Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 16.06.96. i can hear the sound


16.06.96. i can hear the sound

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/239/739323.png
j. farley // s. moore
16 июня 1996 года
Хогвартс

of breaking down.

+5

2

08.06.96

- Мне сказала Парвати, а ей - Падма, что Мэнди видела в библиотеке знаешь кого?
- Кого?

Библиотека, как обычно, полна тихих шепотков, которые доносятся то тут, то там из-за стеллажей, и являет собой прекрасный образчик шкатулки всех школьных сплетен. Если хотите узнать что-то новое, а также старое, давно позабытое и ныне зачем-то вытащенное на свет, а также придуманное всеми теми, кто не жаловался на фантазию, то извольте пожаловать именно сюда - в царство книжных полок, за каждой из которых вас может поджидать очередная сплетня.

Джейк за сплетнями не охотился, он всего лишь желал спокойно подготовиться к предстоящему экзамену по заклинаниям, но две пятикурсницы напротив через проход, отделяющий их столы друг от друга, явно были больше заинтересованы в обсасывании слухов, чем соблюдении положенной в библиотеке тишины. Мимо прошла мадам Пиннс, и девочки многозначительно замолчали, ожидая, пока библиотекарь удалится на приличное расстояние. Джейк воспользовался этим моментом, чтобы внести в формулу Глаубера, описывающую степени взаимодействия некоторых зачарований, ещё несколько переменных, прежде чем шушуканье за столом не возобновилось.

- Ну? Ну?
- Рикетта и Мур! А ещё знаешь что она сказала?! Что они ЦЕЛОВАЛИСЬ!

Хрясь! - это хрустнуло перо в руках Джейка, что он переломил пополам, слишком сильно сжав в кулаке. Острые осколки впились ему в ладонь, но вряд ли он это заметил, как и капли чернил, уродливо упавшие на пергамент поверх его идеальной формулы. Ощущение было такое, как будто ему со всей силы ударили ногой в живот, и теперь он может разогнуться от боли в переломанных напрочь внутренностях. Он кашлянул, пытаясь вернуть себе самообладание и способность нормально дышать. Девочки за соседним столом удивлённо и подозрительно на него воззрились.

- Девушки, будьте любезны, на полтона потише, вы мешаете остальным, - был вынужден попросить Джейк, делая вид, что очень сильно занят своим конспектом, и как бы невзначай повернулся так, чтобы значок старосты отчётливо показался за отворотом мантии.

- Не может этого быть, она и Рикетт?!
- Мерлином клянётся, что это были они, зачем ей нам врать?
- Ну не знаааааю...

Справедливости ради, шепотки и правда скоро сошли на нет. Но и у Джейка пропало всякое желание здесь находится, так что он решительно захлопнул учебник, смяв свои конспекты, сгреб остатки пера в сумку и покинул библиотеку. Все верно, Джейк, она ничего не обещала. Кроме того, что не будет обливать презрением или равнодушием, здесь она действительно сдержала слово. Их несколько попыток завязать нормальный, дружеский разговор были неловкими, корявыми, несмелыми, словно шаги по первому тонкому льду, но в итоге... Назови пятикурсница в тандеме с Мур какую угодно другую на месте Рикеттовой фамилию, Джейк бы здраво подверг ее слова сомнению и не поверил бы. В случае с Рикеттом все было совсем иначе, и здесь Джейк был скорее склонен принять неизбежное. Она наконец свой выбор всё-таки сделала, и с ним нужно просто окончательно смириться.

16.06.96

- Мисс Мур, вам нехорошо? - голос Флитвика выдергивает Джейка из задумчивости и заставляет почти повернуть голову в сторону слизеринской старосты. Он уже закончил свое теоретическое задание и успешно справился с практическим, так что ему ничего не остаётся, как только сидеть и ждать, пока не закончат остальные. Он почти ловит в поле своего зрения неизменный ободок на светлой головке, но заставляет себя не смотреть, застревая взглядом где-то на стене между стрельчатым окном и кованым держателем для факела. Этого достаточно, чтобы всё-таки не смотреть, но и не пропустить ни слова из того, что говорит декан.

