Джейк щурится - ему не нравится перспектива снова почувствовать на себе влияние профессора Снейпа. Каким бы искуссным мастером он не был, приоткрывать свой разум и демонстрировать кому бы то ни было свои мысли, иные из которые и самому-то себе стараешься не показывать, было тем еще удовольствием. Джейк предпочел бы обойтись без этого, как и без гнетущей напряженной обстановки в аудитории. Кажется, что никто особо и не задумывается о происходящем, но нет-нет, да и проскользнет в общем настроении какая-то натянутая, как струна, нотка. Тронешь ее - зазвенит протяжно, порвется охотно, так что лучше абстрагироваться и попытаться хоть немного освободить разум от посторонних размышлений.

Старший из близнецов Фарли встал перед Беллой. При всем его привычном джентльменстве, и привычке пропускать девушек вперед, именно сейчас стоило этот принцип безобразным способом попрать и в первую очередь подставиться под заклинание профессора, чем предоставлять это право и без того подавленной сестре.

[newDice=1:10:0:спасити]

Отредактировано Duncan Ashe (30.06.25 23:05)

Источники света пятнами остаются на темном полотне, стоит Мур прикрыть глаза, пытаясь отрешиться от мыслей. Меняют цвет, расползаются и сжимаются, пока девушка терзает губу, силясь справиться с, кажется, невыполнимым заданием.

Она привыкла пытаться контролировать свои мысли. Верила, что умение выбирать их принесет власть над собой. Захочешь — станешь свободной от чувств, что толкают на безумства, после которых накрывают бури терзаний. Ведь Селину воспитывали руководствоваться логикой и просчитывать чувства других. Но вот она уже стоит на пороге выпуска из Хогвартса, а ее собственные действия все так же зависят от погоды на сердце, лишь позже получая натянутую логическую трактовку.

В голове — рой мыслей. Только и успевай выхватывать одну, чтобы осознать, как другая сменяет собой. Бесконтрольно. Тема урока кажется ей самой полезной за всю школьную программу. Всерьез бы хотела овладеть этим мастерством. И шутка ли судьбы, что их собственный декан мог помочь? Да только сегодня разум Мур играет с чувствами в чехарду и явно проигрывает. А наличие определенных однокурсников лишь усугубляет это. Не вовремя все.

Закрыв глаза, она отчетливее слышит звуки вокруг: знакомую усмешку, шорох фантика. Чувствует на щеке ноготь подруги, хоть та давно убрала руки. Ощущает, будто ладони той все еще греют ее собственные. Стандартные обманки органов чувств. Как и, будем честны, любых чувств.

Мысленно спорит, что ни на кого не смотрит. Тоже. И задумывается: слышал ли кто угрозы в адрес ее обидчиков? Ведь зная Ровсток, та вовсе не шутит.

Подстегивает себя выполнить задание, обещая конфету. Но тут в голове раздается: «Испачкала их», — и Мур хмурится, приказывая голосу убраться.

Слушает краем уха болтовню Меган о петиции против юбок, давится смехом, изо всех сил удерживаясь, чтобы не открыть глаза. Змея! Истинная змея! Не помогает собраться, а только подначивает.

Селина же упрямо пытается сосредоточиться. Окклюменты? Легилименты? Память подсовывает: предрасположенность может быть врожденной. А что, если кто-то уже шерстит ее мысли? Почему не вносят таких в реестр, как анимагов? И если обнаружить предрасположенность к легилименции не так уж трудно, то как выяснить, что ты — прирожденный окклюмент?

Она блаженно улыбается, все так же прикрывая глаза, чувствуя, как дурные мысли скрываются за некой завесой. А потом слышит россыпь звучных ударов. Будто за окном пошел дождь. Нехотя выныривает в реальность, моргает от яркого света, тянется к подруге поделиться успехами — и застывает: та растерянно смотрит на колени. И одного взгляда на спину уходящего по ряду декана достаточно, чтобы догадаться, что произошло.

— Мэг… — Мур поворачивается к подруге, тянется к ее плечу.
И угрюмо бросает Рикетту:
— Merci, — будто бы тот должен был помочь Ровсток, когда Селина и не видела, и теперь пытается восполнить это драккловыми конфетами.
Откуда в ней столько яда по отношению к Тони — и самой неясно. Вероятно, все цепляется за одно. Она прекрасно понимает, что тот скажет про нее, а может, уже и сказал, только узнай.

— Мэгги… — ладонь сжимает локоть девушки, перебирает пальцы, чтобы отвлечь, заземлить, вернуть к себе.
— Ты как?
Шум позади раздражает. И староста школы готова обрушить на однокурсников всю кару небес, на деле же проклиная себя за то, что ничего не сделала, когда должна была. Но профессор объявляет новое задание, и Селину как по мановению переключает. Она резко передергивает плечами, прежде чем с оглушающим грохотом отодвинуться на стуле в сторону.

