а еще выдают лимонные дольки здесь наливают сливочное пиво
Атмосферный Хогвартс микроскопические посты
Drink Butterbeer!
Happiness can be found, even in the darkest of
times, if one only remembers to turn on the light

Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 16.02.97. I'm so awkward!


16.02.97. I'm so awkward!

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/872/984141.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/872/118869.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/872/652502.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/872/842298.jpg
Michael Frimley, Mary Doyle
Хогвартс, библиотека

Порой случайные стречи оказываются вовсе не случайны.

+1

2

Библиотека всегда имела особую атмосферу. В ней было тихо, но не пусто. Мягкий шорох переворачиваемых страниц, перья, ритмично постукивающие по пергаменту, и редкие приглушенные голоса создавали странный, почти уютный фон, который Майкл любил с детства. Здесь можно было спрятаться от суеты замка, от его бесконечных разговоров, шума, хаоса. Здесь можно было думать.

Сегодня у него с собой не было камеры. Только старая тетрадь в кожаном переплете, исписанная набросками, идеями, заметками. На одном из разворотов он нацарапал схему заклинания, с помощью которого планировал экспериментировать с цветом фотографий. Но, уткнувшись в нее взглядом, понял, что думает вовсе не о чародейском искусстве.

Фотография. Настоящая, маггловская.

Он все чаще размышлял о ней в последнее время. О том, как магглы умудряются запечатлевать моменты без магии, без колдографии, без оживающих снимков. Просто изображение. Замерший миг. Это казалось... странным. Но в то же время – завораживающим. В этом был какой-то другой смысл, неуловимый, но важный.

Майкл задумчиво водил пером по полям страницы, не особо вчитываясь в текст перед собой. Книга по чарам лежала открытой, но он уже минут пять просто переводил взгляд с одного слова на другое, не улавливая их смысла. Ему нужно было встать, пройтись, переключиться, но...

Глухой стук.

Книга  –  тяжелая, с темной обложкой, выпала откуда-то сверху и приземлилась прямо к его ногам, чуть скользнув по каменному полу.

Он моргнул, выныривая из своих мыслей, и посмотрел вниз. Переплет, заголовок, хорошо знакомый даже тем, кто далек от Трансфигурации. Как раз по этому предмету.

Странно.

Он поднял ее, машинально переворачивая в руках, и только тогда заметил, что кто-то замер рядом. Легкое движение – светлые волосы, мягкий солнечный оттенок, даже в этом тусклом библиотечном свете.

Девушка.

Она стояла у стеллажа, немного растерянно глядя вниз, на книгу, теперь уже оказавшуюся у него в руках. Было в ее лице что-то знакомое, но он не мог сказать наверняка, встречались ли они раньше. В школе столько людей, и большинство — просто лица в коридоре.

Но что-то в ней цепляло.

Глаза. Большие, выразительные, голубые, отражавшие свет как вода. Легкий изгиб бровей – удивление, может, легкая заминка. Как будто этот момент застал ее врасплох.

Фримли медленно поднял взгляд от книги, чуть приподнял одну бровь, но уголки губ тронула слабая улыбка.

— Думаю, это твое.

Он протянул книгу, оставляя паузу — достаточно долгую, чтобы позволить этому моменту зависнуть в воздухе.

[nick]Michael Frimley[/nick][icon]https://i.ibb.co/ym1Qp703/Tp0-Pr-1.png[/icon][pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.ru/viewtopic.php?id=4420#p737824" target="_blank">Майкл Фримли</a></b>, 17[/pers][status]every picture tells a story[/status][info]Хаффлпафф, 7 курс[/info]

Отредактировано Draco Malfoy (17.02.25 14:22)

+1

3

Настроение у Мэри было прескверное. Девушку до сих пор не отпускали осадок и горечь, связанные с вечером Дня всех влюблённых. И зачем она только согласилась пойти в подземелья с тем слизеринцем? Она-то, наивная, думала, что этот парень хочет показать ей что-то любопытное. Вернее, он сказал, что Дойл нужна ему для какого-то важного, неотложного дела. Откуда же девушке было знать, что тем самым "неотложным" делом окажется поцелуй? Не успели они и пары шагов пройти, как парень затащил её в нишу коридора и оставил на губах пылкий поцелуй. Его объятия были надёжнее, чем "Протего", но... Да драккл! Неужто у них всех совсем мозги отшибло из-за этого дурацкого праздника?! И ладно бы всё обошлось только этим...

