- Фев-раль, март, ап-рель, май, и-ю.. нь? ль? - Грег загибает пальцы, пытается понять, как долго ему до восхождения на новый эшафот, потому что второй раз глупая голова на плечах может и не удержаться, непременно покатится по каменному полу слизеринских подземелий прямо под ноги декану. А в нем сочувствия ведь совсем нет - усмехнется нехорошо и пнет куда-нибудь в угол на съедение паукам и крысам или к камину на развлечение дуракам-первокурсникам. Загнутых пальцев получается почему-то слишком много, как будто Грег начал считать еще в сентябре, он долго рассматривает свои руки и тихо ругается. И когда, скажите, пожалуйста, он успел сбиться? - Так, еще раз. Один, два, три, четыре, пять, шесть.. Так стоп, а что я считаю вообще? - Желудок бурчит в тон недовольному и раздраженному Грегу, и Грег за эту соломинку, конечно, хватается - с подсчетом не получается, потому что он голодный, уставший и вообще до ужаса несчастный, а никто его пожалеть не бежит. Наоборот, только посмотрят на него и сразу бегут в другую сторону, и никаких тебе дружеских объятий, похлопываний по спине и добрых слов. Так вот работаешь пять лет себе на репутацию, а потом оказывается, что работать надо было в другую сторону. - Февраль - один, март - два, апрель - три.. Дрянь какая, а. Не пищи, когда умные люди думают. Нннна, козлина.. собака.. свинота.. мм.. мышь, - Печенька летит в какой-то из коридоров. Крыс Грег не боится, но бесят они невозможно, когда вот так врываются и что-то на своем грызуническом орут.

Экзистенциальный кризис - или, если по гойловскому, ад, дракклец и глубокая задница - пришел к Грегу не так давно, может, через пару недель после Рождества. До того Грегори жил вполне приятную и счастливую жизнь - много и вкусно ел, красиво и сильно бил, размахивал Белладоночкой, травил дурацкие анекдоты, пил сливочное пиво и что-то контрабандное покрепче. А потом, в один не самый прекрасный день, к нему пришло жестокое похмелье и привело своего дурного друга. Похмелье, после выпрошенного почти на коленях у бывшей однокурсницы зелья, быстро прошло, а вот кризис остался и прочно прописался неучтенным ни в каких официальных записях соседом. И сосед это был преотвратительный. Он капал на мозги практически ежеминутно, рисовал перед глазами картинки кошмарного будущего: от отправляющего круциатус четко в голову Грега отца до безрадостного побирушества где-то на порогах самых отвратных заведений Лютного. Грег грустил. Грег заедал стресс. Грег забивал стресс. Грег пытался заспать стресс. Но результатов было мало.

- Да не, нормально, - бормочет Гойл и закидывает в рот очередную печенюшку. Пирогов с мясом - как будто ужасного настроения было мало - ему на кухне сегодня не выдали. И вообще на кухню не пустили, пищали что-то извиняющееся, но Грег не слушал - бухтел, ругался и угрожал разнести все к мерлиновой бабушке, если ему не выдадут еды. Ну, ему и выдали, как умели под страхом смерти - швырнули в лицо пакетом какого-то странного печенья и забаррикадировались за картиной, и даже груша больше не хихикала, притворяясь действительно нарисованной. - Нормально. Нормально же?

Ненормально, конечно. В каком мире грустный и задумавшийся о жизни Грегори Гойл может считаться нормальным? Вот то-то же. Нет таких вселенных. Несвойственные размышления, впрочем, прерываются быстро. Пацан появляется внезапно, но довольно эффектно - какая-то секундочка оставалась до его столкновения с корпулентной греговской фигурой, разошлись одним лишь чудом. Повезло пацану. Такой аварии он бы не пережил - спружинил бы от набитого выпечкой живота в ближайшую стену головой или получил бы по той же самой голове тяжелым кулаком. У Гойла отношение к таким вот незапланированным сближениям не менялось с раннего детства - рефлекс бей или бей рос и расцветал вместе с ним.

- А ты ничо не попутал, чихотник переудобренный? - Пытаться справиться со стрессом из-за будущих экзаменов по-греговски - это периодически выдергивать из общей кучи какой-то учебник, раскрывать его на случайной странице и хихикать на глупыми словами. Учебники травологии для этого подходят, если что, лучше всего. - Я те щас свалю. Я тя щас свалю, нарцисс гудящий, - но лучший способ победить стресс - это все-таки старая добрая драка. Желательно без магии, потому что с магией как-то нечестно. Грег широко улыбается, пихает пакет с печеньем подмышку и закатывает рукава мантии. - Ээ.. чо?

А лучший способ победить стрессующего Гойла - задать дурацкий неуместный вопрос в процессе подготовки к бою.

- А тебе какое дело? - Пакет с печеньем быстренько перекочовывает в карман и прихлопывается тяжелой ладошкой, чтоб рельефом не выдавал своего местоположения. - Ты давай не.. этого.. того и того не этого тоже. Если жрать хочешь, иди грушу пощекочи. Мое печенье - это мое печенье, так что не протягивай тут свои корявки.

С другой стороны, вдруг этот бедолага и печенья никогда не видел? Вон тощий какой, недокормыш явный. На рейвенкло вообще все такие - дурачки предпочитают пищу духовную, а потом в голодные обмороки падают. Но все равно нет.. делиться Гойл не будет.

Отредактировано Gregory Goyle (05.08.26 22:56)