Мур против, чтобы читали ее мысли. В них много личного и слишком мало подконтрольного. Одна такая цепляет другую, и вот волшебница уже гонит прочь откровения, знать о которых положено только Ровсток.
Она не хочет, чтобы читали мысли подруги. С той на сегодня достаточно игр разума. Бледное лицо Меган напоминает белое полотно, и от одного этого вида в грудной щемит сердце.
А о том, чтобы Мур позволила Джейми делиться своими «чистыми» мыслями с деканом, не может идти и речи.
Но все уже выстраиваются в идиотскую шеренгу, вступая в бессмысленное мысленное противостояние с профессором.

— О, всесильный Салазар! — шипит брюнетка, помогая подруге встать.
— Как же тут душно… — едва не запинается на мысли.
Оборачивается, чтобы пристально взглянуть на Уокера, будто пытаясь безмолвно потребовать, чтобы тот думал о чем-угодно другом.
Наклоняется к Ровсток, чтобы разглядеть, как она там, и мысленно признаться, что и самой от мыслей этих не скрыться.

В голове несумятица: Мег, Джейми, треклятый Тони. Обрывок мысли о помолвке. О Косом. Сожаление, что разболтала в Хогвартс-экспрессе.
Селина не контролирует это. Паника контролирует ее.

Волшебница достаточно уважает декана, чтобы не высказывать недовольство вслух. Но так же достаточно упряма, чтобы не согласиться на чтение мыслей. А значит, самое время прибегнуть к хитрости. И пусть она зареклась так больше не делать после того, как на четвертом курсе оказалась в Больничном, избегая теста по Нумерологии. Пусть обычно выбирает более изящные способы… Очередь двигается слишком быстро. Но еще быстрее накатывает тревога.

Короткий вдох. Короткий выдох. Мур на негнущихся ногах двигается ближе, то и дело проверяя, как там Ровсток. Дышит, дышит, дышит, хотя спина подруги уже плывет перед глазами.
— Давай я первая? — предлагает она ей через плечо, закатывая рукава.
Короткий вдох. Короткий выдох. Осядет в полусознательном перед деканом — и те покинут очередь. Ее же никто пытать не станет. Сколь грозным бы ни казался профессор, на студентов ему не плевать.

Селина расстегивает пару пуговиц у горла, делает глубокий вдох и цепляется пальцами за край ближайшего стола. Студенты перед ними преспокойно проходят испытание, хотя у каждого в шкафу секреты. Может, и нет в этом ничего страшного? Спеть бы что-нибудь мысленно, и все… Интересно, профессор Уорлок слушает?

Но идея приходит слишком поздно. Когда под стать драме в своей голове волшебница старается снизить тугость галстука.
Делает шаг… и больно врезается бедром в парту. Искры из глаз. Мир плывет еще сильнее.
— Кому-нибудь лучше меня поймать... — бормочет слизеринка, хмурясь тому, как сглупила и перестаралась. А потом черные пятна застилают все перед глазами, и она проваливается куда-то вниз.

Зато мысли свои не выдала. В этом же и было задание, правда?

Отредактировано Selina Moore (09.03.25 18:24)

    Именно сегодня отвечать за мозги Уокер не готов, он застревает, покачиваясь на волнах воспоминаний и неожиданным порывом появляющихся в голове мыслей, проваливается в чувства, понимая, что у него нет никакой возможности просто вернуться к нормальному рассуждающему состоянию или выполнять задание профессора и очищать свои мысли. Их разговор доносится до него, отпечатывается в сознании, но особое внимание он обращает только на один голос - вернее, не слышит ни слова больше от Селины, один лишь смех от предложения лишить всех коротких юбок.

    И почти всех верхних пуговиц рубашек можно в довесок.

    - Мне не устоять, - в то время как от просмотра фантазий слизеринки его сосед отказывается, рейвенкловское любопытство дает о себе знать, вместе с удивлением, как откровенно вдруг разговорилась с ними Росток. И забавно, что её основным собеседником оказывается один из самых приличных семикурсников в школе, словно специально, словно из понимания реакции рейвенкловца она выстраивает свою тонкую игру слов. И что-то в её словах ему не нравится, отзывается в душе странным чувством дежа-вю, готовое объясниться только после занятий в спокойной обстановке. - Но не разочаровывай меня, если твои мысли повторяют сюжеты каких-нибудь ваших романов, - он обращает внимание на появление конфеты перед собой, берет её в руки, тянет за кончики обертки, почти разворачивая её и снова закручивая.

    Не опасная, но на сладкое сейчас не тянет.

    Интересно, что теперь Меган о нем думает?

