Пока другие девчонки прятались по углам школы, глупо хихая и перешептываясь, бросая двусмысленные взгляды каждому встречному мальчишке, сестры Кэрроу с едва заметным, но отчетливым презрением наблюдали за этим хаосом, сложенным из чужих надежд и разочарований. Гестия и Флора никогда не нуждались ни в каком «дополнении», чтобы заявиться на бал - их двоих уже было более чем достаточно.
И даже если это означало, что Крэбб и Гойл вновь окажутся предоставлены сами себе, нарушать свой тандем в унисон чужим пубертатным порывам сестры не собирались.
Гораздо важнее был выбор платья, прически, украшений - всей той тонкой визуальной гармонии, что должна была подчеркнуть их происхождение и безупречность. Крэбб и Гойл, при всей своей чистокровности и дружбе с  Малфоем, имели к эстетике и безупречности примерно такое же отношение, как тролли к балету.
Эйден О’Коннор, известный своей неловкостью и почти болезненной незаметностью, в этом смысле не мог тягаться даже со слизеринцами вроде Крэбба и Гойла: даже будь он чуть симпатичнее, отсутствие статуса и чистокровности четко определяло его принадлежность к уровню домашних эльфов в тщательно выстроенной иерархии, которой придерживались сестры Кэрроу. Однако, невзирая на сходство с внутренним убранством школы, иминуемым фоном, в этот зимний день отверженный всеми гриффиндорец намеревался их удивить. Ловя взглядом смутное выражение Эйдена, Гестия задержала на его фигуре внимание лишь на долю секунды, немногим большем чем заслужил, повешенный на стене пыльный факел, и хотела было обратиться с какой-то колкостью к своей дорогой сестре,  когда в изумлении заприметила недвусмысленный вектор движения полукровки, что почти отрепетированным шагом стремительно приближался к ним.
Услышав выпаленную фразу, которое от Эйдане никто не ожидал, Гестия  не смогла сдержать удивленный скачок бровей. Еще немного и Эйдану бы показалась, что ей требовался переводчик, ведь даже Кэрроу опешила от неслыханной наглости. Это удивление, такое резкое и непривычное, вытеснило ее раздражение от ироничного прозвища, которым он ее наградил. Не успевая подобрать колкий ответ и оборачиваясь на Фло, Эсти сделала непроизвольный шаг, удаляясь от фигуры сестры и ощущая себя несколько беззащитной и оголенной без прикосновения ее родного плеча, которыми они казались срослись.
-Ты что зелья какого-то наглотался? - наконец, нашлась она, иронично вздернув уголки губ и ожидая захватывающего продолжения этого акта. Она могла догадаться что последовало бы затем - Эйден, вероятно, посмел мечтать о приглашении Фло на Святочный Бал.  Однако мальчишка наивно не подозревал о том, что Гестия едва ли могла выступить для него сообщником в этой сомнительной авантюре, с большей вероятностью она готовилась нанести ему неизгладимый психологический шрам, после которого понадобилась бы долгая реабилитация.

Отредактировано Hestia Carrow (29.11.25 03:11)

Несмотря на внешний лоск и невероятный снобизм, Эсти нередко ощущала себя уязвимой, поэтому порой даже беззубый львенок вроде Эйдана мог представлять опасность для ее самолюбия. Его частые и колкие попытки парировать ей в ответ на иронию и сарказм неприятно уязвляли ее самолюбие, вызывая жгучую неприязнь и вместе с тем странное, почти стокгольмское стремление вновь вступить с ним в словесную перепалку, чтобы так или иначе одержать в ней верх.

Оставаться безупречной, неуязвимой, непобежденной — вот была ее главная цель. Поэтому она с долей снисходительной терпимости относилась ко всем тем, кто стремился заискивать перед ней и потакать ей во всем, не подвергая сомнению ни ее ценность, ни ее слова.

Поэтому же она искренне недолюбливала и презирала каждого, кто пытался возвыситься над ней, вне зависимости от того, двигали ли человеком высокомерие, тщеславие или же просто по-детски наивная привычка ее донимать.

