нужные персонажи: Justin Finch-Fletchley, Bella Farley, [name] Vaisey, Erica Tolipan.

Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 26.12.95. снежинки в её волосах


26.12.95. снежинки в её волосах

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://sg.uploads.ru/fXPQp.png
Adrian Pucey & Daphne Greengrass
26 декабря 1995
владения Гринграссов

//////////////////////////////////////////////////
эта зимняя песня только для тебя;
[indent]  [indent]  [indent]  [indent] (и только для тебя).
снежинки кружат, словно мы в танце;
[indent]  [indent]  [indent]  [indent] (танцы с тобой — нечто волшебное).

+1

2

Рождественские каникулы — это самое волшебное время года и самое счастливое; особенно в те моменты, когда Эдриан может без зазрения совести аккуратно сжать маленькую девичью ладонь, поднести к губам и поцеловать тыльную сторону. И танцевать с её обладательницей, танцевать, танцевать... Кружить в вальсе, придерживая за талию; изредка приподнимать над полом и любоваться лёгким румянцем на обычно бледных щеках. Это Рождество особенное; в это Рождество они вместе.

Приёмы — дело, конечно, хорошее и даже полезное в некоторой мере. Можно узнать свежие сплетни, поговорить с друзьями на отстранённые темы, потанцевать и даже завести новые знакомства, но всё же подобные мероприятия быстро наскучивают. Стоя в стороне, Пьюси опускается на корточки и застёгивает ремешок на туфле Дафны, которая уже успела неоднократно пожаловаться на неудобную обувь. Когда с этим было покончено, слизеринец выпрямляется, поправляя свой пиджак:

— Полагаю, что наше отсутствие навряд ли заметят, — Эд склоняется над ухом светловолосой и, положив руки на её тонкую талию, начинает осторожно подталкивать назад, дабы выйти в коридор, а после и вовсе покинуть поместье. — Да и ты сможешь снять это произведение искусства на твоих ногах, красавица.

+1

3

Уже привычные за многие годы приемы внезапно оказываются чём-то новым и до невозможности смущающим. Ей бы и хотелось вести себя как обычно, холодно смотреть на гостей сквозь полуопущенные ресницы, да изредка вести светские беседы. Но пальцы вновь переплетаются с чужими, и она чувствует, как к щекам в который уж раз предательски приливает кровь. А уж когда он опускается, чтобы поправить слабую застёжку на ее обуви... В тот момент в глазах и вовсе почти что плещется самая настоящая паника.

Кажется, она никогда к этому не привыкнет.

— Вполне, — прочистив горло, как можно спокойнее отвечает Гринграсс, внутренне, правда, содрогнувшись от горячего дыхания у самого уха. — Кажется, родители сегодня планировали обсудить потенциальную помолвку Астории. Ну а остальным уж тем более интереснее поговорить о последних новостях, чем следить за нами.

И поэтому она не сомневается, незаметно повторяя его шаги и вскоре покидая вычурно украшенный зал. Пусть и спокойно выдыхает только в тот момент, когда позади закрывается тяжелая дверь. Однако на этом слизеринка не останавливается, ненавязчиво направляя Эдриана дальше по коридору, пока перед ними не раскидывается широкая лестница, ведущая на верхние этажи.

— Подождешь меня здесь? Я недолго: сменю туфли и вернусь, — и мягко сжимает его ладонь, зная, что на большее пока точно не осмелится.

+1

4

Эдриан покорно следует за девушкой, собственно, как и всегда. Сейчас он может спокойно любоваться юной Гринграсс, не пряча взгляд и не делая вид, что вообще ему куда интереснее шторы, нежели сама волшебница. Последняя же всё ещё смущается, мило краснеет и после, уже когда они останутся одни, тихо шикнет на Эда.

— Помолвку? Астории? С кем? — у него даже глаза округляются от удивления. — Она же ещё совсем ребёнок.

Кажется, что сейчас Эдриан возмущён даже больше, чем родная старшая сестра девочки (но нет, всё же Даф переживает куда сильнее, нежели её возлюбленный). Но где-то в глубине души Пьюси понимает, что их мнение в подобных вопросах не учитывается. Из-за этого он еле слышно вздыхает, кивая девушке:

— Оденься потеплее лучше,  — слизеринец её тонких пальцев губами касается, мягко улыбаясь, и неохотно отпускает. Эд стоит около лестницы, окидывая взглядом предметы интерьера. Дорогие картины, статуэтки,  цветы — классический вариант демонстрации роскоши и достатка семьи. Это он видел с самого рождения.

Погружённый в свои мысли, Пьюси не сразу понял, что Гринграсс уже спустилась. Но, заметив ту, вновь широко улыбается, протягиваю руку:

— Прекрасно выглядишь.

+1

5

По поводу новостей о помолвке, Дафна хоть и действительно переживает, но держится спокойно, знает - родители не выдадут младшую замуж первее. Да и их «обсуждение» обычно сводится к тому, чтобы просто присмотреться к потенциальным женихам и их семьям, выясняя необходимые детали. Так что до дела у них все дойдёт ой, как нескоро, а если и дойдёт, то наверняка успеет несколько раз сменить ход событий. Поэтому пока... Пока вполне получается держать переживания в узде. По-крайней мере те, что касаются таких новостей.

До собственных покоев девушка добирается действительно быстро. Совсем не аристократично снимает неудобные туфли чуть ли не у самого порога, быстро облачается в более комфортную обувь. И задерживается лишь около шкафа, чтобы достать тёплую накидку и небольшой сверток, который тут же прячет в широкий карман. Его же она аккуратно ощупывает там ещё пару секунд, проверяя сохранность и о чём-то раздумывая. Но и с этим не задерживается надолго, вскоре покидая комнату как минимум до конца сегодняшнего званного вечера.

Он ждёт внизу. Тот, кто был для неё совсем чужим ровно год назад, чей взгляд сейчас слишком тёплый, чтобы поверить в то, что он направлен на неё. И поэтому Гринграсс неловко поджимает губы, вкладывая свои пальцы в его ладонь.

— Спасибо. Ты уверен, что сам не замёрзнешь? В пригороде все же холоднее, чем в самом Лондоне, - и хоть они в любой момент смогут вернуться в поместье, она все равно не может избавиться от отголосков этого непривычного волнения.

— В любом случае, неподалёку есть беседка, отец приказал наложить на неё согревающие чары. Так что можем потом зайти туда.

+1

6

— Принцесса, я на седьмом курсе. Ты думаешь, что мне неподвластны согревающие чары? — Пьюси дружелюбно усмехается, помогая девушке спуститься, и направляется вместе с ней к выходу из поместья. Радовал тот факт, что никто из гостей в доме Гринграссов не думал разгуливать по коридорам, они оставались в зале, где и проходило основное действо. Поэтому молодые люди спокойно проходят к дверям.

— И мне приятно, что ты беспокоишься о моём здоровье, — Эдриан говорит без лукавства; его действительно это радует. В то же время это не совсем привычно осознавать, что кого-то действительно это волнует. И парень помогает Дафне надеть тёплую мантию, после чего одевается и сам. Применив согревающие чары, Пьюси открывает перед слизеринкой дверь:

— Прошу, миледи, — дождавшись, когда спутница выйдет, Эд покидает дом следом. Он радостно улыбается, ощущая, как небольшие снежинки падают на его лицо, которое семикурсник с удовольствием подставил под дары природы. Погода была атмосферная; без суровых холодов и беспощадных ветров, с падающими белыми хлопьями, которые сверкали под светом фонарей. Сказочная красота.

— Какое время года ты любишь, Даф?

+1

7

На шутливое замечание она закатывает глаза и тихонько фыркает, но все же ничего не говорит, лишь чуть сильнее погружаясь в собственные мысли. Забудешь тут, как же. Можно ли вообще запамятовать о том, что уже через полгода Эдриан покинет Хогвартс, и его бесконечное «принцесса» больше не будет следовать за ней в коридорах. И тогда все будет так... странно? Странно и слишком тихо. В конце концов, как бы она не отрицала, за это время Дафна успела привыкнуть к его обращениям.

От этого девушка не сразу приходит в себя, даже когда спутник помогает надеть мантию. И благодарность запоздало скользит по воздуху только спустя несколько секунд, почти мгновенно исчезая в тишине вечера. Однако молодой человек вроде бы даже не замечает, и слизеринка просто замолкает, незаметно нащупывая пальцами тот самый свёрток в кармане. Он, к слову, тоже касается факта выпуска Пьюси из школы. Но, кажется, пока что она не готова о нем говорить. Чуть позже... Ей нужно ещё немного времени.

— Время года? — в голосе ясно звучит плохо скрываемый скептицизм, а брови чуть взлетают вверх в удивлении. Да, пусть ее всю жизнь готовили к тому, что интересоваться у юной мисс  могут почти чем угодно. Но о любимом времени года - или цвете, блюде, да о любой повседневной вещи - ещё никто ни разу не спрашивал. И это ставит в тупик, заставляя задуматься над ответом чуть дольше положенного.

— Пожалуй, что весна. Мне всегда нравилось наблюдать за тем, как расцветает природа. Хотя иногда зима всё-таки заставляет сомневаться, — говорит она, приподнимая голову и вглядываясь в ночное небо. Звёзд не видно - их давно уже скрыл свет фонарей, однако и без этого все выглядит более чем прелестно.

— А ты... ты волнуешься? — новый вопрос слетает с губ неожиданно даже для неё самой. Несмотря на это, она быстро берет себя в руки, тут же поясняя:

— Я про последние месяцы в школе, дальнейшую жизнь. Ты волнуешься из-за этого?

+1

8

Удивительно, как один вопрос может выбить из колеи; он словно обухом ударяет, а после куда-то в грудную клетку. Кажется, парень эти дни вообще не думал о том, что будет дальше (зато в школе эти мысли ежедневно беспокоили Эдриана). Но, вероятно, что от этого никуда не убежишь. Очень жаль.

Пьюси молчит. Непозволительно, но столь необходимо долго. Встречается с Дафной взглядом, поджимает губы (её фишка, которую он перенимает). Ему не хочется раздумывать над ответом, пытаться объяснить самому себе и заверить, что всё будет замечательно. Где же твой оптимизм, Эд? Она же волнуется явно не меньше твоего; по ней видно.

— Скорее да, чем нет, — Пьюси не переводит всё в шутку, отвечая вполне серьёзно. — Мне будет не хватать всего этого... Этой стабильности в школе, друзей, квиддича, веселья... И тебя. Даже представлять не хочу, что не смогу видеть тебя каждый день. Но, как говорит Монтегю, я всегда могу завалить экзамены.

Семикурсник прячется за тихим смешком, а после заключает Гринграсс в кольцо рук, касаясь губами светлой макушки. Прижимает к себе ближе, ибо иначе сейчас не может. Ему это жизненно необходимо.

+1

9

Его слова вонзаются в сердце тысячей самых острых игл, да так и остаются там, пропуская сквозь себя ручейки крови. Она не сомневается в правдивости его слов - больше нет. Не пытается убедить себя, что его «скучаю» всего лишь иллюзия, потому что теперь оно совсем окончательно и бесповоротно переплетается с ее грядущей тоской. И Дафна сжимает пальцами его мантию в районе спины, утыкается носом куда-то в ключицы и закрывает глаза, стараясь запомнить этот момент в самых мельчайших деталях.

Сейчас не хочется быть той знакомой всем снежной королевой. Нет масок, ролей, защитного щита из язвительных слов. Лишь потерянная девушка, отчаянно цепляющаяся за такого же потерянного юношу.

— Знаешь, — звучит приглушенно, и для лучшей слышимости ей все же приходится повернуть голову, теперь прижимаясь к его груди щекой. — Я думала сделать это чуть позже, но... кажется, сейчас самое время.

Несмотря на собственные слова, отстраняется она далеко не сразу. Да и то делает мягко и неохотно, без особого желания разрывая их объятия. На некоторое время повисает тишина, нарушаемая одним лишь жужжанием работающих фонарей. И Гринграсс как-то нервно переступает с ноги на ногу, даже не пытаясь скрыть своё волнение.

— В общем-то, у меня есть кое-что. Для тебя, — все же выдавливает она и тянется было к карману, но замирает на пол пути, неожиданно хмурясь. — Только сначала глаза... Да. Закрой глаза. И не смей подглядывать, слышишь?

+1

10

И в этот момент идея завалить экзамены кажется не такой абсурдной, вот только ирония в том, что вместо желанного «продлить школьную жизнь» будут другие последствия. Одно из них — невозможность просить руки Дафны; всё же на репутации это тоже отразится. Кому нужен жених-второгодник? Верно, никому. Поэтому, чтобы добиться одного, необходимо пожертвовать другим. Но эта жертва, увы, слишком велика для них двоих.

Эдриан ещё ближе девушку к себе прижимает, игнорируя снег, который ещё сильнее начал падать на головы слизеринцев. Он прислушивается к её дыханию, а после и к тихому голосу. Гринграсс умеет создавать интригу. И всё же отпускать её Пьюси не хочет. Совсем-совсем.

— Для меня?.. — парень удивлён; если это подарок, то... Да он уже начинает чувствовать себя неловко! Эти моменты, когда у кого-то есть для тебя подарок, а ты собираешься подарить в ответ порядком позже... Мерлин! Но Эд повинуется, отворачиваясь от Гринграсс и даже закрывает глаза руками.

— Всё. Не вижу ничего, кроме темноты, принцесса. Но потом ты должна будешь мне поцелуй, ничего не знаю! — улыбка возвращается, и Пьюси даже усмехается по-доброму.

+1

11

Она замирает на словах про поцелуй и чувствует, как сердце подскакивает куда-то к горлу, мешая дышать, а лицо начинает гореть. Соплохвост бы тебя побрал, Пьюси! Это не смешно, совсем не смешно, ведь теперь щеки пылают так, что и не нужны никакие согревающие чары. Дафна хмурится, пытается пойти по привычной тактике, вернувшись к своему холодному «я». Но даже оно не спасает, нагло подставляя ее перед собеседником. Спасибо хоть на том, что он сам этого пока не видит, последовав указаниям. Впрочем, помогает это несильно.

А значит, к драклу все эти бесполезные попытки. Пусть будет, что будет.

Рука наконец вытягивает наружу загадочное «кое-что», формой похожее на тонкую книгу. И слизеринка придирчиво рассматривает подарок, проверяя все ли с ним в порядке. Благо, из-за небольших размеров, никаких проблем или повреждений он не почувствовал, но... чего-то ей всё равно не достаёт сейчас, как не крути. В попытке понять, чего же именно, она оглядывается и вдруг замечает почти что отломанную еловую веточку, видимо чуть не снесенную птицей. Не позволяя ей тратить слишком много времени на раздумья, пальцы тянутся к дереву сами, аккуратно отламывая пострадавшую окончательно и вкладывая между завязками, ближе к плотной бумаге. Теперь-то все становится на свои места. И Гринграсс едва слышно вздыхает, поднимая глаза на все ещё стоящего к ней спиной Эдриана.

— Поворачивайся, но глаза пока не открывай. И вытяни ладони вперёд.

Она чувствует, как ее ноги дрожат, когда расстояние между ними вновь сокращается. А затем ещё чуть-чуть. И ещё. До тех пор, пока ей не приходится задерживать дыхание, чтобы не сделать их близость слишком очевидной для него. И только тогда на раскрытые ладони кладёт свой подарок, одновременно случайно касаясь чужих рук и уже намеренно подаваясь вперёд, чтобы оставить кроткий поцелуй в уголок губ.

— С Рождеством, Эдриан, — севшим голосом шепчет, медленно отстраняясь. — Теперь можешь смотреть.

Отредактировано Daphne Greengrass (16.07.19 21:42)

+1

12

Ожидание утомляет. Эдриан по природе своей не самый усидчивый и терпеливый человек, да тут ещё и секрет от Дафны! Какой-то сюрприз, который, Пьюси уверен, его порадует. Да он уже радостный! На смену тоске приходит заряд энергии, что разгоняет кровь по венам и заставляет сейчас юношу перекатываться с пятки на носок, чтобы хоть как-то скрасить время ожидания. Он слышит, как под ногами Гринграсс хрустит снег, что-то шуршит... Он бы непременно открыл глаза и посмотрел, но нельзя поддаваться соблазну. Нельзя огорчать Даф и портить момент.

Наконец-таки девушка просит его развернуться, но разрешение увидеть этот мир не даёт. Пьюси повинуется, состроив лицо крайнего разочарования. Актёрское мастерство в деле. Молчание всё же сохраняет, чтобы не огрести. Он вытягивает ладони вперёд:

— Если ты начнёшь кидаться снежками в беззащитного и безоружного меня, то окажешься в сугробе, — Эд тихо проговаривает это, смеясь, но... Мерлин! Эта женщина творит с ним что-то, что гениальным умам неподвластно! От прикосновения губ слизеринец теряет дар речи и вообще теряется в принципе. Парень открывает глаза и сначала смотрит на Дафну, долго так, затем опускает взгляд на подарок, украшенный еловой ветвью.

— Это законно?.. — Пьюси (не)прозрачно намекает на действия светловолосой и их эффект. — Так, ладно...

Семикурсник осторожно распаковывает свёрток и видит... Зеркало. Стоп, подождите, зеркало? Он, конечно, самовлюблённый, но... Это упрёк или комплимент?.. Или что это вообще?.. Эдриан сказать не мог. Он лишь проводит кончиками пальцев по старинной оправе:

— Спасибо, Дафна, — секундная пауза, а после добавляет. — Прости, но это намёк на то, что я слишком красив для этого мира?

+1

13

От выражения его лица ей одновременно неловко и до невозможности забавно. Понять же, каких ощущений больше - почти нереально, так что остаётся лишь улыбнуться одними уголками губ, но все же сцепить собственные пальцы между собой, чтобы стало чуть спокойнее. В конце концов, она изначально понимала, что подарок вызовет неоднозначную реакцию. И хоть морально более менее успела к ней подготовиться, но волнение все равно так или иначе даёт о себе знать. Чуть-чуть побороть его, на удивление, помогает привычка Пьюси реагировать почти на все шутками. И та укоризненно цокает языком в ответ на «слишком красив для этого мира».

— Сквозное зеркало, — поясняет вскоре после этого, тоже касаясь подушечками пальцев значительно потертых завитков-украшений. — Второе такое же - у меня. Они связаны между собой и позволяют своим обладателям создать контакт почти на любом расстоянии. Как самая быстрая совиная почта, только лучше. Потому что с ними мы сможем слышать друг друга и даже видеть.

В голове невольно мелькают события последнего месяца. Вспоминается весь труд, что был вложен в поиск этих вещиц, и усилия, которые были потрачены на уговоры и убеждения. Как оказалось, узнать о них в принципе было ещё достаточно просто. Гораздо сложнее - получить на руки. Благо, хоть где-то ей действительно пригодилось семейное влияние и огромный счёт в Гринготтсе.

— Оно немного потрёпанное, прости. Есть несколько царапин, где-то не хватает стекла. А оправа выглядит и того хуже...  — с каждым словом будто что-то тяжёлое опускается ей на плечи, и Дафна чувствует себя до отвратительного неловко. Внутренний голос тут же просыпается. Снисходительно шепчет о том, что старая рухлядь в принципе не может кому-то нравиться. Да и вообще, на что она рассчитывала. И слизеринка невольно вновь закрывается, в излюбленной привычке поджимая губы и скрещивая руки на груди.

+1

14

Говоря откровенно, Пьюси редко касался магических артефактов и в принципе контактировал с ними. Ему вполне хватало палочки, но порой приходилось прибегать к помощи и этих занимательных вещиц. Как оказалось, это зеркало тоже к ним относится, из-за чего Эд начал более внимательно разглядывать подарок. Его не особо волновала потрёпанность предмета, куда более были интересны его магические свойства.

— О... Так мне удастся видеть тебя, принцесса, каждый день? — у него глаза загораются, и теперь Эдриан смотрит на девушку, а не на артефакт. — И даже слышать твой замечательный голос!

Он был в восторге. Определённо, этот подарок — лучший среди всех, что ему подарили или же подарят на Рождество. Слизеринец не сразу понимает, о чём говорит Гринграсс, но... Она снова за своё. Гринграсс любила отмечать недостатки в своих действиях, парень же видел только достоинства. И в ней, и в том, что она делает.

— Дафна, — и в следующий момент он затыкает пятикурсницу поцелуем, склонившись над ней и приобняв одной рукой за талию. Пьюси целует осторожно, мягко, передавая всю нежность и любовь, что испытывает к этой удивительнейшей девушке. Его девушке.

+1

15

Мысли в голове огромным потоком смешиваются. Она в нем тонет и себя непривычную теряет, возвращаясь к ледяному покрову и стены вокруг выстраивая. На этот раз эмоции и инстинкт самосохранения работают в команде, и контролировать эту взрывоопасную смесь девушке точно не под силам. Так что она даже не пытается, вместо этого пропуская все слова мимо ушей, старательно отводя взгляд и ногтями впиваясь в собственные руки. Если бы не одежда, наверняка бы на коже в районе локтей уже остались первые следы. Но хотя бы в этом ей немного везет, и моральные метания остаются без компании физических. Впрочем, им и так некогда скучать, вновь снегами укутывая душу. Однако... что-то вдруг идёт не по плану. Снова.

Гринграсс моргает растерянно и судорожно выдыхает, когда чувствует ладонь на талии. Мурашками покрывается, стоит лишь чужим губам коснуться ее. И в который раз, Мерлин, в который уже раз мелко дрожит в его руках, пальцами отчаянно сминая мантию Эдриана. В мыслях теперь безукоризненная пустота; не получается думать ни о чем больше, кроме поцелуя и кружащего голову запаха слизеринца, который особенно сильно окутал ее сейчас. Она упивается им, послушной куклой в объятиях погибает, пусть и не признает (никогда не признает). И все сугробы тают под этим жаром, нервы оголяя до предела.

Ты - мое спасение и моя погибель, Эдриан Пьюси.

Не ответить оказывается абсолютно невозможно. Пятикурсница осторожно перехватывает инициативу, касается сначала нижней губы, а потом верхней. Но что делать - все ещё толком не знает, поэтому почти что зеркально повторяет его действия. Меняет лишь положение рук, с груди скользнув ладонями вверх и едва ощутимо касаясь шеи.

+1

16

Он, кажется, уже ей одержим; она одна способна заменить стандартный набор потребностей, который присущ любому живому существу. Казалось бы, всего лишь волшебница, но нет, для Эда она весь мир заменяет. Он осознал это давно; сейчас лишь убеждается в этом неоспоримом факте. Её неуверенность — двигатель для него; её смущение — синоним очарования в его понимании. Она — идеал. Эта влюблённость переросла в нечто большее, что заставляет всё вокруг замереть, застынуть, оставив их двоих. Друг для друга.

Пьюси, словно школьный профессор, сейчас проводит одно из занятий, направляя и показывая на практике всё своей неопытной студентке. И это не столь забавляет, сколь заводит Эдриана, который лишь сильнее хрупкую девушку к себе прижимает. Он углубляет поцелуй постепенно, давая Дафне возможность понять, что в принципе происходит и, что самое главное, как. Парень чуть улыбается сквозь поцелуй, не отрываясь от столь желанных губ.

И снег перестаёт идти, словно боясь нарушить этот момент. Важный и значимый момент для двоих влюблённых.

— Я люблю тебя, Дафна Гринграсс, — он шепчет ей буквально в губы, расплываясь в довольной, словно у кота, улыбке. — Больше всего в этом мире.

+1

17

У неё голова кружится, а ноги - тщедушное тело держать отказываются. Сейчас, пожалуй, можно как никогда быть благодарной предусмотрительности Пьюси, который все ещё придерживает ее и не даёт упасть окончательно. Однако от другого оно не спасает, и девушка подаётся вперёд, ведомая какими-то внутренними инстинктами. Чтобы ближе, чувственнее. Чтобы друг друга до сбившегося дыхания и вкуса чужих губ на своих. А он словно ощущает это - хочет того же самого? - и поэтому не останавливается, окончательно выключая рассудок и способность хоть как-то рассуждать здраво.

Но, наверное впервые за всю свою жизнь... она не стремится это исправить. Кажется, ей начинает нравиться действовать импульсивно, когда дело доходит до поцелуев с ним. Так что забыто зеркало, забыты все непонимания и ссоры. И Дафна даже улыбается ему в ответ, слабо и едва заметно, но улыбается, все ещё тяжело дыша.

А потом глаза распахивает удивленно, когда его слова о любви горячим шёпотом касаются губ. Не то, чтобы он старательно молчал об этом раньше. Да только вот сейчас оно звучит как-то особенно сильно, заставляя ее потерянно скользить взглядом по лицу парня. Любовь? А известно ли ей вообще чувство, хоть немного похожее на это?

И вдруг - как молнией в спокойный летний день - поражает быстро и безоговорочно. В ее голове смех сестры и поддержка подруг-змеек. Там Аид, мурчащий под боком во время панических атак, и приятели с других факультетов, оставившие значительный след в жизни слизеринки. А потом мысли Гринграсс заполняются одним настойчивым семикурсником. Его поведением, поступками и обеспокоенностью. В них он после вечеринки в честь старост на кровать пьяную девчонку укладывает. Стихи слишком личные слушает, даже вникает в них и на фортепиано подыгрывает. Постоянно оберегает ее и в каждом прикосновении несет заботу и опеку.

И Даф сглатывает комок в горле, все ещё немного испуганно глядя прямо ему в глаза и страшась произнести все впервые.

— Эдриан, я... Я, кажется, тоже... Люблю тебя, — говорит, не веря ни себе, ни чувствам, что в груди бушуют. Зато всецело доверяя самому искреннему взгляду напротив, в котором сегодня, видит Мерлин, она утонула окончательно. И, кажется, уже без какой-либо возможности вернуться назад.

Отредактировано Daphne Greengrass (17.07.19 00:39)

+1

18

Этот вечер — их личная сказка, написанная размашистым почерком, какой обычно бывает, когда люди на эмоциях. И в этой сказке нет места злу, лишь испытания, способствующие не столь проверке великого чувства, сколь его укреплению. Это совместный труд, сотканный из многочисленных чувств и эмоций, подавляющее большинство которых — положительные.

Зимняя чудесная сказка Эдриана Пьюси и Дафны Гринграсс.

И сейчас юноша слышит эти слова, и его сердце ударяется о грудную клетку.. И ещё раз, и ещё... Неужели она сказала это? Неужели Даф, та самая снежная королева, произнесла эти слова вслух? Пьюси понимает и одновременно не понимает. Он только и может, что глупо улыбаться, словно младшекурсник влюблённый (и ведь правда он влюблён).

Ответ — поцелуй. Лучшего просто нет.

И после они пойдут, держась рука об руку, наслаждаясь зимним вечером и друг другом.

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 26.12.95. снежинки в её волосах