    От него так легко отмахнуться? Не принимать во внимание? Оставить в прошлом?

    Знакомо.

    Звук падающих конфет отвлекает его от очередного долгого взгляда на темные волосы слизеринской старосты, она больше не оборачивается, и Джейми не сразу соображает, что мимо них успел пройти профессор защиты со своей волшебной проникающей в голову и вызывающей странные воспоминания палочкой. Не попался - и хвала рубахе Мерлина, его разум сейчас - та самая книга, что сама открывается на самой интересной странице и рассказывает громко каждую впечатанную в неё строчку, хотя кажется ничего хорошего попавшим под тренировку однокурсникам не видится. 

    Не повезло Ровсток, насколько её знает парень, воспоминание могло быть действительно травмирующим, и пока его друг собирает конфеты взмахом палочки, пока Селина бросает ему обвиняющим непойми в чем тоном слово благодарности... подумать или подействовать особенно Джейми не успевает - получает пинок под столом.

    - Что? - хмуро интересуется, понимая последние направления взгляда его друга - на него, на одну из девушек, снова на него. - Да? Нет, это не то, что ты думаешь... вообще, все по-другому, - понизив голос несколько раз мотает головой парень, правда, это совсем не то. Правда?

    Объяснить сложно, особенно когда профессор объявляет, что пора бы всем показать ему свои мысли, выстраиваясь в очередь. Мысли Джейми быстро уплывают куда-то в Лютный переулок, где можно поискать защищающие свой разум от чужого влияния артефакты. Не обращая внимания на легиллименцию из-за её редкости в переулке, он только сейчас соображает, что выдавать свои мысли всем подряд опасно. Опасно с большой буквы. Он не планирует встречаться с дементорами в тесной камере.

    - Ты в порядке? - интересуется у Мег, поднимаясь со своего места, на этот раз не специально оказываясь позади девушек, только рассчитывая получить ответ и автоматически перемещая ноги по направлению к профессору. На взгляд Селины он реагирует, приподняв брови, как будто не понимает ничего, кроме прямых обращенных к нему слов... что в их случае пустые надежды.

    - Повезло тебе, - обращается к другу, - можешь подумать просто о квиддиче, - оборачивается на свою парту, где остались вещи, бросает взгляд на несколько человек, которые уже успели продемонстрировать свою неспособность защитить разум. Он почти делает шаг назад, словно забыл что-то вернуть в сумку, чтобы оказаться в конце очереди, оттянуть время до звона колокола, подумать, получится ли представить себе парочку любителей блевательных батончиков, чтобы и профессор не хотел оставаться в его мыслях надолго, когда впереди звук удара бедра девушки о стол отвлекает его внимание от плана избежать чтения своих мыслей на покачивающуюся слизеринку, почти теряющую сознание в это мгновение. И в следующее глаза её закрываются, тело перестает слушаться, сделав шаг в сторону, чтобы не столкнуться с её подругой, Джейми подхватывает девушку. - Держу, - и опускается ближе к полу, опираясь на одно колено, придерживая слизеринку. - Селина? - положено в таких случаях похлопать по щеке, но Джейми только касается её ладонью, с тревогой вглядываясь в лицо. Не притворяется.

    - Она потеряла сознание, - обращается к профессору, почти не поднимая взгляда, как будто для него важен в этом классе один только человек, - надо на воздух или в больничное, давайте я отнесу, - не дожидаясь ответа подхватывает девушку на руки, находиться в толпе однокурсников и правда почти душно, как и чувствовать на себе взгляды.

Отредактировано Jamie Walker (10.12.25 20:16)

Наваждение спало столь же скоро как появилось, оставив после себя скорее ощущения, чем повторяющийся без конца эхом голос. Но глаза и нос успело ущипнуть и отнимать руки от лица девушка не спешила. Смутно расслышав вполне уже осязаемый голос рядом только вздрогнула и помотала головой, быстро шмыгнув носом. Вот только не хватало тут расхныкаться как маленькой. Стараясь как можно незаметнее промокнуть выступившую у глаз влагу ладонями, Эндо наконец отрывает от лица руки - видно почти ничего.

- Нет-нет, я... - Голос слегка дрогнул и она на ощупь быстренько отыскивает отброшенные очки чтобы натянуть их, будто прозрачные стекла могли скрыть от чужих глаз все остальное. Хотелось сказать, что она будет в порядке. Обязательно будет. Это просто... неприятное воспоминание, неприятный факт, неожиданно ворвавшийся в сознание чужими стараниями. Совсем ведь не страшно. Воспоминание ее не съест. Оно уже было. Уже прошло.

Оказавшись в чужих объятьях, надо признать, для себя совершенно неожиданно, отвлекаясь на собственные мысли и стараясь лишний раз не смотреть на Эрика, Хару разве что глазами хлопала, вскоре ощущая как жар обильно приливает к щекам.

