а еще выдают лимонные дольки здесь наливают сливочное пиво
Атмосферный Хогвартс микроскопические посты
Drink Butterbeer!
Happiness can be found, even in the darkest of
times, if one only remembers to turn on the light

Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 30.03 - 01.04.97. Roommie-moore


30.03 - 01.04.97. Roommie-moore

Сообщений 21 страница 40 из 41

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/734/625710.png
Selina Moore x Jamie Walker
easter holidays week / diagon and knockturn alley

oh we're gonna have so much fun together

МУККА - ОТДАЙ КОТА

Отредактировано Jamie Walker (16.02.25 22:30)

+6

21

    - И где?

    Охота за Магготом заняла слишком много времени. Неспроста он оставался одним из самых умных известных на улице жуликов, словно почувствовал правой ягодицей раскаленный опасностью воздух, укрылся после вечерних посиделок в неизвестном направлении и просто так на улице его не сыщешь. Уокер не настолько дурак, чтобы рассчитывать на неспешной утренней прогулке наткнуться на должника, он в первую очередь проверяет его обычное место - недалеко от жилья и несколько старых друзей. Настолько старых, что ради некоторой прибыли легко сдали бы бедолагу, настолько старых, что уговорить их не влезать в споры о деньгах с работающим на Galleloans казалось отличным вариантом. Известное место.

    - Сколько он получил?

    От суммы Джейми успевает присвистнуть, о стоимости сережек с аккуратных мочек ушей чистокровной и богатой девчонки Маггот был намного больше осведомлен, чем сама девушка. Намного больше, чем Уокер, предполагающий, что Селину надули всего лишь на пару десятков галлеонов, с лихвой хвативших бы ей на эту несчастную неделю проживания в Дырявом котле.

    Ничего не добившись, опустошив свои карманы на десяток золотых монет за эту не особенно полезную информацию и одну небольшую услугу, Джейми пробегается по Лютному переулку до лавки мясника и пары заведений, поздороваться, выяснить про вечерние карточные игры и кто планирует заглянуть выкладывать в центр стола свои скромные или не очень пожитки. Он возвращается в Косой и долго стучит в соседнюю дверь от искомой квартиры, чтобы убедиться, что до самого вечера вдовы точно не будет, она появляется не каждый день и словно вообще не планирует распоряжаться оставленной ей недвижимостью. Но попытаться можно.

    Ты можешь делать что угодно, но не пускай корни в Лютном переулке.

    И по этому завету матери парень живет уже много лет, несмотря на друзей, успешно устроившихся в маленьких и лакомо недорогих квартирах, куда попадает луч света только в определенный промежуток времени между пятнадцатью и тридцатью минутами десяти утра, несмотря на трудности с арендой, несмотря на сложности с работой, которой казалось было намного больше именно в Лютном. И больше работы, и легче заработать определенную репутацию, после которой работа и галлеоны находят тебя самостоятельно. Отпускать туда Мур? Не друзья, практически даже не знакомые, известное друг другу о них не особенно вызывает симпатии.

    Увы, Лютный переулок губит и не таких девушек, особенно красивых, особенно милых, особенно беззащитных. Не сравнить на что способны взрослые закаленные алкоголем и привыкшие к разговору силой волшебники по сравнению со школьниками, не способными ей и слова сказать в ответ под ощутимо разбивающееся сердце.

    Обеденный перерыв в пивоварне табличкой останавливает парня у самой двери, заставляя недоверчиво подергать ручку и наконец обратить внимание на старые часы с гравировкой, не принадлежащие никогда его семье. От них веет напоминанием, что за спиной матери могли стоять действительно уважаемые волшебники, может быть погибшие еще во времена магической войны, поэтому Джейми они особенно дороги, но главное, о чем они сейчас напоминают - об обещании вернуться домой через пару часов да достать коту нормальной еды. Или Нокс его сожрет, обидится на все каникулы, уйдет как самостоятельный почти книззл сам обеспечивать себя пропитанием, раз его хозяин не способен выполнять самую базовую свою обязанность.

    Около двери в квартиру Джейми останавливается прислушаться, словно он способен угадать через тяжелое толстое рассохшееся дерево о происходящем в его паре смежных комнат. Громкое требовательное "мяу" сразу же всё заглушает, добавляется к нему словно щепотка перца звук острых когтей по дереву, и когда наконец Джейми открывает дверь, кот бросается на лестничную площадку и крутится вокруг его ног, то поднимаясь на задние лапы и пытаясь зацепиться когтями за штанину, прикусить за щиколотку, с каждой секундой его голос звучит недовольнее и громче.

    - Она тебя не покормила даже? - удивленно спрашивает у кота, закрывая дверь в квартиру и сбрасывая обувь парой быстрых движений, не представляя как могла Селина проигнорировать это голодное создание. Она могла - лежала на полу около чемодана, как будто бы потеряла сознание, или... Джейми успевает снять с одной руки мантию, так что быстро сбрасывает её и с другой, оставляя на полу, и в два шага оказываясь рядом с девушкой на коленях. - Эй! Ты в порядке?! А... ааа, - он переводит взгляд с открытых глаз девушки на свой чемодан, обратно, оценивая её неподвижную и наверняка не особо удобную позу.

    Отличное заклинание, оказывается, первый раз сейчас было проверено на маленьких воришках.

    Опустившись на пол, Джейми смеется, громко и долго, окидывая девушку взглядом, то прикрывая лицо ладонью, то... на живот Мур легким прыжком своим тяжелым телом перемещается кот, требуя наконец внимания к своему голодному желудку.

    - Прости, Нокс, но ты же видишь! Ладно... - трет глаза парень и, похлопав старосту школы чуть выше коленки, в настоящий момент просто распластавшуюся на полу, словно веревками притянутую к нему, чтобы тут полежала еще немного и не грустила, поднимается на ноги. - Нашел я тебе еды хорошей, вот смотри, - он достает из сумки упакованный в пакет кусок приготовленного мяса, думает его разрезать на доске, отвлекается на поиск ножа... и кусок тут же исчезает с котом в соседней комнате. - Вы вообще не завтракали? - удивленно смотрит на девушку, возвращается к ней и снова присаживается на пол прямо рядом с её лицом, смотрит на неё выжидательно и как будто ласково. - Искала что-то?

+1

22

[icon]https://i.imgur.com/Pml3yQ6.gif[/icon]

Уж полдень близится, а Уокера все нет.
Проходит не меньше получаса. Час. Полтора.

Селина Мур в сердцах проклинает всех и все вокруг, не имея возможности и пошевелиться. А потолок старой квартиры все так же плывет перед глазами, будто бы намекая потом провериться на наличие сотрясения.

Тело затекает, неприятно ноет. А брюнетка отчаянно пытается дотянуться пальцами левой руки до собственной волшебной палочки, что валяется на полу вместе с раскрытой книгой и огрызком от карандаша. Скребет ногтями, напрягает прикованную к полу шею, лишь бы краем глаза видеть, далеко ли еще. И сдается спустя минут пятнадцать.

И сама тоже ноет. Наивно пробует беспалочковую магию, пока пальцы обеих рук окончательно не перестают слушаться. И просто глядит по сторонам, насколько это возможно из неизменного положения, рассматривая ранее не отмеченные детали съемного жилища.
«Это что, пыль под диваном?» Хотя неизвестно, чего еще стоило ожидать.

Тиканье часов у кого-то из соседей в царящей тишине сводит с ума. Волшебница начинает вспоминать мелодии, что подходят под ритм, напевая себе под нос, лишь бы заглушить этот звук, но в какой-то момент и это надоедает.

Ей бы подумать о том, что будет делать после. Составить дурацкий список в голове, раз уж на бумаге не вышло. Но мыслить толком невозможно, потому что Селине некомфортно. Неудобно. Много не. И все они мешают, а время идет, и она все так же лежит.

Что, если Джейми вернется под вечер? Или, встретив кого из знакомых, появится только на следующее утро, потому что забудет, намеренно или нет, о наличии гостей дома? А если с ним что случится в передряге, подобной вчерашней с особо буйными прохожими, и он не вернется никогда?

Мур не замечает, как проваливается обратно в сон. И, очнувшись от шума у двери, не сразу понимает, где находится и почему не может двигаться. А, между тем, над ней уже склоняется однокурсник, явно решивший, что ей нужна помощь. В целом, даже ни разу не ошибаясь в выводах.

— Лучше не бывает, дорогой. — отчего-то ерничает Селина, еще и не своим голосом, и прокашливается, пока тот заливается громким и долгим смехом, а после пытается вставить сквозь тот колкое:
— На работе задержали?
Но звук утопает в шуме, исходящем от ухахатывающегося с ситуации Уокера. Так что Мур, закатив глаза под лоб, ждет, когда же тот успокоится и вернет ей способность передвигаться.

А тот и не спешит, пока кот беспардонно не прыгает ей на живот всей своей тушей, выбивая весь воздух прочь, и волшебница не тянет недовольное:
— Нокс!..
Чтобы тут же протянуть не менее недовольное:
— Уокер! — когда парень оставляет ее на полу в угоду голодному почтикниззлу. — Ты издеваешься?!

Одному Мерлину известно, что себе позволяла эта черная тень, вернувшись с прогулки, когда хозяина не было дома, а на полу была обнаружена не имеющая особой возможности сопротивляться волшебница. Сколько песен на кошачьем языке было выслушано, сколько неизбежных обтираний о нее было вытерплено, — тайна, которую девушка никому не раскроет, оставив немой вопрос, отчего она то и дело чихает.

Вот и сейчас, стоит этим двум скрыться с поля обозрения, как в квартире раздается сдавленное:
— Пчхи! — потому что Селина в очередной раз чихает с закрытым ртом.
— Между прочим, тут прохладно. Такими темпами я заболею и умру, — как бы не взначай сообщает девушка, краем глаза наблюдая, как огромный кусок мяса убегает прочь вместе с черным котом, что его и несет.
Проголодавшийся отдавленный живот раздается соответствующим урчанием. И Мур бросает на однокурсника многозначительный взгляд, стоит тому только появиться где-то на границе ее видимости, чтобы тот не смел никак это комментировать. Да только кто бы ее слушал.

— Не успели, знаешь ли, — сообщает она, в очередной раз закатывая глаза, а затем глядит в потолок, будто бы разговаривая с ним, пока рядом не появляется знакомое лицо.
— Ага, хотела накормить Нокса, но не нашла ничего, что ему было бы можно. Пришлось искать в чемодане, — нагло врет Селина.
Не говорить же ей, что у нее не вышло трансфигурировать лист бумаги и она таким нелепым образом оказалась распластавшейся на полу?

Красноречивого взгляда на валяющиеся рядом с ней предметы, впрочем, хватает, чтобы девушка нехотя добавила деталей.
— И бумагу искала еще. — сообщает она, не сдерживая рвущуюся наружу улыбку, и долго молчаливо глядит на приютившего ее парня в ответ, отлично понимая всю комичность сложившейся ситуации. — Ложись скорее рядом, поболтаем. Посмотрим на во-от эти странные пятна на потолке, — подначивает она. — Готова поспорить, это плесень.
Нос слизеринки морщится в явном недовольстве.

— Кстати, пользуясь моментом, напоминаю, что ты хотел меня расколдовать. Положение не слишком удобное, а я тут и так довольно давно... — произносит брюнетка и снова смотрит на волшебника, который до этого момента никуда и не торопился. На этот раз крайне многозначительно.
Миленько улыбается, хлопает глазами и кидает заискивающий взгляд на уже отказывающиеся шевелиться пальцы онемевших рук, намекая, как именно он может ей помочь. А, когда это не дает нужного эффекта, смеряет Джейми долгим убийственным взглядом и даже в меняется в голосе.

— Знаешь, я ведь лежала тут тихо. Как мышка. — от воспоминаний о беспардонных заигрываниях кота на лице на миг проскользает ухмылка, но Мур тут же возвращает прежний напускной вид. — Спокойно дожидалась твоего возвращения... Хотя это было не очень-то легко, ведь ты никуда не спешил. А Нокс голодал.
«И я тоже», мысленно добавляет она.
— А могла бы... Могла бы шум устроить какой. Привлечь внимание соседей. На помощь звать. Арендодателю бы не понравилось, — намекает слизеринка, ведя бровями. — В общем, давай уже. Прекращай издеваться. Снимай заклятье. Или я так и сделаю. — тянет она, ожидая, что ультиматум сработает и через мгновение уже сможет подняться на ноги.

Но чуда не происходит. Поэтому, явно не оставаясь довольной такому исходу событий, она демонстрирует всю серьезность намерений освободиться.
— Аааа!

Отредактировано Selina Moore (25.12.24 14:58)

+1

23

    Удивительный калейдоскоп появляется перед парнем - одна реакция за другой, от легкой попытки надавить на жалость до почти настоящей угрозы прекратить быть паинькой, и останавливать это простым взмахом волшебной палочки сразу же было бы настоящим преступлением против чисто рейвенкловского любопытства. На самом деле такие моменты выдают человека с потрохами, ощетинится ли он как пойманный в петлю зверь, на сколько способен соврать, испугается ли и попытается закрыться от окружающего мира в свой маленький непробиваемый голосом кокон. Обернувшись всего на секунду оценить звуки из комнаты, где кот разбирается со слишком большим для одного приема пищи куском мяса, Джейми снова всматривается в выдающее заметную невооруженным взглядом нервозность лицо девушки, может быть пойманной с поличным, может быть просто не привыкшей к охранным чарам, пожалуй, впервые она разговаривает сразу много, распыляясь на любой приходящий в голову аргумент за снятие с неё неподвижности как можно скорее.

    Не стоит вопроса вообще, снимать ли их, но по отсутствию даже намека на движение к волшебной палочки руки Уокера, не угадаешь его мыслей, а он смотрит и смотрит, пока не появится наиболее удовлетворяющий его любопытство ответ.

    - И не нашла еды в моем тайнике? - интересуется так же ласково, широко улыбаясь, предполагая простое женское любопытство как причину её справедливо заработанной позы на полу. Оставил на несколько часов одну девушку в пустой квартире - вот и полезла просто в чемодан узнать немного о парне, у которого провела ночь, все таки это самый главный источник информации о незнакомцах. - Почему бы и нет, - подхватывает предложение и устраивается у девушки под боком, заводит руки за голову, как будто они вдвоем просто устроились на песчаном пляже наблюдать за созвездиями. - И правда холодный пол, удивительно, а в квартире очень тепло, - он поворачивает голову, наслаждаясь беседой, - ты еще в ванной не заметила, кстати?

    Неудобно постоянно держать шею в напряжении, повернув голову, и Джейми поворачивается на бок, приподнимаясь на локте снова смотреть на слизеринку чуть сверху. Милая искусственная улыбка его не слишком трогает, понимание, что она и правда лежит так неудобно уже давно, потихоньку уговаривает поторопиться с расспросами. Но Селина Мур в очередной раз меняется в лице, как будто не может перед ним слишком долго поддерживать образ заискивающий попавшей в беду девушки, только намекающей о прекрасной возможности ей помочь и заработать улыбку в ответ. Максимум. Не будет она рассыпаться в благодарностях, как и не способна сейчас просто попросить.

    - И это я теперь нехороший? - улавливает обвинительные нотки в её голосе, увы, это заклинание не сообщает владельцу чемодана о покушении на его частную собственность, может стоит научиться продвинутому, связанному с любым предметом на своем теле, но тогда он лишится очень интересных сюрпризов на полу. Терпение Мур испаряется быстрее капли воды в пустыне, заметно опустошается её способность дальше поддерживать разговор и продолжать перебирать игры, на которые она могла бы еще поставить. Уокер еще чуть выше поднимается на локте, опираясь теперь ладонью об пол, его руки почти ледяные от такого положения. Мур пытается найти козырь.

    - Может... - начинает было парень, но его голос тут же заглушается громким кратковременным криком.

    Кратковременным - потому что ничего другого не остается, как закрыть рот девушке ладонью, пока не привлекла внимание - упаси Мерлин - не только арендодателя, но и целой улицы. Объясняй им потом... облизнув нижнюю губу, с шумным вдохом собирая остатки терпения с этой уже можно сказать невыносимой девчонкой, Джейми думает наклониться к ней объяснить, как стоит общаться с единственным способным расколдовать её человеком в этой комнате.

    - Ого, - резко одергивает руку, автоматически переводя взгляд на следы зубов вдоль четкой, прерывистой линии жизни, - тихо ты, совсем с ума сошла? - он снова закрывает ей рот, наваливаясь телом и прижимая ладонь к губам не на весу, так что неудобно и шевелить челюстью. Немного полежит еще и послушает, не сломается. - Ты можешь привлечь внимание кого угодно, хоть всего Косого переулка, а мне придется объясняться, как же Селина Мур оказалась на ночь в моей постели, да... или постой, придется и тебе? Арендодателю плевать, он просил только не приглашать слишком легкого поведения волшебниц, громкий крик ему не понравится, ты права, мне придется здорово выкручиваться, чтобы не остаться на улице.

    Неудобная поза. Ноге хочется опереться на колено, Джейми двигает ею, чувствуя как мешает этому натянутая ткань юбки девушки, медленно задирая её и без того очень короткую чуть выше и не обращая на это особенного внимания. Насколько отчаянная эта девушка, он еще не знает, для него всё было бы достаточно просто с другими - более открыто признавшимися бы в своей ошибке открыть чемодан или более последовательными в своих действиях, более продумывающими последствия.

    - Проклятье... не кричи, я бы и так с тебя всё снял, просто решил послушать, - отнимает ладонь от лица девушки, без былой насмешливости, без намека на улыбку, собираясь с мыслями, смотрит внимательно в её глаза, пока не чувствует притягательное желание просто сделать движение вперед или коснуться пальцами губ, от которого очень легко отмахнуться. - Не устраивала бы сцен, - заключает он в конце-концов и осторожно поднимается на ноги, до его волшебной палочки всего пара шагов, но даже с ней Джейми не спешит. Окидывает взглядом застывшую фигуру на полу. Подходит ближе.

    Взмах палочкой с невербальным заклинанием - и девушка может пошевелиться, если захочет, если успеет. Не давая опомниться, Джейми убирает палочку в карман и подхватывает Мур на руки, опускает перед собой, придерживая за плечи и не позволяя сделать ни шагу назад. От себя. Обратно в зону комфорта и возможности забрать нос повыше, как будто бы ей простой парень очень много должен.

    - Искала чернила? - переспрашивает. - На подоконнике, а еще могу найти тебе булочки на завтрак и может быть шоколадное яйцо, кажется, оставалось еще одно, - или извинение, или объявление перемирия, но взгляд Джейми теплеет, наверно, от надежды таким образом исправить произошедшее между ними. В принципе нет никакой разницы, расстанутся ли они сегодня довольными компанией друг друга или не особенно однокурсниками. Нет абсолютно никакой. Почти. Он пригласил к себе в гости, это означает обещание какого-то хотя бы небольшого комфорта. - И чай. Или не чай? Одеяло? Сильно замерзла? - блузка её точно не теплая.