Мэри грубо оттолкнула юношу, не забыв при этом сказать, что ему не помешало бы поучиться, как правильно ухаживать за дамой, затем вышла из укрытия и... оказалась пойманной с поличным. Их застукали старосты. Если бы это ещё были старосты, настроенные к ней нейтрально... Но Гарланд! Меньше всего девушка хотела увидеть бывшего парня, который, судя по всему, до сих пор таил на неё давнюю обиду. Естественно, одним только снятием баллов не обошлось. Кроме этого, Крис назначил ей отработку. Весь вчерашний вечер Мэри потратила на чистку котлов, натирая мозоли на пальцах и проклиная четырнадцатое февраля. В самом деле, кто придумал этот глупый праздник? Зачем он вообще нужен, если любовь зачастую оказывается сплошным обманом? Имея за плечами опыт двух неудачных отношений, Дойл с абсолютной уверенностью могла сказать, что ничего не бывает "навсегда". Ну, или это просто она такая невезучая.

***

С Трансфигурацией дела у Мэри были так себе. Довольно сложный предмет, однако сегодня у неё вообще не получилось сконцентрироваться. Девушка полностью провалила задание урока. Едва ли не впервые. Было стыдно. Стыдно и неприятно. Ведь тяжелого ничего не было. Превратить материальный предмет в живой - что в этом сложного? Повторение пройденного этапа. Дойл была уверена, что могла бы с этим справиться, если б на душе не скребли кошки, а настроение не было таким паршивым.

Дальнейший выговор профессора МакГонагалл вызвал лёгкое раздражение. Нет, в этом не было ничего необычного. Мэри в целом достаточно часто становилась объектом занудных лекций и нотаций - со стороны старост, учителей и даже иногда старшекурсников. Если раньше это казалось гриффиндорке чем-то забавным, то сейчас - нет. В нынешнем году девушка решила подходить к учёбе более серьёзно и ответственно. Она хотела стать успешным ликвидатором заклятий, а хорошие познания в Трансфигурации для этой профессии были очень важны.

Декан посоветовала девушке позаниматься дополнительно и взять в библиотеке учебник для повторения предыдущего материала. Мэри ничего не оставалось, кроме как согласиться. Уж лучше так, чем ещё одно снятие баллов. Несмотря ни на что, подводить свой факультет светловолосая волшебница всё же не любила.

После окончания уроков девушка отправилась в библиотеку. Поинтересовавшись у мадам Пинс, где она может найти нужный ей том, Дойл подошла ближе к стеллажам. Студентов было немного, а значит никто не станет отвлекать её. Что ж, отлично. Тишина вокруг действовала на Мэри как-то по особенному. Спокойно и умиротворяюще. Обычно привыкшая к шуму больших компаний и громких разговоров, Дойл чувствовала себя немного не в своей тарелке. Но, вместе с тем, тут было очень уютно. К счастью, поиски быстро увенчались успехом. Тонкие пальцы гриффиндорки скользнули по увесистому фолианту, отчего он упал вниз. Прямо под ноги какому-то старшекурснику. Девушка обернулась и взглянула на него. Довольно симпатичный и вежливый юноша, которого она раньше не видела.

- Да, моё. Спасибо. Я такая неловкая... - Мэри тепло улыбнулась, глядя на парня, затем её взгляд перешёл на тетрадь, лежавшую на столе. - Прости, я помешала тебе учиться? - В её глазах зажглись искорки любопытсва.