В высокомерии и тщеславии изгоя, каким, безусловно, являлся ОКоннор, заподозрить было сложно, поэтому Эсти привыкла объяснять его поползновения банальной мальчишеской глупостью и его жалкими попытками увиваться за второй из сестер Кэрроу. По сей причине, зная его шаткое положение и неровное отношение к ее собственнуому отражению, Эсти готовилась перейти в наступление, ведь ей совсем не пришелся по вкусу его нелепый ответ. Однако едва успела Кэрроу открыть рот в попытке изобрести достойный ответный удар, последующие шесть слов, выпаленные с нервным напором, своей внезапностью смешали цепь ее мыслей, давай им совершенно иной ход.

Значит, вот как.

-На бал... с тобой? - почти нелепо развила руками Гестия.  Ее лицо приобрело скорее изумленный нежеле призрительный вид и фраза прозвучала растерянно и беспощно, разрушая желаемый образ обворожительной язвы, которой не приходилось лезть за словом в карман.
Взгляд Эсти невольно задержался на его лице чуть дольше, чем следовало, подмечая его растерянный взгляд, напряженный силуэт и волнение, что почти невидимым трепетом колыхало его субтильную грудь.
На долю секунды в ее глазах мелькнуло внезапное откровение, что в долю секунды сменилось на насмешливое понимание истинного положения дел.

— Надо же… — тихо произнесла она наконец, меряя его протяженный взглядом, - Ты как-никак неврничаешь...Смело-смело. Да ты настоящий лев, арр, - бросая в его сторону импровизированный жест, она почти могла видеть со стороны, как бешенным переливающимися огнями наполняется ее острый взгляд.
-Так значит, на бал. Интересно, допустим, а тебе это зачем? Почему бы тебе не позвать Флору... а может сразу двоих? - конечно, Кэрроу прекрасно знала, что в ее мире не было сценария, по которому она могла бы сказать "да", но Гестия не собиралась так просто его отпускать.

Отредактировано Hestia Carrow (10.03.26 23:11)

Шестеренки быстро крутились в голове Гестии, собирая осколки фраз Эйдана воедино. Первое удивление легким приливом отразилось у девушки на лице и тут же сменилось почти ехидным выражением глаз. Слова гриффиндорца звучали почти как признание, с одной стороны поставив Кэрроу в тупик, ибо она понятия не имела, как этой информацией она могла бы распорядиться, с другой стороны — Эйдан отдавал в руки девушки невидимые бразды правления, вручая власть над собой.

К несчастью для Эйдана, Эсти, воспитанная в холодной среде аристократичной и надменной семьи, в свои четырнадцать едва ли могла похвастаться развитой эмпатией и состраданием, а вот внутренней горечи и тяги к невинному, на ее взгляд, эмоциональному садизму было хоть отбавляй. В то время как она долгие годы на пару с сестрой оставалась во власти своей матери и требований аристократического общества, ей непременно хотелось выплескивать на кого-нибудь слабого и зависимого накопленный яд и сокрушительную силу подростковых позывов. Разве что прочно укоренившееся воспитание не позволяло ее внутренним демонам слететь с тормозов, когда жертва сама столь послушно лезла в зубастую пасть.

— Кэрроу ничего не боятся, — пустые слова, не скрывающие за собой никакого реального подтверждения, прозвучали почти убедительно, подогреваемые буйными огоньками, осветившими ее иронично игривый взгляд. — Так значит, из нас двух ты предпочитаешь меня. Зачту за признание, — выигрывая время, напевно тянула фразы Эсти, быстро разворачивая коварный план в своем неокрепшем уме. — Так как это будет? У тебя есть приличный костюм? — не давая прямого ответа, Кэрроу выдала очаровательную улыбку, чтобы Эйдан не мог усомниться в серьезности ее слов и искренности ее ответа.

— Я буду в голубом... Многого обещать не могу, но разве что парочку медленных танцев, — почти всерьез изображая кроткость, Гестия убедительно опустила глаза. — Только не говори никому, мне надо договориться с сестрой, — через плечо устремляя взгляд в конец коридора, она насмешливо переглянулась с далекой фигуркой, ощущая горячее нетерпение, что разливалось по внутренностям, словно вино. Она нестерпимо ждала возможности жестоко поглумиться над Эйданом со своим близнецом.

