![]()
![]()
![]()
Erica Tolipan & Gideon Scalby
июль 1997
поместье Скалби » коттедж в окрестностях Корнуолла
Есть что-то прекрасное в лете,
а с летом прекрасное в нас.
Drink Butterbeer! |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 17.07.97. our own summer
![]()
![]()
![]()
Erica Tolipan & Gideon Scalby
июль 1997
поместье Скалби » коттедж в окрестностях Корнуолла
Есть что-то прекрасное в лете,
а с летом прекрасное в нас.
Забавно поворачивается жизнь.
Вот сейчас она просто Эрика Толипан, мечтающая о будущем, в котором сможет сама принимать решения относительно своей жизни. А через несколько часов она станет Эрикой Толипан, заключившей помолвку с Эндрю Данбаром. И с того самого момента они будут обязаны идти по жизни вместе. Конечно, не у всех всё случается именно так. Вот, например, у Элис всё случилось совсем наоборот. Помолвка, которая закончилась ничем. Но у Эрики такого уж точно не произойдёт. Она уверена, что Эндрю никогда не откажется от данного обещания.
Эрика крутится без зеркалом, заканчивая свою подготовку. Аккуратно красит губы розовой помадой. Обычно она предпочитает красный, но сестра сказала, что сегодня Эри обязана выглядеть мило.
Эри вздрагивает от неожиданно стука в дверь и слышит тоненький голосок своей сестры.
- Ещё двадцать минут, и я буду готова, - тепло отвечает она сестре и надевает серёжки, мерцающие на солнце разноцветными огоньками.
Эри казалось, что она выглядела глупо. Впервые она чувствовала себя неуверенно.
Бирюзовое платье в пол с разрезом чуть выше колена, кружевные рукава, волнами спускающиеся к кистям, распущенные кудрявые волосы, на которых приземлились десятки заколочек-бабочек.
В любой другой день она бы посчитала, что выглядит безупречно, но сегодня чего-то недоставало.
Желания.
Эри смотрит в зеркало, разглядывая себя в мельчайших деталях. Они ведь с сестрой идентичны внешне, но Элис всегда была смелее. Эри не хватало того рвения, той решительности и смелости, что были у Элис.
Будь Эрика как сестра, она бы сказала матери своё нет, вот ещё, выходить замуж за того, от кого сердце не учащает свой ритм. Глупости.
Но Эри - это не про любовь, а про чёткий расчёт. Эндрю - идеальная для неё пара. Принадлежит уважаемому роду, красив и рассудителен. Что ещё ей надо?
Эрика хмурится своему отражению и принимает мимолетное ветренное решение - сбежать.
Ей совсем не хочется думать о том, что будет дальше. Как её отчитает мать, как расползутся слухи по всему магическому чистокровному обществу. Наверное, Эрику никто не захочет брать в жены после такого, но сейчас ей было совсем не до этих мыслей.
Эри хотелось увидеть солнце, вдохнуть свежий воздух, выбежать из этой клетки, в которую её заперла мать.
Эрика срывается с места, снимает платье и глупых бабочек со своих волос. Надевает короткие джинсовые шорты, белый топ с открытыми плечами, оставляет туфли на каблуке и опускает ноги в удобные босоножки на платформе.
В рюкзак бросает накопленные галлеоны, пижаму, косметику и ещё несколько необходимых вещей (надо же, даже не забыла волшебную палочку). Эри окидывает комнату последним взглядом и вылезает через окно по лиане, как они постоянно делали с сестрой. Эрика не оставляет ни записки, ни чего-то ещё, говорящего о том, куда она собралась.
Эри и сама не знала, куда ей теперь идти. Но она понимала, стоило ей задержаться ещё на секунду, то она обругает себя всеми возможными ругательствами и никуда не уйдёт. Даст глупое обещание Эндрю и его семье и будет связана навсегда с тем человеком, к которому ничего не чувствует.
Эри вдыхает свежий воздух, улыбается солнцу и бежит куда-то, лишь бы подальше от этого дома. Достаточно далеко убежав, она, наконец, позволяет себе отдохнуть и делает несколько глубоких вдохов. Вот теперь можно подумать.
Нет, не о том, что она совершила самую большую ошибку в своей жизни.
О том, куда идти дальше.