Отредактировано Jamie Walker (26.12.24 05:57)

+1

24

[icon]https://i.imgur.com/Pml3yQ6.gif[/icon]

Селина была готова играть во все эти игры, притворяться, будто они оба находятся на пикнике и рассматривают звезды, свойски перебрасываться фразочками и колкими комментариями, вызывающими улыбку и смех, в общем, подыгрывать, пока парню не надоест, что она не может в нужный момент отбить его high five и он, полноценно насладившись триумфом от ее нелепого состояния, не снимет чары. Она бы и сама брала от ситуации максимум, попадись кто в ее очевиднейшую западню. Но желание пропало где-то часом ранее, когда она окончательно задубела и перестала чувствовать конечности, то ли от холода, то ли от не самого удачного положения на полу. Так что сейчас Мур подыгрывает на грани своих возможностей и крайне быстро теряет всякое терпение, в то время как однокурсник явно не спешит прекращать начатый фарс. И самым логичным решением, как ускорить разрешение ситуации, ей кажется идти ва-банк.

— Аааа! — подает голос Мур, ожидая, что Уокер спешно возьмет свою волшебную палочку и использует нужное заклинание, лишь бы она успокоилась.
Но, вероятно, не являющийся фанатом женских криков, зато явно отдающий предпочтение грубой силе, тот затыкает ей рот своей грязной ладонью, так что брюнетка даже задыхается от возмущения. Да и вообще задыхается, не сразу сообразив, где взять еще кислорода. А потому повинуется инстинкту самосохранения и просто кусает того, лишь бы отстал. А затем тяжело дышит, выплевывая что-то громкое, несвязное и лишь отдаленно напоминающее:
— Фи! Какого импа?!

И вперед по новой. Только на этот раз у Селины нет возможности даже челюсть разжать. Благо хоть она вспоминает, что дышать можно не только через рот. Мычит сквозь стиснутые зубы о том, что «никто не узнает, что она провела тут ночь», сверлит Джейми гневным взглядом и обещает ему это еще припомнить.

Бедром чувствует, как юбка задирается выше, и впервые за все время пугается, почувствовав в воздухе дурное напряжение, а себя в самом что ни на есть беспомощном состоянии. Одна, в чужой квартире. Прикованная по рукам и ногам. И с не самым сговорчивым однокурсником, который мог бы раз сто уже прекратить ее мучения, если бы хотел. А он… не хочет. Почему?

— Послушать можно было бы и позже! — отзывается слизеринка все так же громко, стоит только появиться возможности говорить. А сердце предательски колотится, подгоняясь опасениями.
Быстро соображает, что за такое ей снова заткнут рот, поэтому переходит на более спокойный тон, говоря тише.
— Когда я буду в более удобном положении, — уточняет она и долго, выразительно глядит на лицо, склонившееся над ее собственным, пытаясь догадаться, что последует далее, и демонстрируя, что пока кричать больше не собирается. А значит, можно договориться.
Смотрит на глаза. Губы. Вновь глаза. Нервно сглатывает. И облегченно выдыхает, закатывая уже свои глаза, когда тот наконец поднимается на ноги и, вероятно, следует за своей волшебной палочкой.

Так ли это, девушка попросту не видит. Вероятно, по этой же причине пропускает момент желанной свободы. А потом ее сгребают в охапку и ставят на ноги так быстро, что она и пискнуть не успевает. Так что просто непонятливо глядит снизу вверх, запрокидывая голову и совсем запутавшись, что происходит. А пока ее удерживают за плечи.

— Бумагу, — поправляет она, пытаясь сделать шаг назад, чтобы разговаривать было удобнее.
Слишком близко. Еще и собеседник на редкость высокий в сравнении с ее скромной персоной.
Ноги начинает покалывавать, а после те и вовсе принимаются вновь ныть, равно как и руки, которые волшебница с большим усилием заставляет подняться и скреститься на груди, чтобы тут же приняться разминать кисти.

Дурацкое заклинание. Но какое действенное!

Она утыкается недовольным взглядом в беззлобный взгляд напротив и долго смотрит, не понимая, что это было. А потом просто покачивает головой, продолжая пытаться вернуть конечностям возможность полноценно двигаться. Через боль, через то и дело поджатые губы и сведенные на переносице брови.
— Делать мне нечего, у тебя в личных вещах рыться. — комментирует она с явным презрением всех подразумеваемых обвинений. — Если там нет трупа прежней гостьи, меня это не касается, — фыркает Мур, кивает головой на валяющиеся на полу предметы и сразу с вызовом тянет нос вверх, будто это как-то обеляет тот факт, что она все же сунулась к чужому чемодану. — У меня просто чары трансфигурационные не вышли, вот и вспомнила, что у тебя там, кажется, вчера что-то было.

Она, в отличие от оттаявшего однокурсника, все еще недовольна сложившейся ситуацией, поэтому в ответ на предложенные им варианты демонстративно воротит нос и горделиво заявляет:
— Ничего не надо.
С усилием делает еще один несчастный шаг назад, чтобы вырваться из цепких пальцев на плечах. Ведет этими самыми плечами, разминая и недовольствуя очередной дракловой болью в мышцах. И неожиданно громко чихает, едва успевая прикрыть рот ладонью.
— Может быть, чай. — тянет она, пряча взгляд, и как-то неопределенно снова ведет плечами, поджимая нижнюю губу и оглядываясь на валяющиеся предметы.
— И лист бумаги. — добавляет Селина и, не поднимая глаз, на негнущихся ногах следует к своей книге, волшебной палочке и несчастному карандашу, чтобы присесть и не с первого раза поднять все это неслушающимися пальцами. А после складывает все это на краю обеденного стола и идет ополоснуть руки.

Диван встречает ее скрипом уже знакомых пружин, которые она опасливо проверяет ладонью прежде, чем умоститься на безопасном краю, и, получив наконец в распоряжение лист бумаги, приняться выписывать заметки из головы, подпирая подбородок рукой.
— Ты был не прав. Очень сильно, между прочим, — заявляет брюнетка вместо благодарностей, все еще не поднимая взгляда, выписывая пункт «Вернуться к родителям», чтобы тут же хмыкнуть себе под нос и зачеркнуть его, переписав на «Узнать больше о Кернсе».
— Но я тоже не должна была лезть к твоим вещам. — продолжает она, добавляя пункты «Дырявый котел» и «Квартира вдовы», а после рисует около них несколько знаков вопроса.
— Поэтому извини. — кратко бросает Селина и поднимает голову, отвлекаясь от своей затеи, чтобы посмотреть на Уокера. — Я правда не собиралась рыться.
И снова чихает.

На листе достаточно быстро не остается свободного места — там появляются заметки о том, сколько стоит та или иная жилплощадь. А также пометка, что ей нужно срочно отыскать накопления для еще шести ночей и кругленькие суммы, что потребуются за этот период.
Варианты, где найти денег, от продажи парочки оставшихся колец и фамильной подвески с буквой M до быстрого займа у кого-то из местных держателей своеобразных заведений. Она вчера слышала, как о чем-то таком болтал тот самый тип, которому она так сглупила отдать за бесценок серьги — стоит поисследовать.
И, конечно, мысли по работе, чтобы вернуть все к концу недели. Министерство, Косой, даже Мунго, — многое из популярных мест быстро оказывается вычеркнутым из потенциального списка поиска по причине наличия знакомых, что могут увидеть и задать немало неудобных вопросов о причине нахождения, или отсутствия всякой работы из-за активно занимающихся поиском таковой заранее стажеров.
Селина сходится на мысли, что ей, похоже, придется искать что-то в Лютном, кривит губу, морщит нос, но свыкается с этой идеей и пытается определиться, с чем из возможных задач на пару дней она сможет справиться, исходя из собственных качеств. Благо хоть ни кузен, ни его родители на этой неделе не должны были появиться близ местных владений.

Интересно, а умение обворожительно улыбаться является качеством? И на какой работе его можно применить?

Слизеринка долго смотрит на собственные записи и снова поднимает голову, чтобы обратиться к Джейми.
— Ты вчера говорил про вдову. Во сколько она появляется? И где? Я вполне могу дойти пообщаться с ней сама, а перед этим мне надо будет... прогуляться, — пытается не вдаваться в подробности Мур. — Так что сейчас уже пойду и мешаться не буду. — обещает она, откладывая карандаш в сторону. — Обещаю.

Отредактировано Selina Moore (12.01.25 14:16)

+1

25

    Останавливаясь в новой квартире Джейми в действительности рано или поздно ожидал встречи с кем-то по глупости попавшимся на охраняющие ценное его имущество в чемодане чары, он мог только представить, какой будет эта встреча, подерет ли гостя с излишней тягой к чужим пожиткам его кот, пролежит ли воришка целый день, сумеет ли хотя бы оставить при себе волшебную палочку или освободиться от пут. Он не настолько известен в Лютном переулке, чтобы одно его имя обеспечивало безопасность, а слухи обо всех снимающих квартиры, особенно учеников, распространяются среди мелких воров со скоростью буквально звука. И банды друг друга обворовывают как миленьких, нечего и говорить о волшебнике, не принадлежащем ни одной из них. Он не настолько доверяет хозяину, чтобы быть слепо уверенным, что ключ от квартиры остался в единственном числе помимо его экземпляра.

    Не ожидал он только, что первой попадется в список испытателей чудесных чар староста школы, настолько не ожидал, что сам остается в полном непонимании результатов их короткого общения на полу. Простейшую проверку Мур спокойно проходит, поправляя его слова про чернила, или она не врет, или обладает феноменальной памятью и способностью ориентироваться в стрессовой ситуации, в чем после вечера возникают справедливые сомнения. Искала бумагу. И получила... да к черту, анализировать её поведение очень сложно, в какой-то степени упрямое, взбалмошное, настолько показательное, что хочется разделить все её фразы на тонкие слои и найти определенный нижний базовый и на сто процентов честный. Обычно с такими разговор короткий. Не клеится.

    - Бумагу, точно, - отвечает на недовольный взгляд Джейми все тем же долгим своим, присматриваясь и словно выискивая подсказку в нем, что происходило здесь в его отсутствие. Он хотел бы пояснений, поэтому молчит, потирая её плечи ладонями, пока девушка не начинает фыркать в ответ на невысказанные обвинения. О том, что у него самого вчера было из бумаги, Джейми не сразу и сам догадывается, опускает взгляд ниже, оценивая сначала собранные на груди ладони слизеринки, а затем разбросанные на полу вещи вместе со старым его альбомом. Не раскрывшемся, к счастью, иначе разговор был бы у них немного о другом.

    Самостоятельность Мур не знает границ, на предложение позавтракать она снова задирает нос повыше, отрицает любые свои нужны, несмотря на не так давно предательски подававший звуки голода желудок. Не допуская и варианта, что это может быть извращенная девичья диета, Джейми молчит и опускает руки, как только чувствует от неё уверенный шаг назад.

    Он собирался поесть - этим он и займется, в теории, но на практике просто проводит взглядом Селину, перемещающуюся к дивану и складывающую аккуратно свои вещи на столе, до раковины и обратно к дивану. Незаметно Джейми сводит брови, обреченно и словно расстроенно ожидая, сядет ли она снова на несчастную пружинку или найдет новую. И наклонившись подбирает свои разбросанные вещи.

    - Не надо выдирать листы из альбома, - он сам себе ничего подобного не позволяет, это немного дороже обыкновенных пергаментных нарезок в десять дюймов, - так что спасибо, что ты до него не добралась, - усмехается без намека на веселье и открывает сумку около чемодана, едва заметную и слишком тонкую между ним и боковиной дивана, достать именно пару самых дешевых желтоватых листов, наверняка ничего подобного девушка из богатой семьи не касалась нежными пальцами.

    На предположение, что он был не прав, Уокер оборачивается, на ощупь убирая в чемодан последние не особо удобно складывающиеся в него вещи. Он был не прав? Может быть. Селина что-то пишет на своем листе, не поднимая на него больше взгляда, так что остается только гадать хочет ли она метать молнии, затаила обиду или немного раскаивается.

    - Хорошо, - реагирует он на последнее, наконец, поймав взгляд и не зная, что сказать в свою очередь. Извинение, что он так сильно задержался? Он не мог это изменить. Извинение, что он вообще накладывал на чемодан эти чары? Они были необходимы. Извинение, что он не расколдовал её сразу, а отреагировал на вызывающий тон и тянул время? Извинение... просто? Глупость какая-то.

    - Обычно в чемоданы лезут или что-то узнать, или что-то забрать, на это только был расчет, мне жаль, что ты за лист бумаги попалась, - отвернувшись, произносит с натянутой от досады улыбкой, закрывая чемодан на замок. Ничего ему там больше не нужно. Пока Селина составляет что-то карандашом на бумаге, Джейми разбирается со своими вещами - достает из другой сумки на стол всё, что он не хотел бы таскать с собой по переулкам и должникам, оценивает запасы для кота - пакетики с дурацким кормом, на голодный желудок только совсем неплохо пахнущими, заглядывает под кровать убедиться, что кот все еще там сидит теперь сытый и не настроенный на общение. И сам Уокер голоден, но не спешит доедать пасхальный ужин, по привычке приберегая его на вечер, когда не факт, что будут силы.

    На кухне только скрип карандаша нарушает тишину, пока Джейми не принимается наполнять чайник, не разогревает заклинанием плиту, не разбивает на сковородку яйца, не закидывает к ним полуготовые куски мяса от совсем не обожающей его, но не оставляющей голодать хозяйки мясной лавки. Он оборачивается на Селину, оценивает её сосредоточенный вид, вспоминает, что ей ничего не надо, и не задает больше вопросов. Ничего не надо - это означает, что перед Селиной приземляется без лишних слов и чашка с чаем, и вышеупомянутые подогретые булочки, и одна тарелка с едой, прежде чем переходить к её коротким вопросам.

    - Угощайся, я не очень готовлю, но вот булочки на мой вкус самые лучшие, - он цепляет вилкой кусочек мяса с этой единственной тарелки и отправляет в рот, отмечая, что перца на него не пожалели. Не хочется рыдать, но заметно. И протягивает Мур другую чистую вилку, и ждет, нужно ли ему отойти накладывать себе новую порцию со сковородки, или от этой тарелки будут отфыркиваться до последнего. - Ты мне вчера так и не рассказала, на что вообще рассчитываешь? Может быть у меня есть идеи, с кем тебе еще пообщаться, - он садится напротив, складывая руки на груди и с интересом уставившись на девушку. - И ты не мешаешься, правда... мышка, - добавляет с улыбкой.

+1

26

[icon]https://i.imgur.com/Pml3yQ6.gif[/icon]

Мур чихает еще два раза к ряду и недовольно ежится на диване, проводя подушечками пальцев по удивительно шершавой бумаге. Она могла бы сейчас нежиться в пенной ванне с благовониями, а не пытаться согреться сподручными средствами в чужой квартире, заодно пытаясь объять ужасающее количество повисших в воздухе вопросов, в которых она ничегошеньки не смыслит. Но жизнь иногда подкидывает лимоны. Еще и без какой-либо возможности превратить их в подобие лимонада.

Волшебница заметно кривит нижнюю губу, заслышав о том, что ему жаль, что она попалась вот так. Беззвучно усмехается и качает головой, не отрываясь от вырисовывающегося плана под рукой. Ей тоже жаль. Еще и так глупо!

Отвлекается уже только, когда слышит звук шваркающего масла на сковороде, удивленно вскидывая голову, будто проверяя, не ошиблась ли.
Он что, и готовить сам будет?

К удивлению Селины однокурсник и впрямь стоит у плиты, что-то там обжаривая. И в то время, как брови девушки совершают кругосветное путешествие куда-то высоко под лоб, для него все это, кажется, совершенно привычно. Так что она делает в голове еще одну непонятную заметку, сравнивая сей быт с тем, как жила ее покойная тетушка Лора.

Никаких домовиков. Никаких готовых блюд с ближайших ресторанов. Уокер готовит самостоятельно, и для него это выглядит нормально. В то время, как брюнетка силится вспомнить хоть раз, когда видела papa' или maman в попытке изобразить повара.
Что уж говорить о том, чтобы стоять у плиты самой. Скорее в приближающемся апреле выпадет снег, чем она решится что-то готовить. И дело не только в том, что так не принято — не понимая, что и куда, Мур запросто спалит любую кухню.

Единственным человеком из их семьи, кто отличается кулинарными навыками, является Лисандра, мать Гора и тетушка слизеринки по отцовской линии. Ее выпечка на Пасхальный ужин славится даже среди их эльфов, но скорее является моветоном, так что та делает это исключительно редко. Либо умалчивает о своих привычках перед остальной родней.

Девушка прячет взгляд обратно в собственных записях, заодно аккуратно исправляя глупейшую ошибку в слове, которую допустила, задумавшись, будто кто-то еще увидит ее заметки и тут же осудит. Чихает. А на столе, между тем, появляется и чай, и булочки, и целая тарелка еды, которую она не просила, и потому игнорирует, пока ей прямым текстом не предлагают угоститься, протягивая вилку.

— Спасибо?.. — неуверенно отвечает волшебница, с удивлением реагируя на такой жест.
Понятное дело, что она — гость, но это не обязывает волшебника проявлять, хотя бы, малую долю заботы, потому что она итак оказалась в этом доме по... доброте душевной? и странному стечению обстоятельств, и точно должна была перестать пользоваться этой самой добротой как можно быстрее.
Тем более, что они, кажется, только что поссорились. Или нет? Признаться, Мур совсем не понимает Джейми Уокера, как и его мотивацию, в целом, поэтому пытается ориентироваться на собственные представления о том, почему и что он делает.

И логика в данном случае очевидна. Однокурснику нужны деньги либо любая другая услуга. Селина отлично понимает это, потому что сама росла в среде, где ничего не делается просто так. Даже за услугу кузена, что помог отправить вещи к подруге и дать ей время спокойно скрыться из родительского дома, на брюнетке теперь висит огромный долг. И если с родственниками еще можно договориться, то мало ли что захочет сам Уокер. А главный неприятный сюрприз заключается в том, что Мур будет нечего ему предложить.

Она забирает вилку, но не приступает к еде, продолжая перечитывать последние строчки. И ожидает услышать ответ на свои вопросы, чтобы поскорее уйти, скрыться с глаз, испариться и еще с неделю не пересекаться с ним, дабы не копить размер долга, за который не в силах заплатить. Но не тут-то было.
«На что вообще рассчитываешь?» встречается столь громкой и горькой усмешкой, что волшебница даже поражается своей глупости. Она надеется на чудо, не иначе. Потому что все должно сложиться удивительно удачным образом, чтобы девушка не влезла в неподъемные долги или попросту не осталась на улице. Вариант вернуться к родителям и согласиться на их условия она и не рассматривает, хоть тот и маячит в ее сознании все утро пугающе близким набатом и легким решением всех обнаружившихся проблем, после которого, правда, Мур никогда себя не простит.
А может?..