+1

4

[nick]Michael Frimley[/nick][icon]https://i.ibb.co/ym1Qp703/Tp0-Pr-1.png[/icon][pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.ru/viewtopic.php?id=4420#p737824" target="_blank">Майкл Фримли</a></b>, 17[/pers][status]every picture tells a story[/status][info]Хаффлпафф, 7 курс[/info]

Она не спешила забрать книгу из его рук, и, поняв это, Фримли убрал фолиант и неспешно поднялся из-за стола, осторожно отодвинув стул. Даже столь тихое движение отозвалось гулким эхом в царящей тишине библиотеки. Когда он выпрямился во весь рост перед незнакомкой, то чуть наклонил голову, позволяя тихому любопытству проступить во взгляде. В полумраке ее волосы сияли теплым золотистым светом, словно впитав в себя последние лучи заката, и при каждом движении мягко колыхались. А в глубине ее глаз вспыхнули отблески, улавливая приглушенное освещение, — будто редкие драгоценные камни, способные преломить даже самый слабый луч и превратить его во что-то завораживающее.

Эти глаза… Они обладали удивительной глубиной, манящей, но не позволяющей заглянуть слишком далеко. Как вода в ясный день — прозрачная, но хранящая в себе тайну. Бирюза сменялась сапфиром, оттенки переливались под разными углами, словно зыбкая водная гладь, ловящая последние отблески солнца. В них прятался целый мир — неуловимый, загадочный. Майкл поймал себя на мысли, что, будь у него камера, он непременно захотел бы запечатлеть этот момент. Ему всегда нравилось выхватывать из окружающей суеты детали, которые ускользают от чужих глаз.

Голос девушки прозвучал неожиданно легко, в ее интонациях не было ни смущения, ни неловкости — лишь дружелюбная нотка, оттененная легким весельем. Ее улыбка казалась естественной, уверенной — не просто вежливым жестом, а искренним проявлением ее натуры. Майкл чуть дольше, чем следовало, задержал взгляд на ней, прежде чем напомнить себе, что это не слишком вежливо, и перевел внимание на книгу в руках.

— Не переживай, бывает, — отозвался он, позволяя легкой, почти ленивой улыбке скользнуть по губам. — Здесь книги падают постоянно, как будто кто-то наложил на пол заклинание притяжения.

Фримли задумчиво пробежался пальцами по тисненой обложке. Видно было, что фолиант прошел через руки не одного поколения студентов — потрепанные страницы, ослабленный корешок, следы времени на пожелтевших листах. Ее читали, перечитывали, изучали, передавали из рук в руки — и, возможно, это делало ее еще более значимой.

Он мог бы просто вернуть книгу, но почему-то не торопился. Это была бы логичная, правильная реакция. Однако что-то в этом моменте заставляло его замешкаться — пересечение взглядов, случайная встреча, ощущение, будто он поймал в объектив что-то важное, даже не имея камеры. Или, быть может, его интересовало не столько событие, сколько сама она: движения, выражения лица, эмоции, мелькающие в ее глазах, когда любопытство сменялось легкой задумчивостью. В этом было что-то завораживающее, как в фотографии, на которой каждый раз замечаешь новые детали. Ощущение чего-то мимолетного, чего не хотелось упускать.

Когда девушка вновь заговорила, ее голос вырвал его из мыслей. Фримли поднял взгляд и чуть улыбнулся, неосознанно позволяя этой улыбке задержаться дольше, чем планировал.

— Нет-нет, все в порядке, — отозвался он чуть поспешно, но без тени раздражения. — Я просто размышлял. Так что ты не помешала.

Он выдержал короткую паузу, прежде чем добавить с мягкой, почти задумчивой иронией:

— Даже наоборот. Обычно здесь слишком тихо… приятно, когда кто-то оживляет это место.

Теперь он не спешил вернуть фолиант, больше не протягивал его девушке, будто намеренно задерживая этот момент. Словно нехотя, он опустил книгу на стол и, едва касаясь ее кончиками пальцев, медленно сдвинул чуть дальше от края. Майкл надеялся, что она не воспримет это как грубость, а уловит в его жесте что-то другое, неуловимо-ненавязчивое, приглашающее к беседе.

