Предзакатное солнце мягко разливалось по каменному двору,  лёгкие ветерок гонял запах свежей травы.  Пространство довольно щедро было заполнено студентами Хогвартса разных возрастов и факультетов - кто-то делал вид что готовится к экзаменам, а кто-то просто наслаждался тёплым летним днём. На одной из лавочек сидели Лаванда и Парвати — почти привычная картина, если бы не выражение лица блондинки, раздражённо перебирающей волосы и уставившейся в одну точку.

— Лав, — осторожно окликнула подругу Парвати, наклоняясь ближе. — Ты уже  минут десять молчишь и сверлишь взглядом вот тот куст. Страшно.


— Придурок,  - Лаванда дёрнулась, выныривая из собственных мыслей  и  резко выдохнула.

Парвати моргнула.


— Куст?

— Финниган! — Интонация Лав-Лав была крайне возмущённой, казалось такие очевидные вещи Парвати должна понимать мгновенно.  — Придурок. Просто… полный.

— Лав… может, не так громко?

— А почему, собственно, нет? — Лаванда  не глядя вытащила из крафтового кулька с разнообразными сладостями, заботливо захваченного с с собой Парвати, лакричную саламандру и остервенело принялась отгрызать ей голову.  Этот факт, как нельзя больше демонстрировал высокую степень раздражения Браун - лакричные тянучки она терпеть не могла, как и всё лакричное.  -  Тут нет большого секрета.

Ощутив наконец вязкий, удушливо-травянистый вкус в  полной мере, Лав-Лав скривилась так, будто проглотила слизня, и, не выдержав, выплюнула лакричную мерзость прямо в траву.

- Соплохвоста кусок. Пусть все знают.

— Лав… — осторожно начала Патил, протягивая руку, словно хотела погладить подругу по плечу, но передумала. В этот момент из дальнего края двора ей замахала Падма. — Ой. Мне, кажется, нужно… на минутку. Мы договаривались, прости, я обещала с ней сходить, скоро вернусь, обещаю. Сохрани эту мысль, обязательно обсудим.

Она поднялась с лавки, поправляя складки мантии, и виновато улыбнувшись передала  бумажный кулёк подруге.

— Ты только… ну… постарайся не убить Финнигана до ужина, ладно?
Лаванда фыркнула так громко и выразительно, что двое первокурсников на соседней скамье обернулись.

— Я так и подумала… — вздохнула Парвати, сочувственно поглядела на подругу, потом — почти машинально — перевела взгляд на кучку выплюнутой лакричной мерзости у лавки, а после поспешила догонять сестру.

Лаванда осталась одна — наедине с недоеденной лакрицей и внезапно накатившей волной раздражения на бесчувственную ирландскую задницу, которого она, по собственной непростительной глупости, ещё неделю назад перестала таковой считать.

Ох, какой же это оказалось ошибкой.

Отредактировано Lavender Brown (05.12.25 03:28)

Лаванда вздрогнула от вопроса, увлекшись гнетущими воспоминаниями и в который раз переосмысляя поведение некоторых, весьма недостойных индивидуумов, она на секунду забыла, что мир вокруг вообще существует.

— Нормально? — встрепенулась блондинка  и даже сама услышала, как странно это звучит. — Ну… относительно.

Надо было срочно вернуть себе вид девушки, не думающей о парнях, которые не стоят ни минуты её времени. К несчастью зеркальца под рукой  не было, а Парвати уже убежала, и оценить результат было некому.

— Спасибо, — она взяла у Сэди леденец, покрутила его в пальцах, откладывая поедание. Кажется, куда с  большим удовольствием она закидала бы твердыми леденцами любителя поджогов. Особенно если бы конфет были сотни и они могли действительно нанести  Гриффиндору хоть какой-то ощутимый урон.

Лаванда едва заметно кивнула, в ответ на заданный вопрос, предпочитая  закончить с упоминанием фамилии некоторых всуе. Слишком много чести.

- У меня тут тоже есть, - повертев кульком со сладостями перед Баллок,  сообщила Браун, и скрывшись покосилась на лакричную кучку нподалёку, - и там не только эти. Там и нормальные есть. Угощайся, если что.

Продемонстрировав парочку засахаренных феечек и мармеладных червячков, блондинка отложила кулёк  на лавку.

- Подожди,  - Лав-Лав  задержала оценивающий взгляд на Сэди, выхватывая в её выражении что-то очень знакомое,  и чувствуя как в ней самой рождается догадка, слишком похожая на правду,  - мистер  бесчувственная ирландская задница умудрился тебе чем-то насолить?

Признаки крайней заинтересованности мелькнули на лице Браун. Пододвинувшись, она похлопала рукой по  расширившемся от её манипуляций свободному пространству на скамейке, приглашая, или даже, если быть более  точным, настаивая на том, чтобы Балдок присела рядом.  Во чтобы то ни стало, Лаванда жаждала рассказа во всех подробностей.

Конечно она сильно сомневалась, что кому-то персональный отравитель жизни Лаванды Браун мог подпортить жизнь сильнее, чем ей самой, но уже приготовилась сочувствовать.
Причём абсолютно искренне.

— Вы встречались? — брови Лав-Лав удивлённо поползли вверх. — Как долго?

В ноябре.

Теперь всё вставало на свои места — вот почему Лаванда оказалась совершенно вне контекста событий. В ноябре она была слишком увлечена стремительно начавшимся романом с Уизли и совсем не вникала в подробности личной жизни окружающих. Неудивительно, что интрижка Финнигана прошла мимо неё: отслеживать его очередные приключения входило в список дел, которые она тогда игнорировала без малейших угрызений совести.

— Вот слизень бестолковый, — сочувствующе выругалась Лав-Лав, и в голосе её прозвучало слишком много личного опыта. — Сэди, это, конечно, отвратительно. Сочувствую тебе очень, правда.

Для убедительности Браун несколько раз энергично покивала головой. И всё же где-то под этой солидной конструкцией из поддержки и солидарности теплилась гордая, но упорно скрываемая мысль: её собственная история с Финниганом всё-таки была куда серьёзнее, глубже и драматичнее.
Поматросил и бросил — это хотя бы поведение, за которым можно проследить логику. Примитивную, мужскую, идиотскую, но всё же логику.

— Ну тут всё немного сложнее, — глубоко вздохнула Лаванда, будто готовилась изложить целую хронику собственных страданий. Она чуть наклонилась вперёд, понижая голос, как если бы вокруг уже собралась толпа заинтересованных слушателей — хотя на самом деле слушала только Сэди.
— Понимаешь… ну, ты же в курсе, что мы встречались?

Два года назад, хотела добавить Лаванда, но осеклась. Ничего себе — как давно это было на самом деле. Целую жизнь назад, если задуматься.

— Это было на четвёртом курсе, — уточнила она, и в голосе проскользнула тень неловкой ностальгии. — И ну… это вроде как было серьёзно по началу. А потом… ну, много чего произошло, и…

Браун выудила тщательно наманикюреными пальцами желейного мишку, будто тот мог помочь структурировать мысли.

— Так что да, — Лаванда деловито поправила складки на юбке и посмотрела на Сэди. — Я его бросила.

Лав-Лав замолчала. Она моргнула — слишком медленно, словно переваривая новообретённую истину о самой себе, и даже слегка втянула плечи, как будто не была уверена, что ей приятно признавать подобное вслух.

— Предупредительный удар получился, если подумать, — резюмировала блондинка, слегка прикусив губу, будто проверяя, действительно ли сказала вслух то, что подумала.

Забавно, что до этой минуты Браун никогда чётко не формулировала для себя, кто кого бросил. Она была слишком озадачена тем, что Финниган не поспешил восстанавливать мосты. Но если подумать… так оно и было.

Лаванда осеклась и неловко умолкла.
Это что же — она сейчас действительно собирается рассказать Балдок, какой наивной дурочкой была, решив, что они с Финниганом начнут всё с начала?

- Ну вот было такое, - слегка разочарованно протянула Лаванда. Не то чтобы она была уверена, что её личная жизнь обязана становится достоянием всей школы, и каждый студент, непременно должен знать хронологию её личной жизни - Мерлин, это было бы слишком… Но все же, было как-то слегка обидно, осознавать что такой  важный пласт её романтической истории, для кого -то  прошёл совершенно незаметно.

Она сделала короткий вдох, вероятно решив закрыть тему, и тут же передумала. Мысль, которую она пыталась отпустить, упрямо вернулась. Ещё и Балдок задала хоть и раздражающий, но, надо признать, весьма логичный вопрос.
- Потому что, —  Лав-Лав повернулась к Сэди всем корпусом,- на этом история не закончилась.
Браун импульсивно взмахнула рукой, чуть резче, чем собиралась, и тут же осеклась, поймав себя на слишком эмоциональной реакции.

- Ну и вот, в этом году, после того как… Ну, мы с Уизли расстались, Финниган … - Лаванда  сделала короткую паузу, мысленно пытаясь сформулировать, как  бы так ёмко и коротко обозначить весь сволочизм финниганского поведения, без лишних подробностей донеся основную мысль.

- А знаешь, что?  - Внезапно  дёрнувшись, Браун отмахнулась,  посылая к импу на куличики  все попытки структурировано поведать  всю суть низости поведения некоторых ирландских индивидуумов .  - К чему все эти подробности ?   Сути они не меняют. Думаю мы можем сойтись на том, что Финниган, тот ещё сухарь бесчувственный,  в вопросах взаимодействия с нами, девушками.

Нельзя дважды коснуться одного и того же портала - так кажется любила повторять бабушка, с той особенной уверенностью мудрых людей, переживших за свою жизнь достаточно, чтобы разбираться в подобных вещах. Вероятно именно  об этом стоило вспомнить Лаванде в прошлом месяце, когда она, вопреки здравому смыслу и народной мудрости,  решила эту истину опровергнуть. Поверила, что у их истории с Шеймусом есть продолжение.

Лав-Лав очень  уж хотелось надеяться, что за  длительное время, прошедшее с момента их расставания, изменилась не только она, но и он, и что магия, как и люди, иногда допускает вторую попытку без оплаты.

То с какой лёгкостью она ошиблась, позволила себе поверить, лишь яснее показывало - дело было вовсе не в одиночестве, не в уязвимости после расставания. Всё было намного проще -  она была до одури  влюблена в этого ирландского болвана, давно,  упрямо и безнадёжно. И от того было так сложно признаться даже самой себе.

Когда они сблизились, позволяя себе флирт и недвусмысленные  взгляды, прикосновения, Лав-Лав приняла  всё как знак, подтверждение того, что её чувства, которые она так старательно прятала, наконец нашли отклик. Ей хотелось верить, что в этот раз всё будет иначе, что хотя бы что-то в её жизни может оказаться взаимным, потому что именно этого она хотела больше всего на свете.

После того самого дракклецкого поцелуя на её  день рождения, Лаванда не ждала громких признаний или немедленных клятв, но где-то внутри всё же теплилось ожидание продолжения.  Быть может откровенного разговора, хотя бы намёка на то, что случившееся было для него столь же значимо, как и для неё. Когда же не последовало ничего, кроме тишины и неловкого отсутствия, она почувствовала себя не просто разочарованной, а откровенно ненужной. Как если бы её чувства, доверие и готовность открыться оказались чем-то необязательным, чем можно было воспользоваться  и отложить в сторону без последствий.

И вот теперь, уже задним числом, в  светлую голову блондинки начали закрадываться пугающие  мысли, от которых становилось особенно горько -  а что если всё это и было его изощрённым способом мести? Возможностью отыграться за прошлое, за то, что когда-то именно она поставила точку, лишив его права на последнее слово.

Что ж, переиграл и уничтожил.

Мысль эта была неприятной, почти оскорбительной, но оттого не менее настойчивой. Лаванда всё чаще ловила себя на ощущении, что в этой истории смеяться последним остался вовсе не тот, кто чувствовал сильнее.

Именно в этот момент слова Сэди о мести перестали звучать как шутка.

- Если честно, — Лав-Лав  замялась, бросив на Сэди внимательный взгляд, —  до твоего вопроса я  не планировала какого-то специализированного возмездия.

Но всё когда-то случается в первый раз.

- Обычно я предпочитаю стиль ледяного игнорирования. Жду, пока человеку станет не по себе.

Она тихо хмыкнула и покачала головой.

- А что,  - Лаванда посмотрела чуть пристальнее,  прогоняя мелькнувшую на мгновение , окрасившую лицо коварством, опасную улыбку.  -  У тебя есть идеи?

Признаться, мысль о том, что Финниган не выйдет из этой истории сухим из воды, выглядела подозрительно приятной.

- Я вся во внимании.

Отредактировано Lavender Brown (17.12.25 03:57)

Лав-Лав  выслушала Сэди до конца, не перебивая и не торопясь отвечать, хотя внутри уже давно сформировалось чёткое и почти раздражающе понимание того, в чём именно та ошибается.

Лаванда чуть склонила голову набок и посмотрела на Сэди внимательно, словно примеряя её слова к собственному опыту. На губах мелькнула спокойная, слегка снисходительная улыбка -  как у человека, который уже однажды прошёл маршрут и знает, где именно начинается самое интересное.

— Вот в этом ты как раз ошибаешься, — сказала Лав-Лав негромко. - Поверь, он заметит. Если, - она сделала акцент на важном для всего этого мероприятии условии, - ты для него что-то значила, заметит.

Лав-Лав чуть пожала плечами и продолжила уже спокойнее, но с уверенностью знатока.

- Игнорирование  прекрасно работает тогда, когда он привык, что его замечают. А Финниган, - она выразительно подняла бровь, - слишком любит быть в центре внимания, чтобы спокойно пережить, что его вдруг перестали считать значимым.

Блондинка откинулась  назад, к спинке лавочки, и вылепила из пакета со сладостями мармеладного флоббер-червя, безопасный и проверенный вариант.

Пока Балдок  озвучивала свои варианты мести, Браун слушала  внимательно, даже слишком внимательно, и по мере того как идеи сыпались одна за другой — всё более наивные и  безрассудные, — выражение её лица постепенно менялось. Улыбка сначала мелькнула, потом задержалась, а затем медленно сошла на нет, уступив место задумчивости и той особой сосредоточенности, которая появлялась у неё, когда она начинала по-настоящему обдумывать что-то важное.

— Остановись, — наконец сказала Лав-Лав не резко, но достаточно твёрдо. — Я сейчас скажу ужасно скучную вещь, но… — она чуть наклонила голову, — это всё не то.

Она выдохнула и покачала головой, отметая все неподходящие варианты.

— Навозные бомбы, надписи на спине, конфеты… — Лаванда пожала плечами. — Это глупо и закончится скорее всего  тем, что он посмеётся вместе со всеми. Или, что ещё хуже, будет в восторге от внимания.

Она снова задумалась, подбирая слова, и взгляд стал серьёзнее.

- Нужно что-то радикально другое, - Лав-Лав наморщила лобик, судорожно стараясь расшевелить в голове те отделы, что отвечали за коварство. - Вот только … что?

Отредактировано Lavender Brown (22.12.25 03:46)

Она уже собиралась объяснить слизеринке, что в том-то и проблема, что у неё-то нет вообще никаких, даже неподходящих, поэтому стоит просто обсудить подробнее, и, может, им вместе удастся развить идеи Балдок во что-то куда более заковыристое… Но тут она услышала нечто весьма интригующее.

— «Незаконные», значит, — протянула Лав-Лав, наклоняясь вперёд, опираясь локтем на колено и посматривая на Балдок с искренним, неподдельным интересом. — Это звучит… многообещающе.

Любопытство было её слабостью и одновременно движущей силой. Лаванда могла сколько угодно убеждать себя, что в этот раз стоит проявить сдержанность, что не все тайны требуют немедленного вскрытия, но мысль о том, что от неё что-то утаили, не давала покоя, ну знает, это противное чувство, когда тебе сказали «а» и демонстративно отказались говорить «бэ».

Она слишком хорошо знала себя, чтобы надеяться, что это ощущение пройдёт само. Оно не проходило никогда. Только росло и разрасталось, обрастало догадками и версиями, пока не превращалось в навязчивую необходимость узнать — здесь и сейчас, срочно!

— Я, конечно, уважаю твоё решение не озвучивать их сразу, — добавила Лаванда, чуть приподняв брови, — но ты же понимаешь, что теперь мне просто необходимо узнать, о чём идёт речь?

Голос приобрёл интонации естественной, почти обезоруживающей любознательности человека, который слишком любит знать больше, чем ему собирались рассказать.

— Сэ- эээ- эди, ну хотя бы в общих чертах, — заискивающе улыбнулась Лав. — Чисто теоретически!

Отредактировано Lavender Brown (25.12.25 05:57)