С нескрываемым триумфом и кошачьим наслаждением Кэрроу наблюдала за тем, как Эйдан послушно проглатывал ее наживку, сохраняя наивный блеск в округлых лазурных глазах. Усмехаясь его убедительному тону и внезапной уверенности, Гестия окинула парня с головы до ног, как бы оценивая, насколько хорошо на нем мог сидеть приталенный черный костюм. Гриффиндорец был не слишком высок, слегка угловат в своей подростковой нескладности, однако, играй внешность достаточно важную роль, он вполне мог бы посоревноваться с Крэббом и Гойлом и даже их обыграть.

— Мммм, ага, — Гестия решила не утруждать себя дальнейшим притворством и актерской игрой, утвердительно отозвавшись на улыбку парня и его прозрачный вопрос. Затем, энергично развернувшись на каблуках, она почти вприпрыжку кинулась в сторону сестры, желая поскорее поведать ей обо всем.

Данное обещание, лишь детская, хоть и немного жестокая игра, еще несколько дней занимало мысли Эсти, просачиваясь в их с сестрой язвительные разговоры, недоступные для других. Пусть Гестия ни секунды не собиралась сдерживать данное ею обещание, подготовку к балу игнорировать было нельзя.

Платья, прибывшие раньше чем ожидалось, на какое-то время вытеснили собой все прочие мысли. Ткань мягко струилась под пальцами, переливаясь в свете, а выбранный оттенок изящно подсвечивал их с сестрой естественный блеск. Флора и Гестия не раз крутились перед зеркалом, то придирчиво, то восторженно изучая каждую деталь, поправляя складки и силуэт.

Тем временем вокруг царила предбалльная суета: новые пары складывались и распадались, перешептывания и догадки гуляли по коридорам, а на лицах читались томление, ожидание и намек. И где-то на этом фоне неизменно мелькал и его наивно ожидающий взгляд. Эйдан с почти упрямым постоянством перехватывал на уроках равнодушное свечение ее о ливковых глаз и всякий раз отвечал слегка неловкой полоусмешкой, переливающейся наивностью и глуповатой надеждой.

— Боже, кажется, он даже может нас различать, — однажды отозвался родной голос в подобный момент.

Время, проведенное в торжественной суете, очень скоро приблизило знаменательный день. С замиранием сердца обитатели школы наблюдали за тем, как сумерки ласково окутывали замок, забирая с собой предрождественский день и приображая убранство родных школьных стен.

На фоне наступившей ночи Гестия и Флора синхронно прорезали освещенную огоньками полутень. Стройные и бледнолицые, они скользили друг рядом с другом, как миражи, облаченные в голубоватое лунное свечение, которое плавными линиями спадало по тонким фигурам, скрывая излишнюю хрупкость и детскость их одинаковых тел.

[icon]https://i.pinimg.com/736x/94/97/a6/9497a6b6dc0a408ea6d2122bdc5a364b.jpg[/icon]

Отредактировано Hestia Carrow (15.04.26 22:33)