— Трансфигурация, значит? — заметил он, скользнув взглядом по заголовку. — Не самый легкий предмет. Особенно если профессор МакГонагалл сегодня строга.

Он наблюдал за ее реакцией, следя за малейшими изменениями выражения лица. И тогда заметил, как ее взгляд невольно метнулся к его тетради. Любопытство.

Это было приятно. Настоящий, неподдельный интерес к тому, что он делал. Люди редко обращали внимание на его записи, его увлеченность часто казалась окружающим чем-то несущественным, но в этот раз... В этот раз он почти ощутил, как ее мысли соприкасаются с его собственными. Майкл поджал губы, отвел взгляд в сторону, делая вид, что раздумывает над ее словами, но в действительности просто наслаждался этой неожиданной паузой.

Было в этом моменте что-то особенное. Может, потому, что это был легкий, непринужденный разговор, способный развеять привычную рутину. А может, потому, что перед ним сидела девушка, чье внимание казалось искренним, неподдельным. Он любил говорить о том, что его увлекало, но не все были готовы его слушать. А она... Она, похоже, и не пыталась скрыть, что ей действительно интересно.

— Это не школьное задание, — признался он, склонив голову набок, и постучал пальцами по обложке тетради. — Скорее, личные заметки. Иногда мне просто нужно записывать идеи, чтобы они не ускользнули.

Мельком взглянув на страницы, он заметил несколько быстрых набросков — линии, представлявшие собой схему заклинания, небрежные пометки, оставленные на полях, словно он торопился записать внезапно вспыхнувшую мысль. Он задержался на этих строках чуть дольше, прежде чем вновь поднять глаза.

В ее взгляде мелькнуло что-то неуловимое. Майкл на мгновение задумался: что именно ее привлекло? Сам процесс? Его почерк, небрежно оставленные пометки? Или же в этом было что-то еще, что-то, что она сама пока не осознавала?

— Кстати, меня зовут Майкл, — негромко добавил он, протягивая ей руку в знак дружелюбия.

Он не слишком любил формальности, но этот жест казался правильным. Привычным. Уместным.

— А ты, наверное, не из Хаффлпаффа... — он прищурился, с легкой усмешкой глядя на нее. — Я бы запомнил, если бы встречал тебя в гостиной.

Его взгляд снова задержался на ее лице — не пристальный, но изучающий. Ему хотелось понять, почему этот момент кажется важным. Это было не просто мимолетное любопытство — скорее, желание разгадать едва уловимый смысл, как в удачно пойманном кадре.

Словно что-то в этом мгновении уже заранее имело значение.

+1

5

- О, ну со мной это частая история. Постоянно что-то забываю, роняю и тому подобное. То, что не уронила книгу тебе на голову - уже прогресс, - Мэри беззаботно пожала плечами и звонко рассмеялась. Однако, вспомнив о том, где находится, тут же прикусила себе язык. Злить мадам Пинс не хотелось. И что только на неё нашло? Лёкость, непринуждённость в общении были свойственны девушке. Она могла найти общий язык практически с любым студентом, не прилагая для этого особых усилий. Правда, в последнее время Дойл стала более закрытой и отстранённой. Мэри уже не так часто устраивала азартные споры, нарушала правила или же громко хохотала над остроумными шутками старшекурсников в общей гостиной. Она словно... ушла в тень. У неё будто ко всему пропал интерес. Что послужило причиной столь затяжной меланхолии, Мэри и сама сказать не могла. Сложные отношения с семьёй? Неудачные отношения с парнями? Странное отчуждение подруг? Если перечислить всё по пунктам, проблем получалось выше крыши. Правда, сейчас думать об этом не хотелось. Да и не стоило.

