Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 27.07.96 dolly, did you forget to take your meds?


27.07.96 dolly, did you forget to take your meds?

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://i.imgur.com/acsZbs9.gif https://i.imgur.com/N5Nf7vc.png
https://i.imgur.com/PSJIWJU.png https://i.imgur.com/yJ9r3OL.gif
Байрон, Хелен

у Байрона совесть проснулась

+1

2

- Мистер...? - медсестра с любопытством поднимает брови.

С другого конца коридора ее уже зовут колдомедики. Поступают два новых пациента, и беглого взгляда хватает, чтобы заметить обуглившиеся конечности и обезображенные лица. Байрона начинает мутить. Флэшбэки из переулка еще свежи в памяти, потому и гонят его в Мунго убедиться, что малявка Долли не превратилась в такой же кусок угля или один сплошной волдырь.
Тем днем она выглядела неважно - он видел лишь издалека самую малость, когда авроры уже вовсю носились, и перекошенное лицо Монтгомери портило горизонт.

- Миллер, мисс Клэр, - он расплывается в дежурной улыбке, которая покоряет сердечки всех женщин за пятьдесят.

- Мистер Миллер, не проследите, чтобы Ваша подруга приняла снадобья? Вы - сверстники - лучше находите общий язык друг с другом, - медсестра поправляет поехавший набок колпак. - И не слишком долго, девушке нужен покой. ДА ИДУ Я УЖЕ!

Байрон несколько минут стоит возле двери, заглядывая через прозрачное окошко в палату. Видит Салазар, он не хотел, чтобы так получилось. Придурки зашли слишком далеко и вместо того, чтобы припугнуть куколку, едва не сделали его виновным в смерти девушки. Не имея возможности узнать о том, как дела обстоят на самом деле, Миллер вынужден пойти на радикальные меры: попросту явиться к Долиш и посмотреть ей в глаза. У него было двое суток, чтобы отрепетировать все варианты развития событий, но по итогу Байрон решил действовать интуитивно. Прежде всегда получилось врать без румянца на скулах.

Он осторожно стучит, лишь затем входит в палату, прикрывая за собой дверь. Выглядит он, наверняка, не очень, ибо бессонная ночь и нервное перенапряжение, молчаливо скрытое в стенах спальни, дает о себе знать, но надеется, что голубая рубашка спасет ситуацию. Отец считал, что рубашки всегда все решают. Про галстук Байрон снова забыл.

- Зелья, - он констатирует факт, кивая на колбочки, наполненные на две трети жижей. - Милейшая мисс Клэр просила напомнить.

Байрон чертовски плохо разбирается в склянках и отравах, но одно зелье узнает сходу, по тонкому запаху, витавшему в воздухе. Джулианна - матушка - заставила его с неделю пить противоожоговое, когда Байрон случайно засунул палец в кастрюлю на кухне домовиков. "Шрамы украшают других мальчиков, но не тебя," - щебечет мать каждый раз, когда он разбивает губу или набивает шишку. Впрочем, с тех пор, как газеты украсила колдография старшего Миллера, которого выводят прямиком с зала суда, Джулианна больше не щебечет и не замечает синяков под глазами сына и искусанной кожи вокруг ногтей. И в этом виноват Долиш.
Вот только ненавидеть старшего аврора легко, а смотреть на то, что стало с Хелен, - вызов.

- Неважно выглядишь, Долиш, - синие глаза - не столь яркие при приглушенном свете палаты - глядят без напыщенной серьезности, но и без тени иронии или веселья. Миллер переминается с ноги на ногу и чуть заламывает переплетенные за спиной пальцы. - Извини, что так бесцеремонно, надеюсь, несильно помешал?

Это точно больнее, чем палец в кастрюле. По лбу проносится едва заметная морщинка, словно самого пронзает боль проклятий, и хочется сдирать несуществующие волдыри с кожи. Слизеринец подавляет первый импульс - уйти, и, наоборот, делает несколько шагов навстречу, останавливаясь возле изголовья кровати.

- За углом есть автомат с горячим шоколадом "Сюрприз внутри" и леденцы "Сломай меня или зубы", - негромко интересуется Миллер. - Может быть, тебе что-то нужно?

+1

3

Дни смазываются в единый сгусток горькой микстуры. Хелен не помнит себя после падения на холодный камень темного переулка — после вспышки боли жизнь как будто стерло. Будто она начала существовать, и границ между днями не осталось. Как будто все потеряло свой смысл.

Потому что думать ни о чем, кроме о боли, не выходило.

Хелен долго и много спит, проваливаясь в темноту после сильных лекарств, и с большим трудом сохраняет рассудок. Под воздействием литров обезболивающих оставаться здравым человеком сложно. Иногда с Хелен случаются галлюцинации. Собственный разум играет в несправедливо грязную игру, подкидывая глазам Хелен сплошное вранье.

Поэтому она сначала не верит, когда в ее палату является новый посетитель. Она хмурится, пытаясь разглядеть черты лица своего нового наваждения, и не узнает в размытых от тусклого света линиях кого-то близкого. Отца Хелен узнавала сразу. Маму. Даже Монти.

— Кто ты? — ей кажется, что она бредит, что это новый виток чуши, виной которым сильно действующие препараты, ей кажется, что по ее душу пришла самая настоящая шиза.

«Микстуры».

Хелен недоверчиво и с презрением косится на лекарства. Они были горькими, жгли горло и застревали в пищеводе мерзкой тяжестью. Но хуже всего, Хелен после них еще сильнее теряла себя.

Пузырившиеся на ее коже волдыри наполнялись гноем.

— Не хочу, — воротит носом Хелен, бесконечно уставшая от липкого внимания, вязкой жалости, постоянных намеков, какая она запутавшаяся глупышка.

— Я после них как овощ.

Она после них хотя бы не хочет до крови расчесывать волдыри, извиваясь всем телом, потому что места ожогов зудели неистово и касаться их хоть немного — значило страдать.

До ледяного холодные обычно, но сейчас потускневшие до грязных оттенков голубые глаза Хелен всматриваются в лицо незнакомца.

— Поганка Клэр оторвет тебе руки и скормит их псам, если ты принесешь мне сладкое, — не говорит, а сплевывает Хелен, всей душой ненавидя противную медсестру.

Кусает себя за палец, сдирая до крови заусенец.

Пальцы дрожат.

— Уходи. Уходи! Ты мне снишься.

+1

4

Он замечает смесь недоверия и непонимания на искаженном лице девушки, словно она пытается разглядеть в нем кого-то конкретного, но промахивается. Байрон надеется, что в расшатанном восприятии мира виноваты все-таки зелья, а не нападение трех придурков. Их всех повязали авроры, и Миллер не знает, насколько далеко они зашли. Магия достаточно сильна, чтобы исцелить тело, но психика куда более тонкая штука. Матушка вон какой месяц не может отойти от ареста мужа. Что говорить об испуганной девчонке в подворотне?

- Кажется, они действительно сильно влияют на сознание, - Байрон прикусывает губу. Пожалуй, даже лучше, если встреча запомнится девушке размытым эпизодом. Он ведь не собирается приходить сюда снова? Одного раза достаточно, чтобы избавиться от угрызений совести, а Хелен решит, что бредила под обезболивающими. - И все-таки прими зелья, Долиш, иначе тебе еще долго придется терпеть жалостливые вздохи окружающих. Пока что ты вызываешь желание обнять и плакать, оно тебе надо?

По тому, как пытается держаться Хелен, он делает простой вывод: слишком гордая и взбалмошная, чтобы упиваться сочувственными взглядами. Слава Салазару, потому как Байрон не прихватил с собой платочек и совершенно не умеет жалеть. Жалость деструктивна и не имеет ничего общего с помощью.

- Байрон Миллер, - спокойно и внятно произносит парень, пододвигая к кровати кресло для посетителей, чтобы не смотреть на нее призраком сверху вниз. - Такой высокий слизеринец с задней парты. Мне вечно делают замечания из-за галстука.

Он упирается локтями в колени и наклоняется чуть ближе, чтобы Хелен имела возможность рассмотреть его. Они посещают одни и те же уроки, но за шесть лет совместной учебы обменялись меньшим количеством слов, чем за последние пять минут. Байрон наблюдал за Долли по весне - пусть скажет спасибо папочке, но втихаря, без лишних свидетелей и потенциальных доброжелателей с длинными языками. Так хищники присматриваются к добыче перед нападением.

- Мисс Клэр ничего не узнает, - он загадочно подмигивает. Неловко получилось бы со псами - вдруг он настолько отравленный, что бедные животные отбросят лапы. От Байрона в последнее время сплошные проклятья. - Чего тебе хочется? Возможно, я могу организовать.

Нет, он не хочется возвращаться сюда снова, но врать окружающим намного проще, чем самому себе. Это не последняя встреча в больнице.

Взгляд замирает на зажатом между зубов заусенце. Ее пальцы напоминают ему собственные - такие же обглоданные. Дикий зверек, которому плохо, но помочь себе особо не позволяет.

"Лучше бы я тебе снился," - невпопад думается Миллеру.

- Зачем бы мне приходить к тебе во снах, Хелен? - он поднимает брови. - Можешь меня потрогать. Я - настоящий.

+1

5

Деготь, в который превратилось все ее сознание, мерзко переливается, пока Хелен пытается отыскать в нем картинки из прошлого — парень, Слизерин, задние парты, галстук. Вспоминается сложно, аж до хмурой морщинки меж бровей. Недоверчиво и отстраненно, Хелен вглядывается в черты мальчишки, но понимает, что бесполезно. Не голова, а пропасть во мглу.

— Много слов, — ворчливо жалуется Хелен, ощущая, как мигрень врезается ржавыми гвоздями в виски. — Думать больно.

А потом хихикает, пряча улыбчивые губы в кулаке: ну ведь дожила, Рейвенкло и думать не желает, совсем не желает. Извилины, воспаленные, едва ли не стонут страдальчески от каждой попытки Хелен вытрясти из них хоть какой-то толк.

Немного пьяная под микстурами, Хелен двигается точно русалка: волнообразно, вальяжно, покачиваясь. Хотя для русалки ей не хватает мертвецки синего лица и жабр на шее.

— Бай, — смакует она, — рон.

Мил-лер.

Ни единой догадки, кто это такой.

Хелен мало интересовалась сокурсниками, особенно теми, которые легкому общению не поддавались. Больше занятая своим кругом, своими интересами, Хелен даже не оборачивалась наверняка — взглянуть, кто там профессора своим расстегнутым галстуком возмущал.

— А… — замирает. — А зачем-м-м? Зачем? Ты пришел? Зачем?

Лицо Байрона оказывается так близко, что Хелен может расслышать, как он медленно и мерно дышит. Если нагнуться еще ниже, можно будет ощутить, теплый ли воздух из него выходит, холодный ли. Хелен могла покляться: Байрон весь ледяной.

Как глыба каменная.

Она хихикает, точно пятилетняя девчонка, с милого предложения рассказать, что ей хочется.

— Не получится, — шепчет, делясь секретом. — Я, знаешь, так хочу… горячо хочу… хочу, чтоб мой папочка уволился.

И смеется, переливаясь смехом в хохот. А потом удивленно вскидывает брови на предложение странное наваждение «потрогать» и ничтоже сумняшеся тянет к щекам Байрона свои околевшие от обескровленности руки.

— Да уж, — подстриженные ногти осторожно скребут бритое лицо, — мне такие и в кошмарах не придут.

И вмиг, через мгновение, чистые руки Хелен будто вскипяченные начинают бурлеть, покрываясь новыми волдырями.

Будто отравленные прикосновением.

+1

6

Байрон везунчик - его эго не обладает повышенной чувствительностью, потому отсутствие "Эврика!" на лице Долиш не разочаровывает юношу. Он лишь равнодушно пожимает плечами. Это Джулианна убеждена, что каждая девочка в окружении маминого симпатяги мечтает о помолвке с таким красавцем. Сам Байрон относится со спокойствием к тому факту, что он не галлеон на брусчатке Лютного переулка, за который дерутся все, кому не попадя.

- А ты не думай, раз больно. Ничего не случится - я на шухере, - Байрон заговорщицки подмигивает. До недавних пор ему самому нравилось вести безмятежный образ жизни, пока старший Миллер успешно справлялся с обязанностями главы дома, и от сыночка требовалось лишь улыбаться на приемах и украшать своим присутствием совместные колдографии. - Совсем меня не помнишь? Нестрашно. У меня появился шанс оставить первое впечатление повторно.

Губы расплываются в насмешливой улыбке, когда девчонка перекатывает его имя на языке, словно пробует на вкус. Миллер дает ей время попривыкнуть к новому гостю в жизни. Побочные эффекты зелья явно облегчают задачу, потому что Хелен кроет так, что драккл не горюй. Смех невпопад и детская непосредственность - это не та девушка, за которой он следил в школе. 

Бровь надламывается острой линией, когда Хелен, как-будто найдя нестыковку, интересуется причиной визита. Запоздало, однако, потому что никакого врасплох уже не происходит. Байрон осваивается довольно быстро, расслабляясь в кресле, и ложь дается настолько легко, что он сам готов поверить в сказанное.

- Я мимо проходил, - будничным тоном отвечает Миллер, словно он каждый день прогуливается по Мунго. - Навещал приятеля и заметил, что ты скучаешь без посетителей.

Неожиданно они сворачивают не туда. Малышка хочет не цветочков и жвачек с пузырями, а убрать папашу с должности. Она даже не представляет, насколько их желания сходятся.

- Вот оно что, - протягивает Байрон, внимательно вглядываясь в девушку. Она прикалывается, или серьезно? - Проблемы с отцом, значит? Паршиво. Сейчас настолько неспокойно, что многие лишаются работы. Возможно, твое желание даже сбудется. Только не факт, что это решит ваш конфликт.

Интересно, знает ли Хелен, что руки Долиша испачканы в невинной кровушке? Ее непорочный папочка испортил явно не одну карьеру и сделал несчастными множество семей. Весь его безупречный послужной список держится на чужой разрушенной жизни. Однажды его попросту прибьют в подворотне за то, что так старательно работает.

Он замирает, позволяя холодным и искусанными рукам дотянутся до его лица. Любопытство толкает на изучение своего почти-убийцы, а тело, словно знает больше, тут же пытается предупредить об опасности. Байрон видит, что новые волдыри приносят очередную порцию боли, и решительно убирает руки девушки со своего лица. Улыбка стирается, а взгляд становится серьезнее, чем у мисс Клэр в ее худшие дни.

- Зелье, - пожалуй, стоило чуть лучше слушать Снейпа на уроках, тогда бы не пришлось с растерянным видом вертеть в руках склянки, пытаясь определить на цвет и запах их содержимое. Он откупоривает их одну из другой, морщась от бьющих в нос отваров - можно подумать, что смешали старые носки с соплями тролля и попытались улучшить ситуацию освежителем воздуха с ароматом роз. Он бы тоже отказывался это пить. - Наклони голову, Долли. Пожалуйста. Я тебе помогу.

Он подносит горлышко к губам девушки и надавливает. Ради ее чертова блага.

+1

7

Воспаленный разум Хелен, напичканный препаратами и седативными, составляет о Байроне полностью положительное впечатление. Он кажется ей забавным в своих попытках откормить ее сладостью, а еще очень заботливым — раз уж заметил пустоту в палате. Хелен отказывалась принимать в гости родителей и Монти. А Байрон сам ее нашел.

Будь она в адекватном состоянии и способности думать трезво, то скорее напряглась бы с подозрительного внимания однокурсника, припомнила бы его силуэт, оказывающийся в компании других мутных слизеринцев вроде той же Ровсток, того же Ургхарта, того же Митчема… то есть среди тех, кого Хелен сторонилась, считая, что нарушение чужой экосистемы равно уничтожению.

Нервов и времени.

— Папу не уберут, — грустно делится Хелен, беспомощно опуская плечи: — он нужен на своем месте. Он очень послушный. Всем нужны такие послушные. Без вопросов.

Без характера.

Разочарование Хелен в Джоне Долише сквозит даже в полубреду.

Руки зудят и щиплют от новых волдырей, Хелен жмурится и хмурится. Почти что плачет от злости и обиды. Несносные мальчишки! Зачем им понадобилось нападать на Хелен? Они ее даже не обокрали. Просто отравили проклятьем и убежали. Иные гады и не такое бы с ней сделали.

Почему они ее оставили гнить в переулке?

Расстроенный взгляд Хелен пересекается с серьезностью глаз Байрона. Она тушуется, проигрывая в воле, и с послушанием молча сидит на месте, позволяя однокурснику хозяйствовать в палате.

Хелен недоверчиво оценивает колбочку с микстурой и неуверенно смотрит на Байрона. Кусает губу, но наклоняет голову, открывая осторожно рот. Рефлекторно хватается за запястье Байрона, чтобы не упасть.

Горькое зелье обжигает горло, вынуждая дернуться, отчего капли розоватого оттенка льются мимо, пачкая губы, щеки и шею.

Поперхнувшись, Хелен стонет.

— Горько, — облизывается.

Мокро.

— Салфетки там, — она машет на тумбочку.

+1

8

Юная Долиш разочарована папочкой. По крайней мере, именно такое послевкусие остается после ее слов. Если б только можно было руками девчонки убрать старшего аврора с теплого местечка! Миллер прикусывает губу, наблюдая за сменой настроения Хелен, которое схоже с летней погодой в Лондоне. То светит солнце, и пот течет по спине под рубашкой, то обрушивается ливень, и едва успеваешь добежать до крыльца. Он обязательно подумает над тем, как сыграть на проблемах отцов и детей и самому впредь не марать руки. Возможно, он даже сделает Хелен одолжение, искупив свою вину за это дракклово нападение, коль найдет способ навсегда закрыть Долишу путь в аврорат.
Общая цель объединяет.

- Ты за него боишься, - понимающе протягивает Байрон. Его собственный отец тоже добросовестно выполнял обязанности, но, в отличие от Долиша, от него тут же отвернулись, едва были выдвинуты обвинения в пособничестве темным магам. Лицемерные ублюдки, звавшиеся коллегами и испивавшие дорогое вино из одной бутылки в доме Миллеров, открестились, словно от проклятого. Не дай Мерлин, бравый аврор Долиш и их заберет в Азкабан. Люди такие жалкие, когда боятся за свою шкуру. - Послушанием ты явно не в отца. Упрямая и со стержнем, не так ли?

Он не кажется ей подозрительным, что не может не радовать, но однажды разум девушки прочистится, инго присутствие обязано остаться светлым эпизодом в памяти Хелен, а не еще одним кошмаром. Просто заботливый однокурсник, с которым судьба случайно свела в больнице. По этой причине юноша упорно не расспрашивает, что привело Хелен в Мунго, словно выжидает, когда она сама поделится переживаниями. Он не желает пользоваться ситуацией, как какой-то урод на вечеринке, который подливает девушкам огневиски и мешает алкоголь с зельями. Доверие - это искусство.

- Что говорят целители? - осторожно ступает на тонкую корочку льда Байрон, пока Хелен послушно проглатывает поднесенную ко рту микстуру. Провалиться в холодную воду и потонуть в собственной лжи совсем не хочется. - Насколько это серьезно?

Он ведь пришел к ней в палату на свой страх и риск именно за тем, чтобы узнать, как сильно испортил малышке Долли жизнь. Хелен кажется совершенно беспомощной, и Байрон, на мгновение зависнув с протянутой салфеткой в руке, сам дотрагивается до уголков ее губ и подбородка, убирая остатки зелья. Взгляды встречаются, и Байрон чувствует, как слишком бесцеремонно врывается в чужую личную зону, вызывая смущение. Он улыбается мягко и осторожным движением оттирает капли с одежды девушки. Можно воспользоваться магией, но Миллер не уверен, что это хорошая идея. Во-первых, не ясно, как среагирует психика Хелен на волшебную палочку, и не поймает ли она флэшбэки. Во-вторых, разрешено ли совмещать волшебство с целебными зельями и пережитым проклятием?

- Теперь мисс Клэр не придерется, что мы чуточку напроказничали, - хмыкает Байрон и ловким броском отправляет смятую в мячик салфетку в урну. - Как ты себя чувствуешь?

+1

9

— Не боюсь. Я не боюсь. Не боюсь, слышишь? — упрямо произносит, разозленная отчего-то, смотрит прямо в глубину глаз, видит там не лед, как у себя, а вязкие тучи.

Сердце, всколыхнувшись, пропускает удары. Стучит быстрее. Руки дрожат. И дыхание тяжелее. Задетая за живое Хелен не успевает схватить за хвост свою злость и показывает ее во всей красе: и недовольным изгибом губ, и ворчливой складкой меж бровей.

Она не боится. Отец учил ее не бояться никогда.

Разум хватается на следующий вопрос, вынуждающий снова думать. Вспоминать сложные взгляды целителей, их тихие разговоры между собой, расстроенные покачивания головой, разбитый вид мамы. Хелен поднимает руку, разглядывая волдыри, и смотрит почти что безразлично.

— Они возвращаются.

Туман в голове густеет, и Хелен неразборчиво что-то мямлит Байрону. Сквозь сонливость она только улыбается, когда салфетка касается лица и осторожно убирает пятна с больничной робы.

— Я хочу спать, — признается она и падает обратно к подушке, замечая, как принимаются плыть перед глазами фигуры.

Среди них видны лишь красивые глаза Бай-ро-на.

— Приходи еще… — улыбается ребячески, слепо шаря пальцами по койке в попытке поймать чужую руку.

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 27.07.96 dolly, did you forget to take your meds?