После уроков Кинжал намеревалась найти Питера и предложить ему либо прогуляться по окрестностям замка, либо снова заняться переводом манускрипта. Внутренняя интуиция подсказывала слизеринке, что найти жениха она сможет в спальне мальчиков. Именно туда и направлялась девушка (да, она уже привыкла чувствовать себя там как дома, несмотря на вечное возмущение кузена), но взгляд зацепился за Роя, который сидел в гостиной и был погружен в какие-то тяжелые раздумья. По крайней мере, Бхатии так показалось. Она тут же передумала искать любимого, села рядом с братом, не спрашивая разрешения и неодобрительно зыркнула на него. У Кинжал было много вопросов к Рою. Слишком, драккл подери, много вопросов!

- Я хотела спросить у тебя кое-что, Рой, - волшебница сложила руки на груди и развернулась к юноше. - Ты сегодня на трансфигурации решил сесть к Толипанам, проигнорировав при этом меня. Почему? Наша с Питером компания теперь привлекает тебя меньше, чем их компания? - начинала парировать Кинжал, пока не повышая голос, но в нем отчетливо слышалась сталь. Змеиная голова огненной ярости, сметавшей все на своем пути, медленно поднималась в девушке. И нет, дело было не в глупой ревности. Те времена, когда Кинжал ревновала Роя к его друзьям относились к далекому детству, которое уже давно закончилось. Сейчас ситуация была несколько... иной. Бхатия не могла припомнить, чтобы раньше брат часто садился с Элис и Эрикой, но ведь он и весной ошивался около близняшек, и сейчас тоже! Он что, думает, его кузина слепая и глухая?! Несложно догадаться, что между ним и Элис что-то происходит. По крайней мере, для проницательной и пристально следящей за его личной жизнью Бхатии.

Злость слизеринки возникла именно из-за того, что близкие люди утаивали от нее свои чувства. И почему?! По какой причине?! Когда Кинжал осознала свои чувства к Питеру и ответила на них взаимностью - Рой был одним из первых, кто об этом узнал. Элис также была одной из первых, кому Бхатия доверила все свои переживания о том, как она боится потерять общество и хорошее расположение Трэверса. Ее душа была открыта для них, они же - закрывались от нее, играли в какие-то любовные интриги за ее спиной, это возмутительно! Между близкими не должно быть никаких тайн. Стоило напомнить об этом Рою.

- Я догадываюсь о причине. Неужели ты думал, что я ничего не замечаю? - Кинжал вскинула голову и посмотрела на кузена с выражением оскорбленной невинности. - Позволь мне спросить прямо. Я не хочу говорить загадками, Рой. Мне казалось, что мы с тобой можем доверять друг другу во всем, поэтому я искренне не понимаю, почему ты утаил от меня это. Я - твоя кузина и знаю тебя лучше других. Ты влюблен в Элис?

Пусть только попробует отвертеться. Пускай только посмеет выкрутиться! Бхатия неплохо разбиралась в психологии и могла бы оголить чувства любимого братца точно так же, как когда-то сделал он, когда они говорили о чувствах Питера.

- Что? Питер был в Больничном Крыле? - в глазах Бхатии тут же отразилось беспокойство. Наверное, со стороны такая тревога показалась бы излишней. В конце-концов, подумаешь, легкое недомогание - что здесь такого? Все так или иначе болеют. Но Кинжал знала, что в случае Питера - это очень тревожный звоночек. Ведь его родовое проклятие уже пришло в действие, а значит теперь им всегда нужно быть начеку. Защитным родовым артефактам девушка не слишком доверяла. Да, они могут немного замедлить ход проклятия, но не снять его полностью.

В любом случае, слизеринка обязательно найдет жениха после разговора с братом и поговорит с ним обо всем. И если Рой рассчитывал таким нехитрым способом ее отвлечь, то очень ошибался. Ему не удастся увильнуть и оставить кузину в неведении. Нет уж, волшебница не допустит такого!

Хорошо. Оправдание, почему Рой не сел рядом с ней, звучало вроде убедительно. Но все же недостаточно. Можно было сесть за следующую парту за ней. И если бы кузен не был бы так.... взбудоражен, он бы, наверняка, об этом подумал.

- Очень интересно. А с чего бы Элис вообще на тебя злиться? - Кинжал, разумеется, знала, что они какое-то время были в ссоре, потому что Рой не одобрял помолвки подруги с Олливандером, но ведь сейчас причина была другая. Которую братец упорно не хотел признавать. - Я думаю, вряд ли она бы стала это делать без причины, - слизеринка сложила руки на груди и все еще хмуро смотрела на юношу.

Дальнейшие его слова только сильнее убеждали Бхатию в собственной правоте. Да, она не ошиблась. Кузен действительно влюблен. Как и ожидалось, он сразу начал уворачиваться, отшучиваться, всячески пытаясь уйти от прямого ответа. И, возможно, с кем-то другим это бы сработало. Но только не с Кинжал, которая знала его лучше, чем кто-либо. Рой сейчас пытался подавить свои эмоции, приглушить чувства и.... совершал ошибку.

- И расскажу, - продолжала парировать Бхатия, пристально глядя в глаза кузена, как будто пыталась заглянуть в самую душу. - Во-первых, ты сейчас напряжен. Да-да, не пытайся убедить меня в обратном. Твое яростное спокойствие и напускное безразличие не обманут меня. Во-вторых, ты уходишь от прямого ответа, а это уже говорит о том, что тебе не все равно. Ну а еще... - губы девушки слегка дрогнули в легкой улыбке. Очень хитрой. Интригующей. - Помнишь наш с тобой давний разговор о Питере? Тот, где я пыталась отрицать свою ревность, а ты бил прямо в цель, обнажая тщательно скрываемую правду? Так вот, ты ведешь себя сейчас точно так же, как я тогда. Вот только разница в том, что я тогда не осознавала свои чувства, а ты прекрасно все понимаешь, но тем не менее, продолжаешь сопротивляться, - девушка на секунду придвинулась ближе к слизеринцу и тихо прошептала, - думаю, ты просто боишься стать уязвимым.

Затем Кинжал остранилась, расправила платье, приняв более удобную для себя позу. Но не оторвала пылающий взгляд от лица Роя. Правда, теперь в ее глазах были не огоньки ярости, а нотки упрямства, легкого раздражения и беспокойства.

- Впрочем, если я все же ошиблась... - Бхатия решила резко сменить тактику. Не давить на Роя, а загнать его в угол. Сделать так, чтобы у него больше не было возможности выкручиваться и убегать от ответа. Своим молчанием и упрямством он разрушал себя изнутри и даже не осознавал этого! Кинжал должна была уберечь брата от ошибок, показать, что убегать от своих чувств - это не выход. - Если ты не влюблен в Элис, если она тебе безразлична, то скажи мне об этом прямо. Скажи, и я тут же отстану. - В глазах слизеринки появился вызов, провокация. Не один Рой тут умел играть в психологичсекие манипуляции. Бхатия была его сестрой и многому научилась от него за годы их дружбы.

- И я все еще злюсь из-за того, что мне показалось, будто компания Элис для тебя более приятна, чем моя. Можно тебя попросить все же чаще садиться на уроках со мной?