Какое-то странное ощущение, но... Только что обретённый знакомый как будто позволил ей почувствовать себя прежней. Вернулось желание шутить. Появилось любопытство и искренний интерес. А ещё Дойл почувствовала, будто знает этого парня очень давно. Книга была уже в её руках, но уходить девушка не торопилась. Хотелось продолжить общение с этим юношей. Своим дружелюбием и заинтересованностью он очень располагал к себе. Было в нём своё очарование. К тому же, Мэри желала всячески оттянуть занятие Трансфигурацией. Не любила она её и всё тут! Необъяснимый феномен, но у гриффиндорки практически никогда не получалось достичь успеха с первой попытки. То и дело предметы принимали совершенно невообразимые формы. На секунду в голове возникла мысль о том, чтобы попросить нового знакомого помочь ей с этим "нелёгким предметом". Благо, для Мэри никогда не было проблемой найти общий язык с парнями-старшекурсниками. А уж попросить о чём-то - и подавно. Достаточно было просто изящно взмахнуть ресницами, принять обеспокоенный вид и искренне уверить человека в том, что без его помощи никак не обойтись. Хафллпафец вряд ли откажет. Дойл это чувствовала. Однако, данная идея покинула светловолосую головку девушки, стоило ей только кинуть быстрый взгляд на записи юноши. Личные заметки, значит? Это было интересненько.

- Знаешь, Трансфигурация может пока что подождать, - Мэри игриво, чуть лукаво улыбнулась, даже не пытаясь скрывать своего интереса к парню и его записям, после чего подошла к столу, чтобы рассмотреть их поближе. - Можно посмотреть? А чем именно ты занимаешься? Разрабатываешь новую формулу заклинания? - по крайней мере, аккуратные, чётко выверенные линии на пергаменте говорили именно об этом. Наверное, он очень одарённый студент, которому пророчат великое будущее. Дойл, если честно, восхищалась такими людьми. Людьми, которые довольно рано обрели своё призвание, выбрали цель и настойчиво идут к ней. Cама она постоянно колебается, довольно часто меняет решения и никогда не бывает уверена в чём-либо до конца. Вот даже не может определить, кем хочет работать в будущем.

- Понимаю тебя. Знаешь, у меня тоже есть блокнот, в котором я пытаюсь писать разные рассказы, но.... - Мэри беспечно пожала плечами и чуть смущённо улыбнулась. Она прежде мало кому рассказывала об этом своём увлечении, только близким подругам. Да и сейчас не хотела особо делиться этим, просто... слова как-то вырвались сами собой. - Но писательница из меня вряд ли получится. Куда больше меня привлекает возможность стать актрисой, - девушка мечтательно вздохнула. Стоп. С ней явно что-то не то сегодня. Наверное, стоит прогуляться вечерком. Нет, не было ничего странного в том, что она начала болтать без умолку. Гораздо более удивительным был тот факт, что Мэри начала делиться с малознакомым юношей чем-то личным: своими планами, мечтами. Вот что-что, а это точно для неё нехарактерно. Возможно, дело было в том, что гриффиндорка на каком-то подсознательном уровне чувствовала неподдельный интерес парня к своей персоне.

- А я - Мэри. Рада познакомиться, - девушка протянула свою руку и сжала в ответ руку Майкла. Искреннее дружелюбие юноши каким-то образом передалось и ей, поэтому Дойл не видела ничего зазорного в том, чтобы задержаться здесь, несмотря на то, что нужная книга давно была в её руках. - Нет, я из Гриффиндора. Думаю, ты бы меня точно запомнил, потому что я - главная нарушительница правил, а также головная боль старост и профессоров. Поэтому со мной всегда весело, - девушка хихикнула, искренне надеясь, что такая неординарная характеристика не спугнёт Фримли.

+1

6

Чем дольше длился этот разговор — случайный, спонтанный, почти нелепо начавшийся с книги, упавшей с полки, — тем отчетливее Майкл ощущал странную легкость в груди и даже некий азарт, просыпавшийся в нем с каждым новым словом. Он любил поговорить, если тема затрагивала его увлечения, но слишком мало волшебников разделяли его интересы, находя их странноватыми. Как, впрочем, и самого Майкла. Его взгляд часто застывал, направленный куда-то вдаль, или задерживался на людях чуть дольше положенного. Обычно они замечали это, смущались, отводили глаза, ускоряли речь или тихонько посмеивались, принимая его задумчивое молчание за неловкость. Майкл перестал объяснять, что в такие моменты он не зависает и не пытается изучить собеседника — он просто видит картину, деталь, момент, достойный того, чтобы его запомнить. Это было сродни тому, как фотограф не может упустить кадр, когда свет падает на предмет под идеальным углом. Именно так он видел мир: отдельными мгновениями, слишком ценными, чтобы пропускать их мимо.

