Если Гестия Кэрроу думала, что он позабыл о том, о чем они говорили вчера, то она глубоко ошибалась, либо до сих пор плохого его знала. Эйден решил, что после урока трансфигурации им в тот день не стоит пересекаться. Уж слишком многозначительно они решили, что обоим стоит заткнуться. Их заклинания подействовали одинаково. После изменения внешности оба не смогли разговаривать, и решили не просить у профессора помощи. Заклинание рассеялось потом самостоятельно через несколько часов. Эйдену не то чтобы требовалось разговаривать с кем-то, а вот у Кэрроу, наверное, были неудобства, хотя было у парня ощущение, что в последнее время она не особо стремилась с кем-либо болтать, даже с собственной сестрой. Он начал это замечать еще в прошлом году, но озвучивать это не стремился. Возможно, это всплывет сегодня. Его неопределенность с Гестией начинала его раздражать, и ее единение с сестрой, наверняка, имело причину к этому. Ему давно не четырнадцать, он уже совершеннолетний волшебник. Его симпатия к этой девушке прошла проверку в несколько лет. Ему нужен был определенный ответ, особенно, когда на кону стояло кое-что большее, чем просто школьная жизнь рядом. Теперь, когда Пожиратели захватили школу, ему нужно было знать на чьей она стороне.

Так что на следующий день он отправил Гестии письмо с одним словом. "Место". Он же сказал ей выбирать. Отправлять пришлось совой, хотя он очень скучал по своему ворону, и был уверен в том, что сейчас преподавателям было плевать на то, каких питомцев принесут в школу. Но Эйден решил, что его ворон слишком заметен среди разнообразия сов, а значит все бы вокруг знали о том, что это именно его почта. Да, сейчас это была безобидная записка, но кто знает, что он будет писать в будущем. Конечно, он был уверен в том, что сов тоже будут отслеживать, но пока этого не произошло, он пользовался тем, что имел.

Кэрроу банально выбрала библиотеку. Место хорошее, чтобы шептаться и прятаться среди книжных полок, но почему-то Эйдену казалось, что тихо у них говорить не получится. Наверное, она сделала это специально, чтобы он не мог повысить голос. Хмыкнув, гриффиндорец направился на место к указанному времени, взял первую попавшуюся книгу и сел за стол, поглядывая на выход в ожидании Кэрроу.

Гестия решила играть по своим правилам сразу же, как вошла в библиотеку, что было в принципе в ее стиле. Она даже не стала искать его взглядом. Просто направилась в то место, куда ей хотелось сесть, потому что она знала, что он сам подойдет к ней. Зачем утруждать себя лишними движениями? Эйдена бесило то, что она права, потому что, не смотря на то, что это она выбрала место встречи, инициатором все-таки был он. Ему хотелось окончательно решить вопрос их взаимодействия. Ему надоело играть в игры и делать вид, что они все еще дети. Ему надело пытаться отгадывать каждое движение, слово и действие Гестии Кэрроу. Он надеялся, что ей тоже. И он надеялся, что она все-таки не глупа.
Тяжело вздохнув, гриффиндорец встал с места, на котором расположился до этого, и направился к Кэрроу. Без какой-либо попытки показать, что ему нравится место или что он рад тому, что они встретились, он сел напротив Кэрроу, гипнотизируя ее своим мрачным взглядом. Наверное, за последнее время у него не было ни единого повода, чтобы просто улыбнуться. И причина была не только в ней, а во всем, что происходило. Он сожалел о том, что не может просто ей улыбнуться. Сможет ли вообще после всего, что между ними произошло? Не слишком ли он зацепился за Гестию Кэрроу? Может быть, давно пора отпустить, а не пытаться до нее достучаться?
Нет, он делает это впервые. Может быть, что-то да изменится в лучшую сторону.
— Плохая новость, мы сюда пришли не молчать, — напомнил он ей, понизив голос. Хоть в Хогвартсе и был повод понижать голос просто потому что тебе не нравился новый преподавательский состав, библиотека была идеальным местом для этого, потому что тут всегда понижен голос из-за любви библиотекаря к тишине. Народу вокруг было не так много, чтобы кому-то мешать своим эмоцианальным разговором рядом.
— Учитывая, что ты согласилась на это, я предполагаю, что ты готова к разговору, так что твое молчание не принимается. А если уже жалеешь, что пришла, то можешь встать и отсесть. Но учти, что это будет последний раз, когда мы поговорили, и занимать места на уроках можешь вновь с сестрой или кем угодно. Мне будет все равно.
Не правда, но на первое время. Эйден был уверен, что он переживет. Все-таки ему уже не четырнадцать лет, когда его бесило, что Гестия сидит постоянно со своей близняшкой.
Выждав, когда она переварит все сказанное, гриффиндорец внимательно посмотрел слизеринке в глаза. Он понятия не имел с чего ему начать.
— Тебе нравится меня подкалывать? Или ты просто не знаешь о чем еще со мной говорить? Или ты не умеешь нормально говорить с людьми, потому что сестра была твоим единственным другом?