Театрально опуская темные ресницы, Гестия невзначай бросала мимолетные взгляды в сторону своих одногруппников и старшекурсников, что представляли для нее хоть какой-нибудь интерес. Время от времени плутовской взгляд становился пытливее, когда девушка без стеснения окидывала оценивающим взглядом облачения ее подруг и просто знакомых.
Почти не скрывая своего презрения, она на пару с сестрой проводила острым взглядом компанию, во главе с Поттером, тихо посмеиваясь над нелепостью и безвкусицей платьев сестер Патил.
Не меньшего презрения удостоилась Джинни Уизли, озарившая зал пестротой своих рыжих волос и детскостью несуразно инфантильного платья. По разумению сестер, которым посчастливилось родиться на год раньше нее, Джинни на столь важном мероприятии и вовсе было не место ввиду ее принадлежности к третьему курсу. Не скрывая насмешек над нервностью и неповоротливостью Невилла, Гестия непременно поспешила поделиться своими едкими соображениями с драгоценной сестрой:
— На что только не пойдешь, чтобы попасть на бал... бедняжка.
Один лишь взгляд на странное сочетание, которое из себя представляли бойкая Джинни и робкий Лонгботтом, заставлял Гестию убеждаться, что пойти на бал с сестрой являлось решением более мудрым, чем осквернение собственной репутации появлением с недостойной партией. И пусть ни Гестия, ни Флора никогда бы себе в том не признались, возможно, они были бы вовсе не прочь разделить танцпол с кем-нибудь вроде Седрика, который благодаря интеллигентной внешности и участию в турнире стал новой школьной звездой.
Подсознательно она невольно сравнивала себя с Чжоу Чанг — легкой, хрупкой, почти воздушной в своей естественной элегантности. Ее национальный костюм столь удивительным образом подчеркивал ее тонкую красоту, что даже Гестия не смогла бы отыскать в ней изъян, поэтому девушке оставалось лишь на периферии сознания пытаться понять, что являлось причиной той пропасти, что пролегла между ней и другими девушками, которые продолжали светиться от счастья, купаясь во внимании своих пар.
Ощутив резкий рывок в груди, Гестия нервно взглянула и опустила на Эйдана медлительный, изучающий взгляд, прокручивая в голове наиболее приемлемый исход, чтобы выйти из неловкой ситуации с преимуществом для себя.
— Не так быстро, О'Коннор, дай мне время осмотреться, а пока раздобудь мне и сестре что-нибудь попить, — высоким голосом отозвалась она, с удовлетворением замечая толпу учеников, выстраивавшуюся у столов с напитками. — Вечно им все надо учить, — наигранно кивнула Гестия сестре, тут же закатывая глаза в гримасе, которую О'Коннор уже не смог разглядеть.
— Идем отсюда скорее... туда, на балкон, — стоило темной макушке гриффиндорца раствориться в толпе, близняшки кинулись прочь.

[icon]https://i.pinimg.com/736x/94/97/a6/9497a6b6dc0a408ea6d2122bdc5a364b.jpg[/icon]

Отредактировано Hestia Carrow (04.06.26 15:42)

Стояние в очереди за напитками заняло у Эйдана больше времени, чем того ожидала Гестия, поэтому, простояв на балконе несколько минут, пытаясь отвлечься на тусклый темный пейзаж и согреться с помощью нехитрых заклинаний, Кэрроу вскоре пришла к выводу, что ее импровизированная стратегия потерпела крах, после чего сестрам пришлось вернуться в зал, окунаясь в яркий свет люстр, подрагивающий едва заметным мерцанием. Ловко снуя между танцующими парами и ни на секунду не переставая оценивать наряды других, Гестия лихорадочно пыталась сообразить, как ей выбраться из неловкого положения без ущерба для самой себя. Как бы ей ни хотелось этого признавать, в глубине души на крайние меры и жестокость идти совсем не хотелось, но настойчивость Эйдана, который не уловил ее насмешливый тон и явное нежелание следовать обещанию, не оставляла ей выбора.

Оставив попытки скрыться среди пышных юбок и мерцающих украшений, Гестия вынуждена была повиноваться стремлению сестры вновь оказаться в окружении знакомого социального круга. Кэрроу устремилась к толпе знакомых слизеринцев, которые не хотели танцевать или решили сделать паузу на бокал праздничного пунша. И Эйдан не заставил себя долго ждать.

— Не понимаю, что они в них находят, подумаешь, вейлы, — доносился сбоку до Гестии комментарий одной из слизеринок, пытавшейся привлечь внимание смеющихся и разгоряченных однокурсников.

— Черт, — едва поддерживая разговор, Эсти толкнула сестру в бок, взглядом указывая на фигуру гриффиндорца, делающего свой последний шаг в их сторону с бокалами в руках.

— Какая наивность, — быстрым шепотом кинула сестре Эстия и приготовилась открыть рот, чтобы вновь увильнуть от данного ей обещания, когда один из ее однокурсников ловко опередил ее, презрительно обратившись к О'Коннору.

— Он почему-то решил, что я буду с ним танцевать, — чувствуя, как внутри нарастает нервозность от малейшей возможности осуждения со стороны авторитетных однокурсников, выпалила Гестия насмешливо, надеясь, что собственный голос ее не выдавал, а презрительная насмешка ощущалась вполне убедительно.

— Упс, — порывистым жестом выкинула слизеринка руку вперед по направлению к пуншу: она сама до конца не могла понять, виной тому была ее неуклюжесть, вызванная нервозностью, или собственный злой умысел, однако спустя мгновенье все могли лицезреть ядреные розовые разводы пунша на тщательно выглаженной белизне.

— Кажется, тебе придется принести другой стакан, — тон Гестии звучал зло, однако взгляд, врезавшийся в наивную синеву его глаз, скорее выражал растерянность, нежели истинное презрение.

[icon]https://i.pinimg.com/736x/94/97/a6/9497a6b6dc0a408ea6d2122bdc5a364b.jpg[/icon]

Отредактировано Hestia Carrow (10.09.26 14:57)

Ощущение скольжения по острию лезвия не отсавляло ее. Едва скрывая свое растерянность, Гестия, забыв дышать, наблюдала за происходящими, гадая, куда могда завести их всех ей глупая и жестокая детская выходка. Напряжение волнами исходило от всех присутствующих и прежде всего от нее самой. Она, по правде сказать, не знала, чего теперь стоило ожидать от Эйдана, ведь прежде они не бывали в подобных ситуациях, когда эмоции переполняли бы гриффиндорца через край. Гестия могла бы испугаться в ту секунду, когда палочки старых противников увидели свет, но все произошло так быстро, что ее сердце не успело броситься в испуганный такт.
Загнав себя в угол, Кэрроу точно сказать не могла, являлись бы мудрыми любые ее попытки повторно уколость Эйдана, унизив его еще сильнее. Хотя, возможно, любая реплика с ее стороны стала бы новым гвоздем в гроб ей собственной репутации.
Немигающим взглядом она проводила его фигуру, что стремительно пропала за силуэтами прочих учеников. Пожалуй, для нее это был сейчас наилучший исход. Да, уколы вины тонким голосом прорывались в ее сознании, но не могли прорваться сквозь мысленную пелену, исполненную эгоцентризмом.
Медленно разворачивая на каблуках и ощущая окаменелость собственного тела, Эстия пыталась понять, кому были склоны верить ее друзья и восприняли ли они всерьез кинутые парнем, полные гнева, слова. Тревога и стыд снедали ее изнутри, приводя ее ресницы в нервное движение и заставляя костяшки пальцев предательски холодеть.
-Правильно говорят, безумие это наследственное, - не вполне уверенно пролепатала Кэрроу, избегая отвечать на вопрошающие взгляды? - Кто-нибудь понял, что это сейчас было? - собирая остатки актерского мастерства, усмехнулась она, ризкнув посмотреть слизеринцам в глаза. В их зелене и синеве она пыталась ответ отыскать: "Поверили ему или мне"?
Пытаясь укрыться за фигурой сестры, словно за щитом, Гестия силилась пережить остаток вечера, делая вид, будто ничего заслуживающего осуждения не произошло. Она нервно потягивала переслащенный пунш и время от времени окидывала взглядом зал, однако час спустя ни одна из сестер Кэрроу так и не дождалась внимания со стороны достойных парней. Поэтому два отражения привычно кружили по залу, демонстративно хихикали, закатывали глаза и всячески изображали безразличие, словно отсутствие интереса со стороны окружающих не волновало их вовсе.
В какой-то момент, оказавшись вдвоем на танцполе, они вновь приковали к себе внимание многих, однако Гестия уже мысленно считала минуты до конца этого театрального действия. Больше всего ей хотелось оказаться в уюте собственной комнаты, где наконец не пришлось бы продолжать эту нелепую игру и лицемерно изображать из себя кого-то, кем она не была.

Отредактировано Hestia Carrow (11.09.26 22:40)