Такой идеальный кадр он заметил и сейчас — в изгибе ее ресниц, в том, как прядь волос выбилась из прически и застряла за воротником, и особенно в том, как ее глаза меняли оттенок от насыщенного синего до нежно-голубого, в зависимости от света. Майкл мысленно рисовал этот момент в деталях, словно будущий снимок, и понимал, что мог бы запомнить его навсегда. Обычно он ощущал необходимость оправдаться за такой взгляд, но в этот раз ему не нужно было ничего объяснять, потому что девушка, казалось, это вовсе не беспокоило. Она говорила с ним легко и непринужденно, и с каждым ее словом Майклу хотелось все больше погружаться в этот разговор. Не просто поддерживать диалог — участвовать в нем по-настоящему, делиться своими мыслями и идеями. Когда она поинтересовалась его занятием, Фримли почувствовал, как внутри вспыхнул знакомый энтузиазм — тот, что обычно возникает перед началом работы или когда он только-только находит нужный ракурс для съемки. Но в то же мгновение он спохватился: не хотел перегрузить ее собой, не хотел, чтобы его увлеченность выглядела как напор. Он просто хотел, чтобы этот разговор продолжался.

Особенно тронуло его то, с какой незащищенностью и искренностью она говорила о своем блокноте с рассказами, о своих сомнениях, о мечте стать актрисой, которую она упомянула почти мимоходом. Когда она об этом заговорила, Майкл отчетливо представил ее на сцене: лицо, освещенное мягким светом софитов; волосы, слегка золотящиеся в полумраке зала. Он видел, как легко она могла бы привлечь внимание зрителей, как уверенно бы держалась на сцене — как будто была рождена для нее, как бы живо и ярко смотрелась в свете рампы. У него всегда была живая фантазия, поэтому картина в голове выглядела ярко и органично.

Девушка представилась, протянув руку с дружелюбной простотой, и Майкл осторожно, почти бережно пожал ее, ощущая тепло маленькой ладони в своей руке. Пальцы ее были тонкими и живыми, и в этом рукопожатии было нечто удивительно простое — будто они уже знакомы давно, просто забыли об этом на какое-то время.

— Из Гриффиндора? — он улыбнулся, чуть приподняв уголок губ. — Теперь многое становится яснее. Наверняка нарушаешь комендантский час и таскаешь шоколадных лягушек с кухни?

Он приподнял бровь, улыбаясь чуть шире, будто уже представляя ее за одним из таких безобидных нарушений. На самом деле, образ заядлой хулиганки никак не вязался у него с Мэри, и он не воспринял ее слова всерьез. Но совсем не был удивлен выбору Распределяющей шляпы — потому что ей действительно подходил образ гриффиндорки: не очень серьезной, но живой и обаятельной. Он продолжил мягче, чуть приглушенно, будто раскрывая тайну:

— Впрочем, я совсем не против небольших приключений. Даже если мадам Пинс скоро выставит нас обоих за дверь.

Он на мгновение замолчал, позволяя этим словам зависнуть в воздухе, а затем, помня про ее недавний интерес к его записям, перевел взгляд на тетрадь, словно решая — а не время ли все-таки рассказать ей немного больше. Майкл пододвинул тетрадку ближе, а сам отошел чуть в сторону, освобождая пространство возле себя для новой знакомой, и мягко провел пальцами по обложке, жестом пригласив ее присоединиться.

— Ты спрашивала про мои записи, — начал он тише, серьезнее. — Сейчас я работаю над заклинанием, которое изменяет цветовую палитру в колдографии. Это нужно, чтобы лучше передавать атмосферу кадра.

Голос его звучал увлеченно. Майкл искренне наслаждался моментами, когда говорил о своем увлечении. Он перевел на девушку взгляд, чтобы посмотреть на ее реакцию и убедиться, что подобные разговоры не навевают на нее скуку. Его взгляд задержался на ее лице лишь на миг, прежде чем он продолжил:

— Я позаимствовал эту мысль из маггловской фотографии. Магглы придают гораздо больше внимания деталям — ведь у них есть всего лишь одна статичная картинка, и в этом единственном мгновении нужно передать все: с помощью теней, оттенков, ракурса. Их снимки завораживают — простое изображение, один миг, но в нем целая история...

Майкл на мгновение замолчал, задумавшись над собственными словами, словно пытаясь ухватить ускользающую мысль. Было в маггловской фотографии что-то почти волшебное — магия, доступная даже без палочки и без заклинаний, на которую сам Мерлин был бы не способен.

— Наверное, поэтому я так долго смотрю на людей, — добавил он уже тише, почти доверительно. — Иногда мне кажется, что если я буду смотреть достаточно внимательно, я смогу удержать время... остановить его. Но пока у меня получается делать это только с помощью колдографии.

Фримли пожал плечами и едва заметно улыбнулся — с тем оттенком мягкой грусти, который появляется, когда человек говорит о чем-то, что глубоко его тронуло. После короткой паузы он добавил почти заговорчески, как будто делясь еще одной важной мыслью, которая внезапно пришла ему в голову:

— Думаю, ты бы прекрасно получилась на фото, — тихо произнес он, задумчиво разглядывая ее лицо. — У тебя красивое лицо и невероятные глаза... — Он внезапно запнулся, осознав, как двусмысленно это прозвучало, и почувствовал, как к щекам приливает жар. Он быстро отвел взгляд в сторону, чуть растерянно улыбнувшись, и поспешно добавил, слегка путаясь в собственных словах: — Я не в том смысле… как люди обычно говорят. То есть ты не просто хорошо выглядишь. Ты как кадр… я имею в виду, ты очень фотогеничная.

Майкл нервно потер переносицу, на секунду сбившись, чувствуя, как слова, сорвавшиеся с языка, зазвучали громче и прямее, чем он намеревался. Как будто его мысли, такие тонкие и точные в голове, вдруг стали громоздкими, неуклюжими. Он усмехнулся — скорее самому себе, — и чуть опустил голову, пряча легкое смущение, как прячут прищур от слишком яркого света.

Потянувшись к тетради, он взял ручку, зажатую в сгибе страниц — просто чтобы занять руки. С усмешкой он подумал, что сам бы себя сейчас сфотографировал: глупо улыбающегося, краснеющего, с лицом, выдавшим больше, чем он планировал. Он даже не мог себе ответить, с чего вообще так растерялся — он ведь ничего такого не сказал, но в своей неловкой реакции сам будто подсветил то, чего вовсе не собирался показывать. Майкл взглянул на девушку — и в этом взгляде уже не было растерянности, но оставалась уязвимость, как будто он все еще не до конца был уверен, не показался ли глупым.

— Наверное, поэтому тебе очень подошла бы сцена. Думаю, софиты были бы к тебе благосклонны. — Он улыбнулся, словно представил эту картину, и чуть склонил голову на бок, смотря на собеседницу с особой внимательностью — как будто их разговор все еще был хрупким, требующим аккуратности. В пальцах его продолжала лежать ручка — забытая, но не выпущенная. — Но откуда у тебя столь необычное увлечение?

[nick]Michael Frimley[/nick][status]every picture tells a story[/status][icon]https://i.ibb.co/ym1Qp703/Tp0-Pr-1.png[/icon][sign]

https://i.ibb.co/4gRBDMMm/dEyu5.png

[/sign][pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.ru/viewtopic.php?id=4420#p737824" target="_blank">Майкл Фримли</a></b>, 17[/pers][info]Хаффлпафф, 7 курс[/info]

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 16.02.97. I'm so awkward!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно