диким, что делиться воспоминаниями Софи снова не решилась.

- Это… это не я. Они просто хотели денег. - Неуверенное оправдание прозвучало как-то совсем тихо, но другого у рейвенкловки и не было. Говорить о Маркусе больнее всего, и на это уже никаких сил у неё нет.

Она просто кивает.

Маркус - ее слабость.

И сила одновременно.

Фосетт хмурится, щурится, когда изображение искажается, начиная трансляцию нового сюжета - что-то перещёлкивается, как в бобине, когда оканчивается одна пленка, и начинается новая. Разрыв почти незаметный, но ощущается на уровне закипаемых эмоций.

- Чей это голос? - Фосетт дёргается, будто хочет смахнуть с себя невидимую руку, которая уже легла на ее плечо и слишком сильно его сжимает. Но Ада уже отстранилась. - Знакомый голос…

Вопрос «кого же кузина повстречала этим летом», и кому принадлежат другие голоса, так и остаётся в ее голове - этот чертов шкаф уже достаточно показал, чтобы Софи заткнулась и не стала дальше лезть в чужие потёмки.

- Не оправдывайся. Это не мое дело.

Фосетт отворачивается лицом к темноте, игнорируя продолжающуюся картинку. Если Ада сейчас с ней, жива и физически невредима, то это не касается Фосетт в любом случае. Если это душевные терзания, то доставать из человека их силой, или чрезмерной показушный заботой - не в ее характере. К тому же Мертон знает, что всегда может обратиться к сестре, и если она этого не сделала раньше, то какой сейчас смысл?

- Прости. Я не хочу знать, кто это.

+2

10

Пережив нападение, трудно совладать с эмоциями. Даже спустя время произошедшее пугает, и Ада понимает чувства Софи, но лишь отчасти. Ясно, почему до сих пор кузина умалчивала это событие в ее жизни. Ясно, что шкаф рассудил: раз они попали сюда вместе - им нужно открыться друг перед другом, отбросив секреты. Если конечно эта имитация мебели умеет рассуждать. Или же это только случайность, и любой попавший сюда волшебник просто переживает самое яркое за последнее время воспоминание? Самое сокровенное, тайное, или самое неприятное, которым ни с кем бы не поделился?

Адель чувствует тень отчаяния, когда слышит уточнение кузины. Конечно ей этот голос знаком, вопрос времени, когда она его узнает. Но Мертон знает, что уж если кому и можно довериться в плане тактичности, так это Софи. Разве они не сблизились за это лето настолько, чтобы раскрыть другу другу секреты? Потому она берет себя в руки и медленно выдыхает. Ничего страшного в этом нет.. Картинка плывет, теперь вокруг сумерки и бесчисленные грузовые контейнеры. Его ладонь на ее губах, и цепкие пальцы на талии. Ада помнит это ощущение. Помнит, как разозлилась тогда. Причем теперь непонятно - на себя или на Блетчли.

— Ты совсем с ума сошла, что тебя сюда принесло...

Хочется самой себе задать вопрос: "уже тогда?.." Мертон отмахивается от этой навязчивой мысли - нет, они просто были на эмоциях, жили моментом, это ничего не значит.

Перед глазами все ещё не видно его лица. Транслируемые отрывки пока что умудряются выдавать информацию порционно, и слизеринка тихо этому радуется. Тем временем за контейнерами разрастается настоящая драма, от которой на затылке шевелятся волосы и бросает в холодный пот. Темные колдуны пытают незадачливого подельника на глазах у группировки, которую они жаждут завербовать. Демонстрация силы, предупреждение, что с ними шутки плохи. Но от воплей, которые издает Дункан, кровь стынет в жилах. Небось, она кричала не хуже... И вот, пожалуйста - смена кадра: она бежит, но в один момент падает плашмя на землю. Ужасно больно. Ада вздрагивает, вспоминая, как горела каждая клеточка тела, а ногу даже сейчас сводит острой судорогой. И это ведь не самое главное событие того вечера. Хватая ртом воздух и сглатывая ком в горле, девушка непроизвольно наклоняется и растирает ноющее бедро. Фантомные боли, что ли? Следующий момент - небо перед глазами, качающийся на мелких волнах паром, теплые объятия человека, спасшего ее. Кажется, в глазах стоят слезы. Нет, не от памяти о непростительном, скорее от осознания, вернее, от нежелания принимать собственные чувства. Чтобы не захлебнуться от накатывающих мыслей, Адель быстро смахивает влагу с ресниц и начинает говорить:

- Мы сильно поссорились.. С Монтегю. Я уже говорила. Я уехала в Дандлок, к родственникам.

Она оправдывается прежде всего перед собой, а не перед Софи. Ей это нужно, чтобы продолжать контролировать себя. В тот раз, когда на балу она сходила на исповедь, ей стало гораздо легче, почудилось, что все точки расставлены.

Изображение демонстрирует ночную набережную со второго этажа туристического трамвая. И снова его голос:

- Посмотри, как красиво...

- Драккл, - приходится закрыть глаза, чтобы сосредоточиться: - Мы столкнулись случайно. И случайно же подслушали приспешников... Сама-Знаешь-Кого. Звучит абсурдно, но решили... Мы решили проследить за ними.. Уфф.. Чудом выжили. Ты видела.

Гостиница. Милая престарелая хозяйка. Шум душа. Мертон в дурацком розовом халате. Бренди-чай, плещущийся в небольших красных чашках в белый горошек. Старинный ритуал, скрепляемый поцелуем. Его рука, скользящая по ее бедру..

- Мерлин. ХВАТИТ!

Голос срывается, однако, сдается, это срабатывает - картинка меркнет. Не сразу, но тускнеет, и звуки становятся более приглушенными.

- Хватит, - повторяет Ада уже тише, закрывая лицо руками. Она не понимает, что ещё сказать. И на Софи смотреть опасается. Человек, состоящий в отношениях, наверняка осудил бы измену. А в воспоминаниях Мертон явно не Монтегю.

+2

11

Ну конечно. Мертон подтверждает то, обо что Фосетт споткнулась - о мысль, которую всеми правдами и неправдами хотелось бы сейчас выкинуть из головы. Конечно же, это не Монтегю. Но почему именно о нем Фосетт подумала в первую очередь?

Фосетт н-и-ч-е-г-о не хочет знать, пусть н-и-ч-е-г-о «такого» сейчас не увидела, но поведение кузины в эту минуту красноречивее всяких картинок и слов. Софи громко вздыхает, трёт напряженные глаза пальцами и только делает попытку сказать очередное «мне плевать», как голову прознаёт боль.

- Этот голос… я уже слышала его! - Ворошить собственные воспоминания оказывается занятием далеко не благородным, и будь на то воля Фосетт - давно бы обливиэйтила себя ко всем чертям, вырезала, словно бумажную фигурку из волшебного мира. - Пожиратели…

Память возвращает ее в тот самый день - точку отсчета, когда они с Маркусом попали под атаку Гремучей Ивы, когда нашли таинственный ключ и когда прятались от трёх волшебников в чулане Визжащей хижины.

Их было трое: одна женщина и двое мужчин, один из которых позже напал на Фосетт в Лютном. Голос же, звучащий сейчас, принадлежит второму - так ярко отпечаталось то воспоминание, что даже время над ним не властно.

- Я встречала уже этого Пожирателя… в Хогсмиде. - Настороженно и тихо проговаривает Фосетт, будто самой себе. - Что же они делали там?

Но Софи не успевает сосредоточиться на этой загадке, как картинка меняется, а сюжет прибивает ее окончательно.

- Ада…, - выдыхает имя кузины, вертя головой, - ты… вы… зачем?

Тьма рассасывается под крик Мертон, освобождая место искусственному свету, пробирающемуся в пространство через приоткрытые дверцы шкафа. Софи первой делает шаг из тьмы, первой выходит и тут же ложится на ковёр, закрывая лицо ладонями.

- Я… я хотела бы думать, что случившееся с тобой неправда. - Как и то, что случилось с ней самой. - Но я не люблю лгать себе, ты же знаешь. Это все было… вот же… черт!

Думать о том, с какой магией они только что столкнулись, не выходит. Все рациональное разбивается о знания об артефактах, почерпнутые из хогвартских фолиантов. Но Фосетт - не Фарли, она не разгадает это на раз-два. Да и не хочет - ботанство пусть останется ботанам, у неё есть вопросы, ответы на которые она знать не хочет.

- Ада, я… пока не поздно, запусти в меня Обливиэйт, пожалуйста.

+2

12

Их с кузиной душевный разговор на кухне.. он был сегодня, всего лишь несколько часов назад, а такое впечатление, что прошло уже гораздо больше времени. Возможно, виноват шкаф, ведь магическая вещь такого рода не исключает манипуляций со временем, особенно если вмещает внутри себя целый мир. И все же Адель хорошо запомнила фразу Софи о том, что Маркус во все времена остаётся светом для нее. Оказавшись в одиночку, в непроглядной тьме померкших воспоминаний, девушка прокручивала в голове именно эту фразу. Убирая руки от лица и оглядываясь в поиске сестры, Ада замечает, что дверца открыта, а Фосетт разместилась на пушистом ковре. Медленно движется туда же, часто моргая и вытирая глаза. Делает глубокий вдох, заставляя себя отключить все то, что только что чувствовала - она сейчас ничего не сможет решить в глобальном смысле. Присаживается рядом, но чуть поодаль, не касаясь ошарашенной ее тайной кузины.

Куда важнее другое - кажется, они наткнулись на одного и того же темного колдуна в разных местах и в разное время.

- Ты.. встречала Пожирателя в Хогсмиде? Когда?

Тревожное совпадение. Едва ли не автоматически делает правдой все те слухи, что ходят по Магической Британии. Если даже в Хогсмиде небезопасно, что тогда думать про Хогвартс, в котором безопасностью никогда и не пахло?

- Как ты... Как выбралась? Слава Мерлину, что повезло, конечно. Возможно, в Хогсмиде тоже была какая-то встреча.. возможно, тоже пытались кого-то завербовать. Драккл. Мне это не нравится совсем. Стоит ли нам вообще возвращаться в школу?..

Что-то не даёт покоя, уводя поток рассуждений прочь от реально важной темы. Какая-то мысль на краю сознания копошится вяло и не подставляется для прощупывания. Существует ведь причина, по которой Софи ни за что не должна была увидеть Блэкпул. Помимо взаимоотношений Ады и Грэма. Фактически, они поссорились, можно сказать, поставили свое общение на паузу, которая ещё неизвестно, возобновится ли опять.

Ада тряхнула головой, прислушиваясь к окружающей тишине. И вдруг вспомнила, почему вообще они обе попали в шкаф. Они прятались от Питера с Бонтом!

- Обл..что? Что за глупости? Я не стану пулять в тебя заклинаниями, ещё и такими опасными! - от возмущения девушка даже повысила тон, хотя секунду назад решила, что вести себя нужно тише воды, чтоб не спровоцировать появление их преследователей. Снова вздохнула, продолжая уже полушепотом: - Если ты о гостинице, то.. ранее ты сказала, что не хочешь ничего знать. Это было один раз, это была случайность "ложь". Ошибка "ложь". Я больше такого не допущу "вранье-е-е..". Так что.. давай мы забудем об этом без заклинаний и сосредотимся на следующем.. у нас есть Пожиратель, которому мы обе перешли дорогу. А ещё, за нами тут охотились два долбанутых недопризрака.. тебя не напрягает, что сейчас как-то слишком тихо?

Отредактировано Adelaide Murton (29.04.22 08:35)

+2

13

Софи не собиралась никого впутывать в свои и без того многочисленные проблемы, а рассказывать Аде все о произошедшем с мая месяца означало именно это - впутать. В более масштабном смысле - повесить ответственность за знания, о которых не просили, потому что за вполне безобидным вопросом кузины в ответе кроется гораздо большее и мрачное. На ум сразу приходит недавний разговор в Шотландии о пещере, о доппельгенгерах, о «сущности». Софи не раз жалела о своей болтливости и искренности намерений делиться с кузиной правдой, а сколько пришлось убеждать, что никакой «сущности» по факту нет, лишь выводы, выписанные на коленке, не поддающиеся логичному объяснению и уж тем более проверенные на истину.

Фосетт кусает губу, позволяет дурной привычке сопровождать слишком глубокий интеллектуальный процесс, которого сейчас хотелось бы избежать, но шаг назад уже не сделаешь.

- Весной. - Сухо отвечает она, решая, что подробности их с Маркусом прогулки можно опустить, как и его причастность к этой истории. - У меня слишком дурная кошка, которая любит сбегать. - Ни капли лжи, но тонна недосказанности. - Если коротко, то Цири заставила протирать грязную кладовку в Визжащей хижине, пока трое неизвестных крутились поблизости. Не знаю, что они там делали. Пришли, будто хотели снять домик на троих для веселого уикенда. И также быстро ушли. - Фосетт поднимает голову и плечи, облокачивается на локти, чтобы смотреть на кузину. - С одним из троицы я познакомилась позже, настолько близко, насколько действовало прилетевшее в меня заклинание подчинения в Лютном. Голос второго… он был в твоём воспоминании.

Стоило Фосетт договорить, как в памяти всплыло лицо Вэйзи, увиденное в воспоминаниях Эдриана. Слишком много совпадений, слишком много точек пересечения и все больше вопросов.

- Я бы с радостью не возвращалась, но мне надо покончить с тёмным артефактом в пещере. Но насчёт безопасности… нет, я уверена, что Хогвартс для нас больше не безопасен, как и для тех, кто младше нас - мы ещё можем их защитить, если вдруг что-то случится. Так что убежать от проблем всегда успеется, но не сейчас.

Один раз… Софи поднимается, отряхивает пиджак от невидимой пыли, поправляет манжеты, а затем и волосы, проговаривая про себя все слова кузины, вырвавшиеся сейчас, по всей вероятности, из-за паники.

Делия. С ней Фосетт встречалась в начале августа, и та все ещё называла Блетчли своим парнем, и о расставании так-то речи не шло.

Прискорбно.

По словам самой же Мертон, она уезжала ещё в июле.

Все ещё прискорбно.

- Майлз изменил Джиффорд, не так ли? И та, естественно, не в курсе? Ну что же, - громко выдыхает Фосетт, закатывая глаза, - это в его стиле. Встречаться с одной, вздыхать по другой, зажиматься с третьей. Прости, если сейчас задела твои чувства, но ты сама назвала это ошибкой. Сейчас же я просто хочу сделать вид, что ничего не узнала. К тому же ты права - наши знакомые слишком долго молчат. Идём.

Софи вытягивает руку с зажатой палочкой вперёд, готовая атаковать в любой момент, но коридор этажа оказывается пуст, как и холл. Все это кажется слишком простым, неправильно простым.

- Мы можем уйти через центральный вход. Прямо сейчас. - Фосетт кивает на массивную дверь. - Но почему-то мне кажется, что нужно вернуться в библиотеку.

+2

14

Должно быть, она снова лезет не в свое дело. Если добавить больше времени и отнять дракклов дьявольский шкаф, у Ады была бы возможность взвесить собственные слова, продумать их прежде, чем выпаливать. Хотя нет, если убрать шкаф из уравнения, всего этого разговора не случилось бы вовсе. Каждая осталась бы со своими секретами, на том уровне доверия, который взрастила, открываясь постепенно и умалчивая то, что не должно быть раскрыто. Адель чувствовала, как контроль ускользает от нее. Опять. Максимальная беспомощность. Максимальное отчаянье. Драккл бы побрал этот Бликлинг Холл, Анну Болейн и неуёмное желание прогуляться перед сном. Итог, как всегда, один - только больше проблем.

- Заклинание подчинения? - голос Ады меняется, становясь внезапно хриплым.  Да, вперёд, теперь и ее смело можно приложить Обливиэйтом, потому что выводы напрашиваются сами. Весной Софи встретилась с Пожирателем, в начале лета побывала в Мунго. Сходится. Как же должно быть несладко пришлось кузине, учитывая ещё историю с пещерой, приключения в Лондоне, нападение каких-то больных магглов и все эти переживания с Фенвиком. Выходит, они обе этим летом испробовали на себе по Непростительному. Адель хочется извиниться перед Софи. Последнее, чего она ожидала от этого вечера - такого вот нелицеприятного раскрытия грязных секретов. Возможно, идея с Обливиэйтом не такая уж плохая?

- Мне очень жаль. Мне так жаль, родная, прости. Не знаю, почему это происходит с нами. Знаю, что нужно не допустить повторения.

Пещера.. конечно. Это все ещё беспокоит Софи, наверняка, иначе она не стала бы пользоваться снотворным снадобьем. И Мертон обещала помочь, значит сдержит слово. Твердо кивает на фразу кузины.

- Никому бы такого не пожелала.. ты права. Мы должны остаться, чтобы в случае чего встать на защиту.

Фосетт поднимается с ковра, и слизеринка, бездумно проследив за ней, в итоге тоже встаёт. Запускает руку в волосы, да так и замирает, поднимая взгляд на Софи. Огромных усилий стоит не вздрогнуть и не измениться в лице, вспоминая шепот Блетчли в полумраке гостиничного номера: "Моя. Без остатка". Гребанное враньё. Шумно выдохнув, Ада пожимает плечами, опуская глаза.

- Я без понятия, кому там изменил Блетчли. Это уже на его совести.

Конечно, она знала, что в конце учебного года Блетчли встречался с какой-то рейвенкловкой, но лишь вскользь, без глубокой аналитики. Вообще-то, Ада была не из тех, кто собирает сплетни и запоминает, кто с кем состоит в отношениях. Потому ей и в голову не пришло, что слизеринец мог одновременно с кем-то ещё встречаться и по ком-то вздыхать, и что это были разные барышни. Осознание того, что он просто использовал ее... "Встречается, выходит, с Джиффорд, зажимается.." боль пронзила виски, вынуждая ухватиться рукой за голову ".. со мной. По ком же вздыхает?" Видимо, что-то таки отразилось на лице, потому что Фосетт тут же напомнила ей ее собственные слова.

- Ничуть не задела. Я имела ввиду то, что сказала, - Адель криво ухмыляется, поражаюсь собственной выдержке. По ощущениям, в груди разрасталась черная дыра соизмеримая с той бездной, в которую девушка добровольно прыгнула, когда сделала свой ошибочный выбор. Лучше уж так, чем испытывать хоть что-либо. Слабенькое оправдание все же находится - "Если бы не Блетчли, меня бы уже жрали черви в одной могиле с Дунканом", однако ответная мысль тут же давит его: "если бы не Блетчли, ты бы даже не вляпалась в ту историю".

Не считает нужным ни извиняться за измену слизеринца, ни добавлять что-либо в свою защиту. Катились бы к драккловой матери все эти чувства. Она погорячилась, но думала, что расплачиваться будет лишь чувством вины. Видимо, это было бы слишком лёгкое наказание.

- Значит, давай доверимся твоей чуйке и вернёмся в библиотеку.

Адель также достает свою палочку наизготовку. Тишина давит, настораживает и отодвигает переживания на задний план, включая инстинкт самосохранения. Софи верно говорит - уйти сейчас - слишком просто и слишком опасно. Потому девушки направляются в библиотеку. Спускаются по лестнице, проходят холл и тут..

- Агааа! Попались!

Ада резко разворачивается, направляя палочку в ближайшую к ней фигуру и крича:

- Инкарцеро!

Кажется, одновременно с ней что-то кричит Софи, но заклинания переплетаются в воздухе, создавая неразборчивую какофонию. Зато обе фигуры падают на красивую расписную плитку.

- Ауч! Моргановы кочерыжки!

- А я тебе говорил, что затея дрянь.

Отредактировано Adelaide Murton (29.04.22 08:38)

+2

15

Отвлечься от всех этих мук совести, своих и чужих, намного проще, когда голова забита стратегией выживания. Сейчас особо сильно чувствуется нехватка настоящего оружия в руках, а не куска древесины, которым хоть и можно убить, но это, по мнению полукровки Фосетт, все ещё выглядит убого и нелепо.

Будучи ещё совсем зелёной, Софи состояла в Дуэльном Клубе за компанию с соседками, провоцировала и вполне изящно отбивала чужие атаки. С годами мастерство никуда не делось, только вот пришло осознание, что доступной таким смертным, как она, магией долго не проживёшь, если противник будет куда искуснее и талантливее. С маггловским оружием все намного проще. Для того, чтобы стрелять из винтовки не нужно нашептывать труднопроизносимые слова.

Фосетт почти стонет из-за того, что приходится разрезать воздух палочкой, а не касаться столь приятной на ощупь гладкой поверхности корпуса лука, надавливать заострённым кончиком стрелы на подушечку большого пальца, заходясь в экстазе от покалывающей боли, едва заметной красной точки просачивающейся крови. Осознавать, как эта стрела рассекает, будто нож бумагу, воздух, входит в самый центр мишени. Хочется почувствовать, услышать это вновь, но времени нет на то, чтобы трансфигурировать подручное барахло в оружие на той же тумбе у лестницы.

Машинально она тянется к шее, к подвеске на тонкой цепочке, нащупывает выпуклую стрелу - подарок Кристофера ко дню рождения. Она все ещё принадлежит самой себе. Она все ещё Фосетт-Блэкторн. Она все ещё помнит, кем были ее предки, и какой несоизмеримый вред привнесли в волшебный мир. Но вместе с тем она все ещё его часть. И эту двойственность она почти научилась обращать во благо.

- Это не совсем чуйка. - В ее интонации больше неуверенности, чем мнимой настороженности, но взгляд уже обращён на двери библиотечного зала. - Это скорее закон жанра. Кстати, блондинки обычно умирают первыми. - Тут уже она улыбается, трёт тыльной стороной ладони внезапно зачесавшийся нос, но тихо продолжает: - А выживают девственники. Так что… у нас нет шансов.

Звуки их шагов по холлу почти не слышны - натёртый, отполированный мрамор под обувью молчит, не выдавая присутствия.

Слишком тихо… но и тишина вдруг взрывается знакомыми голосами, и Фосетт не сразу понимает, откуда идёт в их с Адой сторону наступление, но рефлекторно приседает и разворачивается, целясь в первые попавшиеся очертания приближающихся противников.

- Ступефай! - Луч красного цвета поражает цель за считанные секунды. Софи же выпрямляется, не без ухмылки на лице разглядывая оглушенного ее чарами Бонта.

- Довольно неплохо для смазливых девчонок. - Цедит связанный верёвками Питер.

- Не очень-то вы смахиваете на потусторонних существ. - Фосетт поворачивается к кузине, перехватывая взгляд той, и снова ухмыляется. - Как там напел тот шаман? Древние и могущественные существа? Оказались здесь по ошибке?

- Это про нас что ли? - Бонт уже стоит на ногах, когда Софи снова поворачивается в его сторону. - Что за придурок? Зачем вам шаман? Судя по вам, не сказал бы, что в Хогвартсе плохо учат.

- Может развяжешь меня, а? - Стонет Питер, все ещё дрыгаясь связанным на полу. - Хогвартс - Шмогвартс… скукота-а-а…

+2

16

Как говорится у магглов, мастерство не пропьешь, имея ввиду, что даже пьяным ты сможешь выполнить то, чему с блеском научился ранее. Адель если и пьяна, то лишь от собственных чувств, к тому же уже успела протрезветь, пока они шли от комнаты со шкафом к библиотеке. Потому сработать, как ей казалось, на опережение, и связать противника - не составило труда. Жертвой ее заклинания стал Питер. Ада опустила палочку подходя ближе и испытывая немалое удивление - рядом лежал оглушенный чарами Софи Бонт, а ведь в прошлый раз они были невосприимчивы к магии.

- Совсем не потусторонние, - хмыкая, подтверждает слизеринка, опускаясь на корточки возле Питера и без зазрения совести тыкая в него пальцем: - Из плоти и.. крови.

Мертон едва удерживается, чтобы не пустить немного крови, так, проверки ради. В конце концов эти двое всласть поиздевались над девушками, унеся на многие дни спокойный сон и адекватность. У нее нет моральных сил на истерику. Да и незачем. Незачем этим придуркам знать, сколько часов она провела за поисками хоть какой-то информации.

- Да-да, шаман фуфлом оказался, - нехотя кривится она. Впредь будет делить на десять все, что исторгают из себя всяческого рода ведуны и шаманы. Заметив, что Бонт уже поднялся на ноги, Адель вновь хмыкает, выпрямляется и отходит в сторону, не намеренная помогать его подельнику выбираться из веревок.

- Откуда вам известно, что мы из Хогвартса? - суживая глаза, уточняет она у Бонта. Питер на это делает голос намеренно выше и писклявее, кривляясь:

- Отпусти Софи, я сделаю все, что хотите!..

Бонт закатывает глаза и достает из кармана волшебную палочку, чтоб в секунду расколдовать друга.

- Вы... Вы тоже? Выпускники, в смысле?

- Нет. Мы из Дурмстранга. Выпускники 88-го года.

- И что тогда вы забыли в Британии?

- Отдыхали. Разве вы не занимались тем же?

- О, ну мы бы занялись отдыхом более успешно без вашей помощи. Что все это было? Что за цирк? Аура-шмаура, взрыв, ритуальное убийство?! - ноты в голосе повышаются, и хотя Адель подражает скептично-скучающей манере речи Питера, все равно немного срывается и тут же осекается. Какой удачный вечер. По крайней мере, минус одна загадка.

- Магия, детка, - выдыхает ей в ухо Бонт, невесть как оказавшийся позади. Мертон ежится и отскакивает в сторону, нервно заправляя волосы за ухо.

- Держал бы ты дистанцию, пока я и тебя не связала. Софи, кажется, я нагулялась. Пойдем домой.

- У меня идея получше! - возражает Питер: - Мы все вместе пойдем и выпьем за знакомство, как нормальные волшебники. И заодно сможем поведать вам увлекательную историю об искусстве иллюзий.

Отредактировано Adelaide Murton (29.04.22 09:00)

+2

17

- Это, конечно, все очень весело. - Нет, ни разу не весело. - Но какого драккла вы забыли именно здесь и сегодня?

- А это вас не касается. Вы сами чего приперлись? - От слишком усердных и настойчивых попыток выбраться из пут лицо Питера не то краснеет, не то синеет, поэтому больше смотреть на сие безобразие Фосетт не может, хочет снять заклинание, но Бонт ее опережает. Палочку прятать она не спешит, разворачивается в сторону комнаты, противоположной входу в библиотеку.

- Мы не пьём. - Говорит она с такой интонацией, что обычно собеседник на этой ноте скатывается в небытие, но эти двое, по всей вероятности, только в фокусы и умеют, напрочь игнорируя пожелания и интересы противоположной стороны, потому что Питер начинает мерзко хихикать, а Бонт выдаёт что-то вроде «ну-ну». Фосетт делает вид, что не замечает этих дурацких ухмылок, открывает двери небольшой гостиной, стены которой украшают одни из лучших репродукций семнадцатого века.

Конечно, проще было бы уйти, послав ко всем чертям столь мерзких особ, но куда приятнее довольствоваться победой, а не поражением, потому план мести рождается быстрее, чем старые знакомые принимаются рыскать по шкафам и буфетам в поисках [священного Грааля] выпивки.

- С чего вы вообще взяли, что тут что-то будет? В этом особняке уже лет двести никто не живет!

- Не обижай Анну, ну! Она как раз воспарила на второй этаж за десять минут до вашего появления в библиотеке! Замечательная женщина! Обожаю ее и эти душевные разговоры.

- То-то я смотрю у тебя эктоплазма на рукаве. - Фосетт закатывает глаза и хмыкает, устраиваясь в антикварном кресле и закидывая ногу на ногу. - Какого года выпускники ты говоришь? Моргана, сейчас бы таким старикашкам, как вы, запугивать нас… совсем заняться нечем? У меня брат помладше вас, но такой придурью не страдает. - Ворчит Фосетт, хотя в душе признаёт, что Джулиан в свой двадцать один год тоже может вляпаться в историю, но все равно это не помешает ему явиться на работу гладко выбритым и в идеально выглаженной мантии, без единой царапины и синяка на лице - настолько он помешан на своем любимом Министерстве.

- Каждый развлекается в меру своей испорченности. А вам, кажется, с нами тогда понравилось. - Питер захлопывает оставшийся под его надзором шкафчик и разворачивается к другу. - Ладно, я знаю точно, где есть, но сам в погреб не пойду, там призрак этого… который без руки и головы, и без глаза, каждый раз выпрыгивает из бочки и закидывается зелёной жижей.

- Призраки не могут. Это полтергейст. - Будничным тоном поправляет Фосетт, подзывая рукой к себе Аду. - У вас десять минут. Иначе нам наскучит и мы уйдём домой.

Нет, так просто она не готова уходить. Эти двое придурков потрепали им достаточно нервов, пусть одной проблемой и таинственной мутью стало меньше.

- Слушай, - стоит Питеру и Бонту выйти из комнаты, как Софи наклоняется к кузине, - у тебя ведь зелье с собой? Возьмёшь себе ещё один флакон, а этот давай подмешаем им в выпивку, а? Как думаешь, что даст? Ивовая кора, крапива, лимон, можжевельник, адонис… скорее всего в совокупности с алкоголем наши старые знакомые просто обделаются, но так-то поделом им. Только вот надо будет их ещё и отвлечь… иллюзии говорит, ну-ну, будут им иллюзии.

+2

18

Не стоит злить женщин, даже юных. Особенно, если они умны. Тем более, если они ещё и волшебницы. Самый ужасный расклад может поджидать, если у них с собой есть запасы зелий. Но откуда двум самодовольным выпускникам Дурмстранга знать об этом? Что ж... Многое познается с опытом, причем в большинстве своем, печальным.

Ада чувствует, что настроение у Софи совпадает с ее - меньше всего она сейчас желает поддерживать панибратство наглецов или, не дай Мерлин, укреплять международные отношения. Тем более, что мужчины не спешат раскрывать свои секреты, а в столь грандиозное совпадение почему-то верится с трудом. Ещё меньше она склонна поверить в то, что кузина внезапно поменяла свое мнение, потому проводя рейвенкловку задумчивым взглядом до кресла, Адель вдруг ухмыляется. Выйдя относительно невредимыми из стольких передряг, можно случайно позволить высокомерию захватить здравый смысл. Мысль о том, что дурмстрангцы не ровня всемогущим мифическим существам, Пожирателям Смерти или даже шаману, потихоньку разрасталась, сводясь к простому "они не ровня и девушкам". Подумаешь, выпускники. Они сами дали Софи с Адой все карты в руки, решив раскрыть свою гениальную иллюзию.

Усевшись на стоящую рядом с креслом резную скамью, слизеринка скрестила руки на груди, молча слушая дискуссию и наблюдая за тщетными поисками алкоголя. Хочется съязвить что-то в духе "вам с нами сейчас понравится еще больше", но Ада сдерживается, а уже спустя минуту радуется этому, понимая, что могла бы все испортить неосторожным изречением.

- Да, зелье у меня, - секундное замешательство на ее лице сменяется пониманием быстрее, чем проходит эхо от закрывшейся двери. Одна из причин, почему они родственницы. Мертон только жалеет, что эта идея не пришла чуть раньше в голову к ней самой, а так - чувствует гордость за родство с Фосеттами.

- Гениально, сестренка. Мм, мочегонное, потогонное, адонис навеет сонливость и замедлит сердцебиение. Да, я думаю, они отделаются легким испугом, но этого мне хватит, чтобы хоть немного возместить потраченные на них бессонные ночи.

Ухмыляется девушка уже во весь рот, поднимаясь с лавки и выискивая взглядом что-то, подходящее на роль бокалов. К возвращению мужчин, волшебницы сидят во всеоружии: с кубками, сотворенными из статуэток, и нужным настроем. Бутылку крепкого шотландского виски откупоривают все вместе, и пока янтарная жидкость разливается по бокалам, Софи чихает, Ада роняет сумку, и во всеобщем замешательстве незаметно доливает зелье Бонту и Питеру.

- Значит, выпьем за неожиданную встречу, - провозглашает Адель, едва заметно принюхиваясь к раздобытому дурмстрангцами напитку в своем бокале. Ничем подозрительным не пахнет, так что девушка все-таки рискует пригубить, но уже после того, как Питер сделал первый глоток.

- За приятную встречу, - лыбится он, выпивая почти половину. Бонт кажется более настороженным и пьет медленнее, а Мертон приходит мысль, что нужно подыграть, чтоб списать все последствия на некачественные запасы этой Болейн. У них есть чуть меньше трех минут прежде, чем зелье начнет действовать.

- Итак, о каких иллюзиях вы хотели нам поведать?

- А у вас что, совсем нет вопросов? Вы ведь впечатлились тогда, - едва ли не с укоризной уточняет Бонт. Они явно ожидали восхищения и града вопросов подобных "как у вас это вышло?!" Не на тех напали.

- В принципе, мне все понятно, вы просто сыграли на эффекте неожиданности. Если задуматься, я особо не заметила больших иллюзий. Даже крови на руках не было, так что.. Какой следующий тост? Может, за совершенствование в мастерстве?

Ада замечает, как Питер побледнел, и, делая еще глоток, внезапно начинает кашлять.

- Что-то.. Что-то голова сильно кругом пошла. Где, вы говорите, вы нашли эту бутылку?

+2

19

Софи не любит, когда ей врут. Нагло, без зазрения совести, смотря прямо в глаза и навешивая лапшу на уши с таким усердием, что местные политики, включая Фаджа, могут только позавидовать.

Софи не любит, когда ей врут мужчины. Ей хватило лжи от отца, мелких тайн от брата, слабости Стеббинса признаться в своих чувствах раньше, его лживого дружка Стреттона. Фосетт не любит ложь, притворство и недосказанность, не любит чувствовать себя дурой, особенно, одураченной мужчинами, потому что для неё это не более, чем слабость, а слабых мужчин она терпеть не может.

Эти мерзавцы Бонт и Питер заслуживают худшей участи, чем несварение желудка, но брать на себя ответственность за их жизни тоже не собирается, пусть на какую-то жалкую минуту и представляет себя одной из Медичи.

- Жаль, не взяла своё «сонное зелье», а то могли бы повеселиться. - Тихо произносит она, даже не меняясь в лице - маска все того же безразличия, буддийского спокойствия. - Интересно, им доводилось когда-нибудь просыпаться в одной кровати обнаженными? - Фосетт внезапно морщится от собственных слов, трёт глаза, снова делает прежнее выражение лица - подчёркнутое безразличие.

Разобраться с двумя засранцами в собственных фантазиях оказывается легче, нежели с тем грузом, что придавливает ее в ежедневной рефлексии, мешая засыпать, мешая жить полноценно, запугивая и утягивая на дно безысходности и почти осязаемого отчаянья. Фосетт жалеет, что то ритуальное убийство оказалось не более, чем искусной иллюзией, жалеет, что слишком обозлена на этих двух персонажей, чтобы просить их научить тому, что однажды может спасти.

Она не дёргается, не поворачивается к двери, когда слышит шаги и голоса, молчит, когда болтливые мужчины хвастаются добытым добром, и бровью не ведет, когда разговор заходит о засевшем в погребе полтергейсте, по всей вероятности вновь повстречавшемся в столь поздний часть. Внешнее напускное спокойствие в эту минуту  даётся ей с большим трудом, потому приходится отвлечься, заставлять себя концентрироваться на трансфигурированных кубках - не менее отлично проделанной работы, за которую МакГонагалл могла бы одарить Слизерин высшим баллом; отмахивается от мягкой подступи воспоминаний об измене Майлза лучшей подруге Софи, то, с чем ей придётся бороться внутри себя, будто своих проблем недостаточно, то, что будет давить на совесть и желать быть высказанным хотя бы одной из сторон.

Фосетт чувствует себя слабой в осознании того, что не сможет вот так все напрямую рассказать подруге. Чувствует себя уязвимой за то, что не сможет высказать своё недовольство Блетчли, не подставив кузину. Потому сейчас ее ювелирно выгравированное спокойствие трескается - хочется разгромить все к чертям собачьим бомбардой. Взорвать бутылку прямо в руках Питера. Поджечь все гобелены и портьеры в гостиной, чтобы пламя ласкало корешки старинных фолиантов за стёклами двух стеллажей. Ей хочется, чтобы в этом сраном особняке взорвалось и сгорело все. До основания. До каждой серебряной ложки и узорчатой занавески.

Софи не любит слабость в других, но в себе особенно.

Зелье оказывается в бокалах быстрее, чем она успевает убрать руку от лица, благодаря за столь пристальное внимание засранцев-знакомых, тут же интересующихся ее здоровьем.