Селина громко выдыхает воздух в легких и убирает листок в сторону, а затем кладет на стол и вилку, освобождая руки. Говорить с кем-то о том, что в ее жизни не все так гладко, и без того непросто. А признавать это перед тем, кто может использовать эту информацию против нее, еще хуже. Но правда заключается в том, что Уокер и впрямь разбирается в том, как все устроено в этом районе, а значит, может помочь. Вопрос только, за какую цену?
— Нужна квартира. Нет, даже комната. На эту неделю. Идеально, если можно платить потом. Или вечером каждого дня. Или... — свободные руки принимаются изображать своеобразный танец, стоит ей только разнервничаться, поэтому брюнетка тут же обхватывает ими саму себя и пытается продолжить. — Или какую-то часть сразу, а остальное потом. В идеале... галлеонов... десять? — наверное, столько она еще сможет хоть как-то выменять за имеющиеся вещи.

Мур прикусывает щеки изнутри, тут же дергаясь от резкой боли, стоит зубам коснуться вчерашних ран, и продолжает на тон выше:
— Я... я планирую найти работу и взять займ, но понятия не имею, сколько получится, поэтому, чем меньше, тем лучше. Вот так.
Внутри все колотится, будто она забралась на высоченную башню и прыгнула вниз. Но разве был выбор?
Холод пальцев сменяется резким жаром. Страх стыдом. Селину едва не колотит от ужаса того факта, что ей приходится признаваться в подобном перед однокурсником. Перед человеком, которого она совсем не знает. Которому она не доверяет. Но который сейчас, пожалуй, является единственным, кто может ее выручить.

Пальцы впиваются в собственные ребра, лишь бы взять себя в руки и с привычным холодом посмотреть тому прямо в лицо.
— И за... вот это все я заплачу тебе не сразу. Или, может, услугой в Хогвартсе? — с мелькнувшей надеждой добавляет она.
Отодвигает тарелку дальше и убирает руки под стол, впиваясь ногтями уже в ладони.
— Так что...Не надо. Но спасибо.

Будь возможность, Селина бы провалилась на этом месте. Стоит ей закончить свой спич, как она тут же жалеет о сказанном. Однако, увы, она не является ни счастливым обладателем маховика времени, ни высоких навыков, чтобы использовать Обливиэйт достаточно точно и не превратить память сидящего напротив волшебника в жалкие обрывки.

+1

27

    Несколько лет назад в переулке он узнал очень много полезного о девушках и их способности получать всё, что угодно, трогательным вызывающим жалость или другие сильные эмоции видом, на уроке этом он был всего лишь наблюдателем за опустошающимся кошельком в течение нескольких недель одного из друзей через пару рукопожатий, но повлияло на него незаметно и сильно. Намного сильнее, чем на этого парня, наступающего на те же грабли в течение следующих лет. Намного сильнее, но все же недостаточно. Намек на простуду в виде нескольких чихов и несчастный вид девушки позади Уокера не трогает, вызывает только досаду из-за произошедшего, все же не особенно гостеприимно получилось, особенно вместе с криками, на мгновение вырвавшимися от неё, прежде чем он смог ей закрыть рот... правда, не очень хорошо получилось.

    И предлагает ей согреться и позавтракать Джейми не из желания загладить их совместный промах, очевидно, из простого человеческого стремления иногда помогать в удовлетворении базовых потребностей. Не показывая виду, он здорово удивляется равнодушию к тарелке с едой после недвусмысленно выражающего её голод звука желудка. Уокер - человек простой, когда он хочет есть - он ест, когда он мерзнет - он надевает теплую одежду, когда он чего-то хочет - он ищет возможность это получить. Мур - судя по всему, сложная, она обхватывает себя руками, цепляется за строчки на бумаге, как будто отвлечение смерти подобно, но вилку в руку берет.

    Не настолько голодная, как был летом сам Джейми, скитаясь по маггловской стороне города, разбираясь в табличках домов в поисках той самой улицы, на которой бездомным раскладывали горячую еду - иногда это был очень жидкий в основном картофельный суп, иногда простая каша с ненавязчивым ароматом тушенки, одна банка на огромный котел, иногда им раздавали десерт, когда магазины не смогли продать товар на третий день после окончания срока годности. Уокер сейчас достаточно хорошо живет.

    Оставляя Мур с вилкой и в каком-то замешательстве с его вопроса, Джейми перекладывает себе на тарелку остаток со сковородки, возвращается, по пути продолжая свой завтрак. Садится. Откладывает вилку на край тарелки, чтобы не отвлекаться на неё слишком сильно, пока слушает ответ. Пожелания Селины потихоньку уменьшаются - от квартиры к комнате, но в то же время и раздуваются до "идеала" с оплатой после нескольких дней проживания, на что ни один здравомыслящий человек не пойдет.

    Или Мур настолько очарует хозяина, балансируя между хорошими условиями и альтернативной оплатой, или ей придется поправить раскатанную губу. Уокер слушает, не перебивая, собираясь с мыслями по ей вариантам. Он хмурится, не понимая, от чего вдруг дергается девушка. И еще больше мрачнеет, услышав очень знакомое слово "займ", обеспечивающее его отличной прибыльной сейчас работой в условиях и растущей безработицы, и огромных проблем у волшебников.

    Он правда слушает, пока Селина не обхватывает себя руками от холода и не начинает нести полный бред про плату за тарелку с яйцом и небольшими кусками мяса.

    - Не понимаю только одно, - оставляя еду и дальше остывать на тарелке, Джейми поднимается снова со стула, с вдруг проявившимся неприятным звуком перемещения ножек по полу, как будто где-то в них оказался камешек или металл. - Ты что, всю эту неделю голодать собралась? - он проходит к чемодану и касается старой местами поцарапанной кожи волшебной палочкой, чтобы достать из него толстовку, расстегнуть её молнию и накинуть на плечи слизеринке, задерживая на них ладони, чтобы не сразу скинула со своим странным принципиальным отказом от помощи. - От простуды зелье тоже бесплатно не дают, согревайся, вижу же, что дрожишь... вот и руки в рукава суй, может тебя правда в одеяло завернуть? Или два? - присаживается рядом, хотя одеяло Селина и сама может взять - просто протянув руку к другому концу сложенного дивана, на котором свалено постельное с утра, не убранное из-за занятой соседней комнаты... ну и просто из-за того, что хозяин не особенно стремится поддерживать идеальный порядок.

    - И поешь, смотри, с моим умением готовить, говорят, я должен сам доплачивать согласным это попробовать, - смеется, полностью выдумывая это, - но раз яйца стоят денег, наверно мы выходим в ноль? Или что, съешь эту тарелку за пару сиклей? - кивает на тарелку, разворачиваясь к слизеринке вполоборота и опираясь ладонью левой руки на свое колено. - И булочки, кстати, они мне ничего не стоили, платить тебе за них не буду, - качает головой и улыбается, - но ты возьми обязательно, искать работу немного поможет, - живот мягко напоминает, что он сам голодный с самого прошлого вечера, но Джейми не торопится, одергивает свое желание снова поправить толстовку на плечах, отказывается от мысли коснуться проверить, насколько холодные руки у девушки.

    Уокер пододвигает к ней тарелку буквально на сантиметр, оставляя право от еды отказаться, хотя и не оставляя его для себя хоть немного не лишенным логики, возвращается на место напротив, просто потому что есть с дивана не очень удобно, как и все таки странно сидеть на нем плечом к плечу с по многим мнениям самой красивой девушкой их курса. От воспоминаний о душе, Джейми опускает взгляд от лица Мур на её фигуру, и переводит его на тарелку.

    - План у тебя ну... ты не возьмешь займ у гоблинов, они хотят, чтобы была стабильная работа и гарантии, тебе дадут деньги по соседству с ними, но отдашь ты намного больше, чем хочешь взять, то есть не отдашь и будет должна почти сотню летом, просто забудь от этом. Устраивайся на работу там, где есть проживание - ты ничего за него не заплатишь, все вычтут сразу из зарплаты, это будет скорее всего комната, останешься немного в плюсе, если получится найти, - он говорит с паузами, наконец отвлекаясь на обед. - Может быть аптека или магазин котлов, волшебный зверинец, в общем порасспрашивай по крупным магазинам, мелкие обычно жилье не предоставляют, - иначе он бы жил прямо над пивоварней или по соседству, пользуясь скидкой для работника и может быть спился из-за близости к дегустации.

    Предложений на десять галлеонов у него буквально... ноль, рассуждений об этом правда столько, что неизвестно стоит ли вываливать Селине, что её желание платить каждый день вынудит её искать на каждый день почти всю озвученную сумму и несет риск остаться на улице, если появится более "постоянный" клиент.

    - На квартиру вдовы тогда не стоит рассчитывать, а жаль, мне даже интересно было, что у тебя с ней получится, - произносит задумчиво, почти буднично, как будто идет по такому же списку на пергаменте из пунктов, которые он легко вычеркивает. Найти работу с авансом? Одолжить у друзей? Не подходит, судя по всему ни одно, ни другое. - Но вообще может Тим, из Globus Mundi, сдаст недорого жилье, обычно он этим не зарабатывает, но какая ему разница - все равно старик снова уезжает со дня на день. Иди к нему только с деньгами хотя бы на три дня, с честным "я что-то заработаю и заплачу" с тобой даже разговаривать не будут.

+1

28

[icon]https://i.imgur.com/Pml3yQ6.gif[/icon]

Разумеется, Селина не ожидает того, что после раскрытия всех карт, ее попросят оперативно убраться с глаз долой. Учтиво промолчат, разве что, мысленно соглашаясь с тем, что, раз с нее и взять нечего, то не стоит тратить больше ни минуты драгоценного времени. Сделают вид, будто это ничего и не значит, но на деле моментально потеряют всякий интерес. Проигнорируют весь рассказ, но сделают выводы.
А потому реакция Джейми Уокера на подобное откровение, его вопрос, застает ее врасплох, так что она даже замирает на месте, удивленно глядя в ответ и не находя ничего, что бы можно было внятно ответить.
— Не то, чтобы я…
Собственный голос теряется за скрежетом ножек стула, за звуком шагов по деревянным половицам, которые девушка имела возможность отчетливо прочувствовать оголенными участками кожи чуть ранее, прихватив на долгую память россыпь мурашек.
Она неопределенно закатывает глаза под потолок, поражаясь тому, как загнала саму себя в такую глупую ситуацию. Шумно вздыхает, покачивая головой, и отворачивается к окну, тут же поджимая губы.
Даже осанка меняется, будто, когда все маски сняты, Мур не нужен этот видимый стержень, поддерживающий привычный безупречный образ. Неидеально все вообще-то.

Правда заключается в том, что она не знает. Не думала об этом. Не оказывалась еще в ситуации, когда денег нет или столь мало, что приходится выбирать, потратить те на кров или еду.
Очень много «не» для совершеннолетней волшебницы. Но ее мир всегда был радужнее и проще, если речь касалась материальной стороны любого вопроса.
И вот она оказалась тут.
Вот она силится разобраться во всем, едва ли не наугад, тычась везде, будто слепой котенок, и принимая решения прямо в моменте.
Непривычно. Непросто.

Одному Мерлину известно, куда там направляется парень, вероятно, не желая общаться после прояснения всех деталей ее бедственного положения. Не нагрубил в ответ, и ладно. Селина лишь сильнее сжимает кулаки под столом, с силой вгоняя ногти в нежную кожу ладоней, чтобы окончательно не раскиснуть, не услышав ни единого совета, на которые подсознательно наивно рассчитывала.
Понервничала, конечно, страшно.

Из мыслей вырывает неожиданное прикосновение к плечам. Мур резко оборачивается, не сразу понимая, что происходит, а потому с полминуты самым непонятливым взглядом глядит снизу вверх на парня, то прищуриваясь в поисках подвоха, то выгибая бровь в изумлении, и машинально цепляется пальцами левой руки за край молнии накинутой толстовки, когда тот присаживается рядом.
— Да я не… — наивно пытается объясниться.
Кто бы ее слушал.
Селине нужно еще с минуту, чтобы прожить весь калейдоскоп накрывающих чувств. А оборона внутри трещит по швам, поддаваясь заботливому насмешливому тону, отгоняющему внутренний холод подобно патронусу дементоров.

На миг закрывает лицо руками. Не может сдержать просящуюся наружу усмешку. Активно мотает головой, не соглашаясь на одеяло. Но все же послушно сует руки в рукава толстовки, тут же понимая, что утопает в них, а потому упрямо подтягивает те выше и выше, чтобы иметь возможность делать руками хоть что-то. И даже застегивает ту на молнию, на случай если Уокеру вдруг придет в голову и этим заняться.
— Давай без одеял? — смешливо тянет Мур, украдкой рассматривая белесые полумесяцы на ладонях, оставшиеся от ногтей.
Но тот уже вошел во вкус и вовсю рассказывает о том, как будет доплачивать ей за собственную стряпню, вызывая улыбку одними только размышлениями.

От Джейми веет теплом. Простотой. Легкостью. Всем тем, с чем у девушки явные проблемы. И это завораживает в своей непривычности, когда она украдкой поглядывает на однокурсника, разглагольствующего про то, что за булочки оплаты ей ждать не стоит.
Странный он. Временами серьезный. Временами смешливый. Забавный. Заботливый.
Это обезоруживает.

Не улыбаться в ответ на все, что она слышит, оказывается сложно. И раз прикусывать щеки изнутри — дело напрасное, Селина пытается активно справиться иными способами. Вытягивает губы в трубочку, наивно полагая, что это поможет. Сжимает в сплошную линию. И все равно не может удержаться от того, чтобы не заулыбаться самым глупейшим образом, прикрывая глаза и морща свой нос.
Как можно! Она тут переживает и рассуждает о самых серьезных вещах, что ее беспокоят, а волшебник всем видом демонстрирует, что не проблема это и она все слишком усложняет.

Подвинутая ближе тарелка является явным намеком на ожидаемые действия, и девушка сопровождает перемещение парня на прежнее место самым лукавым взглядом. Но вилку в руки все же берет. И тянет тарелку еще ближе, чтобы приняться за разделение поджаренного яйца на небольшие кусочки, которые будет удобно есть, этой самой вилкой за неимением предложенного ножа.
— Не издевайся. — мягко требует Селина, за действом пропуская брошенный на нее взгляд. — Ты понимаешь, о чем я. Не можешь не понимать.
Первый кусок демонстративно отправляется в рот и, только прожевав, Мур добавляет:
— Но как видишь, я и впрямь голодная. Так что ты победил.
«Опять» проносится в ее голове, стоит только глянуть на край толстовки.
— Готовь свои сикли, — приглушенно смеется она, отправляя в рот уже следующий кусок, и всерьез поглядывает на приглянувшиеся булочки.

А разговор тем временем возвращается к основной нерешенной проблеме волшебницы, и оказывается, Джейми и впрямь есть чем поделиться.
Правда, стоит тому вставить свое «План у тебя ну...», как Селина недовольно сверкает зелеными глазами. Пускай перебивать и не решается — сейчас любая информация для нее на вес золота. Да и спорить рот занят — вообще-то готовит Уокер очень даже хорошо, что бы там ни рассказывал, так что в ход уже идет и предложенное мясо, которое к приятному удивлению слизеринки оказывается с перчинкой, и эти самые булочки, и даже теплый предложенный чай.

Она с интересом слушает все, что тот может подсказать, пару раз даже отвлекаясь от еды, чтобы сделать пометку на исписанном вдоль и поперек листочке. Громко хмыкает себе под нос, в задумчивости ведя большим пальцем по нижней губе. И не может не заметить противоречия в собственном плане.
— Звучит хорошо, даже не знала. Спасибо. Но в «Зверинец» мне точно путь заказан — животные обычно видят во мне потенциального друга и активно тянутся, а я вот их боюсь. — смеется девушка, пожимая плечами.
— Не всех, конечно. Но тех, что покрупнее — очень даже.
Палец левой руки машинально принимается закручивать на себя локон темных волос, пока Мур рассматривает собственные заметки.
— И в популярные места мне соваться не стоит. Не хочу, чтобы увидел кто из знакомых семьи. — добавляет она, хмыкая себе под нос, и тут же прикусывает несчастную нижнюю губу, от того, что чувствует неловкость.
Но все же делится.
— Есть шанс, что, если родители узнают, где я, заявятся туда и устроят ментальный террор. А я не вынесу всех этих разговоров и манипуляций. Ну и с однокурсниками встретиться не очень хочется. — признается Селина.
— Но я похожу, посмотрю, что вообще будет. Косой переулок огромен, а мне слишком нужно решить этот вопрос. Так что…

Еда на тарелке исчезает с удивительной скоростью, но проголодавшаяся волшебница не слишком это замечает, увлеченно обсуждая то, о чем успела подумать, лежа на полу и дожидаясь Джейми с прогулки. Времени на это у нее было достаточно.
— Если бы не боялась встретить отца, пошла бы в Художественный клуб. У них всегда какие-то мероприятия и есть шанс подработать на одном из них. А держатель — мой знакомый. Точнее, знакомый семьи. Ну, ты понял. Все та же проблема.
Девушка раздосадованно откидывает волосы за спину, обхватывая чашку руками. Еды уже и не осталось.
— Поэтому думала пройтись по Горизонтальному. Вот, как раз и по Каркитт-маркету тоже. Познакомлюсь с Тимом, спасибо. — кивает она, обводя туристическую фирму в своем списке — на имена у Мур память отличная. — И может, все же в Лютный загляну. Знаю, что рассказывают, но у Першоров там, например, очень цивильное похоронное бюро.
Это слизеринка тоже знает лишь по рассказам, ведь сама там никогда не бывала. И совсем не хотела, поэтому даже, когда пришлось заниматься похоронами тетушки, не объявлялась там, оставив все решения на родителей.
В отличие от родни ее тематика смерти никогда не увлекала или будоражила, а, наоборот, только пугала.
— Хотя в него я как раз не пойду. — вставляет она и громко чихает, едва успевая прикрыть рот рукой, а главное, не расплескать чай в стакане.
— Правду говорю. — резюмирует брюнетка, тут же спохватившись и примирительно поднимая руки в воздух.
— Не надо никаких одеял. Я не мерзну. Правда. Это все перец.

+1

29

    Не чувствуя вкуса очередных кусочков обеда, автоматически в угоду очень голодному желудку подцепленных с тарелки, Джейми с улыбкой смотрит на утопающую в его толстовке девушку, подтянувшую рукава повыше, так что тонкие запястья только подчеркивают несоответствие размера её привычному. Она - то красивая, притягивающая взгляды даже измученная тяжелым вечером с плохими новостями, вызывающая понятное желание линией декольте, то такая уютно устроившаяся на потрепанном временем диване, так что мысли навязчиво требуют несмотря на протесты взять одеяло и завернуть её, так чтобы согрелась, так чтобы осталась в его объятиях. Минутная глупость. Может быть еще найти носки? Не похоже, чтобы она уже согрелась, но с носками у Джейми дела обстоят немного хуже, в основном они все потрепанные временем и множество раз совсем не искусно заштопанные или попросту грязные, что предлагать девушке не привыкшей и к условиям его бедной квартиры, означает просто посмотреть еще раз, как она морщит свой милый носик. И на этот раз без улыбки.

    Он мог бы сообразить для неё готовый план действий, как создавал для себя все эти годы, когда появлялись разные потребности - что по работе или по жилью, по поиску пропитания, по поиску развлечений в условиях очень худого кошелька, вяло свисающего с пояса, но по быстрому взгляду напомнил себе о самостоятельности его соседки на одну ночь. Не ругаться же им за обедом. Просто Уокер предпочитает говорить правду, по крайней мере сейчас, это намного лучше притворной помощи, за которой стоит не более чем желание почесать языком в угоду чувства собственной важности, оставляет больше сил присмотреться к собеседнику, на что всегда нужно уделять как можно больше времени и на улицах, и даже в школе. Он больше не комментирует планы девушки не конструктивно, в принципе, откуда ей знать о возможностях вне собственного поместья или целого замка, или что вообще может быть у такой семьи в собственности, в плане самостоятельной жизни.

    Оказавшись впервые на улице, Джейми тоже не имел никакого плана, множество "слышал от" заполняли его голову, за спиной у него оставался магический бар и одновременно гостиница, за которую не было денег расплатиться, а под ногами был перекресток пяти одинаково не подходящих для него дорог исторического центра столицы. Ничего. Он знал больше, чем сейчас написано на листочке, в котором девушка делает новые пометки, но только из своего опыта не душит её собственным сочувствием, а продолжает обедать - тянется за булочкой и меняет направление руки, когда ему кажется, что именно на эту положила глаз и Селина.

    - Заметно тянутся, - согласно смеется, бросая взгляд на дверной проем в спальню, как раз в этот момент можно было бы ожидать появления кота - но нет, этот пушистый все еще занят перевариванием добычи. Иначе бы снова тянулся к слизеринке всеми четырьмя своими лапами как... вспоминать произошедшее в душе можно еще очень долго. - Привычная история, - добавляет, вспоминая всех тех людей, которые страдают от излишней любви к ним животных.

    Не сказать, что для Джейми это была бы проблема, он едва удерживается от прямого "потерпеть недельку можешь", просто считая, что в таких ситуациях стоит хвататься почти за любую возможность. Не за все. Но Селина наконец доверчиво делится с ним своими мыслями, и это означает, что стоит по крайней мере сильнее фильтровать свои слова, иначе она просто снова попытается сбежать. Она и так стесняется... аа... опасается родителей. На остывающий чай Джейми уже не обращает внимания, иногда бросает взгляд на тарелку убедиться, что на неё не осталось больше ничего, устраивается за столом, опираясь на ладонь подбородком, и все это время внимательно слушает.

    - Назвать что-то популярным сейчас - это слишком громко будет сказано, - качает головой, на былое столпотворение не осталось и намека, разве что неподалеку обещают концерты, о которых недавно недовольно разговаривали волшебники, пряча за возмущением страх новых нападений. Джейми переводит взгляд за окно, напротив него крыша двухэтажного здания, в котором располагается магазин котлов и в голову приходит странная мысль, что его бы обрадовало видеть на этой неделе Мур в соседнем здании, может быть в том окне с мятыми давно побледневшего от стирок сиреневого цвета занавесками. Магазин котлов. Хорошее место для слизеринки. Но Мур говорит вдруг о Лютном переулке, заставляя Джейми резко отвлечься от своих мыслей, в отличие от Косого, Лютный переулок сейчас переживает бум популярности.

    - Лютный? Ты видела, кто проводит там время... это место не для тебя, - объяснения на его взгляд излишни.

    Одеяло вот может быть не лишним. И словно прочитав его мысли, Селина тут же отказывается снова, обвиняя во всем перец, хотя на взгляд парня этот чих абсолютно такой же, как и несколько прозвучавших сразу же после его освобождения из плена приковавших к полу чар.

    - Проснулся, обжора? - усмехается, краем взгляда замечая появление черной тени, деловито направляющейся к дивану и тут же запрыгивающей на него к своему новому любимому человеку. Наблюдая как поднятый словно труба хвост обходит девушку то с одной, то с другой стороны со спины, Джейми непонятно с чего хмурится и молчит, пока не поднимается на ноги, сообразив, что так день и пройдет за столом, а у него еще есть множество дел. Обходя стол, он останавливается и ищет в карманах две серебряные монетки просто на ощупь среди мелких кнатов, признавая талант, с которым его словно оставили в должниках, хотя только что говорили о её невозможности заплатить за ночевку. - Держи, - протягивает девушке и, не заметив от неё энтузиазма принимать деньги, снова присаживается рядом, берет руку в свою, открывая ладонь и не торопясь вкладывать в неё монеты, чтобы пояснить, почему ей сейчас нужно снова прекратить проявлять упрямство. - Или тебе их хватит на перекус, или пригодятся в ситуации, когда не хватает буквально пары сиклей, это вообще часто случается, - ладонь у неё приятно-мягкая, умилительно маленькая, прохладная, может быть просто относительно тепла рук парня, отпускать не хочется, пока не согреется, - или потом их вернешь, когда зайдешь рассказать, как устроилась.

    Не зайдет - просто забудет или до конца каникул закопается в множество дел, рабочие будни, а может быть просто вернется домой перебесившись или случайно наткнувшись на хороших друзей семьи. Но Джейми и сам будет занят, как только закроет за Селиной дверь.

Отредактировано Jamie Walker (20.01.25 04:52)

+1

30

[icon]https://i.imgur.com/Pml3yQ6.gif[/icon]

Некогда шумная улица встречает Селину удивительным безмолвием, сменяющимся лишь изредка снующими по своим делам волшебниками. И если в семейный праздничный вечер подобное обстоятельство не кажется необычным, то сейчас вызывает лишь заметную тоску о былых днях у сохранившей в памяти воспоминания о совсем другом Косом переулке слизеринки, что упрямо обивает пороги все же решивших открыться в этот понедельник лавок и заведений. Некогда пестрые, сверкающие витрины с выставленными на них товарами, завлекающие к себе, стоит бросить лишь один короткий взгляд, теперь наглухо заклеены министерскими плакатами, с которых то тут, то там на девушку выглядывают озлобленные гримасы сбежавших Пожирателей смерти. Сохранившиеся магазины и киоски, как видно невооруженным глазом, переживают не лучшие времена. И это вызывает яркий диссонанс с картинкой приветливой торговой улочки с извечным шумом и столпотворением, какой брюнетка когда-то и запомнила это место.

Она не была здесь больше года, пока нелегкая накануне не вынудила сунуться в попытке найти недорогой ночлег, ведь провела лето на Лазурном берегу у старшей четы Муров, а вернувшись, вскоре оказалась погружена в совершенно безрадостные вопросы, касающиеся скоропостижной кончины тетушки. Так что знает о произошедших нападениях лишь понаслышке, в целом, не особо представляя, как подобные события могут переменить привычные вещи. До этого момента.

Девушка тратит едва ли не всю оставшуюся половину дня, перемещаясь по Косому и его закоулкам в поисках работы. Желательно, с жильем, как ей посоветовал Джейми. И почти привыкает вышагивать по брусчатке так, чтобы каблук не попадал в стыки между камнями и не цеплялся за выступающие края. Заглядывает и в Горизонтальный, и в Каркитт-маркет, припоминая, что волшебник советовал познакомиться с Тимом из Globus Mundi, однако заведение встречает ее закрытыми дверьми, состояние которых не меняется даже после третьего круга по торговым рядам, так что Селина просто оставляет эту затею, решая вернуться в другой день и, желательно, сразу с деньгами.

Ее путь лежит через Oldknowe Books, где она надеялась на любую возможную подработку, прямиком через магазин сладостей Шугарплампа, разочаровавшего отсутствием вариантов даже в подсобке и только разыгравшего аппетит, несмотря на то, что она совсем недавно угощалась вкуснейшими булочками. Воспоминание об этом моменте отчего-то вызывает улыбку, а сама слизеринка упрямо следует дальше, к издательству, не готовому предложить ей буквально ни единого варианта, игнорируя и лавки, торгующие метлами, и те, что продают музыкальные инструменты, ведь совсем ничего в этом не смыслит, а значит, не сможет ответить даже на парочку каверзных вопросов потенциальных работодателей, как это случилось с Музеем магловских диковинок. Кто же знал, что из всех предметов по выбору ее могло бы сейчас прокормить именно Маггловедение?

Она даже договаривается с продавцом в Eternelle's Elixir of Refreshment, что вернется обсудить вариант подменить того в среду. Но работа, жилье, как и деньги на него, нужны прямо сейчас, поэтому упрямо продолжает свой путь, заметно вымотавшись за это время и потеряв толику уверенности в том, что будет проводить эту ночь не на этой же самой улице.

Из любопытства заглядывает в Шапку-невидимку, отлично понимая, что в этом заведении ей могут встретиться знакомые, а потому не стоит даже уточнять о подработке. И тратит там с полчаса, просто перебирая наряды, будто бы может позволить себе хоть один из них. По правде говоря, ей вряд ли хватит даже на пару носков. Разве что, на один...

Следуя идее, что ее внегласная роль диктатора хорошего вкуса среди старшекурсниц змеиного факультета может все же быть полезной, направляется и в Shrew & Scold's Bridal Wear, но спустя всего пять минут снитчем вылетает обратно на улицу, едва не задыхаясь от нагрянувшей, как снег в мае, панике, стоит ей только услышать разговоры одной из посетительниц о недавней помолвке. Воспоминания минувшего воскресного ужина возвращаются подобно неожиданному ливню, застающему врасплох в самой неподходящей ситуации, и выбивают эту несчастную брусчатку из-под ног, утягивая обратно в пучину сомнений и переживаний, от которых удалось так легко отмахнуться что за ужином, что за обедом во внезапно приятной компании.

Мур ловит себя на мысли, что была бы не прочь оказаться сейчас там вновь. Выслушать еще пару мыслей Джейми о том, куда ей стоит заглянуть. Отведать неожиданно вкусную стряпню и стыдливо принять «честно заработанные сикли». Прятать улыбку. Играть с Ноксом, требующим, чтобы его беспрестанно гладили. То и дело бросать взгляд на волшебника, кутаясь в его толстовку. Греться физически. Согреваться внутренне. Пока спешно не соберет свои вещи, попутно обсуждая оставшиеся детали, чтобы скрыться прочь, как сделала это часами ранее, даже позабыв попрощаться.

Глупая.

К моменту, когда день уступает ночи и улицы погружаются в знакомый полумрак, Селина успевает сделать несколько кругов и заработать парочку мозолей в ее идеальной паре зачарованных туфель (между прочим, совсем не подразумевающей появления оных). Ее уверенность в том, что в огромной торговой части магического Лондона можно будет запросто отыскать подработку, улетучивается так же быстро, как пар над остывшим котлом. Ведь оказывается, что множество из лавок с ее исписанного вдоль и поперек листа попросту закрыты, большинство хороших предложений работы, особенно подразумевающих и аренду жилплощади, разбираются едва ли не в первые часы с появления и обнаруживаются также редко, как мятный вкус у конфет «Берти Боттс», а все подработки на короткий срок, еще и не подразумевающие наличие каких-то особых навыков, согласованы еще с Рождества.

Но не все так плохо. Помимо варианта на среду, появляется еще и другой, с полудня субботы в The Harpy's Bazaar. Впрочем, и это не похоже на полноценный план заработка, а есть, как и спать, хочется уже этим вечером. Остается только последовать совету пожилой посетительницы The Three Sheets, ужаснувшем ценами на крохотные закуски, и все же отправиться в Лютный, где, по ее словам, должно быть место в «Ноггин и Боунс», продавца которого недавно нашли мертвым, и вакансия на подмену в Белой виверне, официантка в которой, как оказалось, скрывала беременность и попросту не вышла сегодня на смену, не сумев быстро пристроить новорожденного.

Жизнь у обитателей этого района, по всей видимости, не проста. Но и Мур выбирать не приходится, поэтому, несмотря на то, что она отлично помнит мнение Уокера на этот счет, а еще более четкими являются воспоминания о двух перепивших волшебниках, устроивших разборки прямо на улице, ее путь ведет именно туда.

Однако сначала девушка стремительно направляется в еще одно место, которое однокурсник подсказал обходить стороной. Ведь вне зависимости от того, удастся ли ей договориться о работе на оставшиеся дни или даже найти ту, где она сможет зарабатывать каждый день, получить аванс будет чем-то невероятным. В то время, как на эту ночь, по всей видимости, придется раскошелиться в том же Дырявом, раз уж она так и не готова согласиться с родительским выбором и просто вернуться домой. А значит, ей срочно нужны деньги. И Джейми сам подсказал, где она сможет их получить.

Без десяти минут закрытие GalleLoans. Перестук каблуков Селины по уже ставшей привычной брусчатке слышен даже на расстоянии. И волшебница так старается успеть, что даже не замечает, как мужчина средних лет, услужливо подсказавший ей дорогу, вот уже с десять минут плетется по темени за ней следом, вероятно, решив убедиться, что она успешно доберется до нужного места. От заметного похолодания с момента, как скрылось солнце, брюнетку пробивает легкий озноб, и она попутно растирает руками свои плечи в попытке согреться. Залетает внутрь, с недовольством отмечая еще троих людей перед собой. Переминается с ноги на ногу, все так же стараясь согреться, поглядывает на очередь. Неожиданно для себя столбенеет, узнав в том, кто перекидывается с гоблином парой фраз, однокурсника, что и советовал сюда не соваться. И, громко чихнув, будто бы по уже сложившейся традиции, вылетает обратно на улицу, спешно заворачивая за угол, в ближайшую подворотню, чтобы выглянуть из-за угла и дождаться момента, когда тот уйдет, а уже после вернуться.

Волшебница и сама не понимает, какого импа творит. Если совсем честно, даже не задумывается о логике собственных решений. Но мысль о том, чтобы встретиться с парнем лицом к лицу и выслушать его нотации о том, что ей не стоит брать займ с таким процентом, кажется ей невыносимой. Как и сама идея признаться, будто она не справилась с тем, чтобы устроиться и, уж тем более, найти жилье на эту ночь, даже имея его отличные подсказки и советы.

Вот и скрывается. Ведет себя импульсивно, а не хладнокровно, подобно тому, как ее всегда учили. Снова. И пускай даже частично осознает это, но продолжает выглядывать из подворотни, пока ее не отвлекает чья-то рука, вальяжно приземлившаяся на плечо.

Отредактировано Selina Moore (17.03.25 02:31)

+1

31

    - Мальчишка, может используешь язык для чего полезного и позовешь хозяина?

    Очередь, скопившаяся в небольшой конторе за время отсутствия владельца никого не радовала - ни стоящих друг за другом волшебников в не самом лучшем положении, один из которых явно погряз в долгах и рассчитывал сегодня вечером бросить кость собаке покрупнее, а потом ожидать чудес, чтобы его косточки никто не пришел пересчитывать, другой с самым несчастным взглядом рассчитывал на отсрочку платежей, а третий метался из одной части помещения в другую, сомневаясь в правильности своего решения вообще открыть эту дверь, ни устроившегося на самом почетном месте гоблина из банка, пришедшего поговорить о выплатах за лицензию и таким образом обеспечившего этот бардак. Не вовремя он. Один человек только был более-менее доволен сложившейся ситуацией - заскочивший в очередной раз поговорить о должниках под вечер семикурсник, нашедший в лице гоблина источник практики своего гоббледука и вдруг спустя десять минут отсутствия хозяина обнаруживший, что стал здесь за главного.

    - Ого, какой советчик, - усмехается парень и тратит еще немного времени на объяснение знающему полезное применение языку придурку, куда ему пойти и как заработать немного денег с применением оного, то есть просто отсосать, если он не способен подождать вежливо и терпеливо. Но мужик, конечно, на любителя, от его услуг бы сам Джейми категорически отказался. Именно таких он же и оставляет более старшим коллекторам, тем, кому уже нечего терять в поиске наживы, и они получают определенное удовольствие в сложных способных дать отпор задачах.

    - Нас же примут? - тихо интересуется самый сомневающийся, поглядывая на дверь и принимая указанные часы работы неким абсолютом. Отвечать ему никто не стал - некоторые не знали, некоторым было откровенно наплевать и на ответ, судя по увлажнившимся просто от времени глазам старика, он отсюда не выйдет, пока не придет к подходящему его ситуации соглашению.

    Их ожидает веселый вечер.

    Тишина снова прерывается грубым гоблинским говором, в коротком переводе выражающем интерес к местоположению хозяина, если отбросить множество непереводимой игры слов. Хитрые гоблины давно прибрали к рукам всю финансовую систему магического мира, так что каждый, кто хочет делать деньги из денег обязан с ними договариваться и вписывать в свои расходы приличную сумму на лицензию. Уокер между делом интересуется, о какой сумме может идти речь, вежливо просит еще подождать, потому что он не может оставить заведение и отправиться искать хозяина... и... он резко поднимает голову на подозрительно знакомый звук около в следующее мгновение захлопывающейся двери.

    - Драккл!

    Обернувшись почти беспомощно на гоблина и спешно извиняясь за то, что не дослушает его потрясающее почти понятное еще изучающему язык волшебнику объяснение, Джейми кричит хозяину, что ему пора уходить. Очень быстро пора уходить, если он намерен догнать девушку... зачем? Ответа на это нет, Джейми действует исключительно на инстинктах, не получив ответа, направляет палочку в потолок, опуская гоблинской работы решетку и отрезая посетителей от святая святых заведения - книги с договорами, сейфов с деньгами. И отталкивая последнего человека от двери выбегает из GalleLoans на прохладный воздух позднего вечера.

    Что она здесь вообще забыла?

    Ответ был только один, от которого кровь словно в котле на огне закипала, превращаясь в напиток чистой злости от безрассудства девушки. И память услужливо подсказывает, что он заметил её появление в помещении, просто не обратил должного внимания, пока не чихнула - не мог поверить, что увидит её вообще в ближайшее время. Она исчезла из квартиры так поспешно - в одну минуту Селина собирает вещи в соседней комнате и болтает о планах, деловито интересуется подробностями, пока Джейми убирает со стола тарелки и достает из сумки тяжелую книгу о темных искусствах прочитать следующий параграф про защиту от инферналов, и в следующую минуту просто захлопывается за ней дверь, на звук которой тут же поднимает голову черный не совсем книззл.

    Об инферналах Джейми так ничего не прочитал.

    Он улавливает звучный голос босса за оставшейся слегка приоткрытой дверью, перед которым придется еще оправдываться за поспешный уход, крутит головой в поисках озарения, куда могла бы побежать девушка... или где она могла бы спрятаться, громкий стук её каблуков выдал бы её направление и за несколько десятков метров в наступившей с закатом тишине. Поворачивает направо. Обычно поворачивают направо.

    - Помощь еще нужна, милашка? - раздается от ближайшей подворотни тихий мужской голос.

    Не дожидаясь окончания этого заманчивого предложения и перехода к его сути, парень зажигает огонек на кончике волшебной палочки и в несколько шагов добирается до темноты одного из проходов в другой переулок.

    - Она меня ждет, - поднимает волшебную палочку и направляет прямо в грудь мужчине, тут же сделавшему шаг назад, - спасибо за предложение, друг, ничего не нужно, - произносит с ударением практически на каждое слово, не желая ни устраивать дуэльные разборки за брюнетку, ни пускаться в долгие объяснения, почему этому торговцу человеческим трудом стоит забыть об этой встрече. Очень смутно, но Уокеру он кажется знакомым, как будто бы где-то встречались в Лютном переулке, мимолетно, не представляя друг для друга ни особенного интереса, ни реальной угрозы. И может поэтому мужчина уходит, обходя оборачивающегося ему вслед Уокера, пока не перемещается с тихим хлопком аппарации.

    - Ты... - опустив волшебную палочку и переводя взгляд на девушку, он выдыхает, то ли собираясь с мыслями от неожиданности встречи, то ли стараясь совладать с желанием разнести в пух и прах её гениальное решение поиграть в прятки по темным подворотням почти мерлином забытого места, - совсем умом тронулась? - подходя ближе, он опирается прямой рукой на стену за Селиной, всматриваясь в её лицо. - Пожалуйста, лучше скажи мне, что ты решила зайти рассказать о своих успехах, а не... драккл, да я на него работаю, он бы предложил тебе много денег, одна только подпись над мелким текстом всех условий - и они твои, он бы предложил тебе даже больше, чем тебе нужно, потому что все эти деньги с процентами он будет требовать с твоей семьи, если что, а может быть начнет с тебя... громовещателями в школе, ведь на каникулах ты ничего не вернешь, столько не заработать честным трудом, понимаешь меня? - он наклоняется ниже, говорит тише, успокаивая свою злость, никак не контролируя проскальзывающее в речи беспокойство, пока не замечает подрагивающие бледные губы и как пальцы девушки сжимаются, как это бывает только у замерзающих людей.

    Шепнув согревающее заклинание, одними губами, он оценивает весь бардак в собственной черепной коробке, перескакивающие между ранее заготовленными планами на вечер и интересом к девушке напротив мысли. Ничего с ней не было понятным на сто процентов, но казалось, она достаточно разумна, чтобы не соваться за займом, если бы нашла для себя кровать уже сегодня.

    - И я еще ничего не говорю на то, что ты чуть не познакомилась с... ладно, - качает головой и переводит взгляд на красивое лицо старосты школы, в зеленых глазах которой можно было заметить усталость, которая вероятно тянется еще со вчерашнего дня. - Как твои дела? Расскажешь? Или просто пойдем домой? - добавляет на случай, если девушка вообще не хочет ни о чем говорить.

Отредактировано Jamie Walker (29.01.25 04:15)

+1

32

[icon]https://i.imgur.com/Pml3yQ6.gif[/icon]

Темный переулок, в котором буквально только что не было ни души, и вальяжно приземлившаяся на плечо рука. Селина вздрагивает на месте от неожиданности, одним чудом не вскрикнув, что явно привлекло бы в этот закоулок куда больше внимания. А ей нужно бы переждать момент и заглянуть в GalleLoans, не выслушивая ничьи нравоучения. Будто бы она и сама не понимает, что займы всегда возвращают с процентами и место это для нее не самое подходящее.

Правда в том, что непростые времена требуют непростых решений. А еще находчивости, хитрости, щепотки риска и выхода на метр прочь из зоны комфорта, как было сегодня, пока она дефилировала вдоль полусотни всевозможных заведений, как один отзывающихся, что не готовы предоставить ей даже работу, не то чтобы кров. Упрямство и нежелание возвращаться в родные стены на продиктованных условиях к собственному удивлению волшебницы оказались куда сильнее, чем банальные неудобства от задавания подобных вопросов и положения нуждающегося, а не дарующего, что было бы ей куда привычнее. К четвертому диалогу на одну и ту же тему она уже вполне обвыклась и смогла вести разговор в привычном и органичном для себя ключе, играючи перебирая в голове нужные вопросы и игриво поддерживая светскую беседу на проскальзывающие между делом темы. Несмотря на отсутствие особых талантов, Мур не просто так забралась на верхушку своеобразной иерархии школы, попутно закрепившись среди своенравных волшебников змеиного факультета. Пускай и не походит на послужной список, которым можно похвастаться в резюме для потенциального работодателя, но это — доказательство, что волшебница обладает достаточной гибкостью ума, может подстраиваться под ситуацию и схватывать новое на лету. А это как раз те навыки, что в ее текущем положении и должны сыграть ей на руку.

И все же, обстановка полумрака с появившимся из ниоткуда незнакомцем, явно проявляющим интерес к тому, чтобы исправить это недоразумение, далека от чего-то привычного и понятного, поэтому, пока тот произносит свое «Помощь еще нужна, милашка?», Селина делает невыносимо долгую паузу, судорожно соображая, как правильно развернуть разговор. Срочно ретироваться на освещенную улицу в надежде, что не попадется на глаза тому, от кого скрывается, зато сможет, если захочет, продолжить разговор в более безопасном формате? Остаться на месте и вежливо отозваться на предложение, надеясь лишь, что в случае чего на ее крики и впрямь кто-то среагирует?

Мур далека от этого мира, но догадаться, что в темном закоулке незнакомец навряд ли намеревается пригласить ее продавцом в собственное заведение, она может. Поэтому милейше улыбаясь, чтобы не спровоцировать ненужную агрессию, делает шаг в сторону освещенной улицы и ведет своим плечом, дабы ненавязчиво сбросить чужую руку. Запускает в карман мантии ладонь. Опасливо выискивает свою волшебную палочку. Сотню раз жалеет, что решила завернуть направо. Лишь потом, что вообще сунулась в малоосвещенный переулок.

Ни единой мысли о том, что не стоило вообще стремглав бросаться прочь из GalleLoans.

— О, благодарю, но дело в том... — волшебница расплывается в милейшей улыбке и любезничает с полудурком, что решил, будто это идеальное место для знакомства, и делает еще шаг в сторону света, когда того становится заметно больше и знакомый голос спешит вклиниться в разговор, чтобы сообщить, что Селина тут не одна.

Напряжение на ее лице сменяется заметным облегчением. Затем смятением. И даже испугом, стоит Уокеру продолжить вбивать слова как гвозди. Но этого хватает, чтобы мужчина покинул их, аппарировав, а Селина обреченно закатила глаза в предвкушении разговора о том, чем же она думала.

Так и оказывается. Как удивительно, правда? Знала бы, что все так обернется, могла бы и не убегать из конторы. В итоге все то же самое. Только на улице еще и холодно.

Реакцией на приземлившуюся на стену руку парня становятся скрещенные на уровне груди собственные руки, служащие своеобразным барьером, пока тот распаляется и Мур предпочитает молчать, не вставляя ни слова. Она смотрит куда угодно, лишь бы не ему в глаза, не желая соглашаться с тем, как все это безрассудно.

У нее все под контролем. Справится. Наверное.

А когда он заводит уже знакомую песнь про то, почему не стоит брать взаймы, и вовсе злится, желая аппарировать прочь, как тот, из-за кого ее наверняка и обнаружили. Вот какое парню дело?! Но напоминает себе о вчерашнем вечере и сегодняшнем утре. Чувствует сквозящее в словах волшебника волнение, совсем ей непонятное. Улавливает знакомый запах, который сейчас предательски дурманит голову, ассоциируясь с уютными беседами, отчего она пару раз упускает нить разговора, мысленно проклиная себя за странную минутную слабость. Не может сбежать так просто, как бы ни хотела.

Джейми наклоняется ниже. Говорит тише. И где-то под ребрами сердце Селины пропускает удар, а она наконец устремляет свой взгляд на него и тут же отводит в сторону, непроизвольно сглатывая. А потом устремляет взгляд вновь, полный негодования, и смотрит прямо в глаза, горделиво задирая нос, ведь упоминание семьи действует лучше всяких отрезвляющих пощечин.

Одному Мерлину известно, сколько самообладания требуется девушке, чтобы все это время не думать о родителях, не начинать сомневаться в своих решениях, не корить себя за то, как те, возможно, волнуются, ведь это дорога в никуда и она была на этой развилке сотню раз, повинуясь внутреннему убеждению, что нужно делать выбор, основываясь на чужих желаниях, лишь бы не мучить их, пускай и мучаясь самой. А в итоге все пустое. Всегда одна извечная попытка проучить ее за то, что та зазря перечила. И упоминать их сейчас, пускай и вскользь, пускай и всерьез предупреждая о последствиях, просто нечестно!

Сомкнувшиеся в единую тонкую линию губы кривятся и подрагивают от рисуемых в голове картин и холода, в то время, как Мур даже не слушает дальше, предпочитая сверлить парня взглядом, пока тот не останавливается и использует согревающее заклинание.

Его забота после повальной ярости в ответ на ее негодование вновь сбивает с толку. Брюнетка даже синхронно качает головой, пытаясь привести сумбур в мыслях во что-то членораздельное и осмысленное.
— Ну нет. Скажи уж, с кем это я только что не познакомилась? — выпаливает она, выдерживая зрительный контакт, но заметно хмурясь.
— Не собиралась даже соглашаться на его сомнительные предложения. За кого ты меня принимаешь?
Вновь качает головой, горько улыбаясь, когда тот говорит про «дом», будто бы издеваясь. Не решается даже переспросить и просить об этом, если тот и дальше будет контролировать и оценивать каждое ее действие. А он явно будет, ведь его это волнует. Но почему — загадка века, не иначе.

— Джейми, я отлично понимаю с первого раза. — она закатывает глаза, недовольно фыркая от просящейся наружу усмешки, ведь сама понимает, что ее действия говорят об обратном.
— Я нашла пару вариантов подработки на конкретные даты, но ничего толкового нет. Обошла несколько раз по кругу. Поэтому и планировала взять деньги, — подобно тому, как Уокер минутами раннее чеканил каждое слово, добавляет, — лишь на ночь в Дырявом.

Хмыкает, тут же поправляя себя:
— И потом, если понадобится. Но без огромных сумм. Что-то посильное. Я понимаю, что и это будет непросто отдать. Ты мне уже говорил, — упрямо твердит Селина, вновь задирая нос.
— Мне сказали, с жильем беда, но есть два нормальных варианта постоянной работы на эту неделю. Не как у тебя, конечно... Кто ты тут? Переводчик? Ответственный за учет денег?
Глаза распахиваются в удивлении от собственной догадки.
— Так ты требуешь у занимавших вернуть долг...

Многое о том, почему Уокер так хорошо ознакомлен с системой взыскания по займу и не хочет, чтобы волшебница с ней столкнулась на собственном опыте, становится ясным как день. И она шумно вздыхает, возводя глаза к темному небу, прежде, чем продолжить. И почему тот сразу не сказал?

— Пойми же ты. Я не хочу влезать в долги, но и не хочу ночевать на улице или возвращаться к родителям.
Упрямо умалчивает о том, что проситься на очередную ночь, еще более унизительно, чем быть в долговой яме, поэтому первым делом пришла в GalleLoans.
— Просто с жильем и работой в Косом... непросто. — девушка расплывается в жалком подобии улыбки от собственной тавтологии и устало глядит за плечо волшебника. Туда, откуда виднеется свет с основной улицы.
Отбрасывает вдруг начавшие мешаться локоны за спину и тихо, украдкой добавляет:
— Мне сказали, есть, где заработать, в Лютном, но я туда еще не ходила.
Мысленно молит, чтобы тот не начал снова заходиться от злости, ведь ясно дал понять ей, чтобы не совалась. А значит, сейчас опять начнет...
— Хотела зайти сюда, а потом уже-
Мур осекается на полуслове, вдруг понимая, что заболталась.

— Мерлин! — ругается она себе под нос, обхватывая руками запястье Джейми, на котором виднеются часы, чтобы покрутить те в едва различимой темноте и попытаться угадать время.
— Еще же не закрылись?
От идеи остаться в Косом на ночную прогулку, раз уж с комнатой не вышло, даже при наличии какого-угодно согревающего заклятья, внутри все ледянеет, и девушка бросает:
— Позже все расскажу. — чтобы сделать шаг в сторону и влететь все в ту же выставленную руку.
Обреченно вздыхает и спокойно тянет, ожидая что ту опустят и они перестанут играть в гляделки:
— Джейми?

Отредактировано Selina Moore (17.03.25 01:49)

+1

33

    Освещение со стороны улицы позволяет достаточно рассмотреть силуэт девушки, скрещенные на груди руки и упрямо выпрямленную спину, отведенный в сторону взгляд, не желающий ни минимально воспринимать его слова, ни принимать на веру. Он видел это сотню раз за недолгое время своего сотрудничества с GalleLoans, появляясь в лавке с очередным отчетом, встречал на пороге волшебников поначалу уверенных в будущем высоком доходе, с помощью которого смогут выкрутиться из оплетающих их слово паутина долговых расписок, их уверенность быстро переходит на надежду по крайней мере на время скрыться от коллекторов, встречи переходят на их территорию. Уверенность - это очень похоже на Селину Мур, но если в школе она подпитывается вполне реальным положением старосты, благосклонностью профессоров, влюбленными взглядами однокурсников, прямо сейчас её уверенность раздувается словно постепенно охлаждающееся стекло, в любой момент грозящее лопнуть и нанести множество царапин в первую очередь ей. Пошевелив пальцами свободной руки, Джейми с трудом сдерживает желание самому повернуть её отрицающее голос разума милое лицо в свою сторону, чтобы хоть немного понять, какие мысли могут сейчас крутиться каруселью в голове.

    И когда Мур поднимает на него взгляд - быстро и совсем ненадолго - время перестает существовать, мир вокруг замирает, опасаясь прервать это недолгое мгновение - ведь она снова смотрит куда-то в сторону, позволяя взять себя в руки и не придавать особенного значения странному чувству в грудной клетке, напоминающему тяжелого доверчиво устроившегося кота, спугнуть которого может и одно неуловимо легкое движение. Неосознанно Джейми цепляется взглядом за каждое легкое изменение её мимики, пока не смотрит в полные негодования глаза, выражающие только желание следовать собственному плану, сколько бы ни пришлось ради этого играть в гляделки.

    Уйти было бы самым простым, оставить её разбираться со своими долгами и поиском скромного места для сна, может быть свистнуть того волшебника назад - наверняка у него найдется лишняя кровать для такой милашки, ангельская внешность которой претерпела изменения перед каникулами и благодаря этому стала по крайней мере интереснее, раньше Джейми никогда не задерживал взгляд на старосте школы, абсолютно не понимая, с чего его пустоголовое окружение сворачивает шеи в её сторону. Уйти было бы самым простым, первые несколько шагов словно по идеальной ковровой дорожке освободили бы его от этой бессмысленной лекции о вреде займов. Правда в том, что эту лекцию пришлось бы в любом случае читать с огромной вероятностью.

    - Не важно уже, - тихо отзывается на упрямый вопрос о человеке, приподнимает брови - он принимает её за человека, который способен совершать ошибки под влиянием момента, от отчаяния, не предвидя многие последствия... за простого человека, каким является и он сам. И поэтому уверенности, что она так легко бы отказалась от сомнительного предложения, не разделяет.

    Предложение пойти домой встречает недвусмысленный отказ.

    И только потому что Джейми медленно бесшумно втягивает воздух через нос, требуя от себя закрыть тему с ночевкой и не приносить добро насильно, он не смеется в голос от слов "понимающей всё с первого раза", демонстрирующей явно обратное. Она и со второго раза то ни драккла не догнала, в какой системе счисления вообще обитает в таком случае? Может быть ему еще несколько раз повторить, чтобы дойти до этого первого раза? Или он случайно попал на мнимую единицу? Один уголок губ приподнимается в усмешке.

    Недвусмысленный отказ, кажется, должен подразумевать, что они проведут в упрямой тишине следующие минуты - она будет надеяться, что парень поймет бессмысленность его попыток достучаться и отправиться по своим делам, он не станет настаивать на перемещение в более уютное место, чем подворотня... правда, романтика подворотни остается таковой только пока некуда больше идти. Но Мур на удивление начинает рассказывать о своих успехах, о плане взять только на одну ночи займ, который тут же меняется на "сколько понадобится"... она ведь так привыкла? Просто брать деньги, сколько ей понадобиться, не зная, насколько эти золотые и серебряные монеты ценятся в реальном жестоком мире не хранящих их под охраной дракона в глубине волшебного банка.

    - Увы, - отзывается на догадку о своей работе, не слишком раскаиваясь за всю свою деятельность, он мог бы ходить к пивовару на этой неделе или устроиться в другой не самой дорогой и не копающей информацию о родственниках лавке, но ничто из этого не дало бы ему ни столько денег, ни такого выброса адреналина, ощутимого карьерного роста, чувства, что он реально добывает эти деньги. Понимать Мур он и не собирается, мысли колит промелькнувшее в её голосе между строк "ты - не вариант", он только чуть мрачнеет от упоминания Лютного, напоминая себе, что это еще более сложно, чем отговаривать брать деньги, стоит начать с одного. И вдруг Мур хватает его за руку... нет, за запястье, в любом случае под её пальцами кожа кажется особенно чувствительной, пока не выясняется, что она просто проверяет оставшееся на разговор с ним время.

    - Закрыто, Мур, - он снова упирается рукой в стену, смотрит прямо и не оставляя сомнений, что не сдвинется с этого места ни на дюйм по собственной воле, потому что легкий путь - это совсем не для него, в какой-то степени принципиального, в какой-то расчетливого, в какой-то совестливого. - Ты еще не поняла, что я не хочу с тобой работать? Появишься в списке должников - и мне придется с этим что-то делать, решать, оставлять тебя другим или самому разбираться, мне не нравится ни один из вариантов, - голос его абсолютно серьезный, примерно таким он разговаривает с должниками при первой встрече, когда нужно только заявить о своем существовании и намерениях.

    Оценивая вероятность, что ему предложат работать с этим долгом, как критически высокую - и не в таком бедственном положении волшебники закапывали себя в долговую яму, - Уокер заранее недоволен выбором в любом случае. Или он испортит отношения с огромным количеством общих знакомых, сочувствующих милой девушке. Или он испортит отношения с работодателем, недовольным его бездействием. Или он будет наблюдать со стороны, как "уговаривают" Мур найти деньги другие люди, и думать, что предотвратить это было бы намного проще, чем разбираться в теории магии. Почему это дело становится для него настолько личным - другой вопрос, Уокер отмахивается от него объяснением, что просто слишком давно знакомы, и предпринимает еще одну попутку уговорить... объяснить.

    - На одну ночь ты денег не возьмешь, - качает головой, - это не рентабельно, смотри на пальцах примерно... если ты возьмешь десять галлеонов, - он поднимает ладонь правой руки со сложенными в кулак пальцами и два их них распрямляет, - твой долг быстро увеличивается до, - показывает все пять пальцев, - около двадцати пяти, часть из которых все еще хочет вернуть себе хозяин, - он загибает два пальца - безымянный и мизинец, - часть он хочет получить как выручку, - загибает большой и указательный, оставляя только один средний палец, - и вот такая часть останется за услуги возвращения долгов, не привлекательная, так что никто за возвращение малого долга не возьмется, долг становится безнадежным... никто тебе несколько монеток на одну ночь или даже две не отсыпет, уговорит взять больше.

    Правило это неофициальное, разумеется, но ради нескольких галлеонов как правило люди все таки заводят друзей.

    - Остальные лавки уже закрылись, варианта у тебя было три, значит, добро пожаловать на улицу? - это звучит как ведро холодной воды со льдом за шиворот, примерно так ощущал себя и сам рейвенкловец августовским днем, когда его выставили за дверь квартиры, в которой он прожил всю свою жизнь на тот момент, но не имел право в ней даже на ножки стула. - Около зверинца может быть есть не закрытый подвал, не забудь про согревающие чары, осторожнее с крысами. Извини, я опять с непрошенными советами... наверно лучше пойду в "виверну" загляну, - до него доносится знакомый звук с опозданием запирающегося замка GalleLoans, напоминающий о делах. - Ты за любую работу берешься, кстати? Покормишь кота? Не уверен, что вернусь до утра.

+1

34

[icon]https://i.imgur.com/Pml3yQ6.gif[/icon]

Спокойствие заканчивается так же быстро, как волшебник начинает свои очередные рассуждения про то, почему он считает, что ей не стоит что-либо делать. Только подумайте!

И пускай теперь мотивы его переживаний очевидны, — сам имеет дело с должниками, многие из которых, вероятно, не способны остановиться от того, чтобы жить взаймы  — об этих причинах волшебница думает в последнюю очередь, когда ее пронзает острое чувство несогласия с тем, чтобы за нее что-то решали.

— Уокер.

Требовательный голос Селины разрезает пространство надвое, пока она пытается причинить боль собеседнику напротив одним только взглядом, пускай и различает в полумраке лишь очертания его лица. Блик на скуле, кромку света на губах… Непроизвольно тянется ближе, замечая это и останавливаясь далеко не сразу, и в итоге всерьез сомневается, не температурит ли, ведь ничем иным такое и не объяснить.

Мур, кажется, доступно объяснила, что и почему делает, не скрывая и даже не утаивая никаких деталей. И без того сказала больше, чем привыкла, и чем было бы правильно. И рассчитывала, что этого окажется достаточным, чтобы достучаться до него и успокоить все тревоги.

У нее. Все. Под. Контролем.
И указывать ей не надо.
А советы…
От поучений со стороны волшебника до них так же далеко, как пешком до Луны.

Она не кричит в ответ, пускай это и кажется самым доступным вариантом, чтобы очертить границу, которую тот так старательно пытается стереть и пересечь одним махом. Но в одном только обращении по фамилии, на которое волшебница переключается бессознательно, гневливо, вместо уважительного и даже ласкового упоминания имени, достаточно холода, подобного тому, что окутывает ее с каждой минутой этого спора, пока она чувствует себя непонятой.

И в итоге же никакого проявления понимания и принятия ее решений с той стороны и не происходит. Только упрямое повторение одной и той же истории в новом пересказе! Будто парень ее и не слушает вовсе.

Все, кто когда-то называли ее упрямой, явно не вели подобных обсуждений с Джейми Уокером, с этой его появившейся сталью в голосе и суровостью в облике, различить которую не составляет труда даже в царящей темноте переулка, пока тот говорит, как ему не хочется иметь с ней дело, если придется разбираться с образовавшимися задолженностями.

Селина стискивает зубы, не сводя с него глаз, будто это позволит ей одержать победу в споре, ни один из участников которого не планирует уступать другому. О том, чтобы ретироваться прочь, уже не может идти и речи — теперь это дело принципа. И почему, скажите на милость, с тех пор, как она затесалась средь блуждающих по Косому, все в ее жизни так или иначе оказалось связанным с одним-единственным парнем, от которого кажется невозможным отмахнуться, как бы она уже ни хотела?

Стоит тому только начать объяснять все «на пальцах», как глаза сами собой поднимаются к темному небу, к тусклым, едва различимым звездам, к покатой крыше здания напротив, будто те должны дать сил не спуститься до разговора на повышенных тонах, если уж без этого Джейми ее понять не способен. Почему-то Мур важно, чтобы тот наконец-то услышал, осознал, что она не хватается за первое попавшееся легкое решение, не оценивая риска. Что вообще-то она сегодня сделала над собой огромное усилие и с ног сбилась, пока не пришлось вернуться к этому варианту.
Почему-то ей важно.

— Тебе что, десять?
Возмущение в ее голосе не способно скрыть проскальзывающий смешок, а брюнетка моментально накрывает красноречивый знак своей ладонью, чтобы сомкнуть свои пальцы  на его кулаке. Но спорить с наглядностью глупо. Она и не подозревала о таких скрытых начислениях сверх требуемой суммы, пускай и признавать этого не хочет. А тот все продолжает, будто вошел в раж и об остановке уже не идет и речи.

Ай! Колет больно. Точно под ребра. Прошибает мурашками и сбивает дыхание. Так что девушка непроизвольно тянет воздух носом. Понимает, что кислород из легких только что выбили одним только предложением.

«Добро пожаловать на улицу.»

Губы непонятно кривятся, и Селина резко отворачивается, не выдерживая взгляд, потому что не способна пересилить накрывающее ее отчаяние. А демонстрировать это другому —  невыносимо. В особенности, тому, кто только и делал, что подводил ее к этой мысли, самыми окольными путями, пока она старательно противилась, отказываясь от мельтешащей между строк их разговора неугодной ей роли.

Девушка в беде. Прекрасно! Она играла эту роль сотню раз по раздутым поводам, там, где всегда могла бы справиться сама. С парнями, заглядывающими ей в рот и мечтающими залезть под юбку, которым хотелось почувствовать себя героями, когда ей просто не хватало внимания и веселья.

Вот только каждый раз, когда Селина сталкивается с реальной проблемой, ее не заметить ни в одной из этих ипостасей средь масс и громких заявлений будто любая причина ее расстройств может быть запросто решена. Нет же. Мур скрывает. Дистанцируется. Возводит невидимый барьер и делает все, чтобы никто не прознал. Ведь здесь и начинается реальная слабость, демонстрация которой не только унизительна, но и опасна! Люди запросто могут воспользоваться положением, завидев, что она не контролирует ситуацию. Сломать. Использовать. Разрушить. И она живет с этим знанием столь долго, что и автора этих убеждений в своей голове разобрать не сможет. Это просто фундамент. Основа всех основ. И она наверняка защищает ее от бесчисленного количества разочарований и боли.

Она хочет справиться сама. Ей сказали — не сможет. Значит, точно нужно превозмочь себя и сделать это.
Но правда в том, что она одна и впрямь не справляется. Это откровение, что хочется игнорировать, гордясь собственными попытками, считая их успехами, отмахиваясь от предупреждений, режет без ножа. Больно.
Значит ли, что те были правы и ей нужно просто смириться?

В безмолвном размышлении Селина тянется к пустеющей мочке уха покрутить сережку и , непроизвольно хмыкнув себе под нос, сбрасывает руку вниз. Чтобы тут же, заслышав и впрямь закрывающийся замок неподалеку, представив темный подвал и мерзких крыс, обхватить себя руками. На этот раз не выстраивая этим жестом горделивую границу, а просто пытаясь унять все то, что постепенно начинает волнами расползаться по всему телу без возможности успокоить.

Отсидеться до утра в открытом заведении? В той же «Виверне», если она работает до утра? И плевать, что придется идти в Лютный…

Тревога наступает на пятки. Запускает руки под кожу. Сдавливает горло, будто пробуя сломать.

«Ты за любую работу берешься, кстати?» с той стороны встречается самым громким, твердым и красноречивым:
— НЕТ! — которое только можно выпалить, поддавшись эмоции и решив, будто это попытка добить и очередная насмешка на тему повстречавшегося ей так и не названного мужчины.

Но когда она с замедлением осознает последующие слова, оказывается, что Джейми просто протягивает ей спасительную соломинку. В который раз уже? И девушка прерывисто вздыхает, едва не всхлипывая на месте, чтобы тут же запустить руку в собственные волосы и уставиться в темноту переулка невидящим взглядом.

Ухватиться бы? Да разобраться заодно, почему же это требует столько внутренний усилий будто прогулка против ветра.

Селина редко понимает саму себя, свои чувства и поступки, лишь после, с заметным усилием выстраивая все в единую логическую цепочку, где намешано немало импульсов, эмоций, страхов, убеждений. Что, конечно, неправильно, ведь от нее всегда требовали иного, только вот она в этом так и не преуспела. Но сейчас в голове чехарда эпохального размера. И уложить ее во что-то не похожее на спутавшийся клубок было бы куда проще, не свисай над ней никто коршуном и не напоминай ей одним своим существованием, как сильно она увязла в хаосе собственного я.

Дурацкое самое, что он прав. Ей не хочется быть ему должной. Но даже если повезет сейчас перехватить хозяина заведения, упросить, взять займ, скорее всего сей долг снова придется иметь именно перед Уокером.

Мерлин! Как было все просто в школе и непросто в жизни вне ее стен. Там брюнетка чувствовала себя рыбой в воде, хозяйкой положения, примой собственного театра. А здесь все ее привычки и образы мысли играют против нее же самой. А Селина и не играет ни одну из привычных ролей вовсе.

На лице невообразимый калейдоскоп эмоций. И если поджатые губы и сдвинутые брови еще могут показаться привычной маской, то прикрытые веки, заметно колышущиеся в нервном смятении, обнажают все ее попытки примириться с собственными страхами и пересилить гордость. Позабыв о том, что они находятся в грязной подворотне, девушка откидывается на обшарпанную стену, открывает глаза и долго, пронзительно смотрит на однокурсника.

И почему все должно быть так сложно?

Шепчет одними губами, чтобы буквально заставить себя повторить вновь, уже заметно различимо, то, что он предлагал в самом начале:
— Пойдем домой?
Признавая, что волшебник был прав и ей нужна эта помощь, и лишь искренне надеясь, что у него никуда не пропало желание посадить себе на шею одну совсем запутавшуюся в собственных мотивах слизеринку.
— Слышал? Не заставляй меня повторять…
Cобственный голос не слушается, обрываясь на полуслове. Но она и так сказала достаточно.
Отворачивается, лишь бы не видеть уже его эмоций и не сгореть со стыда, если потребует попросить нормально — тогда уж точно аппарирует! И снова утыкается в преграду в виде руки, мягко надавливая в области локтя всем телом, чтобы уже пропустил.

Нет никаких сил спорить. Селина чувствует себя побежденной и разбитой в пух и прах. Открытой книгой, и от того страшно уязвимой. А это чувство на фоне всегда и твердит ей убегать. Вот только бежать сейчас ей некуда. И пора бы уже примириться с этой мыслью, доверяясь тому, кто за все это время только и делал, что тянул ей руку помощи, несмотря на то, что и не должен был ей ничего, и не взирая на все ее упрямые попытки от этой руки отказаться.

Отредактировано Selina Moore (17.03.25 01:49)

+1

35

    Называя её Мур, кажется, он специально не в физическом смысле увеличивает расстояние между ними, так что слышит в ответ свою фамилию строгим резковатым тоном под стать обращенному на него взгляду. Ничего из этого не имеет для него значения, ни задерживающийся на нем долгий упрямый взгляд, словно пытающийся занять свое место в мыслях и заставить подчиниться её решению найти самостоятельно для себя ночлег на эту или даже несколько следующих ночей путем совершения возможно самой серьезной ошибки в своей жизни, ни попытка коротко одним слово заставить его прислушаться и убрать руку, мешающую ей пройти за деньгами. Мысли Джейми Уокера остаются самыми деловыми... в то время, как расстояние между ними сокращается с разреженным от спора воздухом, дышать которым через приоткрытые губы оказывается совершенно новым привносящим тумана в голову опытом.

    И хочется рассмеяться от обвинения в ребячестве, когда ладонь девушки накрывает его кулак, заставляя убрать один неприлично демонстрируемый палец, может быть от заметно изменившегося голоса Селины, может быть от очередного прикосновения, к которым парень начинает привыкать. Ничего смешного не будет, если он позволит ей взять этот импов займ, поэтому Джейми смотрит снова серьезным взглядом не собирающегося шутить человека. Он не говорит то самое слово, которое крутится в голове с самого лета - тогда оно касалось только него, теперь же относится в равной степени к слизеринке.

    Она же теперь временно бездомная, добровольно отказавшаяся от крыши над головой и ушедшая из родительского дома в никуда, не прихватив с собой даже небольшую сумму на первые несколько ночей в самом дешевом номере простейшей гостиницы. Уокер вспоминает, как летом это слово преследовало его несколько недель, стуком по голове в ритме сокращений сердечной мышцы напоминало о себе в самое неподходящее время, мешало отключиться, отравляло отдых до появления перед ним третьей бутылки легкого дешевого лагера. Уокер и более мягким приветствием нового жителя улицы попадает в самую точку, среди тишины не пропуская чуть свистящий звук резкого вдоха. Очень жаль. Правда.

    Искренне он бы очень хотел, чтобы всё задуманное днем получилось.

    Не встретились бы до возвращения в школу? Не поговорили бы там больше никогда? Не вернула бы ему эти пару сиклей? Ничего страшного, приятнее было бы осознавать, что ей улыбнулась удача с его помощью, по крайней мере ей, все же проявляет благосклонность эта госпожа далеко не ко всем.

    Предлагая зайти покормить кота, Джейми надеется снова хитро предложить остаться - просто расскажет ей на какое из продвинутых заклинаний запирается дверь, просто уйдет из дома до самого утра, она будет в безопасности, не придется ни перед кем чувствовать себя обязанной, место уже более-менее привычное, постель так и осталась не убранной с самого утра и его и одновременно её футболка осталась лежать на почти аккуратно сложенном вдвое одеяле. Ответ настолько громкий и резкий, что вызывает ступор, пока Джейми не понимает, что это просто накопившееся напряжение дает о себе знать. Перестарался с объяснениями? Он не мог иначе. И сам напрягается, предчувствуя самый удобный момент для её очередного бегства, кажется, тема разговора исчерпала себя, предложить ей больше нечего, объяснения только больше испугают.

    Селина обхватывает себя руками.
    Селина прикрывает глаза.
    Не убегает.

    Мысль, что теперь сказать или сделать, бьется в голове рейвенкловца словно влетевшая в приоткрытое окно птица, не замечающая стекла, пока не устанет и не упадет на подоконник без сил. И взгляд прислонившейся к стене Селины выдерживать без вопросов или поспешных не подходящих ситуации фраз становится намного сложнее, поэтому на тихое едва различимое предложение пойти домой он не сразу реагирует.

    Повернувшись, Селина утыкается в его руку, не произнося больше ни слова требует не оставаться ни на мгновение дольше в этой темной неприветливой подворотне, а Джейми с опозданием чувствует необходимость этой же рукой, которую пытаются подвинуть свободы ради, обхватить девушку за плечи и притянуть к себе просто обнять. Одной рукой за плечи, другой - за талию, прижимая ближе к себе и не вкладывая в это ничего, кроме заботы.

    - Просто, - начинает он скомкано, чувствуя, что должен объяснить, - посмотри на меня, Селина, - просит, собираясь с мыслями. - Ты правда всех в переулке обошла? Ничего себе, многие опустили бы руки... ты же понимаешь, что сегодня всё зависело процентов так на девяносто от везения? И хорошую работу, такую минимально хорошую, и недорогую комнату ищут неделями. Правда. На мою зарплату в пивоварне нельзя было и комнату снять, об этом мало кто знает, но я пока не накопил на эту однушку зимой устраивался и у знакомых на ночевку. О том, как я искал работу можно рассказывать очень долго, - проводит ладонями по спине, перемещая их выше к шее и касаясь большими пальцами линии подбородка, прежде чем опустить руки на плечи, - а ты за несколько часов уже нашла два варианта, это потрясающе, - говорит абсолютно искренне.

    Отвлекаясь на уговоры её не нырять в мир займов, плавать в котором нет никакого удовольствия, Уокер только сейчас в полной мере осознает, насколько она приложила усилия для решения своей проблемы сегодня. Не расплакалась после пятого или десятого отказа, не бросила решение жить самостоятельно, почувствовав приближение ночи.

    - Идем домой, - произносит он, делая небольшой шаг назад и отпуская её плечи, как будто неохотно, проводя кончиками пальцев по рукавам вниз, - обрадуем кота возвращением его любимой девочки, - усмехается, как будто немного ревнуя, и неторопливо выходит из подворотни на более освещенное место. - Получается, Тим решил никуда не ехать?

+1

36

[icon]https://i.imgur.com/Pml3yQ6.gif[/icon]

Попытка вторая. Селина устала. Не ждет никакого понимания, переключения, ничего. Только что же ее не понимал. А руку все так же тянул. Она и схватилась.

Теперь же буквально хватается за локоть, уповая на податливость, на затворках сознания как огня боясь очередных поучений или упоения его личной победой. Растопчет, а она не выдержит.

Рвано тянет носом воздух, не понимая, и чего тот ждет.
Не пускает. Молчит.
Решает?

А мгновение спустя на ее теле уже смыкаются руки в объятьях. И Мур задыхается на месте. Опешивает. Одновременно сторонится и отчаянно желает вжаться всем естеством.

Не трудно отметить, как ее тело натягивается будто струна. Привыкшая держать безопасную дистанцию во всем, она и здесь ожидала наихудшего. Так проще всегда, ведь, знай ты исход наперед, тот все так же ранит, но глубина уступает значительно.
Сейчас же зачем-то она ждет подвоха.

И пускай ей уже с десяток раз сказали и буквально показали, что нет его — привычки не меняются так быстро. За последние дни сознание Селины, впрочем, претерпевает серьезные метаморфозы какими-то воистину семимильными шагами. А значит, быть может?

Ее обнимают. Поддерживают. Утешают.
Она опасается. Раздумывает. Сторонится.
Сомневается. Тянется ближе. Льнет, позволяя себе просто обмякнуть в этих руках.
Достаточно с нее сопротивлений.

Дракклов Джейми Уокер. Он видит ее столь слабой, столь беспомощной… Какой мало кому представала возможность лицезреть. И все, что пытается сделать — помочь. Укрыть от невзгод. Взваливает на себя непомерный груз еще и ее проблем, а ведь и своих хватает. Отчего Мур чувствует себя невероятно маленькой рядом с этим Атлантом. В объятиях этих и прям…

Ее оказавшиеся стиснутыми меж двух тел руки обвивают его спину. Нос утыкается куда-то в плечо. И запах. Этот дурманящий, уже знакомый запах прошибает с новой силой, вызывая ворох не заданных даже мысленно вопросов.
Потом разберется.

Сейчас в глазах щиплет. Сейчас шмыгает носом. И кривит сомкнутые в линию губы в горькой ухмылке, лишь бы стерпеть, ведь стоит смягчиться в одном, как всю плотину напрочь смывает, только и пытайся не потонуть в быстром течении.

Селина из тех, кто не плачет при свидетелях. Делает все, лишь бы не показывать слабость, и помнит каждую треклятую ситуацию, в которой эту самую слабину допустила, как позорное пятно биографии и потенциальную опасность, учинить которую умудрилась по собственной глупости. Даже тот нервный смех в ванной комнате, закончившийся ее глупыми слезами — очередная осечка, заметка на полях списка «неудачных моментов».

Вот и сейчас держится, пускай в глаза как песка насыпали, отчего кажется, будто там расплескалась вся та бушующая в груди река, не меньше. И она вот-вот из берегов выйдет.

Оттого и не сразу поднимает голову, пускай ее и просят. Оттого и тянет нос выше, будто бы так слушать сподручнее, словно упрямясь вновь, на деле же буквально загоняя предательские обратно. Нет уж. Не расплачется.

Слушает, не слыша. Осознает произнесенное значительно позже.
И ведь не будь этих объятий, собралась бы давно уже.

Сил спорить нет, но хочется. Безумно. Ведь он не прав! Ведь все не так.
И про работу свою зимнюю без жилья, быть может, все приукрашивает. Ровно как про навыки готовки придумал. Догадаться об этом было слишком просто, пускай Селине и было бы проще, окажись все то, что волшебник тогда говорил, правдой.

Невольно закатывает глаза, а потом отводит взгляд в сторону, размеренно качая головой, когда его пальцы на подбородке отзываются россыпью мурашек.
Она так гордилась собственными глупыми попытками, но тот буквально мгновением ранее расставил все по местам, заставляя признать неприглядный факт — неважно все это. Итог один. И в случае этом плевать, прохлаждалась ли брюнетка весь прошедший день или и впрямь прилагала все силы в попытке пробиться сквозь череду отказов.
Она не справилась.

— Потрясающе, — вторит она не сразу прорезавшимся голосом и измучено усмехается, не понимая, отчего тот так искренен и не заходится вместе с ней.
— Это просто варианты, Джейми. Варианты, в которых нет толку, если я не явилась обсудить все с хозяевами. А те уже, вероятно, ушли, пока я просила замолвить за себя словечко и сюда… — резкий смешок. — спешила.
Последние гроши, что были, как раз и ушли на эту услугу. Вероятно, зазря.

— Идем домой. — Уокер ускользает прочь, и вокруг так резко становится холодно, что волшебница мгновенно зябнет. Только упоминание Нокса хоть немного распаляет что-то внутри, и она даже еле слышно усмехается в ответ, расплываясь в каком-то подобии настоящей улыбки.

Бесконечно прелестное создание, вынудившее ее не раз и не два пройти через целый ворох самых разных чувств и так самозабвенно прилагающее все возможные усилия унять ее внутренние переживания тем, что буквально требует переключить все мысли и действия только на себя. Остается лишь надеяться, что почтикниззл не обиделся, когда Мур так резко пропала — ее собственное обожаемое своенравное чудовище за такое не подпустило бы к себе ни на шаг еще с неделю.

— Не знаю. — уныло признает Селина, выруливая вслед за Джейми на освещенное пространство, и замирает на мгновение у самого края здания, чтобы рассмотреть набойку на левом каблуке. Тот так некстати сегодня застрял меж старой брусчатки, пока брюнетка еще не обвыклась со здешним дорожным покрытием.
— Я так и не смогла его застать. Трижды пыталась. — поясняет она, спешно нагоняя волшебника, чтобы направиться в уже известном ей направлении. И снова перестук каблуков по улице эхом раздается о витрины успевших закрыться лавок.

— Сегодня вообще много чего было закрыто. — делится Мур задумчиво и украдкой поглядывает на спутника, едва ли силясь догадаться, о чем тот размышляет.
— Вчера казалось, это из-за праздников. Еще и воскресенье, вечер. Не привыкла видеть Косой таким. Но кажется, я много всего пропустила.
Пальцы сами находят идеально пришитую к мантии пуговицу, начиная непрестанно крутить ее, будто бы пытаясь оторвать.
— Например, мое любимое кафе-мороженое, то, что Флориана Фортескью, сказали, больше не работает. А мы там с Мэг лет пять подряд отмечали конец лета. Кроме этого года… Будто детство разрушили. — тянет она хмуро и показывает туда, где стоит заколоченное объявлениями о розыске особо опасных лиц заведение.
— Хотя чего это я. Тебе, наверное, уже привычно?

Растирает ладони друг о друга в попытке быстро согреться. Заклятья, увы, помогают ненадолго, иначе бы жизнь у волшебников была куда проще, но использовать очередное не спешит — старается не отставать.
— В Лютном и правда сейчас все активнее?
Селина незатейливо тянет парня за рукав, пытаясь вынудить его хоть немного притормозить. Пускай, в перемещении на различные дистанции на каблуках ей и нет равных, сегодня она заметно подустала, а чтобы успевать за широким шагом однокурсника, ей и вовсе приходится семенить.
— Что ты знаешь про «Белую виверну»? Туда же собирался? — не таит брюнетка, внимательно наблюдая за реакцией Уокера.
— И про «Ноггин»… «Ноггин и Боунс». Мне туда предложили заглянуть. Единственные варианты. Ну, не считая того мужчины в переулке.
Нервный смешок так и просится наружу. О том, смогла бы она согласиться на такую работу, думать совсем не хочется. И все же, что-то подсказывает, что именно этим Мур и займется прямо перед самым сном.

Отредактировано Selina Moore (17.03.25 01:49)

+1

37

    Остановить бы мгновение. Очень бы хотелось. На несколько минут остаться бы просто стоять, незаметно, едва приподнимая в ответ уголки губ, обнимая девушку и заглядывая в её старательно и не слишком успешно скрывающие настоящие чувства глаза, зеленоватые даже в наступившей так быстро темноте не освещенного прохода между переулками. Поначалу Джейми кажется, что он справляется со словами ободрения, но оказывается в голову Селины Мур уже давно вбили идею или сделать все правильно, или принижать все свои попытки и отрицать их успешность, если это не привело к цели, или просто похоронить себя в стараниях добиться желаемого. И придумают же! Окажись подобные идеи в голове самого парня, он бы наверняка сошел с ума от собственного несовершенства - его и так достаточно грузили мысли об огромном списке вещей, которые он просто не понимает - начиная с продвинутых теорий по заклинаниям, в то время как с его стартовыми условиями он должен был бы стараться стать самым лучшим на курсе, чтобы получить шанс подняться на другую ступень по окончании школы, и заканчивая просто действиями некоторых девушек. Он не был идеальным. Он не особо справлялся с поиском жилья зимой, не успевал оказывать достаточно внимания девушке подарками, ради которых слишком поздно спохватывался и искал слишком опасную работу. Он не смог просто починить метлу в прошлые годы. Не купил себе новую на начало этого, хотя вполне мог себе это позволить с украденных денег. Он мог бы вывалить все это Селине, скрывая детали, но она наверняка только покачала бы головой.

    И зачем?

    Остановить бы мгновение, погладить девушку по спине, притягивая к себе ближе почувствовать биение сердца, представить её дыхание на своей шее, пока она отвечает на объятия. Остановиться бы самому. Опустив руки, Джейми идет в переулок быстрее обычного, увеличивая расстояние между ними и почти не оборачиваясь, только чтобы краем глаза зацепить фигуру девушки убедиться, что она не направилась в противоположную сторону, да задать свой совсем не относящийся к их общению без слов мгновение назад и такой же не особенно важный вопрос.

    - Или уже уехал, да мог бы и догадаться, - он останавливается, дожидаясь, пока девушка рассмотрит что-то на своих туфлях - поразительно, как она смогла проходить на таких каблуках целый день и не жаловаться на них при первой же возможности открыть рот перед живым существом.

    Интересно, наверно, путешествовать так же много, как владелец туристического бюро, но в то же время сам парень никогда не стремился в отличие и от многих его однокурсников искать работу, связанную с постоянным изучением новых стран и тех же древних артефактов. Непривычно замедляя свой шаг, Джейми смотрит на витрины магазинов - закрытые на этот вечер или совсем опустевшие, мимо которых в последнее время проходил еще быстрее обычного, как будто бы никогда не останавливался мальчишкой у каждого магазина с надеждами однажды как и множество волшебников просто заходить внутрь, обсуждать новинки и покупать то, что понравится.

    Он молчит, пока Селина рассуждает о закрытых магазинах, как будто бы не читала почти каждую страницу с большими заголовками "Пророка" ежедневно в дни каникул и выборочно в поисках знакомых имен несколько месяцев учебного года. Он чувствует на себе её взгляд, от этого кажется обсуждать не самые приятные новости сейчас совсем несвоевременно, пока перед его глазами появляется её лицо с бликами пробивающегося от улицы света, идеальное для его небольшого альбома, хотя идеально передать его красоту он не способен. И сегодня кажется единственным достойным внимания разговор о её делах.

    - Не привычно, - отзывается безэмоционально насколько это получается от вызванных воспоминаний, - летом здесь было хуже, постоянно нападения, кого-то похищали, кто-то отправлялся в госпиталь, многие боялись выходить на работу, вон та лавка, - он указывает на пустующую витрину и висящие цепочки вместо вывески, бросает взгляд на ладони девушки, которые она пытается согреть потирая друг о друга, - просто разорилась, поэтому сейчас очень тихо.

    Идти им не так уж долго осталось, от Фортескью буквально пара минут, и Джейми кажется порыв передать ей собственную мантию или снова использовать согревающие чары слишком... сближающим.

    - Ты серьезно спрашиваешь? - он останавливается, когда к его рукаву тянется ладонь девушки, оборачивается к ней с морем сомнения во взгляде, как будто бы ему могла только послышаться заинтересованность в её голосе. - О "Белой виверне" тебе достаточно знать то, что это место не для тебя, - отвечает на её внимательный взгляд тем же самым и берет её холодные, почти ледяные без перчаток в поздний весенний вечер ладони в свои немного согреть. - Никого из знакомых ты там не встретишь, конечно, если не считать того из подворотни, потому что приличные люди туда не заглядывают... ну за редким исключением, - вспоминает обедневшего мужчину из работников министерства, о котором долго ходили слухи, что он завербован известными аврорами подслушивать разговоры. Он быстро заполучил алиби, напившись до неслужебного состояния, но доверия не заработал. - И ты слишком красивая, от внимания не отобьешься, - качает головой, заодно вспоминая длину её юбки.

    Некоторым внимание нравилось, пара последних официанток наивно предполагали, что смогут жить припеваючи на деньги поклонников, пока не обнаруживали себя с заметно увеличившимся животом и без ответов виновников этой напасти, а такие как Люси кружили мимо столиков, уворачиваясь от рук и бесконечно флиртовали. Уокер рассчитывал сегодня её встретить - девушку со звонким красивым голосом и широкой улыбкой, в которой ценил не совсем умение принести напиток к столику. Немного её, больше - своего должника или готовых о нем поболтать людей.

    - Про "Ноггин"... это их продавец найден мертвым? Уточню о причинах ночью, ладно? Не оказалась бы месть владельцам, - и тогда следующий продавец автоматически впишется в список на заказ, что маловероятно, конечно, но... за многие годы парень успел оценить все грани деловых отношений переулка сполна. Некоторые из них подбрасывали ему не приятную, но хорошую подработку. - Или условия труда, - усмехается.

    И сдается.

    - Надо бы тебе одежду потеплее, если придется работать допоздна, - снимает мантию и расправляет её перед Селиной, предлагая сунуть руки в рукава и немного согреться. Мантия ей заметно велика, даже с учетом высоты каблуков девушки подол опускается к самой дороге и обречен подметать её по пути к дому. На согревающие чары всегда надежды было мало, Джейми предпочитал просто теплую мантию и толстовки, где-то в его конспекте были чары, с помощью которых одежда не пропускала холод или даже согревала, но все это у него не особенно получалось. Им, говорят, нужен взмах женской руки.

    - Ты серьезно про Лютный? - он не торопится идти домой, ожидая ответ. - Мне теперь тебя ловить около "Виверны"?

Отредактировано Jamie Walker (17.02.25 03:20)

+1

38

[icon]https://i.imgur.com/Pml3yQ6.gif[/icon]

Признаться честно, мир Селины редко крутится вокруг кого-то, кроме нее самой. И, вероятно, по этой причине перемены Косого становятся для нее откровением, равно, как и новости о том, с чем все это было связано. Так что, не сдержи она порыв, Джейми Уокер сейчас бы услышал ее многозначительное «Мммм», сопровождающее запускающийся мыслительный процесс о чем-то более важном, чем она сначала могла себе представить.

О нет, конечно же, Мур известно о том, что здесь происходило. Трудно было не узнать, в каком бы пузыре ее ни пытались держать родители, ведь «это не ее ума дело». Просто узнавала она обо всем происходящим с заметным опозданием, в то же самое время переживая собственную драму, которая, конечно же, ощущалась куда масштабнее, чем все остальное, на что слизеринка, к тому же, и никак не могла повлиять.

Краткосрочный роман, экзамен по аппарации, длительный отпуск на Лазурном берегу у Себастьяна и Габриэлы, новость о том, что теперь они с Джейком будут старостами школы, и возвращение к самому концу каникул в интригующем предвкушении, которое перечеркивает внезапная смерть любимой тети — таким было лето волшебницы. Так что, если пугающие обрывки информации и доходили до ее персоны, она не слишком  вдавалась в детали, по привычке предпочитая вовлекаться лишь в то, что влияет непосредственно на ее жизнь.

«Всем не поможешь» — емкая и понятная фраза, которой характеризуется все ее воспитание. И ведь нельзя не согласиться, пускай подобная установка и была призвана скорее оградить девушку от излишнего сострадания, а не наделить ее черствостью к тому, что не касается ее лично. Впрочем, не сказать, что затея эта не удалась — волшебнице все так же есть дело до чувств близких, родных, даже тех же школьных друзей. Вот только серьезность проблем, последствия которых она не видит воочию или не может ощутить, пропустить через себя, неосознанно преуменьшается, лишь позже, при столкновении лицом к лицу, обретая краски и смысл.

Быть может, поэтому Селина, например, никак не может выкинуть из головы фразу того же Джейми про то, что его очаровательный кот когда-то оказался без дома. Как и она сама, на самом деле. И оттого чувствует себя беззащитной и слабой, хотя имеет настоящую возможность так же резко изменить это обратно, пускай и потеряв что-то взамен. И это она, сознательное существо. Что же до животных?

И крутит, и крутит ее в голове, пока меняются обстоятельства и декорации, даже день уже, не понимая, как же проклятую отпустить. Потому что застряла. Потому что не думала об этом всерьез, а столкнувшись, не может принять как факт и данность такую откровенную жестокость и несправедливость. И голова, кажется, вот-вот лопнет. Но все это — лишь мыслительные процессы где-то на фоне, которые никак не прекращаются, не слишком мешая, пока наконец что-то внутри не договорится с самой собой, а лучше, не придет к какому-то решению, но которые все равно создают белый шум и добавляют лишнюю усталость.

Такова реальная сущность Селины Мур.

Только сейчас в голове у нее мелькает мысль, что ее летний отъезд не может быть простым совпадением с началом шумихи в магической Британии. В особенности, если учесть явную нелюбовь ее maman к встречам дочери с бабушкой и дедушкой по линии отца, что обладают значительно менее консервативными взглядами, чем она сама. А значит, мыльный пузырь Селины может быть громаднее, чем девушка сама догадывается, то ли привыкнув, а то ли просто не зная, что может быть иначе, а потому не обращая внимание на определенные мелочи, из которых на деле можно было бы уже собрать полноценную мозаику.

Как знать, что еще из решений ее родителей имеет скрытые мотивы, ознакомить с которыми ее не хотят, вероятно, считая недостаточно для этого смышленой? И что же, эти люди определенно правы, ведь мысль такая становится очередным прозрением, так что брюнетка и понять не может, отчего же раньше и не замечала вовсе.

Собственная наивность и зашоренность поражает. Мур недостаточно покорна, чтобы закрыть на такое глаза. Но так же недостаточно сообразительна, чтобы заметить подлог близких сразу.

Недостаточна. Не идеальна. Все как всегда. И это удручает настолько, что она даже хмыкает себе под нос, не сразу понимая, что пропустила почти весь рассказ парня о том, что же здесь происходило, и теперь просто неопределенно кивает, глядя на заколоченную лавку, на которую тот ей указывает, пока они все так же продолжают путь.

— Ты серьезно спрашиваешь?
Селина ожидает, что тот сбавит темп, но никак не остановится совсем, еще и для того, чтобы задать ей подобный вопрос. И отчего-то хочется рассмеяться от подступающего к горлу ни с чем не спутываемого отчаяния, но волшебница упрямо терпит, лишь сжимая губы в единую линию да устремляя свой пронзительный взгляд на него в ответ.

А был ли у нее иной выбор?

Такой, чтобы не приходилось переступать через собственные желания в угоду желаниям чужим. И дело ведь даже не в банальном подростковом бунте, который, по всей видимости, нагрянул в ее случае слишком уж поздно. Все сложнее. И одновременно куда проще, если задуматься лишь на миг.

Нет-нет-нет. Селина никогда не хотела работать ради денег и отчего-то никогда не сомневалась, что у нее их вдруг не станет. Забавно, не правда ли? Но ведь ничто не предвещало беды…

Ей нравилась мысль связать свою жизнь с искусством или путешествиями, как когда-то решил и ее papa’, лишь значительно позже осев в Лондоне. Артефактами, проклятьями, а может, и какой работой с людьми… Мур вообще нравилось быть в социуме так же сильно, как находиться в одиночестве совершенно нет. Так что она вполне допускала, что ее будущим призванием станет продолжение дела отца. А если тот не согласиться… То, наверное, она попробовала бы себя в работе ликвидатором проклятий, пускай и не совсем понимала, из чего именно будет состоять ее работа после первых лет.

Говорят, многое относительно карьерных разветвлений становилось понятно, если пройти стажировку, но у волшебницы не было и шанса, хотя бы, податься на нее, чтобы об этом не прознали родители. А те никогда не разделяли ее желаний тратить собственное время на что-то иное, чем они определили за нее сами.

Ее никогда не прельщала мысль о работе, а уж тем более, жизни в недостаточно комфортных условиях.
Неоднозначные личности? Гроши вместо зарплаты? Работа руками, сопряженная с грязью?
Нет уж, увольте! А лучше себе заберите и никогда впредь не подходите.

Но сейчас Мур согласна и на это. Ведь ей совершенно не хочется того, что ждет ее, не согласись она и даже не попытайся. И это ее желание впервые такое четкое и ясное, что дает упрямства не отступить обратно. А тот факт, что она удивительным образом оказалась с этой проблемой сейчас не один на один лишь придает лишних сил, пускай и сознаться в этом будет ну очень уж глупо.

Селине трижды плевать, что ее родители переживают личную трагедию в связи с ее неожиданно объявившимся собственным мнением. И ей нет дела до их возможных тревог в связи с тем, что дочь пропала вот уже на сутки. Она скорее допускает, что при настоящем желании ее бы нашли в кратчайшие сроки, а все это — лишь попытка доказать ей на явном примере, мол, не сможет, не выдержит, так что для знакомых всех она уехала куда-нибудь к родственникам.
Не важно все. Особенно договоренности об этой неожиданной помолвке, что, как теперь слизеринке думается, может иметь и любые тайные причины. Все равно.
Хотя о последних, быть может, она и попробует выяснить через кузена, если на то останутся и силы, и желание, и время. Те самые ресурсы, которые теперь, если девушке повезет успеть устроиться, отнимет неожиданная работа, что должна будет обеспечить ей хоть какие-то средства к последующему существованию.
Хотя бы, сейчас. В идеале — и после выпуска из Хогвартса.

От мысли, как круто меняется ее жизнь, та, что, как раньше, уже не будет, внутри все холодеет. Но страх этот все равно куда меньше, чем тот прошибает мурашками, стоит только задуматься о возвращении домой.

Нет уж. Селина слишком многое ставит на кон.

Она не отвечает на вопрос. Просто закатывает глаза, стоит Джейми вновь заладить, что подобные места не для нее. Его стремление оградить ее от ужасов этого мира даже кажется милым. Пускай и совсем напрасным, ведь, как она уже для себя определила, иного пути у нее попросту нет.

К тому же, однокурснику пора прекратить ее недооценивать. Это даже как-то принижает ее достоинство, а с таким раскладом она никак не согласна. Пускай и спорить прямо сейчас нет никаких сил, поэтому девушка все так же ограничивается переглядками. А стоит тому начать размышлять про красоту, как с губ волшебницы и вовсе слетает несдержанный смешок, после чего она одаривает его самым лукавым взглядом, которым награждают дурачков, ляпнувших страшную глупость.

Качает головой, но все же молчит. И, Мерлин, просто страшно дрогнет, что, вероятно, от него утаить так и не получается, ведь тот еще и берет ее руки в свои, так что Мур порывается было что-то сказать в ответ, но замолкает, тут же осекшись, и так и не подает ни единого звука или признака жизни в ответ.

Внутри только что-то екает от этих прикосновений и заботы, но этому всему самое место в темном чулане под семью запирающими чарами, ведь в жизни Селины и без того достаточно вороха неразрешимых противоречий и внутренних дилемм.

— Ммм, — многозначительность фраз, на которые она способна, поражает.
— Джейми?

Девушка напрасно пытается перебить его, чтобы все же поспорить, а заодно очертить хоть какие-то границы — ее, кажется, и не слушают. А может, и не слышат вовсе снова? Продолжают уже про «Ноггин и Боунс», так что усталой Селине приходится согласиться с таким раскладом и просто смириться вместо того, чтобы тратить силы на препирания, а драклов пробирающийся из ниоткуда трепет с остервенением душить уже всем своим естеством.

Кивает, с удивлением замечая, как легко тот размышляет о смерти продавца и, вспомнив свои чувства от увиденного неживого тела, резко содрогается всем телом.

Пресвятой Салазар, дай ей сил! Второй день уже сама не своя. Ну сколько же можно…

Брюнетка уже даже не сопротивляется, когда ей протягивают собственную мантию, тут же, правда, утопая в ней. Да только искренне поражается, как можно быть настолько напористым с заботой этой, что она не только отказаться не может, так еще и ловит себя на непривычном смущении. Ей Мерлин, как какая-то девочка малая! Хотя ей привычно играючи уворачиваться не только от ситуаций подобных, но и самых разных попыток лишь начать что-то такое. Ну точно простудилась!

«Ты серьезно про Лютный?» повторяется вновь, и становится понятно, что молчание по ту сторону камина подзатянулось, так что брюнетке все равно придется отвечать. Начать, впрочем, она решает с самого конца. Ведь слышит следующий вопрос и уж на него не среагировать никак не может.

— Это что, у тебя хобби такое?..
Любит Селина закатывать глаза, пускай и спрятать полуулыбку в этот момент ей удается плохо.
— А если да? Неужели, встретимся в очередном темном переулке? — Мур топит саму себя, едва успевая вернуть себе напускной вид, когда в мыслях рисуется ненужная картина.
— Потому что я определенно планирую наведаться в «Виверну». И устроиться, Джейми. Работа. Помнишь? Мне нужна работа. А других вариантов не нашлось. И даже эти — удача!

Она перехватывает пальцами сползающий с плеча край чужой мантии и смотрит в ответ так долго, сколько только нужно, чтобы собрать воедино все мысли разом.

— Тем более, уж с чем-то подобным я должна справиться, тебе не кажется?
Упрямству слизеринки сможет позавидовать любой студент Гриффиндора, потому что сейчас она именно что упрямо собирает остатки внутренних сил, чтобы ненароком не согласится на то, в чем он опять пытается уверить, а главное, вернуть себе уже контроль над ситуацией.
— Ну правда, всерьез утверждаешь, что я не справлюсь с чьим-то вниманием? Пускай и не самых приличных людей…
Лукавый взгляд Селины сопровождается приглушенным смехом, который она никак не может прекратить, то и дело прикрывая рот ладошкой.
— Прости, — начинает она. — Но это слишком забавно. Поверь, ты бы удивился нынешнему третьему курсу… Так что эта задача мне определенно по плечу.

Стоит девушке только попытаться деловито скрестить руки на груди, как она делала там, в переулке, как уже другое ее плечо стремится покинуть предложенная мантия. И волшебница замечает наконец, что в отличие от нее самой, Уокер так и на стоит на прохладной весенней улице, уже и без мантии даже.
Неужто последнюю рубашку другому отдаст?

Проверять Мур, конечно же, не планирует. Вместо этого подхватывает одной рукой подол мантии, словно это было платье, скорее, чтобы не запнуться о тот на каблуках, чем задумываясь о будущей чистоте оной. А другой вновь цепляется за руку парня, на этот раз в районе запястья, своей едва согревшейся ладонью.

— А по поводу одежды… Ничего меня не спасет. Извечно мерзну, что в подземельях Слизерина как будто бы даже неудивительно. — тянет она слова и тянет же волшебника в сторону его квартиры.
— Если я, конечно, чего-то о тебе еще не знаю и у тебя не припасена женская одежда моего размера. — уже игриво добавляет Мур и устремляется дальше.
— Пойдем же. И сам сейчас замерзнешь.

Непонятно откуда появившаяся в ее голосе забота сбивает с толку и саму волшебницу, так что Селина быстро отпускает руку и деловито заявляет:
— Ты как хочешь, а я пошла. Буду стоять и мерзнуть у закрытой двери, потому что кто-то не готов признать, что я смогу справиться с работой в «Виверне»… Пауков заодно поразглядываю.
На последней фразе ее, правда, заметно передергивает, но она тут же разворачивается на своих каблуках и устремляется в нужную сторону.

— Почему я все еще не слышу твоих шагов? — добавляет она громче, но так и не поворачивается поглядеть, где же он там.

Отредактировано Selina Moore (17.03.25 01:59)

+1

39

    Иногда в Белую виверну не пускали детей, самых мелких оборванцев без особенных знакомств отправляли восвояси у самого входа даже завсегдатаи бара, если тем не нужно было найти определенного человека среди столиков и провести внутри от силы несколько минут, просто потому что с детей нечего взять, они только мешаются своим присутствием, занимают лишние столики или оказываются на пути официанток. Первый раз Джейми зашел в бар именно ради встречи с каким-то вором, передать ему записку и унести ноги подальше при виде дернувшейся к волшебной палочке руки. Он вернулся на несколько часов, когда стал постарше и смог заплатить за свое пиво, тогда уже никто не интересовался его возрастом. И возвращался. Обстановка бара располагала к веселью, окутывала шумом, позволяла играть в карты, обсуждать дела, находить новые знакомства надолго или всего на несколько вечеров. Ни одна из официанток не могла сравниться красотой и притягательностью с девушкой перед ним, все таки принявшей его помощь с квартирой и теплой мантией, и перемещение Селины в обстановку вседозволенности кажется очень плохой идеей.

    Темный переулок - конечно, другое дело... если все таки в его компании, кажется, от этого на губах слизеринки появляется улыбка, а Джейми почти теряется в чувствах и выводах.

    - Пожалуй, - только негромко и уверенно произносит в ответ, и выпрямляет спину, отводя взгляд от указаний ему на такое невероятное везение, как работа официанткой в сомнительном заведении. И почему ни один магазин здесь не предложил ей работу?

    Она вообще понимает, на что способен алкоголь? Не считая пары бокалов шампанского на любом из вечером высшего общества, которые даже не заставляют пересмотреть свое поведение добропорядочных джентльменов, она вряд ли видела их после пары бокалов огневиски, когда отключается воспитание и зачастую вообще голос разума. Она глаза закатывала, как будто бы Джейми осыпает её комплиментами, а не произносит общеизвестный факт о её внешности и в какой-то степени умении подать себя... а называл ли он её слишком красивой раньше? Не припоминается. Она рассказывает про младшекурсников, а Джейми на секунду прищуривается, чтобы самому глаза не закатывать, не веря, что она действительно может сравнивать третьекурсников, только начинающих страдать от назревающих и касающихся девушек интересов, и взрослых прекрасно понимающих эти интересы волшебников. Уокер слишком мало знает о ней.

    Напротив, он очень хорошо знает "не самых приличных людей", между прочим, попадающие под такое определение не всегда появляются на пороге паба, скорее он бы их описывал как "совсем без тормозов". Но Селина подхватывает его за руку, требуя окончить уже этот разговор и идти вперед домой. Несколько шагов за ней - и Джейми снова останавливается, не желая заканчивать так просто, не желая нести обсуждение в квартиру.

    Она говорила, буквально кричала, что не возьмется за любую работу.

    - На тебе в подземельях, значит, так же мало одежды, - шаг в сторону дома и усмешка, напрашивающийся комментарий о забытых женских трусиках в квартире как максимум имеющейся одежды он оставляет при себе. Мантия его для Селины слишком велика, очень заметно она едва не путается в длинном подоле, постоянно поправляет её на плечах, подтягивает рукава, как это делала днем с толстовкой. И женской одежды нет... но идеи, где её можно достать определенно имеются, это Джейми бы и сказал, если бы не услышал почти заботливую просьбу все таки идти домой. Иначе замерзнет. Не очень, но... Селина тут же отпускает его руку, обещает замерзнуть сама у закрытой двери и разворачивается на своих высоких каблуках.

    Несколько минут назад её было не уговорить принять предложение, теперь не остановить, назвать рейвенкловца сбитым с толку - почти ничего не сказать, однако эти перемены ему больше по душе.

    - Иду, - догнать девушку не представляет никакой сложности, в несколько шагов Джейми оказывается сразу за её подчеркнуто прямой спиной, а в голове все еще крутятся её слова, рассуждения, о которых он мог бы долго аргументированно спорить, ведь это касается её безопасности, это совсем не пустяки. - Нашла с кем сравнивать, конечно... твои третьекурсники разве так, - по переулку разносится приглушенный тканью мантии звук удара ладонью по ягодице, - делают? - он готов был следом поймать руку, понимая, что его действие в большинстве случаев вызовет автоматическую попытку дать пощечину, но и это не понадобилось - с длинными рукавами девушка комично в них и запуталась.

    Ненавязчиво притянуть девушку к себе на колени, переместить руку ей под юбку, отвлекая на разговоры, как будто ничего особенного за столиком не происходит - об этих фокусах он знает, как и о силе появляющихся на столе золотых монет, многообещающих и сглаживающих все неловкости. Он снова вспоминает юбку Селины, их неловкий момент на кухне на полу, выбрасывает его из головы.

    - Извини, но это почти обычное дело, - со смешком шлепает её по другой ягодице, уже совсем легко, беззвучно, едва касаясь ладонью, - а в том, что ты сможешь разносить напитки и счета я не сомневаюсь, - добавляет серьезнее.

    Может быть ей не придется? Иногда вакансии открываются совершенно внезапно, как на должность продавца в "Ноггин", завтра может кто-нибудь другой откинуться... или просто уйти. Уокер не произносит это вслух, представляя насколько это будет непривычно слышать Селине, только идет вперед к двери, за которой расположена погруженная в темноту лестница к его квартире. 

    - Не думаю, что пауки после твоих криков еще живы, - улыбается и открывает дверь перед девушкой, - кого еще так распугиваешь? Мышей? Тараканов? Колдомедиков? - он зажигает свет на кончике волшебной палочки, не отказывает себе в прикосновении к плечам девушки, пропуская её вперед.

+1

40

[icon]https://i.imgur.com/Pml3yQ6.gif[/icon]

Селина устремляется вперед, к уже виднеющейся знакомой двери подъезда — такой, что легко спутать со входом в магазин. В голове у нее прокручивается ворох самых разных мыслей, собрать которые воедино, впрочем, девушке никак не удается. Поэтому она просто отмахивается от них, словно от назойливых корнуэльских пикси, предпочитая не мучить себя раздумьями в очередной раз за этот определенно непростой день.

Перестук набоек о брусчатку напоминает незатейливую, в меру игривую мелодию подстать ее настроению. Переменчивому, как октябрьская погода в Лондоне. То туман и растерянность, даже испуг. То промозглый дождь с мерцающей молнией и жаркие препирания в ответ на обжигающие душу слова. То вдруг неожиданное яркое солнце, подобное ощущению опоры, тепла и удивительного комфорта. Она несколько раз за день прошла все этапы, изрядно вымотавшись и окоченев, и теперь мечтает, разве что, не зайти на новый круг, а задержаться под лучистым внутри подольше.

Нет никаких сил на игру даже привычных ролей. И легкое смятение вперемешку с настороженностью, что вызывает обезоруживающая забота Джейми, обещают вернуться для осмысления. Но позже, завтра. Сегодня же у нее только одна цель: теплый душ, мягкая постель и не менее теплые объятья. Неугомонного моторчика-Нокса, разумеется. Правда, только если его хозяин прекратит арканиться, пытаясь доказать Мур, будто она опять с чем-то не справится.

Только же хвалил ее жалкие попытки найти работу. И вот снова — сомнение? Или храбрится, чтобы доказать, будто ему и холод ни по чем?

Но со спины уже слышится заветное «Иду», а затем и приближающиеся шаги, и Селина держится, чтобы не подать вида, не выдать ликующую улыбку, просто продолжая свой почти подошедший к концу путь. А секунду спустя широко распахивает глаза. Издает непонятный звук, когда воздух застревает на выдохе со смешком. И сама заодно застывает в неверии с нелепо открытым ртом в полуулыбке.

— Третьекурсники, — говорит она обескураженно, поворачиваясь к Уокеру и намереваясь тут же его проучить.
— Обычно знают, где заканчиваются их руки. И что с ними будет иначе.
Но путается в рукавах этой несчастной мантии под смешок, сопровождающийся уже вторым шлепком с его стороны.

Мерлин! Последние, о ком волшебница сейчас может думать — это школьники или невоспитанные посетители «Виверны». Проступившим на щеках румянцем можно топить ледники Гренландии. И брюнетка отчаянно втягивает носом воздух, чтобы вернуть себе напускной вид, все так же стараясь одержать победу в неравном бою с чужой одеждой, когда перед ней уже открывается дверь.

— Обязательно учту, — бросает она, глядя в неприглядную темноту, и всем видом демонстрирует, что сдалась перед соперником в лице сползающей то тут, то там ткани.
Бессознательно морщит нос от одних воспоминаний обо всей возможной восьмилапой живности, что здесь обитает. А с губ ее и вовсе срывается язвительный смешок.

— Первых, видимо. — отвечает, не оборачиваясь, и кривит лицо от одних только пугающих фантазий.
— С мышами справится Нокс, а колдомедиков я не боюсь.
Дожидается, пока Джейми организует свет, неоднозначно ведя бровью от одного ощущения чужих рук на своих плечах. И быстро направляется вверх по лестнице, стараясь не запутаться в полах одеяния, и то и дело оборачивается, бросая на парня короткие взгляды.

Недовольно поджимает нижнюю губу при встрече с каждой новой паутиной на своем пути. И не успевает одолеть последний лестничный пролет, когда за дверью уже слышится требовательное мяуканье, на что Селина непроизвольно улыбается, представляя проворную мордочку питомца, что ждет встречи. Обаятельный, наглый, отчего-то уже совершенно свой. Тот тенью проскальзывает, стоит Джейми только приоткрыть дверь в квартиру. Вьется у ее ног, у его, снова у ее, так что Мур запинается и чудом не падает на колени на последних ступенях. И снова смотрит на Уокера. Украдкой, с прищуром, уже направляясь внутрь.

А затем застывает у входа под требовательные попытки Нокса обтереться о ее лодыжки. Опускает ладонь на пушистую спину, на тянущуюся ближе, выше, мордочку, буквально накрывая ту рукавом огромной мантии, как колпаком, из-за чего почтикниззл пятится назад под ее звонкий пересмех колокольчиком.
— Прости-прости… Привет, дорогой.

Отвлекается, чтобы проследовать внутрь и заманить кота за собой следом. Спешно стягивает с плеч сначала чужую мантию, а затем и свою, водружая те на неудобно высокий крючок, пока Уокер заходит следом и закрывает за собой дверь.
— Закрыл? Да? — спрашивает она, чуть прищурив глаза с едва заметной чертовщинкой, и закусывает нижнюю губу.
Питомец однокурсника крутится у ног, требуя внимания, но ему придется немного подождать.

— Вот и чудесно… Лучше соседям не подслушивать, — говорит Селина быстро, но вкрадчиво.
Она льнет почти вплотную. Неприлично близко. Дыхание становится чуть быстрее, а улыбка — игривее. Будто только и ждала момента, как они окажутся наедине. Вдали от чужих взглядов и ушей.

Воздух разрезает хрупкая ладонь, которая с звучным шлепком приходится по щеке волшебника.
Мур определенно разделяет любовь парня к наглядным демонстрациям.

Наклоняет голову, будто бы с излишним интересом разглядывая его реакцию.
— Извини, но это почти обычное дело. — передразнивает она с совершенно не скрываемой усмешкой, оставаясь на непозволительно близком расстоянии.

Кивает, будто бы безмолвно спрашивая, понял ли он суть ее перформанса. И все же проговаривает спокойнее, с прищуром:
— Держи свои руки при себе, и я не буду распускать свои.
Ее взгляд становится чуть более туманным. Брюнетка игриво ведет бровью, прежде чем снова вернуться к крючку с мантиями.

Она могла бы устроить сцену на улице. Застрять на холоде или в пропахшем сыростью подъезде. Притормозить и развернуться, чтобы расставить все точки над i, еще на этой пыльной лестнице. Потратить время и запутаться в мантии еще сильнее под озорные смешки и новые прикосновения. Но предпочла дождаться момента, когда они уже окажутся в тепле, ее руки будут свободны и, что немаловажно, Джейми, кажется, хоть на минуту потеряет бдительность.

Довольная, с дразнящей, почти невесомой улыбкой, что так и застывает на ее лице, Селина оборачивается обратно.
— Кстати, об этом… — вдруг добавляет она, обращая внимание на серьезное обстоятельство.
Ведь Уокер пересек черту дважды. А значит…
Вторая пощечина. Даже если эффект неожиданности слегка утерян.

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 30.03 - 01.04.97. Roommie-moore


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно