Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 04.10.96. как раньше уже не будет


04.10.96. как раньше уже не будет

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/434831.jpg

S. Fawcett & M. Fenwick

Hogwarts // October 04

I know all your devils by name, my love.
I am the only one who knows
who you truly are.

+2

2

Чей-то шепот касается кожи, двигается по ней плавно, осторожно, будто боясь вороха мурашек, который все равно пробегает от запястья, вдоль по руке, к собранному на локте манжету рубашки. Короткий вдох, задержать дыхание, выдохнуть и снова вдохнуть запах морозной ночи, опускающегося на фиолетовые лепестки разбросанных повсюду цветов инея. Что-то древесное, что-то далекое, и в тоже время родное, дурманящее, растекающееся внутри хаотичными волнами.

Софи щурится и в приглушенном свете канделябров, подвешенных почти под самым потолком, различает его, чьи спутанные волосы подобны самой непроглядной ночи, чьи губы возвращают ей себя, шепчут то, что отбрасывает в бессознательное, то робко целуя при всех, то горячо и страстно в полной тишине гостиной, спальни или в пустых классах.

- Тяжелый был день. - Шепчет она в ответ, поднимая пальцы к его лицу, едва касаясь щеки, проводя по ярко очерченным губам и запуская в волосы, поглаживая, но сама не отрывает свинцовой головы от подушки. - Так и уснула в обнимку с Рунами. Представляешь? - Улыбается она вымученно, зевая. - Ты так бесстыдно спалил сегодня мою мантию, что мог бы уже найти время и раздеть полностью. - Трется щекой о руку, ластится, словно довольная кошка, а затем снова зевает и потягивается, сбрасывая с колен книгу.

День действительно выдался тяжелым. Поставить первой дисциплиной в пятницу Защиту со Снейпом - откровенный садизм. Выживших после его урока не так уж и много, беря во внимание тему занятия и используемые заклинания. Не пострадавших - ещё меньше. Казалось, этому не будет конца…

- Могу поспорить, что даже наши будущие экспедиции будут не такими жуткими, как сегодняшнее утро. - Фосетт кладёт голову на колени Маркуса и снова закрывает глаза, расслабляясь и довольно улыбаясь тем ощущениям, которые накрывают с головой рядом с ним - безопасности, отсутствию тревоги, но нежности и чему-то более яркому, такому, что перехватывает дыхание, когда его губы накрывают ее.

Она гладит его по ткани брюк, закончив ерзать, чтобы улечься поудобнее. В голове все ещё гудит, но уже меньше, уступая место привычной суматохе мелких мыслей обо всем и ни о чем одновременно. Хочется зарыться под одеяло, обнять, выводить пальцами узоры на горячей коже, прижиматься сильнее, будто боясь потерять, слушать этот мягкий шепот, мягкими прикосновениями пробегающий по шее вниз, переплетать пальцы, дышать глубоко и размеренно.

Есть вещи вечные, как вселенная. А есть те, которые пугающими тенями прячутся в закоулках душ, являясь совершенно невовремя, заставляя ресницы дрогнуть, а сердце замереть.

Софи нехотя поднимается, нашаривая рукой лежащую возле дивана сумку. Вряд ли бы кто покусился на ее личные вещи, хотя вот мелюзга в последнее время в край охамела, без спроса проникая в спальню и таская всякое барахло. Да ладно там барахло, а вот две туши за один только месяц - перебор. Было бы что им там красить! Или они ещё для каких-то целей воруют?

Рейвенкловка тихо застонала от отчаянья. Нет, не потому что ее вещи пустили в неизвестный обиход, а потому что назревал, по всей вероятности, не больно и приятный разговор с Маркусом - уж не этого она хотела после столь кошмарного дня, да ещё и в пятницу вечером. Хотя, судя по тишине в гостиной, уже вовсю была ночь.

- Я тут, короче, - она с тоской посмотрела на Фенвика и хмыкнула, кладя сумку рядом с собой, - у меня есть книга, которую надо спрятать. Ее никто не должен увидеть или найти. - Опустив голову, Фосетт принялась расправлять складки на юбке, чтобы только не смотреть в глаза Маркусу. Любовь того к вопросам грозилась открыть нелицеприятную правду о том, как Софи в последнее время умудрялась проводить свободное время, пока он был занят учебой и занятиями в Клубах.

Дерьмо. - Молча выругалась она, проклиная себя за то, что может быть смелой, когда это не надо, а когда крайне важно - тушеваться, как маленькая и глупая девчонка.

- Помнишь, ты говорил про наш факультетский чердак? Это и близко, и мало кто станет копаться в том хламе, что там лежит, а если ещё защитное проклятие накинуть, или чары невидимости…

Дерьмо.

Отредактировано Sophie Fawcett (15.01.23 02:13)

+1

3

В кошмарах Фенвика царит темнота. Она в них живая - тянет к нему свои длинные руки, шепчет что-то мерзкое на ухо, гнусно хихикает, громко хохочет. Из мрака выходят тени - вечные спутники Маркуса, по ночам обретающие полную свободу. Темнота во сне густая словно утренний туман, оседает на руках и лице маленькими иссиня-черными каплями, въедается в кожу, обжигая.

Маркус успел к ней привыкнуть, не приручил, но научился уживаться рядом как с вредным и опасным соседом по комнате, от которого невозможно избавиться. Фенвик знает, чего от нее ждать. Она все еще пугает, но уже как-то лениво, как будто по привычке, царапает шею острыми когтями, разрастается, заполняя собой все окружающее пространство, топит, заставляя задыхаться.  Маркус расслабляется, задерживает дыхание и закрывает глаза. Он знает все, что будет дальше.

Знал.

Он вздрагивает, когда родная тьма взрывается всполохами огня. Пламя пляшет вокруг Маркуса, плюется искрами, поджигает мантию. Маркус чувствует запах паленых волос и горелого мяса и едва сдерживает рвотный позыв. Кто-то кричит. Кричит так далеко, что голос чуть слышно, но он точно знает, кто это, и бежит, надеясь, что успеет.

В этой неразберихе дорогу почти не видно, приходится ориентироваться только на слух, хотя кажется, что кричат везде. Маркус бросается из стороны в сторону, зовет, прикусывает губу до крови, падает, сдирая ладони о выступающие острые камни, кричит, срываясь на рык, поднимается и бежит наугад. Огонь рвет темноту на клочки, выбивая и без того шаткую почву из-под ног, вырастает внезапными стенами, хватает за руки, ставит подножки.

Маркус выдыхается, хватается за грудь, прислушиваясь к быстрому биению сердца. Сил не остается, но остановиться он не может - снова бежит. Бежит, пока огонь его не ловит, укутывая в плотный искрящийся кокон. Маркус орет от боли и просыпается, тяжело дыша, вытирая выступивший пот рукавом рубашки.

Он уснул прямо в комнате над домашней работой по заклинаниям, которую теперь, пожалуй, можно лишь выкинуть - пергаменты мятые, скомканные, рваные, чернила расплылись так, что местами слова разобрать невозможно.

- Вот же срань какая, - Фенвик плетется в душ, долго стоит под холодной водой, пытаясь прийти в себя. Кофе бы. Самого горького и противного, чтобы взбодрил до утра, потому что и так проспал слишком много. - Софи?

В гостиной осталось всего несколько человек, и те прячутся по углам, отгораживаясь от мира стопками книг и кипами пергаментов, шуршат страницами, что-то едва слышно шепчут. Маркус садится на диван рядом с Софи, поправляет упавшие на лицо волосы, целует в щеку.

- Эй, спящая красавица, пора просыпаться, - он бы отнес ее в спальню, если бы не глупые школьные запреты. Мерзкий внутренний голос напоминает, что это все - отмазки, а Маркус просто тупой и ни на что не способный, он не сможет ее защитить (вспомни сегодняшнее утро, глупенький), он не сможет стать лучше (когда ты, кстати, в последний раз колотил стены в приступе злости? Два часа уже прошло или еще нет?). - Не то слово, - от прикосновений довольно щурится, затыкает ненадолго внутреннего саботажника. - Прости, слишком увлекся домашкой по заклинаниям и не заметил, как время пролетело.

Конечно, он лучше бы забил на все и снова заперся бы с Софи в каком-нибудь пустом классе для вроде бы дополнительных занятий по заклинаниям, зельеварению, защите или трансфигурации. Не так уж и важен предмет  главное, что вместе с ней. Но приходится сидеть за учебниками в одиночестве, тяжко вздыхать над еще одним не очень понятным параграфом, зарываться в дополнительную литературу - делать все, чтобы не упасть в грязь лицом на очередном уроке. Все уже случившиеся провалы сильно ударили по самолюбию Маркуса, заставили забыть про сон и еду, меньше времени проводить с Софи. Только толку от этого.. неважно.

Сейчас все это не имеет никакого значения.

Есть только их тихие голоса, переплетенные пальцы, теплые объятия и поцелуи. Ничего такого, чего бы не видели стены этой гостиной раньше, но Маркусу огромных усилий стоит сдержаться, когда Софи ворочается у него на коленях, устраиваясь поудобнее.

Зря оставил мантию в спальне.

- Что за книга? - Он понимает не сразу. Нужно пару минут - прийти в себя, вернуть самообладание, чтобы почти тут же потерять его. - Откуда она у тебя? Она.. опасная?

Все и так ясно. Она опять ввязалась в какую-то сомнительную авантюру. Наверняка, попала в очередную переделку, подвергнув себя опасности и не сказав ему ни слова. Маркус злится, сжимает кулаки, кусает губы, смотрит в потолок, пытаясь скрыть эмоции.

- Почему ты мне не доверяешь? - Очень надеется, что голос не срывается, что звучит спокойно и ровно. Это бьет сильнее всех неудач, сильнее любых незаслуженных Т и О за выстраданные эссе и бесконечные попытки на уроках. Он не ждет, что Софи будет рассказывать ему все - у всех есть право на секреты. Но все же некоторыые Фосетт пугают. Она молчит, не говорит ничего, бросаясь с головой в омут, а Маркус после места себе не находит, сидя у ее кровати в больничном крыле или наблюдая, как она закрывается все больше и больше. Он хочет помочь хоть чем-нибудь, но Софи не дает ему и шанса. Это злит, это расстраивает, заставляет снова спрашивать себя: что со мной не так? - Думаешь там безопасно? Мне кажется, что любой пятикурсник в кусре, как туда попасть. А любопытство части орлов переходит всякие границы. Если они что-то разнюхают - непременно достанут, даже если сверху десяток проклятий наложить.

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 04.10.96. как раньше уже не будет