- В-все-вс-се. - Нервно затараторив, она легонько хлопнула парня пару раз по спине - как смогла, куда попала. - Я знаю. - Все, что пришло на ум, пока мысли как мелкие таракашки в старом здании разбегались в разные стороны. - Эрик пожалуйста, пусти. - Урок идет. Люди кругом. Снейп еще этот. Нет-нет-нет. Пока ее лицо не начало иллюстрировать Сеньора Помидора.

Кое как отстранившись, она тут же отпрянула от хаффлпафца, вновь стараясь не смотреть тому в глаза. Хотя ее не покидало ощущение что это немного... нечестно.

- Эрик я... - Совсем тихо, но все же достаточно разборчиво, она осторожно подбирала слова. - Ценю это, честно. Но... - Не здесь, ладно? Найдя в себе силы и развернувшись к парню она смотрела почти умоляюще. Не при всех и не в урок....

Голос Профессора быстро вернул ее в реальность. Глубоко вдохнув и тут же выдохнув Харука усиленно приводила мысли в порядок. Странно, но поднятые из недр воспоминания и впрямь куда-то сильно на второй план ушли. Вовремя. Когда теперь им предстояло проходить через это вновь. Всем.

Неторопливо, все еще желая хоть немного отсрочить этот момент, она все же поднялась с места без лишней суеты и отрицания. Напоследок, прежде чем пройтись по коридору успевает поймать парня за руку отвечая слабой улыбкой.

- Спасибо. Все будет нормально, правда. - Она уже не ребенок, в конце то концов - повторяла себе это снова и снова. Ничего. Не страшно.
[newDice=1:10:0:скоро рассвеееет~~]

Еще меньше ей хотелось смотреть на Снейпа в этот момент. Как он там говорил, очистить разум? Помнится она собиралась прикупить в Хогсмиде разноцветные чернила для пера. Желтые и зеленые кажется? Или синие?

Неловкие похлопывания со стороны могли показаться забавными. Словно не Эрик пытается утешить Хару, а наоборот. А он бы спрятал её ото всех, закрыл своей широкой спиной от любопытных глаз, позволил бы быть слабой, потому что мог бы защитить и взять на себя решение проблем. Парень верил в это. Был уверен. И старался показать это так, как умел. Но, привыкший познавать мир через прикосновения, осязание, он порой забывал, что не для всех подобное является нормой. Поэтому услышав почти мольбу, разжал медвежью хватку, выпуская девушку, которая тут же постаралась увеличить дистанцию, из своих объятий. Это могло бы задеть. Кого-то, кто не Эрик, кого-то, кто не знает, кто такая Харука Эндо. Несмотря на то, что они встречались почти два месяца, а по меркам хаффлпаффца это был приличный срок, Кэдваллэдер не мог привыкнуть к скромности и стеснительности девушки, не любившей публичные проявления чувств, особенно на уроках. Впрочем, её робость оставалась при ней и когда молодые люди оставались наедине. Эрик отчетливо помнил их первый поцелуй, словно это было вчера. Робкий и нежный, как первые весенние цветы, пробивающиеся из-под снега, которые хочется согреть своим теплом.

- Не при свидетелях, - верно истолковав взгляд Хару и это её красноречивое «но», парень кивнул, виновато поджав губы и улыбнувшись. – Прости. – Он взял её за руку, показывая, что тем не менее от прежних слов не отрекается, и всё ещё рядом. Никаких обид или досады Эрик не испытывал. Но был бы рад, если бы профессор превратился в таракана и исчез в ближайшей щели. Перспектива вновь подвергнуть Эндо подобному испытанию не нравилась охотнику сборной, но он понимал, что в учебе девушка будет идти вперёд, никого не слушая, поэтому он лишь высказал предложение, как бы невзначай. – Если ты пойдешь последняя, то можешь попросту не успеть поучаствовать в этой экзекуции, и спроса с тебя никакого не будет. – Что по этому поводу думает Хару, Эрик узнать не успел, поскольку недалеко от них Селина упала в обморок. Кэдваллэдер, встревожившись, вытянул шею, вглядываясь в происходящее, которое довольно быстро разрулил Снейп. Он же слизеринский декан. И хоть хаффлпаффец действительно волновался о состоянии Мур, невольно задумался, а так ли внимателен был бы профессор, если бы на месте потерявшей сознание девушки была бы представительница, например, Гриффиндора?

Встав за Хару, чтобы поддержать её снова, если того потребуют обстоятельства, Эрик задумался о том, как всё-таки Снейп похож сейчас на дементора. С той только разницей, что последний хотя бы целовался. И понимая, что никак не сможет очистить сознание, после всего произошедшего, Кэдваллэдер решил идти от обратного. И раз уж преподаватель Защиты так жаждал проникнуть в его сознание, пусть наслаждается самыми светлыми и яркими воспоминания парня, оставшимися у него после каникул. Пусть смотрит, Эрику не жалко поделиться тем, чего у Снейпа никогда не будет. И если бы хаффлпаффец владел искусством вызова патронуса, серебристый защитник вполне мог бы сейчас появиться.

[newDice=1:10:0:на завтрак омлеееет]

Отредактировано Eurig Cadwallader (11.03.25 00:14)

Сумбурные, скомканные, нервные воспоминания, словно горной рекой, смывает голос Селины. Одна и та же картина ускоряется, как на заклинившей карусели, и, наконец, полностью исчезает, стоит Меган сфокусироваться на красивом лице лучшей подруги. В потухших, пустых глазах вспыхивает осознанность, слизеринка вертит головой и спокойным тоном отвечает:

- Порядок.

Она не врет. От понимания, что все осталось в прошлом, что вот она здесь, в переполненном, гудящем множеством голосов классе, в настоящем, в неизвестности, в тонкой, надтреснутой скорлупе. Дело в том, что пока ее однокурсники сторонятся  мрачных и болезненных событий, о которых грезят забыть, Ровсток предпочитает убегать и от приятных моментов тоже.

Она понимает, что слишком крепко сжимает прохладные пальцы Селины, только когда собственные длинные ногти впиваются в тонкую кожу ладоней.

- Прости… - Мэг проводит ими по щекам, расслабляя камнем застывшие мышцы, опускает взгляд и замечает пару закатившихся под стул конфет. Оборачивается через плечо, ее расширенные зрачки кажутся совсем огромными, посменно запечатляя то Уокера, то Рикетта. Она словно впервые их замечает, хочет что-то сказать, но в затылок болтом ввинчивается вкрадчивый, холодный шепот профессора, призывающего к порядку и выполнению следующего задания.

Меган выглядит растерянной, словно все еще находится где-то за пределами кабинета, но, тем не менее, следует за Мур, недоверчиво и настороженно озираясь по сторонам.

- Душно? Разве? – Ровсток хлопает густо накрашенными ресницами, не беря в толк, что имеет в виду ее подруга. Ее саму все еще дракклецки знобит, на предплечьях, скрытых широкими рукавами мантии – гусиная кожа, она бы с радостью завернулась в пушистый плед возле камина и выпила чашку крепкого чая. – Аааа…

Ну конечно. Селина просто противится вмешательству профессора в свой разум, Мэг еще ни разу не видела, чтобы подруга с кем-то откровенничала, помимо нее, даже беря за основу, казалось бы, незначительные секреты. А чем теперь заняты все ее мысли, догадаться совсем нетрудно.

Из-за спины как раз доносится его голос.

Ровсток плавно, как во сне, разворачивается к Уокеру всем корпусом и глупо кивает, с трудом подбирая подходящие слова, но так их и не находя.

- Первая? Подожди, я думала ты… - уже совсем пришедшая в себя слизеринка не успевает схватить Мур под локоть, кончики ее пальцев скользят по гладкой ткани рукава, когда староста с гордо поднятой головой рвется вперед, в самую гущу событий.

Уставшая еще от предыдущего вмешательства в свой разум, Ровсток не особенно спешит ее нагонять. Она боится, что декан откопает в ее мозгах нечто более компрометирующее, чем рождественские приключения, но почему-то в памяти всплывает отнюдь не мертвый юноша или старая женщина в луже крови. Не груда трупов, мгновением ранее распускающих руки и ставящих на ней магические эксперименты.

Она опускает тяжелый засов, и губы у нее дрожат, будто предвещая громкие рыдания.

Сидит на полу в пустой аудитории, обнимая колени, и горько плачет, когда дверь тихо приоткрывается.

Говорит: «Позовите сюда вашего хозяина» и мнет в руках тонкие, как вторая кожа, перчатки.

Запрокидывает голову к небу, тонет в мириадах созвездий, и ночью ей вовсе не холодно.

Это не то, на что мог бы обратить внимание суровый профессор Защиты от темных искусств.

- Селина! – Меган срывается с места, когда прямо у нее на глазах подруга медленно, как если бы все ее тело вмиг стало чертовски тяжелым, оседает аккурат в подставленные руки Уокера. Сердце пропускает удар, но рейвенкловец почти сразу произносит заветное «она потеряла сознание», значит, дышит, жива.

Ноги предательски прирастают к полу, а на смену объявшему естество ужасу приходит злость. Девчонка смотрит на Джейми так, словно за пару минут он стал для нее смертельным врагом. Ее грудь высоко вздымается от рваных выдохов, ненависть подпитывает, подсказывая варианты жестокой расправы, Мэгги давит себе кулаками на виски, чтобы очнуться, прийти в себя, перестать чувствовать нечто столь разрушительное.

Это его вина.

Тем временем, профессор Снейп приказывает положить Селину на пол, применяет на ней чары, а затем распоряжается, чтобы Фарли отнес ее в Больничное крыло. Да что же они обращаются с ней, как с соломенной куклой?! И если с лазаретом Ровсток полностью солидарна, то с Фарли – ни в коем случае. Она прорывается сквозь толпу, обступившую двух школьных старост, задевает плечом застывшего рядом с Уокером Рикетта и жалобно умоляет декана доверить Селину ей.

- Профессор… - тихо, как загнанный в клетку котенок. Подходит ближе, минуя проходящих испытание (иначе и не назовешь) однокурсников. – Профессор, можно мне…

Уже знакомое ощущение, будто ее черепную коробку прошивают насквозь толстой тупой иглой, заставляет Меган замереть на месте. Черные, сощуренные глаза Северуса Снейпа смотрят ей прямо в душу, но она не может думать ни о чем другом, кроме как о Селине. Отводит взгляд, понимая, что ее застали врасплох, когда она даже не думала бороться. Да и что она могла противопоставить такому талантливому волшебнику?

Осознание собственной слабости продолжает давить на нее, подобно гранитной плите.

- Я… Пойду соберу ее вещи.

Ровсток подходит к Селине, чья рука закинута Фарли на плечо, прикладывает ладонь к ее побледневшему лбу:

- Ты очень сильно меня напугала.

Меган нехорошо от такого внимания. В отличие от лучшей подруги, она к нему не привыкла. Хочется забиться в угол, залезть в тень, снова слиться с ней, стать единым целым с ее ониксовыми, бесплотными щупальцами. Стоять здесь, рядом с той, кто вызвал к своей персоне столь бурный интерес, практически невыносимо, но она никуда не уйдет, пока не убедится, что жизни и здоровью Мур ничего не угрожает.

[newDice=1:10:0:]

Отредактировано Megan Rowstock (13.03.25 22:30)

Темные глаза. Сосредоточенные, внимательные смотрят прямо на нее, пока она чересчур медленно моргает, глядя в ответ, и отчего-то хмурится. Зачарованно разглядывает проложившую свой путь усталую морщинку на лбу. И еще одну. Явно бессонные впадины вместо мешков под глазами.

В голове ни единой мысли. Полный вакуум. Такое удивительно-приятное, редкое чувство, что Селина неосознанно улыбается, все так же, правда, продолжая хмурится, но уже от накатывающей головной боли. Даже не боли, какого-то внутреннего давления в черепной коробке, от которого мозг ее, кажется, в любой миг вот-вот сожмется до неузнаваемых размеров. Больно.

Она в полуосознанном все так же бороздит взглядом лицо напротив, вслушиваясь в произнесенные слова, когда другие звуки словно из-под толщи воды начинают просачиваться в ее маленький мир. Гул разговоров, перешептывания, несколько не сдержанных смешков, чей-то нездоровый кашель…

Осознание накатывает лавиной, и волшебница выпрямляется в сидячее положение так же стремительно, чудом не встречая своим лбом лоб профессора. И тут же жалеет об этом, ведь мир начинает снова плыть. Хватается ладонью за этот самый свой лоб, раскалывающийся надвое от боли. Бедро еще это горит огнем… Все некстати!

— В порядке. В порядке. Я в порядке, — бормочет не слушающимся языком и отчаянно жалеет, что нельзя аппарировать прочь от ненужных взглядов.
— Душно просто. — врет слизеринка, для наглядности демонстрируя закатанный рукав, и разочарованно кривит губы.
— Извините.

Не собиралась она изображать деву в беде. Отвлечь внимание профессора своим странным, предобморочным состоянием, а заодно избежать чтения мысли. А потом отсидеться спокойно за партой, чтобы прийти в норму еще до завершения занятия. Вот и вся хитрость. Но как и в прошлый такой раз, все пошло не по плану. Хоть и обошлось без глупейших травм, слава Мерлину. Остается только гадать, как профессор так быстро смог среагировать…

Счастья от разыгранной мизансцены маловато. Пускай волшебница и получила отвод от проникновения в собственную голову, он не стоил ни того внимания публики, ни, тем более, будущего разговора с деканом о причинах и последствиях срыва урока. Ведь кем-угодно, но только дураком тот не является. А потому запросто раскусит любой подлог, особенно устроенный впопыхах столь неумело.

Лицо это перепуганное у Мег… Лишний раз только подругу напугала. Браво, Селина! Довольна?

Находиться в гуще событий, в центре внимания, приковывать взгляды, наслаждаться ими — все про Мур. Как рыба в воде. Живет этим. Чувствует важность, нужность, с лихвой утоляя всех голодных внутренних демонов, что нашептывают отчаянное, только останься одной, не у дел, вдали от света софитов. Да только все это доставляет удовольствие, когда она — хозяйка положения, когда все подконтрольно, понятно где-то на уровне банальной интуиции. Сейчас же все иначе.

Сейчас кабинет и люди вокруг плывут и пляшут словно на смазанном колдофото, будто кто сильно раскачал на качели, а она не понимает, как притормозить. Остатки былой тревоги горечью расползаются в области груди, пока девушка не без помощи декана поднимается на ноги и снова хмурится. На этот раз уже, чтобы сфокусировать взгляд на одной точке, которой неожиданно становится любопытное лицо Кадвалар… Кэвэлэ…  Драккл! Фамилия крутится на языке как шипучая конфета, но Селине не выговорить даже мысленно. Лицо Эрика, в общем. Тут же, правда, сменяясь, обратно лицом профессора.

Хочется верить, мозг ее покинул родные пенаты, но все же вернется. Иначе Мур на своих этих импульсах наворотит страшных дел, пока не примирится с собственными мыслями. И зачем только? Гордость? То глупость скорее.

— Мистер Фарли...

Невидимая иголка слизеринского декана протыкает межреберье насквозь. Наказание за проявленную вольность настигает старосту школы куда быстрее, чем ожидалось. И если на лице ее удивительным усилием не заметить перемен — предательская мышца у скулы, разве что, дергается пару раз, да так и затихает — то в мыслях она старательно рассказывает все, что об этом думает. Подходите, профессор, послушайте.

Селине не нравится. Не нравится, что ее дурные нервы в перемешку с упрямством взяли над ней верх. Не нравится, что она потеряла контроль. Не нравится, что и сознание потеряла, а теперь в голове шум и сложно собраться.
И ей не нравится идея идти в Больничное с Джейком.

Да только зачатки возвращающегося сознания подсказывают не дурить и не противиться. И без того тонкий лед проваливается прямо под ногами при каждом новом движении под пристальным взглядом преподавателя. Когда Мег, о, милая Мег, принимает удар на себя, буквально бросаясь к ней на помощь, за что моментально оказывается под действием чтения. Мур готова поклясться, что мир ее на миг вновь темнеет, а возвращается обратно уже со всем буйством красок, когда она с силой впивается в нежную кожу ладони острыми ногтями правой руки, под другую ее уже придерживают, чтобы было удобнее идти, а у лба проносится холодная ладонь подруги.

Щелчок. Мысленная оплеуха. Да как бы это ни назвать, но суть одна — в голове у девушки наконец-то включается какой-то базовый инстинкт, требующий ее взять уже себя в руки, даже если потом силы покинут ее на час-другой.
Нужно держать лицо.

— Прости. — холоднее, чем требуется. Но Селина знает — Меган поймет. Не хватало ей еще терять лицо перед Фарли.
— Я пропущу ужин, заберешь вещи в спальню?
Как не хватало и дальше давать почву для размышлений зевакам, что с радостью перемоют ей косточки, стоит только оказаться вне поля зрения.

Она обводит глазами всех встречающихся на пути к двери кабинета с натянутой бесстрастной улыбкой, намеренно минуя потенциальную угрозу собственной концентрации в лице Уокера, словно и нет его. Ведь задумается на миг и погрязнет в этом, а дальше все, пиши пропало. Шагает едва ли не так уверенно, как обычно, горделиво вознося нос к небу, будто не встретит им пол, только отпусти ее сейчас вынужденный спутник. И даже бросает на прощанье в пустоту странновато-кокетливое:
— Счастливо оставаться, — перед тем, как дверь наконец закроется и отделит ее от толпы, оставив наедине с нежеланным зрителем.

Джейк. Фарли. Некогда причина ее томных игривых взглядов и воистину идиотского девчачьего влюбленного трепета внутри, скрывать который было той еще задачкой. Ставший ходячим напоминанием никому не верить, чтобы не обжечься.

Еще с месяц-другой назад Селина бы умирала внутри, только попади в эту ситуацию. В отличие от мальчика с шоколадной фабрикой для нее это все оказалось тяжелым уроком, который она долго не могла выучить и принять, молчаливо терзая себя круг за кругом. Но, хоть время и не лечит, — то глупость несусветная — оно дает возможность расставить все по полочкам, чтобы переосмыслить произошедшее. И Мур помогло. Ее отпустило. Остался только комок сожалений об упущенном времени да требование к себе быть умнее, прозорливее, расчетливее, чтобы не стать счастливой обладательницей новых ожогов.

И пока ее очаровательные змеи-слизеринки поддерживали и на вечернем шабаше шутили шутки про рогатых парнокопытных, намекая на конкретного старосту. Пока меняли ей имидж «на вечер», что внезапно стал приятным открытием интереса — каково быть другой версией себя же, так что захотелось остаться в этом образе подольше, узнавая свои иные грани. Пока они с Джейком пересекались на бесчисленных дежурствах и собраниях до и после каникул, управлялись с младшим курсом в поездках Хогвартс-экспресса.

— По лестнице будет достаточно, а дальше я сама. — спокойно бросает она по пути и, встретив молчание в ответ, просто измучено закатывает глаза.

Пока они шагали так дальше в этой тишине, Селина ловила себя на одной и той же мысли.
Отболело и прошло.

Теперь главное — не повторить своих же ошибок.

Отредактировано Selina Moore (15.03.25 02:31)

Эмбер не строила иллюзий насчет своих способностей. Нет, она вовсе не была бездарем. Кроме того, она была прилежной – такое странное слово. Она не боялась испытаний и всегда с энтузиазмом принималась за новое дело. Она обладала важным качеством — доводила начатое до конца. Именно этим она отчасти нивелировала отсутствие таланта в некоторых дисциплинах, которые им приходилось изучать. И все же, адекватно оценивая свои способности и способности окружающих, она понимала, что могло быть и лучше. Окклюменция попала как раз в разряд тех вещей, которые она абсолютно не понимала. Расплывчатые описания техники защиты разума давались ей нелегко.

А еще... Еще рядом был Чарльз, и это очень отвлекало. Их часто можно было увидеть за одним столом в гостиной или библиотеке, выполняющими домашнее задание. Она давно привыкла к его компании, и рядом с ним ей было комфортно. Он много шутил, всегда был готов прийти на помощь или хотя бы дать хороший совет. Но почему-то именно во время уроков одно его присутствие напрочь лишало ее даже иллюзии на концентрацию. Едва ли урок защиты от темных искусств с профессором Снейпом можно было назвать идеальным местом для свидания, да и не ходили они на них. И все же его близость вызывала волнение.

То, как он ненавязчиво и невесомо касался ее, будто случайно. То, как тихо и мягко звучал его голос. Но самое главное — его теплый взгляд. Она никогда не могла понять, какого цвета были его глаза. Крепкий зеленый чай с медовыми искрами, которые появлялись там всякий раз, когда он улыбался? Нет, однозначно что-то другое. Но уловить никак не получалось.

Он продолжал рассматривать ее, с усмешкой рассуждая о недостатке презрения и о неодобрении Снейпа, но Эмбер вновь почти не слышала его и медленно теряла нить рассуждения, вновь отвлекшись на цвет его глаз. Он что-то спросил? Или ей показалось? Она прикусила щеку, пытаясь спастись из так внезапно возникшей и казавшейся ей неловкой паузы.

По-че-му? Почему это опять случилось?

– На самом деле я... – она не успела договорить и не была уверена, что знает, что именно хотела сказать. Ее прервал тихий, полный недовольства голос профессора Снейпа.

Новое задание не сулило ничего хорошего. Взволнованно дернувшись, Эмбер поднялась со своего места. Она не боялась этой проверки, но понимала, что ничем приятным эта затея для нее точно не обернется. В конце концов, едва ли в аудитории найдется хоть кто-то, кто сможет сопротивляться его легилименции. И она не станет исключением. Можно лишь попытаться спрятать хотя бы те мысли, которым явно было место на уроке.

Чарльз шел рядом, источая упрямую уверенность. Он всегда был таким, это его качество ей очень нравилось. Она постаралась не отставать от него и встала по его левое плечо. Она почувствовала, что ее руки слегка подрагивали, выдавая ее волнение и неуверенность, и завела их за спину, тут же сцепив в крепкий замок, стараясь унять дрожь. Ничего страшного, всего лишь очередное практическое занятие, просто отработка навыка. Самое время расслабиться, что там требовалось? Очистить разум? Ну да, ну да.

Вопрос Чарльза вызвал лишь легкую усмешку и желание как-то сострить. Что угодно, лишь бы отвлечься от предстоящей проверки.

– Едва ли профессор Снейп попросит меня ему ассистировать на этом уроке, – она усмехнулась, а потом смешно округлила глаза в попытке придать себе грозный вид и, дернув плечом, повернулась в сторону парня. – Но я бы, пожалуй, не отказалась попробовать. Наверное.

Ее отвлек шум, кажется, кому-то стало плохо прямо на уроке. Что же, все оказалось серьезнее, чем она представляла. Она чувствовала, как к горлу подкатывает напряжение. Профессор уже приближался, и единственное, что оставалось, — очистить разум. Или хотя бы попытаться.

[newDice=1:10:0:]

Отредактировано Ella Wilkins (16.03.25 22:59)