- Какое у вас практическое задание, мисс Мур? Невербальные чары? Уверен, вы прекрасно с ними справитесь. Вам лучше обратиться в Больничное Крыло. Мистер Фарли!

У Джейка деревенеет спина. Он знает, что за этим последует, и впервые в жизни молится, чтобы Флитвик этого не говорил. Флитвик этих молитв, естественно, не слышит.

- Вы уже справились со своей работой, проводите мисс Мур в Больничное Крыло. Остальные, возвращайтесь к своим заданиям, пожалуйста.

- Да, профессор, - Фарли забрасывает сумку себе на плечо и ждёт, пока Селина не сделает тоже самое со своей, после чего покорно бредёт рядом с ней в сторону выхода из Большого зала. Открывает перед ней дверь и галантно предлагает руку для дополнительной опоры, и, наверное, впервые за несколько последних дней замечает, какая она на самом деле бледная, что кажется почти прозрачной. Оттого большие глаза на бледном личике выглядят почти неестественно огромными. Сердце Джейка болезненно сжимается. Он так хотел ее возненавидеть, но не смог даже разлюбить.

- Хочешь, сначала выйдем на улицу? - в замке довольно душно в начала лета, и на свежем воздухе, надо думать, ей станет чуть лучше.

+2

3

Селина опирается на тумбочку возле кровати двумя руками, чтобы поймать равновесие и прийти в себя хотя бы немного. Хотя бы настолько, чтобы сдать чертовы Заклинания на Превосходно, всего лишь. Обыкновенная рядовая задача для Селины Мур, которая буквально задыхается от собственной идеальности, заставляющей колени подгибаться от ее тяжести. Она морщится, пытается отогнать морок темных пятен, возникающих из самых краев мыслей.

Они подбираются размытыми кляксами, сужая поле зрения до тонкой рамки фокуса.

Селина мотает головой на вопрос соседок «все ли хорошо?», конечно, нет, но разве она об этом скажет. Может быть, но потом, точно не сегодня. Она просит Мэгги остаться и подождать ее, потому что боится сесть где-нибудь в коридоре и не встать от усталости. Мур не спала сегодня (как удивительно, правда?), хотя в той же самой тумбочке у нее спрятана за флаконом духов и ворохом пергаментов та самая склянка с сонным зельем, которое ей сделала Меган. Снотворные туманят ум на утро, делают мысли заторможенными и превращают ее из обычной фарфоровой куклы в старую тряпичную марионетку.

На экзамене нужно быть в ясном сознании. Нужно быть сосредоточенной. Нужно… Перо соскальзывает с буквы «Р» куда-то в сторону, оставляя на пергаменте неровную линию до самого края. Селина прикусывает губу от досады и шумно выдыхает. Она знает, что нужно писать – ей везет с билетом на теоретической части. Про способы обнаружения чар можно настрочить целый роман в двух томах, необходимо всего-то сложить слова в предложения. Только в голову Мур лезут мысли, совершенно не связанные с экзаменом.

Она просила писать отца как можно чаще, чтобы быть в курсе самочувствия Кэрол. Писем уже не было как несколько дней и Селина начала нервничать ещё больше, накручивая и придумывая причины, почему же нет новостей. Одно предположение было хуже другого, остатки рационализма пытались убедить ее в том, что он просто слишком занят работой, Джорджиной или ещё чем-нибудь настолько важным.

Ещё одним «прекрасным» обстоятельством было наличие шепотков, в которых фамилии Рикетта и Мур находились рядом. Слишком рядом. Мерлин, как можно быть такой дурой и устраивать диалоги тет-а-тет в библиотеке, где помимо Пинс, ещё и за каждым стеллажом стоит курносая четверокурсница, готовая раструбить свежие сплетни половине школы. Давно известный факт, что библиотека входит в топ мест, где можно подсмотреть подробности личной жизни студентов наравне с раздевалками и ванной старост.

При наличии удивительного дара самоубеждения в правильности и, кхм, необходимости своих поступков, у Мур оставалось свербящее чувство вины перед… Слизеринка чувствует, как от лица начинает отходить кровь, а все вокруг начинает кружиться словно она катается на карусели. Пальцы только и успевают поставить точку в ответе, а в следующий миг за рукав мантии ее ловит Мэгги.

Вот же драккл, хоть бы профессор не заметил. Но Флитвик, как один из неравнодушных к студентам преподаватель, решает, что Селине необходимо посетить Больничное крыло с тем, кому она сейчас меньше всего хочет показываться. Как не кстати Картер уже успела испариться, а очередь Ровсток еще не настала. Мур хочется возразить и сказать, что не о чем беспокоиться и можно продолжать экзамен, только язык становится ужасно неповоротлив и отказывается говорить такую откровенную ложь.

– Пожалуйста, не закрывайте ведомость с практической частью, я вернусь и сделаю задание, – тихо просит слизеринка у преподавателя, когда подходит к его столу, хотя очертания силуэта профессора кажутся мутными и неясными. Приходится приложить усилия, чтобы не споткнуться о порог кабинета и все же опереться на руку Джейка, сжав его локоть с максимальной силой, на которую сейчас она может быть способна.

Они проходят целых две скамьи в коридоре в тишине и Мур хочется провалиться сквозь каменный пол куда-нибудь на другое полушарие или, по крайней мере, окончательно отключиться. Только бы не чувствовать себя так паршиво.

– Что? – переспрашивает Селина и пытается поднять взгляд с серого пятна, вероятно, являющегося полом, но получается только немного повернуть голову в сторону Джейка, – да?.. Да. Хочу.

Путь до внутреннего двора кажется ужасно долгим, трудным и ей приходится опереться и второй рукой на предплечье Джейка, чтобы окончательно не потерять баланс между вертикальным и горизонтальным положением. Мур думает о том, что было бы здорово – уснуть вот так, у него на плече хотя бы на пару минуточек, в абсолютном ощущении спокойствия и отсутствия мыслей.

Неровную цепочку мыслей прерывает солнечный свет, прорвавшийся сквозь мутную пелену, стоявшую перед глазами. Селина жмурится и ставит ладонь козырьком, чтобы не ослепнуть от яркости летнего дня. Лёгкие кашлем выталкивают воздух замка, освобождая место для травянистого запаха садовой зелени. Надо же, мир вокруг живет, пока они тенями ходят от одного кабинета к другому.

– Я не пойду в Больничное, – почти не дрогнувшим голосом заявляет Мур, осторожно опускаясь на каменную скамью возле колонн, – просто посижу здесь… Подышу. Наверное, в классе было душно вот и… вот и всё.

Попытки придумать оправдания наверняка выглядят крайне нелепо.

– Если тебе нужно… куда-нибудь, то иди, – наконец лицо Джейка не видится размытым пятном, фокус зрения будто заново настроился, позволяя увидеть глаза Фарли. Лучше бы он не смотрел на неё сейчас, только не так.

+2

4

Billie Eilish, Khalid - Lovely

Джейку приходится забрать у Селины ее сумку, потому что ноша кажется для нее непосильной, и она с такой силой цепляется за его руку, как будто боится упасть. Сколько она не спала? Когда в последний раз нормально ела? Что творится в ее голове, что происходит в ее жизни, туда, куда ему доступ закрыт?

Джейку хочется задать столько вопросов, но он помнит, чем это обернулось в прошлый раз. Оба прошлых раза, когда он находил в себе достаточно решительности, чтобы получить ответы на свои вопросы, поэтому все его вопросы останутся так и неотвеченными. Уж лучше так, быть может, теперь зияющая рана внутри, наконец, начнет затягиваться, превратится в грубый рубец, который спустя много-много лет будешь мысленно поглаживать по его выпуклой гладкости, вспоминая о школьных днях. Так будет правильно.

Он хмурится, потому что Флитвик прямо сказал проводить до Больничного крыла, и наверняка потом спросит у Помфри, не случилось ли со слизеринской старостой чего серьезного, но Джейк слишком привык, что спорить с Селиной бесполезно - потому что она все равно не послушает и сделает так, как ей хочется, оставив его доводы без внимания. Даже если ей очевидно будет лучше посетить Помфри хотя бы просто для того, чтобы та дала ей очередное снотворное зелье, и Селина могла бы для начала нормально выспаться. И между молотом спора с Мур и наковальней неодобрения Флитвика Джейк предпочитает все-таки неудовольствие Флитвика.

- Если тебе так будет лучше, - покорно соглашается Джейк и почти ненавидит себя за эти слова. Будучи способным на баранье упрямство, когда это совсем не нужно, он не может отыскать в себе хотя бы крохи этого упорства, когда это действительно необходимо, чтобы настоять на своем, сделать так, как он считает правильным, даже если она будет сопротивляться...Но нет, кажется он почти готов к тому, чтобы, наконец, отступить.

Вот и все.

Он отступает на шаг назад.

- Хочешь, чтобы я ушел? - когда-то, кажется, что уже в прошлой жизни, хотя на самом деле прошло чуть больше месяца, он спросил ее, хочет ли она, чтобы он остался, и подчинился ей. Теперь он спрашивает ее об обратном, не уверенный в том, что услышал именно то, что она хотела этим сказать. Мур часто говорит прямо, но в ее речи столько завуалированных намеков, серкретов и искуссно спрятанных "но", что Джейк, любящий во всем предельную ясность, теряется и блуждает, как в трех соснах. Он уже смирился с тем, что никогда не сможет ее разгадать, как бы ни старался, что она всегда будет на шаг, а то и два впереди него, ведя какую-то свою, одну ей известную игру. Хочет ли она решать все сама, или чтобы он, наконец, решил за нее? Или это только сделает хуже, ведь она так привыкла все контролировать, так же, как и он, и кто-то из них все равно должен будет уступить? Что она от него ждет сейчас, что он дейсвительно уйдет и оставит ее одну в таком состоянии, или что дождется, пока ей действительно не станет лучше? В общении с Селиной никогда не знаешь, что будет дальше, невозможно быть готовым, когда темно-синее, с зелеными нотками море в ее взгляде взбунтуется в очередной раз и поглотит тебя полностью.

Мерлин, какая же она красивая. Даже сейчас, с огромными глазами на бескровном лице, с отчетливой болезненной синевой, проступающей сквозь тонкую кожу, такая одновременно живая и словно неземная, потусторонняя, притронься неаккуратно - и исчезнет, как дымка, будто ее никогда и не было, ускользающая, как вода через неплотно сомкнутые ладони. Кажущаяся такой близкой, но на самом деле такая недоступная для него. Счастливчик Рикетт, ведь, в отличие от него, он каким-то образом умудрился отыскать ключик к сердцу Селины Мур, а ведь Джейк уже начал сомеваться в том, что этот ключик действительно существует. Что ж, остается только за него порадоваться. Он ведь, в сущности, неплохой парень. Только все еще гложет что-то внутри.

Или...Он возвращает себя обратно на шаг вперед.

- Знаешь же, что не уйду, - даже если бы его ждало спасение мира, он бы обрек Вселенную не неминуемую погибель, но остался. И это продиктовано не только желанием убедиться, что с ней все будет в порядке - в конце концов, кто он такой и кем себя возомнил, чтобы беспокоиться об ее самочувствии, ведь это совсем другой парень должен переживать о том, что с ней творится, но пусть это будет еще одной, последней слабостью перед тем, как они поставят, наконец, жирную точку.

Он садится на скамейку рядом на целомудренном, достаточном расстоянии, чтобы не стеснять Селину и не ставить ее в неловкое положение. Внутренний двор пуст, все ученики сейчас или готовятся к экзаменам или сдают их, им не до увеселительных прогулок по улице, но в Хогвартсе у стен есть не только уши, но и глаза и прочие части тела, а также очень хорошее воображение, и не очень хочется становиться темой следующих сплетен. Впрочем, их все равно уже не избежать.

- Только, пожалуйста, не убегай от ответа, - просит Джейк, - у тебя все хорошо?

Отредактировано Jake Farley (Вчера 19:03)

+2

5

[indent] are we kinda… friends?

Мур затылком ощущает прохладу камня позади нее и это позволяет немного заземлиться, перед глазами все еще мелькает калейдоскоп из осколков цвета – вокруг все слишком яркое, почти сияющее от солнца. От подобных контрастов голова начинает кружиться еще больше и приходится закрыть глаза, чтобы избавиться от подступающего чувства тошноты.

- Это не то, что я имела в виду.

Или то? Зачем она вообще это сказала? Само собой она не хочет, чтобы Джейк уходил. И с такой же уверенностью можно сказать обратное. Что это? Биполярное расстройство? Не пора ли Селине Мур наведаться в Мунго, чтобы добрый доктор покачал головой и прописал волшебные пилюли. Когда слишком часто вкладываешь в слова какие-то скрытые смыслы, то неудивительно, что окружающие будут сомневаться в твоих словах, Селина. Не нужно обо мне волноваться – поведение Мур об этом кричит так громко, что только своим видом она вызывает беспокойство. Отсутствие жалости к другим – лишь следствие отсутствия жалости к себе.

Когда она слышит вопрос, то из груди выкашливается сдавленный смешок, от которого вздрагивают плечи. Привычка держать лицо так и хочет вырваться наружу и завладеть каждым мускулом, только вот ее бессовестно теснит переполнившее до самых краев чувство невероятной усталости и необъятных размеров напряжение. В этом есть какая-то ( огромная, например ) доля самоубеждения – улыбнуться, насмешливо закатить глаза и приподнять брови. А потом небрежно ответить самым будничным тоном  –

« все нормально »

Поэтому уголки губ с натянутой улыбки опускаются вниз против воли, придавая лицу Селины карикатурно расстроенный вид. Не убегать. Даже если бы Мур хотела этого, то сейчас бы просто не смогла. Ресурс отговорок и отмазок иссяк, увы.

– Нет, – односложный ответ выходит сухим и резким, так звучит ее голос, когда Амбридж спрашивает были ли замечены нарушители школьного распорядка на ночном обходе. Так она отвечает, когда хочет поскорее свернуть тему. Но Джейк такого не заслуживает, его беспокойство в голосе совсем не из вежливости, отчего становится чуточку легче, узел внутри становится немного слабее, а шум в голове тише.

– Нет, – снова говорит Селина уже тише и с усилием открывает глаза, чтобы посмотреть на Джейка. Он держит дистанцию – из осторожности ли или из соображений, что так правильно, Мур не знает. Но она точно знает, что между ними точно есть те самые восемь дюймов, а то и много больше.

- Выдалась тяжелая неделя, - слизеринка поджимает губы, вспоминая, когда в последний раз было действительно «хорошо», точно не неделю назад, - а может и две.

В глазах Джейка не только тревога о самочувствии Мур ( еще раз повторить про себя – « знаешь же, что не уйду »), она и правда знает, разве что боится верить такому, но вот он рядом и на очередном вдохе почему-то перехватывает дыхание. В его едва заметной складке между бровей что-то большее, чем беспокойство.

- Ты тоже выглядишь не слишком… радостным после экзамена.

Все ведь честно? Откровенность на откровенность.

+1

6

Jaymes Young - Happiest Year

Джейк снова теряется, вопросительно приподнимая брови. Если не это, тогда что? Он в очередной раз не понимает, что ему нужно сделать. Он прямолинеен и до невозможности прост, вкладывать скрытый смысл между строк умеет из рук вон плохо, и, как выясняется, читать между строк - тоже. Слизеринские хитросплетения слов, среди которых можно умело спрятать не только все, что хочешь сказать, но еще рояль, кита и всю Вселенную, оказываются от него бесконечно далеки. Возможно, с кем-то другим - да, но только не с Селиной. С ней Джейку хочется быть честным. Правильным. Хорошим в конце концов. Просто быть лучше. Или это давно уже не в почете?

Под маской незыблемого спокойствия и умения себя контролировать скрывается дичайшая неуверенность в себе недолюбленного в детстве ребенка. Им так рано пришлось повзрослеть после смерти матери, чтобы стать опорой друг другу, что со временем любые проявления слабости сошли на нет. Другим позволено, но только не им, ведь нет ничего такого, с чем бы Фарли не могли справиться. Хочется злиться, кричать, крушить всё на своём пути, но ты этого не делаешь, потому что ты — Фарли.

Фарли не могут позволить себе такого.

На мгновение ему кажется, что она снова убежит от ответа. Скажет привычно, приземленно, равнодушно - "все нормально", отвернется, как умеет это делать только она, с изящным поворотом светлой аккуратной головки с неизменным ободком, который стал такой же привычной частью ее образа, как вечное выражение вселенской скуки на лице, и представить Селину без этого выражения и без ободка уже не представляется возможным, как будто только с ними ее образ становится максимально цельным, правильным.

Но она всё-таки отвечает, пусть поначалу и создаётся впечатление, что ее ответ - это всего лишь дань вежливости, и на большее рассчитывать ему не стоит. Что говорить об этом Мур не хочет, и нужно просто вновь отступиться, отойти на шаг назад и дать ей свободу самой выбирать направление разговора. Джейк устал. Устал гадать, что будет в следующий момент, устал делать пустые предположения и тешить себя пустыми надеждами, что однажды он угадает, что нужно сделать или какой вопрос следует задать, и в одночасье все изменится. Потому что между тем, чтобы просто гадать и просто делать, есть громадная разница, и пока кто-то гадает кто-то уже делает. И явно выигрывает. Джейк Фарли определенно из тех людей, кто думает слишком много даже тогда, когда это совсем не требуется, но по-другому он просто не умеет. Может, и Селина просто не умеет вести себя по-другому, не помнит, какая она без этой извечно приклеенной к ее лицу маски, которую она боится сбросить, чтобы показать настоящую себя? Или это и есть настоящая Селина, а он лишь придумал себе какой-то эфемерный, несуществующий и недействительный образ, наделяя его теми качествами, которые он хотел видеть, но не находя их в реальности? Опять слишком много вопросов, ответов на которые у него нет и никогда не будет.

- Я... могу тебе чем-то помочь? - Джейк произносит эти слова раньше, чем успевает их поймать, и тут же замолкает. С чего он вообще взял, что имеет право что-то предлагать? Что он может ей чем-то помочь, и что ей его помощь нужна? Это так естественно для него - предложить свою помощь, но при этом отчаянно сопротивляться, чтобы помощь предлагали ему самому, а ведь давно стоило признаться, что она ему жизненно необходима, потому что он заплыл за буйки, и теперь неминуемо тонет, будучи не в силах добраться обратно до берега.

Она предложила начать хотя бы с простого дружеского общения, но чем дальше, тем сильнее Джейк понимал, что не может быть ей другом. Что этого недостаточно, что ему нужно больше. Что между ними может быть все, что угодно, но только не дружба, когда он будет ловить шепотки, как она целовалась с Рикеттом в библиотеке, а ему снова ничего не остаётся делать, как только изображать из себя всепонимающего Фарли, готового положить себя на алтарь поклонения, потому что ведь это так удобно - не отпускать от себя обоих. Соблазн превратить Рикетта в табуретку ещё никогда не был так велик, как неделю назад, тогда, когда он стал невольным свидетелем разговора между пятикурсницами. Как нарочно, и не хотел бы слушать, да теперь уже поздно. И как нарочно, теперь уже не отделаться простым и ничего не значащим "все нормально, просто устал". Ведь друзья так не отмахиваются друг от друга, да?

- Я. слышал. про. вас. с. Тони, - слова даются ему непросто, за каждым следует долгая пауза, отчего фраза получается грубой, рубленой на части. Он смотрит перед собой, рассматривая траву, едва пробивающуюся через щели каменных плит внутреннего двора, и сам не верит, что говорит это вслух. - Иногда складывается впечатление, что во всем Хогвартсе нет ни одного места, чтобы остаться наедине. И я...

Френдзона - всегда добровольный выбор. Если не нравится, просто уходи, а если нравится - то смирись, что тебе никогда не стать кем-то ближе.

- ...я понимаю, что вам хорошо вместе, - неуклюже заканчивает он. Потому что это то, что он должен произнести. Так будет правильно. - Я стараюсь за вас радоваться, но получается не очень. Боюсь, у меня не получается быть тем другом, на которого ты рассчитывала. Я хотел бы быть больше, чем другом, но, по-видимому, это не случится. Так что...

Отредактировано Jake Farley (17.07.22 19:13)

+1

7

- О чем ты? – Селина хмурит брови и блуждающим взглядом проходит по каждой  черте его лица. По его острым скулам, линии профиля, цепляет глазами все так же сведенные брови и наконец, с усилием смотрит в глаза. Только Джейк упрямо на нее не смотрит, предпочитая изучать особенности ландшафта хогвартского внутреннего двора. Разрыдаться хочется моментально, горло сводит будто судорогой, так неприятно в спазме сжимаются мышцы возле гортани, что приходится сглотнуть.

- Что значит «вместе»? Кто тебе?.. – слизеринка обрывает саму себя и от растерянности часто моргает. Июньский воздух как будто начинает жечь легкие, будто жадничая кислород для нее, отчего Селина глухо кашляет.

Я тебе (себе) запрещаю. Слезы для Мур – табу, которое любезно она взрастила в себе сама, заботливо поливаемое материнским «только не смей плакать, ты же знаешь, я этого не выношу» с самого детства. Для ее матери, видимо, слезы слишком вредили ее чувству прекрасного. Подсознание Селины решило скопировать данную аксиому себе в подкорку. Плакать можно лишь наедине с собой либо же уткнувшись в плечо Меган или Диан, так, чтобы они не видели ее раскрасневшихся щек и опухших глаз.

Это ведь так некрасиво.

Поэтому слизеринка проталкивает подальше в глотку очередной совершенно ненужный ком слез. Осознание слов Джейка подползает неторопливой ленивой змеей, кажется, она вот-вот обовьется вокруг тела и сожмет ребра сильно-сильно, что послышится похрустывающий треск. Селина ставит локти на колени, с усилием сжимает виски пальцами в попытках сложить паззл и осознать в какой до нелепости отвратительной ситуации она оказалась.

Само собой, библиотека это далеко не самое уединенное место, но ведь... Они и разговаривали не слишком громко, кажется. Ключевое слово - кажется. Мур мгновенно начинает сомневаться, что их с Рикеттом диалог был такой уж и приватный. Хотя, если кто-нибудь и слышал даже их урывки разговора, то вряд ли счел бы их счастливой парочкой, разве что...

Мозг выдает повтор ощущения легкого касания сухих губ Тони на щеке. Даже если вездесущие сплетницы(ки) ничего и не слышали, то увиденного вполне достаточно для обсуждения. Кто бы мог подумать, что чуть ли не впервые фигурирование в сплетнях собственной персоны окажется таким болезненным. Хотя, стоило себе тогда напомнить, что в Хогвартсе все у всех всегда на виду. Это есть данность закрытой школы с не таким большим количеством учеников, найдется какая-нибудь пара внимательных глаз и ушей, которые отфиксируют любые изменения в их общей среде обитания.

- Джейк, – Мур севшим голосом негромко зовет рейвенкловца и пододвигается ближе, чтобы аккуратно коснуться его локтя, – Джейк, посмотри на меня.

«я хотел бы быть больше, чем другом»

Ей просто жизненно необходимо объяснить хоть как-то. Становится физически еще хуже от одной только мысли, что Джейк поверил таким слухам.

-Я и Рикетт... Между нами нет ничего. Я не знаю, что ты слышал, но мы точно не вместе и…

Селина растерянно качает головой, пытаясь подобрать слова, но в голове снова стоит такая звенящая тишина, что только и слышно как перекатывается эхом «я хотел бы быть больше, чем другом». Ладонь на его локте непроизвольно сжимается.

- Я не знаю, что еще сказать, - шелестящий шепот срывается с губ, а прозрачная капля цепляется за нижние ресницы и катится вниз по щеке.

0

8

Воздух в лёгких заканчивается, фраза обрывается на полуслове. Что "Так что..." Джейк? Что должно было за этим последовать? Скажешь, что сдаешься, что уступаешь, что добровольно снимаешь рыцарские доспехи, складываешь меч? Каким бы решительным Джейк не был в начале своего монолога, вся его решимость куда-то улетучилась к этому банальному "так что" после которого ничего не последовало. И он проклинал себя за эту нерешительность, потому что ну сколько можно, Джейк, мучить самого себя? Медленно тонуть, не имя возможности сделать ещё один глоток живительного воздуха, потому что его упрямство не даёт ему выйти из воды на берег, отойти прочь, через половину земного шара, туда, где не будет этой топящей его воды. Он все ещё неизвестно на что надеется, живое воплощение выражения "надежда умирает последней", видимо, в его случае его надежда умрет только вместе с ним, сгинув  в пучинах прохладного океана, утащившего его на самое дно.

Он сказал, точнее, попытался сказать то, что должен был, но ему ничуть не стало легче. Если он и ждал, что с плеч упадет какой-нибудь камень, что станет проще дышать, что спина сама собой расправится, а тупая, ноющая боль в груди утихнет, но этого не случилось. Стало только ещё хуже, как будто он собственными руками только что вскрыл себе горло. Но так было правильно. Поболит и перестанет, да, Джейк? Покроется старым толстым рубцом, горьким напоминанием о школьной любви. Наверное, так глупо, в семнадцать лет воспринимать симпатию слишком серьезно, но Джейк не мог иначе, не в его характере было играть чужими чувствами так же, как играли его.

И все же...и все же в его мыслях проскальзывает тень недоверия, когда Селина отрицает факт их с Рикеттом отношений, цепляется охотно за это сомнение, раздувая из тлеющего уголька крохотной надежды целый пожар. Или всему виной то, как она называет его по имени, или даже как она придвигается ближе, касанием пальцев привлекая все внимание к себе. Джейк подчиняется и смотрит на девушку, исподволь замечая прохладную запруду тщательно сдерживаемых и столь же тщательно скрываемых слез на ее невероятно красивых глазах.

- Ничего нет?

Между верить Селине и верить слухам он ожидаемо выбирает первое, поспешно откидывая в сторону любые порочащие ее сплетни. Он хочет ей верить, слепо, наивно, опережая свой собственный скептический разум, всегда такой логичный и здравый, потому что правильнее было бы...

К Мерлину все это правильное. Он слишком устал всегда и во всем поступать так, как должно и нужно, а не так, как ему самому хочется.

- Не нужно, Селина, - он осторожно стирает подушечкой большого пальца влажную дорожку с ее щеки. Впервые она сидит так близко, впервые Джейк имеет возможность вот так к ней прикоснуться и убедиться, что она - реальная, настоящая, такая, какой её не всякому дано увидеть, и от того ещё более ценными кажутся для него эти мгновения. Рука замирает на ее щеке, и Джейк не находит в себе сил ее отпустить. Неужели ей тоже это важно? Или он опять настроил себе воздушных замков, и его постигнет жестокое разочарование, когда он оступиться в очередной раз?

Наверное, сейчас не самый лучший для этого момент, но...

- Ты позволишь? - тихо, очень тихо спрашивает Джейк, всерьез опасаясь спугнуть между ними тишину. Кажется, он чувствует на своих губах ее порывистое дыхание, и от этого его собственное сердце заходится гулким, бьющим набатом, стуком.

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 16.06.96. i can hear the sound