Этот учебный год стал самым настоящим выживанием, и время "правления" Амбридж казалось курортом, по сравнению с нынешним режимом. Другого ожидать и не следовало - Риона прекрасно это знает, поэтому даже не удивляется происходящему, каждое утро просыпаясь с прежней тревогой, с мыслями о том, что если сегодня хотя бы один ученик не попадёт под раздачу Кэрроу, то день явно удался. Каждое утро она чувствует себя так, словно не спала ни секунды, допоздна ворочаясь в кровати, не в силах заснуть, и тормоша изредка Джинни, которой тоже часто не спится. Она дико переживает за отца, за всех тех, кто сейчас в бегах и скрывается, думает о том, как там Гарри, и чем она сама может сейчас помочь. Ответ всегда один, а беспокойство только нарастает с каждым днём.

Помочь глобально она никак не может, разве что подсобить где-то в стенах школы, прикрывать ребят. Бороться с режимом, вместе с другими членами Отряда. Ей ничего не остаётся, кроме как продолжать ходить на уроки и смотреть на то, как Кэрроу развлекаются вдоволь, ни в чём себе не отказывая.

Очередное занятие с одним из близнецов протекало обычным для них образом. Надменность, холодные насмешки, непростительные и другие не самые приятные заклинания. Заклинания, которые они вынуждены отрабатывать друг на друге. Многие, конечно, смирились с ситуацией - делать было нечего. Вариантов в данном случае не много: принять всё как данность, потерпеть мучение друзей и однокурсников, потерпеть самому и жить дальше, или же взбунтоваться и заплатить за это сполна. Многие смирились, но многие просто не смогли.

Поднимаясь с места, чтобы стать "грушей для битья" (Рионе хорошо это знакомо, но даже бокс не сравниться с тем, что их вынуждают делать Кэрроу), О'Нил прикидывает, что может случиться дальше. На Астрид она пока не смотрит, вдруг это как-то поможет ей абстрагироваться? Рио не сложно, она потерпит. Однако почему-то ей кажется, что у рейвенкловки просто не поднимется рука. Та может и выглядит как злобная нелюдимая девчонка, любящая одни только растения - на деле она совсем не такая, и уж точно не обидит даже мухи. Впрочем, под гнётом Кэрроу ломались и не такие. Их Риона не осуждает, понимая, что творится у них внутри. С удивлением О'Нил чувствует касание, а затем шершавость пергамента в ладони. Недоумённо хмурит брови, но даже не успевает среагировать, как записка оказывается в руках Кэрроу.

И вот они здесь. Закованы в цепи, на радость Филчу. Удивительно, что он не сидит напротив, жуя какой-нибудь бутерброд и скалясь от такой животрепещущей картины.

Риона не стала уточнять, что именно было на пергаменте - в общих чертах всё итак понятно. Она не винит в этом Астрид, конечно же, и даже немного расстраивается от того, что не смогла её защитить и взять всю вину на себя. Плевать, даже если её снимут с должности, всё равно это уже не похоже на обычные обязанности старосты.

- Сильно болит? - уточняет она с гримасой сочувствия и раскаяния, наблюдая за тщетными попытками Коул извернуться и хоть как-то улучшить их нынешнее положение. Бесполезно что-либо предпринимать, им остаётся только дождаться окончания своего маленького "срока", а потом, вероятно, всё-равно их заставят применить заклинание друг на друге. И за отказ закуют снова. Если не хуже. - Тебя бы всё равно наказали, - с грустной улыбкой отвечает Рио, оглядывая в который раз место их заточения. Не райский уголок, конечно, да и дискомфортно безумно, но зато тихо и спокойно. - В следующий раз лучше сделай, как они просят. - В этом совете гриффиндорка сама не уверена, и вовсе не считает, что Астрид должна так поступить. Однако это для её же блага. Впрочем, если она так хочет бороться, то есть у О'Нил кое-какая мысль.