Эри решает поехать в Лондон, в Косой переулок, остановиться в гостинице на неделю-другую, и в спокойной обстановке принять решение. Но перед этим нужно поставить точку в том, что до сих пор причиняет ей боль, стоит только об этом вспомнить.
Эрика встаёт около дороги и взмахивает волшебной палочкой. Ночной Рыцарь не заставил себя долго ждать. Эрика никогда не ездила на автобусе, поэтому морщит свой нос, едва переступив порог автобуса. Произносит адрес и устало вздыхает, и до чего она докатилась?
К счастью, семейство Скалби обитает не так далеко от Толипанов, поэтому много времени это увлекательное мероприятие не заняло. Эрика провожает взглядом автобус и переминается с ноги на ногу. Что за глупость она задумала? Он ведь давно забыл о её существовании. А вдруг там сейчас Амелия? Хотя какое ей дело, она ведь только извиниться за тот свой поступок.
Эрика до сих пор не верит, что собирается сделать это. Она никогда не извинялась, разве что, перед сестрой, но это не в счёт. Никогда не считала себя виноватой. Но этот случай с Деоном многое поменял.
Да, её извинения ничего не изменят в их несуществующих отношениях, но ей, наверное, станет легче, и она сможет отпустить ситуацию.
Время медленно ползёт к девяти вечера, а на улице всё ещё светло, магия лета.
Наверное, именно лето толкает Эри на безумные поступки, ведь не зря говорят, что лето - маленькая жизнь.
Эрика подходит к поместью Скалби и не понимает, как лучше поступить. Постучать в дверь? Как-то слишком официально и глупо, а вдруг откроет его матушка? Ей совсем не хочется видеться с миссис Скалби. Что она ей скажет?
'Здравствуйте, я пришла к вашему сыну по очень важному делу в девять вечера'? Она явно покрутит у виска и подумает, что Эри очень неприличная девушка, раз приходит в чужой дом в такой час.
Эрика была в этом поместье на приемах, поэтому помнит, где находится комната Гидеона. По крайней мере, находилась раньше. Стоит лишь надеяться на то, что он не переехал в другую комнату или не гуляет где-то по дому или, того хуже, а вдруг он ушёл на свидание с Амелией. И почему существование Амелии до сих пор не даёт ей покоя? Деон ведь счастлив, это самое главное. Вот только от мысли, что он с кем-то прогуливается за руку или кого-то целует, предательски щемит сердце. Ей до сих пор не всё равно, хотя прошло уже несколько месяцев.
Эрика обходит поместье, снимает рюкзачок и поднимает с земли несколько камешков. Прицеливается и кидает первый камушек, который не долетает до второго этажа.
Гриффиндорка вздыхает. Ей казалось, это легче легкого. Получилось попасть камушком в окно лишь с пятого раза. Вот только мгновенной реакции не последовало, поэтому Эрика кинула ещё два камушка в окошко.
Если и это не поможет, то она совершенно точно отправится прямиком в Лондон. Чересчур много она уже натворила.
Газета пестрела яркими заголовками, тут и там заглавными буквами освещались последние события магического мира. До сих пор не утихла новость о смерти Дамблдора, появлялись всё новые детали его биографии и куча предположений о том, что же всё-таки случилось в роковую ночь. Множество оповещений о том, что очередные заключённые Азкабана сбежали, стремясь вернуться к своему Лорду и примкнуть к его свите. Одна новость повторяла предыдущую, искажая и переделывая на свой лад, завлекая сильнее других, стараясь как можно более интригующе вплести в свои кричащие лозунги самые обычные, и без того не покидающие первые полосы несколько дней, происшествия.
Гидеону, вообще-то, глубоко на всё это наплевать. Он никогда не интересовался особенно живо подобными сенсациями: любую такую информацию можно было легко получить от дяди, причём самую достоверную, в отличие от той чуши, что пишут СМИ. Дядя Соломон крутится во всех кругах и сферах и знает много того, о чём некоторые даже не догадываются. Впрочем, и от трепета перед секретами волшебного мира Скалби всегда был далёк, предпочитая не сильно вникать в то, что его напрямую не касается. Просто ему дико скучно, а ещё нужно как-то отвлечься. В такие моменты приходится прибегать к помощи газет, которые хоть и спасают, и то ненадолго.
Большую часть прошедших каникул Гидеон старался проводить в Клубе. Не сидеть же в одиночестве в поместье, умирая от тоски ещё сильнее. Так он мог хотя бы быть рядом с семьёй - мама всё активнее помогает дяде с делами, да и самого Деона посвящают в них всё больше, рассчитывая передать ему бразды правления уже в недалёком будущем. Но сегодня, в этот треклятый день, день её помолвки, Скалби хотел побыть один. Не самая лучшая идея, но других вариантов не нашлось. И даже лучший друг не мог помочь в этой ситуации, потому что сам, скорее всего, будет присутствовать на таком важном мероприятии своей кузины.
Конечно Гидеон знает. Если дядя обычно владеет политическими сведениями, то для Арабеллы, как светской леди, умеющей слушать и извлекать нужную ей информацию, никогда не составляло труда быть в курсе последних новостей аристократического общества. И если о том, кем будет будущий муж Эрики он узнал случайно, от воркующих однокурсниц, то о дате ему поведала матушка, не без наводки сына, конечно. Иначе она не стала бы просто так посвящать его в подобные дела. Скалби и сам не знает, зачем спросил. Они с Эрикой не говорили практически месяц, и в последние их встречи она ясно дала понять, что её это вполне устраивает. Но на протяжении всего этого месяца, каждый мерлинов день, он думал о ней. Вспоминал о том поцелуе, первом и последнем, об их тогдашнем разговоре, о своём предложении сбежать. Каким наивным дураком он был, надо же! Всё это время он проклинал себя за все эти слова, за то, что позволил себе лишнего. Хотя, конечно, никак не мог забыть мягкость её губ, хрупкость талии и нежности её кожи. Что самое ужасное - Гидеон понятия не имеет, как избавить себя от этих мучений.
Он практически не помнит, как провёл весь этот день, но с удивлением обнаруживает на часах поздний вечерний час. Он слонялся по дому и саду, пытался читать или рисовать, но не мог сосредоточиться, и даже аппетит исчез, так что ужин Деон пропустил. Арабелла вернулась после обеда, проведала сына в его спальне и удалилась в свой кабинет, оставив того наедине со снедающими мыслями. В конце концов, смяв газету и швырнув её куда-то в темноту комнаты, ещё с прошлого вечера занавешенной шторами, он плюхнулся спиной на кровать и прикрыл рукой глаза. Наверное празднование нового статуса Эрики уже подошло к концу. Наверное она счастливо делится своими впечатлениями с сестрой, расписывая, какой распрекрасный этот Эндрю. Пускай так. Если она будет счастлива, в конце концов, ему будет спокойно...
Тук.
Звук просачивается сквозь его мысли, но Деон его игнорирует, списывая на то, что какая-то птица решила пристроиться у него на подоконнике. Но через несколько секунд звук повторяется, словно настойчивее, поэтому слизеринец садится на кровати, бросив хмурый взгляд в сторону окна, плотно закрытого от уличного света. Третий раз уже не может быть простым совпадением, и Скалби поднимается, выведенный из привычного равновесия не сколько этими стуками, сколько накопившейся злостью за день. Или месяц. Он с силой одёргивает шторы и открывает окно. Выглядывает вниз, и то, что он видит, вводит его в самый настоящий ступор. Точнее, кого.
Дар речи возвращается к нему не сразу. Прежняя злость улетучивается. Гидеон не верит своим глазам, не верит, что видит знакомые кудряшки и этот решительный, хоть и слегка испуганный или потерянный, взгляд. Эрика выглядит, как минимум, странно. Эти шорты и майка, а ещё рюкзак... Но это точно она. И тем не менее он зачем-то решает проверить, не найдя более подходящих слов.
- Эрика? Что ты здесь делаешь?..
Но поняв всю глупость ситуации и собственной реакции Скалби быстро выпаливает:
- Стой где стоишь!
И бросается прочь из комнаты, вниз по лестнице, по пути определив, что Арабелла всё ещё в своей мастерской. Игнорируя вопросительные взгляды домовиков Гидеон подлетает к двери, босиком, в ночных штанах и футболке. Секунду-другую переводит дух - у него точно сейчас остановится сердце - и наконец выходит наружу. Находит гриффиндорку он на том же месте, чему удивлён не меньше, чем её появлению здесь в принципе. Он преодолевает расстояние между ними в несколько шагов и, пресекая любые её попытки что-либо сказать или сделать, заключает её в крепкие, возможно даже чересчур, объятия. Не стоило - он это знает. Он был зол на неё, он её ненавидел, и тем не менее он безумно рад её видеть, и желание обнять её перекрыло все другие чувства и эмоции. Зачем она здесь?.. И так ли это важно?
- Идём внутрь, иначе нас увидят. - Это правда, и даже если она откажется, даже если она просто хотела похвастаться тем, что уже помолвлена и уйти - пускай. Ему хочется побыть с ней немного. Хотя, конечно, очень странно вести себя подобным образом после их последнего...разговора. Их ссоры. Но какая теперь уже разница?
Так что Гидеон берёт её за руку, и волочет за собой в дом, на второй этаж, в свою спальню. Она в лёгком хаосе, необычном для чистоплотного Деона, о чём парень вспоминает запоздало, уже осторожно заперев за собой и Эрикой дверь. Постель смята и не заправлена, у мольберта разбросаны листы пергамента с набросками и перечёркнутыми эскизами, кисти небрежно валяются, на прикроватном столике кипа книг, как и на полу у самой кровати, посреди комнаты валяется газета, а его вещи неаккуратной стопкой лежат на кресле у камина. Если бы он мог, он бы покраснел, но пока ему важно знать другое.
- Так что ты тут делаешь?
Отредактировано Gideon Scalby (04.03.26 15:19)
Эрика не знает, куда себя деть. Каждая секунда ожидания порождает в ней всё больше сомнений. Теперь все её мысли занимает вопрос - что она натворила? Поддавшись какому-то невесть откуда взявшемуся порыву и выпустив из под контроля все обуревающие её чувства, она поступила неправильно и отчасти даже подставила свою семью. Но одолевало её совсем не это. Она не чувства ни капли сожаления за свой побег. В конце концов, хотя бы иногда матушка должна поступать так, как хочется её дочерям, а если мать не способна на такое, то дочери сами будут решать, когда проявить себя и поставить, наконец, точку в бесконечных кивках головой и 'да, матушка, конечно, матушка'.
Эри до сих пор сомневалась в своём решении - пойти сюда, к нему. И даже надеялась на то, его сейчас нет дома. Каникулы ведь, нужно отдыхать, проводить время вне дома с друзьями или уехать куда-то за пределы Англии. Тем более поговаривают, что надвигаются тёмные времена. Конечно, Эрика от всего этого отмахивается, ей нет никакого дела до политических игр, это вряд ли затронет её семью. И семья Деона тоже, скорее всего, придерживается этого же мнения. Но девушка была бы на седьмом небе от счастья, если бы Деон сейчас оказался вдали от своего поместья.
Все мысли улетучиваются, и земля практически уходит из под ног, стоит ей заметить, как резким движением отодвигается штора, распахивается окно и выглядывает он.
Они не виделись всего месяц, не разговаривали - несколько, а такое ощущение, что целую вечность. В одно мгновение она испытывает десяток разных эмоций, и это так не похоже на неё.
Эрика понимает, как скучала по нему, по его голосу и глазам, прикосновениям, которых было всего несколько за весь учебный год. Ей очень жаль, что тогда всё повернулось таким образом. Но Эри ловит себя на мысли, что даже, кажется, чуточку злится на него. Ведь не она одна виновата в том, к чему всё это привело. Но, видимо, переживает об этом только она, раз Гидеон достаточно быстро устроил свою личную жизнь и ни разу с ней не заговорил с того времени.
Наверное, Эрика была бы совсем не Эрикой, если бы хотя бы секунду не злилась.
Время, что он спускается к ней, тянется бесконечно. Но Эри не решается даже сдвинуться с места, будто если она пошевелится, то что-то изменится - всё растворится в секунду, и окажется, что она просто уснула перед важным для неё днём - помолвкой с Эндрю. При мысли об Эндрю, Эрика непроизвольно морщится.
Стоит вновь увидеть Деона, как неожиданно подступившая злость тут же отступила, отдав бразды правления замешательству в глазах и непониманию, как начать разговор. Но, кажется, никаких слов от неё Скалби не ждёт, по крайней мере, сейчас. Эрика даже не замечает его неряшливый вид, на её лице появляется что-то похожее на лёгкую улыбку, она просто была счастлива, наконец, его увидеть. Спустя целый месяц.
А дальше происходит то, чего она совсем не ожидала. Эрика сотни раз прокручивала в голове их первый после ссоры разговор. Но во всей этой сотне всегда присутствовал один момент - Деон всегда злился. Таким она его и запомнила в их последнюю ссору.
Но сейчас он просто её обнимал. Чуть крепче положенного и чуть дольше, но Эри совсем была не против. Она вновь поступает так, как ей хочется, игнорируя здравый смысл, и прижимается к нему ближе, чем должна, вдыхая аромат его одеколона. Чувство комфорта охватывает её, рядом с ним ей всегда становилось спокойнее вне зависимости от ситуации. Ей даже показалось, что все мешавшие ей мысли улетучились, оставляя её и Деона наедине друг с другом, вот бы так было всегда.
Но мгновение объятий быстро закончилось, Эри нехотя оторвалась от Гидеона. Эрика всё ещё молчит на его слова, не издаёт ни звука и позволяет ему полностью овладеть ситуацией. Он берёт её за руку, по которой тут же пролетает тысяча искорок, заставляя её кожу покрыться мурашками.
Деон заводит Эрику в свою спальню и запирает за ними дверь. Невольно Эрика осматривает комнату взглядом, задерживаясь на каждом объекте некоторое время. Она здесь никогда не была, но комната в духе Деона. Такой она её и представляла - выдержанной в одном стиле без ярких аляпистых картинок. Цепляется за мольберт и наброски, отмечая про себя некоторые зарисовки. Удивляется беспорядку в комнате, Деон всегда ей казался перфекционистом и педантом. Но, видимо, она ошибалась. Хотя ей хотелось думать, что обычно в его комнате гораздо чище.
Рассматривает книги на прикроватном столике, всё так же не решаясь сдвинуться с места, стоит там, где он её и оставил. Эрика вздрагивает от его разбивающего тишину голоса.
- Я... - Эрика не может найти нужных слов, делает паузу и бегает взглядом по комнате, ища объект, за который можно зацепиться. Смотреть на Деона ей совсем не хотелось. Возможно, она боялась найти в его глазах непонимание или тот гнев, с которым ей пришлось познакомиться в мае и который она так не хотела увидеть вновь. - Мне жаль, - Эрика вспоминает, как ей было смешно вначале, ей казалось всё это обычной шуткой, что обернулась ссорой, поставившей точку в их странных отношениях. Хотя тогда, наверное, это была совсем не точка, раз её до сих пор не отпустило.
- Я виновата, - вновь выдавливает она из себя. Её голос звучит совсем тихо, но она знает, что он услышит. - И я прошу прощения за тот вечер, - она всё ещё не смотрит на него, а цепляется взглядом за ножку кровати, так говорить будто бы легче. Как же нелепо она смотрится сейчас, гордая и уверенная в себе Эрика извиняется, какая мерзость.
Возможно, стоило остановиться на этом, но сказав одну фразу, Эрика даёт волю своим чувствам и всему тому, что накопилось.
- Но я не знала, что мне делать после того урока, - она явно намекала на те самые заклинания, тот поцелуй, который она вспоминала ещё не один раз. - Ты просто сделал вид, что ничего не было. Я понимаю, что это ничего не значило, и, наверное, это просто был эффект того странного тумана, которым мы надышались, но я не смогла просто отпустить ситуацию и разговаривать с тобой, будто ничего не было. Мне жаль, что я поступила необдуманно и закрыла тебя в той... каморке... но я не знала, что ты будешь так злиться и... - Эрика делает вдох и продолжает говорить, увеличивая скорость, боясь, что Деон её перебьёт или вдруг она сама по какой-либо причине замолчит, ей хотелось высказать всё, что наболело за это время. - А после ссоры ты так быстро переключился на Амелию. Я, конечно, рада за вас, вы очень мило смотритесь вместе, но...
Эрика чувствует подступающее раздражение, которое не может усмирить. И, кажется, она уже перешла на обвинения, за которыми где-то скрылось её 'мне жаль'.
- Неважно, - отмахивается она от всех своих слов как от назойливых мух. Перебирает пальцами рук, чтобы хотя бы чуть-чуть себя успокоить. - Я просто пришла извиниться, потому что то, что я тогда натворила, до сих пор не даёт мне покоя, это было неправильно. - Она вновь делает глубокий вдох, но так и не поднимает взгляда, продолжая смотреть вниз.
Отредактировано Erica Tolipan (09.04.26 21:27)
Вы здесь » Drink Butterbeer! » Time-Turner » 17.07.97. our own summer