- Я немного приболела, потому пришлось выпить зелье, которое с алкоголем мешать ни в коем случае нельзя. - Вздыхает Фосетт и кивает на приготовленный ей кубок. - Да, очень неожиданную. - Верить в подобные случайности она отказывается, но так и не может придумать достойной теории, почему все это произошло именно сегодня и именно здесь.

На реплику Питера же хмыкает, но поправлять не спешит - встреча не из приятных уж точно, учитывая обстоятельства в библиотеке и все эти игры в кошки-мышки. Чувствовать себя жертвой, обманутой жертвой, ей не нравится - это так глупо и наивно, что пару дней точно будут вертеться в голове различные варианты «лучше бы я поступила вот так», лучше бы запустила заклинанием сразу же, без промедления.

- У меня только один вопрос, - снова хмурится Фосетт, смахивая с пиджака невидимые пылинки, - взрыв бара тоже был иллюзией? Выбитые стекла, выбегающие из здания магглы, дым? Вы ведь заранее вывели нас оттуда, будто знали о том, что произойдёт минуты спустя.

- Знали. - Взгляд Питера становится демонстративно жёстче, отчего Софи хочется вжаться в кресло, но она держится, лишь нервно сглатывает, когда он переключается на своего дружка, будто спрашивая, что ещё ответить.

- Но это вас не касается. - Резко отвечает Бонт. Но Софи и не думает продолжать эту тему, озабоченно смотрит на кузину, которая, надеется Фосетт, хорошо притворяется, изображая недомогание.

- Что такое? Тебе плохо? - Рейвенкловка ждёт хоть малейшую подсказку, что Мертон просто играет на публику, потому что идея распивать из неизвестных бутылок сквозит глупостью. - Присаживайся. - Фосетт подскакивает, обнимает кузину за плечи и подталкивает к облюбованному креслу. - Воды? - Пристальный взгляд, чтобы счесть эмоции, чтобы убедиться, что это все только игра, чтобы неслышно вздохнуть с облегчением, но все ещё не решаясь смотреть в сторону мужчин, которым явно, судя по звукам, нехорошо. Но это уже их проблемы. - Ты можешь идти? Нужно… в уборную… это… опустошить желудок, пока не поздно.

Софи берет Аду за руку, помогая встать, придерживает за талию, когда они направляются в сторону выхода. Звуки позади становятся совершенно отвратительными, но Фосетт старается не слушать - ничего критичного с этими двумя не произойдёт уж точно.

- Нам нужно уходить. - Тихо говорит она, снова оказываясь в холле. - Пока эти двое ничего себе не надумали. Иначе будут мстить, а нам это ни к чему. Верно? Пусть думают, что сами виноваты. Домой?

+2

20

Да, рискованно было пить из непонятной бутылки, раздобытой невесть где не вызывающими доверия личностями. Прямо таки девиз этого лета: "live fast, die young, don't think". Потому Адель даже радуется тому, что Софи решила воздержаться, ссылаясь на простуду. Хоть кто-то из них должен оставаться вменяемым на случай.. на всякий случай. Впрочем, ничего необычного в себе девушка не замечает, помимо уже знакомого обжигающего пищевод тепла, и легкого тумана в голове. Следом возникает и пресловутая смелость, родившаяся еще до первого глотка, а теперь получившая больше власти, чем здравый смысл. Аде по душе идея подставить парней, выставить их дураками, вынудить краснеть и сокрушаться, будто таким образом можно было сразу же отомстить за весь девичий род, когда-либо страдавший от рук противоположного пола. О, этому алчному мстительному монстру в груди, затмевающему рассудок, суждено было разрастись еще сильнее. Он подпитывался каждой ухмылкой Питера и каждой резкой ноткой в голосе Бонта. Однако выбрав роль жертвы, пострадавшей от некачественного пойла, Мертон на корню зарубила перспективное будущее мести. Теперь ей необходимо было успокоить кузину, испугавшуюся будто бы всерьез.

- Ох, - Адель хватается за голову, и охотно пользуется предложением Софи присесть. Самая удобная позиция, чтобы незаметно склониться к ее уху и прошептать "порядок", а затем застонать нарочито громко: - Плоховато.. И тошнить так резко стало..

Слизеринка очень натурально вздрагивает при слове "воды" и быстро машет головой из стороны в сторону: - Нет-нет, ничего больше я глотать не буду.. Мне.. Да, в уборную.

Питер грузно садится прямо на пол, опираясь рукой о кресло, в котором до этого пребывала Софи. Бонт, выпивший чуть меньше и соответственно, чувствующий себя получше, с сомнением принюхивается к бутылке, затем читает текст, написанный на полуистлевшей этикетке. Пользуясь заминкой, девушки неспешно, чтобы не вызывать подозрений, выходят в холл, и Ада оглядывается на закрытую дверь, уже выпрямляясь и немного отстраняясь от Софи, на которую якобы опиралась.

- То есть.. Мы не будем..? - Мертон хмурится и вздыхает. Возможно, Фосетт права - зачем специально нарываться на неприятности? Вернее, нет, не так. Зачем опускаться до уровня этих паршивцев, плетя интригу и создавая унизительную иллюзию? Договориться с самой собой удается даже быстрее, чем девушка ожидала, потому она кивает и ускоряет шаг: - Домой.

+2


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 26.08.96. лишь дожить, дотерпеть до конца